Протокол допроса генерал-лейтенанта люфтваффе А. Герстенберга 17 августа 1945 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1945.08.17
Период: 
1936-1942
Источник: 
Тайны дипломатии Третьего рейха. 1944-1955. М.: Международный фонд "Демократия", 2011. Стр. 579-589
Архив: 
ЦА ФСБ России. Д. Н-21147. В 2-х тт. Т. 1. Л. 35—53. Подлинник. Машинопись. Автограф.

 

17 августа 1945 г.

Москва

Герстенберг Альфред, 1893 года рождения, урож[енец] д. Нойдорф, район Оппельн (Германия), немец, из семьи помещика, со средним образованием, беспартийный, с 1938 года авиационный атташе в Польше и Румынии, а с 1942 года и до дня задержания — начальник германской военно-воздушной миссии в Румынии.

Вопрос: Покажите о вашей службе в германской армии?

Ответ: В 1912 году, по окончании кадетского корпуса, я поступил в германскую армию. После одного года службы в армии я в 1913 году окончил в Данциге военную школу и получил звание лейтенанта. В Первую мировую войну я, до 1915 года, служил в кавалерийских частях, а с 1915 года, по окончании авиашколы, в авиации. В 1917—1918 гг. служил в эскадрилье Рихтгофена. После Первой мировой войны и до 1927 года я сначала служил в кавалерийских частях, а затем в Управлении авиации рейхсвера в качестве технического офицера. С 1927 по 1931 год находился в составе германского представительства в качестве технического офицера.

Вопрос. Чем вы занимались в СССР?

Ответ: В Советском Союзе я занимался хозяйственным обслуживанием школ, в которых обучались по договору с командованием Красной Армии и рейхсвера германские и русские офицеры.

Вопрос: Следствие интересуется неофициальной стороной вашей деятельности в СССР?

Ответ: Никаких других задач, кроме тех, о которых я показал, я в СССР не выполнял.

Вопрос: Где вы служили в Германии после возвращения из СССР?

Ответ: По возвращении в Германию в январе 1932 года я до 1934 года служил некоторое время в рейхсвере, а затем командовал эскадроном в кав[алерийском] полку. В 1934 году я был назначен начальником штаба Спортивного авиационного союза.

Вопрос: Кто вас назначил начальником штаба Спортивного авиационного союза?

Ответ: Спортивный авиационный союз хотел сохранить свою независимость, избегая влияния на него руководства национал-социалистической партии и армии. Генеральный штаб старался подчинить союз своему влиянию и использовать его резерв военно-воздушного флота. Для выполнения этой задачи Геринг, его заместитель Мильх и начальник Генштаба Вефер направили меня в этот союз в помощь ставленнику Геринга — Лерцеру, который был тогда президентом союза. Геринг говорил, что если члены союза и дальше будут саботировать его приказы, то союз нужно будет распустить.

Вопрос. Как вы справились с заданием Геринга?

Ответ: С заданием Геринга я справился хорошо, и в 1936 году Геринг дал мне другое задание.

Вопрос. Какое задание вы получили от Геринга в 1936 году?

Ответ: По заданию Геринга я в течение 1937 года написал ряд учебников для авиационных школ, чем заслужил известность среди военных кругов Германии.

По выполнении этого задания я, в 1936 году, был назначен Герингом авиационным атташе в Польше и Румынии.

Вопрос. Перед отъездом в Польшу на должность авиационного атташе какие и от кого вы получили инструкции?

Ответ: Перед отъездом в Польшу я, в числе других военных атташе, был представлен Герингом Гитлеру. Гитлер произнес своего рода «программную» речь. Он говорил, что не оставит народа Германии в покое до тех пор, пока не будет создана великая империя, и что в этом мы, атташе, должны ему помогать и, соответственно, строить свое поведение за границей.

Вопрос. Помогать в подготовке к развязыванию войны. Так нужно понимать речь Гитлера?

