Записка М. В. Родзянко. Февраль 1917 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1917.02
Период: 
1916-1917
Источник: 
Красный архив. Том третий (десятый), 1925. Государственное издательство, Москва 1925 Ленинград, стр. 69-86
Архив: 
Записка воспроизводится с копии, хранящейся в АОР. Фонд III, опись 11, .дело № 23, л. 132—157

Записка М. В. Родзянки1

 

Ваше императорское величество.

В минуту грозной опасности самая плохая политика — закрывать глаза на всю серьезность сложившейся обстановки. Надо смело глядеть в ее лицо, так как в этом случае не исключена возможность отыскать какой-либо счастливый выход. Положение России сейчас катастрофическое и вместе с тем глубоко трагическое. Ее армия не разбита; она снабжена предметами вооружения более, чем когда бы то ни было раньше, но позади армии, в тылу, идет такой развал, который грозит сделать бесцельными все жертвы, всю пролитую кровь, весь беспримерный героизм и —даже более — решительно склонить чашу военных весов на сторону наших врагов. Со всех концов России приходят вести одна другой безотраднее, одна другой горше. Московский городской голова сообщает в записке, представленной председателю совета министров, что положение Москвы в продовольственном отношении критическое: вместо 65 вагонов муки, — а по нормам, установленным в продовольственном совещании при московском градоначальнике, даже 86 вагонов ежедневно плюс 7 вагонов для продовольствия подмосковных крестьян,—в декабре подвоз муки в Москву не превышал 50 вагонов в сутки, а в январе упал даже до 42 вагонов, т.-е. предложение покрывало немногим более половины потребности. Если подвоз муки не будет доведен до нормы, Москва скоро совсем не будет иметь никаких запасов муки. Не лучше положение Петрограда. Январский привоз продуктов первейшей необходимости равнялся 50 % нормы, утвержденной особым совещанием, а скота, птиц и масла—25% при чем в первую половину января подвоз происходил лучше, чем во вторую. Так, ржи и ржаной муки надо было подвозить по 32 вагона в день, а подвозилось 2, 1, 21, 2; пшеничной муки 40 вагонов в день, а подвозилось 12, 10, 35, 8 и 2.

О провинции, на которую внимание власти обращено, конечно, в меньшей степени, и говорить нечего. Вот несколько характерных иллюстраций. По заявлению Уральского областного военно-промышленного комитета, Пермская губ. обеспечена запасами зерна только до половины марта, после чего запасы будут все истощены, и Пермской губернии, работающей на оборону, в апреле грозит форменный голод, ибо на рынке в марте и апреле месяце хлеба не будет. Аналогичная картина наблюдается на противоположном конце России. В совет съездов горнопромышленников Юга России поступают сообщения, что многие рудники и заводы остались почти совсем без муки и находятся под угрозой настоящего голода, а уполномоченный по продовольствию Екатеринославской губ. оказывается не в состоянии обеспечить предприятия мукою. Вообще дело продовольствия страны находится в катастрофическом положении. Разверстка, предпринятая министерством земледелия, определенно не удалась. Вот цифры, характеризующие ход последней. Предполагалось разверстать 772 милл. пудов. Из них по 23 января было теоретически разверстано: 1) губернскими земствами 643 милл. пуд., т.-е. на 129 милл. пудов менее предположенного, 2) уездными земствами 228 милл. пуд. и, наконец, 3) волостями только 4 милл. пуд. Эти цифры свидетельствуют о полном крахе разверстки, и в виду этой неудачи есть опасение, что правительство обратится к военным реквизициям, о которых упоминалось в телеграмме симбирскому земству и которые несомненно поведут к полному разрушению народного хозяйства, в виду того, что при реквизициях нет возможности проводить принципы правильно построенного народно-хозяйственного плана, и к народным волнениям, чего, конечно, следует избегать всемерно.

Во всяком случае, судя по этим данным, весь февраль уйдет на разверстку хлеба на местах; в марте и апреле начинается распутица, и хлеба подвезти к станциям не удастся; только в конце апреля и в начале мая можно ожидать подвоза зерна к мельницам, которые, однако, стоят без топлива. Следовательно, в течение по крайней мере трех месяцев следует ожидать крайнего обострения на рынке продовольствия, граничащего со всероссийской голодовкой. Не лучше положение с топливом. Почти вся Россия испытывает острый недостаток в жидком и твердом минеральном топливе, в дровах, в торфе. В той же записке московского городского головы приведены факты, удручающие по своему значению. В зимний сезон Москве нужно ежедневно 475 тыс. пудов дров, 100 тыс. пуд. каменного угля, 100 тыс. пудов нефтяных остатков и 15 тыс. пуд. торфа. Между тем в январе до начала морозов привозилось в Москву ежедневно в среднем по 430 тыс. пуд. дров, 60 тыс. пуд. каменного угля и 75 тыс. пуд. нефти, так что недовоз, в переводе на дрова, составлял ежедневно 220 тыс. пуд.; с 17 января прибытие дров в Москву упало до 300—400 вагонов в день, т.-е. до половины нормы, установленной порайонным комитетом, а нефти и каменного угля почти совсем не поступало. Запасы топлива к зиме на фабриках и заводах в Москве были заготовлены примерно на 2-месячную потребность, но вследствие недовоза, начавшегося еще в ноябре, эти запасы свелись на-нет. Вследствие недостатка топлива многие предприятия, даже работающие на оборону, уже остановились или скоро остановятся. Дома с центральным отоплением имеют топлива в размере всего 50 %, а дровяные склады пусты. Городской газовый завод с 28 января сократил свою работу более чем на 3/4, и газовое освещение улиц совершенно прекратилось. Городской трамвай в ближайшие дни останавливает вечернее и ночное движение, и не исключена возможность полного его прекращения. Городские лазареты закрываются один за другим. В квартирах обывателей температура редко подымается выше 11 —12° Р, а в домах с центральным отоплением падает до 10 — 9°. В учебных заведениях и многих учреждениях занятия крайне затруднены, так как термометр держится в их помещениях на 6 — 8°. В городе развилась масса заболеваний инфлюэнцей и воспалением легких, а на почве недоедания— желудочные и кишечные расстройства. Благодаря недостатку топлива,—сообщает общество заводчиков и фабрикантов московского промышленного района,—стоят фабрики: Т-во Даниловской мануфактуры, Т-во А. Гюбнер, ткацкая фабр. Бебищева, завод сельскохозяйственных машин Головина, суконная фабрика Жучковой, Подольский снарядный завод Земгора, ряд мукомольных мельниц; остановлено производство аэропланов на заводе акц. о-ва Дукс, остановлено производство малых моторов на заводе Динамо, стоит Докторовский химический завод; с 26 января остановлена работа литейных мастерских на Коломенских заводах, грозит полная остановка фабрикам Симонова, т-ва Гурьев, Склянин и бр. Карповы, дрожжевому заводу Гивартовского, снаряжательному заводу Второва, заводам бр. Бромлей, формалиновому заводу, Московскому вагоностроительному заводу, электрической станции Рыбинской городской управы, т-ву Трехгорной Прохоровской м-ры. Грозит частичная остановка: Куваевской м-ре, механическим заводам т-ва Добровых и Набгольц, Люберецкому заводу сельско-хозяйственных машин, Московским обозным мастерским, юфтевому заводу Савина, т-ву Московского металлического завода, Ростовской льняной мануфактуре, Московскому электролитическому заводу, механическому заводу Пелевина, заводу Проводник, заводам Сормово, Тверскому вагоностроительному заводу, Тульскому меднопрокатному заводу, Тульскому оружейному заводу и целому ряду других.

