Глава II Значение кооперации в организации крестьянского хозяйства

Глава II

ЗНАЧЕНИЕ КООПЕРАЦИИ В ОРГАНИЗАЦИИ КРЕСТЬЯНСКОГО ХОЗЯЙСТВА

 

Крестьянское хозяйство, которому экономические мыслители обычно уделяли весьма малое внимание, по самой своей природе трудового семейного предприятия в значительной степени отличается от обычного капиталистического хозяйства, подробно и тщательно изученного экономической наукой.

Поэтому, изучая земледельческую кооперацию, которая родилась на почве этого крестьянского хозяйства и с народно-хозяйственной точки зрения представляет часть хозяйственной деятельности того же крестьянства, мы можем до конца понять предмет нашего исследования, только вникнув в природу и организационную сущность семейного хозяйства в земледелии.

При натуральном хозяйстве крестьянская семья, ищущая обеспечить себе средства существования, добывает их наиболее элементарным образом, прилагая свой труд к земле и получая от земли необходимые ей предметы питания и обихода.

При развитии денежности и товарном хозяйстве строение хозяйственного быта крестьянской семьи несколько изменяется тем, что часть получаемых от земли продуктов она продает и покупает взамен предметы обихода и орудия производства. Организация хозяйства при этом несколько изменяется в сторону усиления производства тех продуктов, которые более дорого оплачиваются рынком. В остальном экономическая организация производства остается той же, как и при натуральном строе.

Количество продуктов, получаемых семьею от такого хозяйства, а при товарном хозяйстве и размер денежного Дохода зависят помимо естественных условий плодородия почвы от той массы труда, которую удается развить хозяйствующей семье.

Чем больше в семье работников, чем в большей мере смогут они использовать в организации своей работы начало сложной кооперации, тем более мощной в хозяйственном отношении будет эта семья и тем большее количество продуктов сможет она обеспечить себе.

Необходимо, однако, отметить, что размеры получаемого зависят не только от наличных рабочих сил, но также и от той меры напряженности, с которой эти силы себя проявляют, говоря иначе, от степени напряженности самой работы. Один и тот же крестьянский работник в зависимости от напряжения своих усилий может управиться в лето и с двумя, и с пятью десятинами посева, может выработать в год и двести, и пятьсот рублей дохода.

Подробное изучение основ, слагающих трудовое хозяйство, показало, что степень напряжения труда хозяйствующей семьи определяется нуждою этой семьи в продуктах своего труда. Неудовлетворенные потребности, голодающие рты, голые ноги и плечи требуют от рабочих рук все большего и большего напряжения. Потребности семьи бывают обычно настолько значительны, что даже полное использование и наибольшее напряжение ее рабочих рук не смогут их полностью покрыть. С другой стороны, тягостность высокого напряжения труда бывает настолько тяжела для семьи, что в ее глазах всякое дальнейшее напряжение работы будет неизмеримо более тягостное, чем отказ от удовлетворения потребностей, могущих быть покрытыми только в результате этого напряжения.

Поэтому степень напряжения труда в семейном хозяйстве обычно устанавливается своего рода подвижным равновесием между тягостностью труда и тягостностью отказа от дальнейшего удовлетворения потребностей.

Естественно, что семьи, в которых рабочие силы обременены большим количеством неработоспособных домочадцев, должны проявить большее напряжение труда, дабы суметь накормить лишние рты, столь же естественно, что при повышении продуктивности труда (в силу перехода к более плодородным почвам или в силу увеличения рыночных цен на вырабатываемые продукты) напряжение может быть ослаблено, так как при этом те же потребности будут покрываться меньшим количеством затрачиваемой трудовой энергии.

При таком сложении крестьянского хозяйства размер и состав крестьянской семьи, соотношение в ней числа едоков и числа работников, число субъектов работы определяют собою как размеры хозяйственной деятельности, так равно и ее состав.

В этом главнейшее отличие семейной формы производства от капиталистической.

Для капиталиста-предпринимателя мотивом хозяйственной деятельности также является необходимость покрыть потребности своей семьи, чрезвычайно широко развитые обеспеченным существованием, но конкретное выражение его деятельности, те фабрики и предприятия, которые он создает, ни в какой мере не зависят от состава и размеров его семейства.