Ответ: Прямо тогда Гитлер не говорил о войне. Но мы поняли его речь как намек на возможность возникновения войны.

Вопрос: Какие вы получили конкретные задания по работе в Польше и Румынии?

Ответ: Более конкретные задания поставил передо мной Геринг, а затем начальник штаба военно-воздушных сил Ешенек*1. Геринг сказал мне, что я должен в Польше приобрести как можно больше дружественных связей среди офицерства, старался убедить последних в том, что между Германией и Польшей нет каких-либо препятствий для мирного и дружественного сотрудничества.

В Румынии я должен был, по указанию Геринга, вытеснять влияние англичан, американцев и французов на румынскую авиапромышленность и добиваться перестройки этой промышленности на производство германских типов самолетов. Такие же указания я получил и от начальника штаба военно-воздушных сил Ешенек.

Вопрос: О каких дружественных чувствах к Польше могла быть речь, когда Германия уже в 1938 году готовила против Польши войну?

Ответ: Действительно, в 1938 году, по заданию германского Генерального штаба, проводилась с большой высоты авиаразведка и, следовательно, шла подготовка к войне. При этом я сам, в связи с полетами разведывательных германских самолетов над Польшей, ставился в неудобное положение перед польскими офицерами. Однако в августе 1938 года Ешенек мне сказал, что задание я свое должен выполнять по-прежнему, т.е. поддерживать дружественные отношения с военными кругами в Польше.

Вопрос. Какую же вы преследовали цель?

Ответ: Мое задание об установлении дружественных отношений в Польше носило ложный характер, чтобы прикрыть подготовку войны против Польши. В августе 1938 года Ешенек мне говорил, что Данцигский коридор может быть причиной конфликта между Германией и Польшей.

Вопрос. Может быть, ваше задание было частным и не входило в общие планы германского правительства?

Ответ: Нет, мое задание нужно рассматривать частью общего плана германского командования и правительства. Так, в начале 1939 года в Варшаву приезжал Риббентроп*2, который заверял поляков в дружбе Германии к Польше. Примерно в то же время и с этой же целью приезжал имперский министр Франк (во время войны был губернатором Польши).

Вопрос: Известно, что Геринг часто бывал в Польше. Он действительно интересовался в Польше только охотой?

Ответ: Геринг часто ездил в Польшу и в другие страны на охоту, но в действительности он не столько интересовался охотой, сколько выполнением под этим предлогом политических задач. Перед моим отъездом в Польшу Геринг мне говорил, что он будет ездить в Польшу на охоту и облегчит мне задачу.

И действительно, в 1938 году Геринг приезжал в Польшу, где охотился вместе с польским министром иностранных дел Беком. Во время этой охоты Геринг дал Беку чек на 300 000 марок, после чего Бек стал усиленно поддерживать дружбу с Германией.

Вопрос: Откуда вам известно, что Геринг подкупил Бека?

Ответ: О том, что Бек был подкуплен Герингом, я узнал от германского посла в Польше Мольтке*3, который участвовал в охоте. В связи с этим Мольтке говорил, что Бек из наших рук не вырвется.

Вопрос: Вы показали, что Геринг использовал свои поездки на охоту в другие, кроме Польши, страны также в политических целях. Что Вам об этом известно?

Ответ: Мне известно, что Геринг до 1941 года часто бывал у министра-президента Венгрии Гембеш, с которым установил дружеские отношения. После смерти Гембеша мне приходилось часто слышать от Геринга сожаления, когда он был недоволен политикой, проводимой Венгрией, что в Венгрии нет Гембеша.

Кроме того, в 1936 году Геринг установил через германского генерального] консула в Белграде Нойхаузена90 близкую связь с Стоядиновичем — министром-президентом Югославии, где Геринг был в 1936 году по случаю похорон югославского короля*4.

