Пленум ЦК КПСС. Июль 1953 года. Стенографический отчёт. 2-7 июля 1953 г.

Реквизиты
Направление: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1953.07.07
Источник: 
Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. Под ред. акад. А. Н. Яковлева; сост. В. Наумов, Ю. Сигачев. М.: МФД, 1999 — стр. 219-356 — (Россия. XX век. Документы).
Архив: 
РГАНИ, ф. 2, оп. 1, д. 45, лл. 2-25 об., 26 об.-30, 31-39, 40-43. Типографский экземпляр

 

12

ПЛЕНУМ ЦК КПСС. ИЮЛЬ 1953 ГОДА.

СТЕНОГРАФИЧЕСКИЙ ОТЧЕТ*

№ П4201    2-7июля 1953 г.

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

СТРОГО СЕКРЕТНО

Снятие копий воспрещается

Подлежит возврату

в Канцелярию Президиума ЦК КПСС

ЗАСЕДАНИЕ ПЕРВОЕ

2 июля

Председательствующий тов. Хрущев. По поручению Президиума Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза объявляю Пленум открытым.

Повестка дня рекомендуется следующая:

1.    О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия. (Докладчик тов. Маленков Г. М.)

2.    О созыве очередной Сессии Верховного Совета СССР.

(Докладчик тов. Ворошилов К. Е)

3.    Организационные вопросы.

(Докладчик тов. Хрущев Н. С.)

Будут ли какие замечания к повестке дня Пленума?

Голоса. Нет.

Хрущев. Никто других вопросов не выдвигает?

Голоса. Нет.

Хрущев. Голосовать или считать принятым?

Голоса. Считать принятым.

Председательствующий тов. Хрущев. Слово для доклада имеет товарищ Маленков.

Маленков2. Товарищи! Прошло около 4 месяцев после смерти т. Сталина3.

Вы помните, товарищи, как наши враги во всем мире были окрылены смертью нашего великого вождя и учителя. Они ставили ставку на разброд в наших рядах. Весь враждебный нам мир строил расчеты на борьбу внутри руководства нашего ЦК. Враги рассчитывали на растерянность партийных рядов, на отсутствие единства и на раскол в верхушке руководства партии.

Отсюда вытекала главная задача, которая стояла перед партией и нашим Центральным Комитетом в связи со смертью т. Сталина.

* Заголовок документа. — Сост.

Задача состояла в том, чтобы в связи со смертью т. Сталина, в связи с этой огромной утратой для партии и страны не допустить растерянности в рядах нашей партии, в рабочем классе, в стране. Мы обязаны были сплотить свои ряды, действовать энергично и решительно, обеспечить единство и дружно вести страну вперед по пути, определенному гением человечества Лениным и его великим продолжателем Сталиным.

Наш ленинско-сталинский ЦК эту задачу решил успешно. ЦК действовал энергично и выступил перед нашей страной и всем миром как единый, сплоченный, монолитный коллектив, достойный гениального основателя нашей партии — Ленина и его великого продолжателя — Сталина.

Мы опрокинули расчеты врагов, не допустили никаких колебаний, никакой паники, никакого подобия паники. ЦК уверенно повел страну вперед по ленинско-сталинскому пути. Враги вынуждены были признать нашу силу и сплоченность и отказаться от расчетов на ослабление Советского Союза после смерти т. Сталина.

За истекшие 3-4 месяца партией и правительством проделана большая положительная работа как в области внешней политики, так и в области внутренней жизни страныa, была проделана большая работа по сплочению партии и народа вокруг задач строительства коммунизма и укрепления экономической и оборонной мощи нашей Родины, по смелому и инициативному развертыванию борьбы за сохранение и упрочение мира.

Но, товарищи, Президиум ЦК обязан доложить Пленуму ЦК, что уже вскоре после смерти т. Сталина мы, члены Президиума, начали убеждаться в том, что Берия нечестно и, как в дальнейшем все больше и больше выяснялось, в преступных целях стал пользоваться нашим стремлением к единству, к дружной работе в руководящем коллективе.

Прежде всего Берия стал ловко и умело пользоваться своим положением министра внутренних дел и развил активную деятельность в том преступном направлении, чтобы поставить МВД над партией и правительством.

Президиум ЦК располагает многими фактами на этот счет.

Несколько дней назад т. Строкач — начальник МВД Львовской области — сообщил в ЦК КПСС 4 следующее.

«В апреле с. г. министр внутренних дел Украиныь Мешик дал мне как начальнику областного Управления МВД по Львовской области указание собрать и донести в МВД УССР сведения о национальном составе руководящих кадров партийных органов, начиная от парторганизаций колхозов, предприятий и до обкома партии включительно. Одновременно Мешик предложил сообщить о недостатках работы партийных органов в колхозах, на предприятиях, в учебных заведениях, среди интеллигенции и среди молодежи.

а Сняты слова: «После кончины И. В. Сталина Центральным Комитетом партии». Здесь и далее в докладе Г. Маленкова в постраничных сносках приводится текст, вычеркнутый из первого варианта доклада в процессе подготовки стенографического отчета к печати и рассылке в парторганизации. — Сост.

ь Здесь и далее в докладе Г. Маленкова полужирным шрифтом выделены слова, вписанные в первый вариант доклада при подготовке стенографического отчета. — Сост.

Считая такие указания неправильными, так как органы МВД не должны и не имеют права проверять работу партийных органов, я позвонил по ВЧ лично Мешику и проверил, действительно ли он дал такое указание. Мешик подтвердил, что это его указание, и потребовал ускорить исполнение. Думая, что Мешик по ошибке или по неопытности дал такое указание, я пытался убедить его, что собирать такие сведения о работе партийных органов через органы МВД недопустимо. Мешик обрушился на меня с ругательством и с большим раздражением сказал так: «Тебе вообще наших чекистских секретных заданий нельзя поручать, ты сейчас же пойдешь в обком и доложишь о них секретарю, но знай, что это задание тов. Берия и с выполнением его тянуть нельзя, потрудитесь выполнить его сегодня же». Я не поверил Мешику, что это задание исходит от т. Берия, так как считаю, что т. Берия как член Президиума ЦК КПСС в любое время может такие данные получить в ЦК КПСС или в ЦК КП Украины.

Руководствуясь своим партийным долгом, я доложил секретарю обкома партии т. Сердюку о полученном мною от т. Мешика таком явно неправильном указании.

В тот же день вечером мне во Львов позвонил т. Берия и сказал дословно следующее: «Что Вы там делаете, Вы ничего не понимаете, зачем Вы пошли в обком партии и рассказали Сердюку о полученном Вами задании? Вместо оказания помощи Вы подставляете подножку т. Мешику. Мы Вас выгоним из органов, арестуем и сгноим в лагерях, мы Вас сотрем в порошок, в лагерную пыль Вас превратим. И далее т. Берия в состоянии сильного раздражения несколько раз повторил следующее: «Ты понял это или нет, понял, понял? Так вот учти». На мои попытки объясниться поэтому вопросу т. Берия не стал меня слушать и положил трубку.

МВД СССР 12 июня с. г. меня сняло с должности начальника УМВД и отозвало в Москву. На мою просьбу оставить меня работать на Украине мне категорически в этом отказали.

Тов. Мешик, зная о разговоре т. Берия со мною, дважды напоминал мне: «Ну как, попало тебе от т. Берия? Впредь умнее будешь». Далее т. Мешик в издевательской форме говорил мне буквально следующее: «А т. Мельников — секретарь ЦК — плохой чекист. Он тебя как шпиона ЦК сразу выдал, звонит мне и прямо говорит, что Строкач доложил секретарю обкома Сердюку о том, что я, Мешик, собираю сведения о партийных органах. Разве так можно расконспирировать свою агентуру».

Характерно отметить, что и заместитель министра внутренних дел УССР т. Мильштейн ведет такие же разговоры. Например, в марте т. г. он мне и т. Ивашутину, бывшему заместителю министра внутренних дел УССР, говорил, что теперь все будет по-новому, партийные органы не будут вмешиваться так, как это было раньше, в работу чекистских органов. Начальники УМВД областей должны и будут независимы от секретаря обкома партии.

Генерал-лейтенант Кобулов А. 3. (брат заместителя министра т. Кобулова Б. 3.) также сказал мне: «Вы не учли того, что к руководству МВД СССР пришел т. Берия и что теперь органы МВД не будут в такой зависимости от партийных органов, как это было раньше. Вы не представляете себе, какими правами пользуется т. Берия. Он решительно ломает все старые порядки не только в нашей стране, но и в демократических странах».

Как теперь стало известно, точно такие же задания Берия дал и по другим республикам — Литовской, Эстонской, Белорусской и др.

Вы помните, товарищи, что совсем недавно, в декабре 1952 года, ЦК КПСС дал директиву партийным организациям в отношении органов МГБ5. В этой директиве, выработанной при товарище Сталине, было сказано:

«Считать важнейшей и неотложной задачей партии, руководящих партийных органов, партийных организаций осуществление контроля за работой органов Министерства госбезопасности. Необходимо решительно покончить с бесконтрольностью в деятельности органов Министерства госбезопасности и поставить их работу в центре и на местах под систематический и постоянный контроль партии, ее руководящих партийных органов, партийных организаций».

Разве неясно, что Берия преступно нарушил указанную директиву и пошел против ЦК.

Я должен сказать Пленуму ЦК и о таких преступных действиях Берия, как использование охраны членов Президиума ЦК для контроля за ними.

Теперь нам известно, что о каждом передвижении членов Президиума Берия немедленно узнавал через охрану.

Известно также, что разговоры по телефону с членами Президиума ЦК подслушивались и докладывались Берия. Мы располагаем на этот счет документальными данными.

Нечего и доказывать, что такие действия Берия являются враждебными в отношении партии. Ясно, что Берия преступно замыслил поставить МВД над партией, замыслил поставить ЦК и Правительство под контроль МВД.

Товарищи! Совершенно очевидно, что в светеa того, что нам стало известноb о Берия, мы началиc по-новому, другими глазами смотреть на его деятельностьd.

Известно, что он стал развивать большую активность за последнее время. Теперь нам стали вполне ясны планы и цели Берия, и потому критически отнестись к его мероприятиям и предложениям является нашей обязанностью.

Вот факты, о которых должен знать Пленум ЦК.

 aвсего

ь я уже сказал

 с должны

d особенно в последний период, после смерти т. Сталина.

 

На прошлой неделе, накануне того дня, как мы решили рассмотреть в Президиуме ЦК дело Берия6, он пришел ко мне с предложением предпринять через МВД шаги к нормализации отношений с Югославией7. Я заявил ему, что надо этот вопрос обсудить в ЦК. Какое же это предложение? В изъятых теперь у Берия материалах есть следующий документ:

«Пользуюсь случаем, чтобы передать Вам, товарищ Ранкович, большой привет от товарища Берия, который хорошо помнит Вас.

Товарищ Берия поручил мне сообщить лично Вам строго конфиденциально, что он и его друзья8 стоят за необходимость коренного пересмотра и улучшения взаимоотношений обеих стран.

В связи с этим товарищ Берия просил Вас лично информировать об этом товарища Тито, и если Вы и товарищ Тито разделяете эту точку зрения, то было бы целесообразно организовать конфиденциальную встречу особо на то уполномоченных лиц. Встречу можно было бы провести в Москве, но если вы считаете это почему-либо неприемлемым, то и в Белграде.

Товарищ Берия выразил уверенность в том, что об этом разговоре, кроме Вас и товарища Тито, никому не станет известно».

Осуществить эту меру Берия не успел ввиду того, что мы повернули события в отношении его лично в другом направлении.

Или другой факт. В правительстве обсуждался германский вопрос 9. Речь шла о серьезном неблагополучии в положении ГДР. Мы все пришли к заключению, что в результате неправильной политики в ГДР наделали много ошибок, среди немецкого населения имеет место огромное недовольство, что особенно ярко выразилось в том, что население из Восточной Германии стало бежать в Западную Германию. За последний период, примерно за 2 года, в Западную Германию убежало около 500 тысяч человек 10.

