Постановление Президиума ЦК КПСС от 1 июля 1954 г. о проекте обвинительного заключения на А. 3. Кобулова

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1954.07.03
Источник: 
Политбюро и дело Берия. Сборник документов — М.:, 2012. С. 664-677
Архив: 
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 475. Л. 36-60. Копия. Машинопись.

Строго секретно

Особая папка

Товарищ, получающий конспиративные документы, не может не передавать, не знакомить с ними кого бы то ни было, если нет на то специальной оговорки ЦК

Копировка указанных документов и делание выписок из них категорически воспрещается.

Отметка и дата ознакомления делается на каждом документе лично товарищем, которому документ адресован, и за его личной подписью.

Подлежит возврату в течение 24 часов

в Канцелярию Президиума ЦК КПСС.

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Коммунистическая Партия Советского Союза,

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

№ П70/ХХУ

Тов. Руденко

3.VII. 1954 г.

Выписка из протокола № 70 заседания Президиума ЦК от 1 июля 1954 г.

Проект обвинительного заключения по делу Кобулова А. 3.

Принять предложение генерального прокурора СССР т. Руденко, изложенное в его записке от 16 июня 1954 г № 1686/сс.

СЕКРЕТАРЬ ЦК

Особая папка

№ П1179

16.VI.54r.

Членам и кандидатам

Президиума ЦК КПСС,

секретарям ЦК КПСС

т. Хрущеву не посылали,

т. Малику без подписей

Записка т. Руденко Р. от 16.VI.54 г. № 1686/сс

Проект обвинительного заключения по делу заключения по делу Кобулова А. 3. Получ[ено] 15 экз.

Совершенно секретно

Прот[окол] Президиума] ЦК № 7 п. XXV

Подлежит возврату

в группу «Особой папки»

Общего отдела ЦК КПСС

ЦК КПСС

Представляю пятнадцать экземпляров проекта обвинительного заключения по делу Кобулова А. 3.

Считаю, что собранными по делу материалами установлено активное участие А. Кобулова в изменнической заговорщической деятельности Берия и есть все основания для направления дела в суд.

Прошу санкционировать предание А. Кобулова суду Военной коллегии Верховного суда СССР.

Приложение: 15 экземпляров обвинительного заключения, каждый на 23 листах (см. рассылку п. 1179).

Генеральный прокурор СССР    

[п.п.] Р. Руденко

16 июня 1954 г.

№ 1668/сс

Совершенно секретно

«Утверждаю»

Генеральньй прокурор СССР

действительный государственный

советник юстиции

Р. Руденко

« » июня 1954 года

Обвинительное заключение

по делу обвинения

Кобулова Амаяка Захарьевича

по ст. ст. 58-1 «б» и 58-11 УК РСФСР

При расследовании дела об изменнической группе заговорщиков, возглавляемой врагом народа Берия, из этого дела постановлением генерального прокурора СССР от 14 сентября 1953 года были выделены в особые производства материалы по обвинению ряда участников заговорщической группы, в том числе и в отношении обвиняемого по настоящему делу Кобулова А. 3. (т. 1, л. д. 1).

Как установлено предварительным и судебным следствием и признано приговором Специального судебного присутствия Верховного суда СССР по делу Берия и его сообщников, эта изменническая заговорщическая группа ставила своей преступной целью использовать органы МВД СССР против коммунистической партии и советского правительства, поставить МВД над партией и правительством для захвата власти, ликвидации советского рабоче-крестьянского строя и восстановления капитализма в СССР.

Предварительным следствием по настоящему делу установлено, что Кобулов А. 3., являясь активным участником изменнической заговорщической группы Берия и других, совершил ряд тяжких государственных преступлений, направленных к осуществлению изменнических планов заговорщиков.

Многолетнее пребывание Кобулова в органах НКВД — МВД неразрывно связано с преступной деятельностью врага народа Берия.

Являясь сыном виноторговца в Грузии, проникнув при помощи своего родного брата — ближайшего соучастника Берия Кобулова Б. 3. (осужден Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР к ВМН) в органы НКВД — МВД, Кобулов А. 3. на протяжении ряда лет, находясь на руководящей работе в этих органах, выполнял преступные поручения врага народа Берия, за что последний укрывал Кобулова от ответственности и продвигал по службе.

О преступных связях Кобулова А. 3. с Берия и особой близости их дали показания ряд допрошенных на следствии по настоящему делу лиц, в том числе арестованные участники заговорщической группы.

