Сводка важнейших показаний арестованных по ГУГБ НКВД СССР за 13 декабря 1937 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1937.12.13
Метки: 
Источник: 
Лубянка. Советская элита на сталинской голгофе. 1937—1938. М.:МФД, 2012, стр.21-36.
Архив: 
АП РФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 404. Л. 36—65.

Москва

Тов. СТАЛИНУ

Направляю сводку важнейших показаний арестованных по ГУГБ НКВД за 13 декабря 1937 года.

Народный комиссар внутренних дел СССР Народный комиссар государственной безопасности (ЕЖОВ)[1]                                   

Совершенно секретно

По 3-му ОТДЕЛУ

1. ЛИНДБЕРГ М.Я., бывший заместитель начальника планово-финансового сектора Всесоюзного радиокомитета при СНК СССР. Допрашивал: ГРИГОРЬЕВ.

Показал, что, будучи эсером с 1906 года, он вел до дня своего ареста активную антисоветскую работу.

Проживая в Харбине с 1922 года, ЛИНДБЕРГ установил организованную связь с рядом бывших эсеров, эмигрировавших во время гражданской войны за границу — ПУМПЯНСКИМ Н.П., ПОГРЕБЕЦКИМ А.И., ЛИСИЕНКО А.П., по предложению которых вошел в состав харбинского эсеровского центра и вел активную контрреволюционную работу среди советских граждан, проживавших в Манчжурии. Одновременно ЛИНДБЕРГ, будучи японским агентом, занимался разведывательной деятельностью.

В 1929 году, в связи с советско-китайским конфликтом на КВЖД, ЛИНДБЕРГ выехал в Советский Союз с заданием харбинского эсеровского центра установить организованную связь с эсеровским подпольем в Москве. Прибыв в Москву, ЛИНДБЕРГ установил связь с одним из руководителей московского эсеровского центра КУДРЯВЦЕВЫМ Сергеем (не арестован), совместно с которым в начале 1930 года принял участие в переговорах об установлении объединенного блока эсеров и меньшевиков.

На протяжении 1930—1937 гг., ЛИНДБЕРГ совместно с другими участниками эсеровского подполья вел активную шпионско-вредительскую и вербовочную работу.

В связи с происшедшими изменениями в личном составе эсеровского центра, вызванными частичными арестами, ЛИНДБЕРГ в начале 1937 года принял на себя руководство московским эсеровским центром, в состав которого входили ОМЕЛЬКОВ М.Ф. (арестован), ЧЕРКАШЕНИНОВ И.И., КРЮКОВСКАЯ (не арестована).

В начале 1937 года ЛИНДБЕРГОМ для создания террористических ячеек и осуществления непосредственной связи с японской разведкой был привлечен ГРИНЕВИЧ П.А. (арестован), через которого ЛИНДБЕРГОМ была получена директива харбинского эсеровского центра о проведении активной антисоветской работы, направленной к срыву выборов в Верховный Совет СССР.

На протяжении 1932—1934 гг. лично ЛИНДБЕРГОМ за время его работы в правлении Внешторгбанка СССР проведено вредительство по линии реализации и учета товарных ордеров Торгсина, что привело к убытку для государства в сумме около 100 000 рублей золотом.

На протяжении 1934—1937 гг. ЛИНДБЕРГОМ совместно с троцкистом СМ ИЛ ГА (по день ареста последнего) проводилась вредительская работа по линии Всесоюзного Радиокомитета при СНК СССР в вопросах планирования финансирования радиовещания в СССР.

В итоге вредительски составленной 2-й пятилетки по Радиокомитету в 1937 году потребовался непредусмотренный отпуск 70 млн. рублей из госбюджета.

В 1930—1936 гг. ЛИНДБЕРГ был связан с крупным резидентом японской разведки БОЧКАРЕВЫМ[2], проживавшим в г. Свердловске (устанавливается).

2. КЛЮЧНИКОВ Ю.В., бывший редактор соц.экон. ГИЗа, в прошлом министр иностранных дел колчаковского правительства. Допрашивал: ГРИГОРЬЕВ.

Показал, что в 1918 году был завербован для работы в пользу Японии верховным комиссаром Японии в Омске, японским представителем при правительстве Колчака САТО.

КЛЮЧНИКОВ показывает, что японской разведкой были также завербованы быв. военный министр колчаковского правительства СУРИН[3] и быв. профессор УСТРЯЛОВ.

Выехав в 1919 году в Париж, КЛЮЧНИКОВ остановился в Токио, где связался с представителем японской разведки, от которого получал инструкции о дальнейшей шпионской деятельности и явку к секретарю японского посольства в Париже ЯМОСИТО.

Основной задачей, которая была поставлена перед КЛЮЧНИКОВЫМ японской разведкой, явилась массовая легальная переброска в Советский Союз крупных русских белоэмигрантов в целях использования их на советской территории в интересах японской разведки по линии шпионажа, диверсии и организации повстанчества.

Лично КЛЮЧНИКОВУ было предложено для шпионской провокационной деятельности внедриться в аппарат Наркоминдела.

Прибыв в Париж, КЛЮЧНИКОВ для выполнения заданий японской разведки начал вести кампанию под лозунгом примирения русских белоэмигрантов с большевиками, что дало бы возможность белоэмигрантам выезжать в Советский Союз.

Выполняя далее задания японцев, КЛЮЧНИКОВ сумел втереться в доверие ответственных работников Советского правительства и в 1922 году выезжал в качестве эксперта с советской делегацией по вопросам международного права на Генуэзскую конференцию: В Генуе КЛЮЧНИКОВ систематически встречался с японским разведчиком САТО, которому передавал шпионские сведения.

Возвратившись в Москву, КЛЮЧНИКОВ связался с профессором УСТРЯЛОВЫМ и, согласно переданных ему директив от японской разведки, через УСТРЯЛОВА устроился на работу в Наркомвнешторг. Работая в Наркомвнешторге, КЛЮЧНИКОВ проводил линию, обеспечивающую защиту интересов японцев, особенно в рыболовных делах и по линии угольных концессий.

3. БЕРЗИН Р.И. Допрашивал: ИЛЬИЦКИЙ.