Весь организационный расчет его зависит от выгодности или невыгодности той или иной хозяйственной операции и от наличности в его распоряжении необходимого капитала.

Размер чистой прибыли, получаемой на вложенный в предприятие капитал, определяет содержание капиталистического предприятия, а величина имеющегося капитала - его размеры.

Сообразно наличному капиталу и площади земли, приобретенной на часть его, капиталистический предприниматель, приступающий к земледельческому хозяйству, строит организационный план хозяйства, возводит постройки, Заводит скот и инвентарь и, наконец, сообразно требованию разработанного таким образом организационного плана хозяйства покупает на рынке труда необходимую ему рабочую силу.

Совершенно обратно строится хозяйство крестьянское, где постоянной определяющей величиной является не капитал, а наличные рабочие силы. Сообразно им и возможному для них напряжению труда слагается хозяйственное предприятие и в дополнение к ним заводятся необходимые орудия производства и нужная земельная площадь.

Семейный уклад хозяйства, определяющий размер хозяйственной деятельности составом семьи, делает саму земельную площадь хозяйства, не говоря уже о других его элементах, чрезвычайно подвижной и эластичной.

Молодая крестьянская семья, состоящая всего из супружеской пары с малолетними детьми, чрезвычайно маломощна в хозяйственном отношении до того момента, пока старшие дети не достигнут полурабочего возраста.

Зато ее силы начинают усиленно возрастать, когда молодое поколение один за другим вступает в работу.

Взрослая сложная семья со многими работниками, организующая свою работу по принципу сложной кооперации, достигает наибольшей своей рабочей мощи, при которой силы каждого входящего в ее состав работника намного превышают силы такого же работника в малых семьях.

Сообразно росту сил растут и размеры хозяйственной деятельности, и площадь эксплуатируемой земли, пока наконец старая сложная семья, естественно, не начнет распадаться на ряд молодых выделившихся из нее.

Силы постепенно будут падать, сократится и возможная площадь обработки.

Этот сжимающийся и разжимающийся объем хозяйственной деятельности отличает трудовое хозяйство от капиталистического, в котором организационный план определяется постоянными величинами капитала или территории и не имеет внутренних стимулов к изменению.

Помимо органических изменений в рабочей мощности семьи, вызываемых ее развитием, возможны и временные колебания, вызываемые отлучками и длительными побывками членов семьи. Эти весьма многочисленные колебания состава семьи тотчас же отражаются на объеме хозяйственной деятельности.

Трудовой характер крестьянского хозяйства отражается не только на размерах хозяйства, но и на его организации.

Так, например, капиталистическое хозяйство, покупающее и оплачивающее труд только тогда, когда он ему нужен, совершенно не связано в деле распределения труда во времени. Оно может строить свое хозяйство так, чтобы в некоторые моменты, когда это выгодно, в работах принимали участие сотни людей, в другие же периоды - единицы. Равномерное распределение труда не входит в его задачи, ему даже выгодно помещать наибольшие трудовые затраты на такие месяцы, когда заработные платы наименее высоки11, сводя потребность в труде к минимуму в период дорогой заработной платы.

В крестьянском хозяйстве, рабочие силы которого всегда находятся при себе, положение обратное, и одной из основных задач его организации является задача равномерного использования труда в течение всего года, так как для него недели без работы означают вынужденную безработицу.

Однако наиболее важным отличием трудового хозяйства от хозяйства капиталистически организованного является отличие в понимании выгодности хозяйственных действий.

Сущность этого различия будет нам ясна из следующего небольшого примера.

Предположим, капиталист-предприниматель предполагает засеять на арендованной земле 5 десятин овса и желает выяснить выгодность намеченного предприятия.

Его хозяйственный расчет сложится примерно так:

Расход

 

Аренда 5 десятин х 16 руб.

80 руб.

Семена

50 руб.

Уборка 100 рабочих дней х 1руб. 20 коп.

120 руб.

Работа лошадей

30 руб.

Амортизация и другие накладные расходы

40 руб.

Всего расхода

320 руб.