Мы объяснили нашим немецким друзьям, и они вполне согласились с этим, что нельзя в современных международных условиях проводить курс на форсированное строительство социализма в ГДР.

Почему мы пришли к такому выводу и считаем, что не следует в настоящее время проводить курс на форсированное строительство социализма в ГДР?

Анализ внутреннего политического и экономического положения в ГДР, факты массового бегства населения Восточной Германии в Западную (около 500 тысяч уже убежало!) со всей очевидностью показывают, что мы имеем налицо опасность внутренней катастрофы. Мы обязаны были трезво смотреть в глаза истине и признать, что без наличия советских войск существующий режим в ГДР непрочен. Политическое и экономическое положение в ГДР в настоящее время крайне неблагополучно.

Мы считали, что самая неотложная задача состоит в том, чтобы наши немецкие друзья быстро и решительно осуществили меры по оздоровлению политической и экономической обстановки в ГДР. События в ГДР11 показали правильность этих мер. Мы даже запоздали с их осуществлением, чем враг, как вы знаете, воспользовался.

Следовательно, мы считали и считаем вместе с немецкими друзьями, что надо поправить курс на форсированное строительство социализма.

Надо сказать, что Берия при обсуждении германского вопроса предлагал не поправить курс на форсированное строительство социализма, а отказаться от всякого курса на социализм в ГДР и держать курс на буржуазную Германию. В свете всего, что узнали теперь о Берия, мы должны по-новому оценить эту его точку зрения. Ясно, что этот факт характеризует его как буржуазного перерожденца.

Затем, товарищи, факт, связанный с вопросом о массовой амнистии 12. Мы считали и считаем, что эта мера по амнистии является совершенно правильной. Но, раскрыв теперь подлинное лицо Берия, мы приходим к заключению, что он подходил к этому мероприятию со своих позиций, он имел свои планы на этот счет. Факты показали, что он проводил эту меру с вредной торопливостью и захватил контингенты, которых не надо было освобождать, например, вовсе не надо было освобождать воров-рецидивистов. (Голоса. Правильно!) После событий с Берия мы поправили и дальше еще поправим это, но поведение Берия вокруг вопросов амнистии является, несомненно, подозрительным. Мы и в этом отношении должны извлечь урок для себя.

Далее, товарищи, известно, что Берия ведал специальным комитетом, занятым атомными делами 13. Мы обязаны доложить Пленуму, что и здесь он обособился и стал действовать, игнорируя ЦК и правительство в важнейших вопросах работы специального комитета. Так, он без ведома ЦК и правительства принял решение организовать взрыв водородной бомбы14. Надо ли говорить о значении этого факта. Когда ему руководящие работники специального комитета (они здесь — тт. Ванников, Завенягин) дали проект решения для внесения в правительство, он, Берия, перечеркнул этот документ и единолично вынес решение, скрыв его от ЦК и правительства.

Мы обязаны доложить Пленуму ЦК, что еще при жизни т. Сталина можно было иногда наблюдать, как он, Берия, умело и ловко сеял семена недоверия в отношении многих руководящих товарищей. ( Го л о с а . Правильно!)

В этой связи, к сожалению, надо признать, что в истории нашей страны были не раз попытки со стороны врагов, пробравшихся в органы Министерства внутренних дел, подтачивать руководство партии, возводя поклепы на честных, беззаветно преданных партии людей, видных деятелей партии, сочиняя клеветнические «материалы».

Я обязанa сказать, и таково наше единодушное мнение, что в выступлении И. В. Сталина на Пленуме ЦК после XIX съезда партии15 под влиянием клеветнических наветов со стороны вражеских элементов из Министерства внутренних дел была дана неправильная, ошибочная характеристика товарищу В. М. Молотову, которого партия и страна знает десятки лет как верного и преданного борца за коммунизм, как виднейшего деятеля партии и Советского государства. (Бурные аплодисменты.)

Также неправильными мы считаем и замечания, сделанные на том же Пленуме в адрес т. Микояна с обвинением его в нечестности перед партией.

После смерти т. Сталина Берия распоясался и вовсю развернул, с позволения сказать, «деятельность», направленную на разобщение руководящего коллектива, на подавление принципов коллективности в работеь, действуя так, чтобы руководящие товарищи работали с оглядкой друг на друга. Мы располагаем на этот счет многими фактами.

а Следует прямо

ь по организации разобщенности руководящего коллектива, подавляя принципы коллективности в работе.

Нечего и говорить, что там, где нужен монолитный, сплоченный на принципиальной основе руководящий коллектив, не место авантюристам, пытающимся сеять рознь, вносить разлад в среду членов руководящего коллектива (Голоса. Правильно!)

Я уж не останавливаюсь на моральном облике Берия. Хотя об этом надо будет сказать. Пленум должен знать, что в лице Берия мы имеем преступно разложившегося человека. Я подчеркиваю, именно преступно разложившегося.

Могут спросить — почему Президиум ЦК раньше не принял в отношении Берия мер, потворствовал ему, уступал, принимал его неправильные предложения, допустил такую неправильность, как рассылка некоторых его записок наравне с решениями ЦК, например записка об Украине, о Литве16?

На этот счет надо сказать следующее.

Прошло 3, около 4 месяцев после смерти т. Сталина. Надо было разгадать и разглядеть Берия во всей его красе. Надо было всем увидеть его как нарушителя, подрывника единства нашего ЦК. Надо было сплотиться, чтобы единодушно, я подчеркиваю — вполне единодушно, решить вопрос о Берия.

Когда мы в Президиуме ЦК все убедились, с кем имеем дело, мы созвали заседание Президиума ЦК и в присутствии Берия предъявили ему обвинения. Он вел себя нечестно. Фактов отрицать не мог, но стал трусливо, подло прятать концы, заявляя, что он исправится.

Президиум ЦК единодушно признал необходимым действовать быстро и решительно, учитывая, что мы имеем дело с авантюристом, в руках которого большие возможности, с тем чтобы раз и навсегда покончить с язвой и гнилью, отравляющей здоровую атмосферу сплоченного и монолитного ленинско-сталинского коллектива. (Бурные аплодисменты.)

Президиум решил снять Берия с занимаемых им постов и исключить из партии.

Президиум пришел к выводу, что нельзя с таким авантюристом останавливаться на полпути, и решил арестовать Берия как врага партии и народа. (Голоса. Правильно!) (Бурные аплодисменты.)

Разоблачив и изгнавa такого перерожденца, каким оказался Берия, наш ЦК будет еще более сплоченным и монолитным.

Принимая эти крутыеь меры, Президиум ЦК руководствовался убеждением, что в данном случае единственно правильными являются именно эти меры, Президиум ЦК руководствовался убеждением, что так поступил бы Ленин, так поступил бы Сталин. (Бурные аплодисменты.)

Мы уверены, что наши действия будут единодушно одобрены Пленумом ЦК. (Бурные аплодисменты.) Что же касается отдельных ошибок и неправильностей, допущенных нами в период, пока мы после смерти товарища Сталина на протяжении 3-4 месяцев разоблачали Берия, эти ошибки и неправильности мы дружно поправим.

 а Без

ь крупные

Я бы сказал — хорошо, что понадобилось только 3 месяца (Возгласы. Правильно!), чтобы разглядеть подлинное лицо авантюриста, и невзирая на его положение и значительные возможности, вполне единодушно отсечь эту гадину, этот больной нарост на здоровом теле. (Аплодисменты).

Товарищи! Правильно ли будет, если мы сведем все дело к личности Берия?

Конечно, нет!

Мы обязаныa осмыслить, как могло случиться все это, и сделать должныеь выводы, извлечь уроки для партии. Какие же это выводы и уроки?

1. Первый вывод и урок касается задачи укрепления руководящей роли нашей партии, повышения партийного руководства во всех звеньях нашей государственной работы.

Не случайно враги партии, пробравшись на руководящие посты и ловко маскируясь в своей вражеской работе, прежде всего наносят удары и начинают подтачивать наши руководящие партийные органы, ослаблять их руководящую деятельность.

А все ли у нас благополучно, товарищи, в деле соблюдения выработанных великим Лениным норм, большевистских принципов руководства? Нет, не все. Больше того, у нас накопились за многие годы значительные ненормальности. Сошлюсь, например, на то, что у нас годами не собирался Пленум ЦК, у нас последние годы Политбюро перестало нормально функционировать как высший партийный орган в период между пленумами ЦК. Я не говорю уж о том, что XIX съезд партии у нас собрался спустя c 13 лет после XVIII съезда17.

О какой же коллективности в руководстве, о какой критике и самокритике можно говорить, как можно обеспечивать руководящую роль партии и правильноd осуществлять партийное руководство при таких ненормальностях в организации работы Центрального Комитета и его руководящих органов?

Надо решительно исправить это. Надо незамедлительно наладить регулярную работу Пленума ЦК, Президиума ЦК, Секретариата ЦК и обеспечить в работе этих органов методы коллективного руководства, на деле привить в работе этих органов методы критики и самокритики.

Надо проверять работу любого руководителя, проверять, обеспечивает ли любой из нас должную партийность, ленинско-сталинскую принципиальность.

Разве не факт, что в деле Берия за полтора десятка лет его пребывания в верхнем звене руководства партии мы все, и те, кто постарше, начиная с т. Сталина, и те, кто помоложе, должны были проявить больше бдительности и не допустить, чтобы этот авантюрист зарвался настолько, что появилась прямая угроза единству нашей партии.

Надо решительно покончить с бесконтрольностью в работе кого бы то ни было. Всякий член ЦК, какой бы пост он ни занимал, должен находиться под соответствующим партийным контролем. Деятельность любого из руководителей должна протекать под руководством ЦК партии.

 а должны

 bправильные

 с с промежутком в

 d крепко

Надо понять, что только ЦК способен и должен обеспечить дисциплину в работе партийных и государственных деятелей. Кто подрывает авторитет ЦК, топчет большевистские принципы и традиции нашей партии, тот является нашим злейшим врагом, и таких людей надо беспощадно изгонять из партии. Никакой пост, никакие прошлые заслуги не должны служить препятствием к очищению партии от зарвавшихся вельмож, старающихся уйти из-под контроля партии.

2.    Другой вывод и урок касается грубого нарушения партийных норм в отношениях между партией и МВД. Разве не факт, что в течение же многих лет Министерство внутренних дел приобрело слишком большое влияние и наделе вышло из-под контроля партии. Фактически на протяжении уже ряда лет был утрачен действенный контроль партии над органами Министерства внутренних дел.

Все это давало возможность различным авантюристам, врагам партии, пробравшимся в МВД, пытаться использовать аппарат МВД для того, чтобы стать над партией, подчинить государственный аппарат, стать над правительством.

Неотложная задача партии состоит в том, чтобы сделать невозможными попытки врагов партии использовать аппарат МВД. А для этого необходимо Министерство внутренних дел на деле подчинить Центральному Комитету КПСС, правительству СССР.

Задача состоит в том, чтобы острие наших органов Министерства внутренних дел было по-настоящему повернуто против наших классовых врагов, против наших внешних врагов и их агентуры, шпионов, диверсантов, вредителей.

Необходимо решительно покончить с бесконтрольностью в деятельности органов Министерства внутренних дел и поставить их работу в центре и на местах под систематический и постоянный контроль партии, ее руководящих органов, партийных организаций.

Не правом, а важнейшей обязанностью руководящих органов является осуществление строжайшего контроля за работой органов Министерства внутренних дел.