Дополнительно показал, что по контрреволюционной работе он поддерживал непосредственную связь с АЛКСНИСОМ, который указывал, что латышская к.-р. организация создана для участия в свержении советской власти и организационно связана с другими антисоветскими организациями, а именно: подпольной польской организацией под руководством УНШЛИХТА, эстонской контрреволюционной организацией, одним из руководителей которой является ЯНСОН, и с военно-заговорщицкой организацией ТУХАЧЕВСКОГО.

АЛКСНИС поручил БЕРЗИНУ установить связь с латвийскими разведывательными органами, снабжать их шпионским материалом и развернуть диверсионно-вредительскую деятельность по уничтожению скота.

4. САККАРТ А., бывший член ЦК КП Эстонии. Допрашивал: МЕРТВЕЛЬ.

Показал, что в 1932 году, после ареста в г. Юрьеве, он был завербован охранкой и все последующее время вел провокаторскую работу по заданию охранного отделения.

САККАРТ показывает, что, приехав в 1934 году в Москву на партийную конференцию и возвратившись после этого в Эстонию, он передал эстонской охранке подробные материалы о деятельности эстонской секции Коминтерна, о вынесенных решениях и т.д. Тогда же САККАРТ по заданиям охранки переправил на территорию СССР эстонских шпионов — МЮНБЕРГА и МЮЛЬГАУЗЕНА, которые впоследствии осели на Урале.

САККАРТ показывает, что в 1935 году он выехал в Москву и получил задание эстонской охранки проникнуть в РККА, не проявлять особой активности, прочно обосноваться в СССР и сообщать простыми письмами по условному адресу в Эстонию о своем местонахождении. САККАРТУ были даны инструкции о том, чтобы он занимал выжидательное положение с тем, чтобы вести активную шпионскую работу во время войны.

Показания являются первичными.

5. БРЕММАН Я.П., бывший старший научный сотрудник Института мирового хозяйства и мировой политики. Допрашивал: ГРИГОРЬЕВ.

Показал, что, работая в 1932 году в Торгпредстве СССР в Токио, он был завербован японской разведкой и по возвращении в СССР был связан с японским разведчиком, корреспондентом газеты «Асахи» МАРУЯМА. В 1934 году, работая в аппарате ЦК ВКП(б), БРЕММАН передавал японской разведке ряд секретных документов и постановлений ЦК. С 1934 года в целях большего законспирирования своей шпионской деятельности БРЕММАН поддерживал с МАРУЯМА связь через преподавателя японского языка в Институте Востоковедения, японского агента БИРИГ (проверяется)[4].

Показания являются первичными.

6. КИМ-ДАНЯ, бывший редактор корейской секции издательства «Иностранных рабочих». Допрашивал: ГУЗОВСКИЙ.

Показал, что с 1929 года являлся сотрудником полицейского управления в г. Сеуле и был привлечен к разведывательной деятельности японцем ТОКЕДА. Работая в то время по линии Коминтерна, КИМ-ДАНЯ сообщал ТОКЕДА о всех полученных им от Коминтерна заданиях, выдавая известные ему явки и связанных с ним людей.

Будучи в 1929 году командирован в Шанхай, КИМ-ДАНЯ работал под руководством сотрудника японского консульства ЯМОГУЧИ, причем в результате предательства КИМ-ДАНЯ японцами был арестован член Дальбюро ИККИ НЕУЛИН и несколько корейцев коммунистов.

Приехав в конце 1933 года в Москву, КИМ-ДАНЯ связался с сотрудником японского посольства КИМУРА и по его заданию создал диверсионно-повстанческую корейскую организацию в корейских районах Дальневосточного края.

Показания являются первичными.

7.  СОДНОМОН Р.Б., бывший начальник монгольской группы ЦШ НКВД. Допрашивал: ГУЗОВСКИЙ.

Показал, что в 1930 году он был привлечен в контрреволюционную организацию, действовавшую по указанию японцев и возглавлявшуюся бывшим председателем ЦИКа Бурятской АССР ДАБАИН. Организация, как показывает СОДНОМОН, имела непосредственную связь с чиновником Читинского японского консульства и через нелегальных курьеров связывалась с японскими разведывательными органами в Манчжурии и Хайларе.

По заданию японской разведки контрреволюционная организация развернула активную антисоветскую работу в Бурятии, срывала колхозное строительство, организовывала кулацкие восстания и вела японофильскую пропаганду в Бурятии за образование совместно с внешней и внутренней Монголией панмонгольского государства под протекторатом Японии.

8.  ШУВАЛ, бывший заместитель управляющего и гл. инженер треста «Союзхимпластмасс». Допрашивал: ГАЛКИН.

Показал, что является участником подрывной диверсионно-вредительской организации в промышленности пластических масс и был привлечен к антисоветской работе в середине 1935 года руководителем организации, быв. директором Охтинского химкомбината ВИГДОРОВИЧ (осужден). ШУВАЛ показывает, что организацией были подготовлены и осуществлены пожары и взрывы на Охтинском химкомбинате, повлекшие за собой вывод из строя целлулоидного и этролового цехов, цеха нитромасс и копала.

Завербовав начальника цеха смол ШНЕЕРА, ШУВАЛ через него организовал взрыв варочного котла в цехе смол и пожар в эфираторном отделении цеха копал.

ШУВАЛ показывает, что ему было известно, что руководитель организации ВИГДОРОВИЧ создал террористическую группу в составе ЛЕПА и МАСАРСКОГО (осуждены), которые должны были осуществить убийство т. ЖДАНОВА.

9.  БОШКОВИЧ Ю.С., бывший управляющий «Союзторгмеха». Допрашивал: ФРОЛОВ.

Показал, что в 1925 году, работая в Берлине, был привлечен к шпионской деятельности агентом германской разведки ЭГЕР.

БОЖКОВИЧ дал показания о передаче немецкой разведке ряда шпионских материалов и о подрывной и вредительской работе по заданиям разведки в Химкомбинате и Наркомвнешторге.

Показания являются первичными.

10.  НЕБЫЛИЦКИЙ, бывший заместитель начальника Главсельмаша. Допрашивал: ГОЛУБЕВ.