Приход

 

550 пудов овса по 60 коп.

330 руб.

300 пудов соломы по 10 коп.

30 руб.

Всего расхода

360 руб.

Чистый доход

40 руб.

Наличность чистой прибыли в 40 рублей, составляющей около 12 1/2 процента на затраченный капитал (320 руб.), делает операцию выгодной, и предприниматель, несомненно, попытается осуществить ее на деле, так как всякое иное помещение капитала, вклад в банк или в процентные бумаги, даст значительно меньший барыш (5 или 7%).

Дело примет совершенно иной оборот, если цена овса будет не 60, а, положим, 50 копеек.

Тогда расчет примет следующий вид:

Доход от посева

305 руб.

Расход

320 руб.

Убыток

15 руб.

Несомненный и весьма заметный убыток сделает в глазах предпринимателя невыгодным разбираемое нами предприятие, и он откажется от высева овса на аренде, не имея никакой возможности провести их безубыточно.

Таковы расчеты и понимания выгодности в предпринимательском капиталистическом хозяйстве.

Расчетом, определяющим выгодность, для него является не столько общая выручка хозяйства, сколько разница между этой выручкой и произведенными издержками, и чем эта разница выше, тем более выгодным почитается хозяйство, так как тем более высокий процент дает оно на вложенный в предприятие капитал.

Совершенно очевидно, что такого рода соображениями крестьянское трудовое хозяйство руководствоваться не может, так как оно не капитал, а свой труд вкладывает в хозяйство.

Не оплата капитала, а оплата труда должна интересовать крестьянскую семью, размышляющую об устройстве своего хозяйства.

Сообразно этому совершенно по-другому сложится для него расчет выгодности тех же 5 десятин посева овса на арендованной земле.

1) Крестьянская семья вложит в них 100 рабочих дней.

2) Кроме того, уплачивая за аренду, семена, работу лошадей и другие расходы, она израсходует 200 рублей.

3) При цене овса в 60 копеек она получит 360 рублей.

4) Вычитая произведенные материальные издержки из дохода, семья в результате своего труда получит 160 рублей.

5) Эти 160 рублей представляют собою оплату 100 рабочих дней, затраченных семьей на посев овса, следовательно, один рабочий день, вложенный в это занятие, оплатился - 1 рубль 60 копеек.

Вот эту-то оплату своего рабочего дня крестьянин и должен сопоставлять с другими возможными оплатами его в других занятиях. И он будет считать посевы овса для себя выгодным только тогда, когда убедится, что никакое другое занятие не даст ему оплату его труда выше 1 рубля 60 копеек.

Таким, и только таким, мерилом и определяется для крестьянина выгодность возможных занятий. Если земледельческое хозяйство оплачивает его работу 80 копейками, а промыслы - 1 рублем, то совершенно очевидно, что ему «некогда» заниматься земледелием и он бежит в отход; обратно, если в силу повышения цен земледелие стало оплачивать каждый затраченный на него день 1,5 рубля, крестьянин сейчас же бросит свои промыслы с их рублевой оплатой, так как ему «некогда» будет ими заниматься.

Этим же мерилом пользуется крестьянин для сравнения выгодности отдельных культур и занятий в своем собственном хозяйстве.

Так, например, для волоколамского хозяйства крестьянского, в котором быстро развивающиеся посевы льна вытесняют все остальные, мы получим объяснение этому явлению в следующем сопоставлении оплат труда, даваемых каждой из культур волоколамского полеводства. Оплата стоимости продукта одного рабочего дня, затраченного на:

посевы ржи

85

коп.

посевы овса

109

коп.

посевы льна

157

коп.

Полуторная против других посевов оплата труда льном обеспечивает ему быстрое развитие.

Нужно ли говорить, что подобный способ определения выгодности может привести к совершенно обратным выводам, против рассуждений предпринимателя-капиталиста.

Так, например, мы убедились, что при цене овса в 50 копеек предприниматель не имеет выгоды сеять его на арендованных землях.

Посмотрим, может ли его сеять крестьянин, для чего повторим приведенный расчет.

1) Крестьянская семья вложит 100 рабочих дней.

2) Кроме того, произведет издержек на аренду, семена и пр. 200 рублей.

