VII. Влияние колебаний урожаев на сельское хозяйство в годы войны и революции

Ф.А. Череванин Влияние колебаний урожаев на сельское хозяйство в течение 40 лет—1883—1923 г.г.


VII. Влияние колебаний урожаев на сельское хозяйство в годы войны и революции

 

Заглавие этой части нашей работы не вполне будет соответствовать ее содержание. Вскрыть так же очевидно и наглядно влияние колебаний урожаев на сельское хозяйство, как это мы делали до сих пор, для лет войны и революции невозможно, благодаря осложнению этого влияния общественными потрясениями в эти годы. Тут выделяется только двухлетие неурожаев 1920-1921 г.г., которое в силу своего чрезвычайно резкого характера допускает в большей степени статистическое установление влияния, которое оно оказало на сельское хозяйство. Но и тут обстановка, в которой произошло падение урожайности в это двухлетие, затрудняет установление влияния самого колебания урожайности и, кроме того, возбуждает естественный вопрос, не содержится ли в самом падении урожайности доля от внеурожайных условий. Во всяком случае но отношению к 1920-1921 г.г., в силу резкости падения урожайности в это двухлетие, статистический учет влияния урожайности в некоторых пределах возможен. И мы дальше попытаемся дать этот учет.

Но кроме влияния резких колебаний урожайности в отдельные годы, мы касались везде еще колебаний урожайности по периодам и мы видели сильное влияние этих колебаний урожайности на все стороны сельского хозяйства - на посевные площади, на скот, на цены, на дифференциацию крестьянства. Можно ли установить наличность таких колебаний в годы войны и революции и можно ли выявить их влияние в это время? Если иметь ввиду статистический учет этого влияния, то на последний вопрос придется ответить отрицательно. Слишком сильно влияли на все общественное хозяйство и, в частности, на сельское хозяйство общественные бури этого времени, чтобы можно было статистически учесть ту долю, которую тут внесли колебания урожаев по целым периодам. Но годы войны и революции нам теперь уже не нужны для того, чтобы устанавливать и обосновывать то влияние, которое периодические колебания урожайности оказывают на различные стороны сельского хозяйства. На обширном материале за предшествующее время мы изучили уже это влияние. Годы же войны и революции несомненно не перенесли сельское хозяйство в такие новые условия, при которых влияние этих колебаний урожайности перестает действовать. Напротив, ненормальные условия этого времени должны были усилить чувствительность сельского хозяйства к колебаниям урожайности. Эти годы дают нам в общем итоге картину огромного разрушения производительных сил, только за самое последнее время сменившегося их подъемом. И тут возникает вопрос: в этом разрушительном процессе не принадлежит ли некоторая доля влияния - или ослабляющая, или усиливающая этот процесс - колебаниям урожайности? Само собой ясно, что решение этого вопроса представляет огромный интерес, хотя бы статистически учесть эту долю влияния мы не могли, хотя бы ответ на этот вопрос смог ограничиться только установлением факта, что влияние на этот процесс периодических колебаний урожайности было и что влияние это - достаточно велико.

О значительности этого влияния мы можем судить на основании всего предыдущего анализа, если нам удастся установить самый факт колебаний урожайности, как порожденный условиями существовавшими до войны и до революции, а не как следствие самих общественных потрясений.

Изучая влияние колебаний урожайности на различные стороны сельского хозяйства, мы не раз имели дело с периодическими колебаниями урожайности между 1885 и 1913 г.г. Теперь, для того, чтобы решить вопрос, действовали ли в годы войны и революции колебания урожайности, как серьезный фактор, влиявший на сельское хозяйство, нам нужно проследить колебания урожайности после 1912 г. и проанализировать. нет ли в этих дальнейших колебаниях внутренней преемственной и законосообразной связи с прежними.

Прежде всего, напомним общую картину колебаний урожайности, начиная с 1889 г., и присоединим к ним новое звено - четырехлетие 1913-1916 г.г., которое можно еще изучать по данным того же источника - Ц. С. К. Возьмем из моей статьи в «Вестнике Статистики» цифры изменений урожайности всего зерна - сбора на дес. (сбор/посев. пл.) с 1889 по 1916 г.г. по 50 губ. Европ. России и но 21 губ. черноземной полосы с периодическими колебаниями.

 

Сбор на дес. в %% к сбору за 24-летие 1889-1912 г.г.

 

Четырехлетия

50 губ. Евр. России

21 черн. губ.

1889-92 г

74,3

68,0

1893-96

108,3

111,3

1897-900

98,1

95,2

1901-04  

109,7

113,8

1905 08  

94,2

91,9

1909-12  

115,5

119,1

1913-16  

124,3

126,5

 

И в 50 губ. и в 21 губ. картина одна и та же, но в 21 губ. колебания резче. Пониженные и повышенные по урожайности 4-летия правильно чередуются вплоть до 1913 г., когда колебания обрываются. Чем объясняется этот обрыв? Как выяснил я в своих статьях в «Познании России» и «Вестнике Статистики», это не первый обрыв колебаний. Четырехлетние колебания не были постоянным явлением нашего земледелия. В 70 г.г. и в начале 80 (в течение 14 лет) существовали двухлетние колебания. Затем они оборвались, и на их месте возникли две формы колебаний по четырехлетиям - т.-е. чередование пониженных и повышенных по урожайности 4-летий и другая форма, - в чистом виде выступающая только для ржи в центрально-земледельческих губерниях и части приволжских губерний - смена одного четырехлетия с пониженной урожайностью тремя с повышенной и наоборот. Когда из последних трех повышенных четырехлетий среднее дает понижение урожайности по сравнению с предыдущим и последующим четырехлетием, но значительно более слабое, чем то кризисное четырехлетие, с которого начинается или которым кончается весь цикл, то мы получаем смешанную форму колебаний, соединение вместе двух охарактеризованных выше форм колебаний.

Начало колебаниям кладет случайная комбинация метеорологических условий. Но затем от случайной комбинации повышенных или пониженных по урожайности лет остается длительный след в дальнейших изменениях урожайности. Как не раз я указывал в своих статьях, это объясняется внутренней связью, существующею между урожаями. Истощенная земля отдыхает при неурожае и накопляет больше элементов плодородия для следующего года, и в следующем году действуют уже два фактора - метеорологические условия его и благоприятные условия созданные для него накоплением элементов плодородия в предыдущем году. После хорошего урожая, напротив, земля истощается и создаются неблагоприятные условия для следующего года. Это объяснение для колебаний отдельных лет дал Маркс. Я только применил его для объяснения периодических колебаний. На почве случайной комбинации урожайных или неурожайных лет внутренняя сила урожаев, в смысле накопления или истощения элементов плодородия, возрастает и имеет тенденцию, при ослаблении благоприятных или неблагоприятных метеорологических условий создать резкое изменение урожайности в противоположную сторону в течение такого же периода и, таким образом, проложить русло для периодических колебаний. В результате создаются циклы урожайности, в которых повышение и понижение урожайности по периодам более или менее уравновешивают друг друга. Природа, таким образом, поправляет неправильное хозяйство человека, заставляя землю периодически отдыхать и набираться сил для новых урожаев с тем, чтобы в итоге двух периодов - сравнительного отдыха или замедленного темпа работы и усиленного ее темпа - обеспечивать известные устойчивые средние результаты. Эта регулирующая работа природы возможна только потому, что колебания метеорологических условий, очень резкие для каждого года в сравнении с предыдущим, становятся менее резкими или несколько уравниваются в среднем для пары лет, еще более уравниваются в среднем для четырех лет, еще сильнее для 8, для 16 лет. Но случайная (для эволюции урожаев) комбинация метеорологических условий может сложиться иногда, хотя это и бывает гораздо реже, для целого периода, и если она действует при этом в направлении противоположном регулирующей силе природы, т.-е. действует, напр., повышательным образом на урожайность тогда, когда по внутренней преемственной связи урожаев требуется их падение, то получается обрыв периодичности. Так оборвались двухлетние колебания в середине 80-х г.г., так в начале мировой войны с 1913 г. оборвались у нас четырехлетние колебания. Но обрыв этот никогда не устанавливает хаос на место прежнего порядка. Регулирующие силы природы пользуются этим обрывом, чтобы проложить русло для новых колебаний, которые опять-таки устанавливали бы равновесие на почве чередующихся между собою колебаний урожайности в противоположные стороны. Происходит это просто потому, что вместе с действием растет противодействие, вместе с насилованием, напр., почвы благоприятными метеорологическими условиями, заставляющими ее в течение большего периода давать повышенные урожаи, чем они делали это до сих пор, возрастает ее истощение и ее потребность в отдыхе, и почва берет реванш в более сильном замедлении темпа своей работы, как только кончатся исключительно благоприятные условия, или в расширении этого замедленного темпа на большее число лет в противовес большему числу лет усиленной работы.

Что обрыв четырехлетних колебаний в 1913-1916 г.г. обязан случайной комбинации метеорологических условий, ясно из сопоставления урожайных данных по 4-летиям. Непосредственно после высокого по урожайности 4-летия 1909-1912 г.г., должно было быть падение урожайности, хотя и ослабленное благодаря смешанной форме колебаний, т.-е. приблизительно такое, как в 1897-1900 г.г. Сельскохозяйственный прогресс, ели бы он имел место, мог бы за такое небольшое время, как 4 года, ослабить более или менее значительно это падение урожайности, но не заменить его сильным повышением. После высокой урожайности - 115,5 в 1909-1912 г.г, еще более высокая - 124,3 в 1913-1916 г.г. Незаработаность этого повышения, отсутствие связи его с каким-нибудь прогрессом совершенно очевидны. Если в нем и была небольшая доля прогресса (от четырехлетия к четырехлетию), то она потонула в огромном случайном повышении урожайности.

Бабушка, очевидно, ворожила войне, по крайней мере сначала. Для войны создалось чрезвычайно благоприятное условие - незаработанное повышение урожайности. В четырехлетие 1913-1916 г.г. был, правда, один не совсем благополучный год - 1914 г. Но помимо того, что он ни в какое сравнение не мот итти с такими неурожаями как 1891, 1906 г.г. или даже 1911 год, он следовал за двумя высокоурожайными годами-1912 и 1913 и после него последовали снова два высокоурожайные года-1915- 1916 г.г. При неизбежности известного сокращения посевной площади, благодаря отвлечению рабочих рук на войну, высокие урожаи имели огромное значение для материального положения крестьянства. И известия за это время говорили об увеличивающихся достатках в деревне. Но за незаработанным повышением неизбежно должна была последовать расплата - в длительном падении урожаев в дальнейшие годы. С 1917 г. началось падение урожайности. И в 1917 и в 1918 г.г., когда общественные потрясения не могли еще, во всяком случае, сколько-нибудь заметно сказаться на урожайности, урожаи были заметно ниже среднего за предыдущее высокое по урожайности 8-летие.

Потом 1919 г., находившийся уже в центре развивающихся революционных событий, принес напротив некоторое улучшение по сравнению с 1918 г. Но затем пришел 1920 г. с слишком сильным падением урожайности, чтобы его можно было объяснить урожайным регрессом, а после него еще худший - 1921 г., с падением урожайности, напоминающим 1891 г. Картина ясно говорящая о том, что движение урожайности тут действовало, как самостоятельный фактор, не вытекавший из общественных потрясений, а пришедший со стороны как будто для того, чтобы усилить и обострить эти потрясения.

1921 г. оставил после себя такую тяжелую память, что он заслонил собой тот в высшей степени интересный факт, что даже и без него и до него мы имели не только в 1920 г., но в течение целого четырехлетия 1917-1920 г.г., настоящий кризис, напоминающий для всего великорусского чернозема кризис 1905-1908 г.г. Мы сейчас убедимся в этом.