3.    Далее надо сказать о задаче всемерного повышения революционной бдительности в наших рядах. Мы часто признаем на словах, но на деле забываем, что поскольку наша партия является единственной партией в стране и поскольку она является правящей партиейa, враги, ловко маскируясь, пытались и будут пытаться проникать в ряды партии. Нельзя забывать, что классовая борьба продолжается, что капиталистическое окружение пытается и будет не раз пытаться использовать любую возможность, использовать людей, зараженных пережитками капитализма, в том числе националистическими пережитками, для ослабления Коммунистической партии и Советского государства. Нельзя забывать и того, что агентура наших классовых врагов умеет ловко маскироваться и приспособляться иногда в течение многих лет. Нужно поэтому оцениватьb работников не только с точки зрения их деловых качеств, но и обязательно с точки зрения их политической честности, их преданности партии и советскому народу, умения слить свою волю с волей и желаниями партии, умения подчиняться воле партийного коллектива.

 a в нашей стране существует только одна-единственная правящая партия и что потому

ь рассматривать

Следует прямо признать, что у нас в партии есть еще деляческий подход к работникам, который затрудняет разоблачение людей, по существу чуждых партии, которым не дорого дело партии.

4.    Следующим выводом и уроком из рассматриваемого нами дела является то, что нам необходимо значительно и всесторонне усилить партийную воспитательную работу. У нас далеко не на высоте теоретическая, идеологическая, пропагандистская работа партии, еще слишком много в ней начетничества и формализма. Задача пропагандистской воспитательной работы состоит вовсе не в том, чтобы коммунисты заучили известные формулировки, цитаты, даты, а в том, чтобы они всей душой, умом и сердцем усвоили существо великого революционного учения Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, усвоили его колоссальную преобразующую силу.

Главная задача всей нашей пропагандистской работы — воспитать сознание исторической непобедимости нашего великого дела, опирающегося на познание объективных законов развития общества и на такой могучий фактор, как революционная энергия, организованность и сплоченность Коммунистической партии, ведущей и преобразующей силы советского общества и мирового революционного движения.

Главная задача нашей пропаганды — воспитывать коммунистов в духе беззаветной преданности партии, преданности делу рабочего класса, советского народа, делу коммунизма, воспитывать коммунистов как активных, сознательных бойцов за дело партии.

5.    Наконец, надо сделать и тот важнейший вывод, что высший принцип нашего руководства — коллективность, сплоченность и монолитность — должен строжайше соблюдаться. Теперь нам как никогда надо понять, что только коллективный разум партии, коллективная мудрость и политический опыт Центрального Комитета могут обеспечить правильное руководство партией и страной в современной сложной международной обстановке, обеспечить успешное строительство коммунизма.

Непобедимая сила нашей партии — в сплоченности и коллективности руководства, в незыблемом единстве ее рядов. Никому не позволено подрывать и нарушить это единство.

Товарищи! Коммунистическая партия Советского Союза, созданная 50 лет тому назад великим Лениным, отбросит прочь всякие попытки поколебать единство партии и умалить роль партии как ведущей силы советского общества, строящего коммунизм.

Наша могучая партия под руководством гения человечества Ленина, под руководством его верного ученика и соратника Сталина выковала и закалила многочисленные кадры способных, преданных великому делу коммунизма работников.

В нашем Центральном Комитете представлены лучшие люди партии, обладающие драгоценным опытом во всех областях строительства коммунизма.

Наш Центральный Комитет имеет выкованное в течение десятилетий Лениным и Сталиным, закаленное в боях с врагами руководящее ядро, сплоченное и монолитное. (Бурные аплодисменты.)

Никаким врагам партии не удастся внести разлад в руководство нашей Коммунистической партии! Никаким отщепенцам не удастся сломить волю нашей героической партии к строительству коммунизма. Отбрасывая со своего пути буржуазных перерожденцев и авантюристов типа Берия, партия наша в тесном единстве с народом будет уверенно и твердо продолжать решать свои великие всемирно-исторические задачи. (Бурные продолжительные аплодисменты.)

Председательствующий тов. Хрущев. Товарищи, есть предложение сделать перерыв минут на 20, с тем чтобы товарищи подумали, и потом приступим к обсуждению доклада товарища Маленкова. К товарищам, желающим выступить, просьба записаться. Не будет других предложений?

Объявляется перерыв на 20 минут.

 

Председательствующий тов. Булганин. Продолжим, товарищи. Слово имеет товарищ Хрущев.

Хрущев. Товарищ Маленков обстоятельноa доложил Пленуму ЦК партии о том, как члены Президиума организовали свою работу после смерти товарища Сталина, как они дорожили сохранением единства в руководстве партии, чтобы не дать повода для раскола и малейших колебаний. Мы стремились сохранить в наших рядах полное единство, чтобы это единство через Президиум ЦК передавалось на весь Центральный Комитет, на всю партию, с тем чтобы обеспечить дальнейшее сплочение и монолитность нашей великой партии. Это стремление к единству ловко использовал авантюрист Берия.

Мы знаем Берия много лет. Я его лет двадцать знаю по пленумам ЦК, общался с ним непосредственно по работе. Я хочу высказать свое мнение, свои взгляды на эту личность. Еще до того времени, когда мы стали приходить к определенному мнению по поводу поведения Берия, до того, как стали на путь решительных действий, еще при жизни товарища Сталина мы видели, что Берия является большим интриганом. Это коварный человек, ловкий карьерист. Он очень крепко впился своими грязными лапами в душу товарища Сталина, он умел навязывать свое мнение товарищу Сталину. Он находил способы вызвать сомнение при рассмотрении того или иного вопроса, находил способы показать в нехорошем свете того или другого товарища. Берия удавалось добиваться на какое-то определенное время восстанавливать товарища Сталина против того или другого работника. Нахальство и наглость — это основные качества Берия.

а Здесь и далее в стенографическом отчете подчеркнут текст, подвергшийся правке при его подготовке к печати и рассылке в парторганизации. — Сост.

Во время болезни товарища Сталина, когда врачи сказали, что он в безнадежном состоянии, между отдельными членами Президиума Центрального Комитета происходил обмен мнениями о Берия. Понятно, что все члены Президиума в то время не могли обменяться мнениями по этому вопросу. В дни болезни товарища Сталина неотступно дежурили у него по два члена Бюро Президиума ЦК. Мне и т. Булганину пришлось дежурить вместе. В одно из дежурств, примерно за сутки до смерти товарища Сталина, я товарищу Булганину сказал: «Николай Александрович, товарищ Сталин безнадежно больной, как сложится руководство после его смерти? Меня тревожит то, что после смерти Сталина Берия будет всеми способами рваться к посту министра внутренних дел. Зачем ему нужен этот пост? Этот пост ему нужен для того, чтобы захватить такие позиции в государстве, чтобы иметь возможность установить шпионаж за членами Политбюро, подслушивать, следить, создавать дела, интриговать, а это приведет к очень плохим последствиям для партии».

Булганин. Был такой разговор.

Хрущев. Нельзя, говорю, допустить до этого, иначе гибель будет нашему делу. Мне могут сказать: хотя вы говорили между собой, а все-таки Берия стал министром внутренних дел. Вы, мол, думали и говорили, но ни ты, ни т. Булганин не выступили по этому вопросу при формировании Правительства.

Я вам скажу, товарищи, почему так получилось. Этот разговор был во время болезни товарища Сталина. Когда умер товарищ Сталин, все считали, что нам нужно еще больше сплотиться. В этих условиях я считал, что при обсуждении вопроса о составе Правительства выступить и сказать свое мнение о Берия было бы несвоевременным. Такое выступление могло быть неправильно понято. Нужно иметь в виду, что Берия еще при жизни товарища Сталина добился разобщения между членами Бюро Президиума ЦК.

Ворошилов. Правильно.

Хрущев. В то время, когда перед нами было еше не остывшее тело товарища Сталина, нельзя было поднимать этот вопрос. Товарищи могли сказать: воспользовался смертью товарища Сталина и сразу вносит раскол и смятение в руководство партии. Берия мог ловко использовать это обстоятельство, а ты был бы в дураках, да еще в каких! Могло это быть?

Голоса. Вполне правильно, могло это быть.

Хрущев. Берия очень домогался поста министра внутренних дел. Вы, товарищи, каждый знаете, какой был вес этой «персоны» в партии. Довольно большой. Казалось бы, такому человеку надо дать участок работы самый острый. Является ли в настоящее время Министерство внутренних дел самым острым участком? По своим выводам я, может быть, встречу какие-нибудь замечания, но мне кажется, что МВД не является теперь таким участком. Это мое личное мнение. Почему я так думаю? Давайте мы посмотрим назад, возьмем период последних 10 лет. Какие заговоры внутри нашей страны были открыты Министерством внутренних дел, Министерством госбезопасности? Было много липовых, дутых дел, а заговоров никаких.

Ворошилов. Правильно, никаких.

Хрущев. Давайте посмотрим дела 1937 года и после 1937 года, среди них также было много липовых дел.

Голос из Президиума. Больше половины липы, правильно.

Хрущев. Если поднять дела МВД и МГБ как групповые, так и индивидуальные и посмотреть их, то встретим там немало дутых дел. Возьмите дело «врачей-вредителей». Это позорное дело для нас. Мингрельское дело в Грузии — тоже липа. Можно назвать и другие подобные липовые дела.

У нас внутри страны действуют шпионы, диверсанты, террористы, агенты империалистических разведок, но у нас не было сколько-нибудь значительных групповых заговоров против советского строя и их не могло быть, потому что мы имеем монолитность рядов партии, сплоченность нашего народа вокруг нашей партии.

Голоса с мест. Правильно.

Хрущев. Товарищи, когда началась война с фашистской Германией, Гитлер рассчитывал, что он пройдет на танках по степям Украины, по всей нашей стране и быстро ее завоюет, захватит Москву и все падет перед его армией. Весь мир знает, как началась война и чем она закончилась. О чем говорят итоги войны? Они свидетельствуют о силе нашей партии, о сплоченности советского народа вокруг партии, о безграничном доверии народа нашей партии и ее руководству.

Берия знал это хорошо. Спрашивается, почему же он стремился на пост министра внутренних дел? Ему этот пост нужен был для того, чтобы взять в свои руки этот, я бы сказал, трудно контролируемый орган и использовать его в своих гнусных целях. Мы контролируем любого министра, любого работника путем проверки выполнения хозяйственных планов. Партийные организации также выступают, вскрывают недостатки. А в МВД все покрыто тайной. Работник МВД говорит: «Иду на конспиративную квартиру». А что он там делает, кого принимает — никто не знает. Тут можно полагаться только на честность работника. МВД — это орган для борьбы против наших врагов. А Берия хотел использовать этот орган против партии, против Правительства. Вот какая была у него цель. Обратите внимание на такую деталь. После опубликования сообщений о позорном деле «врачей-вредителей», о таком же позорном грузинском деле мною было получено в ЦК письмо от осужденного на 25 лет генерал-полковника Крюкова. Такое же письмо получил и маршал Жуков. Я послал это письмо членам Президиума ЦК, в том числе Берия. Есть и другие осужденные генералы. Берия не брался за разбор этих дел, а что это липа — это бесспорно.

Ворошилов. Липа.

Хрущев. Я думаю, что Берия не брался за разбор этих дел потому, что хотел «поработать» с осужденными генералами, а потом освободить их. Ведь он освобождал не просто. Он освобождаемым внушал, что это Берия им вернул свободу. Не партия, не правительство — а Берия.

Несколько месяцев тому назад был освобожден из заключения генерал Кузьмичев. Может быть, его освободили правильно. Но нужно ли было, освободив его из тюрьмы, сразу же надеть на него генеральский мундир и назначить начальником охраны Правительства? Вряд ли это нужно было делать, а Берия назначил Кузьмичева на этот важный пост. Почему? Потому что Кузьмичев стал тенью Берия, ему нужен был такой человек.