В высшей степени неутешительная картина наблюдается и в Петрограде. Из 73 предприятий, стоявших в декабре 1916 года, 39 были вынуждены приостановить производство вследствие отсутствия топлива и 11—вследствие прекращения отпуска электрической энергии, вызванного недостатком топлива на электрических станциях. Железопрокатный завод Донецко-Юрьевского общества стоял 11 дней вследствие отсутствия угля, 8 дней стоял по той же причине завод Лангезиппен и К0 и 16 дней завод Северо-Трубопрокатного о-ва. Сокращено производство или частично остановлены заводы: чугунолитейный и механический Сан-Галли, о-ва Франко-Русских заводов, т-ва Тентелеевских химических заводов. Совершенно остановлен машиностроительный завод торгового дома А. Вельц и Петроградского т-ва для производства глубоерского портланд-цемента. Со дня на день грозит остановка работ Северному обществу трубопрокатных и механических заводов; Русскому обществу для изготовления снарядов и военных припасов; акц. обществу русских аккумуляторных заводов Тюдор; т-ву Чудовского цементного завода; Невскому судостроительному и механическому заводу; акц. обществу механических, трубочных и гильзовых заводов Барановского; обществу механических, литейных и трубочных заводов Атлас в Петрограде; Северному торгово-промышленному и строительному обществу А. Д. Благодарев. Городские предприятия испытывают весьма серьезные затруднения. Запасы нефти для трамвая на 31 января с. г. составляли 60 тыс. пуд., что равно однонедельной потребности топлива. Ежедневный подвоз нефти на 50—60% ниже ежедневного расхода. Запасы угля для газового завода и водопровода равны 250 тыс. пуд., что обеспечивает 2 1/2 недели работ. Положение электрической станции весьма неблагоприятно. Общество электрического освещения 1886 года было обеспечено антрацитом на 7 дней, а нефтью—всего лишь на 3 дня. У Гелиоса запаса антрацита и угля не имеется. Почти нет никаких запасов у Бельгийского общества электрического освещения. Угрожающим представляется положение даже казенных заводов. По данным петроградского районного уполномоченного особого совещания по топливу, на Обуховском сталелитейном заводе на 25 января запасы каменного угля составляли 248 тыс. пуд. при ежедневном расходе в 23.333 пуда; запасы кокса равнялись 18.300 пуд. при ежедневном расходе в 1.000 пуд.; запасов антрацита совершенно не было, между тем его требуется заводам ежедневно 1.800 пуд. Арсенал Петра I при ежедневном расходе каменного угля в 2.030 пуд. имел запас около 2.260 пуд. Запасы антрацита составляли 3.649 пуд. при ежедневном расходе в 600 пуд. Такие же неутешительные сведения приходят из других мест. Так, Нижнеднепровский завод, бывший Гантке, уведомил Центральный военно-промышленный комитет, что трубочный завод бездействует уже четвертую неделю; проволочно-болтовый завод и снарядная, работавшие с 14 января с постоянными перерывами, снова будут остановлены, ибо поступление топлива самое ничтожное и едва хватает на поддержание освещения заводов и снабжения водой. Завод этот готовит, между прочим, трехдюймовые снаряды, шестидюймовые бомбы, телеграфную, телефонную и колючую проволоку. В январе месяце приостановлены были работы по всем отделениям завода общества Русский Провиданс. В Екатеринославском районе из 130 предприятий, представленных в обществе заводчиков и фабрикантов, большинство работало в декабре и январе только в размере 50% своего производства, при чем некоторые заводы работали лишь по нескольку дней; крупнейшие заводы, как: Шодуар с 10.000 рабочих стоит долее двух недель, завод Гантке с 4.500 рабочих—18 дней, Остампаж с 3.500 рабоч.—10 дней, Рудзкий с 1.500 рабоч.—3 недели. В Орловской губ. остановлен на неопределенное время Бежецкий завод Брянского общества и т. д.