Возьмем все 13 губерний великорусского чернозема, в которых имелись периодические колебания, т.-е. все губернии великорусской части Европейской России, которые причисляются к черноземным, за исключением Оренбургской и Астраханской губерний, и проследим по этим губерниям изменения урожайности по 4-летиям, кончая 1920 г. Вот табличка, дающая прежде всего, изменения среднего из погубернских данных сбора зерна на десятину в этих губерниях, начиная с 1889 г.

 

Средний сбор зерна на дес. в 13 губ.

 

Четырехлетия

Сбор на дес.

Четырехлетия

Сбор на дес.

1889 - 1892 гг

29,8

1905 - 1908 гг

35,6

1893 - 1896 „

48,1

1909 - 1912 „

49,8

1897 - 1900 „

42,8

1913 - 1916 „

51,8

1901 - 1904 „

48,0

1917 - 1920 „

36,9 60

 

В великорусском черноземе действовала смешанная форма колебаний- колебания по четырехлетиям соединялись с колебаниями, выражающимися в смене одного пониженного по урожайности 4-летия тремя высокими. Благодаря скрещению этих форм, в 4-лет. 1897-1900 г.г. получается гораздо меньшее падение урожайности, чем в 1889-1892 и 1905 - 1908 г.г. По сравнению с пред. 4-лет., 4-лет. 1897 - 1900 г.г. дает падение урожайности только в 11%, тогда как 4-лет. 1905 - 1908 г.г. дает падение в 26 %.

Благодаря смешанной форме колебаний, равновесие и след. нормальная средняя урожайность тут устанавливается только для 16-летия, начиная его или с низкого (по урож.) четырехлетия и кончая тремя более высокими, напр., 16-л. 1889-1904 г.г. или начиная тремя более высокими и кончая низкими - 16-л.: 1893 - 1908 г.г.

Если для сравнения с дальнейшей эволюцией мы возьмем цикл 1893-1908 г.г., то следующий цикл, начавшийся с 1909 г., после повышения в первое четырехлетие - 1909-1912 г.г. должен был дать во второе чет., 1913-1916 г.г., понижение урожайности аналогичное понижению в чет. 1897-1900 г.г., т.-е. % на 11; вместо этого получилось в это 4-летие повышение по сравнению с предыдущими на 4%. Незаконное повышение потребовало расплаты, и расплата явилась в следующее 4-летие - 1917-1920 г.г., давшее падение урожайности аналогичное с падением в 1905-1908 г.г. Оба кризисные 4-летия - 1917-1920 г.г и 1905- 1908 г.г. дают почти одинаковую абсолютную цифру среднего сбора (36,9 и 35,6) и сходные цифры падения сбора по сравнению с предыд. 4-летием (на 28,8 и 25,8%). Но кризису 1917-1920 г.г предшествовало не одно повышенное четырехлетие, как кризису 1905-1908 г.г., а два.

Расплата поэтому за незаконное повышение урожайности этих двух четырехлетий только в течете одного 4-летия с аналогичным 1905- 1908 г.г. падением урожайности была недостаточна. Потребовалось продолжение расплаты в следующее 4 летне, и не случайно, поэтому, последнее началось с катастрофического по падению урожайности 1921 года.

Конечно, сильное падение урожайности в 1921 г., прежде всего, было обязано неблагоприятным метеорологическим условиям этого года. Но степень падения урожайности в этом году была несомненно и довольно значительно усилена тем, что этот год находился в соответственной группе лет, которая падением урожайности должна была восстановить равновесие, нарушенное в 1909-1916 г.г. Об этом ясно говорит таблица № 26, сопоставляющая урожайность 1917-1920 г.г., с одной стороны, с урожайностью, предшествующего кризиса 1905-1908 г.г., а с другой, с урожайными отметками 1921 г. 61

Наши 13 губерний разделены в таблице на две почти равные группы по различию в падении урожайности в 1921 году. Губернии давшие урожай: 2,1 и выше - отнесены в первую группу, давшие урожай ниже - во вторую. И что же оказалось? Оказалось, что в соответствии с этим размещением губернии разместились довольно правильно на те же две группы и по разнице кризиса 1917-1920 г.г., с кризисом 1905-1908 г.г. Все 6 губерний верхней группы-с сравнительно слабым падением урожая или отсутствием этого падения в 1921 году (урож. отметки не менее 2,1)- дали в 1917-20 г.г. кризис значительно более сильный, чем в 1905-08 г.г. Урожайность в 1917-20 г.г. тут и абсолютно несколько меньше, чем урожайность в 1905-08 г.г., а падение ее по сравнению с средней за 2 повышенные 4-летия 62 для этих губерний в 1917 - 20 г.г. значительно больше, чем в 1905-08 г.г. - 30,6, против 20,8. Напротив, из губерний, в которых падение урожая в 1921 году было очень сильно (меньше 2,1) более сильный кризис в 1917-20 г.г., чем в 1905-05 г.г., получился только в одной - Уфимской губ. В одной - Донской - кризис в оба четырехлетия оказался одинаковым, но в 5 губерниях из 7 и он оказался слабее, и, в среднем, для всей группы падение урожайности в 1917-20 г.г. оказалось заметно слабее, чем это падение в 1905-08 г.г. - 24,3 против 31,4.

 

Таблица № 26

 

Губернии

4-летие: 1905-1908 г.г.

4-летие: 1917-20 г.г.

1921 год

Ср. сб. на дес.

Изм. в %% к ср. за 2 пов. 4-летия

Ср. сб. на дес.

Изм. в %% к ср. за 2 пов. 4-летия

Урожайные отметки

Курская

46,2

- 11,8

41,1

- 30,8

3,0

Орловская

38,9

- 16,2

38,7

- 26,9

3,3

Тульская

41,6

- 22,0

38,3

- 29,7

2,5

Тамбовская

46,6

- 24,0

40,6

- 34,1

2,4

Рязанская

43,0

- 18,9

41,7

- 25,1

2,1

 Пензенская

34,1

- 31,9

31,4

- 37,0

2,1

Ср по 6 губ 

41,7

- 20,8

39,1

- 30,6

2,6

Симбирская

31,8

- 33,9

44,3

- 9,2

1,2

Казанская 

34,0

- 25,4

38,3

- 18,0

1,0

Саратовская

23,8

- 45,9

28,5

- 30,0

1,3

Самарская 

20,7

- 41,8

26,8

- 32,2

0,9

Уфимская

42,2

- 9,6

38,4

- 23,6

1,0

Воронежская

31,9

- 36,8

38,1

- 30,0

2,0

Донская

28,1

- 26,1

30,0

- 26,6

1,6

Ср по 7 губ  

30,4

- 31,4

34,9

- 24,3

1,3

 

Для каждой отдельной губернии ее разница в падении урожая в 1921 году с другими, конечно, прежде всего и больше всего обязана разнице в метеорологических условиях. Но то, что губернии разделились тут с такой сравнительно большой правильностью на две группы, из которых в одной большая (по сравн. с 1905-1908 г.г.) сила кризиса в 1917-20 г.г. идет рука об руку с слабым падением урожайности в 1921 году, а в другой меньшей силе кризиса в 1917-20 г.г. соответствует и более сильное падение урожая в 1921 году, это говорит совершенно определенно о том, что рядом с метеорологическими условиями тут действовала и внутренняя связь между урожаями.

Во всех губерниях действовала понижательная тенденция с 1917 г., ослаблявшая действие благоприятных метеорологических условий и усиливавшая действие неблагоприятных. В одних губерниях эта понижательная тенденция могла встретиться в течение 1917-20 г.г. и менее благоприятными метеорологическими условиями и найти, поэтому, более благодарную почву для своего применения, в других, напротив, она могла быть ослаблена более благоприятными метеорологическими условиями. По чем меньше могла проявиться понижательная тенденция в 1917-20 г.г., тем с большей силой она должна была действовать в следующее 4-летие, чтобы восстановить в конечном итоге равновесие, нарушенное предыдущим повышением урожайности. И это - рядом с разницей в метеорологических условиях-должно было повлиять на степень падения урожайности в 1921 году в каждой губернии.

На всем четырехлетии 1921-24 г.г. эта разница в силе кризиса в предыдущее 4-летие должна была сказаться еще сильнее и определеннее. К сожалению, мы не имеем еще целиком 4-летия 1921-24 г.г. Не хватает последнего года и очень важного, так как имеющиеся сведения говорят о сильном падении урожайности в настоящем году в ряде губерний.

Не имея возможности сопоставить два четырехлетия 1917-1920 и 1921-1924 г.г., возьмем те 7 лет 8-летия, которые имеем, и посмотрим на основании этих 7 лет, как складывается все 8-летие 1917-24 г.г. Таблица № 27 дает картину движения урожайности по 8-летиям и 16-летиям с 1893 по 1924 год, принимая среднюю за 7-летие 1917-23 г.г. равной средней за 8-летие 1917 - 24 г.г. 63

Что говорит эта таблица? Она говорит нам, во-первых, о явном возникновении 8-летних колебаний урожайности на почве обрыва прежних четырехлетних. Русло для этих колебаний в некоторых губерниях уже прокладывалось в течение предыдущего 16-летнего цикла, но окончательно и для всех губерний оно проложено в 1917-24 г.г. В это 8-летие мы имеем определенное и резкое падение урожайности для всех 17 губерний по сравнению с предыдущим 8-летием. Есть ли в этом падении доля от влияния на земледелие общественных бурь и потрясений? Вероятно есть. Так, можно думать, что общая урожайность у нас во всяком случае понизилась до прежней крестьянской, благодаря разрушению частновладельческих хозяйств. Но как раз это понижение могло быть затушевано в большей степени способом перевода урожайных отметок. Они переводились на основании общей урожайности за 1905-1914 г.г. Между тем крестьяне, конечно, характеризовали свою урожайность не по сравнению с общей, а по сравнению с своей прежней крестьянской урожайностью. Потом Ц. 0. У. вносило еще поправки на преуменьшение показаний урожайности. Тем не менее, несмотря на шаткость этих данных, у нас есть возможность взвесить, насколько эти данные верно характеризуют действительность в 1917-24 г.г. Анализ прошлых данных приводит к заключению (см. статью в «Вестнике Статистики»), что некоторый прогресс урожайности с 1893 года можно было допустить только для центрально-земл. и юго-восточных губ.; в средневолжских и нижневолжских губерниях не имеется никаких признаков сколько-нибудь заметного прогресса. В общем итоге, поэтому, при прежних обычных условиях, 16-летие 1909-24 г.г. должно было бы дать небольшое повышение средней, по сравнению с предыдущим 16-летием. В таблице 27 оно не дает никакого повышения. Возможно, что тяжелые условия, в которых приходилось существовать в это время земледелию, уничтожили этот при прежних условиях неизбежный, небольшой прогресс. Но если бы они его и не уничтожили, в 1917-24 г.г. должно было бы произойти сильное падение урожайности по сравнению с предыдущим 8-летием, чтобы уравновесить его незаработанное повышение урожайности. И если у нас в таблице падение урожайности на 29% в 8-летие 1917-24 г.г. дает в итоге для 16-летия 1909-24 г.г. урожайность для 13 губ., поразительно совпадающую с урожайностью предыдущего 16-летия (43,4 и 43,6), то это является несомненным свидетельством в пользу того, что, во-первых, падении урожайности, получившееся у нас для 8-летия 1917-24 г.г. - реальное падение, действительно имевшее место в это 8-летие, и что, во-вторых, в большей своей части оно было связано не с регрессом урожайности, а было порождено просто незаработанным повышением урожайности в предыдущее 8-летие.

