Эволюция торговли Советского Союза

Реквизиты
Тема: 
Направление: 
Период: 
1922-1927
Источник: 
Торгово-Промышленная газета 6-7 ноября 1927 г. № 255/56(1690/91) Стр. 4

Эволюция торговли Советского Союза

В чем были основные трудности завершающегося периода для советской торговли и товарооборота? Первая трудность заключалась в факте полного разрушения торгового аппарата и торгового капитала в результате империалистической и гражданской войн.

Если в сфере производства и строительства можно было еще в течение нескольких лет идти по пути восстановления и использования сохранившихся элементов старых довоенных основных капиталов, то в торговле с первых же шагов нэпа мы имели перед собой процессы реконструкции. Вновь создавался торговый аппарат, вновь образовывались из новых источников торговые капиталы, на новых основаниях строилась вся техника товаропроведения. Не только техническое и материальное содержание советского торгового аппарата, но и социальная база его была существенно иной, чем в дореволюционные годы. Наконец, рынок, — тот плацдарм, на котором развертывались все процессы советского товарооборота, также оказался в очень многом отличным от старого капиталистического рынка. Даже в первые годы нэпа, когда лицо рынка складывалось в значительной степени стихийно, — рынок, под влиянием перекрещивания новых сил и факторов, пошел по неожиданным путям и направлениям.

Эта трудность новизны и реконструкции, к тому же не осознававшаяся нами долгое время в достаточной степени, осложнялась тем значением, которое торговля и рынок получали в борьбе индивидуалистических и социалистических начал в советском народном хозяйстве. Торговля и рыночный обмен, основанные на возращении к товарному хозяйству (после системы продуктообмена и государственного распределения периода военного коммунизма) явились той брешью, через которую освобожденные собственнические стихийные силы устремились на штурм государственной части советского народного хозяйства.

В первый период нэпа главной задачей являлось установление утерянной связи между распыленным сельскохозяйственным сектором и национализированным промышленным производством. Необходимо было создать такие условия, которые способствовали бы восстановлению разорванных тканей народно-хозяйственного организма города и деревни, крестьянства и рабочего класса. Возможно опасности, грозившие развитием через рынок и торговлю враждебных социальных и экономических сил, временно отступали на второй план.

Этим содержанием определялась политика первого периода нэпа, к которому мы относим 1921 и 1922 г.г. Невмешательство государства в рыночные отношения, создание правовых норм для развития торговли и торговых организаций, придание торговому обороту организованных форм через биржи и ярмарки, позиция наблюдения и изучения рынка и рыночных явлений, — вот основные принципы советской экономической политики в области торговли в 1921 и 1922 г.г.

Однако, результаты этого совершенно закономерного в условиях первого периода нэпа фритредерства сказались быстрее, чем этого можно было ожидать. Первые два года нэпа закончились в области торговли, с одной стороны, значительным количественным ростом торгового аппарата и товарооборота, восстановлением территориально разорванных связей по линии рынка и значительным вовлечением крестьянских хозяйств в общий товарооборот страны. Но, с другой стороны имело место чрезвычайное развитие частной торговли при недостаточном влиянии государственных торговых органов и крайней слабости кооперации.

Положение становилось угрожающим в результате как усиления индивидуалистических сил на рынке, так и обострения стихийных рыночных процессов, которые в условиях восстановительного периода принимали особенно болезненные формы. Кризис сбыта, начиная с 1923‑24 г. осложненный большими финансовыми потерями государственной и кооперативной торговли, при одновременном обогащении частной, явился рубежом между периодом невмешательства государства в рыночные отношения и периодом организованного государственного регулирования их.

Перед советским государством встали срочно две задачи — борьба за охват рынка, с одной стороны, и, с другой стороны, регулирование стихийных рыночных процессов в направлении, обеспечивающем бескризисность советского народного хозяйства и усиление социалистических элементов в торговле и товарообороте.

С этого момента положение начинает резко меняться. Через трудный путь государственного регулирования торговли и рынка, путь, на котором наряду с успехами и достижениям имеется немало ошибок, погрешностей и неудач, — мы в течение каких-нибудь четырех лет подошли к десятилетию Октября с громадными достижениями на этом сложнейшем участке народно-хозяйственного фронта.

Без опыта в прошлом, при слабых силах государственной и кооперативной торговли, при чрезвычайно скудных капиталах и товарных запасах начали мы борьбу за рынок.

