Заявление Е. К. Багдасарьян и агентурное донесение о преступных действиях Л. П. Берия. 12 августа 1953 года

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1953.08.12
Источник: 
Политбюро и дело Берия. Сборник документов — М.:, 2012. С. 251-254
Архив: 
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 466. Л. 53-60, 70-71. Копия. Машинопись.

 

Совершенно секретно

Товарищу Маленкову Г. М.

Направляю Вам при этом заявление Багдасарьян Евгении Кондратьевны и агентурное донесение о преступных действиях Берия, полученные от МВД Украинской ССР.

Министр внутренних дел СССР                                                                                                    [п.п.] С. Круглов

12 августа 1953 г.                                                                                                                                  

№ 460/к

Помета:                                                                                                                                                          

К делу Берия. Доложено.                                                                                                                               

[п.п.] Д. Суханов. 16.VIII.53.

Копия

Во Львовское областное управление МВД от Багдасарьян Евгении Константиновны, пенсионерки, прожив[ающей] в г. Львове по ул. Конева в д. № 9, кв. 4.

Заявление

Из сообщения ЦК партии и правительства я, как и другие граждане Советского Союза, с негодованием и отвращением узнала о злодейских преступлениях врага народа Берия.

Наш народ может быть только благодарен Президиуму ЦК КПСС, обезвредившему этого подлого гада-змею, столько навредившую советским людям.

На многие поступки Берия открылись теперь глаза. И я как простой советский человек, вспоминая слышанное мною раньше о Берия, чему, однако, по молодости я, не будучи достаточно уверена в фактах, не придала своевременно нужного значения, считаю теперь своим долгом сделать следующее заявление.

В 1935 году я со своими родными проживала в г. Тбилиси. В это время происходила какая-то конференция или совещание, на которое съехались видные партийные работники кавказских республик. Берия в то время был секретарем Закавказского крайкома ВКП(б).

Моя сестра — Ася Константиновна Багдасарьян, 1904 г. р., член партии, окончившая с[ельско]-х[озяйственную] академию им. Тимирязева (в настоящее время проживает также в Тбилиси, работает агрономом — точного адреса не знаю), была тогда замужем за заместителем наркома земледелия Грузинской ССР Гумединым (Гумедин — это его партийная фамилия, под которой он работал; подлинное имя, отчество и фамилия — Гурген Хуранович Дадаян), 1902 г. р., урож[енец] г. Зангезу-ра, армянин. Ранее Гумедин был секретарем ЦК J1KCM Армении, потом — третьим секретарем Закавказского] крайкома ЛКСМ, затем учился в Москве, по возвращении с учебы работал некоторое время в Ленинакане, а после был назначен замнаркома земледелия Грузинской ССР (оттуда перешел на работу в Армению — третьим секретарем ЦК КПА, был и членом ЦИК и, наконец, в 1936 году стал наркомом земледелия Армянской ССР). Сестра вышла замуж за него в 1922 году.

Среди приехавших в Тбилиси в 1936 году на конференцию или совещание партийных работников находился секретарь ЦК КП Армении Ханджян, которого и я лично знала, так как он, бывало, приходил в гости к Гумедину домой.

Как вдруг разнеслась весть, что Ханджяна, который еще накануне, вернувшись совсем здоровым, часов в 12 ночи в дом Совнаркома Грузинской ССР, где остановился он и другие приезжие руководящие работники, был обнаружен утром мертвым, в окровавленной постели.

По официальной версии, у Ханджяна, страдавшего туберкулезом, якобы хлынула кровь из горла, отчего он и умер, а кровь из горла залила постель. Но до этого Ханджян чувствовал себя хорошо, врачебный акт о его смерти не был оглашен, останки в закрытом гробу отправили в Армению, где без шума и похоронили, не дав родным увидеть мертвое тело Ханджяна.

Об этом тогда у нас в семье был разговор, и взволнованный Гумедин однажды рассказал нам (т. е. своей жене, моей сестре, мне и нашей матери), что смерть Ханджяна — деле рук Берия.

По словам Гумедина, Ханджян лично ему говорил, что Берия вызывал его к себе и предложил ему, Ханджяну, покончить самоубийством, но Ханджян отказался это сделать. Затем видели (кто именно — Гумедин или другие, не помню), что Ханджян сжигал какие-то бумаги. После Ханджяна обнаружили мертвым, но, по словам Гумедина, Ханджяна убили люди Берия, а потом лишь нашли ложное объяснение, почему его постель была залита кровью. Сущность беседы и именно такое утверждение Гумедина о преступных действиях Берия я хорошо помню.

Моя сестра Ася Багдасарьян, которая была членом партии и старше меня, могла бы лучше и больше об этом рассказать.

В 1936 году Гумедин был назначен наркомом земледелия Армянской ССР, а в 1937 году он был арестован. Берия был тогда секретарем ЦК КП Грузии, Закавказский крайком был уже расформирован. Говорили в ту пору, якобы Ханджян оказался врагом народа, и могила его пришла совсем в запустение. Были арестованы в 1937 году и многие грузинские руководящие работники, близкие к Берия. Не помню уже, кто именно в то время это говорил, но я слышала, что Ежов намеревался арестовать Берия, но тот узнал об этом, звонил по телефону Сталину, Сталин вызвал Берия в Москву, после чего Берия там и остался и в 1938 году сумел стать наркомом внутренних дел СССР вместо Ежова.