 

Таблица № 27

 

Сбор на десятину

 

Губернии

8 - летия

16 - летия

1893-900 г.

1901-08 г.

1909 -16 г.

1917-24 г.

1893-08 г.

1909-24 г.

Изм. в %%

1 Курская  

47,5

50,9

63,7

47,4

49,2

55,6

+ 13,0

2 Орловская 

44,7

43,1

52,9

41,7

43,9

47,3

+ 7,7

3 Тульская  

50,7

47,7

54,5

39,1

49,2

46,8

- 4,9

4 Тамбовская 

56,9

54,8

61,6

41,1

55,9

51,4

- 8,1

5 Рязанская 

50,8

47,8

55,7

40,0

49,3

47,9

- 2,8

6 Пензенская 

48,7

41,8

49,8

31,9

45,3

40,9

- 9,7

7 Симбирская

45,7

40,2

48,8

37,1

42,9

43,0

+ 0,2

8 Казанская 

44,4

39,6

46,7

33,3

42,0

40,0

- 4,8

9 Саратовская

42,5

33,0

41,2

24,5

37,7

32,9

- 12,7

10 Самарская 

33,9

27,0

39,5

25,7

30,4

32,6

+ 6,7

11 Уфимская 

45,2

44,2

50,3

36,2

44,7

43,3

- 3,1

12 Воронежская

45,1

41,7

54,4

39,8

43,4

47,1

+ 8,5

13 Донская  

35,2

31,9

40,9

29,9

33,5

35,4

+ 5,7

В среднем 

45,5

41,7

50,8

36,0

43,6

43,4

- 0,5

Изм в %% по сравн с предыд периодом  

-

- 8,4

4- 21,8

- 29,1

-

- 0,5

-

 

А если так, то мы приходим , к чрезвычайно важному выводу, что революция наша совершалась в неблагоприятных условиях возникшего независимо от нее 8-летнего урожайного кризиса в земледелии, сопровождавшего весь ее ход вплоть до настоящего момента.

На основании всего предыдущего анализа мы знаем, какие тяжелые последствия для земледелия влечет за собой длящееся падение урожайности. Потребление уменьшается в деревне и городе, дороговизна жизни растет, рост посевной площади останавливается, количество скота сильно уменьшается, растет % однолошадных дворов, т.-е. % неустойчивых, близких к пролетаризации хозяйств и совершенно пролетаризированных - безлошадных дворов, процент же многолошадных дворов сильно падает, дифференциация крестьян - слабеет, происходит уравнение крестьян на почве всеобщего обеднения. А такое состояние земледелия не может не оказывать гнетущего влияния на все стороны народного хозяйства.

Неблагоприятные условия, связанные с общественными потрясениями и гражданской войной, конечно, должны были оказывать свое самостоятельное и очень сильное разрушительное действие на сельское хозяйство. Но это разрушительное действие было в большой степени усилено кризисом, возникшим независимо от этих условий и оказывавшим, с своей стороны, разрушительное действие на хозяйство.

Каждый из кризисов, которые переживало земледелие, имел свою зенитную точку, когда его острота достигала высшей степени. Такой зенитной точкой в 1889-92 г.г. был 1891 год, в 1905-08 г.г. - 1906 год, в теперешнем кризисе, растянувшемся на целое 8-летие - 1921 год. В 1889-92 г.г. кризис достиг наибольшего обострения во вторую половину его - в 1891-92 г.г., в 1905-08 г.г. наибольшее обострение пришлось на середину четырехлетия - 1906-07 г.г., и 1908 год уже переживался, как улучшение, как ослабление кризиса. В настоящем кризисе обострение тоже приходится на середину кризиса - на двухлетие 1920-21 г.г, после которого и 1922 и 1923 г.г. переживались уже, как улучшение, как ослабление кризиса. Но благодаря большей длительности этого кризиса, соединение неблагоприятных метеорологических условий с понижательной тенденцией приготовило в заключение еще одно обострение - в самом конце периода, в последнем его году. Будем надеяться, что это обострение окажется слабее, чем не только в 1921, но и в 1920 году.

Когда я писал свою первую большую статью об урожаях в «Познании России», я в 1908 году - в последний год кризиса 1905 - 08 г.г. - предсказал, что следующее 4-летие даст подъем урожайности, который окажет благотворное возбуждающее влияние на все стороны народного хозяйства. Действительность блестяще подтвердила мой прогноз. Ввиду резкости, определенности и широкого распространения по губерниям кризиса 1917-24 г.г., я считаю не только вероятным, но почти несомненным, что в 8-летие 1925-32 г.г. Россия будет переживать подъем урожайности, который, конечно, в высокой степени будет помогать ей выпутываться из тех противоречий, от которых она страдает.

Мы анализировали великорусский чернозем. Скажем в заключение этого анализа несколько слов относительно Украины.

Вот картина эволюции урожайности для Украины в ее целом (9 прежних губерний):

 

4-летия

Ср. сбор на дес. 64

8 -летия

Ср. сбор на дес.

16-летия

Ср. сбор на дес.

1889 - 1892  

29,2

 

 

 

 

1893 - 1896  

48,0

 

 

 

 

1897 - 1900  

41,0

1893- 1900 

44,5

 

 

1901 - 1904  

53,1

1901 - 1908  

50,7

1893 - 1908  

47,6

1905 - 1908  

48,3

1909 - 1912  

58,0

1909 - 1916  

59,5

 

 

1913 - 1916  

60,9

1917 - 1924 

49,4

 1909 - 1924   

 54,5

Изм. в %% посл. периодов по сравн. с предыд.

-

- 17,0

-

+ 14,5

 

Украина находилась в особо неблагоприятных условиях, тем не менее она дала в итоге за вое 16-летие заметный прогресс урожайности, хотя и меньший, чем она давала прежде. Но в пределах этого прогресса произошло довольно резкое падение урожайности, хотя и не такое резкое, как в великорусском черноземе - в 8-летие 1917-24 г.г. по сравн. с 1909-16 г.г. (на 17%).

Теперь, после этого общего анализа периода, пережитого нами во время революции, обратимся к возможному статистическому учету того влияния, которое на сельское хозяйство оказало 2-летие 1920-21 г.г.

Проанализируем это влияние более детально и тщательно, чем мы это делали относительно других неурожаев, чтобы выделить влияние самих неурожаев из общей суммы неблагоприятных условий, действовавших в это время.

Отправной точкой мы возьмем 1921 год, но так как большинство губерний, пострадавших в 1921 году, пострадало и в 1920 году, то изучение влияния неурожая 1921 года даст нам возможность одновременно проследить и влияние неурожая 1920 года.

Остановимся прежде на влиянии, которое неурожай 1921 г. вместе с своим предшественником, неурожаем 1920 г., оказал на изменение посевных площадей.

Неурожай 1921 года охватил почти исключительно губернии производящие, т.-е. губернии, пропитывающиеся собственным хлебом и дающие большие или меньшие избытки. В Европейской России такими губерниями являются черноземные губернии, а из нечерноземных-прежние Вятская и Пермская губ. Из губерний непроизводящих неурожай 1921 г. постиг только одну Нижегородскую губ., которая, как мы видели раньше, в сильные неурожаи является, обыкновенно, спутником черноземных губерний.

Для того, чтобы учесть влияние неурожая 1921 года, разделим, прежде всего, весь производящий район на две части - на более или менее благополучный в 1921 г. район и на голодный. К более или менее благополучному району мы отнесем губернии, давшие по урожайным отметкам общий сбор зерна не меньше 2,3 в 1921 году65 т.-е. благополучие некоторых губерний и этого района довольно относительно. К неблагополучному или голодному району отнесем губернии с сбором меньше 2,3. Мы анализировали до сих пор исключительно губернии Европейской России. Для 1921 года в наше исследование, кроме прежних губерний, только переименованных и получивших новые подразделения, войдут еще 3 губернии Сев. Кавказа и Тюменьская губ.

Из всех этих производящих губерний в группе благополучных по 1921 году губерний окажутся следующие 5: Кубано-Черноморская, Курская, Орловская, Тульская, Тамбовская. Остальные губернии составляют группу голодных.

Сопоставим изменение посевных площадей в первой и второй группах

 

Таблица № 28

 

    

Средний урожай 66

Посевные площади

1920 г.

1921 г.

1920 г.

1921 г.

1922 г.

Губернии, не пострадавшие в 1921 г.

2,4

2,7

5.582,2

5.015,4

5.583,8

Изм. в %% по ср. с пред. годом . .

-

-

-

-10,2

+11,3

Изм. в %% в 1922 г. по ср. с 1920 г.

-

-

-

-

+ 0,03

II. Губернии, пострадавшие в 1921 г. .

2,3

1,4

23.704,5

18.751,1

13.350.3

Изм. в %% по ср.с пред. годом . .

-

-

-

-20,9

-28,8

Изм. в %% в 1922 г. по ср. с 1920 г.

-

-

-

-

-43,7

 

В I группе в 1921 году был урожай близкий к среднему, и мы видим, что посевная площадь в 1922 г. возросла по сравнению с 1921 годом; во II группе, напротив, 1921, год дал, в среднем, очень сильный неурожай, и в итоге в 1922 году посевная площадь сильно падает. В этом случае связь с различием в урожае совершенно ясна.

Но различием в среднем урожае не может быть объяснено различие в степени падения посевной площади в 1920 году между I и II группами. В одной падение только на 10,2%, в другой на 20,9% - при почти одинаковом падении урожая в 1920 году. Мало того, несколько более высокий средний урожай в I группе получается только благодаря Кубано-Черноморской губ., в которой урожай средний (2,8). Если исключить Ку-бано-Черноморскую губ., получим в I группе средний урожай такой же, как во II (даже несколько ниже - 2,25), а посевная площадь уменьшится с 3.852,3 в 1920 г. до 3.432,4 в 1921 году или на 10,9%, т.-е. почти на тот же %, как и раньше. Просматривая ряд губерний, входящих во II группу, мы видим во многих из них при сравнительно удовлетворительном урожае в 1920 г. сильное падение пос. площади, напр., в Воронежской и Терской при урожае в 2,6, в Екатеринбургской и Ставропольской при урожае в 2,8, в Крыму при урожае в 3,5, - падение, очевидно, вызванное другими условиями, а так как рядом с этим в некоторых губерниях И группы имеется сильное падение урожая, именно урожаи ниже 2,0, между тем как в I группе урожаи даже без Кубанской губ. колеблются только между 2,1 и 2,4, то неудивительно при таких условиях, что в общем итоге по II группе падение пос. площади в 1921 г. оказывается значительно сильнее.

Точно также из одного сопоставления урожаев нельзя понять, почему во II группе посев, площадь в 1921 г. падает на 20,9%, а в 1922 г. только на 28,8%. Если бы урожай 1920 года был единственным фактором, обуславливающим падение пос. площади на 20,9% - при средней, его величине в 2,3, то исключительно плохой урожай 1921 года - средняя цифра 1,4 - должен был бы вызвать падение большее, чем 28,8%.

В действительности, большую часть падения пос. площади в 1921 году (по ср. с 1920 г.) мы должны отнести на счет других условий, помимо урожая 1920 г., и тогда только нам станет понятным увеличение % падения пос. площади в 1922 г. до 28,8% - против 20,9% в 1921 году.

После этого общего сравнения I и II групп проанализируем более детально II группу.

В этой группе имеются губернии, пострадавшие только в 1921 г. и пострадавшие и в 1920 г., и в 1921 г.67.