Нойхаузен имел большое влияние на югославский королевский двор и заключил выгодные для Геринга хозяйственные сделки. Я знаю это потому, что Нойхаузен сам предлагал мне снимать военную форму и ехать в Югославию для строительства секретных аэродромов. О цели строительства этих аэродромов мне Нойхаузен тогда не сказал, потому что я отказался от его предложения. Мне известно только, что Геринг послал в помощь Нойхаузену полковника авиации Фелькинс.

Вопрос. Кроме задания по поддержанию «дружбы» с польскими офицерами, вы выполняли в Польше другую, в частности, разведывательную работу?

Ответ. Нет, разведывательной деятельностью я не занимался, так как подобная работа противоречила моему заданию. Я, конечно, составлял доклады Герингу о военно-хозяйственном положении Польши, составлял характеристики на отдельных военных польских руководителей, но всю эту работу я выполнял на основании своих личных наблюдений или случайно добытых сведений.

Вопрос: То есть, вы хотите сказать, что в получении информации играли пассивную роль? Так ли это?

Ответ: Нет, в рамках официальных возможностей я проявлял большую активность. Однако должен сказать, что по линии авиации Польша для нас представляла мало интереса. Более важное значение имели сведения о взаимоотношениях Польши с другими государствами, в частности, возможная военная помощь Польше со стороны других государств в случае нападения на нее Германии.

Вопрос: Какие сведения вы добывали о взаимоотношениях Польши с другими государствами?

Ответ: В начале 1939 года политическим деятелям Польши стало ясно, что Германия готовит нападение на Польшу. В связи с этим польское правительство направило Бека в Англию, узнать намерения английского правительства в случае войны Германии против Польши.

В июле 1939 года, т.е. тогда, когда Геббельс развернул уже широкую пропаганду против поляков, в Варшаву приехал английский генерал-лейтенант Айронзайт*5. Через жену польского профессора Берклунд, которая участвовала в качестве переводчицы в переговорах английского генерала с польским военным министром Глухольским*6, я узнал, что Айронзайт заявил Глухольскому следующее:

а) польское военное руководство плохо обучено,

б) для оснащения польской армии требуется два-три года,

в) при настоящем положении в польской армии Англия ей помочь не может.

Вопрос: Как вы установили связь с Берклунд?

Ответ: Я знал Берклунд потому, что квартира, в которой я проживал в Варшаве, принадлежала ей. Когда Берклунд присутствовала на обеде в честь английского генерала, я проявил к этому интерес и спросил, что ему в Польше нужно. Берклунд ответила, что может удовлетворить мое любопытство, если я пообещаю делать все, чтобы воспрепятствовать войне. Я такое обещание дал, и Берклунд рассказала мне о беседе Айронзайт с Глухольским.

Вопрос. Вы проверяли полученные от Берклунд сведения?

Ответ: Я сам не проверял, но доложил о всем германскому послу Мольтке, который часа через два проверил их.

Вопрос: Полученные вами данные подтвердились?

Ответ: Да.

Вопрос. Через кого Мольтке проверил доставленные вами сведения?

Ответ: Через польского статс-секретаря Потоцкого*7, который, очевидно, являлся доверенным лицом у Мольтке.

Вопрос. Какой вы делали вывод из полученных сведений?

Ответ: Заявление английского генерала я и Мольтке поняли как предоставление Германии свободы рук в агрессивной политике на Восток.

Вопрос. То есть, через Польшу против Советского Союза?

Ответ: Да, именно так мы и понимали.

Вопрос. Какие вы предприняли шаги в связи с полученными сведениями?

Ответ: Мольтке немедленно телеграфировал об этом в Берлин. При этом я и Мольтке опасались, что Гитлер действительно начнет войну после Польши против СССР.

Вопрос: Вы опасались войны против Советского Союза из дружеских побуждений к СССР?

Ответ: Я и Мольтке опасались войны с СССР не из дружеских побуждений к Советскому Союзу, а потому, что мы опасались войны на два фронта. Мольтке говорил, что это было бы безумием и надо предпринять все, что возможно, чтобы избежать войны на два фронта. При всех обстоятельствах заключать пакт о дружбе и ненападении с СССР.