С тех пор прошло много лет. О Гумедине после ареста не было никаких сведений, связи с его семьей я не имела, из памяти многое уплыло, да и никаких веских доказательств для обвинения Берия я лично не имела и, если бы рискнула при положении Берия, то лишь поплатилась бы наверняка сама.

Теперь все это с новой силой вспомнилось, и я не могу, не имею права больше молчать, когда стали ясны преступления злодея Берия, замыслившего покушаться на счастье нашей Родины, на судьбу советского народа.

Должна также сказать, что и мой муж стал как-то жертвой разжигавшейся Берия на Кавказе национальной розни. Так, в 1940 году, когда мой муж, покойный теперь Бахшецян Гурген, член партии с 1925 года, армянин, был заместителем] зав[едующего] горторготделом г. Тбилиси, его вызвал один из секретарей ЦК КП Грузии Сергей Мартынович Ижханов, тоже армянин, и говорил, что его «съедают за то, что армяне еще занимают посты в Грузии» и что поэтому он вынужден перевести моего мужа в другое место, что и было потом сделано. Это мне лично рассказывал мой муж.

Проживающая в Львове, по ул. Радищева, 12, кв. 1, моя знакомая армянка Ася Давидян мне как-то также рассказала, что Берия замял дело о преступных действиях — диверсии грузинских националистов, пытавшихся взорвать памятник Сталину в Ереване.

По словам Давидян, дело обстояло так.

В Ереване построен очень красивый большой памятник Сталину. Проектировал его армянин, и это было гордостью для армян. Грузины хотели соорудить подобный памятник в Тбилиси. Автор ереванского памятника, к которому обратились они за этим, согласился. Но грузины хотели, чтобы на памятнике обязательно была грузинская надпись.

Армянин-автор настаивал, чтобы была армянская подпись. На том разошлись.

И вот однажды был обнаружен большой подкоп — ход подземный к памятнику Сталина в Ереване, сделанный злоумышленниками, грузинскими националистами, которые надумали осуществить гнусную диверсию — взорвать этот любимый народом памятник.

Сейчас везде только и слышишь полные гнева слова о предателе, подлеце Берия.

Приехавшая сегодня из Тбилиси моя родственница по мужу — Бахшецян Евгения Багдасаровна, проживающая в Тбилиси по Михайловскому проспекту, д. № 67, рассказала, что все честные люди, прохожие на улице возмущаются злодеяниями Берия, проклинают его, говорят, что он имел связь с Ноем Жордания — заклятым врагом советского народа, проживающим в Америке, и что много заявлений подают о Берия, также говорят теперь там, что Берия повинен в смерти Ханджяна.

Все это я и считаю нужным заявить, и уверена, что правда теперь обнаружится, преступники будут наказаны, а наш народ под руководством нашего советского правительства и нашей родной коммунистической партии разобьет и дальше всех врагов, будет жить и строить коммунизм для счастья всех трудовых людей.

Багдасарьян

Львов, 17 июля 1953 г.

Верно: [подпись неразборчива]

Во Львовское областное управление МВД

В дополнение к моему заявлению от 18 июля с. г. [так в тексте, следует, видимо, читать «от 17 июля с. г.» — Ред.] хочу сообщить следующее.

Вскоре после смерти секретаря ЦК КП Армении Ханджяна, в 1935 году, бывший работник органов НКВД, а затем заведующий отделом ЦК КП Армении (кажется, отдела кадров) Мариносян Михаил Акопович стал заявлять о том, что Ханджяна убил Берия. За эти разговоры он был арестован и осужден на 10 лет. Отбывал наказание на Камчатке, откуда изредка переписывался с родными. После отбытия наказания послал телеграмму, что выезжает на родину, в Армению, просил выслать денег.

Однако и здесь произошло загадочное событие: спустя некоторое время родственники Мариносяна получили известие, что он убит якобы случайно из пистолета каким-то его будто товарищем, который где-то купил этот пистолет и дрался, что-то в этом роде.

Обо всем этом мне тогда рассказывали родственники Мариносяна. Эти важные факты я упустила в первом заявлении, забыв о них, и мне их напомнила после при разговоре Евгения Бахшецян, сестра моего покойного мужа.

Из родственников Михаила Мариносяна в Ереване в настоящее время живут:

его родной брат — Сурик Акопович Мариносян, член КПСС, шофер одного из центральных учреждений Армении, демобилизовавшийся из Советской армии по окончании Отечественной войны;

второй его родной брат — Ваник Акопович Мариносян, бухгалтер;

жена Михаила Мариносяна — Маро с дочерью (после смерти мужа вышла замуж за другого).

Они могут подробнее изложить суть дела Михаила Мариносяна.

Львов, 21 июля 1953 г.

Багдасарьян

Верно: [п.п.]                                                                                                                                         

М. Тягильский

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.