Информация об итогах обсуждения в парторганизациях МВД СССР 24 июля 1953 г. постановления Пленума ЦК КПСС «О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия»

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1953.07.24
Метки: 
Источник: 
Политбюро и дело Берия. Сборник документов — М.:, 2012. С. 1016-1039
Архив: 
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 484. Л. 81-116. Подлинник. Машинопись.

Особая папка

Совершенно секретно

Секретарю ЦК КПСС

товарищу Хрущеву Н. С.

ИНФОРМАЦИЯ

об итогах обсуждения в парторганизациях МВД СССР

постановления Пленума ЦК КПСС«0 престу пных антипартийных

и антигосударственных действиях Берия»

11 июля 1953 года в обстановке единодушия и сплоченности вокруг ЦК КПСС и Советского правительства прошло собрание партийного актива министерства, посвященное обсуждению Постановления Пленума ЦК КПСС «О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия».

На собрании партийного актива присутствовало 1500 коммунистов. С докладом выступил министр внутренних дел Союза ССР т. Круглов С. Н. Собрание проходило при высокой активности коммунистов. Из 40 человек, записавшихся в прениях по докладу, выступило 19 человек. На активе выступил секретарь ЦК КПСС и заместитель министра внутренних дел Союза ССР т. Шаталин Н. Н.

Докладчик и выступавшие в прениях коммунисты отметили, что постановление Пленума ЦК КПСС имеет огромное значение в жизни партии и всего советского народа.

Клеймя позором коварные действия агента международного империализма Берия, участники собрания партийного актива с величайшим единодушием бурными аплодисментами встретили принятые Президиумом Центрального комитета меры, обезвредившие преступные происки гнусного изменника и предателя Родины Берия.

Многие выступавшие на активе коммунисты отметили, что преступные действия Берия нанесли большой вред оперативно-служебной и партийно-политической работе в МВД СССР.

В принятом решении собрание партийного актива МВД единодушно одобрило постановление Пленума ЦК КПСС и заверило Центральный Комитет партии, что чекисты Министерства внутренних дел СССР еще теснее сплотятся вокруг ЦК КПСС, выше поднимут революционную бдительность и боеспособность своих рядов, всегда будут надежной и твердой опорой Центрального Комитета КПСС, до конца верными учению марксизма-ленинизма и отдадут все свои силы великому делу строительства коммунизма в нашей стране.

С 13 по 18 июля с. г. по итогам Пленума ЦК КПСС проведены партийные собрания во всех партийных организациях главных управлений, управлений и отделов МВД СССР. На собраниях выступило 1646 членов и кандидатов в члены КПСС.

В выступлениях и принятых резолюциях коммунисты с гневом и возмущением клеймили преступные антипартийные и антигосударственные действия злейшего врага партии и народа, агента международного империализма Берия и с полным единодушием одобряли своевременные и решительные меры, принятые Президиумом ЦК КПСС для ликвидации преступных действий Берия.

Вместе с тем на партийных собраниях в обстановке развернутой критики и самокритики коммунисты вскрывали недостатки в деятельности чекистских аппаратов, смело выявляли факты нарушений партийного принципа подбора кадров и подвергли критике конкретных виновников этих недостатков.

Серьезные недостатки были вскрыты и в постановке партийно-организационной и партийно-политической работы в парторганизациях министерства.

На партийном собрании 3-го Главного управления выступавшие в прениях товарищи отмечали, что преступные антигосударственные действия Берия в МВД нанесли большой вред разведывательной работе управления. Заграничная разведка МВД оказалась в значительной степени дезорганизованной, особенно большой вред нанесен разведывательной работе по нелегальной линии в связи с упразднением специального подразделения, занимавшегося этой деятельностью.

По вредительскому указанию Берия одновременно все резиденты МВД и значительное количество оперработников были вызваны из-за границы, вследствие чего резидентуры МВД за границей оказались оголенными, оставлены без руководства. Сокращение аппарата управления и заграничных резидентур проводилось вреди-тельски. Из разведывательного аппарата было уволено большое количество людей, направленных партийными органами.

Острой критике подверглись руководители 2-го Главного управления т. Коротков, Савченко, Федосеев, Тишков. Коммунисты т. Зубков, Афанасьев, Коротин, Арсентьев, Маевский и другие говорили о их бездушном отношении к людям, грубости, волоките и бюрократизме в решении оперативных вопросов. Особенно отмечалась трусость и нерешительность т. Федосеева, его подхалимские и карьеристские наклонности. Заместитель начальника управления т. Савченко неправильно подходил к подбору и расстановке кадров, окружал себя подхалимами и угодниками. Так, он в течение многих лет возит за собой начальника секретариата Губаренко, устраивавшего личные дела Савченко и по-хамски относящегося к сотрудникам.

Выступивший в прениях коммунист т. Отрощенко, как и другие, резко критиковал бывшего начальника управления т. Рясного, который рьяно, беспрекословно проводил в жизнь преступные указания Берия, безропотно смотрел ему в рот.

Собрание отметило крупные недостатки в партийной работе управления. В парткоме не была развернута должная критика и самокритика, отсутствовала коллегиальность в работе. В вопросах подбора и расстановки кадров партком занимал позицию невмешательства. Слабо проводилась среди чекистов воспитательная работа.

Немало приводилось примеров вражеской деятельности Берия и на партийном собрании 1-го Главного управления.

Коммунист т. Шевелев в своем выступлении привел пример об отношении Берия к югославскому посольству в Москве. Несмотря на ряд антисоветских, злопыхательских речей Тито уже после опубликования решения советского правительства о назначении нового посла СССР в Белград и крайне вражеское поведение личного состава югославского посольства в Москве, Берия дал указание резко ослабить режим в отношении югославов.

Неоднократные реорганизации и перестановки оперработников с места на место, проводившиеся по указанию Берия, болезненно сказались на работе и создавали неуверенность у работников управления,

Т. Шевелев поставил вопрос — остается ли в силе приказ МГБ СССР № 0015? Он считает, что в этом приказе принижена роль среднего и низшего оперсостава и его ответственность за работу, так как оперуполномоченные согласно приказу лишены права проводить вербовки агентуры. В этом деле он просил внести ясность и исправить положение. Он также считает ненормальным и то положение, когда литерные службы в настоящее время оторваны от управления и проведение литерного мероприятия в связи с этим крайне осложняется, в интересах дела предлагает подчинить контрразведывательному аппарату литерные службы.

Многие коммунисты на собрании указывали, что за последние два года аппарат 1-го Главного управления бесконечно перестраивается. При каждой реорганизации и перестройке агентура передавалась от одного работника к другому, в результате чего за короткое время некоторые агенты побывали у 5-7 оперработников, что вредно сказывается на качестве агентурной работы.

Серьезно ослабило работу контрразведывательного управления и то обстоятельство, что, начиная с 1951 года, часто менялись начальники управления. Так, за это время начальниками управления успели побывать: Шубняков, Цанава, Рясной, Федотов. При этом каждый новый начальник охаивал все, что делалось ранее, под тем или иным предлогом считал необходимым произвести перестановку руководящего состава управления и дать свои собственные «новые» указания по работе. Не вызывалась никакой необходимостью реорганизация аппарата 1 -го Главного управления, проведенная т. Федотовым и Кобуловым по указанию Берия. Кобулов и т. Федотов перетрясли все кадры и перестроили все управление, не учитывая того, что аппарат контрразведки только что накануне был перестроен и реорганизован по указанию ЦК и Совета министров в Главное разведывательное управление.

На собрании отмечалось, что серьезно сказалось на ослаблении работы контрразведывательного управления наличие порочного стиля: работы его руководителя т. Федотова, который является слабым организатором, по характеру беспринципным, нерешительным человеком. Т. Федотов был послушным орудием в руках Берия и Кобулова, в управлении создавал обстановку нервозности и истерии, связанными с постоянным страхом перед Кобуловым и Берия. В качестве примера приводился случай с задержанием посетителя одного из посольств. Берия и Кобулов с помощью Федотова из опасения, как бы не стало известно об этом факте советскому правительству, приняли все меры к тому, чтобы скрыть факт посещения этим лицом посольства. Под видом конспирации даже начальнику отдела было запрещено говорить об этом деле.

Т. Федотов слабо вникает в работу управления, редко беседует с оперативными работниками, не принимает агентуру.

Первый и другие отделы Главного управления были совершенно устранены от использования материалов литерной техники. В результате этого серьезные материалы, полученные 2-м Спецотделом, мариновались в сейфах Кобулова и Карасева.