Так, арестованный в связи с делом Берия Рухадзе Н. М. на допросе 11 августа 1953 г. показал:

«Кобулов А. 3. также является приближенным человеком Берия. Его выдвижение по работе было связано с выполнением поручений Берия в 1937 г., когда Кобулов работал в центральном аппарате НКВД Грузии в должности начальника отделения. В 1938 году Кобулов был назначен начальником Гагринского горотдела НКВД, а когда Берия перешел на работу в Москву, Кобулов был назначен заместителем наркома внутренних дел Украинской ССР, фактически выполняя в это время обязанности наркома...

...Оба они — Деканозов и Кобулов Амаяк перед войной, несомненно не без участия и рекомендации Берия, были направлены на работу в Германию, первый — на должность посла, а второй — на должность первого советника посла. Считаю, что по своей подготовке и опыту дипломатической работы не соответствовали этим высоким

постам и, по меньшей мере, странным является рекомендация этих людей Берия на дипломатическую работу в Германию» (т. л. д.).

Арестованный соучастник Берия — Деканозов В. Г. (осужден Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР к ВМН) 29 августа 1953 года дал следующие показания:

«Советником посольства и одновременно резидентом работал Кобулов А. 3., которого, как мне известно, Берия хорошо знал, хорошо к нему относился и поддерживал» (т. л. д.).

Свидетель Шиян В. В. 17 июня 1953 г. по этому вопросу показал:

«Из Грузии им (Берия) были отозваны братья Кобуловы Богдан и Амаяк, Деканозов, Милыптейн, Мамулов и ряд других лиц. На протяжении всей своей работы Берия выдвигал этих лиц, передвигая их по службе за собой, они были его хвостом и особо доверенными людьми» (т. л. д.).

Свидетель Иванов В. В. 14 октября 1953 г. показал:

«В период работы в НКВД СССР, с 1938 г., на посту наркома Берия окружил себя группой лиц, лично преданных ему и беспрекословно выполнявших любые его указания. К числу таких доверенных лиц Берия я отношу: Меркулова, Кобулова Б. 3., Кобулова А. 3.

...Все эти лица всячески превозносили Берия и были исполнителями всех его указаний» (т. л. д.).

Аналогичные показания в отношении обвиняемого Кобулова А. 3. дали также свидетели и обвиняемые: Визель Ю. С. (т. л. д.), Горлинский Н. Д. (т. л. д.), Урушадзе Д. Л. (т. л. д.), Керкадзе М. И. (т. л. д.), Гульст В. Н. (т. л. д.), Кримян Н. А. (т. л. д.).

Вынашивая в изменнических целях с давних пор планы захвата власти, Берия избрал в качестве основного метода клевету, интриги, различные провокации против честных партийных и советских работников, стоявших на пути его враждебных Советскому государству замыслов и мешавших ему пробираться к власти. Берия и его сообщники учиняли расправу с неугодными для них людьми, не останавливаясь перед актами произвола и беззакония, подлым образом обманывая партию и правительство.

Кобулов А. 3. еще в 1937 г., работая под руководством своего брата Кобулова Б. 3. в СПО НКВД Грузии, являлся активным участником этих злодеяний Берия.

Допрошенный по этому вопросу в качестве свидетеля Нацвлишвили М. Г. 20 ноября 1953 г. показал:

«По распоряжению Кобулова работники СПО, главным образом Савицкий, Кримян, Хазан, Ковальчук, Кобулов Амаяк... арестовывали какого-либо советско-партийного работника или сотрудника НКВД и без всяких материалов на арестованного начинали его допрашивать. Когда арестованный ни в чем не признавался, его начинали избивать до тех пор, пока он не начинал давать, как правило, вымышленные показания. Эти показания арестованного являлись основанием его обвинения и его расстреливали по решению тройки. Иногда признания арестованных подкреплялись показаниями свидетелей, которых допрашивали также с применением физического насилия» (т. л. д.).

О фактах избиений арестованных в отделении СПО НКВД СССР, которым руководил Кобулов А. 3., 10 мая 1954 г. показал также арестованный Хазан А. С. (т. л. д.).

В 1938 г. Кобулов А. 3. как доказавший свою преданность Берия и готовность выполнить любые преступные распоряжения последнего был назначен начальником Гагринского горотдела НКВД, сменив в этой должности Рухадзе.

Материалами следствия по делу Берия и других заговорщиков установлено, что в Гагринском горотделе по преступным указаниям Берия и Гоглидзе происходила фальсификация следственных дел, для чего применялись истязания и пытки арестованных, совершались массовые аресты невиновных людей.