Стало резко ухудшаться и положение такого важного рынка, как металлический. Получение чугуна прогрессивно уменьшается: против 98,26 милл. пуд., добытых в первое полугодие 1914 г., в 1916 г. выплавлено чугуна на Юге России 80,09 милл. пуд. Уже в октябре 1916 года определился недостаток металла только для нужд обороны в 3 милл. пуд. С тех пор положение значительно ухудшилось. Выплавка в ноябре на Юге России сократилась с 16.313 тыс. пуд. до 14.090 тыс. пуд. Вследствие затруднений в перевозке сырья в ноябре пришлось остановить часть домен. В декабре крупные металлургические заводы значительно сократили свою работу и дали всего 14.002 тыс. пуд. В феврале наблюдается сильное сокращение в выработке стали, а именно всего 4 милл. пуд., т.-е. на 6 милл. пуд. менее, чем в январе. На Урале положение еще хуже. Производительность Уральских заводов, по данным комиссии генерала Дроздова, определена в 62 милл. пуд. чугуна и 61 милл. пуд. литого металла. На самом же деле в 1916 г. было получено около 46 милл. пуд. чугуна и 48 милл. пуд. литого металла.

Где причина всей этой разрухи? Есть ли это результат каких-либо непреодолимых сил, бороться с которыми невозможно, или мы имеем перед собою творение рук человеческих? К счастью, но вместе с тем и к несчастью России, налицо есть именно второе. Страна имеет все необходимое, но использовать в достаточной степени не может. Не подлежит ни малейшему сомнению, что сельско-хозяйственное производство в состоянии удовлетворить потребительные нужды населения России. Вот что мы читаем в официальном издании «Предварительные итоги всероссийской сельско-хозяйственной переписи»: «Сельскохозяйственная перепись показала, что размер посевной площади 1916 года приблизительно на 20—25 % превышает площадь, необходимую для удовлетворения потребностей населения России, при среднем урожае. Принимая во внимание, что урожай 1916 года был в общем не ниже среднего, можно сделать отсюда вывод о наличии в стране значительных хлебных запасов сверх количеств, необходимых для снабжения населения. А так как 1913, 1914 и 1915 г.г. по урожаю в общем также были благополучны, то запасы эти сложились из остатков от нескольких лет. Таким образом, Россия обладает достаточными хлебными рессурсами, чтобы спокойно и уверенно смотреть в будущее». О том же говорят и данные урожайной статистики. Урожай только четырех главнейших хлебов в 1916 г. исчисляется в 3.336 милл. пуд.; общее же потребление их равно 2.643 милл. пуд. Ничего угрожающего с точки зрения имеющихся возможностей нет и в вопросе обеспечения страны топливом: страна владеет неисчерпаемыми источниками топлива в его различных видах: лесом, залежами каменного угля, нефтью, торфом, горючими сланцами и т. п.

Добывная способность одного Донецкого бассейна на 1917 год определена в 2.082 милл. пуд. каменного угля и антрацита против 1.544 милл. пуд. в 1913 году, т.-е. один Донецкий бассейн в состоянии возместить всю потерю, обусловленную захватом Домбровского района неприятелем и прекращением подвоза заграничного угля. Металлический рынок также владеет богатейшими возможностями. Теоретическая производительная способность доменных печей определяется для всей империи в 357.083 тыс. пуд. ежегодно. Рекордная цифра производительности домен перед войною составляла 257.399 тыс. пуд. в год, что вполне покрывает нужды обороны и дает солидный остаток для свободного рынка. И если все эти богатейшие возможности не использованы, то только потому, что отсутствует надлежащая организация тыла.

В первую очередь, конечно, следует поставить плохую организацию транспорта, не позволяющую передвигать нужные продукты в необходимом количестве с одного места на другое и потому мешающую правильному темпу народного хозяйства. Так, кризис топлива вызван только тем обстоятельством, что железным дорогам не удается перевезти надлежащего количества топлива, хотя оно имеется в наличности. Например, в 1916 году из Донецкого бассейна было вывезено только 878 милл. пуд. каменного угля из 1.370 милл. добытого, при чем причина недовывоза заключается главным образом в недостаточной подаче вагонов железной дорогой, что признается и Особым совещанием по перевозкам, в отчете которого мы читаем, что «первой причиной недовывоза донецкого топлива за время войны несомненно является недостаток вагонов». По данным журнала «Горнозаводское Дело», причины недогруза донецкого топлива в октябре и ноябре 1916 года представляются в следующем виде: по причине отказа 53,8 милл. пуд., неподачей вагонов —107,9 милл. пуд., т.-е. процент неподачи вагонов составил 59% для всего количества невывезенного угля.

В силу того же расстройства транспорта резко понижается производительность металлургических и металлообрабатывающих заводов. Заводы не получают в достаточном числе ни топлива, ни руды, ни флюсов, ни других необходимых материалов.