Ранее признавшийся в диверсионно-вредительской работе, дополнительно показал, что по указаниям быв. начальника Главсельмага[5] БОРИСОВА[6] (поставлен вопрос об аресте) он, НЕБЫЛИЦКИЙ, вел шпионскую работу в пользу германской разведки.

НЕБЬІЛИЦКИЙ показывает, что при помощи завербованных им для разведывательной работы инженеров спецотдела Главка *ХРАПАЧА и ПОНКРАТОВА*[7] (поставлен вопрос об их аресте) германской разведке были переданы подробные материалы о мобготовности и мобпланах заводов Главсельмаша и производимой этими заводами оборонной продукции.

Все шпионские сведения НЕБЫЛИЦКИЙ передавал через участника диверсионно-вредительской организации ШАПС (арестован), который имел непосредственную связь с германской разведкой.

11.  ИВАНОВ И.А., бывший помощник начальника 13 отделения 4 отдела ГУГБ. Допрашивал: БЕРЕЗОВСКИЙ.

Показал, что являлся участником антисоветской террористической заговорщической группы, существовавшей в 4-м отделе ГУГБ НКВД СССР под руководством МОЛЧАНОВА.

ИВАНОВ показывает, что в состав группы он был вовлечен лично МОЛЧАНОВЫМ в середине 1932 года и что в группу входили: 1) Бывший пом. нач. СПО ГУГБ ШТЕЙН; 2) бывший нач. 3-го отделения 4-го отдела ГУГБ ТИМОФЕЕВ В.И. (арестован); 3) МЕЩЕРЯКОВ М.П. — быв. пом. нач. отделения 4-го отдела, в настоящее время пом. нач. 3-го отдела НКВД Аз.ССР; 4) ЭДЕЛЬМАН — бывший оперативный секретарь МОЛЧАНОВА, в настоящее время на периферии; 5) ГОРБУНОВ В.П. — бывший нач. отделения 4-го отдела (арестован); 6) ГРИГОРЬЕВ — быв. пом. нач. отделения 4-го отдела ГУГБ; 7) ГОЛУБЕВ — быв. нач. 5-го отделения 4-го отдела, в настоящее время нач. 4-го отдела УГБ НКВД Мордовской АССР; 8) ИЛЮШЕНКО И. — пом. нач. отделения 4-го отдела ГУГБ (арестован).

Как показывает ИВАНОВ, контрреволюционная группа и он лично в процессе работы стремились направить оперативный удар в сторону мелких второстепенных антисоветских формирований с тем, чтобы зашифровать основные кадры правых, троцкистов и буржуазных националистов.

ИВАНОВ показывает, что после прихода в НКВД тов. ЕЖОВА Н.И. группа ставила перед собой задачу совершения против т. ЕЖОВА террористического акта для того, чтобы предотвратить полное раскрытие преступной деятельности антисоветской группы МОЛЧАНОВА и разгром правых, с которыми МОЛЧАНОВ был связан.

Выполняя ряд заданий МОЛЧАНОВА по сворачиванию дел по националистической контрреволюции, ИВАНОВ в 1937 году через ТИМОФЕЕВА В.И. (арестован) получил директиву МОЛЧАНОВА (данную последним еще до ареста) о необходимости убийства тов. Н.И. ЕЖОВА. ИВАНОВ показал, что он согласился лично совершить террористический акт во время обхода тов. ЕЖОВЫМ комнат следователей 4-го отдела.

Показания являются первичными.

По 4-му ОТДЕЛУ

1.  ВОЛКОВ П.Я., бывший заместитель наркома легкой промышленности РСФСР. Допрашивали: ГАТОВ, КОЗУНОВ.

Сознался в том, что является участником антисоветской организации правых, в которую был завербован УХАНОВЫМ осенью 1928 года.

Был в курсе террористической деятельности антисоветской организации правых. По информации УХАНОВА, еще в 1931—32 гг. знал, что в Москве и Ленинграде уже тогда велась глубоко законспирированная работа по созданию боевых террористических групп для совершения терактов над руководителями партии и правительства.

В 1933 году, работая Наркомом снабжения РСФСР, ВОЛКОВ создал антисоветскую группу правых в Наркомснабе, которая проводила вредительскую работу в области снабжения.

После реорганизации Наркомснаба в Наркомместпром продолжал вредительскую деятельность в системе Наркомместпрома. Возглавляли антисоветскую организацию правых в Наркомместпроме УХАНОВ, БОГДАНОВ и он - ВОЛКОВ.

Перейдя в Наркомлегпром, ВОЛКОВ совместно с УХАНОВЫМ развернули вредительскую работу в системе Наркомлегпрома РСФСР, которую контактировали с ЛЮБИМОВЫМ и ЕРЕМИНЫМ.

ВОЛКОВ назвал известных ему участников антисоветской организации правых.

2.  ИВАНОВ Б.А., бывший секретарь СУЛИМОВА. Допрашивал: ДЕОМИДОВ.

Сознался в том, что он является германским шпионом. Связь с германской разведкой поддерживал через БЕССОНОВА, работавшего в период 1932—1936 гг. советником Полпредства в Берлине.

3.  ШВЕЦОВ А.И., бывший заместитель начальника Востсиблеса Наркомлеса. Допрашивал: ЯХОНТОВ.

Показал, что до вступления в ВКП(б) в 1918 году состоял в партии эсеров. Свои эсеровские убеждения сохранял и после вступления в ВКП(б), а с 1927 года перешел на путь активной борьбы с советской властью.

В 1927 году, работая председателем Всекобанка, под влиянием КАМИНСКОГО и САДЫРИНА проводил контрреволюционную правую политику в кредитовании, способствующую укреплению кулацких хозяйств.

В 1928 году принял активное участие в организации и руководстве подпольной контрреволюционной организации эсеров-вологжан в Москве, а также в организации эсеров в Вологде. Контрреволюционная эсеровская организация ставила своей задачей осуществление терактов против руководителей партии и правительства, причем одним из организаторов террора являлся он — ШВЕЦОВ. С этой целью он хранил оружие (3 револьвера).

В 1934 году он, ШВЕЦОВ, был завербован быв. зам. Наркомлеса РОЗЕНТАЛЬ К.Я. в антисоветскую организацию правых и проводил, по заданиям РОЗЕНТАЛЬ и ЛОБОВА, вредительскую деятельность в лесной промышленности. В дальнейшем контактировал контрреволюционную деятельность эсеровской организации с антисоветской организацией правых.

