Сводка важнейших показаний арестованных по ГУГБ НКВД СССР за 7 марта 1938 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1938.03.09
Метки: 
Источник: 
Лубянка. Советская элита на сталинской голгофе. 1937—1938. М.: МФД, 2011, стр. 174-178
Архив: 
АП РФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 406. Л. 1—9.

9 марта 1938 г.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) тов. СТАЛИНУ

Направляю сводку важнейших показаний арестованных по ГУГБ НКВД СССР за 7-е марта 1938 года.

Народный комиссар внутренних дел СССР Народный комиссар государственной безопасности (ЕЖОВ)

Совершенно секретно

По 3-му ОТДЕЛУ

1.  РЕЗАЕВ Камран Амирович, работник иранской секции Коминтерна. Допрашивал: ШАПКИН.

Показал, что в 1930 году в Иране был завербован в шпионско-провокаторскую организацию, существовавшую внутри КПИ, которая по указаниям полиции проводила шпионскую работу на территории СССР и вела провокаторскую работу в компартии Ирана.

В 1932 году РЕЗАЕВ иранской полицией был переброшен на территорию СССР для шпионско-провокаторской деятельности. В шпионско-провокаторскую организацию РЕЗАЕВЫМ были завербованы студенты КУТВа[1] ХАКИМОВ и ДЕХКАН.

С 1935 года РЕЗАЕВ установил связь с английским и иранским разведчиком атташе Иранского посольства КАЗИМ ЗАДЕ и передавал ему сведения шпионского характера о деятельности Коминтерна.

2.  ЛАТИФ ЗАДЕ Люфти, иранский политэмигрант, до ареста слушатель академии Наркомпищепрома. Допрашивал: АДАРЧУК.

Показал, что в 1928 году он был завербован бывшим секретарем Иранской секции Коминтерна СУЛТАН ЗАДЕ (арестован) в шпионско-провокаторскую организацию, созданную из бывших руководящих работников иранской компартии и иранских политэмигрантов.

В том же году СУЛТАН ЗАДЕ направил его в Иран для провокаторской работы, предложив ему связаться с РЕЗАЕВЫМ, в то время секретарем ЦК КПИ (арестован).

ЛАТИФ ЗАДЕ в Иране установил связь с заместителем начальника Мешхедской полиции АЛИЕВЫМ, предал Казвинскую коммунистическую организацию, после чего вернулся в СССР.

С 1931 года до момента ареста ЛАТИФ ЗАДЕ вел шпионскую работу, будучи непосредственно связан с секретарем Иранского посольства АШТАРИ и атташе посольства КАЗИМ ЗАДЕ.

По заданию КАЗИМ ЗАДЕ выехал в Таджикистан, где устроился директором Таджикторга.

В Таджикистане вел активную шпионскую работу.

По 5-му ОТДЕЛУ

1.  ПОГРЕБНОЙ, бывший заместитель командующего войск ХВО. Допрашивал: БРЕНЕР.

Дополнительно показал о том, что по заданиям СОКОЛОВА он вместе с участниками украинской националистической организации бывшим командиром 23 стрелковой дивизии КУНИЦКИМ (арестован), командиром 23 дивизии (после ареста КУНИЦКОГО) ПАВЛОВЫМ и бывшим нач. подивом 41 стр. дивизии ВОЛКОВЫМ (арестован) проработал план подготовки к поднятию восстания на Харьковщине, Полтавщине, Дубеншине и Кремечугщине.

Согласно выработанному плану КУНИЦКИЙ, БУБЛИЧЕНКО, ПАВЛОВ и ВОЛКОВ проводили вербовочную работу среди командного и начальствующего состава подведомственных им воинских подразделений, создавали повстанческие ячейки среди комсостава запаса и переменников в районах, прикрепленных к их частям через участников организации из числа районных военкомов и руководителей осоавиахимовских организаций.

Далее ПОГРЕБНОЙ показал, что по плану восстания город Харьков должен быть захвачен силами восставших частей 23 дивизии, расположенных в самом городе, под руководством ДУБОВОГО и СОКОЛОВА.

КУНИЦКИЙ и ПАВЛОВ силами 68-го стрелкового полка должны были занять линию железной дороги по направлению на Курск в целях задержки частей, которые могут быть направлены из РСФСР для подавления восстания.

ВОЛКОВУ с восставшими частями 41 дивизии поручался захват Криворожья.

ПОГРЕБНОЙ по указанию СОКОЛОВА должен был возглавить руководство частями 23, 25 и 41 стрелковых дивизий и обеспечить захват г.г. Полтава, Кременчуг, Кривой Рог и Дубны.

2.  ДУБОВОЙ, бывший командующий Харьковским военным округом. Допрашивали: ЯМНИЦКИЙ и КАЗАКЕВИЧ.