Кроме тех данных, которые приводились ранее, достаточно познакомиться с положением дела в Петроградском районе. Здесь большинство металлообрабатывающих заводов не имеет запасов металлического сырья в надлежащем количестве; при обилии одного сорта железа не имеют совершенно других сортов металла, необходимых для производства. Только немногие заводы обеспечены металлом в достаточной мере. Между тем металлургические заводы имеют большие запасы железа, которые не могут быть подвезены к рынкам потребления. Из 73 предприятий, состоящих в декабре 1916 г., 9 приостановили свое производство по недостатку материалов, главным образом чугуна и железа. В ответ на анкету, произведенную Центральным военно-промышленным комитетом, Петроградский вагоностроительный завод сообщил, что запасов железа и стали у него на 31 января 1917 г. имеется около 11.000 пуд., но хотя запасы как будто и большие, фактически завод приостановится, если не будет подвоза металлов, ибо на заводе нет всех потребных ему металлов. Совершенно нет запасов мелкосортного железа на заводе военных и морских приборов «Сименс Шукерт»: «стали для взрывателей, — сообщают оттуда,— идет 8 сортов и расходуется в рабочий день в размере около 1.300 пуд. Всего на складе имеется около 21.000 пуд., при чем некоторых сортов хватает для работы только на несколько дней, и работы на заводе в самом непродолжительном времени должны остановиться, если не будет подвоза». На Балтийском судостроительном заводе снарядной заготовки имеется на 31 января: «круглой диаметр. 85 м.м.—8.500 пуд. при среднем ежедневном расходе — 2.000 пуд., 3 м.м.—8 тыс. пуд. при расходе 400 пуд. в день, 75 м.м. заготовки имелось лишь всего 500 пуд. при среднем расходе 1.500 пуд.». Соединенные кабельные заводы совершенно не имеют чушковой меди при ежедневном расходе   ее 300 пуд. меди,......хватит только на 5 дней; 7.000 пуд. Имеется в запасе на 31 января при расходе 1.350 пуд. в день. Общество меднопрокатного завода быв. Розенкранца, потребляющее главным образом медь, имело ее в запасе на 31 января всего 6.260 пуд. при ежедневном расходе в 4.400 пуд. На заводе И. М. Айваз чугуна имелось на 30 января около 200 пуд., а ежедневно расходуется 400—500 пудов.

И то же самое расстройство транспорта препятствует, само собою разумеется, использованию всех продовольственных возможностей империи, так как нельзя перевезти даже все заготовленные в станционных складах продовольственные запасы: напр., на Сибирских ж. д. гниют миллионы пудов мяса, масла, дичи, разных хлебов.

Чем же вызвано все это расстройство транспорта? Его нельзя отнести на полное отсутствие технических возможностей, так как пропускная способность наших жел. дорог значительно выше используемой и велики средства для водных и гужевых перевозок. По исчислению такого компетентного лица, как теперешний министр путей сообщения, для полного использования пропускной способности главнейших наших магистралей и поддержания движения на боковых линиях в том размере, какой был в 1913 году, на железнодорожной сети недостает по крайней мере двух тысяч товарных паровозов и 80 тыс. вагонов, при наличности которых можно было бы удовлетворить все главнейшие потребности страны. Мало этого, и то, что есть, используется нецелесообразно и неэкономно. Здесь на первую очередь нужно поставить то вредное влияние, какое оказывал и продолжает оказывать на дороги тыла фронт, распоряжающийся тыловым подвижным составом, не считаясь ни с какими заранее выработанными графиками и планами перевозок, что вносит неизбежную путаницу и затруднения в дело транспорта грузов по сети тыла. Опять-таки достаточно для характеристики сослаться на то неблагоприятное влияние, которое оказывала на перевозки топлива из Донецкого района задолженность фронта вагонами. В периоды высоких вагонных долгов, доходивших иногда до 30 тыс. вагонов, неизбежно сокращалась разгрузка угля, что хорошо видно из следующей таблицы:

 

1915 год.

Погружено донецкого топлива милл. пуд.

Средний месячный долг за дорогами фронта шт. вагонов.

Январь

1171

19.000

Февраль

94

32.400

Март

101

29.000

Апрель

120

13.650

Май

119

19.000

июнь

111

34.900

1 По данным отчета о деятельности Особого совещания по перевозкам

 

Во-вторых, не устранено до сих пор многовластье на местах в деле распоряжения подвижным составом и в самом тылу. Правда, с формальной стороны, дело обстоит как будто вполне благополучно: заранее составляются планы перевозок путем довольно сложным и как будто бы рациональным; даются всякие указания строго следовать плану и т.п. На самом же деле планы не осуществляются под разными предлогами, и поэтому железные дороги работают совершенно без системы, способствуя тому развалу тыла, о каком говорилось выше. Вот весьма обычные картины. В Пермской губ. с тех пор, как начала действовать система плановых перевозок, между управлением Омской жел. дороги, с одной стороны, и уральским порайонным комитетом, с другой, идет безрезультатный спор о том, нужны ли на плановые перевозки особые наряды порайонного комитета, или не нужны. При этом порайонный комитет полагает, что нарядов этих не требуется, тогда как железная дорога и администрация неукоснительно требуют выдачи нарядов порайонным комитетом на перевозку и отказывают в отправке грузов по плановым перевозкам, если нет нарядов. Ни телеграфные, ни письменные по этому поводу разъяснения председателя порайонного комитета не достигают цели, и грузы остаются без движения, ибо их отказываются перевозить как по старому порядку, так и по новой системе. Железнодорожные агенты, обезволенные множеством циркуляров, становятся в тупик при решении самых несложных по своему характеру вопросов и за всем решительно вынуждены обращаться в управление дорог. Циркуляры часто противоречивы, и выполнить их невозможно. Кроме того, развился крайний формализм, который препятствует рациональному использованию вагонов и нарядов.

Так, например, в той же Пермской губ. уполномоченный по мукомолыо Е. Д. Калугин выдал однажды разрешение на перевозку 120 вагонов по литерным предложениям, но предложений этих у него в наличности в Перми не оказалось. Предложения эти, однако, нашлись у заместителя его А. М. Симонова в гор. Екатеринбурге. Для того, чтобы не задерживать перевозки, ибо до конца месяца оставалось всего несколько дней, предложения эти не были посланы в Пермь Калугину для подписки, а были подписаны одним из заместителей Калугина, П. В. Ивановым. На станциях Омской дор. отказались принять эти предложения, так как, по мнению железнодорожной администрации, предложения должны бы быть подписаны: «За уполномоченного Иванов», а не «Заместитель уполномоченного Иванов». В результате предложения остались неиспользованными, и груз не был доставлен на места, где в нем ощущалась острая потребность. В Богословском округе в ноябре—декабре ощущался остро недостаток в муке. Для того, чтобы хотя частью сгладить остроту кризиса, Богословская дорога по соглашению с управлением Омской дороги посылала свои вагоны в Косулино за тем, чтобы перевезти муку. Вагоны эти каждый раз простаивали в Косулине по нескольку дней, так как железнодорожная администрация без особого каждый раз распоряжения управления Омской дороги отказывалась их загружать. На телеграфные же сношения с управлением уходило времени от 3 до 5 дней. Наконец, много пропадает неиспользованных нарядов благодаря тому, что они с опозданием получаются на месте. Так, например, наряды на вторую половину декабря были получены на месте только 2 января.