Об обстановке, которая была создана в Гагринском горотделе НКВД, дают представление рапорт и показания быв[шего] заместителя начальника Гагринского горотдела Васильева В. Н., который, выполняя свой партийный и служебный долг и решив разоблачить преступную деятельность заговорщиков, обратился по этому поводу с официальными рапортами и заявлениями в НКВД СССР и НКВД Грузинской ССР.

В 1937-1938 гг. Васильев В. Н. направил на имя быв[шего] наркома внутренних дел СССР Ежова, быв[шего] замнаркома внутренних дел СССР Фриновского и быв[шего] наркома внутренних дел Грузинской ССР Гоглидзе (осужден к ВМН) несколько рапортов, в которых разоблачал преступную деятельность заговорщиков, направленную против партии и правительства.

Рапортом от 6 февраля 1938 г. Васильев доносил:

«19 марта 1937 г. рапортом на имя наркома внутренних дел СССР Ежова... мною было донесено о явном вредительстве в следственных делах Гагринского отдела НКВД... Ответа на свой рапорт я не получил, но вижу и своим партийным чутьем, и чекистским опытом, что вредительство в следработе, в создании заведомо дутых и «липовых» дел продолжается, причем это вредительство осуществляется оперработниками, для которых подхалимство и погоня карьеристического свойства «за орденами» — все...» (т. л. д.).

В другом рапорте 27 марта 1938 г. Васильев, говоря о допросе одного из арестованных, сообщал:

«Началось с выставления в угол с поднятыми вверх руками и с лишения пищи, питья и возможности оправиться...

Второй период — битье: ...раздевали совершенно догола и били по нескольку часов подряд по чему попало...

Допускались такие «методы» — делалась веревочная петля, которая одевалась на половые органы, а потом эта петля сдавливалась. Били по голове резиновой плетью (не думаю, чтобы от такого воздействия показания были яснее), давили на ноги каблуком сапога и т. д.

Словом, в кабинете днем и ночью стоял сплошной вой, крик и стоны...» (т. л. д.).

По этому вопросу Васильев В. Н. показал:

«С приходом Кобулова А. положение с избиением арестованных, фальсификацией протоколов допроса и другими нарушениями закона не изменилось. Кобулов, как и Рухадзе, лично избивал арестованных. При нем теми же способами получали показания от арестованных и сочиняли протоколы...» (т. л. д.).

На допросе от 18 мая 1954 г. Васильев В. Н. дал следующие показания:

«...Кобулов Амаяк лично избивал арестованных, фальсифицировал протоколы допросов и допускал другие нарушения закона. При Кобулове в 1937 году у арестованных получались показания путем вымогательства и избиений. Я лично несколько раз видел, как Кобулов А. в своем кабинете в Гагринском горотделе НКВД сам избивал арестованных палкой, предварительно укладывая арестованных на пол...» (т. л. д.).

Узнав о содержании рапортов Васильева, Кобулов А. 3. подверг Васильева преследованию и травле, обвинил в либерализме к врагам народа, в клевете на руководство НКВД Грузии и поставил вопрос об исключении его из партии.

Свидетель Васильев В. Н. по этому вопросу показал:

«Спустя непродолжительное время, Кобулов на одном из очередных партийных собраний выступил с целым докладом, в котором обвинял меня в либерализме, в том, что я мешаю органам НКВД бороться с врагами, пишу доносы в Москву, клевещу на руководство Грузии, потворствую врагам и что мне не место работать в органах НКВД. Кобулов в заключение внес предложение рассмотреть обо мне вопрос в партийном порядке как о клеветнике на руководство органов НКВД с последующими выводами...

...После этого я с работы был снят. Месяцев пять проходил без работы в ожидании ареста, а затем меня исключили из партии...» (т. л. д.).

Подтверждая эти показания, Васильев В. Н. на допросе от 18 мая 1954 года заявил:

«...Проработав со мной в Гаграх несколько месяцев, Кобулов А. поставил вопрос на партийном собрании об исключении меня из партии за клевету на работников НКВД. Я считаю, что Кобулов А. в данном случае выполнял задание быв[шего] наркома внутренних дел Грузии Гоглидзе и др., так как вопрос обо мне был предрешен еще в Тбилиси. Докладывал на партийном собрании обо мне Кобулов А. Он обвинил меня в том, что я мешаю органам НКВД бороться с врагами народа, клевещу на руководство НКВД Грузии, либерально отношусь к врагам и т. п. Все выступление Кобулова А. на партийном собрании было направлено против меня исключительно за направление мною рапортов в Москву, разоблачавших преступную деятельность быв[ших] работников НКВД Грузии, и в частности быв[ших] работников Гагринского горотдела НКВД Рухадзе и др. На партийном собрании Кобулов совершенно не говорил о каких-либо других служебных проступках с моей стороны...» (т. л. д.).