Выполняя вредительские установки Берия и Кобулова, т. Федотов способствовал ослаблению руководства периферийными органами. Было запрещено направление работников центрального аппарата на места для оказания помощи по отдельным делам. Коммунисты т. Одляницкий, Носов, Полукаров, Рублев в своих выступлениях отмечали, что следственные дела, которые велись в управлении на группу врачей, в частности на Вовси и Когана, прекращены незаконно.

Созданная по указанию Берия комиссия в составе т. Козлова, Ливанова и Захарова вела себя неправильно, она не приняла во внимание ни доказательства техники, ни данные о террористических высказываниях этих врагов, игнорировала заключение экспертной комиссии, вызовы арестованных не документировались. Члены комиссии устраивали незаконные очные ставки с арестованными, когда те не хотели отказываться от показаний. Такая очная ставка была устроена супругам Вовси. Т. Захаров пошел на прямой сговор с арестованной женой Вовси, давал ей прямые указания писать клевету, обливать грязью следственные органы.

Ряд выступавших товарищей считает, что вражеская деятельность врачей Вовси и Когана доказана, и вносит предложение — просить руководство министерства пересмотреть в отношении них ранее принятые решения об их освобождении. В связи с этим вносилось также предложение просить ЦК КПСС отстранить от руководства Лечсанупра Кремля врачей, освобожденных из-под ареста.

Выступавшие товарищи просили также ознакомить их с Постановлением ЦК КПСС от 4 декабря 1952 года о работе органов б[ывшего] МГБ.

Начальник Следственного отдела т. Рублев внес предложение о ликвидации Особого совещания, считая, что этот орган вольно или невольно дает возможность протаскивать неполноценные дела и нарушать советскую законность.

Член партии т. Сысоев в своем выступлении привел факты неправильных действий бывшего начальника управления т. Рясного. Он сообщил, что в 1938-1941 гг. резидентурой бывшего МГБ СССР в Лондоне были добыты и сфотографированы документальные материалы английской разведки, из которых видно, что англичанам удалось получить информацию о некоторых заседаниях Политбюро и пленумов ЦК. В одном из документов указывалось, что агент англичан имеет хорошие возможности для получения информации от ближайшего окружения одного из членов Политбюро. В другом документе отмечалось, что агент англичан хорошо устроился, чтобы освещать разговоры, происходящие в Политбюро. Не исключено, что до последнего времени английская разведка получает аналогичную информацию, так как в 1941 году связь с агентурой, через которую нашей резидентуре удавалось добывать эти данные, была потеряна.

Несмотря на важность, с государственной точки зрения, розыска английской агентуры, этот розыск начат лишь в 1946 году и был поручен Райхману. ЦК партии по существу добытых материалов проинформирован лишь в январе 1953 года т. Игнатьевым. Необходимость объективной проверки информации, упоминаемой в сообщениях англичан о заседаниях Политбюро, была очевидна, но эта проверка через Секретариат ЦК КПСС не была организована. Несмотря на заявление по этому вопросу в ЦК партии т. Сысоева в январе 1950 года и указание из ЦК т. Игнатьеву о необходимости проверки этих материалов по существу, проверка по вине руководства 1-го Главного управления и министерства до сих пор не проведена. В январе 1953 года по этому делу было арестовано 5 человек. На следствии было установлено, что объекты разработки были заранее предупреждены о существе имевшихся на них материалов в агентурном деле, один из объектов разработки имел близкое общение с бывшим начальником Главного управления охраны МГБ СССР Власик (в настоящее время арестован). Об этом хорошо было известно т. Рясному, но последний по непонятным причинам счел возможным ознакомить с содержанием этих материалов Власик. После ознакомления с материалами Власик вызвал к себе объекта разработки в кабинет и рассказал ему об имеющихся на него материалах. После чего посадил его в машину и увез к себе на дачу, где не раз до этого устраивали попойки. На следующий день этот объект разработки предупредил остальных связанных с ним лиц о имеющихся на них в МВД СССР материалах.

На партийном собрании 3-го Управления отмечалось, что вражеские действия Берия и его сообщника Гоглидзе нанесли серьезный вред военной контрразведке, отдельные участки оказались оголенными. Пом[ощник] начальника 3-го Управления т. Выжлецов внес предложение как можно быстрее пересмотреть структуру 3-го Управления, по его мнению вместо трех отделов, ранее обслуживавших соответствующие военные министерства, в Управлении целесообразно создать один отдел.

Коммунисты тт. Кукушкин и Выжлецов указывали, что Гоглидзе старался проводить работу 3-го Управления в отрыве от Министерства обороны и Главного политуправления Советской армии, давал указания через агентуру собирать информацию о политработе в частях, о работе Генерального штаба. Гоглидзе нарушал большевистский принцип подбора и расстановки кадров. Выступавшие отмечали, что на ряде ответственных участков продолжают оставаться люди, не соответствующие своему назначению. Так, бывший начальник Особого отдела Западно-Сибирского военного округа т. Мельников, развалив работу в этом округе, был переведен заместителем начальника Особого отдела Приволжского военного округа; бывший начальник Особого отдела Московского района ПВО Киреев также после развала работы был переведен на работу в одну из армий Военно-воздушных сил в качестве начальника Особого отдела.

На партийном собрании в 4-м Управлении резкой критике подверглись руководители управления тт. Сазыкин, Родионов, Утехин за то, что они, игнорируя требование Устава партии о подборе и расстановке кадров по политическим и деловым качествам, без участия и влияния партийной организации, подбирали и расставляли кадры по признакам личной преданности и приятельских отношений. В результате в ряде отделов на руководящих должностях оказались лица, в прошлом отчисленные из центрального аппарата как не оправдавшие высокого доверия партии на порученных им участках работы или по другим причинам. Например, помощником] начальника отдела назначен исключенный из партии Свердлов, освобожденный из тюрьмы, обвинявшийся в проведении националистической работы, в прошлом участник молодежной троцкистской организации, морально разложившийся человек. Помощником начальника управления назначен т. Жуков, ранее отчисленный из центрального аппарата как не оправдавший доверия ЦК КПСС. Начальником одного из отделов назначен приятель т. Сазыкина — Литкинс, который, как отмечали коммунисты, с приходом в управление обманным путем взял для просмотра в другом отделе дело-формуляр, по которому разрабатывается его близкий знакомый. В этом же деле имелись показания арестованных, бывших сотрудников МГБ, в которых Литкинс назывался как их близкая связь. Начальником отделения назначен Рузин, ранее снятый Алтайским крайкомом партии с должности начальника управления за грубое отношение к людям, использование служебного положения в корыстных целях и привлеченный за это к строгой партийной ответственности Центральным комитетом партии. Также по приятельским отношениям были взяты в 4-е Управление ранее отчисленные из центрального аппарата тт. Бендерский, Бринд, Лейбкинд и близкий т. Сазыкину человек т. Под обед. В то же время тт. Сазыкин, Родионов и Утехин без всяких оснований изгнали из управления честных, преданных партии коммунистов тт. Богомолова и Степанова, направленных Центральным комитетом партии на работу в органы.

Ряд коммунистов в своих выступлениях указал, что тт. Сазыкин, Жуков и Мате-восов допускали политические ошибки в своей практической работе. В частности, указывалось, что т. Сазыкин и Жуков не сигнализировали Центральному комитету о том, что Берия была подписана и направлена на Украину директива, в которой местные органы Украины ориентировались на контроль за партийно-советскими органами. Т. Матевосов, ссылаясь на руководство управления, давал указания своим подчиненным не направлять указания в Грузию по организации чекистской работы по выявлению и разработке грузинских националистов, заявляя, что Грузией будет заниматься сам Берия.

По указанию т. Сазыкина сданы в архив дела оперативного учета на бывших работников органов, в которых имелись серьезные компрометирующие материалы о принадлежности их к троцкистам, и подозреваемых в шпионской деятельности.

На партийном собрании в 5-м Управлении отмечалось, что структура Экономического управления до конца не продумана. Руководители управления отвлекали оперативный состав от агентурно-оперативной работы сбором всякого рода экономической информации о недостатках в работе промышленности, о фактах антигосударственной практики и т. п. Полученная обширная информация, на которую было затрачено много сил оперативного состава и агентуры, фактически реальной пользы не принесла.

Агентурно-оперативная работа в области сельского хозяйства, как в центре, так и на местах, официально была прекращена. В свете происшедших событий становится ясно, что это был очередной враждебный замысел Берия, в конечном счете также способствовавший подрыву колхозного строя.