Вопрос: Вы были согласны с мнением Мольтке?

Ответ: Да, я был полностью согласен с Мольтке. Мольтке я считаю одним из лучших моих учителей в отношении политической деятельности.

Вопрос: Что вы практически предприняли, чтобы избежать войны на два фронта?

Ответ: В июне или начале июля 1939 года Мольтке, не желавший лично связываться с Риббентропом из-за плохих личных отношений с ним, поручил мне переговорить с Кёстрингом, который ехал из Москвы. С Кёстрингом я встретился в Варшаве. Кёстринг также считал целесообразным заключение пакта с СССР. С этой целью я поехал с Кёстрингом в Берлин, в МИД. В Берлине Кёстринг посетил Риббентропа. Однако последний хотя в принципе согласился с доводами Кёстринга, но сам не захотел взяться за это дело. Он ответил Кёстрингу, что последний сам должен попытаться найти контакт и взаимопонимание со стороны командования Красной Армии. После этого я пошел с Кёстрингом в отель Кайзергоф, чтобы обдумать и привести убедительные аргументы Гитлеру в пользу заключения пакта о ненападении с СССР. По окончании разговора с Кёстрингом я вернулся в Варшаву, а Кёстринг поехал к Гитлеру для доклада.

Вопрос: Вам известно, как реагировал Гитлер на совет Кёстринга заключить пакт с СССР?

Ответ: Да, известно со слов Кёстринга. Через три дня Кёстринг возвращался через Варшаву в Москву. Он мне рассказывал, что, будучи у Гитлера, он в течение двух часов убеждал его заключить с СССР пакт о дружбе. На мой вопрос, уверен ли он, что ему удалось убедить Гитлера, Кёстринг ответил, что уверен вполне. Кёстринг добавил, что Гитлер, выслушав его доводы, сказал: «Не знаю, почему же в таком случае не заключить пакт с СССР», — и затем вызвал к себе Риббентропа. И действительно, после этого доклада Кёстринга у Гитлера Риббентроп во главе германской делегации поехал в Москву для заключения договора с СССР.

Вопрос. Следовательно, договор с СССР заранее носил преходящий характер и был рассчитан на выигрыш времени, на обман Советского Союза?

Ответ: Совершенно верно. Такой вывод мог сделать даже посторонний наблюдатель, хотя бы потому, что Гитлеру приходилось доказывать целесообразность договора с Советским] Союзом. В таком же духе весной 1941 года, до войны с СССР, в ресторане «Континенталь» (Берлин) высказался Мольтке, сказав: «Хорошо, что мы заключили пакт с СССР, мы выиграли время, чтобы нанести удар на Западе, — война на Востоке будет теперь не опасна».

Вопрос: Как вы совмещали работу авиационного атташе в Польше и Румынии?

Ответ: До нападения Германии на Польшу я находился, главным образом, в Варшаве. В Румынию я выезжал на непродолжительное время — примерно один раз в два месяца и то часто по инициативе Мольтке, чтобы прощупать политическую обстановку в Европе. Одновременно с этим я старался, конечно, выполнять в Румынии задание Геринга.

Вопрос: Как вы установили связь с румынским королем Каролем?

Ответ: В октябре 1938 года я приехал в Румынию по случаю маневров румынской армии. Там я встретился с Каролем, который просил меня узнать у Геринга, можно ли переоборудовать авиационный завод в Брашове на производство трех-четырех типов самолетов. Основное же, чего хотел Кароль и просил меня помочь ему в этом, это встретиться с Гитлером и Герингом.

Вопрос: С какой целью Кароль хотел встретиться с руководителями фашистской Германии?