Таким образом, установлено, что, помогая Берия скрывать преступления участников заговорщической группы, А. Кобулов подвергал преследованиям и травил честных работников органов НКВД, решивших разоблачить заговорщиков (т. л. д.).

Вскоре после этого Берия назначил Кобулова А. на должность народного комиссара внутренних дел Абхазии.

Заняв в 1938 году должность народного комиссара внутренних дел СССР, Берия назначил своих соучастников по преступной деятельности в Грузии на руководящие должности как в самом аппарате НКВД СССР, так и на периферии.

Кобулов А. 3. в числе наиболее активных сообщников Берия в ноябре 1938 г. был отозван из Грузии и назначен на должность заместителя наркома внутренних дел Украинской ССР. Фактически в то время он выполнял обязанности комиссара внутренних дел Украины.

Используя положение народного комиссара внутренних дел СССР, Берия совершил в этот период ряд изменнических актов, направленных к ослаблению обороноспособности СССР, к подрыву деятельности советской разведки за рубежом, в первую очередь против гитлеровской Германии.

Именно в это время Кобулов А. 3. по рекомендации Берия был назначен первым советником посольства СССР и резидентом разведки НКВД СССР в Германии.

Осуществляя изменнические планы Берия, Кобулов А. 3. развалил работу разведки НКВД в Берлине и систематически представлял Правительству СССР дезинформационные материалы.

Взятый в плен советскими войсками во время Отечественной войны быв[ший] сотрудник германской военной разведки «Абвер штелле Берлин» Мюллер Зигфрид на допросах 1 июня 1945 г. и 21 мая 1947 г. показал, что, работая советником посольства СССР в Германии, Кобулов вел себя так, что германская разведка, зная, что Кобулов является резидентом советской разведки, подставила ему своего агента, который, будучи завербован Кобуловым, снабжал последнего дезинформационными материалами, передававшимися Кобуловым в Москву.

Мюллер на допросе показал:

«Нам удалось установить, что советник советского посольства Кобулов проводил в Германии разведывательную работу... Кобулову с августа 1940 г. был подставлен агент германской разведки латыш Берлингс, который по нашему заданию длительное время снабжал его дезинформационным материалом... Кобулов в беседах с Берлингсом выбалтывал ему некоторые данные о политике советского правительства в германском вопросе...» (т. л. д.).

В письме Главного разведывательного управления МВД СССР от 7 октября 1953 г. Прокуратуре СССР по вопросу получения сведений Кобуловым А. 3. от этого агента говорится следующее:

«Агент «Л» был завербован в августе 1940 г. и находился на связи у резидента НКВД СССР в Берлине Кобулова А. 3. до июня 1941 г.

Из материалов дела на «Л» видно, что «Л» представлял информацию по внешней политике Германии, часть которой направлялась Берия в ЦК ВКП(б)...

На протяжении всего времени сотрудничества с советской разведкой «Л» неоднократно сообщал Кобулову А. о стремлении Гитлера к улучшению отношений с Советским Союзом и о том, что Германия будет предпринимать все, чтобы избежать войны на два фронта.

Как показали дальнейшие события, эта «информация» являлась чистейшей дезинформацией, передаваемой нам через «Л» чиновниками германского Министерства иностранных дел и бюро пропаганды, с которыми он был связан...» (т. л. д.).

Следует указать также, что этому агенту германской разведки Кобулов А. 3. уплачивал за «информацию» от 300 до 500 германских марок ежемесячно (т. л. д.).

Неоднократно переходивший нелегально границы СССР агент германской разведки, использовавшийся Берия для тайных связей с грузинскими меныыевиками-эмигрантами и в 1952 году осужденный за шпионаж к 25 годам лишения свободы Беришвили Ш. Н. по вопросу о провале Кобуловым и Деканозовым разведывательной работы в Германии дал 19 января 1954 г. следующие показания:

«Берия выдвинул на пост советника в Берлине своего близкого человека Яна [так в тексте. — Ред.] Кобулова, брата своего близкого соратника Богдана Захарьевича, который был послан в Германию вместе с другим соратником Берия — Деканозовым, который был назначен, видимо стараниями самого Берия, там послом. Ян Кобулов, кроме обязанности советника, руководил там работой советской разведки, и в этой работе он прямо оскандалился, не только себя оскандалил, но опозорил и советскую разведку...