На собрании отмечалось, что чекистская работа по линии 1-го отдела (объекты особой государственной важности) значительно ослабла. Этому, прежде всего, способствовала дезорганизующая работа, которую удалось осуществить врагу народа Берия. Он сократил отдел на 54 % и доходил в своей наглости до того, что требовал оставить в нем лишь 15 человек из 147.

В деле строительства специальных объектов Берия создал обстановку полнейшей бесконтрольности в расходовании государственных средств. В результате многие миллионы народных денег тратились непроизводительно. Только его вражеской работой можно объяснить такое положение, когда к контролю за деятельностью этих предприятий не допускались ни партийные, ни советские контролирующие органы под предлогом так называемой секретности.

Выступавшие тт. Попов, Шишкин, Шарков указывали, что вредительская подрывная деятельность Берия и его приспешников нанесла большой вред и следственной работе.

Разглагольствуя о соблюдении законности, Берия, Кобулов на деле сами грубейшим образом попирали и нарушали революционную законность и указания ЦК КПСС в проведении чекистского следствия и своими действиями пытались насаждать в следственных аппаратах порочную, вредную практику.

С первых же дней своей деятельности Берия и Кобулов ввели систему вызовов арестованных без фиксирования показаний. Эти совершенно неправильные действия быстро заразили и руководителей 5-го Управления Горлинского, Трофимова. Особенно в этом неблаговидно выглядит заместитель начальника управления Трофимов, который при рассмотрении дел, в частности на еврейских националистов, пытался их вражеские действия оправдать какой-то общей обстановкой, якобы созданной в стране. Неосновательно Трофимовым было дано письменное указание о прекращении следственного дела на «Т» с огульным охаиванием проделанной работы по этому делу.

Многие выступавшие товарищи — Шарков, Шишкин, Дубае, Попов, Ромашко и другие — указывали, что Трофимов — политически малограмотный человек, отстал от чекистской работы. Приводился пример, когда Трофимов, встав на неправильный путь смазывания дела «Т», в присутствии ряда товарищей восхвалял Троцкого, называя его великим «оратором», «организатором» и т. п. Т. Ромашко привел пример, когда Трофимов, будучи на явке с агентом, заявил ему, что в СССР якобы существует режим притеснения евреев.

Выступавшие на собрании т. Попов и другие прямо заявили, что Горлинский, в свое время снятый с должности начальника Ленинградского УМГБ, притащен Берия в аппарат как человек нужный и преданный ему. На собрании был высказан ряд критических замечаний на предложение т. Рясного по поводу упразднения аппаратов СПУ и ЭКУ в системе МВД СССР. Многие товарищи считают, что это предложение т. Рясного, высказанное им на собрании партактива МВД СССР, является непродуманным и в корне неправильным.

На партийном собрании в 6-м Управлении отмечалось, что руководители управления тт. Лорент, Киреев и начальник отдела кадров т. Филонов, слепо выполняя указания Берия, бывшего руководства Управления кадров, неправильно расставляли руководящие кадры на периферии, допускали серьезные ошибки и при комплектовании центрального аппарата управления. Ряд хороших работников, направленных ЦК КПСС на работу в МВД, необоснованно был удален из центрального аппарата. Так поступили с бывшим заместителем] начальника управления т. Мажара, начальниками отделов Агафоновым, Егоровым и другими работниками. При расстановке кадров руководители управления Лорент, Киреев и начальники отделов Филонов, Кузнецов, Поздняков, зам[еститель] начальника отдела кадров Захаров не советовались с парткомом и партийными организациями, подбирали кадры по признакам знакомства. Так, на должность начальников дорожных отделов милиции Московского узла были назначены ранее скомпрометировавшие себя тт. Максимов, Погосов, Николаев и другие. Зам[естителем] начальника дорожного отдела милиции по политчасти Рижского вокзала назначен т. Панов, не имеющий опыта политработы, с серьезным партийным взысканием.

Коммунист т. Михайлов в своем выступлении отметил, что начальник отдела кадров т. Филонов перетащил из Ярославля, где он ранее работал начальником управления, своего друга Королева и зачислил его начальником отделения во 2-м отделе. Занимавшего до Королева эту должность т. Ефремова без оснований понизили и сделали заместителем Королева.

Член КПСС т. Копылов отмечал, что зам[еститель] начальника управления Киреев при подборе кадров руководствовался также принципом знакомства. В центральный аппарат и на Московский узел был назначен ряд работников — Жуйков, Бредихин и другие, которых знал Киреев по совместной работе в Ростове-на-Дону.

Многие выступавшие коммунисты подвергали критике структуру Управления транспортной милиции 6-го Управления и предлагали немедленно ее пересмотреть.

Отсутствие следственных, кадровых аппаратов, разведки, учета как в Управлении транспортной милиции, так и на местах препятствует нормальной работе транспортной милиции.

7-е Управление министерства и 7-е отделы областных управлений не выполняют вовремя задания транспортной милиции, считают их второстепенными. Выступавшие коммунисты предлагали также пересмотреть существующую систему заработной платы в органах транспортной милиции, восстановить институт заместителей начальников милиции по политчасти, ликвидированный при реорганизации транспортной милиции.

Отмечалось также, что партком управления и партийные организации ослабили организационно-партийную работу. В течение 4-х месяцев не было общих партийных собраний управления. Партком и его секретарь т. Сидоров не проявили настойчивости при решении кадровых и служебных вопросов, мало уделялось внимания парторганизации Управления транспортной милиции.

На собрании поднимался вопрос о предоставлении сотрудникам одного свободного вечера для повышения их идейно-политического и общеобразовательного уровня, а также вопрос о неправильном решении руководства министерства о снятии радиотрансляционных точек в кабинетах рядовых оперативных работников.

В обстановке развернутой критики и самокритики прошло партийное собрание в Следственной части по особо важным делам. Как указывалось на собрании, Берия назначил на руководящую работу в Следственную часть Влодзимирского, Иванова, Осетрова и Мешика, которые начали свою деятельность с рассмотрения следственных и архивно-следственных дел, в которых находился компрометирующий их самих и братьев Кобуловых материал. Одновременно они вызывали арестованных, с которыми ранее поддерживали близкие связи, и давали им понять, что им следует отказаться от показаний, а также отбирали клеветнические заявления на следователей, ведших их дела (так было с Райхманом, Иткиным, Шейниным и Либенсоном). После этого без ознакомления с материалами следственных дел арестованных освобождали, а следователей, ведших их дела, арестовывали. Причем Иткин, как отмечали выступающие, в числе своих близких связей называл Мешик, Влодзимирского, Иванова. По заявлению Иткина был арестован ведший его дело следователь Беляев, в постановлении на арест которого были приписаны факты, имевшие место в Следственной части в период, когда Беляев еще не работал.

Подобным же образом Влодзимирским и Осетровым было сфальсифицировано постановление на арест следователя Яшина, который непродолжительное время принимал участие в следствии по делу Райхмана. Арестованные следователи в начале привлекались к ответственности по ст. 193-17 «а» УК РСФСР, а после издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 г. «Об амнистии» им было предъявлено без всяких оснований обвинение по ст. 193-17 «б».

Коммунист т. Белолипецкий считает, что Кобуловым и Влодзимирским неправильно были арестованы работники Следственной части Цветаев, Коняхин, Цепков, Яшин, Беляев, Язев, так как не было достаточных данных и не принят во внимание ряд оправдывающих их обстоятельств. Тов. Белолипецкий считает совершенно незаслуженным выдвижение на должность заместителя] начальника Контрольной инспекции при министре бывшего сотрудника Следственной части Болховитина, который вместе с Цепковым занимался одним и тем же делом. Причем Цепков был арестован, а Болховитин выдвинут.

Выступавшие товарищи говорили, что в Следственной части была создана обстановка самого неприкрытого террора. Влодзимирский демагогически заявлял о соблюдении социалистической законности, а в действительности же фальсифицировал материалы следствия, как, например, дело Тавдишвили — бывшего замминистра Грузинской ССР.

Коммунист т. Пичугин в своем выступлении отметил, что арестованный Шварцман в своих показаниях давал материал о неблаговидных похождениях Влодзимирского, и просил руководство министерства расследовать причины поспешного освобождения им Райхмана, Иткина и других.