Ответ: Кароль был озабочен безграничными действиями Гитлера в Европе. Присоединение Австрии*8, Мемеля*9, Чехословакии*10, на очереди стояла Польша, Кароль же заключил дружественный пакт с нею и не знал, как ему поступать в случае германо-польской войны. Исходя из этого, Кароль намеревался просить в Лондоне и Париже совета и помощи, а на обратном пути познакомиться неофициально с Гитлером и Герингом, чтобы в случае отказа Англии сговориться с Гитлером. Кароль говорил, что он не желает в будущей войне оставаться безоружным и нуждается в помощи оружием и советом, в подготовке и вооружении своей армии.

«Я, — говорил Кароль, — хочу, чтобы Геринг был осведомлен о моих намерениях и действиях, т.к. с ним, как старым офицером, можно будет поговорить о той помощи, в которой я нуждаюсь».

Вопрос: Встреча Кароля с Гитлером состоялась?

Ответ: Вскоре Геринг меня вызвал из Варшавы, и я сопровождал Кароля, который возвращался из Англии и Франции, в Берхтесгаден, где он имел встречу с Гитлером в присутствии Риббентропа. Геринг тогда находился в Берлине в связи с разрешением чехословацкого вопроса, и Кароль имел с ним беседу в вагоне поезда на пути из Лейпцига в Айленбург.

Вопрос: О чем беседовал Кароль с Гитлером?

Ответ: Во время самой беседы я не присутствовал, но о ней Кароль мне рассказывал. Кароль поставил перед Гитлером следующие вопросы: 1. Какое государство будет на севере Румынии (подразумевается война с СССР). 2. Заинтересован ли Гитлер во внутриполитических событиях Румынии. Гитлер ответил, что он не думает, что с Россией может произойти конфликт, в противном случае этот вопрос, в частности о помощи Румынии, следует обсудить в более поздний период. Что касается внутренней политики Румынии, то он ей не интересуется.

Вопрос: А в действительности Германия интересовалась внутренней политикой Румынии?

Ответ: В действительности Германия хотела влиять на внутреннюю политику Румынии. Так, например, когда на 4-й или 5-й день после беседы короля с Гитлером в Румынии был убит руководитель «Железной гвардии»91 Кодряну, то Гитлер пришел в бешенство и приказал вернуть ордена, полученные от короля.

Вопрос: Вам известно содержание беседы короля с Герингом?

Ответ: Да, известно. Король спросил Геринга, на какую военную помощь может рассчитывать Румыния в случае, если Германия начнет войну против СССР, и какую компенсацию потребует за это Германия от Румынии.

Геринг ответил, что в случае войны с Советским Союзом он может послать в Румынию несколько бомбардировочных полков, но за это Германия требует от Румынии нефть, пшеницу и фураж. В связи с этим было решено — послать в Румынию германского представителя для заключения экономического договора.

Вопрос: В связи с переговорами короля с Гитлером и Герингом какие дополнительные указания вы получили?

Ответ: Дополнительных указаний я не получил потому, что после убийства Кодреану Геринг вызвал меня к себе и сделал мне выговор за то, что я его своевременно не информировал о «Железной гвардии» и ее руководителях, обязав меня давать ему по этому вопросу информацию в дальнейшем.

Однако я некоторое время, согласно указаниям Геринга, в Румынию не выезжал, так как в связи с убийством Кодреану отношения между Германией и Румынией были известный период натянутыми.

Вопрос: Когда вам было разрешено возвратиться в Румынию?

Ответ: В январе 1939 года Геринг, который нуждался в румынской нефти для авиации, разрешил мне вернуться в Румынию. На приеме у короля, в феврале 1939 года, я сказал последнему, что румынские ордена мы возвратили потому, что, по мнению Гитлера, нельзя так относиться к национальным силам Румынии («Железной гвардии»), как относился король, но что наступившее охлаждение в германско-румынских отношениях можно поправить поставками нефти Германии и заключением хозяйственного договора. Король сказал, что так как от Англии он не получил удовлетворительного ответа, то он желает найти контакт с Германией, а поэтому не возражает заключить хозяйственный] договор с Германией.