Сопоставим те и другие губернии.

 

Таблица № 29

 

    

Средний урожай

Посевные площади

1920 г.

1921 г.

1920 г.

1921 г.

1922 г.

I Губернии, пострадавшие только в 1921 году

2,7

1,6

9.756,5

7.925,5

5.257,0

Изм в %% по ср с пред годом 

-

-

-

- 10,9

-33,7

Изм в %% в 1922 г по ср с 1920 г

-

-

-

-

- 46,1

II Губернии, пострадавшие в 1920 и 1921 гг

1,9

1,4

13.948,0

10.825,6

8.093,3

Изм в %% по ср с пред годом 

-

-

 -

- 22,4

- 25,2

Изм в %% в 1922 г по ср с 1920 г

-

-

-

-

- 42,0

 

Таблица дает возможность учесть, вопреки ожиданию, только влияние урожая 1920 г., а не соединенное действие 1920 и 1921 г.г. Губернии, входящие в I группу, в 1920 году не пострадали или мало пострадали от неурожая, и в итоге падение посевной площади в 1921 г. по сравнению с 1920 г. равняется 10,9%, которое, вероятно, целиком следует отнести на счет других неурожайных условий. Во II группе все губернии пострадали в 1920 году, и падение пос. площади тут гораздо больше - 22,4%. Но между II и I группами различие не только в том, что одна пострадала, а другая не пострадала в 1920 году, а и в том, что одна страдала 2 года, а другая один. И в итоге можно было бы ожидать во II группе за 2 года с 1920 по 1922 большего и заметно большего падения пос. площади, а получается на самом деле меньше. Очевидно, опять-таки тут действовали внеурожайные условия.

Попробуем теперь - для выявления влияния неурожая 1921 года - разделить губернии на группы, по степени падения урожая. Возьмем все пострадавшие губернии, включая на этот раз в их число и Нижегородскую и разделим их на три группы: с урожаем просто плохим - 1,8 - 2,2 по урожайным отметкам, урожаем очень плохим - 1,3-1,7 и урожаем чревычайно плохим - 1,2 и ниже 68

 

Таблица № 30

 

      

Средний урожай

Посевные площади

1920 г.

1921 г.

1920 г.

1921 г.

1922 г.

I Губернии с урожаем в 1921 году 1,8-2,2

2,5

1,0

6.644,1

5.655,0

4.591,4

Изм в %% 1922 г по ср с пред г

-

-

-

- 14,9

- 18,8

Изм в %% 1922 г по ср с 1920 г

-

-

-

-

- 30,9

II Губернии с урожаем в 1921 году 1,3 - 1,7

9 9

1,5

8.740,6

6.601,9

4.616,2

Изм в %% по ср с пред годом 

-

-

-

- 24,5

- 30,1

Изм в %% 1922 г по ср с 1920 г

-

-

-

-

- 47,2

III Губернии с урожаем в 1921 году 1,2 и ниже 

2,2

1,0

9.136,4

7.283,3

4.854,8

Изм в %%

-

-

-

- 20,3

- 33,4

Изм в %% в 1922 г по ср с 1920 г

-

-

-

-

- 46,8

Все пострадавшие в 1921 г губернии

2,3

1,4

24.521,1

19.540,2

14.062,4

Изм в %%

-

-

-

- 20,3

-28,0

Изм в %% 1922 г по ср с 1920 г

-

-

-

-

- 42,6

 

Для 1921 года таблица дает определенную зависимость между степенью падения урожая и степенью падения посевной площади. При урожае в 1921 г. - 1,9 в I группе посевн. площадь в 1922 г. падает на 18,8% по ср. с предыдущим годом при урожае - 1,5 во II группе она падает на 30,1% и при урожае - 1,0 в III группе - на 33,4% 69 При чем сопоставление это говорит как-будто о том, что для степени падения пос. площади имеет больше значения переход от урожая 1,9 к 1,5, чем от 1,5 к 1,0. Что касается влияния урожая 1920 года, то и оно выступает при сопоставлении I группы с двумя другими; в I группе при среднем урожае в 1920 г. - 2,5 пос. площадь в 1921 г. падает на 14,9%, а во II и в III группе, при урожаях в 1920 г. по 2,2, пос. площадь падает на 24,5 и 20,3. Остается только необъясненной разница между II и III группами в падении пос. площади в 1921 г. при одинаковом среднем урожае. Но и эта разница объяснится, если мы примем во внимание, что среднюю урожайную отметку для II группы сильно поднимает Крым, дающий исключительный для этого года урожай - 3,5, тогда как ни в одной из производящих губерний в этом году не было урожая выше 2,8, а в группе, в которой находится Крым, самый высший урожай в 1920 г. равняется 2,6 (Терская губ,). Если исключить Крым из II группы, то получим для группы урожайную отметку 2,0 (вм. 2,2) и падение пос. площади 25,1%, и тогда для урожая 1920 года наши три группы разместятся в следующем порядке:

 

I гр

урожай 1920 г  

   2,5

Пад. пос. пл. в 1921 г  

  14,1

II »

» 1920 »  

   2,2

» » » » 1921 »  

 20,3

III »

» 1920 »  

   2,0

» » » » 1921 »  

  25,1

 

Зависимость выступает тут для 1920 г. даже более отчетливо, чем для 1921 года. В то же время сопоставление это так же, как сопоставление для 1921 года, говорит, что большая доля падения посевной площади приходилась на внеурожайные условия, но большая доля явно вызывалась и падением урожая, так как переход от урожая 2,5 к 2,0 для 1920 г повышает падение пос. площади с 14,9 до 25,1, а переход от урожая 1,9 к 1,0 для 1921 года повышает падение пос. площади с 18,8 до 33,4. Но это очень интенсивное влияние урожая на изменение пос. площади, в свою очередь может быть понято только при крайнем ослаблении крестьянского хозяйства в это время, т. к. анализ предыдущих лет давал нам чрезвычайную устойчивость пос. площади с сравнительно небольшим падением ее при самых сильных неурожаях. И если в счет урожая 2,0 в 1920 г. для II группы отнести даже только разницу в падении пос. площади по сравнению с I группой - или процентов 10, - то и это окажется слишком большим падением по сравнению с прежним временем, когда падение урожая больше чм на 40% по сравнению с нормой давало падение посевной площади на 5-7%.

В заключение анализа влияния неурожаев 1920 и 1921 г.г. на пос. площадь, сравним еще благополучный и голодный в 1921 г. районы в Украине 70.

 

Таблица № 31

 

Украина

 

  

Средний урожай

Посевные площади

1920 г.

1921 г.

1920 г.

1921 г.

1922 г.

I. Благополучный район

2,9

3,3

8.455,4

8.455,4

8.227,4

Изм. в %% по ср. с пред. г.

-

-

-

0,0

-2,7

Изм. в %% 1922 г. по ср. с 1920 г.

-

-

-

-

-2,7

И. Голодный район

2,9

1,4

8.563,3

8.657,1

5.447,0

Изм. в %% по ср. с пред. г.

-

-

-

+1,1

-37,1

Изм. в %% 1922 г. по ср. с 1920 г.

-

-

-

-

-36,4

 

1920 год дал для обоих районов удовлетворительный урожай, и в обоих районах посевная площадь изменилась мало. 1921 год дал в I районе урожай выше среднего, и посевная площадь упала на 2,7%,- упала очевидно по внеурожайным причинам; II скот, напротив, дал очень плохой сбор, и посевная площадь упала на 37%. Разница в падении пос. площади во II районе по сравнению с I - если не целиком, то в значительной части, обязана, очевидно, влиянию низкого урожая.

От анализа влияния неурожаев 1920 и 1921 г. на пос. площади перейдем к влиянию их на изменение скота.

Сравним прежде всего, как мы это делали относительно пос. площадей, группу благополучных производящих губерний с группой голодных.

Из таблицы 32 видно, что в 1921 году губернии, пострадавшие от неурожая в этом году, потеряли гораздо больше скота, чем губернии, непострадавшие. Прежде всего, они потеряли гораздо больше лошадей и, в частности, рабочих, уменьшивши последних в 1922 году на 34,4% против уменьшения на 20,5% в непострадавших. Малая разница получается в потере свиней, которые по очевидно внеурожайным причинам катастрофически упали после 1921 года в обеих группах губерний (на 71,1% и 77,4%). Но в крупном рогатом скоте и овцах - громадная разница, говорящая о влиянии неурожая 1921 г.: в 1922 г. по сравнению с 1921 г. в губерниях непострадавших крупный рогатый скот уменьшился на 4%, овцы и козы на 4,8%, а в пострадавших губерниях кр. рог. скот на 27,8%, овцы на 40,9%.

Благодаря отсутствию некоторых губерний во Д группе по сравнению с теми, которые мы брали при анализе посевных площадей, средний урожай в губерниях, пострадавших в 1921 г., для 1920 г. теперь несколько уменьшился (с 2,3 до 2,2), и розница между обеими группами губерний теперь возросла; поэтому и получившаяся также и для 1920 г. известная разница в падении скота между обеими группами находит здесь свое объяснение.

 

Таблица № 32

 

Количество скота у земледельческого населения в тыс. голов 71

 

 

Губернии, непострадавшие в 1921 г.

Губернии, пострадавшие в 1921 г.

1920 г.

1921 г.

1922 г.

1920 г.

1921 г.

1922 г.

Средний сбор

2,4

2,7

 -

9 9

1,4

 -

Число лошадей

2.188,5

2.096,9

1.542,3

6.759,8

6.360,1

3.696,4

Изм в %%

-

-4,2

-26,4

-

-5,9

-41,9

Изм в %% 20-22 гг 

-

-

-29,5

-

-

-45,3

В т. раб. лош.

1.748,1

1.585,9

1.316,0

5.439,1

4.947,8

3.243,5

Изм в %%

-

-9,3

-20,5

-

-9,0

-34,4

Изм в %% 20-22 гг 

-

-

-25,3

-

-

-40,4

Кр. рог. скота

2.698,7

2,821,3

2.707,2

10.201,5

9.714,0

7.019,6

Изм в %%

-

+4,5

-4,0

-

-4,8

-27,8

Изм в %% 20-22 гг 

-

-

+0,3

-

-

-31,2

Овец и коз

4.257,4

3.901,6

3.715,1

15.310,7

13.951,1

8.247,3

Изм в %%

-

-8,4

-4,8

-

-8,9

-40,9

Изм в %0/о 20-22 гг 

-

-

-12,7

-

-

-46,1

Свиней

1.369,0

1.273,5

368,0

3.101,0

2.253,6

508,9

Изм в %%

-

-6,9

-71,1

-

-27,3

-77,4

Изм в % % 20-22 гг 

-

-

-73,1

-

-

-83,6

 

Но если влияние неурожаев 1920 г. и особенно 1921 года тут ясно выступает при сравнении обеих групп, то почти все другие обычные соотношения при неурожаях, которые мы получали в прежние годы, тут самым резким образом нарушены. Уменьшение лошадей тут сильнее, чем не только крупного рогатого скота, но и овец; при этом в непострадавших губерниях эта разница еще сильнее. Падение рабочих лошадей в 1922 г., по сравнению с падением общего числа лошадей, дает меньший %, что вполне нормально, но в 1921 году рабочие лошади почему то уменьшаются сильнее. I группа губерний (непострадавших в 1921 г.) несколько пострадала в 1920 г., и поэтому некоторое уменьшение скота в 1921 году в этой группе естественно, хотя то уменьшение лошадей и овец, которое тут получилось, слишком велико по сравнению со степенью падения урожая. Но уже совершенно неестественно с точки зрения одних урожайных условий, что в 1922 г. в этой группе после заметного улучшения урожая получилось гораздо большее уменьшение скота (кроме только овец и коз), чем в предыдущем году после падения урожая. Очевидно, опять-таки какие-то внеурожайные условия вызывали сильное уменьшение скота в 1921-1922 с.-х. г.г. независимо от падения урожая. Но если поэтому огромную разницу и во И группе между падением скота в 1922 и 1921 годах мы не можем отнести насчет неурожая 1921 г. подобно тому, как мы это делали в предыдущие годы, то разница в падении скота в 1922 году, получившаяся между губерниями пострадавшими и непострадавшими от неурожая, повидимому должна быть поставлена в счет сильного неурожая 1921 года. А эта разница тоже достаточно велика: 15 проц. единиц для лошадей, 24 для кр. рог. скота, 36 для овец и коз. Только свиньи изменяют тут своему обычному правилу: быть наиболее чувствительными к неурожаям. Они падают, правда, катастрофически, но в обеих группах, след., независимо от неурожая; разница же в падении свиней для II группы равна только 6 проц. единицам.