В связи с этим развились крайние злоупотребления железнодорожных агентов, система сложного взяточничества, которая одна только действует сколько-нибудь удовлетворительно. В стране сложилась горькая поговорка, что лучше всего сейчас возить товары на литере Д (деньги).

Наконец, следует отметить крайнюю изношенность подвижного состава, обусловленную отчасти тою непосильною работою, какую сейчас выполняет уменьшенный подвижной состав, а отчасти, поскольку речь идет о паровозах, плохим качеством топлива. Последнее отнюдь не есть результат только каких-либо злоупотреблений, а той удивительной бесхозяйственности, того неумения использовать средства тыла, которые проявляются в настоящем деле агентами власти.

Вместо того, чтобы принять самые решительные меры для обеспечения себя углем надлежащего качества, для чего потребовалось заключить соответствующие контракты с углепромышленниками или создать особый регулирующий орган, министерство путей сообщений, начиная с 1915 года, предпочитает получать уголь путем реквизиций. Эта ставит железные дороги в весьма рискованное положение, мешая им как приобрести уголь хорошего качества, так и сделать надлежащие запасы на складах. Так как при реквизиции личная ответственность владельцев рудников за качество угля совершенно исчезает, было вполне естественно стремление некоторых из них сбыть железным дорогам всякий хлам. Но и помимо этого существовали и существуют условия, оказывающие самое роковое влияние на получение железными дорогами угля подходящих сортов. Так, в 1915 и 1916 г.г. министерство торговли и промышленности не решилось осуществить полной реквизиции всего твердого топлива, и для министерства путей сообщения реквизировался уголь, только оставшийся от потребителей двух первых категорий. Весьма естественно, что реквизированный уголь был не первого качества и притом самых разнообразных сортов. Распределение реквизированного угля по отдельным дорогам и складам было совершенно случайно, так что каждый склад получал топливо от весьма многих поставщиков неизвестного ему типа, а потому и не мог расходовать его планомерно. Дошло до того, что, например, Екатерининская железная дорога имела одновременно 300—400 поставщиков вместо 35—39, как это было в нормальное время. Неразборчивость при реквизиции сортов угля имела весьма тяжелые последствия. Дело в том, что до войны дороги снабжались исключительно углями спекающимися, к которым приспособлены топки всех паровозов и паровозный персонал. Во время войны железные дороги стали брать тощий уголь и антрацит. Хорошие сами по себе, эти сорта топлива требуют специальных топок, в существующих же топках могут сжигаться только как примесь к углям спекающимся и при условии правильного производства смесей. Министерство путей сообщения не приспособило своих топок к антрациту и все время продолжало строить новые паровозы с топками для спекающегося угля. Правильных смесей сортов оно тоже не производило, да и не могло производить при описываемых условиях реквизиции и поставки. Отсюда произошел громадный расход топлива, которого паровозы не могли использовать, остановки в пути и т. д., словом, весь тот сумбур, который теперь царит в деле снабжения топливом паровозов.

Бесхозяйственность администрации железных дорог сказалась не в одном этом. Теперешнее положение паровозов таково, что они вынуждены расходовать большое количество топлива. Напряжение перевозок так велико, что общий расход горючего на железных дорогах возрос до чрезвычайности. Между тем министерство путей сообщения не озаботилось за все время войны заготовкой надлежащего количества дров и всей своей тяжестью навалилось на Донецкий бассейн, снабжая углем даже такие дороги, которые по самому их положению легче всего обеспечить дровяным горючим, как, напр., Либаво-Роменская и Полесские. Между тем повышенные требования на уголь со стороны железных дорог рикошетом весьма тяжело отзываются на всем тылу. Вот характерная цифра: расход железных дорог доходит теперь до 70 милл. пуд. в месяц, а всего вывозится из Донецкого бассейна угля до 110 милл. пуд.,— значит, на все потребности, кроме железных дорог, остается только 40 милл. пуд., между тем только для производства кокса необходимо 30 милл. пуд.

Ремонт больного состава ведется крайне бесхозяйственно: в погоне отчасти за внешним эффектом, отчасти по причине крайней нужды в подвижном составе вагоны выпускаются из ремонтных мастерских в мало удовлетворительном виде, и работа их поэтому очень плоха.

В виду расстройства транспорта, отсутствия топлива, металла, рабочих рук производительность отечественных вагоностроительных и паровозостроительных заводов падает в огромной прогрессии. Вот красноречивые цифры.

Заказы отечественных заводов на паровозы и вагоны в 1913— 1916 г.

 

Годы.

Выпущено.

Недопост. товарн

Паровозы.

Товарн.

Пасс.

Выпущено.

Недопоставлено.

Для дор.

Для пол. упр.

Тов.

Пас.