Берия пытался использовать МВД в преступных целях. Он хотел установить через МВД свою диктатуру, поставить МВД над партией. Я считаю необходимым доложить Пленуму, что Берия очень сопротивлялся, когда надо было пригласить работников МВД в Центральный Комитет. Он звонил мне и говорил: «Знаете, у Вас работник Административного отдела позвонил Кобулову, вызвал его и спрашивает, как идут дела в МВД. Это невозможно. Я член Президиума, на меня какая-то тень наводится, кто-то вызывает моего первого заместителя». Он ставил вопрос так, что нельзя вызывать работников МВД ни в ЦК, ни в обкомы. На деле это означало освободить органы МВД от всякого партийного контроля, чтобы Берия и его подручные могли чинить произвол.

Голоса. Правильно.

Хрущев. Вот чего хотел Берия. И я бы, товарищи, сказал, что в этом он многого добился. Возьмите записки по Украине, Латвии и Белоруссии. Теперь Вам всем известно, что эти материалы, все факты для этих записок собраны не через обкомы, не через центральные комитеты компартий республик, а через работников МВД, хотя такие материалы, притом более точные и более правильные, имеются в партийных органах. Имеются и другие факты, показывающие, что Берия пытался стать над партией, подчинить партию МВД. Это надо признать, с тем чтобы в дальнейшем исключить всякую возможность даже намека на подобные антипартийные действия.

Товарищи, я глубоко убежден, что Берия не является коммунистом, что он не был коммунистом. Берия карьерист и провокатор. Этот вывод я делаю не только из фактов сегодняшнего дня. Товарищи, вспомните Пленум ЦК в 1937 году. Тогда с этой трибуны было заявлено, что Берия работал в контрразведке в Баку. Это сказал Каминский. Тогда же было сказано, что Берия работал в контрразведке по заданию партии, хотя доказательств этого не имеется никаких. Берия их не представил. А времени прошло много.

Багиров. Подпольной работой тогда руководил Анастас Иванович, без него никто никуда не мог пойти или быть посланным партийной организацией, тем паче в мусаватскѵю разведку, ибо при контрреволюционном мусаватском режиме18 в Баку и во всем Азербайджане подпольные и партийные кадры и вся партийная работа возглавлялась тов. Микояном. Что касается архивов Баку, то никаких следов, говорящих на этот счет о работе Берия в мусаватской разведке по заданию партийной организации, не имеется.

Хрущев. Товарищи, мы уже возраст Советской власти имеем приличный и сами при Советской власти многие поседели, приобрели опыт. Даже если кто скажет, что он имел задание, то почему же не представлены доказательства Центральному Комитету? А кто может поручиться, что он не работал по другому заданию, против нас, имея прикрытие, что он работал якобы по заданию партии?

Товарищи, я неоднократно слышал рассуждения Берия о партии и о строительстве социализма. Последние высказывания им были сделаны, когда мы обсуждали положение дел в ГДР и Венгерской Народной Республике. Тогда стоял вопрос о том, чтобы одно лицо не совмещало руководство ЦК и Совета Министров. Во время обсуждения т. Ракоши спросил: «Я прошу дать совет, какие вопросы следует решать в Совете Министров, а какие в ЦК, какое разграничение должно быть. Если не будет совмещено руководство ЦК и Совета Министров в одном лице, то надо более четко разделить вопросы, которые следует рассматривать в ЦК и Совете Министров». Тогда Берия пренебрежительно сказал: «Что ЦК? Пусть Совмин решает, а ЦК пусть занимается кадрами и пропагандой».

Меня удивило такое заявление. Значит, Берия исключает руководящую роль партии, ограничивает ее роль работой с кадрами (и то, видимо, на первых порах) и пропагандой. Разве это марксистско-ленинский взгляд на партию? Разве так учили нас Ленин и Сталин относиться к партии? Взгляды Берия на партию ничем не отличаются от взглядов Гитлера.

Почему он так говорил? Это исходило из его сознания, что роль партии должна отойти на второй план. Берия думал укрепиться и тогда совсем партию уничтожить. Конечно, уничтожить не физически, но он много вреда мог сделать. В этом, товарищи, была большая опасность для партии. Берия не член партии, а карьерист, а может быть, и шпион, в этом надо еще покопаться.

Голос из зала. И то и другое.

Хрущев. Мы с Берия нередко бывали вместе, поэтому многое могли слышать от него. Он иногда сам возмущался тем, что делалось в МВД или в МГБ. Но это было на словах, а в действительности он творил беззакония. Недавно он вошел в Президиум ЦК с предложением об особых совещаниях. Мы этого вопроса еще не обсудили, не успели. Решили раньше Берия посадить, а потом обсудить. Берия внес предложение о правах особого совещания при МВД. Что такое особое совещание? Это значит, что Берия арестовывает, Берия допрашивает и Берия судит.

Спрашивается, неужели у нас такой поток контрреволюционных восстаний, что судебные органы не имеют возможности рассмотреть эти дела? Неужели нужно особое совещание, чтобы без следствия разбирать дела? Берия не предложил упразднить особое совещание, а сохранить его. Зачем оно ему нужно? Затем, чтобы имея особое совещание в своих руках, он имел возможность осудить любого человека. Он сам говорил: «Я могу любого человека заставить подписать признание, что он имеет прямую связь с английским королем или королевой». И он это делал. Имея следователя, который допрашивает по указанию Берия, который добивается нужных ему показаний, он мог осудить через особое совещание любого человека. Разве это мыслимое дело? Что же он нам предлагал? Он пишет, что, мол, надо «упорядочить» это дело, и предложил, чтобы особое совещание имело право заключать в тюрьму на 10 лет. Это значит — он осудит на 10 лет, а через 10 лет может вернуться и опять осудить на тот же срок. Вот вам самый настоящий террор. Таким способом он мог превращать любого человека в лагерную пыль.

Когда я получил это предложение, позвонил товарищам Микояну, Булганину, Молотову, Кагановичу и спросил, читали ли они то, что предлагает Берия. Разве нужно это делать и в каких целях? Понятно, что может возникнуть какое-нибудь дело, с которым не стоит вылезать в свет. Это может быть. Но разве ѵ нас нет возможности специально обсудить и вынести нужное решение? У нас есть военные трибуналы, где можно решать такие дела. Я думаю, что от закрытых судов мы, видимо, не откажемся в будущем, но надо, чтобы это было исключением, чтобы порядок рассмотрения таких дел был определен решением Центрального Комитета и Правительства. Нельзя допускать, чтобы такие права и власть имел министр внутренних дел. Ведь этими правами могли пользоваться авантюристы типа Берия, терроризируя партию и правительство.

Недавно Берия вынес также предложение о том, чтобы все лица, отбывшие наказание или оправданные следствием или судом, должны освобождаться лишь только после того, когда прокурор доложит органам МВД. Что это значит? Это значит, что Берия пытался ликвидировать законность. Какая же может быть законность, если прокурором командует МВД? Как же может работать судья или прокурор и пользоваться доверием, когда он должен доложить МВД, в то время когда суд уже доказал, что человек не виновен. Кому нужна такая «законность»?

Берия за это хватался потому, что он хотел держать душу не только тех, кто сидит в тюрьме, но и тех, кто находится под следствием, кто вышел уже из заключения, чтобы они дрожали, пока Берия у власти. Это делалось для террора. Этот террор был направлен против партии, против правительства, против нашего народа.

Голоса. Правильно.

Хрущев. Вот что нужно было этому негодяю. Берия, Ягода, Ежов, Абакумов — все это ягодки одного поля.

Меч нашего социалистического государства должен быть острым, отточенным. Врагов мы имеем еще много. Мы имеем капиталистическое окружение, мы имеем сильного врага и его агентуру внутри страны. Поэтому было бы глубоко ошибочным смешивать с грязью органы Министерства внутренних дел, было бы неправильным думать, что они уже не нужны. Если мы станем на этот путь, то за это можем поплатиться. Но этот меч надо держать острием против врагов и не допустить, чтобы он был направлен против своих людей.

Каганович. И чтобы он был в руках партии.

Хрущев. А для этого нужно МВД поставить на свое место. Надо укрепить еще больше разведывательные и контрразведывательные органы. Хороших, честных большевиков поставить на это дело. И это дело мы поправим. МВД должно быть и будет подконтрольно партии, подконтрольно правительству.

Маленков. Мы 17,5 миллиарда рублей расходуем на Министерство внутренних дел, не считая того, что расходуем на строительство и хозяйство.

Хрущев. Георгий Максимилианович подал здесь совершенно правильную реплику.

Товарищи, я человек, как говорится, «старого» режима. ( С м е х ). Я в первый раз увидел жандарма, когда мне уже было, наверное, 24 года. На рудниках не было жандармов. У нас был один казак-полицейский, который ходил и пьянствовал. В волости никого, кроме одного урядника, не было. Теперь у нас в каждом районе начальник МВД, у него большой аппарат, оперуполномоченные. Начальник МВД получает самую высокую ставку, больше, чем секретарь райкома партии.

С  м е с т а. В два раза больше, чем секретарь райкома.

Хрущев. Но если у него такая сеть, то нужно же показывать, что он что-то делает. Если сейчас разобрать архив МВД, то я убежден, что там на значительное количество граждан имеются анкеты и на многих дела разрабатываются. (Смех.)

Голоса. Правильно.

Хрущев. Конечно, если деньги платят, то нужно что-то делать. А если преступлений нет, а начальство спрашивает и говорит: «Ты такой, сякой, плохо работаешь, показывай свою работу». Тогда некоторые работники начинают фабриковать дела, идут на подлость. Ведь был же в прошлом году случай в Москве, когда осудили человека на 25 лет, а потом оказалось, что это агент сам выдумал дело, и осудили напрасно.

Надо навести, товарищи, порядок в органах МВД, оставить там людей столько, сколько нужно, и таких, которые бы понимали политику партии, строго ее проводили и работали под руководством партийных организаций.

Голоса. Правильно.

Хрущев. Товарищи, вы можете сказать, что же вы ходили, раньше не разоблачили Берия. На это я могу ответить, что Берия не такой человек, чтобы его можно легко было раскусить и разоблачить. У меня лично с Берия были разные периоды отношений. Особенно изменилось отношение после смерти товарища Сталина. Если я ему день не позвонил, то он уже звонит и спрашивает: «Почему не звонишь?» «Некогда, — отвечаешь, — дела были». «А ты звони чаще», — говорит он. Я, товарищи, стал думать, почему такая любовь воспламенилась ко мне, в чем дело? Вроде ничего не изменилось, я остался таким же, каким и был. Бывало, звонит и говорит мне о т. Маленкове, о т. Молотове. Он мог против каждого пустить яд и при этом как-то указать, подчеркнуть, что ты, мол, лучше, чем они. Я потом говорил об этом товарищам Маленкову и Молотову.

Маленков. Он считал нас всех простаками.

Хрущев. Я говорю товарищу Маленкову: слушай, тебе, наверное, против меня, а мне против тебя говорит. Это интриган, он всех за дураков считает, думает, что он, только он великий разведчик и все понимает. Но мы не такие простаки оказались, как он думал. Он много вреда делал в своих провокационных целях.

К сожалению, мы не могли принять важных решений по сельскому хозяйству как в последний период жизни товарища Сталина, так и после его смерти. Почему? Потому что при постановке того или иного вопроса Берия сеял сомнения или часто при обсуждении добивался снятия вопроса с обсуждения. Мы все уважаем товарища Сталина. Но годы свое берут. В последнее время товарищ Сталин бумаг не читал, людей не принимал, потому что здоровье у него было слабое. И это обстоятельство ловко использовал прохвост Берия, очень ловко. Он, как провокатор, подсказывал товарищу Сталину, что, мол, вопрос не подработан, и он снимался. А вы знаете, что по любому вопросу, как бы он хорошо ни подрабатывался, всегда можно найти доказательства для дальнейшей доработки.

Голоса с мест. Правильно.