По 5-му ОТДЕЛУ

1. АНИСИМОВ И.Д., бывший начальник сектора РУ РККА. Допрашивали: ЛОРКИШ, ЛОСЬ, КУЗЬМЕНКО.

Дал предварительные показания о том, что после разгрома врангелевской армии АНИСИМОВ вместе с другими офицерами эмигрировал за границу. С конца 1920 года по март 1922 года жил в Константинополе и близко сошелся с генералами и полковниками врангелевской армии — ЛАЗАРЕВЫМ, МИЛКОВСКИМ, КОРВИН-КРУКОВСКИМ, КАНТАРАДЗЕ, БАРАТОВЫМ, ТИЛЛИ, ШАТИЛОВЫМ и другими.

В Константинополе под руководством генерала ЛАЗАРЕВА, его — АНИСИМОВА и полковника СОКОЛОВСКОГО была создана офицерская монархическая организация под названием «Союз бывших русских воинов в Турции», которая по заданию КУТЕПОВА вела активную борьбу с советской властью путем подготовки интервенции и шпионажа, перебрасывая в Советский Союз офицеров для создания в Союзе монархической организации.

В том же 1922 году АНИСИМОВ был привлечен для шпионской работы в пользу Франции помощником начальника Французского бюро «Полис Интеральс» в Константинополе.

Тогда же, в 1922 году, АНИСИМОВУ было предложено секретное сотрудничество в пользу советской разведки. По согласованию с КУТЕПОВЬІМ и французской разведкой он дал согласие.

Летом 1923 года по заданию КУТЕПОВА и французской разведки АНИСИМОВ инсценировал свой провал и с согласия БУТЛЕРОВА «бежал» в СССР. По прибытии в Союз АНИСИМОВ явился в РУ РККА и был оставлен на работе БЕРЗИНЫМ (в то время начальником 2-го отдела РУ РККА).

Выезжая в СССР, АНИСИМОВ получил от французской разведки явку к ГРИГОРЬЕВУ, бывшему офицеру, который в то время работал начальником технической части РУ РККА.

По прибытии в Москву АНИСИМОВ связался по данной ему явке с быв. офицером ГРИГОРЬЕВЫМ и до 1926 года все шпионские сведения передавал через него французской разведке.

В 1926 году АНИСИМОВ был командирован по линии РУ РККА в Харбин, где близко сошелся с ГЕККЕРОМ, который тогда был членом правления КВЖД, и был им завербован в японскую разведку.

В Харбине ГЕККЕРОМ и АНИСИМОВЫМ был организован провал агентуры Разведупра в Китае.

Прибыв в Советский Союз, АНИСИМОВ до 1928 года продолжал свою шпионскую деятельность в пользу Японии, будучи связан в Чите с секретарем японского консульства.

В 1929 году по заданию РУ РККА АНИСИМОВ командируется в Париж и связывается с КУТЕПОВЫМ и ШАТИЛОВЫМ, которым передал информацию о деятельности офицерско-монархической организации в Москве и шпионские материалы о состоянии Красной армии.

В Париже по линии Разведупра АНИСИМОВ был связан с ВИТОЛИНЫМ, который одновременно являлся представителем германской разведки.

По поручению ВИТОЛИНА АНИСИМОВ в конце 1929 года или в начале 1930 года ездил в Берлин, где связался с германской разведкой в лице майора ЮСТА и передал ему шпионские материалы по французской армии, а также доклад об организации и работе парижской сети Разведупра.

С 1933 года по 1937 год АНИСИМОВ проживал в Москве и состоял на службе в Разведупре, работал для германской разведки, в которую был завербован быв. сотрудником Разведупра БИДДЕРОМ Э.Г., ныне преподавателем военно-воздушной академии РККА.

По линии иностранных разведок АНИСИМОВ был связан:

1) по французской разведке — с сотрудником Разведупра ВОЛЯ; 2) по японской разведке, кроме ГЕККЕРА, с сотрудниками Разведупра РОДИОНОВЫМ, ЛЕЙФЕРТОМ и латышом ТАЛЬБЕРГОМ; 3) по германской разведке — с латышом ГРУЗДУП и ВИШНЕВЫМ — научным сотрудником Академии Наук.

Как участник офицерской монархической организации, АНИСИМОВ был связан с руководящим центром ее в Москве: с быв. полковником ГЛАГОЛЕВЫМ — комбригом РККА, быв. полковником ЛАЗАРЕВИЧЕМ, б. генералом СВЕЧИНЫМ, б. генералом ВЕРХОВСКИМ, б. полковником СОЛЛОГУБОМ, б. офицером КРАСОВСКИМ М.Я. и по Ленинграду — с ЛАЗАРЕВЫМ.

В 1929—30 гг., будучи в Париже, АНИСИМОВ получил задание от КУТЕПОВА и ШАТИЛОВА для офицерской монархической организации по подрывной работе в Красной армии, создании террористических групп, для совершения террористических актов против руководителей партии и правительства.

Указанные директивы АНИСИМОВ передал руководителям центра офицерской монархической организации в Москве — ВЕРХОВСКОМУ, СВЕЧИНУ и в Ленинграде — ЛАЗАРЕВУ.

АНИСИМОВУ известно от СВЕЧИНА и ВЕРХОВСКОГО, что ими в 1935—36 гг. были созданы в Москве террористические группы для совершения терактов против тт. СТАЛИНА, МОЛОТОВА и ВОРОШИЛОВА. В Ленинграде такие группы были созданы ЛАЗАРЕВЫМ.

2.  СЕМЕНОВ, бывший военный атташе СССР во Франции. Допрашивали: КАЗАКЕВИЧ, ПЕТРОВСКИЙ.

Сознался в том, что с 1936 года является участником антисоветского военного заговора, в который был завербован бывшим начальником РУ РККА УРИЦКИМ. По заговору через УРИЦКОГО был связан с ТУХАЧЕВСКИМ, УБОРЕВИЧЕМ, ЯКИРОМ и другими.