3) При цене овса в 50 копеек получит 305 рублей.

4) Вычитая произведенные материальные издержки из дохода, семья получит 105 рублей.

5) 105 рублей являются оплатой 100 рабочих дней, следовательно, один рабочий день, приложенный к овсяным посевам, оплатится в 1 рубль 5 копеек.

Возможна ли и приемлема ли для крестьянского работника оплата труда в 1 рубль 5 копеек за рабочий день?

Нет, если для него возможны иные заработки, дающие более высокую оплату.

Несомненно, да, если других, более выгодных заработков нет.

Нам могут сказать, раз мы принимаем заработную плату, равную 1 рублю 20 копейкам, то крестьянский работник никогда не будет работать в своем хозяйстве за 1 рубль 5 копеек.

Однако, оставляя даже в стороне свойственную каждому человеку любовь к самостоятельности и независимости, мы вполне допускаем, что крестьянин будет вынужден работать в своем хозяйстве даже при оплатах труда значительно более низких, чем заработная плата, так как в нашей деревне, в конце концов, чрезвычайно мал спрос на наемные рабочие руки, и скорее наши заработные платы устанавливаются по низшей оплате труда крестьянина в своем хозяйстве, а не оплата по уровню заработных плат.

Вопрос о том, выгодно или невыгодно крестьянину получать ту или иную оплату за свой труд, решается каждым крестьянином каждый раз по-своему, в зависимости от самых разнообразных причин.

Если крестьянин и его семья сыты и запасли достаточное количество продуктов и денег на целый год, то хозяин не позарится даже на такое занятие, которое дает весьма высокую оплату труда, значительно превышающую заработные платы.

Обратно - по нужде крестьянин возьмется и за такие работы, которые дают ничтожные оплаты.

Достаточно сказать, что в Костромской губернии бабы-бобылки прядут лен, вырабатывая всего несколько копеек за изнурительный и долгий рабочий день. Немалое значение имеют также легкость и приятность самой работы, занятость и усталость работника и десятки других причин, совершенно не затрагиваемых, когда определяется выгодность частного предпринимательского хозяйства.

Поэтому нередко бывает, что занятие, признающееся невыгодным капиталистическим хозяйством, признается выгодным крестьянским, и обратно.

Постараемся, например, уяснить себе, почему за последние десятилетия крестьянские хозяйства Тверской и Смоленской губерний весьма охотно и усиленно расширяли посевы льна, в то время когда капиталистическое помещичье хозяйство почти совсем воздержалось от льняных засевов?

Следующая таблица дает нам расчет доходов и расходов десятины льняного посева сравнительно с таким же расчетом по посеву льна.

Таблица 1

Примерные издержки производства и доходность десятины льна и овса (на своей земле)

Расходы

Овес

Лен

Семена, работа, лошади и проч.

15 руб.

15 руб.

Работа людей

20 руб. (20 раб. дн.)

80 руб. (80 раб. дн.)

Всего расходов

35 руб.

95 руб.

Валовой доход

45 руб.

100 руб.

Чистый доход

10 руб.

5 руб.

Для хозяйства нетрудового, построенного на наемной рабочей силе, посевы овса, несомненно, выгоднее посевов льна, ибо прибыль от овса на десятину вдвое выше; а если мы ее учтем в процентах на затраченный предпринимателем капитал (в процентах к расходам), то разница в пользу посевов овса будет еще более значительна, так как чистая прибыль к затраченному оборотному капиталу для посевов овса будет 28,6 процента, а для льняных посевов всего только 5,3 процента.

Поэтому совершенно понятно, почему капиталистическое хозяйство чуждалось льняной культуры, и при сельскохозяйственной переписи 1916 года обнаружилось, что из всей площади льняных посевов только 3,1 процента падало на долю помещичьего хозяйства.

Для хозяйства же крестьянского и трудового обратно - льняные посевы могут оказаться предпочтительнее, чем посевы овса, так как они дают возможность наиболее полно использовать рабочую силу семьи, позволяют ей с той же самой десятины получить в оплату своего труда 85 рублей взамен 30 рублей, даваемых овсом.

