Петербургские парады XIX века в периодической печати

Реквизиты
Период: 
1809-1874
Источник: 
Триста лет печати Санкт-Петербурга. СПб., 2011. С. 274-279.

Статья посвящена разбору сообщений периодической печати XIX столетия о воинских парадах, проходивших в то время в столице Российской империи.

 

Воинские парады гвардейских полков на протяжении всего XIX века являлись неотъемлемой частью жизни столицы Российской империи, и санкт-петербургская периодическая печать постоянно обращала внимание на эти церемонии. На страницах газет (в первую очередь, это «Санкт-Петербургские ведомости», «Русский инвалид» – официальный орган Военного министерства, «Северная пчела», «Голос») появлялись как приказы по войскам гвардии (с описанием, где и как должны располагаться войска), так и рассказы об этих церемониях. Правда, бывало, что журналисты ограничивались лишь кратким сообщением о состоявшемся параде. Доклад посвящен анализу этих сообщений и описаний.

В XVIII столетии на страницах «Санкт-Петербургских ведомостей» ограничивались лишь краткими сообщениями о парадах, а вот в XIX веке столичная периодическая печать уже уделяла описанию парадов значительное внимание.

Тем не менее в первые десятилетия, скорее, продолжалась практика предыдущего столетия, в частности, при описании празднования мира со Швецией, ограничились кратким сообщением: «6 сентября пушечные выстрелы с Петропавловской крепости возвестили жителей сей столицы мир со Швециею…

На другой день, то есть 7 сентября, торжественным образом приносимо было благодарственное всемогущему Богу молебствие в соборном храме во имя Исаакия Далматского и в память рождения Петра Великого воздвигнутом. Для торжества сего собраны были войска, числом 15 089 человек с 104 орудиями, стоявшие в параде на площадях: Дворцовой, Исаакиевской и Петровской, и по прилегающим к ним улицам. Командовал сими войсками великий князь Константин Павлович»[1].

В этом описании  выделены основные моменты, которые старались отмечать в дальнейшем в сообщениях о парадах, – топография, численность войск и присутствие на параде (в данном случае – командование) представителей императорской фамилии.

Можно также отметить краткое упоминание о параде, состоявшемся в день закладки Нарвских ворот: «В прошедшую пятницу, 26 августа, в день незабвенного в воинских летописях России сражения Бородинского происходила здесь в Санктпетербурге, за Нарвскою заставою, закладка новых триумфальных ворот, в честь Гвардейского корпуса. Там собраны были в строю все служащие в Гвардейском корпусе генералы, офицеры и нижние чины, имеющие медали за 1812 г. и за взятие Парижа, также Кульмские кресты, всего более 9000 человек. Присутствовала императорская фамилия. По совершении молебствия их императорские величества и их императорские высочества изволили положить первые камни в основание сих ворот. По окончании сего войска проходили церемониальным маршем»[2].

Очень красочным было описание парада 19 марта 1816 г., когда праздновалась двухлетняя годовщина взятия Парижа русскими войсками:

«На веки незабвенный день, 19 марта, в который участь Европы и Франции вступлением храбрых российских войск в Париж была решена, встречен был 19 сего марта 32 000 воинов стоящих в строю… Государь объехал ряды храбрых и возвратился на дворцовую площадь, где приготовлено было у средних ворот дворца нарочитое возвышение, для принесения надлежащего по сему случаю молебствия. Ожидавшее прибытия монарха знаменитое духовенство воспело хвалу всевышнему, и воины с умилением принесли Творцу вселенныя пламеннейшее благодарение за блистательные успехи, коими благоволил он прославить их оружие. Нет пера, которое могло бы описать величественную разительную и трогательную картину сего зрелища. По окончании молебствия, во время которого стреляемо было с крепости из пушек, государыни императрицы, в сопровождении их императорских высочеств государен великих княгинь и знатнейших особ Двора, изволили появиться войску на том же возвышении, на коем происходило молебствие… Искусный маневр на малом пространстве дворцовой площади, сделанный 30 000 воинов, обратил внимание всех предстоявших и доказал им, что храбрые сыны Севера столь же сведущи в воинских искусственных оборотах, сколь могущественны и страшны на поле брани. Парад окончился церемониальным маршем мимо их величеств»[3].