По специальному поручению центра военного заговора через УРИЦКОГО установил связь с генералом ШВЕЙЦГУТОМ (зам. нач. французского генштаба) и вел с ним переговоры о существовании остатков антисоветского военного заговора и о поддержке французами оставшихся на свободе заговорщиков.

СЕМЕНОВ сотрудничал с французской разведкой, передавая ей шпионские материалы о положении в СССР, об РККА и работе Разведупра за рубежом, получая специально материалы от УРИЦКОГО.

Проводил систематически дезинформацию командования РККА и правительства СССР о положении во Франции, используя для этого связанную с ним двойническую агентуру во Франции.

3.  ТЫЛТЫНЬ, состоявший в распоряжении РУ РККА. Допрашивали: ЯМНИЦКИИ, ИВАНОВ.

Дополнительно показал, что являлся доверенным лицом от центра латышской организации по Америке и концентрировал в своих руках все нити, идущие от филиала националистической организации в Америке к центру латышской организации и обратно.

УРИЦКИЙ (б. начальник РУ РККА) был связан с центром шпионской националистической организации, дал директиву организовать диверсию в поставке военных материалов из Америки в Республиканскую Испанию. Организация диверсии была поручена ТЫЛТЫНЮ и ШМИДТУ (специально присланному УРИЦКИМ в Америку из СССР).

В Америке были привлечены участники организации: Роберт КЮЗЕ (выходец из Латвии), КАЦ (агент БЕРЗИНА), ВОРОНКОВ — БЕН (сотрудник канадской резидентуры РУ РККА)[8].

Роберт КЮЗЕ, используя херстовскую печать, поднял шумиху о военных поставках для республиканской Испании (чего на самом деле не было).

Одновременно Роберт КЮЗЕ и ШМИДТ закупили 3 самолета, снятых с пассажирских линий в Америке как негодные, и приступили к погрузке их на испанский пароход «Мар-Кантабрико».

Точно информированные власти США использовали «шумиху» и в срочном порядке провели закон в сенате о запрещении военных поставок для Республиканской Испании.

«Мар-Кантабрико» успел отойти от берега в США, задержан не был, однако тот же КЮЗЕ предупредил печать о маршруте парохода и что он предварительно следует в Мексику, где должен будет принять на борт артиллерийское имущество и боеприпасы.

В Мексике пароход принимал КАЦ, там он догрузился и последовал к берегам Испании. У испанских берегов «Мар-Кантабрико» был захвачен фашистами и отведен в свой порт.

БЕРЗИН — б. нач. РУ РККА, являясь главным советником в Испании, должен был организовать встречу парохода, но этого не сделал.

4.  АУЗАН, бывший начальник военной приемки при ЦАГИ. Допрашивали: РОГАЧЕВ, ИВКЕР.

Сознался, что в 1935 году был завербован БАЗЕНКОВЫМ в антисоветский военный заговор и по указанию последнего проводил вредительскую работу по опытному строительству ВВС.

В 1936 году АУЗАН был вовлечен АЛКСНИСОМ в латышскую националистическо-фашистскую организацию и по заданиям его проводил подрывную и вербовочную работу. В латышскую организацию им был завербован начальник самолетного отдела УМТС ГАЛДИН[9].

5.  ЯНСОН К.И., комбриг. Допрашивали: ЛУКИН, СТЕПАНЦЕВ.

Дополнительно показал, что является агентом германской разведки с 1925 года. Завербован был в Риме в бытность свою там военным атташе германским разведчиком фон-БЮЛЛОВЫМ и передавал ему секретные материалы, получаемые им от агентурного аппарата Разведупра.

В 1934 году ЯНСОН связался с агентами германской и латвийской разведок ГРИКМАНОМ — работником НКИД, и ГАНЗИНЫМ — работником Граммпластмасстреста, которым с 1934 по 1937 год передал ряд шпионских материалов о состоянии Красной армии.

В 1935 году ЯНСОН привлек к шпионской работе работника Управления гражданского воздушного флота — ДАВИДА, завербованного им ранее в латышскую организацию. ДАВИД в свою очередь завербовал инженера ЦАГИ ГУФТА[10].

ДАВИД и ГУФТ были переданы ЯНСОНОМ на связь ГРИКМАНУ и ГАНЗИНУ и через них снабжали германскую и латвийскую разведки секретными данными о состоянии воздушных сил РККА. ГРИКМАН осуществлял связь с Германией через дипкурьерскую службу НКИД, ГАНЗИН в Москве был связан с латвийской миссией.

Кроме того, ЯНСОН показывает, что центр латышской организации проводил работу по заданию диверсионно-повстанческих групп в западной приграничной полосе. Этой работой руководил ЭЙДЕМАН, бывший комдив КАЛНИН, быв. комкор ЗОМБЕРГ и быв. нач. Разведотдела БВО АППЕН.

В 1935 году КАЛНИН информировал ЯНСОНА, что в районе Пскова им, под видом осоавиахимовских организаций, создано три диверсионно-повстанческих отряда из латышских колхозников националистов, снабженных оружием из фондов Осоавиахима. Один отряд, в количестве до 120 человек, был хорошо подготовлен в районе Бежица, вторая диверсионная группа организована на ст. Витебск.[11]

В 1936 году ЯНСОН связан с этой группой через завербованного им в организацию командира 190-го стрелкового полка ТЕТЕРЕВСКОГО (латыш).

В районе Пскова участником организации бывшим начальником Разведотдела ЛВО КЕССИСОМ также были организованы диверсионно-повстанческие группы.

О задачах по террору ЯНСОН узнал летом 1934 года от участника организации БЕЙКА (быв. уполномоченного Наркомтяжпрома РСФСР).

Руководителем и организатором террористических групп над т. СТАЛИНЫМ являлся БЕРНОВСКИЙ, работник издательства «Прометей».

Террористическая группа под руководством БЕРНОВСКОГО, именовавшаяся «Лесные братья», собиралась в районе дач «Прометей» на ст. Ильинское. Из ее состава назвал РОЗЕНТАЛЬ — работник НКЗема[12].

Вторая террористическая группа была организована участником организации КУРЧЕВСКИМ — инженером военного завода № 8 и часто бывавшим на даче РУДЗУТАКА. О наличии террористической группы КУРЧЕВСКОГО знали ЯНСОН, РОЗЕНТАЛЬ, БЕЙКА и ЛЕНЦМАН.

