Прием великого муфтия фюрером. [28 ноября 1941 г.]

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1941.11.28
Источник: 
Тайны дипломатии Третьего рейха. 1944-1955. М.: Международный фонд "Демократия", 2011. Стр. 178-181.
Архив: 
ЦА ФСБ России. Р-48558. В 2-х тт. Т. 2. Л. 12—17. Заверенная машинописная копия. Подлинник на немецком языке. Л. 5—11.

[28 ноября 1941 г.]

[Берлин]

Копия 

Перевод с немецкого

Содержание: Прием Великого Муфтия фюрером [Durchschlag Inh.: Empfang des Groemufti durch den Fuhrer].

28.XI-1941 года фюрер в присутствии министра иностранных дел принял Великого муфтия Иерусалима. Беседа продолжалась с 16 час. 30 мин. до 17 час. 45 мин.

Муфтий заявил следующее:

Арабы благодарят фюрера за неоднократные напоминания в своих речах об участии Германии в судьбе арабских стран. Он благодарит фюрера лично за доставку Рашид Али эль-Гайлани в Германию. Арабы смотрят с полным доверием на фюрера, который стоит во главе борьбы против тех же противников, которые являются врагами арабского населения, а именно: против англичан, евреев и большевиков.

Арабы готовы принять участие в этой борьбе на стороне Германии не только пассивно, как, например, совершать акты саботажа или вызывать волнения и беспокойства, но и активно, в частности, организовать Арабский легион, который воевал бы на стороне Германии. Арабы убеждены, что победа Германии принесет добро не только немецкому народу, но и всему миру, в том числе и арабам.

Арабскими желаниями являются достижения независимости и единства арабских стран. Под словом единство они понимают объединение в первую очередь Ирака, Ливии, Сирии, Палестины и Трансиордании. Другим арабским странам должна быть предоставлена возможность присоединиться позже.

Английская пропаганда также основывается на обещаниях независимости и объединения всех арабов. Имеется опасность, что элементы, которые еще не заняли окончательную позицию, могут быть привлечены англичанами для работы в их пользу в случае, если Германия в этом отношении ничего не сделает. Поэтому весь арабский мир ждет германского объяснения их целей в отношении арабов. Он просит, чтобы немцы в согласованности с итальянским правительством опубликовали бы такое заявление арабским странам.

Немецкому правительству нечего бояться, что такое заявление вызовет преждевременный взрыв. Арабы хорошо дисциплинированный народ и без его приказа не совершат никаких активных действий. Турции желательнее иметь на юге своей страны независимого соседа, чем Аравию, находящуюся под господством европейских держав. Притом такое арабское государство с общим количеством населения в 7—8 миллионов не представляет никакой опасности для Турции, население которой больше вдвое. Надо также обратить внимание на то, что Турция имеет хорошо вооруженную армию, в то время как арабское государство должно еще создать такую армию.

Франция также не может препятствовать созданию независимого арабского государства потому, что в 1936 году она признала суверенитет Сирии, а в 1933 году она дала согласие королю Файзалу на объединение Сирии и Ирака в одно государство под его руководством.

Он должен прибавить, что у арабов нет никаких замыслов в отношении некоторых государств, в частности Италии. В этом отношении желательное арабское заявление принесло бы успокоение. Желательно, чтобы такое заявление было бы дано в ближайшее время, чтобы использовать это время до прихода германских частей. Он просит опубликовать заявления к арабским странам и обещает, что арабы тогда будут готовы пожертвовать своей кровью на благо германского государства.

Фюрер заявил следующие:

Принципы его тяжелой борьбы достаточно ясны. Он ведет борьбу против евреев, не вступая ни в какой компромисс. Необходимо воевать с еврейским очагом в Палестине, которая является государственным центром их подрывной деятельности в других странах. 

Ясно, что евреи никаких восстановительных работ не совершали. Это утверждение основывается на обмане. Вся работа, совершенная в Палестине, сделана арабами. Он полон решимости решить еврейский вопрос постепенно и призывает к этому другие народы, не входящие в число европейских.

Это правильно, что англичане и большевики являются их общими врагами, и хотя они не сходятся по теориям, но позади их стоит руководящее иудейство, которое стремится добиться своих целей. С этими народами Германия ведет борьбу не на жизнь, а на смерть. Эта борьба решит вопрос не только национал-социализма и иудейства. Успешное проведение этой борьбы принесет также и арабам, которые стоят в этом кольце, практическую и полезную помощь. Платонические обещания являются совершенно бесполезными, ибо только те обещания имеют действительную ценность, которые поддержаны (даны) победоносным государством.