1913

18.613

1.435

3.196

535

-

-

-

1914

29.157

1.500

1.997

749

37

57

68

1915

28.458

1.273

10.946

910

65

301

46

1916

20.355

622

9.543

599

200

398

140

Вторая главная причина разрухи тыла — неустройство рабочего рынка. Огромные выемки населения мобилизациями, превысившие 50% всего трудоспособного мужского населения в возрасте от 16 до 50 лет, создают в тылу чрезвычайно сложное и ответственное положение. Перед государством стояла задача наиболее рационального использования оставшихся рабочих рук, дабы смягчить тот кризис на рабочем рынке, который неизбежно был связан с уходом в армию самого работоспособного населения страны. Прежде всего, следовало бы позаботиться о том, чтобы остались в тылу квалифицированные рабочие, которыми Россия так бедна и которые являются для нас самым драгоценным сокровищем. Во-вторых, надлежало принять меры к тому, чтобы не было праздных, незанятых рук и чтобы не наблюдалось того крайне ненормального явления, когда в одном районе существует недостаток рабочих рук, в то время как в другом напрасно ищут занятий толпы безработных. Наконец, нужно было сделать так, чтоб работа шла планомерно и без всяких перерывов, так как только тогда национальный труд дал бы весь тот производительный эффект, на который он способен. Что же произошло на самом деле?

Квалифицированные рабочие были мобилизованы и отправлены на фронт, и все попытки возвратить их из армии до самого последнего времени оказывались почти бесплодными. При таких условиях предприятия должны были обратиться к труду малообученных или совсем необученных рабочих, что имело целый ряд вредных последствий. Во-первых, обнаружилась усиленная тяга населения в города и промышленные центры в виду существующей здесь высокой оплаты труда, что лишило сельское хозяйство рабочих рук и тем самым обусловило острый кризис на рынке сельско-хозяйственных рабочих со всеми проистекающими отсюда вредными последствиями. Во-вторых, эта масса неподготовленного населения, как и следовало ожидать, оказалась мало продуктивной. Так, например, в каменноугольной промышленности Юга России средняя месячная производительность рабочего выражалась следующими цифрами:

 

1914

I полугодие

— 753 п

II »»»»

— 757 »

1915

I »»»»

— 779 »

II »»»»

— 733 »

1916

I »»»»

— 656 »

Август

— 507 »

 

В виду этой малой продуктивности приходится значительно увеличивать количество рабочих. Так, в Донецком каменноугольном районе количество рабочих по месяцам и за 2 года—1913 и 1916 — в тысячах было следующее:

   

1913 г.

1916 г.

   

1913 г.

1916 г.

Январь 

169.000

208.000

июнь

156.000

222.000

Февраль

165.000

219.000

июля

152.000

232.000

Март  

   

220.000

Август  

164.000

242.000

Апрель 

145.000

217.000

Сентябрь 

158.000

247.000

май

    

220.000

   

 

В железорудной промышленности Юга России было занято (на ноябрь):

 

1914 г.

14, 5 тыс. чел

1915 »

18, 6 тыс. чел

1916 »

24, 969 тыс. чел

 

На Урале в ноябре 1916 г. числилось рабочих 178 тыс. ч. против 148 тыс. ч., бывших в 1915 г.

В Бакинской нефтяной промышленности в 1916 г. рабочих было 48.500 ч. против 45.015 ч. в 1913 г. и т. д.

Столь значительное увеличение количества рабочих в промышленных центрах обусловило увеличение продовольственных затруднений просто уже в силу того факта, что теперь требуется доставлять продукты питания в большем количестве, чем было в нормальное время.

Отсутствие планомерного посредничества по приисканию труда ведет к тому, что местами в империи имеются значительные количества безработных, которым при иных условиях не трудно было бы дать полезное назначение. Так, по данным петроградской биржи труда, за время с 19 января 1915 года по 21 января 1917 года предложение труда равнялось 236.579 чел., получили работу только 94.875 ч. ГІо данным Всероссийского бюро труда, за ноябрь и декабрь 1915 года и январь 1916 года искало работы 99.155 чел., получило — 72.715 ч.

Наконец, как очень неблагоприятный момент, следует отметить здесь существование забастовок, мешающих правильному ходу занятий и способствующих понижению производительности национального труда. Вот цифры, не нуждающиеся в объяснениях:

 

ОТДЕЛ ПРОМЫШЛЕННОСТИ.

Данные о числе забастовок, их участников и потерянных рабочих днях за 1915—1916 г.г. —по месяцам.

 

Месяцы.

Число забастовок.

Число бастовавших рабочих.

Число потерянных рабочих дней.

1915 год.

январь

20

8.853

16.733

Февраль

28

23.107

92.831

Март

26

15.368

31.136

апрель

104

35.727

263.667

Май

162

59.055

212.294

Июнь

164

80.054

228.173

Июль

90

27.827

75.309

Август

76

54.625

102.456

сентябрь

184

113.866

224.482

Октябрь

79

77.992

337.123

Ноябрь

54

39.543

249.400

Декабрь

47

17.077

51.820

1916 год

Январь

166

128.450

525.570

Февраль

108

91.978

886.396

Март

107

984.435

336.374

 

Третья главная причина разрухи тыла — неправильное использование существующих в стране хозяйственных возможностей, поскольку речь идет о накопленных специальных знаниях и специальных приспособлениях по различным отраслям хозяйственной жизни. Здоровая экономическая политика требовала и требует, чтобы к делу устроения тыла были привлечены лица со специальными навыками и с специальным опытом. Если нельзя поручать врачу строить мост, а инженеру лечить больных, то еще менее оснований предоставлять устраивать экономическую жизнь не тем, которые вполне осведомлены в том или другом деле, а людям случайным, в лучшем случае дилетантам в порученном им деле, в худшем — прямым невеждам. В западно-европейских государствах это отлично понимают, и вся система тыловой хозяйственной организации покоится там на доверии к общественным силам, на широком участии последних в учреждениях, призванных организовать национальное хозяйство в интересах обороны. К сожалению, в России отношение правительства к обществу построено на принципе прямо противоположном: общественной инициативе не доверяют, в ней видят опасного врага; общественные организации, несмотря на все оказанные ими огромные услуги стране и армии, преследуются. И результаты этой системы ясны. Те отрасли народного хозяйства, где правительство менее всего связало себя с общественными силами, находятся в состоянии полного разгрома. Так, вместо того, чтобы целесообразно использовать живой, подвижной аппарат торговли, владеющий прекрасным знанием всех рынков страны, имеющий широко развитые деловые связи и соответствующее материальное оборудование, — разумеется, только общественно его организовавши, — правительство обратилось к услугам чиновников, в огромном большинстве случаев не знакомых с делом, внесших в него пустой и сухой формализм. Конечно, ничего другого, кроме полного расстройства торговли, получиться не могло, и переживаемая нами продовольственная разруха, и бешеная спекуляция, и всевозможные голоды — они созданы руками власти, невежественной и бездарной.

