Копия протокола допроса К. С. Савицкого от 8 августа 1953 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1953.08.08
Период: 
1937-1938
Метки: 
Источник: 
Политбюро и дело Берия. Сборник документов — М.:, 2012. С. 238-242
Архив: 
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 466. Л. 17-23. Копия. Машинопись.

Совершенно секретно Товарищу Маленкову Г. М.

Представляю копию протокола допроса обвиняемого Савицкого К. С. от 8 августа 1953 г.

Приложение: на 6 листах.

[п.п.] Р. Руденко

11 августа 1953 г.                                                                                                                              № 146/ссов

Протокол допроса обвиняемого

1953 года, августа месяца 8 дня, помощник главного военного прокурора полковник юстиции Планкин допросил с соблюдением ст. ст. 135-138 Уголовного процесс[уального] кодекса РСФСР в качестве обвиняемого

Савицкого Константина Сергеевича

(анкетные данные имеются).

ВОПРОС: Расскажите о роли Берия, Гоглидзе и Кобулова в руководстве следствием в НКВД Грузии в 1937 году?

ОТВЕТ: Берия, будучи секретарем ЦК КП(б) Грузии непосредственно и практически руководил следствием в НКВД Грузии. С целью раздутия своего авторитета и преувеличения своих мнимых заслуг перед партией и государством в строительстве Грузии Берия как лично, так и через Гоглидзе, Кобулова давал указания допрашивать лиц, арестованных по подозрению в принадлежности к право-троцкистскому и националистическому подполью в направлении организации и подготовки против него теракта. Добытые следователями показания о террористической деятельности против Берия всячески поощрялись. Это приводило к тому, что все следователи стремились добиться у арестованных таких показаний. В результате по всем делам, где шла речь о подготовке террористических актов, указывалось и о подготовке теракта лично против Берия. Эта установка на получение показаний у арестованных о подготовке терактов против Берия исходила от самого Берия, который еще в начале 1937 года, допрашивая арестованного Мадебадзе Карпа — бывш[его] управляющего Грузмаргантреста, получил от него показания о подготовке теракта лично против него, Берия. Допрос Мадебадзе был застенографирован, и с ним были ознакомлены все следственные работники. После этого на оперативных совещаниях Гоглидзе, Кобуловым, на примере с допросом Мадебадзе, указывалось, как надо вести следствие и в каком направлении допрашивать арестованных. Берия был полностью в курсе всех следственных мероприятий, проводившихся НКВД Грузии, и ему докладывались, главным образом Кобуловым, почти все показания лиц, арестованных по подозрению в принадлежности к правотроцкистскому или националистическому подполью. По этим докладам он давал лично письменные указания, в каком направлении надо вести следствие и кого необходимо дополнительно арестовать. Так, после доклада Берия показаний арестованного бывш[его] секретаря ЦК JIKCM Грузии Георгобиани, он на протоколе написал: «Чепуха, Георгобиани должен дать показания о своих связях с Косаревым».

На бланках служебной записки ЦК КП(б) Грузии Берия писал фамилии лиц, которые должны быть арестованы. Лично сам я видел служебные записки Берия с таким текстом: «Арестовать такого-то и крепко допросить». Слово «крепко» было подчеркнуто. В частности, такую записку я видел у Кобулова в отношении бывш[его] секретаря комитета комсомола НКВД Грузии Асламазова Михаила. Следствие по его делу вел Ковальчук (ныне советник в Польше), который так «крепко» допрашивал Асламазова, что последний, не выдержав избиений, выбросился из окна 5-го этажа и разбился насмерть. Берия неоднократно, я это лично видел и на одном допросе присутствовал сам, приезжал из ЦК и сам допрашивал арестованных. Так, им допрашивались: бывш[ий] секретарь Закавказского крайкома ВКП(б) Картвелишвили (Лаврентьев), бывш[ий] секретарь ЦК КП(б) Грузии Кахиани и др.

Созданная Берия обстановка в 1937 году позволяла ему, Гоглидзе, Кобулову арестовать любое неугодное им лицо и расправиться с ним путем получения на него нескольких показаний от других арестованных при помощи их избиений. И она в то же время обеспечивала сохранность людей, преданных Берия.

ВОПРОС: Знал ли Берия об аресте Бедия?

ОТВЕТ: Об аресте Бедия Берия не только знал, но он, Бедия, был арестован по его указанию. Бедия до ареста работал редактором газеты «Коммунист», и без санкции Берия Бедия арестован быть не мог.

ВОПРОС: Показания Бедия докладывались Берия, и какие он давал указания по делу?

ОТВЕТ: Показания Бедия докладывались Берия Кобуловым, сейчас я не помню, давались ли Берия какие-либо письменные указания, но устно мне Кобуловым было передано, что Бедия надо допрашивать в направлении вскрытия всей его вражеской деятельности.

ВОПРОС: Направление дела Бедия на рассмотрение тройки НКВД Грузии было согласовано с Берия?

ОТВЕТ: Обычно на рассмотрение тройки направлялись дела на рядовых участников антисоветских организаций, остальные же дела — на рассмотрение Военной коллегии. Дело Бедия, являвшегося в прошлом ответственным партийным работником, на рассмотрение тройки было направлено по указанию Берия. Направление дел на ответственных партийно-советских работников, вносимых на рассмотрение тройки, согласовывалось с Берия. Указание о подготовке дела Бедия на рассмотрение тройки нам передал Кобулов.