Довольно подробно газеты останавливались на описании «крещенского» парада, проводившегося в Зимнем дворце. В качестве примера приведем описание одной из таких церемоний:

«По высочайшей воле 6 января в день Богоявления господня собраны были в залах Зимнего дворца для окропления на Иордани Святою водою знамена 1-го, 2-го, Павловского и Морского Кадетских корпусов и Дворянского полка, полков1-й и 2-й Гвардейских пехотных дивизий, лейб-гвардии Литовского и Волынского, лейб-гвардии Саперного и лейб-гвардии Гарнизонного батальонов и Образцового пехотного полка; равно штандарты полков: Кавалергардского ея величества, лейб-гвардии Конного, Кирасирского его величества, лейб-Кирасирского его высочества наследника цесаревича, Конно-гренадерского, Уланского, Гусарского, Казачьего, лейб-гвардии Конно-Пионерного эскадрона, Атаманского его высочества наследника цесаревича и Образцового кавалерийского полков.

При знаменах находились: от каждого полка по одному гренадерскому или карабинерному взводу и при штандартах по одному взводу кавалерии.

Пехотные взводы состояли из 24, а кавалерийские из 20 рядов»[4].

Крещенский парад имел одну важную особенность – в этот день происходило окропление (а порой и освящение) знамен, поэтому и церемониалом предусматривалось, что в залах Зимнего дворца собирались, в первую очередь, не воинские части, а знамена частей и при них – сводные батальоны. Далее следовало подробное описание богослужения и крестного хода к Неве.

Однако к концу столетия все чаще газеты стали ограничиваться краткими описаниями: «6 января в день праздника Богоявления в присутствии их императорских величеств в соборной церкви Зимнего дворца совершена божественная литургия, а за оной крестный ход на Иордань и был парад частям войск гвардии и петербургского военного округа…

При погружении св. креста в воду, по данному ракетою сигналу, со стенки Петропавловской крепости и из орудий, находящихся на набережной Васильевского острова, был сделан 101 выстрел»[5]. Иногда такие парады проводились на Дворцовой площади, однако подобное было возможно только в том случае, если температура была не ниже 5 градусов мороза[6]. А подобное случалось редко.

Несколько иначе в первой половине XIX в. проходил Рождественский парад. Дело в том, что долгое время в этот день отмечалась также годовщина избавления России от нашествия наполеоновских войск, поэтому Рождественская церемония сопровождалась парадом, в котором принимали участие солдаты и офицеры, имевшие награды за отличия в Отечественной войне, а также кампаниях 1813-1814 гг. Позже, когда таких людей на службе осталось мало, сводные части стали формировать из солдат, отличавшихся в других войнах. Так, уже в 1843 г. в «Русском инвалиде» отмечалось:

«Парад, по неимению людей с медалями в память 1812 г. или за взятие Парижа, составлен был из чинов, имеющих медали за Персидскую, Турецкую и Польскую войну и преимущественно из кавалеров Военного ордена»[7]. Со временем традиция таких парадов стала сходить на нет, и в конце XIX они уже в периодической печати не упоминались.

А вот традиционные майские парады (обычно они устраивались в первых числах мая, однако известны случаи проведения такого парада и во второй половине апреля) особым вниманием журналистов не пользовались – в газетах регулярно появлялись объявления о предстоящем параде, а затем, как правило, – краткие заметки о том, что он состоялся. Хотя поначалу описания были тоже довольно подробными, в частности описание 1827 года (первое известное нам описание майского парада в санкт-петербургской периодической печати):

«2 мая происходил на Царицыном лугу парад войскам Гвардейского корпуса. Войска прибыли на место в 10 часов и построились в пять линий фонтом к летнему саду: в двух первых линиях пехота, в двух следующих тяжелая и легкая кавалерия. Государь император изволил прибыть в 11 часов и проехал мимо линий, причем войска, отдавая воинскую честь, наполняли воздух громкими восклицаниями, смешивавшимися с торжественными звуками музыки. Потом войска дважды прошли церемониальным маршем мимо государя императора и вновь остановились на прежних местах. По отбытии его императорского величества оные возвратились в свои квартиры. Всеми войсками командовал в сей день Михаил Павлович. Войск было в строю: кавалерии 53 эскадрона, пехоты 25 батальонов, 10 артиллерийских рот; а всего 27 генералов, 82 штаб-офицера, 696 обер-офицеров и 26 984 человека нижних чинов. Прекрасная погода благоприятствовала сему параду. Летний сад был наполнен зрителями»[8]. В принципе, приведенное описание нельзя назвать подробным, однако тут указаны все основные моменты парада, а вот в дальнейшем встречаются еще более лаконичные сообщения.