Четвертый фактор, не упомянуть который здесь нельзя, — безумная финансовая политика правительства. Во всех воюющих государствах принимаются усиленные меры к тому, чтобы не подвергать рынок всяким излишним потрясениям. На ряду с экономической организацией тыла идет и финансовая организация. Главная забота финансового ведомства западно-европейских держав сводится сейчас к созданию таких способов получения средств на ведение войны, которые были бы по возможности менее болезненными и менее разрушительными для тыла. Повсюду приведен в действие налоговый пресс, при чем настойчиво осуществляется идея равномерного участия населения в несении тяжести последнего. Но, конечно, налоговые рессурсы имеют предел, который далеко отстает от требований современной гигантской войны. Государство повсюду вынуждено обращаться к другим рессурсам, главным образом к займам и к выпускам бумажных денег. Оба эти средства, однако, весьма опасны, так как могут при известных условиях создать тяжелые потрясения на рынке. В особенности это приходится сказать о бумажных деньгах, которые не даром называются экономистами «сладким ядом». Велик соблазн обратиться к этому рессурсу, не требующему ничего другого, кроме соответствующих печатных станков, краски и бумаги, — но последствия необдуманных выпусков бумажных денег чрезвычайно опасны. Переполнение рынка излишними денежными знаками всегда и всюду, —так учит политическая экономия, — влечет за собою революцию цен, при чем последняя совершается с тем большею силою и быстротою, чем более значительны соответствующие выпуски бумажных денежных знаков. Если бы изменение цен совершалось на всем поле народного хозяйства совершенно равномерно и одновременно, тогда народное хозяйство не испытывало бы значительных потрясений, но так как на самом деле этого нет, — происходит нарушение правильного соотношения различных расценок. В то время как одни быстро учитывают падение ценности бумажных денег, — другие приспособляются к этому явлению с большой медленностью. В особенно неблагоприятном положении оказываются лица, получающие твердые оклады, напр., чиновники и служащие различных ведомств, оплата труда которых не может следовать за лажем с той быстротою, с какой следовало бы для удержания их прежнего материального статуса. Государство и частные организации вынуждены изыскивать средства для улучшения быта своих служащих, что не всегда может быть осуществлено и во всяком случае вызывает излишние расходы. Промышленность и торговля, не имея никакой уверенности в будущем, мало по малу отвыкают от здоровых навыков и делаются спекулятивными. Создается почва для той вакханалии цен, которая окончательно запутывает и без того сложное и тяжелое положение. В будущем, с возобновлением международных сношений в широком масштабе, неупорядоченная валюта грозит нам огромными переплатами в пользу заграницы и искусственным направлением нашей интернациональной торговли. Учитывая все эти обстоятельства, правительства западно-европейских государств, где также наблюдается бумажно-денежная инфляция, принимают ряд мер, дабы предохранить рынок от переполнения его излишними денежными знаками. С этой целью государства развивают чековые операции, принимают меры для привлечения вкладов в кредитные учреждения и, наконец, широко используют систему внутренних займов, главным назначением которых становится снятие с открытого рынка значительного числа бумажных денег. Теория и практика давным давно выработали приемы наиболее рационального распределения займов. Они, конечно, должны быть привлекательны для владельцев свободных денежных капиталов. Это значит, что условия займа должны быть для них выгодны. Здоровая финансовая политика прежде всего, конечно, учитывает то обстоятельство, что существуют различные категории капиталистов, руководящихся различными мотивами при оценке предлагаемого им займа: в то время как одни готовы отдать свои средства на короткий срок, другие ищут для них твердого помещения. Отсюда следует, что государственные займы должны иметь различный характер и различный тип. На ряду с краткосрочными должны выпускаться займы долгосрочные. IIa ряду с займами рентными — займы лотерейные. Другая задача — создать благоприятную общую обстановку для займа. Прежде всего и больше всего надо пробудить в нации живое сознание своего долга перед родиной, всей важности ведущейся борьбы для страны, всей огромности потери, которая нас ожидает, если страна потерпит неудачу. Далее, необходимо сделать так, чтобы помещение своих сбережений в государственные займы оказывалось более выгодным, чем в какие бы то ни было другие предприятия, что опять-таки предполагает соответствующую организацию тыла, способствующую удержанию нормального порядка вещей. Что же мы видим у нас? Государственные займы до сих пор совершенно однотипны; хозяйство страны находится в полном развале; биржевой ажиотаж достиг небывалых размеров; живой дух нации угашается; все попытки общественно организовать страну, воспитать ее в сознательном отношении к развертывающимся грандиозным событиям наталкиваются на непреодолимые административные препоны. Дело доходит до того, что запрещаются вполне благонамеренные лекции о государственных займах, предпринятые комитетом пропаганды последних.

В результате всего этого государственные займы почти ничего не снимают с рынка и размещаются среди публики все труднее и труднее. Последний заем определенно не удался, и если все останется по прежнему, в будущем улучшения, разумеется, не последует.