Заместитель] начальника Следственной части т. Козлов говорил, что составленное по врачам заключение группой следователей было переделано Кобуловым, Савицким и Влодзимирским, куда был включен материал, неизвестный следователям. Он же вносит предложение рассмотреть вопрос о создании в министерстве единой Следственной части, влив в нее существующие следственные отделы при оперативных управлениях.

В решении собрания коммунисты Следственной части просят руководство министерства провести расследование по фактам антипартийных действий Влодзимирского и бывшего заместителя] начальника Следственной части Иванова и привлечь их к строгой ответственности.

Докладчик и выступавшие в прениях коммунисты 2-го Спецотдела отметили, что в результате политической близорукости и притупления чекистской бдительности ряд коммунистов отдела тт. Колобашкин, Никифоров, Степанова, Рюмин, Жигарев, Иванов и другие принимали участие в выполнении вражеского задания Берия и Карасева. Бывший начальник отдела Карасев еще в 1939-1940 гг. выполнял преступные задания Берия. Все это произошло потому, что в отделе слабо поставлена работа по воспитанию у сотрудников высокой революционной бдительности, коммунисты нередко слепо выполняют задания руководства. За последнее время партийная работа среди сотрудников ослабла. Партийные собрания отдела проводятся редко, и поэтому коммунисты лишены возможности вскрывать и критиковать недостатки партийной и служебной работы.

Руководство подразделений скрывало от партийных организаций ряд проводимых мероприятий, секретари парторганизаций не знают о них. Заместители начальника отдела тт. Иванов и Колобашкин, зная о преступных заданиях Берия, не сигнализировали об этом в ЦК КПСС,

Многие выступавшие коммунисты указывали на то, что заместитель] начальника отдела т. Колобашкин слабо воспринимает критику, на каждом собрании признает свои ошибки, но не принимает мер к их устранению.

На партийном собрании в 3-м Спецотделе говорилось, что отдел давно оказался «в скорлупе», из которой до сих пор не может выйти. Технология производства до сих пор еще несовершенна. Во всем преобладает кустарщина. Отдел работает с закрытыми глазами. Оперативные отделы не знают, над чем работает 3-й Спецотдел, а 3-й Спецотдел толком не знает, для кого он работает, нет контакта в работе с оперативными отделами.

В отделе нет деловой связи с научно-исследовательскими институтами, работают над открытием уже давно открытых проблем.

На собрании также отмечалось, что нынешний зам[еститель]начальника 5-го Спецотдела Ельников все время переходит из одного спецотдела в другой, причем при всех случаях он всегда тянет за собой определенную группу приближенных ему людей во главе с Михайловым.

На партийном собрании 4-го Спецотдела отмечалось, что бывшее руководство МВД умышленно провело реорганизацию и резкое сокращение аппарата 4-го Спецотдела в Германской Демократической Республике накануне событий 17 июня, что в значительной мере ослабило радиоконтрразведывательную работу в ГДР,

Несмотря на решение правительства в 1952 г. о строительстве радиоцентра для разведывательной службы, по указанию Кобулова это строительство было прекращено.

Коммунистами отмечались и другие недостатки в работе отдела. Плохо обстоит дело в Средней Азии и на Дальнем Востоке с перекрытием диапазона дежурной слежки. Приостановилась разработка новой секретной аппаратуры, на год оттянулось оснащение отдела аппаратурой ультракоротковолнового диапазона, затянулась реконструкция антенных полей.

Заместитель] начальника службы связи т. Медведев считает, что их службу неправильно передали из 2-го Главного управления в Спецотдел, в результате чего она сейчас разделена на две части и от этого страдает оперативная работа.

Коммунист т. Салтыков остановился на отсутствии коллегиальности в работе отдела. Многие вопросы решаются в узком кругу, без привлечения начальников отделений.

В докладе и прениях был подвергнут критике начальник 6-го Спецотдела т. Воронин за то, что в практике своей работы допускает окрики, запугивание подчиненных, не советуется с партийной организацией. В результате отсутствия должного контакта в работе между руководством и партийным комитетом отдела были допущены ошибки в расстановке кадров при проведении сокращения штатов. Так, бывший работник отделения кадров Лавров зачислен на должность старшего техника, а работавший в этой должности в течение 8-ми лет Мышлявкин переведен на работу курьером. На оперативную должность в отдел был назначен бывший работник Управления кадров министерства Арбузов, который не желает работать в этом отделе и в настоящее время числится в штате, а фактически к работе не приступил. В то же время хорошие работники (быв[ший] начальник отделения Кукушкин и другие) были выведены за штат.

Зам[еститель] начальника отдела Матвиевский критиковался за грубость с подчиненными и за поверхностное руководство. Т. Матвиевский занимается мелкими вопросами, а важные вопросы не решает. В течение 7 месяцев держал ориентировку по работе периферийных органов, которая так и не увидела свет.

Коммунисты поднимали также вопрос о том, что сокращение штатов в отделе прошло необдуманно. В ряде отделений (1,2,4, 5) штаты сокращены настолько, что трудно нормально работать. Каждый оперативный работник 2-го отделения должен просматривать по 85-100 килограммов корреспонденции. При такой загрузке качество работы значительно ухудшается.

На партийном собрании в 5-м Спецотделе отмечалось, что в отделе имели место крупные нарушения государственной дисциплины, преступной бесхозяйственности. Так, например, разработка «Буран» выполнялась в течение 5 лет весьма сомнительным специалистом, бывшим заключенным Термен, который вел эту работу без научного и технического обоснования. Сейчас эта работа снята, хотя на нее было потрачено около миллиона рублей денег.

Бывшим начальником отдела Железновым было израсходовано около 10 млн рублей на строительство завода № 2. Однако после пуска завод использовался не с полной нагрузкой, а в настоящее время он вовсе закрывается, оборудование его демонтируется, здание завода предполагается использовать под складское помещение.

Коммунист т. Матвиенко указал на крайнюю запущенность учета секретного делопроизводства в отделе. Бывшим начальником отдела Железновым безучетно издавались рекламные материалы (альбомы) с совершенно секретными сведениями не только об оперативной технике, но и об оперативной работе некоторых отделов МВД.

Бывший начальник лаборатории Термен несколько лет хранил без учета секретные документы, без разрешения снимал копии с документов. В результате такого отношения к совершенно секретным документам сейчас многих секретных документов не хватает и неизвестно, где находятся.

На партийном собрании резкой критике была подвергнута работа начальника отдела т. Кравченко. Коммунисты тт. Ульянов, Козлов С., Никитин и другие указывали на то, что т. Кравченко при решении принципиальных вопросов работы отдела не считается с партийной организацией и с парткомом отдела. Он не терпит коллективности в работе, все вопросы решает единолично, в обращении с партактивом, с сотрудниками допускает грубость и бестактность.

Докладчик и ряд коммунистов, выступавших на собрании 9-го отдела, отмечали, что бывшее Бюро № 1, созданное ранее согласно решению Политбюро ЦК ВКП(б) как подразделение для ведения специальной работы в тылу противника, Берия самочинно было упразднено и реорганизовано в 9-й отдел министерства, что нанесло серьезный вред работе. Руководители отдела тт. Судоплатов и Эйтингон, зная об этом, не сигнализировали ЦК КПСС.

В отделе грубо нарушался большевистский принцип подбора и расстановки кадров. На работу в отдел были приняты сомнительные люди, ранее уволенные из органов, как, например, Правдин, Серебрянский и другие. Руководители отдела при расстановке кадров не советовались с партийной организацией.

Коммунист т. Тищенко высказал свое мнение о том, что на ряде ответственных участков в министерстве до сих пор остаются отдельные работники, не соответствующие своему назначению. Так, он считает, что в 3-м Главном управлении работает т. Савченко, человек малограмотный и не способный руководить отделом советнического аппарата за границей. Не по плечу дали работу и т. Иванову, послав его советником Министерства общественной безопасности Китая.

Т. Тищенко сообщил далее собранию следующие факты: в 1951 г. он был в командировке за границей. При проверке там одного человека выяснилось, что он является родственником заместителя] начальника управления бывшего Комитета информации т. Пудина, женатого на эмигрантке. Об этом он сообщил руководству.

Однако т. Пудин не был уволен, а позже оформлен на пенсию и получает около 4 тысяч рублей в месяц. В том же 1951 г. за границей он проверял другого человека, который оказался близким родственником Берия. Мать этого человека была на свадьбе Берия. Через некоторое время он получил указание из МВД СССР прекратить проверку. При приезде в Москву он узнал, что эти материалы были доложены Утехину и подшиты в особую папку.