Диспропорции, пронизывавшие во всех направлениях наш народно-хозяйственный организм и особенно болезненно сказывавшиеся на рынке, как на пункте, где происходил стык и столкновение этих диспропорций, еще более усложняли положение.

Диспропорция ценностных соотношений между промышленными и сельхоз товарами, диспропорция цен внутри сельскохозяйственного сектора, оптово-розничные “ножницы”, “ ножницы” между советскими и мировыми ценами, диспропорция спроса и предложения как промышленных, так и сельскохозяйственных, товаров, диспропорция баланса города и деревни — это только часть тех огромных задач народно-хозяйственного значения, которые пришлось разрешать.

Рядом с этим неизменно оставались на очереди все технические задачи по организации и усовершенствованию советского товарооборота: количественное развитие торгового аппарата, увеличение торговых капиталов, усовершенствование и удешевление всех процессов товаропродвижения, сокращение издержек обращения, в целях освобождения средств как для поднятия благосостояния потребительских масс, так и для расширения строительства и производства.

Далее следуют задачи по укреплению обобществленного сектора торговли. Сюда относятся: усиление государственной и кооперативной торговля, создание из них согласованно-действующей системы, развитие кооперирования населения, плановый охват как реализации с.-х. продукции, так и сбыта в городе и деревне промышленных и с.-х. продуктов широкого потребления.

Наконец, тесно связанными с товарооборотом оказались все основные вопросы общей советской экономической политики. В разрешении этих общих вопросов на протяжении всего пятилетия нэпа торговая политика и регулирование товарооборота играют огромную роль. Вопросы смычки города с деревней, зарплаты, денежного обращения, госбюджета и кредита, связи с мировым рынком, распределения национального дохода, воздействия на с.-х. производство, направления промышленного строительства — упираются в значительной степени в явления, находящиеся в сфере обмена.

Все эти вопросы пришлось учитывать при построении торговой политики и системы регулирования товарооборота за истекший период. Много на этом пути было погрешностей и ошибок, многое еще не сделано. Но если мы имеем успехи в разрешении ряда не только специально рыночных вопросов, но и вопросов более общего народно-хозяйственного значения, то в значительной степени мы обязаны этим тому факту, что советское государство на ряду с обладанием громадными народно-хозяйственными высотами, как крупная промышленность, транспорт, денежное обращение и кредит, развернуло также широкую систему мероприятий по организации и регулированию рынка и товарооборота.

***

Приведем некоторые количественные итоги достижения по линии товарооборота.

Торговая сеть, которую после периода военного коммунизма пришлось почти целиком воссоздавать, к концу 1925‑26 года достигла 760 тыс. единиц (сведений за 1926‑27 г. еще не имеется). Если взять сравнимые сведения от 1923‑24 г. до 1925‑26 г., то за эти только три года торговая сеть возросла на 38 проц., при особенно интенсивном росте крупных заведений: торговые заведения 4‑го и 5‑го разряда дали рост на 103 проц.

Весь товарооборот Союза в 1926‑27 г. достиг 42½ миллиардов рублей, превысив оборот 1922‑23 г. больше, чем в четыре раза. Обороты торговых и промышленных предприятий СССР составили 39½ миллиардов рублей, причем рост здесь был еще выше — на 412 проц. Торгово-посреднический оборот достиг цифры 28 млрд., увеличившись по сравнению с 1923‑24 г. на 163 проц.; оптовый оборот составил 16 млрд. руб. (+240 проц.) и розничный 12 млрд.  руб. (+100 проц.). Крестьянская реализация с.-х. продукции возросла в два раза: с 1½ миллиардов рублей до трех миллиардов.

Успехи отдельно взятого обобществленного сектора видны из следующих данных.

В 1922 году государственные торговые предприятия составляли 2 проц. всей торговой сети Союза а кооперативные — 4 проц.; остальные — 94 проц. принадлежали частным лицам. В 1925‑26 году доля государственных предприятий составляла уже 5 проц., а кооперативных — 16 проц., причем в высших разрядах обобществленный сектор владеет уже большинством торговых заведений: в 4‑ом разряде ему принадлежит 63 проц., а в 5‑ом — даже 76 проц.; частная торговля сконцентрировалась в подавляющей массе на самых низах торгового аппарата.