И вместо того, чтобы за такой скандал и провал всей очень важной работы привлечь к ответственности Яна Кобулова, Берия, видимо из своих темных целей, дал ему повышение и назначил его наркомом внутренних дел Узбекской ССР.

О настоящем скандале и полном провале работы разведки в Германии под руководством Яна Кобулова за границей появились даже очень меткие и забавные анекдоты. Не может быть, что о заметках, фельетонах, карикатурах и насмешках, которые появлялись на страницах газет, Берия не знал. После всего этого простое приличие требовало, чтобы Я. Кобулова на время припрятать где-нибудь не на очень видную работу, если не хотел привлечь его к ответственности...

...Когда члены советской миссии из Германии прибыли в Стамбул и жили на пароходе «Сванетия», турки говорили (и ответственные лица, а не какие-нибудь невежды), что чего же ждут Деканозов и Кобулов и почему же не бросаются в море от такого позора и скандала в Берлине, тем паче, что их на родине ждет смертная казнь, и как они все были поражены, когда получили оба такие высокие посты.

И в особенности были поражены назначением Кобулова, тогда как были все уверены, что его обязательно накажут, т. к. из донесений из Берлина от своих людей все знали хорошо, как там оскандалился Кобулов и как гестапо подсовывало ему своих людей в лице агентов, а тот давал им большие деньги... А японцы мне прочли донесение о провале Кобулова из Берлина, и когда они читали — за живот держали руки и хохотали...» (т. л. д.).

В 1941 г., по возвращении в СССР, Кобулов за развал разведывательной работы в Германии не только не был предан суду, но Берия, укрыв Кобулова от ответственности, назначил его наркомом внутренних дел Узбекистана.

Состоя в этой должности, Кобулов продолжал проводить в жизнь вражескую линию Берия, направленную на противопоставление органов НКВД партии и правительству.

Допрошенный в качестве свидетеля бывш[ий] начальник Бухарского облуправ-ления НКВД Алиев Т. по этому вопросу 22 августа 1953 г. показал следующее:

«Кобулов вместо того, чтобы принять нужные меры по моему рапорту, в ноябре 1941 г. вызвал меня в Наркомат внутренних дел и стал обвинять в том, что я неосновательно арестовал Шадыева... и предложил немедленно освободить его из-под стражи.

Когда я попросил Кобулова дать на этот счет письменное указание, он в грубой форме оскорбил меня и заявил: «Мне доверяет Берия. Он и послал меня на работу в Узбекистан. До этого я работал в посольстве в Германии, и доверяли мне и Берия, и правительство... Таких, как ты, я выгоню совсем из органов.

Ты не имеешь права информировать ЦК о том, что мы делаем. Если возникнет необходимость, будем сами разрабатывать любого работника ЦК и репрессировать». После таких разговоров Кобулов выгнал меня из кабинета» (т. л. д.).

Следствием также установлено, что Кобулов А. 3. как соучастник Берия знал о той преступной интриганской борьбе, которую в течение ряда лет вел Берия против выдающегося деятеля коммунистической партии и Советского государства Серго Орджоникидзе.

Кобулову было известно, что в отношении Серго Орджоникидзе по заданию Берия путем вымогательства ложных показаний у арестованных собирались клеветнические материалы.

Допрошенный в качестве свидетеля начальник ХОЗО МВД Узбекской ССР Каспаров А. Д. 22 марта 1954 года по этому вопросу показал:

«В 1943 или в 1942 году мы с Кобуловым ехали в Москву. Ехали мы в его вагоне. На одной из станций, уже после Куйбышева, как-то утром, примерно часов в 11, поезд наш стоял и ожидал встречного поезда. Поезд этот вел паровоз серии «С. О.», т. е. Серго Орджоникидзе. Мы с Кобуловым стояли в вагоне у окна. Когда я увидел паровоз, ведущий встречный поезд, я сказал Кобулову, что товарищ Орджоникидзе сделал очень много для Советского государства и оставил о себе хорошую память. Кобулов ответил: «Что он сделал или нет, это не важно, но если бы он не умер, его бы арестовали». К этому Кобулов добавил, что на Орджоникидзе якобы была целая кипа материалов...» (т. л. д.).

В 1944 г. Берия вызвал Кобулова А. 3. в Москву и назначил на должность заместителя начальника Главного управления НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных. В 1951 г. Кобулов был назначен начальником Управления по делам военнопленных и заместителем начальника ГУЛАГа.