Касаясь выступления на партактиве МВД т. Рясного, коммунист т. Студников сказал, что охаивание им Бюро № 1 на партактиве говорит о том, что т. Рясной хочет отвести удар от себя. Как известно, т. Рясной, будучи начальником 2-го Главного управления, выполняя указания Берия, отозвал из-за границы работников советской разведки и тем самым помог Берия развалить работу советских резидентур за границей.

Коммунист т. Горошкин внес предложение ввести в МВД СССР институт парторгов ЦК КПСС или создать Политуправление Министерства внутренних дел СССР.

Факты вредительской деятельности Берия и его приспешников были вскрыты на партсобрании в Контрольной инспекции. Все выступавшие в прениях товарищи говорили о том, что руководство Контрольной инспекции было подобрано не по деловым и политическим качествам, а по признаку личной преданности Берия. В этой связи были названы фамилии быв[шего] начальника Контрольной инспекции Райхмана, который до его назначения на эту должность находился в тюрьме и был освобожден из-под стражи по указанию Берия; быв[шего] зам[естителя] начальника Контрольной инспекции, ныне арестованного Кобулова; быв[шего] помощника] начальника Контрольной инспекции Шлюгера, ныне уволенного из органов МВД, и старшего инспектора Контрольной инспекции Храмелашвили, направленного на работу в инспекцию по указанию Берия. В отношении Райхмана выступавшие заявляли, что он являлся послушным Берия человеком и беспрекословно выполнял все его указания. Работая в Контрольной инспекции, Райхман давал политически неправильные установки при выездах работников инспекции в командировки, в частности по национальному вопросу.

Коммунист т. Изотов заявил, что неправильные установки Райхмана по вопросу национальных кадров нашли свое отражение в приемо-сдаточных актах при назначении нового руководства в отдельных союзных республиках. Так, например, в приемо-сдаточном акте по МВД Латвийской ССР было указано, что неудовлетворительная работа МВД Латвии объясняется исключительно тем, что там отсутствовали национальные кадры.

Выступавшие в прениях многие коммунисты указывали, что Райхман пренебрегал вопросами практической чекистской работы. Он приказал сдать в архив материалы февральско-мартовских проверок работы УМВД Курской, Одесской, Ульяновской областей, где были серьезные сигналы на лиц, подозрительных по террору и буржуазному национализму. Эти материалы до сих пор лежат в архиве.

В тайне от работников инспекции Райхман создал в г. Москве две конспиративные квартиры, якобы для приема агентуры. Фактически же никакой агентуры Контрольная инспекция не имела, и эта функция несвойственна для аппарата инспекции. На оборудование этих квартир Райхманом были израсходованы большие государственные средства, и, кроме того, на обслуживание этих квартир он поставил несколько человек сотрудников Контрольной инспекции, которых снабдил фиктивными документами.

Коммунист т. Болховитин заявил, что Берия с помощью подхалимов Кобулова, Влодзимирского, Парамонова и других расправился с целым рядом неугодных ему лиц из числа работников Следственной части по особо важным делам, заключив в тюрьму присланных на работу в МВД ЦК КПСС Коняхина, Яшина, а также Путин-цева, Цепкова и других, честно выполнявших свой служебный долг.

Коммунист т. Белов по этому же вопросу заявил, что Райхман с приходом Берия в МВД СССР написал на его имя клеветническое заявление, в котором лживо обвинил некоторых работников Следственной части в преступлениях, которых те фактически не совершали. Райхман писал в этом заявлении, что работники Следственной части вымогали от него показания на Берия и Кобулова, чего в действительности не было.

Коммунист т. Хромов указал, что в результате неправильной установки Берия в органы МВД в прибалтийских советских республиках были приняты на работу лица из числа местного населения, на которых имеются серьезные компрометирующие материалы, в том числе материалы о связях с американцами.

Коммунисты в своих выступлениях просят руководство министерства разобраться в антипартийном поведении Райхмана и привлечь его к ответственности.

На собрании поднимался также вопрос о том, что вредительская деятельность Берия отразилась на ослаблении чекистских органов в пограничных районах. На границе с Турцией, Ираном, Афганистаном, Финляндией настолько ослаблены разведывательные органы, что создалась возможность для вражеских разведок свободно переправлять преступные элементы на нашу территорию. Коммунист т. Еремин считает неправильным, что отменен специальный паспортный режим, установленный ранее для пограничных районов.

На партийном собрании в Главном управлении пограничных войск подвергалось критике руководство ГУПВ за то, что оно не всегда прислушивается к мнению парторганизации в вопросах подбора и расстановки кадров.

По принципу приятельских отношений по указанию бывшего начальника Управления кадров Обручникова в 3-й отдел ГУПВ был назначен т. Волошин, имеющий серьезные компрометирующие материалы. Не вызывалось никакой необходимостью назначение на должность заместителя] начальника авиаотдела (в отделе 11 человек) генерал-майора Чупрова, для чего пришлось понизить по должности т. Зонова, успешно справлявшегося со своими обязанностями.

До последнего времени руководство ГУПВ не решает вопроса об освобождении от должности начальников первых отделов Грузинского округа Маградзе и Туркменского округа Хакчельдиева, не обеспечивающих порученного участка.

Выступавший на собрании член партии т. Кузьменков остро критиковал начальника Политуправления т. Стырова за грубость в обращении с сотрудниками, окрики и запугивание.

На собрании отмечалось, что в аппарате ГУПВ на деле не осуществляется принцип коллективного руководства, особенно это относится к Политуправлению, Морскому управлению и штабу Служебные совещания собираются от случая к случаю, но и они носят формальный характер.

Отмечалось ненормальное положение с тем, что в течение года руководством министерства не рассматриваются материалы на присвоение званий офицерскому составу. Выпускники Харьковского погранучилища с апреля с. г. не имеют званий.

Коммунист т. Ионов внес предложение о замене в пограничных войсках старого оружия выпуска военного времени, которое нередко отказывает в действии, новым оружием.

Предлагалось пересмотреть штаты Политуправления и политорганов войск, в связи с тем что после сокращения они уменьшились на 40 %.

Серьезно критиковалась работа парткома ГУПВ и его секретаря т. Сонина за то, что партком слабо и неконкретно руководил партийными организациями и плохо был связан с ними.

На партийном собрании в парторганизации Главного управления внутренней охраны коммунисты подвергли резкой критике начальника Главного управления т. Филиппова за то, что он в своей работе нарушал принцип коллегиальности, не опирался на партийную организацию и начальников отделов, не прислушивался к их мнению и не советовался с ними. Коммунисты прямо заявляют, что «мы не знаем т. Филиппова, а т. Филиппов не знает нас». По мнению коммунистов, организационные мероприятия в ГУВО проводились непродуманно, без учета сегодняшнего дня и задач, стоящих перед этим управлением.

Коммунисты также указывали на ничем не обоснованное проведение таких мероприятий, как упразднение должности заместителя] начальника ГУВО по политчасти, закрытие ряда печатных органов в некоторых соединениях, сокращение численности войск в Прибалтике и попытка сократить численность войск в Германии.

Резкой критике также подвергся т. Филиппов за неправильный принцип подбора и расстановки кадров. По его указанию были устроены в Ленинградский отряд капитан Малинин и майор Хоменко, работавшие ранее вместе с ним.

Начальник политотдела т. Терещенко резко критиковал за бестактность и грубость заместителя министра внутренних дел т. Масленникова в отношениях к руководящим работникам управления и его неправильные указания о том, что работникам МВД можно обращаться в ЦК КПСС будто бы только через министра МВД и его заместителей.

Большинство выступавших на партийном собрании Главного управления милиции резко критиковали начальника ГУМа т. Стаханова за неправильный стиль руководства милицией. Указывалось, что он игнорирует коллегиальность в работе, не прислушивается к мнениям опытных работников и не советуется с ними, не проводит служебных совещаний с руководящим составом, в том числе с начальниками отделов Главного управления милиции.

Выступавшие отмечали, что милиция до настоящего времени находится на «задворках» МВД, и просили новое руководство МВД уделить больше внимания милиции и вывести ее из такого положения.

Резкие критические замечания высказывались в адрес политотдела ГУМ и начальника этого отдела т. Тиканова за неудовлетворительное выполнение решения ЦК КПСС от 19 июня 1952 г. «О работе политотдела ГУМ МВД СССР» и за плохую постановку политико-воспитательной работы в органах милиции.