При этом накануне церемонии в газетах часто появлялся подробный церемониал предстоящего парада.

Особняком стоит парад, состоявшийся 7 февраля 1874 г., – во время визита австрийского императора. Столичная периодическая печать вообще уделяла довольно много внимания этому визиту, в газетах ежедневно печатали сообщения о том, где он побывал, а также и сообщение о параде. В описании было перечислено, какое количество батальонов, эскадронов и артиллерийских орудий (с указанием числа генералов, офицеров и рядовых) принимало участие в параде, подробная роспись улиц и площадей, на которых были расположены войска, а также ход самого парада[9]. То есть «стандартное» известие о церемонии.

Встречаются также рассказы о церковных парадах, проводившихся в дни полковых праздников того или иного полка (хотя в таких случая газеты нередко ограничивались кратким сообщением). Известны также случаи, когда такие парады проводились сразу для нескольких частей, в частности: «6 декабря в 12 часов дня в манеже Инженерного замка был в высочайшем государя императора присутствии произведен церковный парад, по случаю праздников, следующим частям: роте Дворцовых гренадер, гвардейской жандармской кадровой команде, кадровому баталиону лейб-гвардии Резервного полка, лейб-гвардии 4-му Стрелковому императорской фамилии батальону и 1-й его императорского высочества великого князя Михаила Павловича батарее лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады… Государь обошел все части, поздравил с праздником, после молебствия части были дважды пропущены церемониальным маршем»[10].

Следует отметить, что такие церковные парады являлись не только торжественными церемониями, но и проверкой состояния частей, их строевой подготовки. И это тоже отмечалось в периодической печати, к примеру:

«Его императорское величество объявляет свое совершенное довольствие всем войскам, бывшим сего числа в параде, а нижним чинам жалует по рублю на человека. Гвардейского же экипажа нижним чинам по 10 рублей на человека»[11].

«Государь император на бывшем 21 ноября церковном параде лейб-гвардии Семеновского полка, по случаю полкового праздника оного, изволил найти полк этот в отличном порядке и устройстве, за что объявляет монаршее благоволение всем начальствующим лицам»[12].

Бывали и «неурочные» смотры и парады, об одном из таких упоминалось в газете «Голос» в 1865 г.: В субботу 9 октября в 11.30 часов утра имеет быть, в высочайшем присутствии, смотр всем войскам гвардии, в Санкт-Петербурге расположенным[13]. В 1860-е годы такой «октябрьский» смотр встречается еще несколько раз, а в 1874 г. он был произведен в ноябре:

«В субботу 23 ноября в 12 часов по полудни назначен высочайший смотр всем войскам в Петербурге и окрестностях расположенным…»[14]. Однако такого статуса, как майские парады, эти смотры не получили, поэтому и сообщения о них весьма скупые.

Подводя итоги, можно отметить, что санкт-петербургская периодическая печать, во-первых, обращала внимание на парады, а, во-вторых, старалась приводить для читателей и те подробности этих церемоний, которые они не могли увидеть. В целом же столичные газеты являются весьма ценным источником для изучения истории петербургских парадов. Важно отметить, что описания парадов в разных газетах принципиально не отличались друг от друга (нередки случаи, когда сообщения перепечатывали из одной газеты в другие), то есть данный жанр никак не зависел ни от редакторов, ни от журналистов.

 



[1] Санкт-Петербургские ведомости. 1809. № 74. 14 сентября. С. 947.

[2] Северная пчела. 1827. 1827. № 105. 1 сентября. С. 1.

[3] Русский инвалид. 1816. № 67. 21 марта. С. 277.

[4] Русский инвалид. 1843. № 4. 8 января. С. 13.

[5] Русский инвалид. 1883. № 6. 9 января. С. 2.

[6] Русский инвалид. 1869. № 2. 5 января. С. 2-3.

[7] Русский инвалид. 1843. № 291. 28 декабря. С. 1162.

[8] Северная пчела. 1827. № 54. 5 мая. С. 1.

[9] Русский инвалид. 1847. № 32. 8 февраля. С. 2.

[10] Ведомости Санкт-Петербургского градоначальства. 1886. № 288. 14 декабря. С. 1.

[11] Санкт-Петербургские ведомости. 1811. № 3. 10 января. С. 27.

[12] Русский инвалид. 1869. № 139. 23 ноября. С. 2.

[13] Голос. 1865. № 278. 8 октября. С. 3.

[14] Санкт-Петербургские ведомости. 1874. № 322. 23 ноября. С. 2.

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.