Следствием установлено, что и в этот период Кобулов А. 3. активно осуществлял преступные планы заговорщиков, направленные к подрыву и ослаблению советской разведки.

Кроме того, установлено, что Кобулов подчеркивал свою близость к Берия и восхвалял последнего. В то же время Кобулов открыто высказывался против партийного контроля за органами НКВД.

Данное обстоятельство подтверждено следующим установленным следствием фактом.

До назначения Кобулова А. 3. на должность заместителя начальника Главного управления НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных, оперативный отдел этого управления в 1942 и 1944 гг. активно проводил вербовку агентуры среди военнопленных на послевоенный период.

Еще в процессе приемки дел оперативного отдела Кобулов А. 3., ссылаясь на указание Берия, пытался прекратить вербовку агентуры.

На возражение работников управления и заявление их о том, что эта работа проводится по личному указанию секретаря ЦК КПСС А. С. Щербакова, Кобулов заявил, что он признает указания, только исходящие от Берия, и что не дело Щербакова вмешиваться в дела, которыми занимается Берия.

Бывш[ий] начальник оперативного отдела данного управления Швец JI. Г., будучи допрошен по этому вопросу в качество свидетеля, 2 марта 1954 г. показал:

«Оспаривая отрицательную характеристику этой работы, данную А. Кобуловым, и возражая против его намерения ликвидировать ее, я тогда докладывал А. Кобулову, что эта работа проводится нами по прямым указаниям А. С. Щербакова. В ответ на мои протесты и возражения А. Кобулов трижды подчеркивал, что он действует по личным указаниям Берия и что никаких иных, кроме этих указаний, он не признает и что не дело А. С. Щербакова вмешиваться в дела, которыми занимается Берия» (т. л. д.).

После кончины И. В. Сталина, когда реакционные империалистические силы активизировали подрывную деятельность против Советского государства, Берия перешел к форсированным действиям для достижения своих преступных целей, прежде всего путем использования органов МВД для захвата власти. Став в марте 1953 г. министром внутренних дел СССР, Берия начал усиленно продвигать на руководящие должности в Министерстве внутренних дел участников заговорщической группы.

Уверенный в безусловной преданности Кобулова А. 3., Берия назначил его заместителем начальника контрольной инспекции при Министерстве внутренних дел СССР, несмотря на то что Кобулов как работник ГУЛАГа подлежал передаче в Министерство юстиции СССР.

Организуя так называемую контрольную инспекцию, Берия придавал ей особое значение. По замыслу Берия, инспекция не ограничивалась контрольными функциями, а должна была иметь «наиболее ценную» агентуру и вместе с тем выполнять особые указания Берия. Состав инспекции был назначен в своем большинстве из числа скомпрометированных по работе, но лично преданных Берия работников.

Начальником контрольной инспекции был назначен незаконно освобожденный Берия из тюрьмы Райхман Л. Ф. (арестован в связи с делом Берия).

Как Райхман, так и Кобулов, выполняя указания Берия, начали свою деятельность в контрольной инспекции с вербовки агентуры из числа лиц, освобождавшихся Берия из-под стражи.

По указанию Берия в распоряжение Райхмана и Кобулова было выделено для связи с агентурой несколько конспиративных квартир.

Райхман завербовал в агенты инспекции несколько человек из числа лиц, освобождавшихся из-под стражи и имевших возможность соприкасаться с составом руководящих партийно-советских работников, а Кобулов пытался завербовать освобождавшегося из тюрьмы бывш[его] сотрудника МВД СССР Храмелашвили, однако по распоряжению Берия последний после освобождения был назначен на должность ст[аршего] инспектора в ту же контрольную инспекцию (т. л. д.).

Берия насаждал мнение о своей особой роли в государстве. Являясь одним из ближайших соучастников Берия, Кобулов А. 3. открыто поддерживал это мнение, восхваляя Берия и полностью поддерживая преступные установки последнего на противопоставление органов МВД партии и правительству.

Отказавшийся выполнять преступное задание Берия в сборе клеветнических сведений по поводу деятельности партийных органов на Украине, сообщивший об этом преступном задании секретарю ЦК КП Украины и за это подвергавшийся преследованиям со стороны Берия бывш[ий] начальник УМВД по Львовской области, ныне министр внутренних дел Украины Строкач Т. А., 4 июля 1953 г. по этому вопросу показал следующее:

«Находясь в Москве в июне с. г., я хотел попасть на прием к Берия и к Кобулову Б. 3., но не был принят.