Правда, прилагая 80 рабочих дней своего труда к десятине льна, крестьянин получает за каждый свой рабочий день оплату ценностью полученного продукта в 1 рубль 6 копеек, в то время как рабочий день, приложенный к посеву овса, оплачивается в 1,5 рубля.

Несомненно, если бы крестьянин мог расширить свои посевы в 5 раз и весь свой труд использовать в применении к посевам овса, то ему не было бы никакого расчета заниматься разведением льна.

Однако вся беда в том, что при нашем малоземелье засевать только овсом ничтожные крестьянские наделы -означало обрекать себя на вынужденную безработицу в течение большей части года. Каждому, кто наблюдал северное крестьянское хозяйство, ясно, что его надел, при существующем трехпольном способе ведения хозяйства, не только не может прокормить хозяйствующей семьи своими урожаями, но не может использовать даже половины ее рабочих сил.

Различные статистические исследования установили, что обычно средняя крестьянская семья на своих землях может использовать при обычном трехполье от одной пятой до одной четверти всего своего рабочего времени, которым она располагает, и далеко, конечно, не в состоянии покрыть полученными от земли доходами все расходы, необходимые ей для поддержания своего существования.

Поэтому крестьянское хозяйство, располагая свободной рабочей силой и далеко не достаточным запасом средств существования, естественно, стремится найти приложение своему незанятому труду, чтобы так или иначе увеличить свою годовую выручку.

В поисках за приложением труда хозяйство часто не останавливается перед очень низкой оплатой труда и считает для себя приемлемым даже такие хозяйственные занятия, которые при расчете карандашом на бумаге и при оценке труда семьи по обычным заработным платам не только не приносят никакой прибыли, но дают как будто бы несомненный убыток.

Тем не менее крестьяне идут на такие работы - уплачивают убыточные арендные цены, занимаются невыгодными кустарными промыслами и сеют на своих полях такие посевы, которые требуют очень много труда, дают с десятины высокий валовой доход, но весьма низко оплачивают каждый приложенный к ним рабочий день. Само собой разумеется, что все это предпринимается в том случае, когда нет кругом другого, более выгодного приложения труда.

Таков эластичный, гибкий и чрезвычайно устойчивый хозяйственный аппарат, лежащий в основе крестьянской кооперации. Памятуя, что сама кооперация является частью этого аппарата, организованною на коллективных началах, мы должны признать, что хозяйственная устойчивость ее и гибкость получает в виде своего социального фундамента весьма прочное обоснование. Мощь крестьянской кооперации есть, помимо всего прочего, прежде всего претворенная мощь самого крестьянского хозяйства.

Вспоминая все сказанное нами, мы можем признать, что крестьянская семья, приступающая к устройству своего хозяйства, ставит перед собою три задачи:

Во-первых - наладить работу в хозяйстве так, чтобы рабочие силы семьи использовались бы возможно полно и равномерно в течение всего года, без изнурительного напряжения и без вынужденной безработицы.

Во-вторых - составить свое хозяйство из таких выгодных посевов и занятий, чтобы каждый рабочий день, в нем затраченный, оплачивался бы возможно высоко стоимостью получаемых продуктов.

В-третьих - устроить все хозяйство так, чтобы годовой заработок трудящихся в нем и в связанных с ним промыслах был бы достаточен для покрытия расходов, необходимых для содержания семьи.

Говоря короче, мы полагаем, что задачей крестьянского трудового хозяйства является доставление средств существования хозяйствующей семье путем наиболее полного и наиболее совершенного использования имеющихся в ее распоряжении средств производства (земли, построек, скота и проч.) и рабочей силы самой семьи.

Указанная сущность крестьянского хозяйства объясняет нам его исключительную выживаемость и сопротивляемость экономическим невзгодам и делает понятными многие особенности его внутреннего строения.

Для того чтобы конкретизироваться в хозяйственное предприятие, разобранное нами, экономические элементы Должны найти себе техническое выражение.

Отдельные действия хозяйствующего человека планомерно соединяются в хозяйствующую систему, опирающуюся на тот или другой организационный план ведения хозяйства, без различия, будет ли он сознательно построен или же сложится под давлением вековых обычаев.