Дополнительно показал, что связанный с ним один из руководителей «ПОВ» на Украине КВЯТЕК, бывший заместитель командующего войсками Харьковского военного округа (арестован), в свою очередь был связан по шпионской и повстанческой работе с БРЖЕЗОВСКИМ (осужден), бывшим заместителем начальника Особого отдела НКВД УССР и БЕГАЙЛО — бывшим вторым секретарем Винницкого Обкома КП(б)У.

Из руководителей украинской националистической организации с поляками был связан ЗАТОНСКИЙ (арестован). Он использовал свои поездки в Польшу для установления лично связи с польским министром СВЕНТОСЛАВСКИМ.

Кроме того, связь с поляками (по шпионской и повстанческой работе) ЗАТОНСКИЙ по поручению националистического центра поддерживал через польского консула в Киеве КАРШО-СЕЛЕЦКОГО.

Через КОПУЛОВСКОГО (арестован) «военный штаб» украинских националистов осуществлял связь с украинской националистической организацией в милиции, возглавлявшейся начальником Киевской облмилиции РЯБОТЕНКО, имевшим свои кадры в органах милиции и, в частности, в школе милиции.

РЯБОТЕНКО входил также в «чекистский заговор», будучи связан с бывшим начальником УРКМ БАЧИНСКИМ.

РЯБОТЕНКО и его люди должны были снабжать повстанческие отряды оружием.

Военный штаб рассчитывал получить оружие и от военных через военкоматы, через корпусные учебные центры (где имелось оружие, вплоть до артиллерии) из военкабинетов ВУЗов, из учебных центров Осоавиахима.

Учетом и обеспечением доступа к оружию, а также военной подготовкой участников повстанческих групп занимались повстанческие штабы в районах и областях.

3.  КОВАЛЕВ, бывший командующий 48 стр. дивизией, комбриг. Допрашивали: ПЕТУШКОВ и ЛУКИН.

Дополнительно показал, что он в 1929 году, будучи командиром 2-го Нерчинского полка на станции Раздольная (ДВК), был завербован для работы в японской разведке командиром 1-й Тихоокеанской дивизии, японским агентом НИКИТИНЫМ (в настоящее время командир 11 стрелкового корпуса в гор. Смоленске — не арестован). До вербовки КОВАЛЕВА в японскую разведку НИКИТИН говорил КОВАЛЕВУ, что он участник организации правых, и сблизился с КОВАЛЕВЫМ на антисоветской платформе правых. НИКИТИН тогда, в 1929—30 г.г., говорил КОВАЛЕВУ, что правые собирают силы и готовятся к захвату власти и рассчитывают на вооруженную помощь японцев на Востоке и французов в блоке с лимитрофными государствами на Западе. НИКИТИН говорил о необходимости территориальных уступок японцам за их помощь.

НИКИТИН предложил КОВАЛЕВУ оказывать в интересах правых содействие японцам как союзникам, сказав, что он уже работает в японской разведке.

НИКИТИН связал КОВАЛЕВА с агентом японской разведки командиром взвода 2 Нерчинского полка, которым командовал КОВАЛЕВ, ЕВТРОПОВЫМ (устанавливается).

ЕВТРОПОВ до службы в полку работал пом. бухгалтера на КВЖД и, согласно существующему договору советского правительства с правительством Маньчжурии, по достижении призывного возраста прибыл в СССР отбывать военную службу и попал в полк к КОВАЛЕВУ.

Не понимая, какую ценность он представляет для японской разведки как командир полка, когда сам НИКИТИН командир дивизии работает в этой разведке, КОВАЛЕВ просил НИКИТИНА это объяснить. НИКИТИН указал КОВАЛЕВУ, что японская разведка заинтересована и в связи с КОВАЛЕВЫМ, так как может сложиться такая обстановка, когда КОВАЛЕВУ будет удобнее лично передать те или иные материалы японской разведке.

КОВАЛЕВ был связан с агентом японской разведки командиром своего полка ЕВТРОПОВЫМ до отъезда в Москву в 1930 году и передал ему секретные материалы о мобилизационной готовности полка и т.п.

По заданию НИКИТИНА КОВАЛЕВ обработал и привлек к участию в организации правых помощника командира 2-го Нерчинского полка КУТУЗОВА и военного прокурора 1-й Тихоокеанской дивизии ЭРКИСА (оба не арестованы).

Тогда же в 1929—30 г.г. НИКИТИН назвал КОВАЛЕВУ как «своих», правых, бывшего командира 19 стрелкового корпуса ХАХАНЬЯНА (арестован) и нач. подива 1 Тихоокеанской дивизии СКОБОРЦОВА (не арестован).