Доля обобществленного сектора в оборотах торговых и промышленных предприятий в 1922‑23 г. составляла 56 проц. (госторговли — 41½ проц. и кооперативная — 14½ проц.); в 1926‑27 году — уже 82 проц., (госторговля — 46 проц. и кооперативная — 36 проц.).

В оптовом торгово-посредническом обороте в 1923‑24 году государственная торговая составляла 50 проц., а кооперативная — 32 проц., всего — 82 проц., а в 1926‑27 г. — 95 проц. (соответственно — 46 проц. и 49 проц.). В розничном обороте в 1923‑24 году удельный вес торговли — 23½ проц.; 1926‑27 году — уже 10½ и 52,5 проц.; всего 63 проц. Таким образом, на основном (розничном) участке рынка обобществленный сектор занимает в настоящее время две трети всего оборота.

Продажи трестов возросли против 1923‑24 года в 2½ раза, составив в 1926‑27 г. свыше 6 миллиардов рублей. Продажи синдикатов увеличились почти в 6 раз и достигли трех миллиардов рублей.

Процесс синдицирования может иллюстрироваться следующими данными: в 1923‑24 году доля синдикатов в трестовском отпуске составляла 25 проц. в 1926‑27 году — 45 проц., захватив по ряду отраслей всю трестовскую продукцию.

Обороты системы потребительской кооперации с 1922‑23 года возросли почти в 12 раз, а с.‑х. кооперации — в 14 раз, кустарно-промысловой — в 14 раз. Если взять обороты только низовой сети, как выражающей реальное снабжение потребителей кооперативной торговлей, то достижения окажутся еще больше: по потребительской кооперации низовые обороты возросли в 12,3 раза, по с.‑х. кооперации — в 16,6 раз и по кустарно-промысловой — в 16,7 раза.

Особенно большое народно-хозяйственное значение имеет продвижение обобществленного сектора на с.‑х. заготовительных рынках. В этой области результаты таковы. Заготовки хлеба в 1922‑23 году составляли 69½ млн. пуд, а в 1926‑27 году — 645 млн. пуд, т. е. мы имеем увеличение почти в 10 раз. Технических культур было заготовлено в 1923‑24 г. на 145 млн. руб., а в 1926‑27 г. — на 370 млн. руб. Заготовки продуктов животноводства составляли в 1923‑24 году 100 млн. руб., а в 1926‑27 г. — 313 млн. руб. Общая стоимость плановых заготовок с 1923‑24 г. по 1926‑27 г. возросла в три раза — с 416 млн. руб. до 1 235 млн. руб. Плановый охват по основным с.‑х. рынкам в 1926‑27 г. составил 71 проц.

Для характеристики мощности обобществленного торгового аппарата остановимся еще на его капиталах к концу десятилетия. Мы уже указывали, что в нэп мы вступили с почти совершенно разрушенным торговым капиталом. Воссоздавая его почти целиком вновь, мы к концу 10‑летия имеем у госторговли всех средств 4 250 млн. руб., из них 1 350 млн. руб. собственных средств; у кооперации — всех средств 3 350 млн. руб., из них 975 млн. руб. собственных.

Если количественные наши успехи в области товарооборота в целом и обобществленного его сектора, в частности, вполне очевидны, то и качественные достижения достаточно велики.

Нельзя, конечно, говорить о полном овладении стихией рынка уже в настоящее время. Силы этой стихии еще слишком велики, в особенности на с.‑х. участке товарооборота. Поэтому государственное регулирование рынка пока протекает зигзагообразно, успехи сменяются неудачами, но на неудачах мы учимся и на полученном опыте строим свои дальнейшие достижения.

Во всяком случае, мы можем констатировать, что те острые, болезненные, почти кризисного характера явления, которыми характеризовался советский рынок в начале нэпа, мы уже изжили. Мы выработали систему прогноза динамики рынка в ее наиболее существенных чертах, систему, если не полного предупреждения, то заметного смягчения возможных обострений. Это подтверждается тем, что на протяжении последних лет нам удалось изжить ряд рыночных обострений без особых потрясений для народного хозяйства.

Рынком промтоваров мы овладеем почти полностью, — подтверждением может служить хотя бы ситуация сегодняшнего дня. При обострении спроса на промтовары да размеров не меньших, чем в 1925‑26 году, осложненном к тому же влиянием факторов внеэкономического порядка, — мы твердо держим в своих руках аппарат ценообразования на рынках промтоваров как по оптовой, так и по розничной линии, что чрезвычайное смягчает рыночные затруднения.

