Копия протокола допроса свидетеля М. А. Предит от 1 августа 1953 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1953.08.01
Метки: 
Источник: 
Политбюро и дело Берия. Сборник документов — М.:, 2012. С. 200-202
Архив: 
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 465. Л. 137-140. Копия. Машинопись.

Совершенно секретно

Товарищу Маленкову Г. М.

Представляю копию протокола допроса свидетеля Предит Мартина Андреевича от 1 августа 1953 г.

Приложение: на 3 листах.

[п.п.] Р. Руденко

3 августа 1953 г.                                                                                                                             

№ 116/ссов

Протокол допроса свидетеля

1953 г., августа 1 дня, г. Тбилиси. Ст[арший] помощник главного военного прокурора полковник юстиции ИВАНОВ допрашивал ниже поименованного в качестве свидетеля, который показал:

Предит Мартин Андреевич, 1889 г. рождения, по национальности — латыш, постоянное местожительство — Тбилиси, Зваретская, д. 25, персональный пенсионер, член КПСС с 1915 г., рабочий, образование низшее, не судим.

Будучи предупрежден об ответственности по ст. 95 УК ГССР за дачу ложных показаний свидетель Предит показал:

В 1919 г., в августе м[еся]це, из Астрахани была направлена на подпольную работу в Закавказье и в тыл к Деникину группа в составе 10 коммунистов. В эту группу входил и я. В Астрахани нашу отправку готовил С. И. Киров. До окрестностей Баку мы добирались на парусных лодках. При высадке на берег часть товарищей задержали местные жители. Среди задержанных был и я. Нас через полицию передали в мусаватистскую контрразведку. Однако там нас раскрыть не смогли и отпустили с обязательством через три дня выехать из пределов Баку. Я и мой товарищ Канделаки в Бакинский подпольный ЦК партии явки не имели, а имели явку к представителю ЦК КП Грузии в Баку тов. Кваталиани. На третьи сутки после освобождения из контрразведки утром при выходе из гостиницы на моих глазах неизвестный тогда мне молодой грузин задержал Канделаки и повел его в город, где была контрразведка. Я тут же поднялся в гостиницу, чтобы забрать свои вещи, но вслед за мной пришел другой агент, задержал меня и отвел в мусаватистскую контрразведку. Там меня арестовали и направили под конвоем в распоряжение английских оккупационных войск в Батуми. Однако по дороге на станции Пойли мне удалось сбежать, пользуясь опьяненным состоянием конвоя.

По явке, которую мы успели получить в Баку у Кваталиани, я в Тбилиси встретился с Канделаки, который мне рассказал, что после того, как его в Баку задержал агент мусаватистской и английской контрразведки по имени Берия, он дал ему крупную взятку и был им освобожден и бежал в Грузию. Канделаки в 1920 г. рассказывал об этом и другим нашим товарищам.

В 1921 г. Канделаки работал секретарем Тбилисского комитета партии, и через год он умер.

Я же с 1921 г. стал работать в органах ВЧК — ОГПУ Грузии в Тбилиси.

В 1923 г. на должность начальника секретно-оперативной части ОГПУ Грузии прибыл Берия, который начал перемещать работников. На должность начальника экономотдела, где я тогда работал, был назначен Куропаткин. В это время я поинтересовался, не был ли Берия в Баку в 1919 г., и не он ли арестовал моего товарища Канделаки. Выяснилось, что Берия Л. П. в это время был в Баку, и он был похож на того молодого грузина, которого я сам видел и который задержал Канделаки. После этого я написал заявление о службе Берия в Баку в мусаватистской контрразведке в 1919 г. и о задержании им нашего подпольщика Канделаки. Куропаткин обещал мое заявление передать председателю Закавказского ГПУ Панкратову, но не передал. Вскоре я разоблачил Куропаткина как вымогателя взяток от семей арестованных. Куропаткин был арестован, и при нем было обнаружено мое заявление о Берия. Таким путем мое заявление попало в руки к Берия, и он вызвал меня к себе. Во время нашего разговора, в присутствия Новицкого, Берия признал, что он работал в 1919 г. в Баку в мусаватистской контрразведке, но что якобы он это делал по заданию партийной организации. О том, почему же он вымогал и взял взятку от Канделаки, мы тогда с Берия не говорили. Зам[еститель] начальника СОЧ Новицкий предложил мне написать объяснение. Я это сделал, но что с ним стало, не знаю. Через несколько дней Новицкий мне предложил написать рапорт об уходе из органов ОГПУ.

Такой рапорт я вынужден был написать, и меня освободили от работы. Потом я вернулся на работу в органы ОГПУ в 1932 г., т. е. через 9 лет.

Об этой истории со мной знали Меркулов и Зубов Петр. С ними я работал тогда в одной комнате и дружил с ними.

Позднее я этого вопроса больше не поднимал. Однако в мае 1953 г. я работнику ЦК КП Грузии Бедунидзе Отару сказал, что если я умру, то вы знайте, что Берия в 1919 г. работал в Баку в мусаватистской контрразведке, арестовал моего товарища Канделаки и за взятку его освободил.

Записано с моих слов правильно и мною прочитано.

Предит

Допросил: Ст[арший] пом[ощник] главного военного прокурора полковник юстиции                         

Иванов

Верно: [п.п.] Майор административной] службы                                                                                     

 Юрьева

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.