Сделаем теперь в заключение сопоставление по группам в пределах пострадавших губерний. Это сопоставление получаем в табл. № 33. Прежде, чем обратимся к этому сопоставлению, укажем сначала, что уже первая из пострадавших групп, в которой падение урожая было наименее сильным в 1921 г., дает значительно большее падение крупного рогатого скота, овец и коз, чем группа непострадавших губерний, с которой мы имели дело в предыдущей таблице; но для лошадей и свиней тут % падения, напротив, несколько меньше, как это можно видеть из следующей таблички:

 

Уменьшение в 1922 году по сравнению с 1921 годом

 

 

Лошадей

Крупного рог. скота

Овец и коз

Свиней

Губернии с урож. в 1921г. 2,3 и выше

- 26,4

- 4,6

- 4,8

- 71,1

Губернии с урож. в 1921 г. 1,8-2,2

- 18,3

- 18,3

- 24,8

- 64,6

Поел. губ. без Нижегородской

- 20,5

- 21,2

- 27,7

- 70,0

 

Очевидно, какие-то специальные причины вызывали во всех губерниях в 1921-1922 с.-х. г.г. очень сильное уменьшение лошадей и свиней, при чем в губерниях, не пострадавших в 1921 г., эти причины действовали сильнее. Сравнение же крупного рог. скота и овец и коз заставляет думать что большой перевес в падении этих видов скота для группы, наименее пострадавшей по сравнению с непострадавшей, объясняется, по крайней мере, в большей степени влиянием неурожая 1921 года.

Перейдем теперь к сопоставлению пострадавших групп между собою. Тут по всем видам скота мы получаем (в табл. № 33) наростание % падения по мере перехода от I гр. ко II, от II к III. Это наростание имеет место и при переходе от 1921 г. к 1922 г. и для всего неурожайного двухлетия - от 1920 до 1922 г. Особенно тут следует отметить громадное увеличение» % сокращения лошадей. % уменьшения числа рабочих лошадей с сравнительно скромного еще процента 15,1% для I гр. поднимается -до 26,3% во II гр. и до 49,3% в III гр., а для всего двухлетия в I гр. получаем уменьшение в 17,2%, во II: 38,8%, в III: 53,4%. Потерять более половины лошадей, как III группа, - это целая катастрофа. Для 1920 года зависимость падения скота от неурожая этого года выступает довольно определенно при сопоставлении I гр. с сравнительно благополучным средним урожаем (2,5) с двумя другими группами. Тут только более слабое падение лошадей в III гр. вызывает недоумение. В остальном же везде II и III гр. дают большее падение, чем I группа.

 

Таблица № 33

 

Количество скота у земледельческого населения в тыс. гол. 72

 

Годы

I. Губ. с урож. в 1921 г. 1,8 - 2,2

II. Губ. с урож. в 1921 г. 1,3 - 1,7

1920 г.

1921 г.

1922 г.

1920 г.

1921 г.

1922 г.

Средний урожай

2,5

2,0

-

2,0

1,5

 -

Лошадей  

1.985,7

1.866,6

1.525,7

1.924,2

1.669,7

1.081,9

Изм в %% по ср с предыд годом

-

- 6,0

- 18,3

-

- 13,2

- 35,2

Изм в %% 1922 г по ср с 1920 г

-

-

- 23,2

-

-

- 43,8

В том числе рабочих лошадей

1 615,1

1.575,7

1.337,2

1.521,9

1.264,6

931,8

Изм в %% по ср с предыд годом

-

- 2,4

- 15,1

-

- 16,9

- 26,3

Изм в %% 1922 г к 1920 г

-

-

- 17,2

-

-

- 38,8

Кр рогатого скота 

3.157,0

3.428,5

2.801,3

3.806,5

3.342,6

2.504,5

Изм в %% по ср с предыд годом

-

+ 8,6

- 18,3

-

- 12,1

- 25,2

Изм в %% 1922 г к 1920 г

-

-

- 11,3

-

-

- 34,2

Овец и коз  

4.264,5

4.236,4

3.187,9

4.645,9

4.305,7

3.020,1

Изм в %% по ср с предыд годом

-

- 0,7

- 24,8

-

-7,3

- 29,9

Изм в %% 1922 г к 1920 г

-

-

- 25,3

-

-

- 34,9

Свиней

972,1

901,1

318,9

835,2

557,7

150,0

Изм в %% по ср с предыд годом

-

- 7,3

- 64,6

-

-33,2

-73,1

Изм в %% 1922 г к 1920 г

-

-

- 67,2

-

-

-82,0

 

Годы

III. Губ. с урож. в 1,2 и ниже

Все пострадавшие губернии

1920 г.

1921 г.

1922 г.

1920 г.

1921 г.

1922 г.

Средний урожай

2,2

1,0

-

2,2

1,4

 -

Лошадей  

3.059,3

3.028,5

1.293,1

6.969/2

6.564,8

3.900,7

Изм в %% по ср с предыд годом

-

- 1,0

-57,3

-

- 5,8

- 40,6

Изм в %% 1922 г по ср с 1920 г

-

-

- 58,2

-

-

- 44,0

В том числе рабочих лошадей

2.488,2

2.289,9

1.160,8

5.625,2

5.130,2

3.429,8

Изм в %% по ср с предыд годом

-

- 8,0

- 49,3

-

- 8,8

-33,1

Изм в %% 1922 г к 1920 г

-

-

-53,4

-

-

- 39,0

Кр рогатого скота 

3.598,3

3.330,4

2.120,8

10.561,8

10.105,1

7.426,6

Изм в %% по ср с предыд годом

-

- 7,4

- 36,3

-

- 4,3

- 26,5

Изм в %% 1922 г к 1920 г

-

-

-41,1

-

-

- 29,5

Овец и коз  

6.880,5

5.906,6

2.524,2

15.790,9

14.448,7

8.732,2

Изм в %% по ср с предыд годом

-

- 14,2

- 57,3

-

-8,5

- 39,5

Изм в %% 1922 г к 1920 г

-

-

- 63,3

-

-

- 44,6

Свиней

1.332,7

840,4

102,5

3.140,0

2.299,1

571,4

Изм в %% по ср с предыд годом

-

- 36,9

- 87,8

-

- 26,8

- 75,1

Изм в %% 1922 г к 1920 г

-

-

- 92,3

 -

 -

- 81,8

 

Если мы далее сравним между собою II и III гр., одну с средним урожаем в 1920 г. 2,0, а другую с 2,2, то и тут найдем для важнейших видов скота - лошадей и кр. рогатого - большее падение во II группе.

В общем, заканчивая наш анализ влияния на сельское хозяйство неурожаев 1920 и 1921 г.г., мы можем сказать в качестве резюме этого анализа, что влияние этих неурожаев шло несомненно рука об руку с влиянием других неблагоприятных условий, действовавших в это время тоже достаточно разрушительным образом на сельское хозяйство, но рядом с этими условиями и удельный вес влияния неурожаев был чрезвычайно велик.

При этом в влиянии этих неурожаев, как показал анализ, данный в этой главе, проявилось не только влияние комбинации метеорологических условий, действовавшей в течение этих двух лет, а - в значительной мере-и влияние также той понижательной тенденции в урожаях, которая, возникши на почве эволюции за прошлые годы, действовала в течение всего последнего 8-летия, начиная с 1917 года, ослабляя в каждом году действие на урожаи благоприятных и усиливая действие неблагоприятных метеорологических условий. Только при действии этой тенденции могло получиться то катастрофическое падение сбора для всей страны, которое дал 1921 год.

Выводы и итоги

Ввиду обилия цифрового материала, использованного в данном исследовании и связанного с ним детального цифрового анализа, мы даем в заключение краткое резюме всего исследования, воспроизводя вкратце весь ход рассуждений без обоснования его цифровыми данными и располагая его по тем же главам, на которые распределяется исследование.

1) Общая характеристика колебаний урожаев.

На почве низкой сельско-хозяйственной культуры в России наблюдается резкая колеблемость урожаев и по годам и по периодам. В черноземной полосе колебания урожаев по годам гораздо резче, чем в нечерноземной.

На почве колебаний урожаев Россию от времени до времени постигают сильные неурожаи. Неурожаи чаще бывают и имеют более резкий характер на востоке России. Неурожаи часто захватывают очень широкую полосу России, и тогда они существенно отражаются и на всероссийском сборе. Таких неурожаев, явившихся бедствием для всей России между 1883 и 1915 г.г., было 7; в 1889, 1891, 1897, 1901, 1906, 1911 и 1914 г.г.

По сравнению с нормальными сборами на дес., вычисленными по уравнению регрессии, эти годы дали падение сбора для 50 губ. Европейской России от 12,4-28,8%, при этом свыше 20% падение сбора дали два года -1891 и 1906 г.г.

По черноземной полосе (25 губ. ) падение 'сбора на дес. свыше 20% по сравнению с нормой наблюдается за это время для пяти лет (для всех перечисленных лет, кроме 1901 и 1914 г.), а высший предел падения урожая (в 1891 г.) достигает 36,2%.

Рядом с колебаниями по годам наблюдаются колебания по периодам. В 70 годах и начале 80 прошлого столетия наблюдались колебания средней урожайности вверх и вниз по двухлетиям, а между 1885 и 1913 г.г. наблюдались четырехлетние колебания, развившиеся из двухлетних на почве обрыва последних случайной комбинацией благоприятных лет.

На почве четырехлетних колебаний между 1893 и 1915 г.г. наблюдались три четырехлетия с определенно пониженной по сравнению с предыдущими четырехлетиями средней урожайностью: 1889-1892 г.г., 1897- 1900 г.г. и 1905 - 1908 г.г.; из них характер настоящих кризисов имели четырехлетия 1889-1892 и 1905-1908 г.г.

В эти два четырехлетия все года дали падение сбора по сравнению с нормой, а в среднем это падение для первого четырехлетия (1889- 1892 г.г.) равнялось 21,8%, для второго (1905-1903 г.г.) -15,2%. По сравнению с предыдущими четырехлетиями первое дало падение среднего сбора на дес. на 23%, второе на 19,2%.