Заместитель министра внутренних дел т. Серов критиковался за то, что он не способствовал усилению политико-воспитательной работы в органах милиции, а наоборот тормозил ее развертывание своими неправильными указаниями по этому вопросу.

На собрании отмечалось также, что одной из серьезных причин, мешающих улучшению работы милиции, является чрезмерно низкая зарплата милиционеров, что затрудняет комплектование милиции способными кадрами.

Выступавшие на партийном собрании коммунисты отдела «С» тт. Калядов, Акимушкин и другие отмечали, что до сих пор не решен вопрос об оснащении отдела правительственной связи специальной современной шифрующей аппаратурой. Отдел располагает только устаревшей маскирующей аппаратурой, не дающей гарантии секретности переговоров. До настоящего времени отдел не имеет положения и технических инструкций о работе правительственной связи как в центре, так и в периферийных органах.

Выступавшие подвергли резкой критике бывшего заместителя начальника отдела т. Потапова за его неправильные действия, направленные на раскол коллектива.

На собрании в парторганизации отдела «П» коммунисты указывали, что за последние годы резко возрастает число спецпоселенцев за счет того, что их дети при достижении 16-летнего возраста, по существу, не имея никакого отношения к деятельности своих родителей, а многие из них прибыли на спецпоселение малолетними или родились на спецпоселении, до сих пор берутся на спецучет. Это обстоятельство приводит к искусственному увеличению числа спецпоселенцев, тогда как правительством массовых операций по выселению не проводилось. На спецпоселении находится большое количество членов КПСС и комсомольцев, и вопрос об их освобождении из спецпоселения не решался.

После выхода в свет Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии» назрел вопрос о пересмотре содержания на спецпоселении значительного количества спецпоселенцев, однако этот вопрос до настоящего времени не решен.

В докладе и выступлениях коммунистов на партийном собрании секретариата особого совещания указывалось на то, что Особое совещание в течение 4-х месяцев не созывалось, в связи с чем скопилось большое количество нерассмотренных дел и жалоб, дела иногда решались путем опроса членов Особого совещания, что являлось нарушением установленного порядка рассмотрения дел.

В качестве примера неправильного рассмотрения дел указывалось, что начальник отделения т. Седов по указанию начальника секретариата Особого совещания т. Иванова вынес нарушающее советские законы заключение по делу о реабилитации шофера сына Берия гр[аждани]на Снежко.

На партийном собрании 9-го Управления коммунистами отмечалось, что существующий ныне штат ряда подразделений личной охраны слишком малочислен, в связи с этим вносилось предложение о необходимости пересмотра штата в этих коллективах в сторону некоторого увеличения с тем, чтобы усилить охрану (подразделения тт. Ротова, Кузьмичева, Назарова). Много говорилось о необходимости повышения специальной подготовки сотрудников и, в частности, об организации планомерных занятий по спецделу. Высказывались пожелания, чтобы учеба была организована применительно к программе межкраевой чекистской школы.

На собрании парторганизации (подразделение т. Акшенцева) отмечалось, что доставку спецпродуктов на базу 501-а осуществляют не сотрудники управления, а работники группы экспедиции Министерства внешней и внутренней торговли. Коммунисты внесли предложение, чтобы был организован соответствующий контроль за доставкой продуктов на спецбазу.

Коммунисты говорили о том, что в управлении имели место факты подбора кадров по признакам приятельских отношений, таким, в частности, путем в управление были протащены подхалимы Кузьмичева: Мельников, Кузин, Гришков. Коммунисты подчеркивали при этом, что партком и отдел кадров не проявили в этом деле принципиальности и решительности.

Коммунисты критиковали работников кадрового аппарата, которые редко бывают в подразделениях, слабо изучают сотрудников на практической работе, мало советуются с партийными организациями по вопросам подбора, расстановки и воспитания кадров.

На всех партийных собраниях коммунисты просили поставить вопрос перед руководством МВД СССР об организации при министерстве общеобразовательной школы для сотрудников.

Во многих парторганизациях говорилось, что отдел кадров и финчасть неправильно поступили, снизив без оснований зарплату ряду категорий сотрудников, и вносилось предложение, чтобы этот вопрос вновь был пересмотрен.

Много было поднято вопросов, связанных с переаттестацией офицерского состава, награждением за выслугу лет, неудовлетворительным обеспечением жилплощадью сотрудников охраны.

Коммунисты парторганизации 8-го Управления отмечали серьезные упущения в работе отделов управления, которые возникли в связи с проводимой реорганизацией. Так, коммунисты парторганизации 16-го отдела тт. Чистяков, Антонов, Тришин, Казаков, Новоспасский выступали с предложением выделения контрольно-инспекторского отдела из 8-го Управления в ведение ЦК КПСС. Они считают, что контрольно-инспекторский отдел, находясь в Министерстве внутренних дел, не может выполнить все функции, возложенные на него, не сможет быть «ушами и глазами» ЦК КПСС за работой шифрорганов. Пребывание контрольно-инспекторского отдела в МВД ставит Министерство внутренних дел над парторганами, ибо этот отдел осуществляет контроль за работой особых секторов парторганов. То же самое отмечал в своем выступлении член КПСС т. Маныкин из парторганизации планово-технического отдела.

Коммунисты 8-го отдела тт. Родионов, Логинов, Данилов, Строганов, Чебышев, Гайдуков, Тареев, Злобин, Усиков отмечали, что организация 8-ш отдела в составе 8-ш Управления не отвечает требованиям по организации шифрорганов в МВД, себя не оправдывает и тащит к старому. Они выдвигают предложение о выделении отдела из 8-ш Управления в самостоятельный отдел, подчиненный непосредственно руководству министерства. Коммунисты этого же отдела тт. Родионов, Васильев, Строганов, Пономарев отмечали и то, что ликвидация учебно-кадрового отделения в составе 8-го отдела наносит большой вред делу подбора и воспитания кадров шифрработников, а коммунисты тт. Данилов, Логинов, Филаткин и другие серьезно критиковали работу руководства управления и отделов за медленное разрешение ряда вопросов спецработы 8-ш отдела.

Коммунисты планово-технического отдела тт. Молдаванов, Маныкин; 1 -го отдела — тт. Бирюков, Полин, Кутыров, Видов и другие отмечали, что реорганизация

8-го Управления привела к отрыву материально-технической базы, изготавливающей спецтехнику для подразделений 8-го Управления (передача опытного завода в Министерство электростанций и электропромышленности), в результате чего основные машины не могут изготовлять внутри управления. Они выдвигали предложение о пересмотре этого решения. Кроме того, т. Молдаванов отмечал как недостаток ликвидацию научно-технической базы в спецслужбе.

Серьезные недостатки отмечались коммунистами в общей структуре 8-го Управления и штатной расстановке. Резко критиковали коммунисты тот факт, что до сего времени не решены вопросы правового положения офицеров. Коммунисты считают совершенно ненормальным тот факт, что до сего времени отсутствует положение о прохождении службы сотрудниками министерства, о порядке присвоения званий, о пенсионном обеспечении, о снятии 15 % надбавки за секретность, а также задержку выдачи наград за выслугу лет и т. д.

Отмечались факты неправильной расстановки кадров, нарушения принципа большевистского подбора кадров в управлении. Коммунисты отдела кадров отмечали, что только по звонку Кобулова на работу в управление был зачислен Кичжи, уволенный ранее из органов как работник не соответствующий своему назначению, По звонку свыше оставлена в штатах Какучая, которая не справляется с порученным участком работы, и другие факты.

Коммунисты парторганизации Управления учебных заведений тт. Мельников, Батарагин, Глебов, Бугорков отмечали, что преступная деятельность Берия нанесла вред и делу подготовки кадров. По указанию Берия из школ по подготовке оперативного состава в Прибалтике и на Западной Украине были уволены все русские преподаватели, что вызвало много различных толкований в коллективе, однако руководство и политотдел управления не придали этому политической оценки и никуда об этих фактах не сигнализировали.

Коммунисты тт. Мозалев, Чадов, Батарагин подвергли критике стиль работы начальника управления т. Марченкова. Они отмечали, что т. Марченков работу строит на окриках, запугиваниях и штурмовщине. Вместо делового руководства учебными заведениями аппарат управления выпускает поток бумаг, в то же время указания и инструкции, как, например, инструкция об организации учебного процесса в школах, выпуском задерживаются.

На партийном собрании Управления кадров коммунисты подвергли острой критике бывшего начальника Управления кадров МВД Обручникова, заместителей начальника Управления кадров тт. Машкова и Заболотного (в настоящее время работает начальником 2-го Спецотдела МВД), а также помощника] начальника УК т. Филиппова и начальников отделов тт. Панкова и Смирнова.

