10. Тыл Вооруженных сил накануне войны.

Опыт решения локальных конфликтов, ход «зимней войны», проведение освободительных походов в западные районы дал определенный толчок к совершенствованию структуры тыла, однако до логического завершения эти мероприятия доведены не были. Общее руководство организацией тыла осуществляло Управление устройства тыла и снабжения, но службы подчинялись наркому или его заместителям. Не существовало единого руководства оперативным тылом, единого органа, возглавлявшего все службы снабжения в центре, не было создано фронтового и армейского тыла. В округах и армиях, например, существовала должность заместителя начальника штаба по тылу, которая была генеральской, но ее уровень подчиненности показывал, насколько мало уделялось внимания тылу. В августе 1941 г. было создано Главное интендантское управление, объединяющее управления — вещевое, продовольственное, квартирно-эксплуатационное и обозно-хозяйст-венного снабжения, проводились мероприятия по улучшению дорожного обеспечения, организации и подвоза войскам материальных средств автомобильным и гужевым транспортом. В центре, округах и армиях обеспечением Сухопутных войск занимались следующие службы: артиллерийская, интендантская (продоволь-ственно-фуражного, вещевого и обозно-хозяйственного снабжения), автобронетанковая, химзащиты, средств связи, ГСМ, санитарная, ветеринарная и финансовая. Их работу обеспечивали специальные войска — дорожные, железнодорожные и автомобильные. Но все они, как и органы тыла, содержались в штатах мирного времени, составлявших до 30% от штатов военного времени. В общем, тыл РККА отличался несовершенством системы управления и организационной структуры, громоздкостью и низкой подвижностью, непродуманным расположением складов в приграничных округах, наличием большого количества складов различного назначения и подчинения — окружного, армейского, корпусного, дивизионного и ведомственных. При этом войска в первые дни и недели войны испытывали острый недостаток в боеприпасах, ГСМ и других материалах и имуществе. Неразумное размещение складов ближе к потребителям (из 887 стационарных складов и баз 340 находились в приграничных округах) в соответствии с доктриной «Бить врага на его территории» привело к огромным их потерям (прил. 10.2). Только из 30 млн. снарядов и мин, находящихся на складах в непосредственной близости от границ, более 70% было потеряно при отходе войск. Примерно столько же составили потери продовольствия, фуража, вещевого и другого имущества. Например, на складе Львова из 700 вагонов боеприпасов только 340 было вывезено и израсходовано, часть взорвана, а остальные захвачены.

Железнодорожные войска подчинялись наркомату путей сообщения и состояли из бригад, которые начали формироваться в феврале 1941 г. из имевшихся полков и отдельных батальонов. Имелся также Особый корпус железнодорожных войск в составе 5 бригад, сформированный 1 января 1939 г., выполнявший наиболее ответственные задания по железнодорожному строительству, ремонту и перевозкам. Готовность войск была довольно высокой из-за постоянной практической работы, но сказывалась определенная нехватка подвижного состава. 10 железнодорожных бригад (1, 4, 5, 6, 9, 15, 17, 19, 28, 29-я) и 3 полка (1, 2, 4-й) обеспечивали перевозку войск в западных приграничных округах (прил. 10.1). Из них первые 3 находились в КОВО, последние 3 — в Одесском округе, а остальные 4 — в ЗОВО. В Забайкалье остались 3-я и 7-я бригады Особого железнодорожного корпуса, а 11-я бригада находилась в Подмосковье.

Пропускная способность железных дорог была явно недостаточна. Так, в ЛВО пропускная способность составляла 77 пар поездов в сутки против 127 на финской территории, в ПОВО — 87 против 192, в северной Польше и Восточной Пруссии, в ЗОВО — 120 против 216 в Польше, в КОВО — 132 против 366 в южной Польше и Венгрии, в ОдВО — 28 против 91 румынских. Причем некоторые части этих войск, как и других родов войск, приняли участие в боях, как простые стрелковые подразделения. Так, 9-я бригада, обеспечивающая работу железных дорог на Карельском фронте, с сентября 1941 по февраль 1942 г. именовалась стрелковой.

Автотранспортные части состояли из 19 полков, 38 батальонов и 2 рот, что, безусловно, было недостаточно для нормальной работы, тем более что и они не были до конца укомплектованы. Кроме того, имелось 65 автомобильных депо, которые при объявлении мобилизации развертывались в батальоны. Автомобилями войска были обеспечены на 41% от штата, что для мирного времени было неплохим показателем. По мобилизационному плану часть полков должны были разворачиваться в бригады, батальонов — в полки, но подавляющее число этих мероприятий выполнено не было, хотя успели создать 1, 2, 8, 14, 17-ю бригады на базе одноименных полков. В западных приграничных округах обеспечивали перевозки и обслуживали дороги 9 автомобильных полков и 14 автомобильных батальонов.

Дорожные войска имели в своем составе 43 дорожно-эксплуатационных полка (из них 8 учебных), в том числе в западных округах 23 полка. Как и большинство тыловых частей, все они содержались в штатах мирного времени, имея развернутым лишь один батальон из трех. Они обеспечивали устойчивую работу имевшихся и явно недостающих автомобильных дорог по мере своих невысоких возможностей из-за нехватки специализированной дорожной техники — грейдеров, бульдозеров и т. д. Фактически все полки представляли собой батальоны, в которые и были переформированы спустя полгода.