Тогда я, зная особую приближенность к Берия заместителя начальника инспекции для контроля и особых поручений при министре Кобулова Амаяка Захаровича, зашел к нему и рассказал о снятии меня с работы и о том, что я до сих пор не могу получить нового назначения.

Кобулов А. 3. стал упрекать меня в том, что я доложил секретарю обкома партии об указаниях, полученных мною от Мешика. При этом Кобулов мне сказал: «Вы не учли того, что к руководству МВД СССР пришел Берия и что теперь органы МВД не будут в такой зависимости от партийных органов, как это было раньше. Вы не представляете себе, какими правами пользуется Берия. Он решительно ломает все старые порядки не только в нашей стране, но и в странах народной демократии. Не надо бояться, что начальник УМВД или министр внутренних дел республики попадет в опалу перед партийными органами. Вот вам свежий пример: Мельников напоролся на Мешика и полетел. Полетел, несмотря даже на то, что он был в Президиуме ЦК КПСС».

Изложенные выше факты привели меня к выводу о том, что действия Берия, Мешика, Милыптейна, Кобулова Б. 3., Кобулова А. 3. и других главарей этой банды есть единая линия: противопоставления органов МВД партии, стремления стать над партией и правительством и провести свои бонапартистские замыслы» (т. л. д.).

Эти показания свидетель Строкач Т. А. подтвердил в судебном заседании Специального судебного присутствия Верховного суда СССР 18-23 декабря 1953 г. (т. л. д.).

В тот же период времени Берия и его сообщники под видом борьбы с извращениями политики партии в национальном вопросе стали проводить линию на активизацию остатков буржуазно-националистических элементов в союзных республиках. Добиваясь смещения русских работников со всех должностей в союзных республиках, заговорщики преследовали цель подорвать дружбу народов СССР с великим русским народом.

И в этом вопросе Кобулов А. 3. также являлся не только единомышленником Берия, но и активным проводником его преступных замыслов.

Из показаний свидетеля — секретаря парткома аппарата МВД СССР в Германии Никитина И. Н. и объяснений заместителя начальника политотдела Советской контрольной комиссии в Германии Матвеева М. видно, что Кобулов А. 3. в мае — июне 1953 г., будучи в командировке в Германии по выполнению специальных заданий Берия, допускал среди работников аппарата МВД СССР явно антисоветские высказывания, повторяя и сочувственно комментируя клеветнические измышления американской пропаганды по вопросам внешней политики Советского Союза и агрессии США против Корейской Народно-Демократической Республики (т. л. д.).

Кроме того, Кобулов А. заявлял, что русские должны быть удалены со всех ответственных постов в национальных республиках и публично полностью одобрял вражеские действия Берия в прибалтийских республиках, в западных областях Украины, на Кавказе, направленные к тому, чтобы посеять вражду и рознь между народами союзных республик и великим русским народом.

Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР, рассматривавшим дело Берия и других заговорщиков, и предварительным следствием по этому делу было установлено, что преднамеренные преступные нарушения социалистической законности являлись для участников заговора одним из основных методов их вражеской деятельности против Советского государства. С этой целью заговорщики пытались разложить подчиненный им оперативный и следственный аппарат, внушая, что нормы советских законов вообще неприменимы к ведению следствия и к оперативной деятельности органов МВД.

И в этом отношении А. Кобулов являлся одним из активных участников заговорщической деятельности, лично допуская грубые и преднамеренные нарушения социалистической законности и подстрекая к тому же своих подчиненных.

Выше изложены факты подобных действий Кобулова, относящиеся к 1937— 1938 гг. Однако установлено, что таковой же была преступная деятельность Кобулова на протяжении всех последующих лет.

Так, 23 июля 1952 г. Кобулов А. 3., являясь заместителем начальника ГУЛАГа и находясь в командировке в Ахтубинском лагере «Сталинградгидрострой», демонстративно, в присутствии руководящего персонала и прокурора лагеря, подверг избиению заключенного Иванова.

Допрошенный по этому вопросу прокурор лагеря Мороков В. Д. 6 ноября 1953 г. показал:

«Приехал в лагерь примерно в 12 часов ночи и, пройдя жилую зону, узнал, что Кобулов находится в кабинете оперуполномоченного. Я направился туда. Когда я вошел в кабинет, то увидел следующее:

В кабинете оперуполномоченного находились представители ГУЛАГа МВД СССР, заместитель] начальника строительства подполковник Воробьев и ряд других офицеров. Кобулов в это время избивал заключенного Иванова. В момент, когда я вошел, Кобулов нанес удар кулаком Иванову, отчего последний ударился о стенку. Подполковник Воробьев, увидя меня, крикнул Кобулову: «Прокурор здесь...» Кобулов обернулся, увидел меня и сказал, выражаясь нецензурно в адрес прокуратуры, что ему все равно, кто бы ни пришел... Кобулов вышел из кабинета, и я в это время узнал, что он приехал по заданию ЦК КПСС для проверки жалобы заключенных о нарушениях законности в лагере» (т. л. д.).