Коммунисты отмечали, что Обручников слепо выполнял все указания врага народа Берия, совершенно не считался и не прислушивался к советам работников аппарата, это привело к тому, что на места было послано много лиц, не внушающих политического доверия. Как, например, Райхман, Милыптейн, Мешик, Деканозов и другие. При увольнении работников из министерства допускалось беззаконие, нарушалось положение о прохождении службы, увольнялись инвалиды 2 и 3 группы без оформления пенсии. Члены КПСС тт. Постнов, Скорняков говорили, что Обручников допускал грубость в обращении с сотрудниками, редко собирал аппарат, оторвался от парторганизации.

Партийное собрание приняло решение просить Комиссию партийного контроля при ЦК КПСС привлечь Обручникова к партийной ответственности за непартийное и беспринципное отношение к подбору кадров.

Коммунисты тт. Вареник, Постнов, Корольков и другие критиковали тт. Машкова и Заболотного за примиренческое отношение к нарушениям партийных принципов в подборе кадров. Т. Герасенков и Рожков резко критиковали начальника 5-го отдела т. Панкова за высокомерие, грубость, аракчеевские замашки и предлагали поручить партийному бюро разобраться с фактами непартийного поведения т. Панкова.

Выступавшие коммунисты внесли предложения организовать учебу работников управления, пересмотреть структуру отделов, ведающих оперативными кадрами периферии, ускорить выпуск положения о прохождении службы работниками МВД, просить ЦК КПСС направить в Управление кадров партийных работников для укрепления аппарата и пересмотреть назначение некоторых вызывающих сомнение руководящих работников.

Коммунисты подвергли критике работу партбюро и его секретаря т. Переверзева за то, что он не проявлял принципиальности при увольнении из аппарата ряда хороших работников, не развернул по-настоящему работу парторганизации, длительное время не проводилось партийных собраний.

В парторганизации 1 -го Спецотдела член партии т. Каменский отметил, что объединение двух отделений следственных фондов в одно, территориально находящихся на большом расстоянии друг от друга (ул. Дзержинского, д. 12 и Б[олыпая] Пироговская, д. 17), произведено неправильно. Т. Каменский считает, что это затрудняет оперативное решение вопросов, в связи с этим он вносит предложение о создании двух самостоятельных отделений по месту нахождения архивных фондов.

Коммунист т. Кротков указал, что в бывшем отделе «А» (быв[ший] начальник отдела Герцовский) многие годы в особом фонде архива хранились провокационные материалы на видных руководителей нашей партии, которые только в последнее время 1-м Спецотделом направлены в ЦК КПСС. Т. Кротков предлагает создать специальную комиссию для рассмотрения фондов особого архива. В своем выступлении т. Кротков отметил также, что Особое совещание МВД в практике своей работы допускало извращения советской законности, в связи с этим он считает дальнейшее существование Особого совещания нецелесообразным.

Коммунист т. Дорофеев заявил, что с объединением двух министерств в одно необходимо упорядочить вопрос о представлении учетно-регистрационных материалов на арестованных.

Коммунист т. Кирин сказал, что приказ МВД СССР от мая 1953 г. «О результатах приема быв[шего] Отдела «А» МГБ СССР» составлен необъективно, огульно охаивает всю работу сотрудников бывшего Отдела «А».

Такое же мнение высказал т. Куличихин. Он же заявил, что начальник 1-го Спецотдела т. Кузнецов — грубый, неспособный работник, разваливший в свое время работу Отдела «А». Т. Куличихин считает, что т. Кузнецов неправильно подошел к подбору кадров отдела, без всякого основания уволил из отдела бывшего заместителя начальника Отдела «А» т. Титова и оставил своим заместителем угодного себе человека т. Павлова, который в 1941 г., работая начальником 1 -го Спецотдела УМВД Московской области, оказал ему личную услугу. Т. Куличихин критиковал Управление кадров и, в частности, бывшего начальника Управления кадров Обручникова за бездушное и формальное отношение к разбору его заявления, поданного руководству МВД СССР.

Члены партии тт. Прокуров, Каменский, Сабоин, Кирин критиковали тт. Кузнецова и Павлова за слабую связь с секторами, за элементы бюрократизма в работе, за незнание действительной обстановки в аппарате отдела.

Коммунист т. Попков заявил, что в МВД СССР продолжительное время не решаются правовые вопросы (оформление пенсии, присвоение званий). Крайне плохо обстоит дело с обеспечением сотрудников жилплощадью.

На партийном собрании парторганизации Управления геодезии и картографии член КПСС т. Зубаков отметил, что на некоторых предприятиях управления притуплена политическая бдительность, допускалось ротозейство, в результате чего на двух фабриках изготовлялись иконы (Украина и Новосибирская фабрики). Имеют место крупные растраты.

Коммунист парторганизации Центрального архивного управления т. Гурьянов на поставленный ему вопрос о том, давал ли ему какие-либо указания бывший начальник ЦАУ т. Стыров в отношении сбора материалов на руководителей партии и правительства, ответил, что по указанию т. Стырова он, Гурьянов, месяца два тому назад давал указание начальнику Центрального госархива Красной армии т. Горленко о сборе всех имеющихся материалов на товарища Маленкова. Кроме этого, сказал Гурьянов, Стыровым было также дано особое задание начальнику Госархива Чка-ловской области т. Десятерику о сборе материалов на товарища Маленкова, о чем Стыров даже рассказывал на одном из совещаний в ЦАУ.

Начальник Спецотдела коммунист т. Романов в своем выступлении сказал: «По поручению Берия группа лиц в составе Кобулова, Мильштейна, Райхмана вместе с т. Мусатовым (заместителем] начальника ЦАУ в то время) целый день провели в особом архиве, отбирая какие-то нужные им материалы. Отобранные ими материалы были перевезены в ЦАУ, у меня есть опись этих материалов».

Выступивший начальник Центрально-архивного управления т. Мусатов дал очень неясные пояснения по этому вопросу, ссылаясь на то, что т. Романов-де, мол, хорошо знает, что это за материалы и для чего они были нужны.

Член партии т. Анашкин отметил, что враг народа Берия скрыл работу в мусаватистской разведке, в ЦАУ были сигналы, что материалы о мусаватистском правительстве находятся в партархиве Азербайджана, но их до сих пор никак не могли получить оттуда и провести нужную разработку.

Резкой критике коммунисты подвергли стиль работы бывшего начальника ЦАУ т. Стырова. Они отмечали, что им создавалась атмосфера парадности и самовосхваления, проводилась порочная практика подбора кадров.

Коммунист т. Мелешко сообщил, что при уходе т. Стырова на должность начальника Политуправления пограничных войск МВД СССР он устроил собрание сотрудников, которое превратилось в комедию прощания с т. Стыровым. На собрании произносились только хвалебные речи, группа сотрудников готовила адрес т. Стырову, в то время как в работе ЦАУ имеются крупные недостатки [так в тексте. — Ред.]. Центральное архивное управление не обеспечивает оперативного контроля за архивами, работники ЦАУ очень редко бывают в центральных архивах, не упорядочены штатные вопросы.

Коммунист т. Колдаев говорил, что когда т. Стыров был утвержден Берия начальником ЦАУ, то все вопросы пересмотра штатов были сосредоточены в его руках. Минуя Управление кадров МВД, он назначил т. Плешакова начальником Центрального кино-фото-фоноархива, в то время когда Управление кадров предлагало нам освободить его от работы в центральном аппарате. Некоторым работникам т. Стыров высокомерно заявлял: «Посмотрим, где вы будете работать». До сих пор у нас работает т. Романов, угодный работник, привезенный т. Стыровым.

Коммунист т. Щербакова в своем выступлении сказала: «Научно-методический отдел у нас значительное время работал бесплодно. Подготовленные документы не увидели свет. Некоторые инструкции годами лежали в сейфах т. Стырова. Это результат того, что кроме неоперативности у наших руководителей есть нерешительность».

Критические выступления были в адрес партийного бюро ЦАУ. Выступавшие коммунисты тт. Борисов, Андреев, Лукина и другие отмечали, что партбюро не способствовало развитию критики и самокритики в коллективе. Проходило мимо фактов, когда т. Гурьянов и другие выступали с хвалебными речами на партийных собраниях. Партбюро плохо вникало в служебную деятельность коммунистов, вследствие чего о многих выявленных в работе архивов недостатках коммунистам неизвестно. Т. Лукина, обращая внимание партбюро на необходимость повышения уровня агитационно-массовой и воспитательной работы, сказала: «У нас в управлении длительное время совершенно не проводятся общие собрания».