Медицинская служба имела в своем распоряжении 149 госпиталей на 35 540 коек, что почти обеспечивало потребности мирного времени. Но она страдала недостатком средств транспортировки и эвакуации раненых, недостатком медперсонала, особенно среднего звена и хирургического, и несовершенством организационной структуры. А поскольку развертывание сети медицинских учреждений согласно МП-41 было сорвано, то медицинская служба оказалась в довольно сложном положении.

Продовольственное обеспечение в целом обеспечивало потребности войск, запасы продовольствия были достаточны для первых 6 месяцев войны, но недоставало сухих пайков, концентратов, комбикормов. Не хватало полевых кухонь и хлебозаводов, емкостей для воды и термосов, хотя в войска они поступали в возрастающих количествах. Нормы суточного пайка были вполне достаточными, но не предусматривалось их усиление при действиях в северных или зимних условиях. Фуражное обеспечение ориентировалось на местные запасы.

Вещевое обеспечение в целом отвечало потребностям войск, его запасы составляли до 160% от мобилизационной потребности, но отсутствовало унифицированное полевое обмундирование, недоставало теплых вещей, не до конца были продуманы конструкция, цвета и покрои форменной одежды, отсутствовало женское обмундирование. Даже вроде бы такая мелочь, как синие комбинезоны летного состава, привела к увеличению потерь среди летчиков, за которыми, даже одиночками, охотились вражеские пилоты при нанесении штурмовых ударов по аэродромам, а синий цвет не способствовал хорошей маскировке. Да и складские помещения службы оставляли желать лучшего.

Служба горючего испытывала недостаток средств транспортировки и хранения ГСМ, хотя и располагала 4 285 автоцистернами и бензозаправщиками, 762 водомаслозаправщиками, 4 686 резервуарами РГ-50, что составляло до 35% потребности. Недоставало специального оборудования для перекачки топлива и контроля его качества. Склады ГСМ, мало того что располагались близко к границе, еще и не обеспечивались достаточной маскировкой — серебристое противосолнечное покрытие резервуаров резко выделялось на фоне окружающей местности, а принятое 19 июня постановление СНК о дополнительных мерах маскировки уже запоздало. Запасы горючего практически отвечали нормам, но не хватало высокооктановых сортов авиабензина (Б-78), некоторых видов масел и смазок, а после понесенных потерь в ГСМ дело дошло до того, что часть автомобилей пришлось переоборудовать под использование твердого топлива — угля и дров.

ВВС имели собственную структуру тыла. В апреле 41-го было принято решение о создании районов авиационного базирования (РАБ), которые просуществовали в своей организации всю войну с незначительными изменениями. Основным элементом этих районов являлась авиационная база, обеспечивающая, как правило, одну авиационную дивизию. В состав базы входили: управление базы, батальоны аэродромного обслуживания (бао) по количеству полков (1 на полк), подразделения связи и инженерно-аэродромные подразделения, комендатуры авиационных гарнизонов, аэродромно-технические роты. Но эти мероприятия завершить не удалось — из 10 районов лишь 8 были частично сформированы. Количество аэродромов не обеспечивало потребности, хотя их строительство шло очень активно. Так, потребность в аэродромах в западных приграничных округах составляла 1 112, имелось в наличии 470, достраивалось 147, приступали к строительству 333, не хватало 162, т. е. пригодные к использованию аэродромы составляли 46%. Так же как и во всей армии, ощущалась нехватка автозаправщиков и автоцистерн, которыми ВВС были обеспечены на 28 и 36% соответственно. Примерно та же ситуация была с другими видами технического обеспечения. Расположение аэродромов и складов близко к границе привело к тому, что 82% запаса авиабомб трех фронтов — Северо-Западного, Западного и Юго-Западного — было уничтожено при отходе или оставлено противнику, так же как и неисправных самолетов — порядка 400 осталось их только на аэродромах Западного фронта. Особенно тяжела была потеря запасов высокооктанового бензина, которого и без того недоставало.

ПВО своей структуры тыла не имела и обеспечивалась разными управлениями: зенитные артиллерийские, прожекторные и аэростатные части и подразделения — через службу артиллерийского вооружения, части ВНОС — через управление связи соответствующих округов. И если обеспеченность орудиями и пулеметами была довольно высокой, особенно в западных округах, то прожекторами части ПВО были обеспечены на 50-55%, аэростатами — на 40-45%, радиосредствами — на 20-25%, телефонами — на 70-75%, потому что, как правило, части ПВО обеспечивались по остаточному принципу из-за своей несовершенной штатной организации и структуры.

ВМФ имел наиболее совершенную структуру тыловых органов, что обеспечивало его высокую боеготовность, хотя обеспеченность запасами составляла около 50% от потребности. Вопросы тылового обеспечения были возложены на Главное управления портов и соответствующие управления — кораблестроения, артиллерийское, минно-торпедное, химическое, связи, техническое (судоремонтное), санитарное, строительное, ВВС, гидрографическое, квартирно-эксплуатационное, медико-санитарное, а также отделы — ВОСО, внешних заказов, плановый, материально-плановый, финансовый. Крупные корабли имели свои обеспечивающие структуры, подразделения более мелких судов обеспечивались через тыловые подразделения портов.

Войска НКВД обеспечивались, как правило, с армейских складов, за исключением некоторых видов средств связи, стрелкового оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, форменной одежды, знаков различия и т. д. Всеми видами вооружения и материальных средств они были оснащены, несомненно, лучше, чем армейские части.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.