ВОПРОС: Как и каким образом от Бедия были получены признательные показания?

ОТВЕТ: Бедия был арестован мной и Парамоновым 20 октября 1937 года как участник антисоветской организации правых. В течение двух дней он признательных показаний не давал. Тогда по указанию Кобулова, переданного мною работникам, которые специально занимались избиениями, к Бедия были применены меры физического воздействия. После этого, на другой день, мною и Парамоновым от Бедия было отобрано собственноручное заявление, которое было адресовано в два адреса — на имя Берия и Гоглидзе; в заявлении Бедия давались показания о его вражеской деятельности и о том, что он знал о подготовке теракта против Берия участниками этой организации. Следуя установившейся в НКВД Грузии «практике», в показаниях Бедия был отражен и эпизод с подготовкой теракта против Берия. Показания о своей вражеской деятельности Бедия дал под влиянием оказываемого на него давления мною и Парамоновым. После доклада нами Кобулову этого заявления Бедия в присутствии меня и Парамонова был вызван на допрос к Кобулову, где подтвердил и конкретизировал данные им показания. Через полтора месяца дело Бедия было закончено и направлено на рассмотрение тройки НКВД Грузии.

Изобличался Бедия как участник антисоветской организации показаниями других арестованных.

ВОПРОС: Кто докладывал дело Бедия на заседании тройки НКВД Грузии?

ОТВЕТ: Это дело на заседании тройки я не докладывал. Обычно такого рода дела докладывал Хазан, он являлся начальником I отделения IV отдела. Хазан принимал участие в подготовке материалов на арест Бедия. Он же составлял справку, предъявленную мне на л[исте] д[ела] I арх[ивного] дела Бедия, которую подписал Кобулов. Хазан составлял и постановление на арест Бедия.

ВОПРОС: Как вы можете охарактеризовать Хазана?

ОТВЕТ: В 1945 г. я узнал, что Хазан примыкал к троцкистам. Расследование по его делу производилось Влодзимирским. Хазан относился к показаниям арестованных без всякой критики и мог брать показания на участников организации списком. В 1938 году он был арестован за нарушения социалистической законности. При аресте в его сейфе были обнаружены заведенные им дела почти на всех сотрудников НКВД Грузии. Через два-три месяца после ареста Хазан был освобожден, дело о нем прекращено, и он уволен из органов.

ВОПРОС: Почему по делу Бедия не проводились очные ставки с лицами, изобличавшими Бедия в антисоветской деятельности?

ОТВЕТ: Тогда очных ставок не проводилось, потому что мы считали его вину доказанной показаниями других арестованных.

ВОПРОС: В процессе следствия Бедия вам не заявлял о том, что арестован он потому, что принимал участие в составлении книги «К вопросу об истории большевистских организаций Закавказья»?

ОТВЕТ: Таких заявлений Бедия не делал, и о том, что он принимал участие в составлении этой книги, он вообще ничего не говорил.

ВОПРОС: Другие арестованные не давали вам показаний об участии Бедия в составлении этой книги и не ссылались ли при этом на Бедия, как на лицо, сообщившее им это?

ОТВЕТ: Другие арестованные мне об этом ничего не говорили.

ВОПРОС: Вам зачитывается выдержка из заявления от 28.IX.1937 г. арестованного Горд ел ад зе о том, что ему Бедия говорил, «что его не выдвигают, что он работает, а награды и ордена получают другие, что доклад Берия «Об истории большевистских организаций в Закавказье» написан чуть ли ни его рукой» (л[ист] д[ела] 131 арх[ивного] дела Бедия). Аналогичное имеется и в заявлении Панухава (л[ист] д[ела] 265 архивного] дела Бедия). С этими заявлениями при расследовании дела Бедия вы знакомились?

ОТВЕТ: Возможно, что этих заявлений я и не читал, а если и читал, то не придал им значения.

ВОПРОС: Чем вы желаете дополнить свои показания?

ОТВЕТ: Заканчивая свои показания, я прошу отметить, что в той обстановке сомнений в деле Бедия у меня не было. Оценивая работу Берия в Закавказье и особенно в период 1937-1938 гг. в Грузии, мне сейчас становится очевидным, что Берия в своих преступных целях использовал аппарат НКВД Грузии для расправы с лицами, мешающими ему (Берия расправился с бывшим 1-м секретарем Закавказского краевого комитета ВКП(б) Мамия Орахелашвили — вначале изгнал его из Грузии, а потом в 1936 г. добился его ареста и осуждения), а равно использовал этот аппарат и для создания ему авторитета. Выбитые показания отдельных арестованных о подготовке террористических актов против Берия, широкое обнародование их создавали Берия мнимый авторитет как человеку, беспредельно преданному партии и Советскому государству, беспощадно борющемуся с врагами советской власти, и что попытки антисоветских элементов совершить над ним теракт в этой связи казались якобы неслучайными. Это обстоятельство, с одной стороны, и издание от его имени книги «К вопросу об истории большевистских организаций Закавказья», автором которой он не являлся, как теперь я узнал, — с другой стороны, способствовали и облегчали ему дальнейшее продвижение на руководящие посты.

Показания записаны с моих слов верно и мне прочитаны.

Допрос начат в 12 час. 30 мин.                                                                                       

Окончен в 18 час. 15 мин.

Допросил: Пом[ощник] главного военного прокурора                                                      

полковник юстиции                                                                                                                                     Планкин

Верно:                                                                                                                                                [п.п.] Костарева

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.