Протокол допроса посла Г. Фон Рихтгофена 5 апреля 1950 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1950.04.05
Источник: 
Тайны дипломатии Третьего рейха. 1944-1955. М.: Международный фонд "Демократия", 2011. Стр. 455-457
Архив: 
ЦА ФСБ России. Н-20805. Л. 94—97. Подлинник. Рукопись. Автограф.

 

5 апреля 1950 г.

Москва

Фон Рихтгофен Герберт, 1879 г[ода] рождения], уроженец м. Штрелен (Германия), немец, из дворян, член фашистской партии с 1937 г., с высшим образованием, бывший германский посол в Болгарии.

Допрос начат в 12 ч. 30 мин.

Вопрос: После ухода в отставку в 1941 году вы привлекались гитлеровским правительством для выполнения каких-либо заданий?

Ответ: Да, привлекался. В сентябре 1943 года в связи со смертью болгарского царя Бориса я был послан министром иностранных дел Германии Риббентропом к отцу Бориса — Фердинанду Кобургскому, проживавшему в своем имении в местечке Святой Антал в Словакии.

Об этом задании Риббентропа я ранее показывал следствию.

Вопрос. Почему Риббентроп решил послать именно вас к Фердинанду?

Ответ: Риббентропу было известно, что я знал бывшего царя Болгарии — Фердинанда еще по периоду первой мировой войны. Кроме того, я заслужил доверие Риббентропа своей длительной службой интересам гитлеровской Германии, которую я представлял как посол в Дании, Бельгии и Болгарии.

Вопрос. Чем была вызвана необходимость вашего визита к Фердинанду?

Ответ: Цель моего визита к Фердинанду была мне разъяснена лично Риббентропом, который вызвал меня для беседы в ставку Гитлера, расположенную в то время вблизи гор. Растенбург (Восточная Пруссия).

Риббентроп поручил мне поехать к Фердинанду, выразить ему соболезнование по случаю смерти царя Бориса и постараться осторожно выведать, какое мнение имеется у Фердинанда о политической обстановке в Болгарии, а также взгляды Фердинанда на состав Регентского совета, который должен был править Болгарией от имени малолетнего царя Симеона.

Риббентроп особо подчеркнул необходимость выяснить у Фердинанда мнение последнего в отношении брата умершего царя Бориса — великого князя Кирилла, который, как предполагало германское правительство, должен был возглавить Регентский совет.

Вопрос. Таким образом, в вашем послужном списке прибавилась еще одна разведывательно-политическая миссия?

Ответ: Правильно. Гитлер и Риббентроп были крайне заинтересованы в укреплении германского влияния в Болгарии. Внезапная смерть Бориса — этого верного слуги гитлеровской Германии — заставила германское правительство использовать все свои возможности для установления в Болгарии такого правительства, которое бы верно служило Гитлеру и было бы предано ему не менее, чем Борис.

Одним из звеньев многосторонней политической подготовки к еще более эффективному закабалению Болгарии гитлеровской Германией должен был явиться и мой визит к Фердинанду.

Вспоминаю также, что Риббентроп снабдил меня дутыми данными о германских военных резервах, в частности об авиации, и проинструктировал меня, что при встрече с Фердинандом я бы использовал эти данные и постарался уверить последнего, что Германия, несмотря на тяжелые удары, нанесенные на Восточном фронте, все еще достаточно мощна, чтобы добиться победы над большевиками.

При этом Риббентроп рассчитывал, что Фердинанд, имевший приверженцев в Болгарии, сумеет в какой-то мере успокоить болгарские фашистские круги, взбудораженные провалом германского наступления на Сталинград и мощным контрнаступлением советских войск.

Вопрос: Кто присутствовал при вашей беседе с Риббентропом?

Ответ: Никто. Беседа с Риббентропом велась с глазу на глаз.

Вопрос. С кем еще из фашистских главарей вы встречались во время посещения ставки Гитлера?

Ответ. Кроме Риббентропа и некоторых второстепенных чиновников из его окружения, фамилии их не помню, я ни с кем не встречался.

Вопрос. Тогда покажите, как вы выполнили разведывательно-политическую миссию, возложенную на вас Риббентропом?

Ответ: Прибыв на самолете в Бреслау я был встречен бывшим германским посланником в Словакии — Людиным*1, который сопровождал меня в Святой Антал, там я имел примерно часовую беседу наедине с Фердинандом, во время которой постарался как можно тщательнее выполнить задание Риббентропа.

Старая лиса — Фердинанд, был, однако, на чеку и не показал своего отношения к моей похвальбе об «успехах германского оружия». О великом князе Кирилле он отозвался одобрительно, заявив, что, хотя Кирилл не так уж умен, как покойный Борис, все же это человек, имеющий «здравые политические взгляды», способный обеспечить преемственность прогитлеровского курса болгарского правительства.

В общем, у меня сложилось впечатление, что германское правительство, в частности Риббентроп, переоценивали политические возможности Фердинанда. У меня, во всяком случае, сложилось убеждение, что Фердинанд не может активно вмешиваться во внутриполитическую борьбу в Болгарии. Эти свои соображения совместно с полным отчетом о выполнении возложенной на меня миссии я доложил по прилете в Германию Риббентропу.

Вопрос. Как воспринял Риббенроп ваш отчет о посещении Фердинанда?

Ответ: Положительно. Риббентроп даже предложил мне остаться на некоторое время при его личном штабе, так как, возможно, потребовалась бы консультация по Болгарии. Однако по деловым вопросам он меня более не вызывал и через два-три дня снова пригласил меня к себе и, весьма вежливо распрощавшись со мной, отпустил меня домой.

Это была моя последняя политическая миссия на службе гитлеровской Германии. Позднее ни к каким заданиям германского правительства я не привлекался.

Допрос окончен в 15 ч.

Протокол допроса записан с моих слов правильно, мне переведен на немецкий язык.

ФОН РИХТГОФЕН

Допросил: ст[арший] оперуполн[омоченный] Следотдела 2 Главного] Управления МГБ СССР майор КОПЕЛЯНСКИЙ

 

Примечания:

* Речь идет о немецком дипломате, обергруппенфюрере CA Гансе Людине.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.