К террористической деятельности также подготавливали себя члены организации МЕЙЕР — работник НКИД и пом. командира 190 полка ОЗОЛИН.

6.  ХАЛЕПСКИЙ, бывший нарком связи СССР. Допрашивал: УШАКОВ.

Дополнительно показал о том, что в связи с маневрами УВО в 1934 году ГЕККЕР (быв. нач. отдела внешних сношений) добивался получить через ХАЛЕПСКОГО и ДУБОВОГО полные данные о механизированном корпусе.

От ТУХАЧЕВСКОГО ХАЛЕПСКОМУ стало известно, что ГЕККЕР являлся шпионом и что он согласился пойти на должность начальника отдела внешних сношений НКО потому, что это давало ему возможность выполнять особые поручения ТУХАЧЕВСКОГО по шпионажу.

Во время белорусских маневров, на которых присутствовали англичане и французы, ГЕККЕР по поручению ТУХАЧЕВСКОГО организовал ему отдельные две встречи с английским полковником МАРТЕЛЬ и с французским генералом, являющимся правой рукой Пьер КОТА.

ГЕККЕР также помогал ТУХАЧЕВСКОМУ устраивать конспиративные встречи с немецким разведчиком ГАРТМАНОМ.

Лично ХАЛЕПСКОГО ГЕККЕР сводил один раз по «экстренному случаю» с ГАРТМАНОМ и один раз с упомянутым полковником МАРТЕЛЕМ.

Об особой роли ТАИРОВА в заговоре ТУХАЧЕВСКИЙ рассказал ХАЛЕПСКОМУ следующее: через ТАИРОВА, пока он был в ОКДВА, шла связь заговора с японским штабом. Первоначальное опасение ТУХАЧЕВСКОГО о том, что ТАИРОВУ будет трудно осуществлять эту связь из МНР, в скором времени рассеялось.

Все пораженческие планы центра военного заговора в дальнейшем шли через ТАИРОВА. ТАИРОВ получал от ГРЯЗНОВА данные для японцев о дислокации Даурской группы и в то же время настаивал, чтобы ГРЯЗНОВ принял меры перед Москвой о прекращении посылки в МНР советских частей.

В 1934 году ХАЛЕПСКОМУ стало известно от КАМЕНЕВА, что ЛИСОВСКИЙ (зам. ком. Войск Заб. Группы) участвует в заговоре и лично им завербован. В ноябре этого года ХАЛЕПСКИЙ при встречи[13] с ЛИСОВСКИМ завел с ним разговор об аресте ГРЯЗНОВА. ЛИСОВСКИЙ выразил опасения, что его могут арестовать.[14]

7.  ГАЗАРХ, помощник начальника отделения отдела внешних заказов НКО. Допрашивали: БУДАРЕВ, ТАТУШИН.

Дал первичные показания о своей шпионской деятельности в пользу Германии.

ГАЗАРХ, работая в инженерном отделе торгпредства в Берлине, был завербован в 1926 году представителем германской разведки ПОТСОМ, которому передавал шпионские сведения по торгпредству до 1930 года.

Вернувшись в СССР, ГАЗАРХ был связан ПОТСОМ с резидентом германской разведки СУХОПЛЕСКО, быв. работником отдела внешних заказов, в данное время преподавателем школы Осоавиахима, которому передавал шпионские материалы до дня ареста.

8.  СТРЖАЛКОВСКИЙ, начальник службы связи Управления морских сил РККА. Допрашивали: РАТНЕР, ПЕТРОВЫХ.

Дал первичные показания о том, что в 1926 году, будучи флагсвязистом в Черноморском флоте, был привлечен для шпионской деятельности в пользу Польши доктором ЛЯСКОВСКИМ, который был связан с польской антисоветской националистической организацией в Севастополе и антисоветской организацией бывших офицеров (ЛЯСКОВСКИЙ в 1931 году репрессирован).

В 1927 году со СТРЖАЛКОВСКИМ, работавшим тогда в Управлении морских сил, связался по линии польской разведки СИНЯВСКИЙ — быв. нач. связи РККА, предупредивший СТРЖАЛКОВСКОГО о договоренности по этому вопросу с ЛЯСКОВСКИМ.

Шпионские материалы СТРЖАЛКОВСКИЙ систематически передавал СИНЯВСКОМУ[15].

В 1932—33 гг. СТРЖАЛКОВСКИЙ установил связь с польским военным атташе в Москве ХАРЛЯНДОМ.

СИНЯВСКИЙ информировал СТРЖАЛКОВСКОГО о наличии в СССР польской военной организации. Из активных участников этой организации СИНЯВСКИЙ назвал МУКЛЕВИЧА — б. нач. Главморпрома, ЛОНГВА, БОРДОВСКОГО - быв. нач. Техупра РККА, *ЛИТВИНСКОГО*[16] - нач. техотдела Центральной лаборатории проводной связи в Ленинграде.

Через СИНЯВСКОГО СТРЖАЛКОВСКИЙ в 1931 г. установил шпионскую связь с ЛОНГВА.

Связь СТРЖАЛКОВСКОГО, СИНЯВСКОГО и ЛОНГВА продолжалась почти до конца 1937 года.

По заданию СИНЯВСКОГО и ЛОНГВА СТРЖАЛКОВСКИЙ до дня ареста проводил вредительскую работу по службе связи на Морских силах.

**В 1935 году б. тогда начальник вооружений Управления Морских Сил ЛЕОНОВ информировал СТРЖАЛКОВСКОГО о существовании антисоветского военного заговора и предложил контактировать с ним вредительскую работу. СТРЖАЛКОВСКИЙ по антисоветскому заговору был связан также с ГРИНЕНКО-ИВАНОВЫМ — флагсвязистом Балтфлота, КРУПСКИМ — нач. отдела связи Военно-морской академии, БЕРГОМ — нач. Научно-исследовательского института морской связи, и ТУБЕЛЕМ — нач. отделения связи Управления вооружений УМС РККА.**[17]

По 6-му ОТДЕЛУ

1.  ВИТОЛ, бывший заместитель начальника Политотдела Южной железной дороги, ранее заместитель начальника Политуправления Ленинградского военного округа. Допрашивал: БЕНЕНСОН.