2) Влияние колебаний урожаев на доход и потребление сельск. населения

Сильное падение сбора на дес. по сравнению с нормой означало и сильное падение сбора на душу населения по сравнению с нормальным. Так, самый сильный неурожай за рассматриваемое время до 1921 г. - неурожай 1891 г.-дал падение сбора на душу всего населения по сравнению с 1885 - 1888 г.г. на 35%, - в действительности -- несколько меньшее падение благодаря неучитыванию в эти годы роста посевной площади. При таком общем итоге для 1891 г. в отдельных губерниях падение сбора на душу населения имело прямо катастрофический характер, давший, например, в Казанской губернии на душу ( сельского) населения только 11,3% нормального сбора, в Самарской 9,6%, в Оренбургской 8,3%, в Воронежской 4,1 %. Картина эта только немного улучшится, если мы внесем поправки на неучет роста посевных площадей. Сходную картину дали некоторые губернии и в 1906 г. В другие неурожайные годы падение сбора на душу населения было меньшее, достигая, например, в 1897 и 1898 г. в наиболее пострадавших губерниях трети и четверти нормального сбора.

Рекорд за все неурожайные годы побила Оренбургская губерния в 1911 году, давшая в этом году отрицательный сбор на душу населения (не собрала и семян).

Рядом с падением доходов от земледелия на своей земле понижались в неурожайные годы и подсобные заработки; так, например, поденная плата в 1891 году рабочему во время производства полевых работ упала в наиболее пострадавших губерниях больше; чем на треть, при повышении цены на хлеб более чем на 100%.

Колебания урожаев вызывают и колебания в потреблении населения. Но между сборами и потреблением на душу населения существует ряд промежуточных звеньев, которые видоизменяют влияние урожая на потребление. К сбору присоединяются запасы от прошлого года, и получается хлебная наличность в стране, которая более непосредственно влияет на потреблние, чем сбор. Затем часть этой хлебной наличности всегда даже в самые неурожайные годы вывозилась. За вычетом вывоза из хлебной наличности мы получаем потребительный фонд (фонд для внутреннего потребления), который целиком никогда не шел на потребление; часть его всегда оставалась в качестве запасов для. еле дующего года.

Так как хлебная наличность более непосредственно влияет на потребление, чем сбор, то потребление всегда в некоторой: степени зависит не только от сбора настоящего, но и от сбора предыдущего или предыдущих лет. Благодаря запасам хлебная наличность, в общем, колеблется более слабо, чем сбор, падает менее сильно в случае неурожая и повышается более слабо при повышении урожая. В зависимости от этого и потребление имеет тенденцию колебаться менее резко, чем сбор на душу населения.

Но данные о сборе, хлебной наличности и потреблении по 54 губерниям (50 губ. Евр. России и 4 губ. Сев. Кавказа-табл. № 2), говорит о том, что потребление на душу населения изменяется по годам менее резко не только, чем сбор, но и чем хлебная наличность. Объясняется это тем, что население при понижении своего дохода в случае неурожая сокращает потребление хлебов менее сильно, чем другие потребности, а при хорошем урожае, наоборот, расширяет прежде всего другие свои потребности.

От размеров хлебной наличности и от соотношения между размерами хлебной наличности и размерами потребления производящего, населения зависит количество хлебов, выбрасываемых на рынок, а следовательно, зависят и размеры вывоза. Но размеры вывоза являются не только следствием взаимоотношения между хлебной наличностью и потреблением, но зависят и от разницы между уровнем местных цен и уровнем цен на заграничных, рынках. Более выгодные заграничные цены повышают размеры вывоза, менее выгодные - понижают их.

Поскольку размеры вывоза определяются этим устанавливающимся взаимоотношением между местными и заграничными ценами, они уже являются не следствием взаимоотношения между хлебной наличностью и потреблением населения, а сами определяют это взаимоотношение.

Взаимоотношение между заграничными и местными ценами определяет также величину запасов, которые держатели хлеба из потребительного фонда, остающегося за вычетом из хлебной наличности вывоза, оставят к следующему году. При более выгодных ценах на местных рынках запасы придерживаются меньше, при менее выгодных ценах придерживаются больше; следовательно, в первом случае - большая, а во втором меньшая часть потребительского фонда идет на потребление.

В известных пределах городское население и земледельческое, живущее в большей мере кустарными заработками, может в случае неурожая путем повышения цен на хлеба удерживать размеры своего потребления хлебов, урезывая другие потребления. Но чем выше заграничные цены, тем требуется большее для этого повышение цен и тем труднее поэтому населению, покупающему хлеб, отстоять свое потребление.

Если повышение цен за известными пределами понижает потребление населения, покупающего хлеб, то всякое повышение их ослабляет сокращение потребления той части производящего населения, которая не вынуждена прикупать хлеб, так как оно понижает размеры зерна, которое оно вынуждено выбрасывать на рынок для уплаты налогов и удовлетворения других потребностей.

Влияние взаимоотношения между заграничными и местными ценами на потребление в отдельных случаях видоизменяется в зависимости от того, постиг ли неурожай главные вывозные хлеба (пшеницу и ячмень, как то имело место в 1900-1901 г.г.) или же те хлеба (рожь и овес), которые составляют главную массу потребления на внутреннем рынке, как это было в 1901-1902 г.г.

Если мы примем во внимание общую тенденцию потребления изменяться менее резко, чем хлебная наличность, а также ослабление или усиление этой тенденции, в зависимости от взаимоотношения между заграничными и местными ценами, то мы получим объяснение всех колебаний потребления между 1900 и 1914 г.г., кроме 1912-13 и 1913-14 г.г., в которые есть основание высокие размеры общего потребления населения поставить в связь с значительным ростом потребления производящего населения (как людей, так и скота), благодаря ряду благоприятных по урожаю лет.

Менее резкие колебания потребления по сравнению со сборами по годам приводят к менее резким колебаниям потребления, чем сбор, и по периодам. Так в 1905-1909 г.г. средний сбор по сравнению с нормальным упал до 89,8% против 110,2% в предыдущее четырехлетие, а истребление понизилось только до 91,9% против 108,1.

Довольно резкое падение потребления земледельческого населения после неурожаев естественно ведет к усилению среди него заболеваемости, смертности и к понижению прироста населения, как об этом с полной убедительностью говорит многочисленная литература, относящаяся к отдельным неурожайным годам.

3) Влияние колебаний урожаев на изменение посевных площадей

До 1899-1900 г.г. данные о посевных площадях неполны, несравнимы для отдельных лет и мало удовлетворительны между 1S93-1900 г.г., и поэтому достаточно полный анализ динамики посевных площадей между 1888 и 1900 г.г. невозможен.

Тем не менее, и из данных за эти годы с полной несомненностью можно вывести задержку роста посевной площади в черноземной России после сильного урожайного кризиса 1889 - 1892 г.г. и после неурожая 1897 года.

Между 1900 и 1915 г.г. данные о посевных площадях, хотя и собирались через волостные правления, но дают возможность установить целый ряд определенных законосообразностей в динамике их, что говорит об их удовлетворительности.

Прослеживая данные о посевных площадях по черноземной полосе Европейской России (25 губ.), нечерноземной и всей Европ. России (50 губ.), мы можем констатировать, во-первых, слабые колебания посевной площади по годам, затем определенную тенденцию ее к росту в черноземной полосе и во всей России, при отсутствии этого рост в нечерноземной полосе.

Если мы сопоставим изменения посевных площадей от года к году (каждого года по сравнению с предыдущими) с изменениями урожая от года к году, с одной стороны, и с отклонениями урожая от нормы (по уравнению регрессии), с другой, то окажется, что подобные колебания посевной площади зависят не от таких же погодных изменений сборов, а. зависят от уровня урожая на дес. прошлого года - от того, насколько этот уровень выше или ниже нормального.

Еще более тесная и непосредственная связь существует между колебаниями посевной площади и колебаниями сбора на душу населения по сравнению с нормальным, но с этими последними по всем отдельным годам идут нога в ногу, т.-е. совершаются в каждом году в том же направлении колебания урожая на дес. по сравнению с нормой. Есте-ствепно, что при таких условиях получается одинаково строгая зависимость колебаний посевной площади как от колебаний сбора на дес., так и от колебаний сбора на душу населения по сравнению с нормальным.

Анализ данных, относящихся и к черноземной и к нечерноземной полосе, приводит к общему выводу, что средние и высокие урожаи имеют тенденцию вызывать увеличение посевной площади, а низкие - ее стационарное состояние или падение. При этом тенденция эта действует более строго в черноземной полосе, чем в нечерноземной, иначе говоря: в нечерноземной полосе изменение посевной площади под зерном рядом с урожаем зерна в большей степени зависит от других условий, чем в черноземной полосе.

Если мы теперь от этого общего вывода перейдем к влиянию степени падения или роста уровня урожая на посевную площадь, то на основании анализа соответствующих данных должны притти к заключению, что на изменение посевной площади, по крайней мере, в черноземной полосе оказывает влияние только степень падения сбора по сравнению с нормальным, но не степень ее роста. Более сильное падение урожая имеет тенденцию вызывать и более сильное падение посевной площади; в пределах же средних и высших сборов сравнительная высота сбора (по сравнению с нормой) не имеет значения для роста посевной площади, и разница тут в отдельных случаях между ростом посевной площади определяется другими условиями.

Сопоставляя затем соответственные данные по черноземной и нечерноземной полосе, мы приходим к выводу, что в нечерноземной полосе посевная площадь оказывается более чувствительной и колебаниям уровня сбора на дес., изменяясь в связи с ними более резко, чем в черноземной полосе.

Объясняется это тем, что непосредственно изменение посевной площади в каждом данном году зависит от уровня сбора на душу населения в предыдущем году; на последний же такое же изменение урожайности на десятину действует в нечерноземной полосе сильнее,, так как там это - один фактор, определяющий отношение сбора к населению, а в черноземной полосе рядом с ним действует другой-рост посевной площади, который при неурожаях, кроме того, действует в противоположную сторону.

Анализ влияния сильных неурожаев на изменение посевных площадей по отдельным губерниях дает очень большую зависимость. Так, беря с 1900 года неурожаи, имеющие общероссийское значение, и прослеживая их влияние в губерниях, в которых отклонение урожая от нормы не менее 20%, мы получаем для 1901-1902 г.г. определенное влияние неурожая в 15 губ. из 17, для 1906-1907 г.г. - в 17 губ. из 20, для 1911- 1912 г.г.-в И губ. из 14 и для 1914 г.г.-во всех 15 губ., постигнутых в 1914 г. сильным неурожаем.

Выделяя из этих годов отдельно губернии, давшие отклонение обора от нормы не менее, чем на 40%, мы везде получаем для таких губерний в среднем заметно большее падение посевной площади, чем по губерниям с отклонением от 20 до 40% от нормы.

Среди губерний пострадавших в 1901, 1906 и 1911 г.г. повторяются одни и те же 12 восточных губерний, а если исключить из них Оренбургскую губернию, катастрофически пострадавшую в 1911 г., то остальные 11 губерний дают в среднем строгую зависимость и между степенью падения урожая в каждом году и степенью падения посевной площади в следующем году.

По падение посевной площади по своим размерам не соответствует степени падения урожая. Посевная площадь отличается большой устойчивостью. Довольно заметное падение урожая вызывает только задержку роста посевной площади, и нужно очень сильное падение урожайности (на половину и больше по сравнению с нормой), чтобы вызвать падение посевной площади на 4-7%.

При такой устойчивости посевной площади естественно, что кризис 1905-1908 г.г. с своим заметным падением урожайности в среднем для четырехлетия только задержал в пострадавших от него губерниях и во всей России рост посевной площади, четырехлетия же с подъемом урожайности- 1901-1904 г.г. и 1909-1912 г.г. - естественно сопровождались ростом посевной площади.

4) Влияние колебаний урожаев на изменение количества скота

Анализ влияния отдельных сильных неурожаев на количество скота приводит к выводу, что на изменении скота неурожаи отражаются гораздо сильнее, чем на посевной площади.