Не использованы и другие средства для извлечения бумажных денег из оборота. Слабо развита чековая операция, и совершенно нерациональна учетная политика Государственного банка, так как последний почти до самого последнего времени держал низкий учетный процент, — значительно ниже, чем в частных кредитных учреждениях,— и тем самым, конечно, препятствовал привлечению вкладов в кассы Государственного банка, которые, конечно, облегчили бы положение фиска в валютном вопросе.

Наконец, необходимо обратить внимание на отсутствие общего правильного народно-хозяйственного плана во время войны. До войны превалирующим принципом экономического оборота был частно-хозяйственный интерес, и вмешательство общественной и государственной власти рассматривалось, как некоторый корректив для устранения эксцессов капиталистического строя. Война потребовала напряжения всех сил страны; на сцену выдвинулась идея защиты интересов целого, и эта идея должна была поглотить все остальные. Вполне очевидно, что интересы частных лиц должны были отступить на второй план, и должны были быть приняты все меры к тому, чтобы народное хозяйство давало максимальный производительный эффект. Оставить рынок в том положении, в каком он находился до войны, было нельзя, потому что не могло быть никакой уверенности в том, что все частные лица добровольно откажутся от узких личных выгод и станут действовать только по соображениям патриотического и морального долга. Практика, бесспорно, подтвердила всю справедливость высказанных здесь опасений: там, где не было планомерной общественной организации, самые добрые побуждения отдельных лиц приносили только вред. Когда некоторые крупные фирмы стали продавать свои товары по нормальным ценам, далеко отстающим от спекулятивных, спекулянты скупили почти весь запас товаров, принадлежащих патриотично-настроенным фирмам, и сделали его предметом самой широкой спекуляции.

Но начало организации рынка только тогда может дать положительный эффект, когда оно осуществляется всесторонне и планомерно, а не частично в отношении отдельных рынков и товаров. В самом деле, какой смысл, например, нормировать цены на нефть или на уголь, если остается вне нормировки весь остальной рынок. Цена на нефть или на уголь, вполне достаточная во всех отношениях для того момента, когда нормировка происходит, может очень скоро оказаться ниже нормальных просто в силу изменений расценки на те предметы и услуги, которые определяют издержки производства таксированного предмета. С другой стороны, открывается широкое поле для обогащения на чужой счет тех лиц, которые сами, пользуясь таксированными предметами, продают принадлежащий им товар по произвольным ценам, учитывая в свою пользу, конечно, весь тот плюс, который получается между ценою таксированной и ценою, свободно устанавливаемой на рынке. Между тем, у нас в России до сих пор такая система частичных организаций практикуется и притом в самой несовершенной форме — простой таксировке. История такс для всех времен и для всех народов была одна и та же: она снимала товары с открытого рынка, не улучшая, а резко ухудшая положение последнего. Таксы хороши только в том случае, если за ними стоит всесторонняя организация рынка, если есть возможность наблюдать и за производством, и за распределением продуктов. Без участия общественных сил такой контроль осуществлен быть не может. Только общество, кровно заинтересованное в том, чтобы рынок функционировал правильно, может осуществить все меры, тому способствующие. Тот учет продуктов, производительных возможностей страны, потребительных нужд населения и т. п., без которого никакой упорядоченный рынок не мыслим, требует таких средств и таких знаний, которыми чиновники, конечно, не располагают. В западно-европейских государствах, ведущих войну, это давным давно поняли, и привлечение к делу упорядочения рынка общественных организаций различного типа есть там явление общее. К сожалению, у нас отношение к общественным организациям совсем иное: их всячески преследуют, с ними ведут непрерывную войну, их заподозривают и оскорбляют. А результат такой политики на-лицо...

Когда причины, поставившие нас на краю гибели, ясны, не трудно указать средство для их устранения. Необходимо упорядочить транспорт, для чего нужно: а) усилить производительность национальных заводов, что возможно при условиях полного упорядочения тыла, и немедленно заказать недостающий подвижной состав из-за границы; б) приступить к немедленному увеличению пропускной способности железных дорог; в) усилить их погрузочные и разгрузочные средства; г) допустить общественный контроль за работой железнодорожной сети в ее целом; д) допустить образование профессиональных союзов служащих, как самого мощного средства в деле борьбы с железнодорожными злоупотреблениями; е) упорядочить снабжение дорог топливом всякого рода.

Для упорядочения рабочего рынка необходимо: а) допустить профессиональные союзы рабочих, как необходимую основу организации рынков; б) создать повсеместно биржи труда; в) осуществить принудительный арбитраж; г) выработать закон об обеспечении безработных.

Для улучшения финансов: а) выработать стройный финансовый план, ставящий себе задачи не высасывания всех соков страны, а, наоборот, содействующий развитию производительных сил последней; б) принять решительные меры против переполнения рынка бумажноденежными знаками; в) коренным образом изменить систему внутренних государственных займов.

Наконец, как необходимая предпосылка осуществления всего вышеуказанного: привлечь к делу устроения народного хозяйства все живые силы страны, что необходимо предполагает установление не только полного доверия, но и полного контакта между властью и обществом. Только правительство, которому страна доверяет, в которое она верит, может заставить народ итти на дальнейшие жертвы; только тогда лозунг «война до победного конца» получит твердую основу.

Государь, ваш предок в тяжкую годину, когда стране грозила неминуемая гибель, не поколебался доверить власть лицу, облеченному общественным доверием, — и страна была спасена, а имя императора Александра I золотыми буквами записано на страницах не только русской, но и мировой истории. Со всею горячностью, на которую мы только способны, с сознанием того патриотического долга, который на нас всех лежит, мы молим вас, государь, — последуйте примеру вашего благородного предка. Бьет двенадцатый час, и слишком близко время, когда всякое обращение к разуму народа станет запоздалым и бесполезным.

 

Февраль 1917

__________

1 Так в тексте

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.