Хрущев. Все время эти вопросы были «недоработаны» и не решались. Так было при жизни товарища Сталина, он это продолжал и после его смерти. Я хочу высказать свои соображения, почему он так поступал. Это провокатор. Он считал — чем хуже, тем лучше. Вы знаете, что товарищу Маленкову было поручено наблюдать за сельским хозяйством, Берия, демонстрируя внешне свою дружбу с товарищем Маленковым, на деле тормозил вопросы, которые вносились по сельскому хозяйству, чтобы подрывать колхозы. Кроме этого, он преследовал цель действовать против т. Маленкова. В результате многие отрасли сельского хозяйства находятся в запушенном состоянии: молока мало, мяса мало. А какой же коммунизм, если нет лепешек и масла?

Голос из Президиума. Картофеля не хватает.

Хрущев. Картофеля мало. Это делалось для того, чтобы свалить вину на других, а потом, добравшись до власти, объявить амнистию, чтобы сказали: вот Берия спасает. Это дешевая демагогия.

Голос из Президиума. Совершенно правильно говорит.

Хрущев. Это был провокатор, крупный провокатор. Товарищи, недавно Секретариат ЦK слушал ряд обкомов — Новгородский, Псковский, Смоленский — и принял решения. Но, товарищи, какую бы умную резолюцию ни написали, какие бы решения ни приняли, но если мы четыре копейки за килограмм картофеля будем платить, никакая резолюция сельскому хозяйству не поможет.

Голоса. Правильно.

Микоян. Необходимо считаться с экономическими законами.

Хрущев. Надо все подсчитать, товарищи. В настоящее время у нас на 3,5 миллиона голов коров меньше, чем было до войны. А раз меньше коров, значит, меньше мяса, меньше масла, меньше кожи. Некоторые заявляли, что надо будет упразднить коров в единоличном пользовании, а колхозников снабжать через колхоз. Будет время, когда колхозник сам пойдет на это. Если мы не верим в это дело, значит, мы не коммунисты. Разве всегда будет крестьянка-колхозница держаться за хвост своей собственной коровы? Но глупо будет предлагать это в настоящее время. Нельзя этого делать. Надо создать условия, надо поднять колхозы, поднять товарность колхозного хозяйства, продуктивность животноводства.

Говорят, нет внимания партийных органов к этому вопросу. Никакое внимание не поможет, если с этой коровы надо отдать определенное количество молока и с этой же коровы товарищ Зверев берет налог. Когда подсчитать все, что сдает колхозник за корову, то получается, что ему остается только навоз. Поэтому колхозник принимает решение избавиться от этой коровы. Это очень острый вопрос, и его нужно правильно решить. Сейчас этот вопрос изучается, и мы убеждены, что положение будет исправлено.

Возьмем вопросы производства картофеля и овощей. Мы снизили цены на картофель и капусту, а картофеля и капусты в магазинах нет. Капуста стала дороже или в одной цене с бананами. Разве наши колхозники разучились выращивать картофель и капусту?

Авантюрист Берия все предложения по сельскому хозяйству упорно срывал. Например, три месяца обсуждался вопрос об увеличении производства картофеля и три месяца мы не могли принять решения. Как только поставим на обсуждение, Берия предлагает доработать. Так действовал этот провокатор. Он тормозил решение многих вопросов. Я думаю, что он считал, что если где-нибудь возникнут осложнения на почве недовольства населения, то это будет для него лучше. Ух, какой это мерзавец!

Товарищи, я полностью согласен с тем, что говорил товарищ Маленков по поводу тех решений, которые были приняты по Западной Украине, Белоруссии, Литве и Латвии. Нам надо отозвать записки Берия. Надо посмотреть эти решения, и, может быть, придется внести в них коррективы.

Совершенно очевидно, что Берия стремился подорвать дружбу народов, он пытался подогреть и активизировать буржуазно-националистические элементы. В последние дни в ЦК поступают письма, в которых сообщается об искривлениях в этом вопросе. Мною получено письмо от одной женщины — работника райкома партии из Станиславской области. Она обращается ко мне: «Вы говорили, что теперь нет двух Украин — Западной и Восточной, а есть одна Советская Украина. Я 13 лет работаю в Станиславской области, а теперь меня, украинку, выгоняют с Украины». И это делается по нашему решению. Вот как бывает, товарищи. Такие письма пишут и из Литвы. Один коммунист сообщает, что в последнее время националистические элементы обнаглели и стали выступать против русских работников. Дело дошло до того, что в магазинах продавцы, знающие русский язык, не отпускают товаров, если к ним обращаются на русском языке. О чем говорят эти факты? О том, что предложения Берия были направлены на то, чтобы поссорить русских с другими национальностями, чтобы разжечь вражду между народами нашей страны.

Голоса с мест. Правильно!

Хрущев. Берия выступает под видом проведения сталинской национальной политики, а по существу вносит раскол между нациями. Теперь все выступления Берия надо рассматривать в другом свете. Возьмем его выступление, когда он говорил о русском народе. Ведь это гнусность! Не определениями Берия велик русский народ, не его волей великий русский народ поднялся и создал себе величие. Ему нужно было погладить по голове русский народ. Он уже себя рассматривал преемником Сталина. Сталин провозгласил тост за великий русский народ, а Берия на словах говорил о величии русского народа, а на деле он давно имел вражеские намерения. Взмах он взял большой, но сорвался и разбился, дух выпустил.

Наиболее ярко Берия показал себя как провокатор и агент империалистов при обсуждении германского вопроса, когда он поставил вопрос о том, чтобы отказаться от строительства социализма в ГДР и пойти на уступки Западу. Это означало отдать 18 миллионов немцев под господство американских империалистов. Он говорил: «Надо создать нейтральную демократическую Германию».

Разве может быть нейтральной демократическая буржуазная Германия? Возможно ли это? Берия говорил: «Мы договор заключим». А что стоит этот договор? Мы знаем цену договорам. Договор имеет свою силу, если он подкреплен пушками. Если договор не подкреплен силой, то он ничего не стоит, над нами будут смеяться, будут считать наивными. А Берия не наивный, не глупый, не дурак. Он умный, хитрый и вероломный. Он вел себя не как коммунист, а как провокатор, черт его знает, может быть, он получал задания от резидентов иностранных разведок.

Товарищи, наглость этого человека просто невозможно было терпеть. Недавно мы слушали немцев. Руководители ГДР допустили ошибки, их надо было поправить, но не третировать. Когда мы обсуждали этот вопрос, Берия орал на товарища Ульбрихта и на других немецких товарищей так, что стыдно было слушать. Здесь присутствуют министры, они знают, какие оскорбления получали от Берия и при этом другой раз были вынуждены улыбаться (оживление в зале), думая, что это дружеская пилюля. Сейчас я думаю, что вы по-иному относитесь к этому нахалу.

Берия считал, что МВД у него в руках и если даже захотят его арестовать, то кто же арестовывать будет? Обратятся к Кобулову, чтобы арестовать Берия, то он вместе с Кобуловым может арестовать раньше кого угодно. Он был убежден в этом. Но когда мы увидели, что дело имеем с провокатором, то у нас не было никакого разногласия и разобщения, на которое он надеялся. Мы обменивались мнениями друг с другом, спрашиваем: слушай, тебе нравится этот человек? Сначала некоторые удивленно смотрели и, наверное, думали: «А почему он задает этот вопрос, с какой целью?» (Смех.) Тогда мы продолжали: «Что ты смотришь так, ведь это провокатор, ты посмотри и сам убедишься, что это негодяй». После этого следовал ответ: «Да, это правильная постановка вопроса, принципиальная». Когда мы друг с другом поговорили, то оказалось, что мы все одного мнения. После этого мы организовали заседание Совета Министров, а членов Президиума ЦК, которые не входят в Президиум Совета Министров, пригласили на это заседание, а потом открыли заседание Президиума ЦК и там все выложили, прямо в лоб Берия сказали: ты провокатор, не коммунист и не был коммунистом, терпеть дальше не будем. И вот вы бы посмотрели на этого героя, как он сразу обмяк, а может быть, даже и больше. (Смех.)

Товарищи, принимая это решение, мы были глубоко убеждены в том, что Центральный Комитет правильно поймет нас и одобрит наше решение. (Продолжительные аплодисменты.)

Единодушного решения Президиума ЦК о Берия надо было добиться. Об этом надо прямо сказать, чтобы не шептались потом. Некоторые говорили: как же так, Маленков часто под руку ходит с Берия, наверное, они вдвоем обо мне говорят. А другим, наверное, говорили, что Хрущев с ним также ходит. ( С м е х .) И это правильно. Ходили, и я ходил. Вячеслав Михайлович Молотов как-то даже сказал: «Вы ходите и что-то все время обсуждаете». Я ответил: «Ничего путного, он гнусности всякие говорит, противно даже слушать».

Я считаю, что до поры до времени это хождение нам пользу приносило и было нужно. В четверг мы — Маленков, я и Берия — ехали в одной машине, хотя мы знали, что он интриган, что он меня интригует против Маленкова и против других, а главным образом против Маленкова. Прощается он, руку жмет, я ему тоже отвечаю «горячим» пожатием: ну, думаю, подлец, последнее пожатие, завтра в 2 часа мы тебя подожмем. (Смех.) Мы тебе не руку пожмем, а хвост подожмем.

Товарищи, с таким вероломным человеком только так надо было поступить. Если бы мы ему сказали хоть немного раньше, что он негодяй, то я убежден, что он расправился бы с нами. Он это умеет. Я об этом некоторым товарищам говорил. И когда мне сказали, что я преувеличиваю, то ответил: смотри, не будь чудаком, похоронит тебя, речь произнесет и табличку повесит: «Здесь покоится деятель партии и правительства», а потом скажет: «Дурак, покойся там». Он способен на это. Он способен подлить отраву, он способен на все гнусности. Мы имели дело не с членом партии, с которым надо партийными методами бороться, а с заговорщиком, провокатором, а поэтому нельзя было раскрывать себя. Мы считали, что если он узнает о том, что на заседании будет обсуждаться о нем вопрос, то может получиться так: мы на это заседание придем, а он поднимет своих головорезов и черт его знает что сделает, ведь мы имеем дело с авантюристом и провокатором. Поэтому надо было хорошенько продумать все эти вопросы. Обстановка такая создалась, что нельзя было иначе действовать. Ведь дело дошло до того, что если начальник МВД сообщит в ЦК о непорядках в органах МВД, то его считали «агентом» ЦK.

Теперь вы видите, какая была это «дружба» и чем она кончилась. Думаю, что нас правильно поймут члены партии. Теперь надо хорошо поставить работу, чтобы впредь не было ничего подобного. Во-первых, надо поставить в МВД честных людей, а во-вторых, усилить контроль партийных организаций за работой МВД.

Нужно отметить, что при решении вопроса о Берия все мы были единодушны — товарищ Маленков, товарищ Молотов, товарищ Булганин, товарищ Каганович и все другие товарищи. Я считаю, что эта операция, если так можно выразиться, не ослабит, а усилит руководство ЦК. (Аплодисменты).

Голоса. Правильно.

Хрущев. Никаких опасении на этот счет не должно быть. Некоторые сомневались: а как это будет расценено в партии, не будет ли это понято как слабость? А если мы не решаем вопросов сельского хозяйства, когда в стране недостача мяса, молока и даже не хватает картофеля и капусты, то разве это-то сила? Это, товарищи, позор. Ведь нам могут сказать наши друзья: слушайте, дорогие товарищи, вы нас учите, как строить социализм, а вы у себя картофель выращивать не умеете, не можете обеспечить свой народ, капусты у вас в столице нет. А почему? Потому что не могли решить, срывает провокатор.

Поэтому я считаю, что решение о Берия усиливает наше руководство, усиливает нашу партию. Могут спросить, а как в других странах будут оценивать это решение? Конечно, там узнают, даже если не опубликуем. то все равно узнают. Я убежден, что везде расценят это правильно. А в буржуазных кругах подумают: если они не остановились и арестовали Берия (а слава о его силе была), значит, характер есть. (Аплодисменты.)