Вопрос: Договор с Румынией был заключен?

Ответ: Да, в начале 1939 года в Румынию поехал Вольтан*11, который этот договор заключил.

Вопрос: Вы еще имели встречи с румынским королем?

Ответ: Да, имел.

Вопрос. О чем вы с ним вели переговоры?

Ответ: Я имел с королем встречу летом 1940 года. Тогда король позвал к себе германского военного атташе и меня. Во время встречи король сказал: «Совершилось то, что я предполагал и чего опасался, когда вел переговоры с Гитлером и Герингом. За договор с СССР Германия заплатила Бессарабией и Прибалтикой, я не желаю быть безоружным перед СССР. Мне нужны германские военные миссии, германские военные инструктора для румынской армии».

Вопрос: Что вы предприняли в связи с заявлением короля?

Ответ: Я сообщил о разговоре с королем Герингу. Я рассчитывал также получить какие-либо указания от 4-го воздушного германского флота. Однако мне сказали, что ответ поступит из ОКВ. Естественно, что никакого ответа из Германии не поступило, так как доверия к королю не было. Король плохо относился к «Железной гвардии», женился на еврейке92 и, тем самым, не мог полностью разделять политику национал-социалистической партии.

В связи с этим Германия вместо ответа королю сделала дальнейший нажим на Румынию. Я имею в виду передачу Венгрии Северной Трансильвании, что явилось неплохим инструментом германской политики — «Железная гвардия» с помощью германских представителей СД и АО93 — Большвинга, Шикарт, Конради*12 — получила повод для организации пропаганды против политики короля, обвинив его за потерю Трансильвании и Бессарабии.

Вопрос: Какую вы поддерживали связь с «Железной гвардией»?

Ответ: Поскольку я имел задание от Геринга — информировать его о «Железной гвардии», я установил связь с Большвингом, Конради и Шикартом.

Вопрос: Какую практическую помощь вы оказывали «железногвардейцам» в устранении румынского короля?

Ответ: Практической помощи «железногвардейцам» я не оказывал, хотя, безусловно, им симпатизировал. Из этих побуждений я вел переговоры с королем об освобождении из-под ареста генерала (позже маршала) Антонеску, который тогда поддерживал «железногвардейцев».

Вопрос: Каким путем вы добивались освобождения Антонеску?

Ответ: После того как Антонеску пошел к румынскому королю и потребовал его назначения премьер-министром, король арестовал Антонеску. В связи с этим в германское посольство явился Михай Антонеску с просьбой посодействовать освобождению генерала Антонеску.

Поскольку германский посол давал положительную оценку генералу Антонеску и на него ориентировался (я еще тогда мало знал о генерале Антонеску), я пошел к королю и заявил ему (зная, что он желает прибытия германских военных миссий), что намерен поехать к Герингу по вопросу о военных миссиях, но хотел бы перед отъездом знать, что будет с Антонеску — представителем национальных сил Румынии.

После моего заявления король понял, что если он не освободит Антонеску, то германские военные миссии в Румынию не приедут, и согласился освободить Антонеску.

Вопрос. Вы содействовали приходу Антонеску к власти?

Ответ: Приходу Антонеску к власти содействовала «Железная гвардия» и германские представители в Румынии. Я же в то время находился в Берлине. Когда я 19 сентября 1940 года вернулся в Бухарест, Антонеску был уже у власти.

Вопрос: Поддерживали ли вы «железногвардейцев» после путча в январе 1941 года?

Ответ: После путча «железногвардейцев» в январе 1941 года я, несмотря на то, что Геринг неоднократно упрекал Антонеску, что он выгнал из правительства «железногвардейцев», последних не поддерживал, а ориентировался на Антонеску, политике которого в достаточной мере соответствовала интересам Германии. Кроме того, я считал руководителей «Железной гвардии» по личным качествам неспособными занимать ответственные посты в государстве.