Заключенный Иванов И. Н. на допросе 24 июля 1952 г. показал:

«Генерал, фамилии которого я не знаю, обратился ко мне и стал меня расспрашивать о моей жизни. Я ему стал рассказывать. В это время генерал ударил меня кулаком по голове, затем по лицу и стал пинками ног меня избивать в присутствии указанных выше лиц. Когда он закончил меня избивать, к генералу подошел один из офицеров и сказал ему, что приехал прокурор. В ответ на это генерал, выражаясь нецензурными словами, заявил: «Ну и что же, что прокурор?».

Как только вошел в комнату прокурор, я обратился к нему и спросил: «За что меня избивают, ведь я человек!» После вмешательства прокурора меня немедленно этапировали в тюрьму» (т. л. д.).

Судебно-медицинским осмотром заключенного Иванова, произведенным 24 июля 1952 г., обнаружено следующее: поверхностная ссадина на левой щеке, отек и резкая болезненность в области левого сосцевидного отростка, стенки наружного слухового прохода левого уха также отечны, на них следы засохшей крови.

В соответствии с изложенными выше обстоятельствами дела Кобулов Б. 3. был привлечен к следствию в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 58-1 «б» и 58-11 УК РСФСР (т. л. д.).

Допрошенный на предварительном следствии обвиняемый Кобулов А. 3. виновным себя не признал, пытался голословно отрицать предъявленное ему обвинение и опорочивать лиц, разоблачавших на следствии его преступную деятельность, объявлял голодовки и отказывался подписывать протоколы допросов, однако виновность его доказывается:

1)    Показаниями осужденных и арестованных участников заговорщической группы: Рухадзе Н. М., Деканозова В. Г., Беришвили Ш. Н., Райхмана JI. Ф., Рапава А. Н., Мамулова С. С., Савицкого К. С., Хазана А. С.

2)    Показаниями свидетелей: Никитина И. Н., Строкача Т. А., Морокова В. Л., Иванова И. Н., Швеца Л. Г., Алиева Т., Будякова Г. Н., Васильева В. Н., Нацвлиш-вили М. Г., Гульста 3. Н., Керкадзе М. И., Урушадзе Л. Л., Горлинского Н. Д., Визе-ля Ю. С., Иванова В. В., Шляпа В. В., Алахвердова Г. С., Жукова Г. С., Якобашвили М. А.

3)    Приобщенными к делу документами.

На основании изложенного

Кобулов Амаяк Захарьевич, 1906 года рождения, уроженец г. Тбилиси Грузинской ССР

обвиняется

в том, что он:

1)    Являлся участником преступной изменнической группы заговорщиков, ставившей своей преступной целью использовать органы Министерства внутренних дел как в центре, так и на местах против коммунистической партии и Правительства СССР, в интересах иностранного капитала, стремившейся в своих вероломных замыслах поставить Министерство внутренних дел над партией и Правительством для захвата власти и ликвидации советского рабоче-крестьянского строя в целях реставрации капитализма и восстановления господства буржуазии.

2)    Добиваясь осуществления изменнических планов захвата власти, Кобулов А. 3. совместно с другими участниками заговорщической группы расправлялся с неугодными или опасными для заговорщиков людьми путем фальсификации следственных

дел, применения избиений к арестованным для вымогательства клеветнических показаний и расправ с невиновными людьми.

3)    Действуя в интересах иностранного капитала, Кобулов А. 3. вместе с другими заговорщиками способствовал преступной деятельности иностранных разведок и совершил изменнические действия, направленные к подрыву советской разведки в гитлеровской Германии.

4)    В тех же изменнических целях Кобулов А. 3. принял непосредственное участие в попытке активизировать антисоветскую деятельность остатков буржуазных националистических элементов для подрыва дружбы народов и морально-политического единства советского общества, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 58-1 «б» и 58-11 УК РСФСР.

Настоящее дело подлежит рассмотрению Военной коллегии Верховного суда СССР.

Обвинительное заключение составлено

в г. Москве « » июня 1954 г.

Следователь по важнейшим делам

Прокуратуры Союза ССР

государственный советник юстиции III класса    

К. Каверин

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.