Поэтому, товарищи, мы убеждены в правильности этого решения.

Товарищ Маленков правильно говорил о выступлении товарища Сталина на Пленуме ЦК после XIX съезда партии по адресу товарищей Молотова и Микояна. Мы хорошо знаем, что в жизни не было того, о чем он говорил по этому вопросу. Это было сказано в результате навета и определенного возраста и физического состояния товарища Сталина.

Товарищи, я заканчиваю свое выступление. Мы твердо уверены, что никому не удастся свернуть нас с правильного пути, по которому идет наша партия, по пути, указанному Лениным и Сталиным. (Аплодисменты.)

Теперь, после очищения от этой мрази и изъятия врага Берия, мы будет двигаться еще более уверенной и ускоренной поступью вперед к новым победам. (Аплодисменты.)

Изгнав Берия, мы, товарищи, стали еще сильнее. Хочу привести такую деталь. Когда перед заседанием товарищ Маленков сказал товарищу Ворошилову об этом деле, то товарищ Ворошилов, который является старейшим членом партии, бросился обнимать товарища Маленкова. При этом товарищ Ворошилов предупредил товарища Маленкова: «Тише, он подслушает». Тогда Клименту Ефремовичу сказали, что если и подслушает, то не успеет расшифровать. Мы его уже расшифровали. Вот какую обстановку он создал внутри Президиума! Бывало, другой раз кто-нибудь скажет: «Правильно, Лаврентий Павлович», а сам потихоньку плюнул. Разве можно такую обстановку заводить в партии? Теперь этого не будет. Будет коллективное руководство, настоящее, партийное руководство. Нужно, чтобы обстановка коллективного руководства была не только в ЦК, но и на местах до первичных партийных организаций включительно. Надо, чтобы регулярно проводились пленумы ЦК. Заседания комитетов партии, сессии депутатов трудящихся, и надо организовать их без парадности и шумихи, без парадной бессодержательной болтовни. Все это надо перестроить. Сила у нас большая. И чем лучше и глубже мы будем развивать внутрипартийную демократию, критику, чем мы лучше будем организовывать и привлекать массы к активному обсуждению нашей политики и всей нашей хозяйственной и политической работы, тем сильнее мы будем. Народ стеной стоит за нашу партию, идет уверенно за партией.

Товарищи, я заканчиваю уверенностью, что очищение от этого подлого предателя, провокатора будет способствовать еще большему укреплению нашего ленинско-сталинского руководства. (Продолжительные аплодисменты.)

 

Председательствующий тов. Булганин. Слово имеет товарищ Молотов.

Молотов. Товарищи, мы обсуждаем такой вопрос — вопрос о Берия, в отношении которого необходимо учитывать и особую обстановку последних месяцев, и особое положение Берия в качестве руководителя МВД, являвшегося вместе с тем одним из членов руководящего ядра.

Особенность обстановки, как тут товарищи говорили, заключается в том, что после смерти И. В. Сталина мы должны были продемонстрировать единство ЦК. Это было необходимо как с точки зрения внутренней, так и международной обстановки.

Особенность положения, в котором оказался Берия, также заслуживает серьезного внимания. Добившись поста руководителя Министерства, объединившего Министерство государственной безопасности и Министерство внутренних дел, Берия, как теперь видно, решил использовать аппарат Министерства в своих антипартийных и антисоветских целях. Становилось все яснее, что он настойчиво пробирается к захвату руководящего поста в правительстве. Решения о расстановке сил в Совете Министров и в ЦК, принятые в период мартовских дней, рассматривались им не больше как кратковременная, переходная стадия.

Его расчеты провалились. Всего через каких-нибудь три с половиной месяца он был разоблачен как предатель, как враг нашей партии и Советского государства. Но эти три с половиной месяца заслуживают особого внимания.

Считаю нужным прежде всего поделиться с товарищами на Пленуме ЦК некоторыми личными наблюдениями за истекшие три с половиной месяца. Эти наблюдения, как и наблюдения других членов Президиума ЦK, вначале заставили насторожиться, а затем сделали необходимыми определенные решительные выводы, о которых вам теперь известно.

Вот первый факт, относящийся к этим наблюдениям.

Вы, члены Пленума ЦK, помните, кто здесь в марте месяце выступил с предложением о Председателе Совета Министров. Это был Берия, который тогда явочным порядком присвоил себе это право. После этого, как известно, собирался Верховный Совет. И на Верховном Совете Берия выступил с предложением о Председателе Совета Министров, хотя он и на этот раз сделал это без какого-либо решения ЦК.

Мы, члены Президиума ЦK, не могли не обратить внимания на это. Еще до заседания Верховного Совета я позвонил ему по телефону и пытался отговорить его от этого намерения. Мне казалось, что было бы более правильным, чтобы на сессии Верховного Совета предложение нашей партии о главе Советского Правительства исходило непосредственно от секретаря Центрального Комитета тов. Хрущева. Это и было предложено мною в разговоре с Берия. Однако он не согласился с этим предложением и настоял на том, чтобы именно он выступил с этим предложением в Верховном Совете. Чтобы не вносить разноголосицы, а напротив, и в этом случае демонстрировать единство руководящего ядра партии, пришлось отказаться от того, чтобы ставить этот вопрос на рассмотрение Президиума ЦK.

Второй факт, который нельзя оставить без внимания. Вы читаете протоколы Президиума ЦK и, наверное, спрашиваете себя, почему под этими протоколами нет подписи Секретаря ЦK. Там стоит безымянная подпись — «Президиум ЦK». Между тем с давних лет существует традиция, что протоколы Президиума ЦK, а раньше Политбюро ЦK, подписываются Секретарем ЦK. И это вполне естественно. Так делается во всех ЦK компартий республик и в обкомах.

В партии давно установилось правило, которое действовало и при Ленине, и при Сталине: председательствует в Политбюро — Председатель Совета Министров, а протоколы ведет Секретарь ЦК. Не было никаких оснований менять этот порядок и в марте месяце. Тем не менее это было сделано.

В связи с этим я обратился к тов. Хрущеву: почему нет подписи Секретаря ЦК под протоколами Президиума? Почему они безымянны? Он согласился, что это ненормально, что нужно восстановить существовавший ранее порядок. Звоню тов. Маленкову, и он соглашается с этим. Звоню Берия — и здесь натыкаюсь на возражение. На мое предложение восстановить нормальный порядок — он отвечает: если так решать этот вопрос, то надо решать и другие важные вопросы. Берия умолчал — что за «другие важные вопросы» он имел в виду. Однако стало ясно, что он чего-то выжидает и еше не хочет говорить об имеющихся у него планах в отношении расстановки сил в руководящем ядре ЦK.

26 июня весь Президиум ЦК занимался вопросом о преступном поведении Берия и в течение двух с половиной часов требовал от него объяснений по многим вопросам. Тогда мы попросили его объяснить, что он имел в виду, когда говорил о том, что, прежде чем восстанавливать подпись Секретаря ЦК под протоколами Президиума, будто бы необходимо рассмотреть какие-то «другие важные вопросы». Но он и тогда ничего вразумительного не сказал об этом, упомянув лишь, что будто бы в связи с этим нужно было уговориться о том, как должна составляться повестка Президиума. Видимо, что он и тогда не хотел раскрыть своих планов и просто лгал, продолжая скрывать свои мысли и «планы».

Третий факт, мимо которого нельзя пройти.

С марта месяца ѵ нас создалось ненормальное положение в обсуждении некоторых важных вопросов. Почему-то все вопросы международной политики перешли в Президиум Совета Министров и, вопреки неизменной большевистской традиции, перестали обсуждаться в Президиуме ЦK. Этим отстранились от обсуждения международных вопросов тт. Ворошилов, Сабуров, Первухин, которые не входят в состав Президиума Совета Министров, тов. Хрущев, правда, приглашался на соответствующие заседания Президиума Совета Министров, но и его положение было в этом случае не вполне определенным. Все это делалось под давлением Берия. При этом с его стороны, как это теперь очевидно, преследовались цели подрыва работы и авторитета LLK.

Четвертый факт, окончательно настороживший нас в отношении Берия.

Для большинства из нас истинная политическая физиономия Берия определилась тогда, когда в мае месяце мы приступили к обсуждению германского вопроса.

Ряд фактов, ставших нам известными в последнее время, сделали совершенно очевидным, что в Германской Демократической Республике создалось неблагополучное политическое и экономическое положение, что среди широких слоев населения ГДР существует серьезное недовольство. Это, между прочим, нашло свое выражение в том, что за период с января 1951 года по апрель 1953 года из ГДР перешло в Западную Германию 450 тыс. человек. Было установлено, что особенно увеличился переход населения в Западную Германию в первые месяцы этого года. Среди сбежавших было немало рабочих, и в том числе несколько тысяч членов СЕПГ и Союза свободной немецкой молодежи. Ясно, что это было показателем больших недостатков в работе наших друзей в Восточной Германии. Такое положение могло быть выгодным только правительству Аденауэра, западногерманской буржуазии, иностранным империалистическим кругам.

При рассмотрении дела бросилось в глаза, что в Германской Демократической Республике был взят чрезмерно быстрый курс на индустриализацию и что здесь проводилось не соответствующее возможностям крупное новое строительство. Все это проводилось в условиях, когда Восточная Германия, кроме того, что должна была нести значительные оккупационные расходы и платить репарации, не говоря уже о необходимости проведения больших восстановительных работ после окончания войны. Между тем нельзя забывать, что Восточная Германия находится в особо сложных условиях, когда, используя положение оккупирующих держав в Берлине, власти США, Англии и Франции, а также власти Западной Германии имеют возможность предпринимать немало таких шагов, которые дезорганизующим образом влияют на политическое и экономическое положение в ГДР. Нельзя забывать и о том, что Германия продолжает оставаться расколотой на две части и что следы гитлеровского влияния еще далеко не изжиты во всей Германии.

В этих условиях мы считали своей обязанностью принять срочные меры к тому, чтобы помочь нашим немецким друзьям поскорее поправить явно левацкий курс, который был взят ГДР, особенно начиная с лета 1952 года. Мы так и сделали.

При обсуждении германского вопроса в Президиуме Совета Министров вскрылось, однако, что Берия стоит на совершенно чуждых нашей партии позициях. Он заговорил тогда о том, что нечего заниматься строительством социализма в Восточной Германии, что достаточно и того, чтобы Западная и Восточная Германия объединились как буржуазное миролюбивое государство.

Эти речи Берия не могли пройти мимо нашего внимания. Никто из нас не мог забыть о том, что за развязывание Первой мировой войны на Германии лежит весьма большая ответственность, что тем большая ответственность лежит на буржуазной Германии за развязывание второй мировой войны. Для нас как марксистов было и остается ясным, что при существующем положении, то есть в условиях нынешней империалистической эпохи, исходить из перспективы, будто буржуазная Германия может стать миролюбивым или нейтральным в отношении СССР государством, является не только иллюзией, но и означает фактический переход на позиции, чуждые коммунизму. Возникал вопрос, что, может быть, слова Берия о «миролюбивой» буржуазной Германии являются случайным полемическим увлечением, что, может быть, это было наговорено сгоряча. Скоро, однако, выяснилось, что это совсем не так.

Во внесенном Берия проекте постановления Президиума Совета Министров по этому вопросу было предложено — признать «ошибочным в нынешних условиях курс на строительство социализма, проводимый в Германской Демократической Республике». В связи с этим предлагалось «отказаться в настоящее время от курса на строительство социализма в ГДР». Этого мы, конечно, не могли принять. На мое возражение по этому поводу Берия пытался ответить, что ведь он предлагает отказаться от курса на строительство социализма в ГДР только «в настоящее время», а не вообще. Однако эта уловка ему также не помогла.