Земледельческое производство слагается из многочисленных технических процессов, которые имеют различную природу и могут быть разделены нами на следующие категории:

1) Механические процессы, связанные с земельным пространством (обработка почвы, посев, перевозки, уборка урожая, перегоны скота и проч.).

2) Биологические процессы растениеводства и животноводства (произрастание растения, лактация коров, нагул мяса и проч.).

3) Механические процессы первичной переработки получаемого сырья (молотьба, сливкоотделение, приготовление масла, трепка льна и проч.).

4) Хозяйственные операции, связывающие хозяйство с внешним миром (покупка и продажа, кредитные отношения и проч.).

Технически каждый из этих процессов должен быть по своим заданиям одинаков как в крупном, так равно и в мелком хозяйстве, однако одни из них более совершенно удаются хозяйству крупному, другие же более совершенны в хозяйстве мелком.

Из процессов первой категории значительное большинство не зависит в своем выполнении от размеров хозяйства, некоторый перевес в употреблении сложных машин имеет хозяйство крупное, а во внутрихозяйственном транспорте - хозяйство мелкое.

Процессы второй категории значительно лучше удаются мелкому хозяйству, так как они требуют большого внимания и индивидуализированного ухода; единственно, что лучше для крупного хозяйства, - это процессы племенного животноводства, так как содержание племенных производителей не под силу мелким хозяевам.

Все процессы третьей и четвертой категорий значительно лучше могут быть организуемы в наиболее крупных формах.

Как мы уже знаем, подобный технический дуализм не давал в земледелии перевеса ни крупной, ни мелкой форме производства и породил новый, наиболее совершенный технически аппарат в виде системы кооперированного трудового хозяйства.

Благодаря возможности технического расчленения отдельных звеньев своего организационного плана, крестьянскому хозяйству удалось все те механические и хозяйственные операции, в которых крупная форма хозяйства имела преимущество над мелкой, выделить от остальных и совместно с другими такими же хозяйствами организовать на степень этого крупного производства в кооперативной форме.

Все же те операции, в которых мелкое земледелие имело технический перевес, оставались всецело в руках семейного хозяйства.

Таким образом, из первой категории технических процессов выделялось пользование машинами и двигателями в особое машинное товарищество, из второй категории - отбор скота в обществе племенных книг, случка в бычий союз, из третьей - переработка молока в масло - в соответственные кооперативы. Почти вся четвертая категория хозяйственных процессов организовывалась кооперативно в виде закупочных и потребительских товариществ, товариществ по сбыту и кредитных кооперативов.

При этом необходимо отметить, что все эти процессы, организуясь кооперативно, не теряют своей хозяйственной связи с материнским хозяйством и переносят на кооператив все те особенности хозяйственной организации и ту же исключительную выживаемость, которую мы вскрыли в крестьянском хозяйстве.

Капитал в кооперативе играет такую же служебную роль, как и в семейном хозяйстве. Размер кооперативного предприятия, подобно крестьянскому хозяйству, определяется не размером наличного капитала, а потребностями объединенных хозяйств.

Потребительский и закупочный кооперативы не могут иметь большие обороты, чем закупочная сила их членов, маслодельный завод в своих размерах определяется количеством молока у членов, обороты кредитного товарищества соответствуют кредитному обороту членов и т. д.

Само построение кооператива, определение выгодности или невыгодности его действий также измеряется не стремлениями к получению максимальной прибыли на вложенный в предприятие капитал и не интересами кооперативного учреждения, как такового, но трудовыми доходами членов, получаемыми ими через кооператив, и интересами их хозяйств.

Кооператив будет весьма полезен, если он даже вовсе не будет приносить никакой чистой прибыли как предприятие, но зато увеличит доходы своих членов. И обратно, кооператив будет вреден, если, например, он дает 10 тысяч прибыли, но благодаря его неумелому ведению крестьяне недополучат 40 тысяч своего трудового дохода. Успех кооперации измеряется ростом доходов ее членов, а не прибылями самого кооператива, есть доход его членов -и больше ничего.