Большие неожиданности продолжает приносить нам с.‑х. рынок. Но здесь регулирующая работа должна продолжатся многие годы, прежде чем мы добьемся окончательных результатов.

Чрезвычайно важное значение получают также достижения в области рационализации торгового аппарата и товаропродвижения. Сокращая путь товаропродвижения, уменьшая количество звеньев, через которые проходит товар, сокращая транспортные и накладные расходы, нормируя торговые расходы, накидки и прибыли — мы уже в настоящее время, в общем и целом, имеем торговый аппарат (по крайней мере в его обобществленной части), обходящийся народному хозяйству не дороже, а во многих случаях дешевле, чем в капиталистических странах.

Работа в этой области началась сравнительно недавно. В сущности, разрешение проблемы рационализация есть еще дело будущего. Эта работа в своих самых существенных частях переносится во второе десятилетие. Тем не менее, на протяжении одного 1926‑27 г. достигнута большая экономия в издержках обращения. Средняя торговая накидка (со включением транспорта и других накладных расходов) сократилась с 44 проц. в 1925‑26 г. до 39 проц. в 1926‑27 г., а по  промтоварам — еще значительнее: с 37 проц. до 30 проц. В связи с этим, народное хозяйство сэкономило на издержках обращения больше 500 млн. руб.

***

В течение последнего периода товарооборот все больше становится одним из элементов общего плана народного хозяйства. Концентрация сбыта изделий государственной промышленности через синдикаты, организованная увязка этого центрального звена госторговли с кооперативными системами через генеральные договоры и типовые соглашения, подход к применению системы предварительных заказов, регулирование распределения промышленной продукции по сезонам и районам, овладение большинством с.‑х. заготовительных рынков, постепенное усиление планового снабжения городов продовольственными с.‑х. продуктами, наконец, огромное возрастание удельного веса обобществленного сектора товарооборота, вместе с усилением его плановой дисциплинированности, — все это вместе позволяет ставить вопрос о постепенном превращении наиболее стихийного и анархического народно-хозяйственного сектора, каковым является товарооборот, в плановый плацдарм, на котором процессы обмена будут протекать в таком же организованном порядке, как и производственные процессы.

В качестве основного достижения по линии регулирования рынка мы отметим еще результаты нашей политики цен.

За время с 1‑го октября 1923 г. (момент кризиса сбыта) до 1‑го октября 1927 г, промышленные отпускные цены по индексу ВСНХ снизились на 32 проц., в том числе изделия производственно-технического назначения — на 24 проц., а предметы личного потребления — на 38 проц. Средне оптовое звено по индексу ЦСУ снизило цены также на 32 проц. Наконец, розничные цены на промышленные изделия в кооперации и госторговле, по нашим подсчетам, дали снижение за этот период на 40 проц., а в частной — на 20 проц.

В то же время заготовительный индекс хлебных цен возрос с 74 в 1923‑24 г. до 103,5 в 1926‑27 г. Общий заготовительный индекс увеличился с 97,6 в 1923‑24 г. до 121,1 в 1926‑27 г. В связи с этим, “ножницы” дали значительное сближение. В первом квартвле 1923‑24 г. за 1 пуд ржи (по заготовительным ценам Хлебопродукта) можно было купить только 0,6 метра ситца, по розничным вольным ценам, а в 4‑м квартале 1926‑27 г. эквивалент ржи уже давал по вольным розничным ценам 1,77 метра ситца, а по кооперативным — даже 2,15, т. е. мы имеем увеличение эквивалента ржи в одном случае в 3 раза, а в другом — почти в 4 раза. Для соли этот рост еще более значителен: по частным розничным ценам на соль увеличение эквивалента ржи составляет 4 раза, а по кооперативным — 6 раз.

Трудности, которые стоят на пути организации товарооборота, торговли, и рынка еще огромны. Стихийные индивидуалистические силы нашей экономики именно здесь дают наиболее ожесточенный бой обобществленным элементам советского народного хозяйства. Но успехи, достигнутые нами за такой сравнительно короткий промежуток времени, дают уверенность в конечной победе.

Л. ЗАЛКИНД.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.