В проекте постановления мною было предложено в обоих указанных выше случаях внести поправки: вместо слов об ошибочности «курса на строительство социализма» сказать об ошибочности «курса на ускоренное строительство социализма». С этим все согласились. Так это и было записано в постановлении Президиума Совета Министров 27 мая вопреки первоначальному предложению Берия.

Из сказанного видно, что выступления Берия на предыдущих заседаниях Президиума Совета Министров по германскому вопросу были не случайными. Он уже тогда настолько зашел далеко, что открыто  предлагал отказаться от курса на строительство социализма в Восточной Германии и всячески добивался нашего согласия на то. чтобы наша партия отказалась от своей основной линии в отношении Германии. Он разглагольствовал о том, что для Советского Союза было бы достаточно, если бы Германия воссоединилась как единое государство — на буржуазных началах, будто современная буржуазная Германия не может не быть связанной тесными узами с другими империалистическими государствами и будто бы в нынешних условиях может существовать буржуазная Германия, которая не являлась бы вместе с тем агрессивной, империалистической Германией. Стало ясно обнаруживаться, что Берия стоит не на коммунистических позициях. При таком положении мы чувствовали, что в лице Берия имеем человека, который не имеет ничего общего с нашей партией, что это человек буржуазного лагеря, что это враг Советского Союза.

Капитулянтский смысл предложений Берия по германскому вопросу очевиден. Фактически он требовал капитуляции перед так называемыми «западными» буржуазными государствами. Он настаивал на том, чтобы мы отказались от курса на укрепление народно-демократического строя в ГДР, ведущего к социализму. Он настаивал на том, чтобы развязать руки германскому империализму не только в Западной Германии, но и в Восточной Германии. Это значило — отказаться от того, что было завоевано кровью наших солдат, кровью нашего народа в тяжелой борьбе с гитлеризмом, ибо для нас должно быть ясным, что существование Германской Демократической Республики, укрепляющей народно-демократический строй и постепенно осуществляющей курс на строительство социализма — это серьезный удар не только по германскому империализму, но и по всей империалистической системе в Европе. При правильном политическом курсе Германская Демократическая Республика будет становиться все более надежным другом Советского Союза и превратится в серьезнейшую помеху осуществлению империалистических планов в Европе.

Вы видите, как в политическом облике Берия стало раскрываться то. что до этого он всячески прятал. Стало вместе с тем обнаруживаться, что раньше мы плохо приглядывались к этому человеку. Нам стало ясно, что это чужой человек, что это человек из антисоветского лагеря.

Голоса. Правильно.

Молотов. Разоблачить Берия было не так просто. Он искусно маскировался и в течение ряда лет, притаившись, скрывая свое истинное лицо, сидел в руководящем центре. Однако последние три с половиной месяца сделали для нас многое более ясным. Этому помогло и то, что Берия за это время явно распоясался и проявил непомерную самонадеянность. В результате всего этого он был разоблачен и посажен в тюрьму. Я полагаю — следует одобрить это решение Президиума ЦК. (Бурные аплодисменты.)

Голоса. Правильно.

Молотов. В течение ряда лет мы, члены Президиума ЦK, близко стояли к Берия, часто имели с ним дело. Но только теперь нам стало ясно, насколько он чужой нам человек и насколько это грязный, аморальный тип. Теперь ясно, что он причинил немало вреда нашей партии и Советскому государству, что это большой преступник и опасный авантюрист.

Не может быть сомнения в том, что он пробирался, или, лучше сказать, прокрадывался, к захвату высшего поста в государстве. Он строил планы использования МВД, думая расчистить себе путь, чтобы стать над Правительством и партией. Но он оказался слишком недалеким человеком и грубо просчитался.

По своей политической близорукости он слишком полагался на некоторых своих ставленников в аппарате МВД. Как теперь выяснилось, он подслушивал каждого из нас. Следил за каждым нашим шагом. Он уже делал открытые попытки сломать линию партии и вместе с тем начал подставлять ножку неугодным ему лицам, с которыми хотел расправиться поскорее.

Для чего ему это было нужно? Разве это требовалось ему, если бы он так же, как и мы, держал курс на победу коммунизма? Конечно, нет! Кто хочет идти по пути строительства коммунизма в нашей стране, тот не найдет для этого лучших товарищей, чем те, которые входят в состав нашего ЦК и его руководящего ядра. А он пошел против линии ЦK, против руководящего ядра. Совершенно очевидно, что он затаил план, направленный против строительства коммунизма в нашей стране. У него был другой курс — курс на капитализм. Ничего другого, кроме возврата к капитализму, не имел этот капитулянт-предатель. так же, как и другие капитулянты-предатели, с которыми партия покончила раньше.

Мне придется еще раз остановить ваше внимание на попытке Берия установить связь с Ранковичем и с Тито, о чем уже говорил тов. Маленков.

Известно, что наш ЦК недавно принял решение, направленное на изменение официальных отношений с правительством Югославии19. В связи с этим были предприняты известные шаги и было решено обменяться с Югославией послами.

Маленков. Мы, естественно, хотели нормализации отношений.

Молотов. Президиум ЦK пришел к выводу, что нельзя дальше продолжать проводившуюся в последнее время линию в отношениях с Югославией. Стало ясно, что поскольку нам не удалось решить определенную задачу лобовым ударом, то следует перейти к другим методам. Было решено установить с Югославией такие же отношения, как и с другими буржуазными государствами, связанными с Североатлантическим агрессивным блоком20: послы, официальные телеграммы, деловые встречи и пр.

Совсем по-другому захотел использовать этот момент Берия.

По разработанному им плану, соответствующий представитель МВД в Югославии должен был передать в Белграде письмо Ранковичу, в котором от имени Берия излагались взгляды, чуждые нашей партии, чуждые советской власти. По проекту Берия представитель МВД при встрече с Ранковичем должен был заявить: «Пользуюсь случаем, чтобы передать Вам, тов. Ранкович, большой привет от тов. Берия». Дальше надлежало сказать, что Берия и его друзья «стоят за необходимость коренного пересмотра и улучшения взаимоотношений обеих стран», что «в связи с этим тов. Берия просил Вас (т. е. Ранковича) лично информировать об этом тов. Тито, и если Вы и тов. Тито разделяете эту точку зрения, то было бы целесообразно организовать конфиденциальную встречу особо на то уполномоченных лиц» и т. д. Все это составленное Берия письмо рассчитано на установление тесных отношений с «тов. Ранковичем» и с «тов. Тито». Берия не удалось послать это письмо в Югославию — с проектом этого письма в кармане он был арестован как предатель.

Но разве не ясно, что означает эта попытка Берия сговориться с Ранковичем и Тито, которые ведут себя как враги Советского Союза? Разве не ясно, что это письмо, составленное Берия втайне от настоящего Правительства, было еще одной наглой попыткой ударить в спину Советского государства и оказать прямую услугу империалистическому лагерю? Одного этого факта было бы достаточно, чтобы сделать вывод: Берия — агент чужого лагеря, агент классового врага.

Голоса. Правильно.

Молотов. Берия забрался в наш боевой штаб и долго сидел там притаившись. Выжидая, он, конечно, не сидел сложа руки. Мы еще должны хорошенько разобраться в его темных делах и делишках. Теперь мы имеем для этого необходимые возможности.

Смерть тов. Сталина он захотел использовать в своих вражеских целях. Он, как и наши враги за рубежом, рассчитывал, что в этот момент партия будет ослаблена, что в нашей среде будет растерянность, — и это удастся ему использовать в своих целях. Мы видим теперь, что его расчеты были связаны прежде всего с использованием аппарата МВД, хотя я не сомневаюсь в том, что эти расчеты были построены на песке, так как несомненно, что подавляющее большинство чекистов за ним бы не последовало.

Голоса. Правильно.

Молотов. Конечно, в аппарате МВД могли найтись те или иные подлецы, особенно из числа людей, подобранных ранее самим Берия. Но в аппарате МВД достаточно крепких коммунистов, так же как и в других основных организациях. Поэтому изменнические расчеты Берия на аппарат МВД не могли оправдаться, хотя из этого отнюдь не следует, что попытки осуществления этих расчетов не могли причинить огромный ущерб Советскому государству.

На какие внутренние силы в стране мог рассчитывать Берия?

Не могли Берия и связанные с ним люди рассчитывать на то, чтобы получить поддержку своим затаенным планам со стороны рабочих, или колхозников, или интеллигенции? Конечно, не мог. У него и его антисоветских планов не было и не могло найтись настоящей опоры внутри страны, в рабочем классе, среди трудящихся.

Его антисоветские планы были связаны с расчетами на поддержку империалистического лагеря.

Он мог рассчитывать главным образом на сочувствие и поддержку тех или иных иностранных буржуазных кругов, на поддержку, скажем, черчиллей, даллесов или тито—ранковичей. Ни на кого, кроме заклятых врагов Советского Союза, он не мог рассчитывать в своих планах захвата власти. Из этого следует, что надо хорошенько покопаться в его биографии, в его прошлом, чтобы полностью понять его гнусную предательскую роль в нашей стране, в нашей партии.

Мы мало занимались его биографией. Теперь должны заняться этим посерьезнее.

Как случилось, что такой матерый враг, как Берия, мог попасть в нашу партию и в ее руководящий орган?

На этот вопрос, — если не вдаваться в глубокие причины такого рода фактов, — можно дать простой ответ: это результат недостаточной бдительности нашего ЦК, в том числе и тов. Сталина. Берия нашел некоторые человеческие слабости и у И. В. Сталина, а у кого их нет? Он ловко их эксплуатировал, и это удавалось ему в течение целого ряда лет.

Мне лично приходится работать в Москве. Вспоминая прошлое, я вижу, что с тех пор, как Берия приехал в Москву в 1938 году, общая атмосфера и рабочая обстановка в ЦК стали заметно ухудшаться. Он отравлял атмосферу своими интригами и раньше, но особенно со времени приезда на работу в Москву.

Свою гнусную роль Берия сыграл и в том, что работа Центрального Комитета партии была ослаблена вплоть до того, что пленумы ЦK перестали собираться по нескольку лет. Политбюро ЦK перестало нормально работать и, как правило, не собиралось в полном составе и т. д. Все мы, работавшие в центре, недостаточно обращали внимание на преступную роль Берия в этом отношении.

Но приведенным выше ответом на вопрос о том, как могло случиться, что Берия пробрался в руководящий центр нашей партии, нельзя удовлетвориться.

В связи с этим необходимо остановиться на одном важном принципиальном вопросе: на вопросе о существовании в нашей стране только одной партии, а именно Коммунистической партии, стоящей у власти. Мы не всегда отдаем себе полный отчет в значении этого существенного политического обстоятельства. Между тем это означает, что наряду с основной массой коммунистов, которые вступают в нашу партию, чтобы бороться за коммунизм в  рядах честных идейных его сторонников, в нашу партию устремляются и чуждые элементы: карьеристы, безыдейные деляги, желающие использовать положение стоящей у власти партии, а также замаскированные агенты классового врага, опасность чего нельзя недооценивать.

В СССР нет больше антагонистических классов, поскольку нет капиталистов, помещиков, кулаков и т. д. В СССР имеются только два класса: рабочие и крестьяне, находящиеся в дружественных отношениях между собою. Установившийся между рабочими и крестьянами нашей страны дружественный союз направлен к одной обшей цели — к осуществлению коммунизма. Ввиду указанных особых социальных условий нашей стране нет оснований для существования двух или нескольких партий, а существует только наша — Коммунистическая партия, возглавляющая союз рабочих и крестьян и руководящая этим союзом.

Однако вопрос о существовании одной партии в СССР связан не только с таким первостепенным фактом, как отсутствие антагонистических классов в нашей стране. Как известно, даже тогда, когда еще имелось кулачество, опыт борьбы за существование советского государства в условиях капиталистического окружения показал, что при данных обстоятельствах нельзя допустить существование других партий. Любая другая политическая организация, которая чем-то хотела бы отличаться от Коммунистической партии, в наших условиях превратилась бы в орудие классового врага, в орудие иностранного капитала, в агента разведывательных органов империалистических держав. Нельзя забывать хотя бы, например, историю с левыми эсерами, которая в этом смысле весьма поучительна.