4.  ГОРЕВ, бывший военный атташе в Испании, комбриг. Допрашивали: ЛЕБЕДЕВ, ЯКУНИН.

Дополнительно показал, что к началу ноября месяца 1936 года в Испании сложились две пораженческие группы: одна из руководящего и командного состава испанцев во главе с КАБАЛЬЕРО; вторая из советских работников в Испании во главе с РОЗЕНБЕРГОМ, полпредом СССР в Испании, и БЕРЗИНЫМ.

Эти две пораженческие группы по разработанному плану проводили предательскую работу, направленную на поражение Испанской республики.

В связи с подходом мятежников к Мадриду и создавшимся тяжелым положением Испанской республиканской армии РОЗЕНБЕРГ и БЕРЗИН, влияя на испанское правительство и отдельных членов ЦК испанской компартии, предложили свой план сдачи Мадрида мятежниками без боя и отвода республиканской армии за реку Хараму. Они доказывали безнадежность обороны Мадрида и поэтому необходимость сдачи его фашистскому командованию якобы в целях сохранения республиканской армии и «последующего маневра».

Настаивая перед Республиканским правительством и ЦК испанской компартии на проведении в жизнь этого плана, пораженческая группа во главе с РОЗЕНБЕРГОМ и БЕРЗИНЫМ стремилась (как показывает ГОРЕВ) к сдаче Мадрида и поражению испанской революции.

РОЗЕНБЕРГ и БЕРЗИН в своих телеграммах в Москву об обстановке и положении на фронте под Мадридом дезинформировали советское правительство для того, чтобы заранее подготовить московское руководство к падению Мадрида и добиться директивы об отзыве русских из Испании.

Пораженческие группы КАБАЛЬЕРО и РОЗЕНБЕРГА—БЕРЗИНА проводили подрывную работу:

а) срывали снабжение фронта под Мадридом боеприпасами, для чего был использован участник пораженческой группы КАБАЛЬЕРО генерал АССЕНСИО;

б) добились у командующего центральным фронтом генерала ПОСАС отдачи приказа об отводе войск по обороне Мадрида в направлении гор. Таранкси.

На основании этого приказа 1-я бригада Республиканской армии оставила высоту Серро Рохо, являющуюся ключом ко всем подходам к Мадриду, что дало возможность мятежникам занять выгодные позиции под Мадридом;

в) была разрушена служба тыла;

г) создана паника;

д) в решающий момент РОЗЕНБЕРГ, БЕРЗИН и ряд других советских работников эвакуировались из Мадрида, причем эта эвакуация носила характер бегства и подорвала авторитет советских представителей в Испании.

5.  КОКАДЕЕВ А.Н., начальник отдела управления связи РККА. Допрашивал: ЛУЩИНСКИЙ.

Дополнительно показал, что в 1936 году им были завербованы в заговор помощник начальника 3 отдела Управления связи РУБИНШТЕЙН Я.М. и МЕЛЬНИКОВ В.И. — военный инженер (оба не арестованы).

РУБИНШТЕЙН проводил политику по линии срыва плана заказов на радиовооружение для РККА, подбирал негодные комплекты для радиостанций и запасные части к ним и тормозил работу по изготовлению военной промышленностью новых типов танковых радиостанций.

МЕЛЬНИКОВ проводил аналогичное вредительство по серийным заказам в области радиовооружения для авиации.

6.  БЕРГОЛЬЦ А.И., бывший преподаватель Академии Генерального штаба. Допрашивали: КРИВОШЕЕВ, ЛАДАТКО.

БЕРГОЛЬЦ дополнительно показал о том, что ему от ОЗОЛА, бывшего заместителя начальника Политуправления МВО (арестован), было известно, что руководящая тройка латышской фашистской организации в Московском военном округе поддерживает связь с руководителями латышской организации в Харькове, персонально с бывшим помощником командующего войсками округа ЛАТСОНОМ (арестован) и другими.

В августе 1936 года АЛКСНИС рассказал БЕРГОЛЬЦУ, что он руководит подрывной деятельностью в КВО через начальника ВВС КВО комкора ИНГАУНИСА (арестован) и на ДВК через ЛАПИНА (осужден). АЛКСНИС вредительской работе придавал большое значение. ЛАПИН в 1936 году организовал катастрофу самолетов тяжелой эскадрильи, перелетавших на ДВК, за что ЛАПИН был снят с занимаемой им должности. Взамен ЛАПИНА АЛКСНИС добился назначения в ОКДВА ИНГАУНИСА из Киевского военного округа как активного участника латышской организации, который продолжил вредительство, начатое ЛАПИНЫМ.

Начальник Секретариата НКВД СССР старший майор государственной безопасности (ШАПИРО)

 

 


[1] Коммунистический университет трудящихся Востока.

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.