Природа кооперации как составной слагающей семейного хозяйства особенно наглядна при анализе сравнительной выживаемости кооперативного и капиталистического предприятия. Мы склонны утверждать, что кооператив вообще ни в каких случаях не может понести убыток, как таковой. Представим себе, например, кооперацию по сбыту яиц. Частный торговец, ведущий яичную торговлю, закупает яйца для того, чтобы их перепродать по более высокой цене.

В случае же если после закупки им товара цены на яйца на рынке значительно понизятся, то, будучи вынужденным продать их дешевле цен закупки, частный торговец потерпит на своих операциях убыток. В ином положении кооператив. Он никакой торговлей не занимается, товара не покупает, и для него разница между покупной и продажной ценой значения не имеет. Кооперация есть организованный сбыт произведений труда крестьянина, и если на яйца произойдет понижение цен, то это будет означать, что крестьянские хозяйства, продающие свои продукты через кооператив, получат более низкую оплату труда, и благодаря особенностям крестьянского хозяйства ни аппарат кооператива, ни аппарат крестьянского хозяйства от этого не пострадает.

Таковы основания, заставляющие нас признать, что сельская кооперация самодовлеющего существования не имеет, но является коллективно организованной частью семейного производства, живущего одной жизнью с материнским организмом.

В одной из своих работ профессор А. И. Чупров12 как-то заметил, что в отношении земледелия идея кооперации имела не меньшее значение, чем все крупнейшие технические завоевания. Действительно, мы можем признать, что стихийно сложившийся прием расщепления организационного плана на отдельные группы процессов и организации каждой из них именно на тех экономических и технических основаниях крупности, которые оптимальны Для данных процессий, дал сельскому хозяйству наиболее идеальный хозяйственный аппарат.

Мы не можем не остановиться попутно на одном чрезвычайно распространенном в кооперативной среде заблуждении. Многие полагают, что существующее частичное кооперирование хозяйств есть только переходная фаза и что со временем все процессы сельскохозяйственного производства будут кооперированы в «интегральную» земледельческую артель, своего рода земледельческую коммуну.

Для читателя, внимательно вникнувшего в предыдущие страницы, ясна ошибочность указанного взгляда: трудовая коммуна всегда будет слабее трудового кооперированного хозяйства, так как по своей структуре она принуждена организовывать в крупных формах не только те отрасли хозяйства, которые ей выгодно так организовать, но также и те, в которых мелкое производство технически всегда более совершенно.

Поэтому коммуна, как и всякое крупное хозяйство, будет проигрывать по сравнению с кооперированными семейными хозяйствами во внутрихозяйственном транспорте, в тщательности наблюдения и ухода за биологическими процессами, не имея в то же время никаких преимуществ в других отраслях организационного плана.

Таковы соображения, заставляющие нас признать, что переход от частичной кооперации к полной, к коммуниза-ции производства, с технической точки зрения не может почитаться явлением прогрессивным.

Вышеизложенное очерчивает нам значение кооперации в крестьянском хозяйстве и в то же время указывает на пути изучения этого народно-хозяйственного явления и его систематизации.

Никакая классификационная система не может претендовать на абсолютную истинность, никакая классификация не может быть правильной, она может быть только наиболее простой или наиболее удобной с точки зрения тех заданий, которые перед ней ставятся. Поэтому мы готовы признать правильными все классификации, если они удовлетворяют тем целям, которые стояли перед их авторами.

Рассматривая раскинувшийся перед нами поток кооперативного движения, мы прежде всего должны попытаться объединить все наблюдаемое разнообразие в какие-либо однородные группы, чтобы иметь возможность с большей легкостью осознать всю разнообразную массу видов и форм изучаемого явления.

Из нашего понимания кооперации вполне естественно вытекает необходимость произвести эту первоначальную систематизацию материала сообразно природе тех экономических процессов, которые подвергаются кооперированию. Раз мы признали, что кооператив есть только коллективная форма организации отдельных звеньев организационного плана13 крестьянского хозяйства, то для построения классификационной системы нам неизбежно надо обратиться к изучению того, какое место в организационном плане занимает каждый из видов кооперации.