Различные виды скота при этом поддаются влиянию неурожаев различно. Наибольшей устойчивостью отличаются лошади - они изменяются слабее всего, потом идет крупный рогатый скот, количество которого падает сильнее после неурожая, еще сильнее изменяются овцы, и, наконец, наиболее чувствительны к неурожаям свиньи.

Но свиньи иногда нарушают этот порядок по сравнению с овцами, овцы же и свиньи всегда чувствительнее к неурожаям, чем крупный рогатый скот, а последний чувствительнее, чем лошади. Только одно имеется исключение и для этого порядка, это - группа неурожайных лет 1889 - 1891 г.г.73 которая дает более сильное падение лошадей, чем крупного рогатого скота и овец.

Благодаря более резкому влиянию неурожаев на количество скота, законосообразность в этом влиянии проявляется строже при анализе отдельных губерний. При анализе влияния группы неурожаев 1889- 1891 г.г. и неурожая 1897 г. по губерниям (для остальных неурожаев анализ сделан только по районам) мы получаем только для лошадей в немногих отдельных случаях отсутствие определенной зависимости от неурожаев, для крупного же рогатого скота и мелкого скота падение наблюдается во всех случаях.

Данные, касающиеся влияния отдельных неурожаев, говорят также и о зависимости степени уменьшения скота от степени падения урожая. С очевидностью это выступает при сопоставлении влияния неурожаев 1905, 1911 и 1906 г.г. (годы поставлены в порядке, соответствующем силе неурожая) на одни и те же 13 восточных губерний: падение лошадей, крупного рогатого скота и овец тем сильнее, чем сильнее неурожай, и только свиньи несколько нарушают это правило при сопоставлении 1906 и 1911 г.г.

Сопоставление влияния местных неурожаев на близкие между собою годы- 1898, 1899 и 1900 - по районам дает возможность установить, что неурожаи в приволжских и приуральских губерниях вызывают более сильное падение скота, чем в новороссийских, а в последних - более сильное, чем в юго-западных.

Для скота имеющиеся данные позволяют проследить влияние периодических четырехлетних колебаний урожайности за все время действия последних.

Более резкое влияние неурожаев на скот, чем на посевную площадь, дает и более резкое отражение периодических колебаний урожаев на изменении скота.

Периодические колебания дали три четырехлетия с понижением урожайности: 1889-1892, 1897-1900 и 1906-1908 г.г. Но среднее четырехлетие дает понижение урожайности по сравнению только с предыдущим очень высоким по урожаю четырехлетием, по сравнению же со средним за предшествующее 8-летие его урожайность является повышенной. Поэтому изменение урожайности между 1885 и 1913 г.г. дает следующую картину: кризис 1889-1892 г.г., 12 лет благополучия: 1893- 1904 г.г, кризис 1905-1908 г.г. и опять повышение урожайности между 1909 и 1913 г.г. И эту картину с поразительной точностью воспроизводит движение скота в губерниях, переживавших периодические колебания (20 губерний): резкое падение скота в итоге кризиса 1889-1892 г.г., затем рост скота в течение трех следующих 4-летий, затем снова значительное падение скота после кризиса 1905 - 1908 г.г., сменяющееся повышением его после подъема урожайности в 1909-1912 г.г. Отражение колебаний имеет еще и более детальный характер. После сильного кризиса 1889-1892 г.г. последовал исключительно резкий скачек урожайности в 1893-1896 г.г., и, в соответствии с этим, и рост скота в это четырехлетие более силен, чем в последующие четырехлетия. Кризис 1905-1908 г.г. слабее кризиса 1889-1892 г.г., и количество скота после 1905-1908 г.г. падает слабее, чем после 1889-1892 г.г. Свиньи, как скот наиболее чувствительный к неурожаям, отражают наиболее сильно колебания: они дают в 1893-1896 г.г. такой же чрезвычайный рост по сравнению с предыдущим четырехлетием, как и урожайность, в 1897-1900 г.г. дают некоторое падение, но падение, отнимающее только незначительную часть прироста, достигнутого в предыдущее четырехлетие, точь-в-точь так, как это имело место с урожайностью.

Это яркое отражение колебаний урожайности на движении скота наблюдается не только в черноземной полосе Европейской России в ее целом (точнее в той преобладающей массе ее, в которой имелись периодические колебания урожайности, т.-е. за исключением Волынской, Черниговской, Оренбургской и Астраханской губ.), но и по отдельным районам.

Особенно точно отражает колебания урожайности движение скота в великорусских районах. Исключение составляет тут только Уфимская губерния, выделенная мною в особый южно-уральский район, но в этом районе как раз и колебания урожайности очень слабы. В остальных великорусских районах существует большое соответствие даже между степенью уменьшения скота по отдельным кризисным четырехлетиям и отдельным районам и степенью падения урожайности.

Украинские районы, благодаря меньшей силе колебаний урожайности и большей своей зажиточности, естественно слабее отражают на своем движении скота урожайные колебания, но и там более тщательный анализ путем сопоставления данных обоих имеющихся источников открывает достаточно определенное влияние колебаний урожайности на движение скота.

5) Влияние колебаний урожаев на дифференциацию крестьянства.

Анализ конских переписей, относящихся к отдельным губерниям дает возможность проследить для ряда районов изменение положения крестьянства и изменение его дифференциации, в зависимости от изменения средней урожайности по периодам. Дифференциация крестьянства была исследована путем разделения коневладельцев на 4 группы: с одной лошадью, с двумя лошадьми, с 3-4 лошадьми, с 5 и более.

Влияние изменения урожайности по периодам на положение крестьянства и его дифференциацию можно проследить для центрально-земледельческих, приволжских и новороссийских губерний.

Анализ этот приводит к следующим выводам. Падение средней урожайности в течение известного периода приводит во всех исследованных губерниях и районах к сокращению общего числа лошадей, к уменьшению числа коневладельцев, т.-е. к увеличению числа безлошадных, за исключением новороссийских губерний, в которых наблюдается только задержка роста числа коневладельцев; затем во всех губерниях в результате падения урожайности наблюдается падение процента двух многолошадных групп взятых вместе и рост процента однолошадных и двухлошадных дворов взятых вместе, а во всех губерниях, кроме Херсонской, рост - в частности- и процента однолошадных дворов. Когда падение средней урожайности сменяется ростом, наблюдаются противоположные явления.

В центрально-земледельческих и в приволжских губерниях года переписи дают после кризиса 1889-1892 г.г. два периода: один по среднему сбору на душу населения, уступающий докризисному периоду и другой со сборами на душу населения, возвращающийся к уровню докризисного времени. В зависимости от этого приходит и постепенное улучшение положения. Но в итоге всего сравнительно благополучного по урожайности времени, разделяющего два кризиса- 1889-1892 г.г. и 1905-1908 г.г. - крестьянству центрально-земледельческих и приволжских губерний не удалось восстановить прежнего положения, предшествовавшего кризису 1889-1892 г.г. Число лошадей на душу 'населения в итоге всего рассматриваемого времени понизилось по сравнению с докризисным временем, процент обеих многолошадных групп, взятых вместе, упал, % однолошадных дворов повысился. Исключение тут составила только Самарская губ., в которой сбор на душу населения в последний рассматриваемый период сильно возрос, благодаря значительному росту посевной площади.

В общем, центрально-земледельческие и приволжские губернии, таким образом, вступили в новый кризис (1905-1908 г.г.), не оправившись от прежнего (1889-1892 г.г.), что и составило естественную психологическую основу для крестьянского движения, вспыхнувшего в 1905 и 1906 г.г. вместе с началом нового кризиса.

Сопоставляя итоги за все исследованное время по всем районам, включая и новороссийский, мы получаем довольно строгую законосообразность в изменении положения крестьянства и его дифференциации для районов. % многолошадных групп увеличился, но очень незначительно за все время, в новороссийском районе и Самарской губернии, упал в средневолжском районе и еще сильнее упал в центрально-земледельческом районе; процент однолошадных дворов при этом заметно упал в новороссийском районе, только незначительно уменьшился в Самарской губ. и заметно возрос в средневолжском и центрально-земледельческом районах. И это различие между районами находится в полном согласии с тем, что число лошадей сильно возросло в новороссийском районе, слабее возросло в Самарской губернии, еще слабее в средневолж-ском районе и несколько уменьшилось в центрально-земледельческом районе. Изменение же числа лошадей, в свою очередь, находилось в соответствии с изменением сбора на душу населения по районам.

Сравнивая затем те четыре губернии, в которых можно в итоге за все рассматриваемое время констатировать улучшение общего положения, мы находим в них следующие своеобразные черты в изменении дифференциации крестьянства: в Самарской губернии сохранилось приблизительно то же соотношение между группами с некоторым незначительным увеличением средних групп (двухлошадной и 3-4 лош.) за счет однолошадной группы, в Екатеринославской губернии наблюдаем рост всех трех высших групп, начиная с двухлошадной за счет однолошадной группы, в Херсонской губ. - ослабление дифференциации - рост двухлошадной группы за счет однолошадной и за счет группы с 3-4 лош., но в большей степени за счет первой, при неизменной самой высшей группе (с 5 и более лош.), и, наконец, одна Таврическая губерния дает вместе с общим улучшением положения рост дифференциации - усиление двух крайних групп - с 5 и более лошадьми и однолошадной группы за счет средних групп, при чем процент самой зажиточной группы возрос значительно сильнее, чем процент однолошадной группы

6) Влияние колебаний урожаев на цены

С середины 90-х годов на цены действовали два фактора - повышательная тенденция, вытекавшая из международных условий, и колебания урожаев.

Благодаря повышательной тенденции влияние погодных колебаний урожаев на цены можно констатировать только для ближайших между собою лет; при более же значительном расстоянии между ними, влияние уровня урожайности на цены поглощается общей повышательной тенденцией.

Сопоставление по годам с 1900 по 1914 г.г. хлебной наличности (сбор плюс запасы) на душу населения с годовыми местными ценами говорит о явной зависимости погодного изменения цен от погодного же изменения хлебной наличности, при чем главную определяющую роль играют тут, конечно, размеры сбора; величина же запасов, оставшихся от прошлого года, только несколько видоизменяет их влияние.

Но размеры хлебной наличности влияют на цены только постольку, поскольку изменению этих размеров соответствует и изменение истребления производящего населения, так как только при этом условии количество хлебов, которое будет брошено на рынок изменится в соответствии с изменением размеров хлебной наличности.

Но если за очень низким урожаем последует тоже низкий, но менее низкий урожай, то весь или почти весь избыток хлебной наличности во втором году по сравнению с первым может быть поглощен производящим населением, стремящимся расширить свое слишком сжатое в первом году потребление, и на рынок тогда окажется выброшенным в оба года одинаковое количество хлеба, а потому и цены от возросшей хлебной наличности не упадут. Подобное явление имело место при переходе от .1906-1907 с.-х. года к 1907-1908 году.

Или за очень высоким урожаем может последовать тоже высокий, но менее высокий урожай, и слишком расширившееся в первом году потребление производящего населения может упасть во втором году в том же отношении, в каком упал сбор, т.-е. в процентном отношении к хлебной наличности уменьшиться, и тогда опять-таки на рынок может быть брошено то же количество хлеба, и поэтому для возрастания цен, несмотря на уменьшение хлебной наличности, не будет оснований. Подобное явление по всем признакам наблюдалось при переходе от 1902-1903 к 1903-1904 с.-х. году.

Наконец, совпадение очень высокого урожая у нас с очень высокими ценами на заграничных рынках может вызвать усиленное придерживание запасов и тем помешать значительному падению цен на внутреннем рынке. Такое явление есть все основания предполагать в 1901- 1905 с.-х. году.