К примеру — иракский вопрос. Немецкий народ симпатизирует иракскому народу, и Германия имела намерение помочь ему, но обстоятельства не допускают этого. Немецкий народ видит в иракском народе друзей по несчастью, потому что иракский народ страдал так же, как немецкий. Помощь, которая была оказана Ираку со стороны Германии, была недостаточна, чтобы выручить Ирак от превосходящих сил Великобритании.

Нужно учитывать, что он может говорить и думать о такой борьбе, которая решит судьбу арабских народов, только как понимающий человек и как военный вождь и солдат. Все, что объединится в этой борьбе и окажет помощь в его победах, служит всеобщему великому делу и арабам. Другие размышления означают ослабление военного положения и ничем не помогут арабству*1. Нужно хорошо подумать, какие меры нам могут помочь или повредить в борьбе против всемирного иудейства, англичан и большевиков. Если мы победим, то придет время свободного дыхания арабов.

Ситуация в данное время следующая:

1. Мы вели тяжелую борьбу за открытие подхода к Северному Кавказу. Трудностями являются разрушенные железные и шоссейные дороги, а также зима (снег) для подачи подкрепления.

2. Если мы в этот момент огласим заявление о Сирии, тогда усилится мощь элементов во Франции, поддерживающих де-Голля, а это может довести до распада Франции. Люди тогда увидят, что их положение и положение Англии улучшается. Решение сирийского вопроса означало бы усиление положения де-Голля во всей Французской империи. Если опубликовать в данное время заявление к арабам, тогда предстанут новые трудности в Западной Европе, а именно: части германской армии привязаны к западу и смогут быть брошены в бой на востоке.

Фюрер продолжал, что он хочет кое-что объяснить Великому муфтию, но он просит сохранить эти слова в тайне.

1. Он будет продолжать борьбу до совершенного уничтожения еврейско-коммунистического государства в Европе

2. В процессе этой борьбы, он не знает когда, но, во всяком случае, в ближайшем будущем, немецкие вооруженные силы дойдут до южных рубежей Кавказа.

3. Это время будет самым подходящим моментом сделать такое заявление, ибо час освобождения арабов наступит. Германия не имеет никаких интересов на Востоке, кроме уничтожения государства, протекционирующего еврейству.

4. Он счастлив спасению Великого муфтия, находящегося под крыльями государств оси. Наступит время, когда он будет не только самым знаменитым диктором и переводчиком германского заявления, но и лицом, которое перегруппирует арабские силы. И только тогда настанет подходящий момент к этому, и другие реакции ему будут безразличны.

5. Он предвидит, что с началом проникновения немецких войск в арабские страны начнется падение британского всемирного господства. Тогда ему будет безразлично, что скажет Западная Европа. Он просит принять во внимание, что путь от Ростова до Ирана или Ирака короче, чем от Берлина до Ростова. Он надеется весной следующего года раскрыть эти ворота. Это заявление будет лучше сделать тогда, чем сейчас, когда мы ничем не можем помочь.

Он прекрасно понимает тоску арабов. Великий муфтий должен принять во внимание, что он лично только через пять лет после прихода к власти смог сделать такое заявление немецкому народу лишь тогда, когда сила немецкого оружия стояла на требуемом уровне. Был бы другой разговор, если бы немецкие танковые и воздушные части стояли бы у южных границ Кавказа, тогда было бы время для опубликования заявления.

На вопрос Великого муфтия — может ли фюрер дать ему и Гайлани такое письменное заверение в секретном виде, фюрер ответил:

Заявление, о котором знают несколько человек, — не тайное, а открытое. В своей жизни он сделал немного заявлений, а англичане как раз напротив. Если он делает такое заявление, то он за него отвечает. Один раз он сказал одному финскому маршалу*2, что он поможет его родине в случае вторичного нападения на нее, и это его слово маршалу было важнее, чем любое письменное заявление.

Фюрер продолжал: в виде резюме он заявляет следующее: когда мы будем на Кавказе, тогда придет также час освобождения арабов. На эти слова муфтий может полагаться.

Великий муфтий поблагодарил фюрера за обещания в отношении освобождения арабов. Он поклонился фюреру и обещал ему отдать все свои силы в борьбе и желает ему полной победы на благо всего мира.

К концу разговора фюрер, уже стоя, сказал Великому муфтию, что он очень заботился о нем. Его жизнь ему хорошо известна. Он рад, что Великий муфтий сейчас находится здесь и может посвятить все свои силы всеобщему делу.

Берлин, 1.12-1941 года

Перевод сделал: МЕЛАМЕД

Проверил: мл[адший] лейтенант РУДИН

 

Примечания:

*1 Так в документе.

* Речь идет о финском государственном и военном деятеле Карле Густаве Маннергейме.

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.