Если мы мысленно развернем перед своими глазами организационный план земледельческого хозяйства, расчленим его на слагающие элементы и подумаем, какие из них могут быть более совершенно организованы в крупной форме, то этим самым мы получим возможность установить все мыслимые типы кооперации.

Для нас ясно, что крупные закупки средств производства и предметов обихода выгоднее мелких различных приобретений, - отсюда почва для закупочной кооперации; Для нас не менее очевидно, что крупное хозяйство легче и дешевле получит кредит, чем мелкое семейное, что крупному хозяйству дороже и выгоднее удастся продать свои продукты, чем хозяйству мелкому, - отсюда основы для кредитной кооперации и кооперации по сбыту; переработка молока в масло, ческа льна, сушка овощей и фруктов могут быть дешевле и совершенно производимы только заводским путем - отсюда предмет для организации кооперативного производства; крупному хозяйству доступно пользование сложными машинами и племенными производителями - отсюда новая почва для кооперативной работы и т. д.

Анализируя таким образом организационный план крестьянского хозяйства и намечая в нем элементы, подлежащие кооперированию, мы легко можем составить весьма длинный перечень возможных видов кооперации. Причем, сопоставляя такой перечень с фактами действительной жизни, мы можем заметить, что многие из намеченных нами на основании организационного анализа видов кооперации еще не существуют в действительности, они еще не открыты практикой, подобно тому как нашими химиками еще не открыты многие из элементов великой Менделеевской таблицы химических начал. Однако несомненно, что по мере развития и углубления кооперативного движения оно создаст в жизни все большее и большее количество из намечаемых нами видов кооперации.

Группируя отдельные кооперативные виды в более общие группы, мы могли бы выделить следующие разделы кооперативной классификации.

I. Категория хозяйственных процессов - механические процессы, связанные с пространством обрабатываемых земель:

а) машинные товарищества;

б) товарищества совместной обработки;

в) мелиорационные и водные товарищества.

II. Категория - биологические процессы:

г) племенные бычьи союзы;

д) общества племенных книг;

е) контрольные товарищества;

ж) селекционные товарищества.

III. Категория - механические процессы первичной переработки:

з) молотильные товарищества;

и) маслодельные товарищества;

к) картофельно-терочные, овощесушильные и подобные товарищества.

IV. Категория - хозяйственные операции, связывающие хозяйство с внешним миром:

л) кооперативы по закупке;

м) товарищества по сбыту;

н) кредитные товарищества;

р) земельные и арендные товарищества;

п) страховые союзы.

Приведенная классификация, вытекающая из организационного плана крестьянского хозяйства, несколько непривычна для кооперативной мысли.

Приведя ее для большего уяснения внутрихозяйственного значения отдельных видов кооперации, мы свое дальнейшее изучение будем вести не в последовательности указанной системы, а в порядке более обычном и соответствующем скорее последовательному развитию самих кооперативных форм и тому значению, которое эти формы имеют в нашем кооперативном движении.

Главнейшее место организационно и исторически занимает у нас кооперация кредитная, с нее мы и начнем наш анализ; далее наиболее старой и мощной является кооперация по закупкам, следующее место занимает кооперация по сбыту, затем по переработке, связанной со сбытом. Закончив анализ этих наиболее развитых и важных форм Движения, почти всецело связанных с кооперированием внешних отношений хозяйства, мы перейдем к уяснению роли и формы кооперированного движения в организации внутрихозяйственных процессов биологических и механических - по машинным, контрольным, племенным и другим подобным товариществам.

При этом особое внимание наше будет обращено на те формы крестьянской кооперации, которые в настоящее время являются наиболее молодыми и наименее изученными. Поэтому такие виды кооперации, как кредитные, закупочные и маслодельные, нами описываются только в общих чертах и поскольку нами могли быть установлены новые точки зрения.

Сообразно нашему плану работ, приступая в дальнейших главах к описанию отдельных видов кооперативного движения в земледелии, мы каждый раз будем стремиться прежде всего установить хозяйственную природу того явления, которое подлежит кооперированию. На анализе его природы мы легко установили те организационные проблемы, которые стоят в каждом из изучаемых случаев перед кооперативными организаторами, и, наконец, те организационные формы, которые выдвинулись жизнью для разрешения указанных проблем.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.