Информационное сообщение прокурора Средне-Волжского края В. М. Бурмистрова в Крайком ВКП(б)и Крайисполком "О мерах борьбы с хищениями хлеба". 25 августа 1932 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1932.08.25
Метки: 
Источник: 
Голод в СССР 1929-1934 Т. 2 М.: МФД 2012 С. 115-117
Архив: 
ЦГА Самарской обл. Ф. Р-779. Оп. 2. Д. 886. Л. 104—108. Подлинник.

25 августа 1932 г.

Секретно

Общие мероприятия по линии прокуратуры и суда в отношении борьбы с хищениями хлеба и предварительные итоги судебной репрессии к расхитителям до издания постановления ЦК и СНК Союза от 7 августа сообщены были в нашей информации от 11 августа.

С получением постановления ЦИК и СНК Союза от 7 августа, установившего высшую карательную политику за хищения, краевая прокуратура и суд дали на места развернутую директиву.

Дела о хищениях, как правило, рассматриваются в специально организованных 5 выездных сессиях крайсуда — Самара, Оренбург, Пенза, Ульяновск, Сызрань. Дела о мелких хищениях рассматриваются нарсудом.

Общая картина судебной политики на 26 августа (по 46 районам) как по нарсудам, так и сессиям крайсуда дает следующие показатели: всего осуждено за хищение хлеба 1683; к расстрелу осудили 5; к лишению свободы 510; к другим мерам социальной защиты 605; не сообщили о мерах социальной защиты 565.

В социальном разрезе осуждено:

Кулацко-зажиточные элементы: расстрел 1; лишение свободы 128; прочие 14. Всего 204, или 18 %; не указано мер социальной защиты — 61 чел.

Середняки: расстрел 3; лишение свободы 123; прочие 217; не указано мер социальной защиты 122. Всего 465, или 40 %

Бедняки: лишение свободы 33; прочие 74; не указано мер социальной защиты 88. Всего 195 чел., или 16 %.

Колхозники: лишение свободы 77; прочие 137; не указано мер социальной защиты 88. Всего 302, или 26 %

Преобладающее большинство дел рассмотрено до издания постановления ЦК и СНК от 7 августа, и в соответствии с установкой край прокуратуры и крайсуда ряд районов сумел обеспечить жесткую расправу с расхитителями, так например: по Бузулукскому р. 2 кулака осуждены на 7 лет лишения свободы, вообще же по району осуждено 48 чел. к лишению свободы; по Сергиевскому р. 11 кулаков — на 5 лет лишения свободы; по Иссинскому р. 3 кулака — от 5 до 10 лет лишения свободы; по Абдулинскому р. 7 кулаков — по 7 лет ссылки; вообще осуждено 35 чел. к лишению свободы.

Приводится ряд характерных дел о хищениях.

В Орском р. 31 июля была раскрыта группа воров колхозного и совхозного имущества в с. Каргай Покровке в числе 8 чел., из которых 7 чел. — разложившиеся колхозники и один единоличник. В 1932 г. они совершили до 10 краж — похитили 62 пуда семян, 1026 из МТФ1, 83 кг масла, корову из МТФ и др. Суд 2 августа приговорил 1 чел. к 6 годам, 2 чел. — по 5 лет,

1  чел. — к 4 годам лишения свободы. В пос. Чукери кулачка Крыжина 3 раза задерживалась с крадеными колосьями, рассчитывая, что ее как женщину не будут судить. 6 августа приговорена к 5 годам лишения свободы с последующей высылкой из края на 5 лет.

В Павловском р. в начале августа в с. Неверкино раскрыта шайка воров в числе 8 чел. во главе [с] торгашом Никитиным, лишившимся избирательных прав, но восстановленным вследствие того, что отец его был красный партизан, а сам Никитин служил в Красной армии. В шайку вошли лодыри,  рвачи-колхозники, имевшие судимость. Шайка занималась неоднократно кражами с колхозного поля, присваивала зерно, собранное зерноуловителями. 13 августа их судили и приговорили главарей шайки Никитина и Баландина (быв. торгаш) — по 8 лет лишения свободы, остальные от 1,5 до 4 лет лишения свободы. По этому делу отмечается безобразная постановка охраны задерживаемых при кражах. Никитин, главарь шайки, сбежал перед самым судом, за что сельисполнитель осужден к 1,5 годам лишения свободы.

В Кинель-Черкасском р. при задержании воров в с. Банновка двое, отстреливаясь, скрылись, другой невооруженный был задержан и осужден к 3 годам лишения свободы.

Жесткая мера социальной защиты, рассчитанная на немедленный удар по расхитителям, выносилась также по Орскому, Чердаклинскому, Кузоватовскому, Борскому и другим районам.

Безобразно плохо начали борьбу с хищениями, кроме районов, указанных в первом донесении (Ставропольский, Керенский, Байтугановский и Приволжский), также и Красноярский, Андреевский и Петровский районы.

В Красноярском р. нарсудья Пчелинцев вместо того, чтобы сразу же взять жесткий курс борьбы, проявил недопустимое правооппортунистическое благо-душие к кулаку: один кулак осужден 28 июля к 3 годам лишения свободы условно, а второй — к 6 мес. принудработ. В то же время (с 22 по 30 июня) нарсуд Андреевского р. приговаривает кулаков к лишению свободы условно — 1  чел., к принудработам от 3 мес. — 4 кулаков. В Сызранском р. судили условно в трех случаях колхозников и бедняков, такая же картина и в Борском, Павловском районах. В Пензенском р. в 5 случаях кулаков судили к принудработам от 2 месяцев (принесены протесты).