ВИТОЛ сознался в принадлежности к латышской контрреволюционной организации. Начал давать показания о своей диверсионной и шпионской работе по заданиям латвийской разведки.

Показал, что был завербован в 1921 году инструктором политотдела латышской стрелковой дивизии ВАЛЬБАХОМ. По его заданию связался с пробравшимся в партию латышским шпионом ШТРАУСОМ, находившимся в тот период в Москве на руководящей партийной работе.

В 1923 году ВИТОЛ был переведен в 23 стрелковую дивизию в Харьков и около года был связан с прибывшим из Москвы латышским разведчиком ДОБОЛЕМ, режиссером местного латышского клуба.

После назначения ВИТОЛА в 1929 году в Ленинградский военный округ с ВИТОЛОМ связались латвийские резиденты: ФЕЛЬДМАН — зав. Ленинградским домом Латпросвета, и крупный шпион ЯНСОН, нелегально прибывший в 1928 году из Латвии.

ВИТОЛ связал ЯНСОНА с ТУХАЧЕВСКИМ, который в 1929 году направил его с каким-то заданием в Латвию.

ЯНСОН больше в СССР не возвращался, и ВИТОЛ продолжал свою связь по шпионской работе сначала с ФЕЛЬДМАНОМ, в 1932 году ВИТОЛ связался по контрреволюционной шпионской работе с управляющим Ленинградским торговым портом ЛЕЙЦМАНОМ.

Работая в Ленинграде, ВИТОЛ лично завербовал для шпионажа латыша АССЭ — военного комиссара 8-го стрелкового корпуса, части которого были в тот период дислоцированы в Новгороде, ГРИНБЕРГА — пом. командира механизированного корпуса по политчасти, и АДИЙЖНЕК — бывшего латышского стрелка, постоянно проживающего в Пскове вблизи латвийской границы.

АССЭ, ГРИНБЕРГ, АДИЙЖНЕК в свою очередь завербовали для работы в латвийской разведке 14 человек.

После перехода ВИТОЛА на транспорт, он завербовал для шпионской работы еще ряд латышей: ДАРГИСА — пом. нач. стрелковой охраны НКПС, Южной дороги, КРЕВСА — бывшего секретаря политотделения ст. Белгород, и других.

По показаниям ВИТОЛА, ДАРГИС завербовал для диверсионной работы группу стрелков численностью в 10 человек.

Работая на Южной дороге, ВИТОЛ был связан с резидентом латвийской разведки РОЗЕНТАЛЕМ, прибывшим из Латвии и заведовавшим в Харькове латвийским клубом.

ВИТОЛ показал, что в числе шпионской агентуры РОЗЕНТАЛЯ по Харькову входили:

ДЗЕРВЕ — работник Харьковского авиационного завода № 183,

ПАЭГЛИТ — работник электромеханического завода им. Сталина.

Александрий, работавший на механическом заводе НКВД. И еще один латыш, известный в Харькове под кличкой «Критус» (его фамилии ВИТОЛ не помнит).

ВИТОЛ показал, что за длительный период его шпионской работы он передал латвийской разведке большое количество различных шпионских материалов, в том числе сведения о дислокации и вооружении частей РККА Ленинградского и Украинского военных округов по авиации и укрепленным районам на границе СССР с Латвией, ряд материалов о секретных военных изобретениях, особенно по танкам, подробные сведения о состоянии и работе Южной дороги.

В военное время ВИТОЛ рассчитывал совершить ряд предварительных актов, в частности он поставил перед собой задачу проникнуть на работу в штаб какого-либо крупного войскового соединения с целью овладеть оперативными планами войны на определенном участке и выдать их противнику.

По показаниям ВИТОЛА, в Москве существовал центр латышей контрреволюционной организации, в состав которого входили: РУДЗУТАК, АЛКСНИС, ЭЙДЕМАН, ЛЕЙЦМАН (бывший управляющий Ленинградским портом) и латышский писатель ЦЕЙЛИС, один из руководителей латышского общества «Прометей».

Все названные ВИТОЛОМ латвийские шпионы устанавливаются.

2.  ДАШКО, начальник дороги им. Ворошилова. До 1936 г. работал в органах ОГПУ, был начальником ДТО дороги им. Ворошилова. Допрашивал: СОКОЛОВ.

ДАШКО начал давать показания о принадлежности к антисоветской правотроцкистской организации и своей диверсионной и вредительской работе на транспорте.

Показал, что в антисоветскую организацию его завербовал в 1935 году РУДЬ — бывший нач. ПП ОГПУ по Северо-Кавказскому краю (арестован), по заданию ШЕБОЛДАЕВА. При вербовке получил задания по террору и диверсии.

В целях выполнения этих заданий создал ряд диверсионных и террористических групп на участке ж. д. линии Туапсе—Сочи. Завербовал зам. нач. Туапсинского отделения РАСПАДОВСКОГО (поляк, арест его подготовляется), который создал несколько террористических групп на линии Туапсе— Мацеста.

В целях устройства массовых крушений и аварий поездов участниками антисоветской организации был введен вредительский график движения поездов, который неизбежно приводил к столкновениям и приему поездов на занятые пути.

В июле 1936 года участниками организации было устроено столкновение пассажирского поезда на ст. Мацеста. При столкновении было убито и ранено большое количество пассажиров.

На ст. Тихорецкой, являющейся крупным узлом, имеющим большое оборонное значение, в диверсионных целях был вредительски построен поворотный круг. В результате этого вредительства паровозы при прохождении сваливались. 10 паровозов были выведены из строя. На той же станции вредительски построено перекрытие паровозного депо. Расчет этого вредительства заключался в том, чтобы в нужный момент можно было легко обрушить перекрытия, что привело бы к выведению из строя депо.

Наряду с этим велась большая вредительская работа, направленная, главным образом, на срыв погрузки основных государственных грузов хлеба и угля, а также на срыв нефтеперевозок.

ДАШКО показал, что срыв погрузки он осуществлял по прямому заданию ЛЕВЧЕНКО (быв. замнаркомпути, арестован).