Вопрос: Тем не менее, когда «железногвардейцы» убили в Жилавской тюрьме заключенных, они, прежде всего, явились к вам?

Ответ: Да, после убийства заключенных в Жилаве, «железногвардейцы» Медреа и Констант явились в ту же ночь ко мне и сообщили, как они это убийство совершили. Однако я сказал, что это меня не касается, и посоветовал им доложить об этом Антонеску.

Вопрос: Кто из немцев вывозил «железногвардейцев» в Германию?

Ответ: Мне известно, что после железногвардейского путча «железногвардейцев» вывозил в Германию начальник германской авиационной миссии генерал Шпайдель.

Вопрос: Какие и когда прибыли германские военные миссии в Румынию?

Ответ: Германские военные миссии прибыли в Румынию после того, как Антонеску пришел к власти, т.е., примерно в конце октября — начале сентября 1940 года. Приехала военная миссия во главе с генералом Ганзен; военно-воздушная — с генералом Шпайдель, военно-морская — с адмиралом Флейшер (позже его заменил Тиллессен) и военно-экономическая во главе с полковником Шпальке.

Вопрос: Какие военно-политические задачи стояли перед этими миссиями?

Ответ: Германские военные миссии должны были подготовить румынские армии по германскому образцу и подчинить хозяйство и политику Румынии интересам Германии.

Вопрос: Точнее, подготовить Румынию к войне против Советского Союза?

Ответ: В конечном счете да.

Вопрос: Когда вы узнали о приказе Гитлера готовиться к войне против СССР?

Ответ: О том, что имеется приказ Гитлера подготовить Румынию и германские части в Румынии к войне против СССР, я узнал от Шпайделя примерно в марте 1941 года. Военные германские миссии в Румынии получили этот приказ в Румынии значительно раньше.

Вопрос: Что вы сделали в Румынии во исполнение этого приказа Гитлера?

Ответ: Я в это время занимал должность авиационного атташе и, в основном, выполнял свое задание, которое получил в 1938 году от Геринга, т.е. содействовал переводу румынской авиапромышленности на производство германских типов самолетов. Кроме того, мне часто приходилось сопровождать Антонеску в его поездках для переговоров с Гитлером. Будучи авиационным атташе, я, естественно, посылал Герингу доклады о ходе выполнения задания и своих наблюдениях в Румынии.

Вопрос: Каково было ваше мнение относительно войны Германии с СССР?

Ответ: Я был сторонником войны Германии с СССР. Больше того, поддерживал и высказывал уверенность в молниеносности этой войны.

Вопрос. Когда вы были назначены начальником германской авиамиссии и комендантом района Плоешти?

Ответ: В июне 1942 года.

Вопрос. Почему вас назначили на эту должность?

Ответ: Бывший начальник военной миссии не обеспечивал безопасности нефтяного района и не имел хорошего контакта с румынским правительством. Кроме того, все знали, что я в должной степени изучил румынскую действительность и имел связь с руководителями румынского правительства.

Вопрос. Какие были на вас возложены задачи как начальника военно-воздушной миссии в Румынии?

Ответ: Основная задача заключалась в том, чтобы я обеспечивал оборону нефтяного района и бесперебойное снабжение германской армии румынским горючим. Кроме того, я должен был заниматься подготовкой румынских авиационных кадров. Будучи начальником авиамиссии, я не оставлял своей основной должности военно-воздушного атташе.

Вопрос: Как вы выполнили поставленные перед вами задачи?

Ответ: Со своими задачами я справлялся успешно, и моя деятельность была одобрена Гитлером, Герингом и Гиммлером.

Вопрос: Вы встречались с Гиммлером?

Ответ: Да, встречался.

Вопрос: О чем Вы с ним говорили?

Ответ: В августе 1943 года Гиммлер посетил Плоешти и интересовался моим отношением к частям СС, которые были в моем распоряжении, политическим положением и работой абвера.