Наряду с проявлением в ряде районов хороших образцов реальной классово выдержанной борьбы с хищениями, отдельные районы дали отрицательные показатели и либеральничания, правооппортунистической близорукости.

По этим районам немедленно были приняты меры исправления допущенных политических ошибок путем телеграфных указаний о принесении протестов на мягкие приговоры, высылались на места работники крайпрокуратуры и, наконец, приказом по край прокуратуре и суду наложены дисциплинарные взыскания на прокуроров и судей районов, в которых смазывались дела о хищениях.

О степени реализации постановления ЦИК пока не представляется возможным дать развернутой информации, т.к. с мест последняя поступает со значительными перебоями, и это относится, главным образом, за счет того, что суды находятся в постоянных разъездах. Предварительно имеем следующие сведения:

Осуждено сессиями крайсуда и нарсудом: к расстрелу 7 чел., из них 1 кулак, 3 середняка, 2 рабочих, 1 служащий; к лишению свободы на 10 лет 24 чел., из них 4 кулаков, 9 середняков, 7 рабочих, 4 служащих; к лишению свободы на 8 лет 3 чел., из них 2 середняков, 1 неопределенных занятий; к лишению свободы от 3 до 8 лет 7 чел., из них 1 середняк, 3 служащих, 3 рабочих.

Пониженная репрессия против установленной санкции давалась за мелкие кражи обвиняемым из числа трудящихся.

К расстрелу приговоры выносились:

1) По делу группового организованного хищения хлеба из Серноводского зерносовхоза, шайка во главе с деклассированными элементами и при активном содействии шофера в совхозе систематически воровала хлеб. Главари шайки — 3 чел. — приговорены к расстрелу, остальные 7 участников — к лишению свободы по 10 лет.

2) По делу организованного хищения хлеба с оказанием сопротивления при задержании, главарь группы — середняк — осужден к расстрелу, двое остальных участников — к 10 и 8 годам лишения свободы.

3) По делу хищения хлеба в с. Осиновке Самарского р. — кулачки, бежавшие из ссылки, приговорены к высшей мере социальной защиты, середнячки — к лишению свободы от 5 до 10 лет, беднячка, 70 лет, — к штрафу.

4) По делу хищения обуви работниками кооперации в Самаре — 2 чел. приговорены к расстрелу, остальные — к лишению свободы.

Направлены в сессию крайсуда дела:

1)  О хищениях в Кваркенском р.

2) О групповом хищении в Орском р. — единоличники Мальцевы воровали хлеб, выезжая в поле на двух подводах, имея при себе оружие для оказания сопротивления на случай задержания.

3) О хищениях в Кузнецком р., с. Сюзюмском — во главе с лишенцем Дорошиным путем подпаивания караульщиков, взяточничества в кражах участвовали кладовщик, завхоз и другие лица из колхоза.

За последнее время в прессе участились случаи публикации заметок о мед-ленности расследования дел органами милиции и рассмотрении их в суде. Краевая прокуратура без задержки реагировала на эти сообщения путем дачи на места телеграфных указаний с требованием в отдельных случаях привлечения к ответственности работников, маринующих в своих папках дела (Ново-Девичинский, Чембарский, Ново-Спасский, Илекский, Телегинский, Сорочинский, Кваркенский, Пономаревский, Чапаевский районы и Мордовская обл.).

Однако нужно отметить, что получаемая в прокуратуре сотрудниками газетная информация принимает иногда однобокую и неправильную обработку для печати с тенденцией шельмования органов юстиции. Так, например, сотруднику «Правды» были предъявлены для ознакомления сведения о работе судов и прокуратуры по Орскому р., содержащие образцы большевистской расправы с хищениями — судили к мере социальной защиты по 10 лет. Сотрудник же «Правды» (самарское представительство) Барский, опустив эту сторону нашей работы, дал явно искаженное сообщение, напечатанное в «Правде» за 23 августа59, будто с 8 августа в нарсуде лежит дело о шайке вредителей хлеба, между тем в сообщении прокурора от 17 августа говорится, что дело только возбуждено и будет закончено к 18 августа, после чего направить его в сессию крайсуда.

Отмечен случай неправильного сообщения с мест о хищениях: Пономаревский зерносовхоз донес, что в ночь на 12 августа был налет на автомашину с хлебом, между тем в результате проверки оказалось, что это выдумка, виновные привлечены к партответственности.

Прокуратурой на местах проведена большая массово-разъяснительная работа вокруг постановления ЦИК и СНК от 7 августа. Закон этот популяризировался на колхозных собраниях, в совхозах. Краевая прокуратура выслала своего работника в Тоцкие военные лагеря для проведения разъяснительных бесед среди красноармейцев по вопросам о последних решениях по охране социалистической собственности и борьбе со спекуляцией. Для усиления оперативного руководства на места командирован работник крайпрокуратуры в Чапаевский р., направлена телеграфная просьба Красноярскому райкому о заслушивании докладов нарсудьи и прокурора в связи со смазыванием ими дел о хищениях.

Приняты меры к исправлению политических ляпсусов по делам о хищениях в других отмеченных выше районах, допустивших оппортунистическую мягкотелость.

Прокурор Средне-Волжского края

Бурмистров

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.