3.  ЕРЕМЕЕВ, бывший начальник Ашхабадской дороги. Допрашивал: МИНАКОВ.

ЕРЕМЕЕВ сознался в принадлежности к антисоветской троцкистской организации и диверсионно-вредительской деятельности на транспорте.

Показал, что был завербован ЛИВШИЦЕМ в 1933 году в период обучения в Харьковском институте инженеров транспорта.

По окончании института был назначен нач. Дебальцевского отделения движения и по заданию ЛИВШИЦА развернул вредительскую работу по срыву вывозки угля из Донбасса. Это достигалось путем систематической недодачи порожняка, несвоевременной подачи паровозов под угольные составы и задержки продвижения угольных маршрутов.

В 1936 году ЕРЕМЕЕВ, по настоянию ЛИВШИЦА, был назначен начальником Ашхабадской дороги. Получил задание организовать на дороге ряд диверсионных групп из белогвардейского, эсеровского, кулацкого и прочего антисоветского элемента.

Выполняя это задание, связался с троцкистом ВЕРСТОНОВЫМ — бывшим нач. ПОДОРа. По его предложению добился в НКПС назначения на Ашхабадскую дорогу ряда участников антисоветской организации, которых назначил начальниками основных служб Управления дороги (НЕКРАСОВ, КУГУШЕВ, ЕФИМОВ, ЛЕДОВСКИХ - арестованы).

При содействии этих лиц ЕРЕМЕЕВ создал на дороге крупную диверсионно-вредительскую организацию, численностью свыше 25 человек.

Участники организации систематически разрушали паровозное и вагонное хозяйство, создавали аварийные очаги на наиболее опасных участках пути. По показаниям ЕРЕМЕЕЕВА[18], в результате проводившейся под его руководством подрывной работы было выведено из строя 23 тепловоза, разрушено и приведено в негодность до 40 % всего наличия паровозного парка, совершено 13 крушений поездов, в значительной мере сорваны перевозки по хлебу и нефти.

Следствие продолжается.

4.  ЛЕППЕ, бывший вр. начальника грузовой службы Московско-Киевской дороги, ранее начальник центрального отдела охраны НКПС. Допрашивал: КАРАГАНОВ.

ЛЕППЕ дал новые показания об обстоятельствах его вербовки в латышскую антисоветскую организацию.

Показал, что был завербован в 1925 году агентом латвийской разведки БОРМАНОМ, бывшим секретарем лечебной комиссии общества старых большевиков.

ЛЕППЕ передал БОРМАНУ ряд шпионских сведений о составе, численности и вооружении стрелковой охраны НКПС. Связь ЛЕППЕ с БОРМАНОМ по шпионской работе продолжалась до 1934 года.

В своих дополнительных показаниях ЛЕППЕ назвал участников латышской антисоветской организации — САЛЫНЯ и ПЕТЕРСОНА (бывшие работники НКВД, арестованы).

По 11-му ОТДЕЛУ

1.  ДУПЛИЦКИЙ Д.С., бывший начальник Моботдела Главсевморпути,

б. чл. ВКП(б). Допрашивал: ЗВЕЗДИЧ.

Дал дополнительные показания о том, что:

1) С 1922 года и до участия в военно-морском заговоре участвовал в подпольной троцкистско-зиновьевской группе ЗОФА—МУКЛЕВИЧА, в состав которой входили КУРКОВ, НАУМОВ, ОРЛОВ, ЛУДРИ и другие.

2) В 1922—1925 гг. по директивам ТРОЦКОГО и ЗОФА вел антисоветскую работу, направленную на изоляцию флота от вооруженных сил Советского Союза, создание во флоте недовольства руководством ВКП(б) и правительства и противопоставление комсомольцев-моряков партии. В этих целях выступал на целом ряде собраний и играл руководящую роль в подборе и расстановке троцкистских кадров.

3) С 1925 по 1930 год принимал участие в целом ряде подпольных сборищ, происходивших у ЗОФА, КУРКОВА, КУКЛИНА и НАУМОВА, на которых вырабатывалась тактика троцкистско-зиновьевского подполья.

4) С 1930 года по заданию МУКЛЕВИЧА связался с офицерско-вредительской группой в Военно-морской академии и совместно с нею проводил вредительскую работу.

5) Осведомлен о том, что его братья, быв. дворяне — Алексей и Петр (б. колчаковский офицер) ДУПЛИЦКИЕ, проживающие в Ленинграде, входят в состав антисоветской группы и, являясь непримиримыми врагами ВКП(б) и советской власти, ведут контрреволюционную работу.

6) В Польше находятся его родственники — белоэмигранты: брат Михаил и шурин ПРОХОРОВ, оба бывшие офицеры царской армии, с которыми проживающие в Ленинграде братья поддерживали связь.

Начальник Секретариата НКВД СССР ст. майор государственной безопасности ШАПИРО

 


[1] На первом листе имеется помета: «Т. Ежову. Смотрите в тексте мои замечания. И. Сталин».

[2] На листе имеется помета Сталина: «Бочкарёва арестовать. Ст.»

[3] Имеется помета Сталина: «Где Сурин?»

[4] На листе имеется помета Сталина: «Бирига надо ар-ть».

[5] «…Главсельмага…» – так в источнике.

[6] На правом поле имеется помета Сталина: «Борисова ар-ть».

[7] *-* На правом поле имеется помета Сталина: «Ар-ть обоих».

[8] На правом поле имеется помета Сталина: «Где они?»

[9] На правом поле имеется помета Сталина: «Ар-ть».

[10] На правом поле имеется помета Сталина: «Где они?»

[11] На правом поле имеется помета Сталина: «Выяснить это дело и сообщить мне».

[12] На правом поле имеется помета Сталина: «Где он?»

[13] «…при встречи…» - так в источнике.

[14] На правом поле имеется помета Сталина: «Где Лисовский? Арестовать его!»

[15] На правом поле имеется помета Сталина: «Синявского арестовать».

[16] *-* Фамилия обведена в кружок и имеется помета Сталина: «Ар-ть».

[17] **-** Абзац отчеркнут двумя вертикальными чертами и имеется помета Сталина: «Придется всю эту сволочь ар-ть».

[18] «…ЕРЕМЕЕЕВА…» - так в источнике.

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.