Большинство выступавших на партсобрании коммунистов парторганизации отдела «М» резко критиковали Управление кадров МВД и начальника отдела т. Яценко за серьезные ошибки и недостатки в подборе и расстановке кадров. Коммунисты тт. Леонтьев, Ростов, Ильичев, Шишов и другие отмечали, что Обручников и аппарат Управления кадров в своей практической работе нередко грубо нарушали указания партии по работе с кадрами.

Коммунисты отмечали, что Обручников, слепо выполняя указания Берия, занял линию на избиение честных работников, не прислушивался и не считался с мнением партийных организаций, решал судьбу людей одним росчерком пера. В то же время у работников Управления кадров находили поддержку такие сотрудники, как Левченко, которого коммунисты характеризовали как подхалима и угодника, грубияна и зазнавшегося человека. Левченко за каких-нибудь полтора месяца сменил (не без помощи УК) три должности, выбирая местечко «потеплее» и, наконец, устроился у Сладкевича (ГУВО). Коммунисты отмечали, что т. Яценко в момент слияния двух отделов (отдел «М» МГБ и отдел «М» МВД) занял ошибочную, вредную позицию огульного охаивания сотрудников отдела «М» МГБ, что сказалось и при расстановке штатов отдела. Т. Яценко устранил от этого дела парторганизацию, не хотел считаться с мнением коммунистов по отдельным работникам. Отмечалось, что т. Яценко недооценивает важность метода коллективного руководства, редко проводит оперативно-служебные совещания, мало общается с начальниками отделений и рядовыми сотрудниками, слабо опирается в своей работе на парторганизацию.

Коммунисты тт. Соловьев, Ильичев, Богданов, Тригубенко и другие отмечали, что отдел «М» МВД еще крайне слабо влияет на повышение мероприятий «М» в подразделениях министерства, не ведет действенной борьбы с прямой недооценкой этой важной работы в ряде главков.

Указывалось, что особенно плохо с мероприятиями по линии мобилизационной] работы обстоит дело в Главном управлении погранвойск и 3-м Главном управлении. Начальники этих подразделений, особенно т. Зырянов, не хотят этим вопросом заниматься и добились того, что у них в штатах нет даже людей, которые должны были бы проводить эту работу.

Коммунисты отмечали, что т. Яценко знает, что это грубая ошибка, наносящая огромный вред делу, но в силу того, что он не хочет портить приятельских взаимоотношений с некоторыми руководителями, эти вопросы им резко перед руководством МВД не ставились.

На партийном собрании парторганизации УС МПВО коммунисты отмечали, что вражеская деятельность Берия коснулась и вопросов местной противовоздушной обороны. Управление было практически устранено от перемещения и назначения руководящих работников на местах и до сих пор не знает штатной расстановки и по многим подразделениям. На руководящие должности назначались лица, не внушающие доверия или не имеющие необходимых деловых качеств.

Ряд коммунистов тт. Горбулин, Гетман, Томырев, Шередега считают ошибкой упразднение в УС МПВО политического отдела. Это мероприятие расценивается, как попытка принизить роль партийно-политической работы в вопросах местной противовоздушной обороны.

В ряде выступлений резкой критике была подвергнута работа Управления кадров МВД и его руководителей Обручникова и Машкова. Отмечалось, что Обручников и Машков превратились в чиновников, оторвались от сотрудников, перестали прислушиваться к советам и предложениям. Это обстоятельство привело к тому, что допускаются грубые ошибки при назначении и увольнении работников. Так, т. Гетман в своем выступлении отметил, что в результате отсутствия необходимой партийной принципиальности со стороны работников Управления кадров на Украине до сих пор работает в качестве начальника УС МПВО УССР т. Сергиенко, который снят с этого поста приказом МВД еще в январе 1953 г.

Как отметил т. Снежко, беспринципно подходят к решению вопроса о замене начальника УС МПВО г. Ленинграда т. Маханькова, который развалил работу, ведет себя вызывающе.

Коммунисты парторганизации автобазы № 2 тт. Борисов, Семенов, Колесник и другие в своих выступлениях поднимали вопросы о пересмотре режима рабочего дня, установлении единой зарплаты водительскому составу, так как в настоящее время они получают зарплату по трем системам.

Коммунисты Военно-строительного управления тт. Целецкий, Соколов и другие отметили, что по указанию замминистра т. Масленникова проведено сокращение аппарата политорганов, и даже ставился им вопрос об упразднении института заместителей командиров по политчасти. Коммунисты этой парторганизации тт. Щеме-лев, Бочкарев и другие отмечали, что в войсках слабая воинская дисциплина, много аморальных явлений и дисциплинарных проступков. В частях почти не проводятся занятия по боевой и специальной подготовке. В настоящее время замминистра т. Масленников дал даже установку на уменьшение и без того небольшого времени на занятия по боевой и специальной подготовке.

Коммунисты Комендантского отдела тт. Лабзов, Измаилов, Кулик указывали на ошибки, допущенные при расстановке сотрудников по новому штатному расписанию.

Член КПСС т. Сергеев указывал на то, что особенно много ошибок при расстановке сотрудников допущено в 4-й комендатуре (начальник т. Федоров), где по непонятным причинам понижены по должности отличники службы, лучшие активисты тт. Щербинин, Поздышев, Романов и в то же время повышены по должности имеющие нарушения, взыскания, пассивные в общественной жизни, беспартийные сотрудники тт. Быстров, Зуев, Карпушкин, Аноскин и другие.

Партбюро отдела и его секретарь т. Косов не проявили необходимой принципиальности при расстановке кадров в отделе, а начальник отдела т. Бровкин игнорировал советы партбюро. Члены КПСС тт. Мельников, Корнеев, Данилов и другие отмечали беспринципность секретаря партбюро т. Косова при решении вопросов, указывали на порочную практику огульного наложения взысканий.

Коммунист т. Мельников отметил, что имеются случаи, когда семьи изменников Родины, ранее работавших в МВД, получают от министерства пенсии. Подробный материал об этом имеется в особой инспекции Управления кадров, но почему-то положен под сукно. Он также указывал на недопустимый стиль в работе отдельных работников Управления кадров, когда честных, преданных и умелых сотрудников вывели за штат, например, т. Гоняева, и им же ставят в упрек, что они о безобразиях, творимых такими проходимцами, как Кобулов, писали в свое время в ЦК КПСС.

На партийных собраниях резкой критике подвергались парткомы МВД СССР за то, что они за последнее время резко ослабили руководство первичными парторганизациями, не оказывали им повседневной практической помощи.

Были вскрыты также серьезные недостатки в постановке идеологической работы в парторганизациях. Идейно-теоретический уровень пропаганды все еще не отвечает требованиям, предъявляемым ЦК КПСС. Парткомы недостаточно уделяли внимания воспитанию пропагандистов.

Вместе с тем коммунисты вскрывали недостатки в работе парткомов и партбюро управлений и отделов, которые слабо вникали в оперативную работу, устранились от подбора и расстановки кадров, не добились широкого развертывания критики и самокритики и за последнее время заметно ослабили партийно-организационную и воспитательную работу.

Собрания в партийных организациях управлений и отделов МВД СССР по итогам Пленума ЦК КПСС «О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия» проходили в обстановке дальнейшего развития внутрипартийной демократии, на высоком идейном уровне.

Следуя указаниям ЦК КПСС извлечь из дела Берия политические уроки и сделать необходимые выводы для своей дальнейшей работы, коммунисты на партийных собраниях подвергли острой критике недостатки в деятельности парторганизаций, наметили мероприятия по осуществлению задач, поставленных Центральным комитетом Коммунистической партии Советского Союза.

Все критические замечания и предложения коммунистов, высказанные на партийных собраниях, партийными комитетами МВД СССР изучаются и принимаются меры по их реализации.

Секретарь парткома МВД СССР                                                                            [п.п.] Масютин

Секретарь парткома № 1 МВД СССР                                                                    [п.п.] Васильев

Секретарь парткома № 2 МВД СССР                                                                    [п.п.] Сергеев

Секретарь парткома № 3 МВД СССР                                                                    [п.п.] Рыбаков

Секретарь парткома 8-го Управления МВД СССР                                              [п.п.] Гусев

 

24 июля 1953 г.

№465

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.