Если, таким образом, изменение хлебной наличности действует на цены, как изменение общих хлебных рессурсов страны, то в отдельных случаях та иди другая комбинация уровня урожая данного года -с уровнем урожая предыдущего года действует на цены тем, что определяет собой ту долю, которую в этих ресурсах занимает потребление производящего населения, а, следовательно, и ту долю их, которая выбрасывается на рынок. Соединенное действие этих факторов на цены усиливается или ослабляется от того, идет ли эволюция цен на заграничных рынках в том же направлении, в каком влияют на местные цены эти факторы, или в противоположном.

Переходя от этого общего анализа движения цен по всей России к движению цен по отдельным хлебам - ржи, яровой пшеницы и озимой пшеницы, - в связи с сильными неурожаями и рассматривая это движение отдельно в пострадавших и непострадавших от неурожаев губерниях, мы получаем следующие выводы.

В случае неурожаев цены имеют тенденцию расти не только в пострадавших, но и в непострадавших губерниях. Наиболее тесное взаимодействие в случае неурожаев между ценами пострадавших и непострадавших губерний получается по озимой пшенице в губерниях с значительными посевами ее, так как, эти губернии представляют собой сплошной район (украинские губернии и Донская область).

Напротив, полную противоположность в этом отношении озимой пшенице представляет яровая пшеница, крупные посевы которой имеются (в 50 губ. Европ. России) в двух достаточно обособленных друг от друга районах-новороссийских губерниях с одной стороны и в По-вольжье и в Приуралье с другой. Тут в отдельных случаях, например, в 1897 году, может получиться совершенно особого рода картина, показывающая иной рост движения цен в каждой из групп губерний. Но в общем и здесь наблюдается взаимодействие между ценами в пострадавших и в непострадавших губерниях, хотя сравнительно слабое.

Гораздо более тесное. взаимодействие между ценами пострадавших и непострадавших губерний наблюдается по ржи. Тут уже - как общее правило без исключений - цены в случае неурожаев растут и в пострадавших и в непострадавших губерниях по сравнению с ценами предшествующих неурожаям лет, но в непострадавших губерниях значительно слабее.

При смене неурожайных лет высокими урожаями цены естественно падают, но движение цен внутри России обусловливается не только высотой урожая в России, но международными условиями - движением цен на заграничных рынках. И если с повышением урожая в России наблюдалась но сравнению с предыдущим годом не понижательная, а повышательная тенденция на заграничных рынках, то падение цен у нас сильно ослаблялось. Это наблюдалось, например, в 1902 и 1912 г.г.

Анализ движения цен по периодам в связи с периодическими колебаниями урожайности дает возможность определенно установить наличность двух факторов, действующих на цены - повышательной тенденции, вытекающей из международных условий, и колебаний урожайности. Повышательная тенденция, действующая на цены, резко выступает при сравнении между собою повышенных по урожайности четырехлетий, и еще ярче ее выявляет сравнение 8-летий, включающих в себе по пониженному и по повышенному четырехлетию. Так как колебания урожайности в первом случае действуют в одном и том же направлении, а во втором взаимно нейтрализуются, то получающееся в этом случае повышение урожайности при наличности роста цен на международном рынке может быть объяснено только повышательной тенденцией, вытекающей из международных условий.

Сравнивая же движение цен в пониженные и повышенные по урожайности четырехлетия, мы получаем в первые из них резкое усиление повышательной тенденции, а во вторые-или уничтожение ее, или замену ее определенно понижательной тенденцией, что говорит с полной очевидностью о влиянии на цены колебаний урожайности.

Если в заключение анализа движения цен мы остановимся на движении цен на скот - на рабочие лошади и дойные коровы, - то должны будем констатировать следующие своеобразные черты в движении цен на них.

Первое непосредственное действие неурожая тут - падете цен на скот, благодаря распродаже скота беднейшим крестьянством. Осенние пены непосредственно после урожая падают по сравнению с весенними ценами и, в большинстве случаев, - кроме повторных неурожаев, - падают и по сравнению с прошлогодними осенними.

Но к весне с.-х. года, постигнутого неурожаем, цены уже поднимаются и во всех исследованных случаях, - кроме одного (в 1897-98 г.г. для лошадей) - оказываются выше весенних цен предыдущего года. Конечное действие неурожаев - особенно повторных - сильное повышение цен на скот, что является естественным следствием более или менее сильного уменьшения скота вследствие неурожаев.

7) Влияние колебаний урожаев на сельское хозяйство в годы войны и революции

Исследование эволюции урожайности и анализ причин этой эволюции приводит к заключению, что в течение 24 лет перед войной, равновесие, нарушаемое в сельском хозяйстве нерациональным ведением его, стихийно восстанавливалось силами природы путем периодических колебаний по 4-летиям, а в ряде великорусских черноземнных губерний - комбинированной формой колебаний, четырехлетними колебаниями, соединенными с колебаниями в виде смены одного низкого по урожайности четырехлетия тремя высокими. На почве этих колебаний в 4-летие 1913-1916 г.г. должна была действовать понижательная тенденция в урожаях. Случайная комбинация благоприятных метеорологических условий в эти годы подавила эту тенденцию, вызвавши вместо очередного понижения средней урожайности за 4-летие, напротив, рост ее даже по сравнению с предыдущим высоким по урожайности 4-летием.

Но так же, как это имело место при рождении четырехлетних колебаний из двухлетних, действовавших в 70-х и начале 80-х годов, обрыв четырехлетних колебаний в данном случае привел только к расширению русла колебаний, рождению из четырехлетних колебаний 8-летних.

Вместо смены высокого по урожайности четырехлетия низким получилось сплошное 8-летие с повышенной средней урожайностью. Равновесие, нарушаемое истощением почвы при высоких урожаях, не только не было в данном случае восстановлено, но было нарушено еще сильнее и в течение более значительного периода времени - 8-летия. Необходимость в восстановлении этого равновесия привела к тому, что повышение урожайности в течение 8-летия сменилось падением в течение 8-летия 1917 - 1924 г.г.

В 8-летие 1909-1916 г.г. на 2 сравнительно неблагополучные года- 1911-1914 г.г. - приходилось 6 очень высоких урожаев, благодаря чему и средняя урожайность в 8-летие получилась сильно повышенная. В 8-летие 1917 - 1924 г.г., насколько позволяют судить имеющиеся данные, все года дали урожаи ниже среднего уровня предыдущего 8-летия, из них 6- урожаи и ниже нормального уровня, в том числе три: 1920, 1921 и 1924 г.г. дали определенно низкие урожаи; 1921 же год исключительно низкий. Средняя же урожайность за 8-летие 1917-1924 г.г. оказалась для великорусского чернозема приблизительно на 29% ниже средней за предыдущее 8-летие и для Украины на 17%, при этом сопоставление имеющихся данных склоняет к мнению, что большей своей части это падение обязано не общественным бурям и потрясениям, а необходимости восстановления равновесия, нарушенного повышением урожайности в предыдущее 8-летие.

Итак, война сопровождалась благоприятным для нас фактором, ослаблявшим тяжелое действие ее на сельское и все народное хозяйство,- подъемом, растянувшимся вместо 4-летия на целое 8-летие.

Напротив, революционные бури и потрясения сопровождались длительным 8-летним урожайным кризисом, который вносил свою немаловажную лепту в расстройство сельского хозяйства, вызываемое помимо его общественными потрясениями. В частности, если действие неурожая 1921 года было чрезвычайно усилено той общественной обстановкой, в которой он происходил, то самая сила падения урожая в этом году была обязана не только неблагоприятным метеорологическим условиям, но и понижательной тенденции, которая действовала в течение 8-летия, систематически ослабляя влияние благоприятных метереологических условий и усиливая действие неблагоприятных.

Если относительно действия пониженной урожайности всего 8-летия, пережитого только что нами, можно ограничиться только общим выводом, что - по аналогии с влиянием колебаний урожайности в прежнее время - тут перед нами был самостоятельный фактор, гнетуще действовавший на сельское хозяйство, то относительно неурожаев 1920 и 1921 г.г. можно получить некоторое приблизительное представление о доле влияния их среди разрушительных сил, действовавших тогда на сельское хозяйство.

Располагая губернии на Группы, пострадавшие и непострадавшие в 1921 f., а последние в свою очередь-на несколько групп по степени падения урожая, мы постоянно натыкаемся при исследовании влияния падения урожая в 1920 и 1921 г.г. на резкие изменения в посевных площадях и скоте, которые не могут быть поставлены в счет влияния урожая иди происходят даже в направлении противоположном этому влиянию. Поскольку же дело касается скота, мы, кроме того, встречаем в отдельных случаях самые резкие нарушения в том нормальном соотношении, которое наблюдается при падении количества различных видов скота в случае неурожая. Все эти явления постоянно напоминают о действии других разрушительных сил, не имеющих ничего общего с влиянием неурожаев.

Но рядом с этим мы получаем и в изменении пос. площади, и изменении скота после 1921 года определенные различия между непострадавшими и малопострадавшими губерниями с одной стороны и пострадавшими с другой; а в пределах последних - такие же определенные различия между группами губерний, отличавшихся степенью падения урожайности-различия явно говорящие о влиянии неурожая. Сопоставляя попутно те же группы и по степени падения урожая их в 1920 году, мы и после 1920 г. в большинстве случаев находим возрастание убыли посевной площади и скота, вместе с увеличением степени падения урожая.

Наконец, сопоставляя влияние неурожаев 1920 и 1921 г.г. по группам, мы в группах губерний, которые пострадали в 1921 г. гораздо сильнее, чем в 1920 г., везде находим большее падение посевной площади и большую убыль скота после 1921 г. (в 1922 г.), чем после 1920 г. (в 1921 г.).

При этом падение посевной площади после 1921 г. и после 1920 г. совершенно непропорционально силе этих урожаев. Поэтому очень большое падение посевной площади после 1920 г. для всех пострадавших губерний в целом, очевидно, должно быть отнесено в большей своей части на счет внеурожайных условий, и тогда на долю влияния собственно неурожая 1921 года придется отнести только разницу в проценте падения посевной площади по сравнению с 1920 г. или разницу между 28,8% и 20,9% падения посевной площади после 1921 и 1920 г.г.

Убыль скота после 1921 г. и после 1920 г. в губерниях, пострадавших от неурожая гораздо больше, чем убыль посевной площади, соответствует силе этих неурожаев, но отнести эту разницу в убыли скота на счет разницы в неурожаях невозможно, по крайней мере, относительно лошадей и свиней, которые дают особенно большую убыль, так как очень большая разница в убыли лошадей и свиней наблюдается и в губерниях, не пострадавших от неурожаев 1921 года. И относительно скота, поэтому, о степени влияния неурожаев 1921 г. говорит скорее большая степень убыли скота в пострадавших в 1921 г. губерниях по сравнению с непострадавшими.

В общем, доля влияния неурожаев 1920 и 1921 г.г. в деле разрушения сельского хозяйства сколько-нибудь точно не может быть установлена, но все вышеуказанные сопоставления говорят о том, что доля эта была достаточно велика.

А за влиянием этих двух неурожаев в свою очередь стояла в значительной степени старая болезнь нашего сельского хозяйства, его нерациональность и его склонность благодаря этому к периодическим урожайным кризисам. И экстраординарный неурожай 1921 г. был не только продуктом неблагоприятных метеорологических условий, но годом крайнего развития урожайного кризиса, в течение 8-летия, действовавшего среди сил, разрушавших в это время сельское хозяйство.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.