Я ответил Гиммлеру, что к частям СС94, которые были в моем подчинении, я отношусь лучше, чем к другим, поскольку они успешно справляются с моими заданиями.

Далее я сообщил Гиммлеру, что если мы потеряем Антонеску, то наше влияние на Румынию ухудшится. Я обратил внимание Гиммлера на заявление турецкого посла, который говорил, что когда Красная Армия захватит г. Яссы, то Турция выступит на стороне союзников. Возможно, в связи с этим чувствуется неуверенность Антонеску, который начинает вести по отношению к нам двойственную политику (посещает лагеря русских военнопленных, старается установить неофициальные связи с противником).

Я даже попросил Гиммлера организовать в нефтяных районах контрразведывательную команду и для этой цели прислать сотрудников СС и СД95. Гиммлер похвалил меня, что я охотно награждаю военнослужащих СС, и сказал, что если что случится с Антонеску, то он будет формировать в Румынии новое правительство из состава румынских немцев.

Вопрос: Контрразведывательная команда была, следовательно, создана в Румынии по Вашей инициативе?

Ответ: Контрразведывательная команда была создана в Румынии по моей инициативе, и начальником этой команды был назначен сотрудник СД Гунне.

Вопрос: Вам известна агентурная работа этой команды?

Ответ: Об агентурной работе Гунне мне не докладывал. Мне известно только, что агентурная деятельность команды была в зачаточном состоянии.

Вопрос: Что практически было предпринято с целью формирования нового румынского правительства?

Ответ: Германский посол фон Киллингер советовался со мной по этому вопросу в конце 1943 — начале 1944 года. В частности, обсуждались кандидатуры генералов Дрогалина*13 и Корне как возможных членов правительства. Я тогда ответил Киллингеру, что генерал Дрогалина не имеет сильного характера, а Корне является не «железногвардейцем», а масоном. Практически в деле формирования нового правительства ничего сделано не было.

Протокол с моих слов записан верно и мне прочитан в переводе на немецкий язык.

ГЕРСТЕНБЕРГ

Допросил: Пом[ощник] начальника отд[елени]я 2 отдела Гл[авного] управления] «Смерш» [НКО СССР] майор СИОМОНЧУК

 

Примечания:

*1 Так в тексте. Здесь и далее речь идет о генерале Г. Ешоннеке.

*2 Речь идет о визите министра иностранных дел Германии Й. Риббентропа в Варшаву 26—27 января 1939 г.

*3 Речь идет о немецком дипломате, внуке генерал-фельдмаршале Гельмута фон Мольтке — Гансе Адольфе фон Мольтке.

*4 Речь идет о югославском короле Александре I Карагеоргиевиче.

*5 Так в тексте, речь идет о визите британского генерала Эдмунда Айронсайта в Польшу. 9 сентября 1939 г. на встрече с представителями польского руководства он заявил, что никакой военной помощи их стране оказано не будет и что все события на континенте — дело французского военного командования.

*6 Вероятно, речь идет о польском государственном и военном деятеле, бригадном генерале Я.Ю. Глуховском.

*7 Вероятно, речь идет о графе Юзефе Потоцком, польском дипломате, вице-директоре Западного департамента польского МИДа.

*8 Речь идет об аншлюсе Австрии (12—15 марта 1938 г.).

*9 Вступление германских войск в Мемельскую область произошло 25 марта 1939 г.

*10  Германские войска вторглись на территорию Чехословакии 14 марта 1939 г.

*11 Так в тексте, здесь и далее речь идет о германском государственном деятеле, дипломате Гельмуте Вольтате.

*12 Возможно, речь идет об инженере Конради. В 1916—1942 гг. являлся руководителем организации НСДАП (ландесгруппенляйтер) в Румынии. До 1917 г. проживал в России. После 1942 г. окружной комиссар во временно оккупированном Днепропетровске.

*13 Так в тексте, речь идет о румынском корпусном генерале К. Драгалине.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.