Можно не сомневаться в том, что иностранный капитал бросил бы любые миллионы и миллиарды рублей, только бы иметь возможность опереться в СССР на какую-то политическую организацию, противопоставляющую себя Коммунистической партии, стоящей у власти. Такая особая политическая организация могла бы иметь самую левую платформу и носить любую вывеску, но она тем или иным путем непременно была бы использована иностранным капиталом и империалистическими разведками для создания трещины и для осуществления раскола среди трудящихся СССР, что является мечтой империалистов. Такого рода особая организация была бы использована ими в целях подрыва союза рабочих и крестьян, в целях всякого рода подкопов под социалистическое строительство, в целях интриг и разложения Советского государства. Ведь антикоммунистическая клика Тито захватила власть в Югославии под маской коммунизма. Ведь эта клика и теперь еще именует себя «коммунистической», хотя она уже открыто находится в услужении у Североатлантического блока империалистов. Почему бы и в нашей стране кому-нибудь вроде Берия не подделаться под коммуниста и не использовать все хитрости, чтобы влезть в доверие определенных лиц и пробраться в главный штаб нашей партии? Такого своего агента буржуазия, конечно, готова была бы осыпать золотом и поддержать в подходящий момент не только деньгами, но и другими средствами. Только в этой связи можно объяснить возможность появления в рядах нашей партии такого матерого врага, как Берия, который долго выжидал и изворачивался, чтобы использовать более подходящий момент, но в конце концов все-таки с треском провалился.

Мы теперь видим, что провокатору Берия пришлось долго маскироваться, в течение многих лет носить личину коммуниста. Это еще один из ярких примеров того, к каким подлым приемам прибегает наш классовый враг и как он изворотлив.

При этом Берия использовал разные приёмы маскировки.

Так, он не останавливался перед любыми громкими словами, говоря, где это считал нужным, о своей преданности партии. Чтобы выглядеть идеологически подготовленным человеком, Берия использовал хорошо известные приемы начетничества в своих выступлениях. Еще в 30-х годах под его фамилией появилась брошюра «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье». Довольно ловко скомпонованная, брошюра касается дореволюционной истории большевистских организаций Закавказья и роли И. В. Сталина в этих организациях, что, как мы знаем, относится к замечательным страницам в истории нашей партии. Брошюра изобилует цитатами из статей И. В. Сталина и явно имеет целью не останавливаться перед различного рода приемами лести, чтобы обратить на себя внимание определенного человека. Теперь выясняется, что эта брошюра, изданная под фамилией Л. Берия, написана совсем не Берия, а такими его близкими приятелями, как пролезший с вражескими целями в нашу партию Шария и некоторые другие. Берия не постеснялся поставить свою подпись под брошюрой, написанной некоторыми делягами из его подручных и предназначенной, чтобы сыграть свою роль в его продвижении на центральную работу.

Берия использовал и другие приемы в своих карьеристских целях. Приемы дельца и беспардонного карьериста, когда активность в работе вовсе не объясняется идейными соображениями и действительной преданностью партии. Нельзя отрицать его организационных способностей, которые сказались в организации и проведении ряда хозяйственных мероприятий. Партия не могла не использовать этих способностей, когда они были направлены на выполнение нужных заданий. Партия не отказывается использовать даже способности разоблаченных вредителей, когда имеются для этого возможности.

Хрущев. Рамзин орден Ленина получил.

Молотов. Известны и такие бывшие вредители, которые дали нам хорошие конструкции самолетов и в последующем настолько решительно отказались от своего антисоветского прошлого, что превратились в крупных деятелей нашей промышленности, как передовые инженеры-конструкторы21.

Берия, конечно, знал, что для того чтобы дойти до руководящих государственных постов, надо иметь партийный билет и определенные заслуги в государственной работе. Хочешь не хочешь, а в нашей стране для того, чтобы достичь высоких постов и влиять на работу центральных органов, надо иметь доверие партии. Берия это, конечно, давно понял. Теперь видно, что, оставаясь всегда чуждым идеям и целям нашей партии, он все же проявил немалую ловкость и даже искусство, чтобы обратить на себя внимание, имитируя соответствующие приемы активных государственных деятелей и настоящих коммунистов. В течение немалого ряда лет это ему удавалось, и мы не должны забывать, что это свидетельствует о недостаточной бдительности с нашей стороны.

Иногда мы явно недооценивали некоторые из его непартийных приемов.

В частности, это можно показать на одном примере, когда Берия сумел протащить через высшие партийные органы явно неправильное решение насчет своего приятеля Шария, являющегося чужаком для нашей партии. Этому человеку, о котором я уже говорил в связи с брошюрой «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье», Берия особенно покровительствовал и, видимо, считал его своим идеологическим вдохновителем.

В 1948 г. Бюро ЦK КП(б) Грузии вынуждено было рассмотреть вопрос о брошюре Шария, бывшего в то время одним из секретарей ЦK КП(б) Грузии. Дело шло об одном стихотворном произведении Шария, насквозь враждебном по своему идейному характеру нашей партии, которое этот с позволения сказать литератор издал типографским способом в 1943 году в небольшом количестве экземпляров и распространял на правах рукописи среди своих знакомых. Здесь нет нужды подробно говорить о содержании этой брошюры. Достаточно огласить начало постановления Бюро ЦK КП(б) Грузии по поводу этой брошюры, чтобы понять, о чем идет дело. В этом постановлении ЦK КП(б) Грузии сказано: «Бюро ЦК КП(б) Грузии считает установленным, что Шария П. А. в 1943 году, в связи со смертью сына (умер от туберкулеза. — В. М.) написал идеологически вредное произведение в стихах, проникнутое глубоким пессимизмом и религиозно-мистическими настроениями». Вместо того чтобы исключить этого чужака из рядов партии, Бюро ЦK КП(б) Грузии, как бы для виду осудило издание «идеологически вредной книжки в стихах» Шария, постановило снять его с работы секретаря ЦK КП(б) Грузии по пропаганде и вместе с тем направило его на преподавательскую работу в одном высшем учебном заведении города Тбилиси, что фактически означало «отпущение грехов» этому проходимцу. Такое решение мотивировалось тем, что Шария признал свою вину с изданием указанной религиозно-мистической брошюры.

Дело не ограничилось этим. Указанное решение Бюро ЦK КП(б) Грузии было представлено на утверждение ЦК ВКП(б). Благодаря содействию Берия 31 мая 1948 года Политбюро ЦK ВКП(б) без изменений утвердило постановление ЦK КП(б) Грузии о Шария. Между тем нельзя не признать, что Политбюро ЦK ВКП(б) не имело никаких оснований одобрять указанное решение Бюро ЦK КП(б) Грузии о Шария. Следовало бы поступить совсем иначе: отменить неправильное решение ЦK КП(б) Грузии о Шария и изгнать из рядов партии этого мистика-пустомелю.

Однако для Берия это был не просто приятель, а идеологически близкий человек. Достаточно сказать, что вплоть до ареста Берия этот самый Шария работал в его секретариате и был его помощником по идеологическим вопросам, составлял ему речи. Формулировал проекты по разного рода политическим вопросам, которые вносились Берия на рассмотрение высших партийных органов.

Перейду к другим вопросам.

Нельзя пройти мимо того факта, что и в последнее время под нажимом Берия мы приняли некоторые торопливые решения. К ним относятся прежде всего недавние решения в связи с выяснившимися неправильностями в проведении национальной политики в Литве, на Украине, в Белоруссии. При этом Берия особо свирепствовал. Он требовал, например, снятия с поста первого секретаря ЦК КП Белоруссии тов. Патоличева и замены его другим товарищем, хотя для этого не было оснований. Берия чрезмерно раздул и вопрос о недостатках в проведении национальной политики в Западной Украине. Это же следует сказать и насчет Литвы.

Уцепившись за отдельные недостатки в партийной работе на Украине, в Белоруссии, в Литве, Берия стремился придать исправлению соответствующих недостатков такой характер, чтобы получился удар не по тем или иным националистическим настроениям, великодержавным или местническим, а по испытанным партийным кадрам в этих республиках. При этом он стремился подорвать авторитет целого ряда ответственных партийных работников. В результате этого оживились и подняли голову не только неустойчивые, но и открыто националистические элементы. Этот урок необходимо учесть. Такие факты свидетельствуют о том, что мы еще сильно отстаем в нашей партийной работе и что нам необходимо значительно усилить борьбу с недостатками в партийной, и в частности партийно-воспитательной. работе.

Маленков. Правильно.

Молотов. Да, товарищи, в порядке самокритики мы должны признать наличие этих серьезных недостатков. Нельзя также не признать, что некоторые из принятых в последнее время решений, поскольку на них сказался определенный нажим со стороны Берия, нам нужно вновь внимательно рассмотреть и соответственно исправить, устранив вскрывшуюся в отдельных случаях однобокость и торопливость в формулировках.

На что рассчитывал Берия, когда он в последнее время с такой наглостью стал навязывать отдельные свои предложения, направленные против партийной линии, направленные против основных партийных кадров? Очевидно, он стремился использовать первый период смерти И. В. Сталина, считая это время более подходящим для нанесения ударов по партии. Но дело не только в этом.

Он не мог не считаться с прочностью политического положения в стране. Он не мог не видеть, что наша страна находится в расцвете сил, что она крепнет экономически, что ее успехи в технике и науке растут с каждым днем, что у нас создаются многочисленные и хорошо подготовленные квалифицированные кадры для дальнейшего неуклонного подъема в социалистическом строительстве.

Но, товарищи, не будем забывать, что у нас имеется и немало недостатков в работе, что имеются и такие упущения и непорядки в народном хозяйстве, на которые подолгу не обращалось должного внимания.

За последние годы были приняты, — иногда явно второпях, — некоторые постановления, которые мы обязаны безотлагательно проверить и исправить. Мы уже вынуждены были принять ряд таких решений, отменив, например, постановление о строительстве Туркменского канала. Решение о строительстве этого канала в свое время было принято без серьезной подготовки. Вначале это строительство оценивалось в несколько миллиардов рублей и дело считалось более или менее обоснованным. Однако вскоре выяснилось, что строительство этого канала вместе со всеми сопутствующими ирригационными и другими работами, обойдется в 30 миллиардов рублей. Все помнят и о том, что инициаторами этого строительства были отнюдь не какие-либо советские или партийные организации Туркменистана. Соответствующее решение было принято по воле центральных органов, без необходимых обсуждений с товарищами из Туркменистана и без серьезной подготовки вообще. На сегодняшний день нам неизвестны такие учреждения или руководящие товарищи, которые настаивали бы на неотложности строительства этого канала. Естественно, что мы пришли к выводу — отменить принятое ранее решение об этом строительстве. Эта же неподготовленность сказалась и в постановлениях о некоторых других стройках, на которые предполагалось ассигновать много миллиардов рублей, но неотложность строительства которых отнюдь не доказана.

С другой стороны, из выступлений тт. Маленкова и Хрущева вы видите, насколько неотложными являются, например, такие вопросы сельского хозяйства, как животноводство и овощеводство, на которые не обращалось в последние годы никакого внимания. За такого рода вопросы мы должны взяться теперь же, безотлагательно. На это потребуется выделить уже в ближайшее время немало государственных средств, материалов, машинного оборудования.

Неотложность решения этих вопросов известна и провокатору Берия. Именно по этой причине, как видно, он не только не помогал в исправлении и улучшении указанных отраслей хозяйственной работы, но поступал как раз наоборот. Бросалось в глаза, что он мешал исправлению положения, тормозя обсуждение этих вопросов и всячески оттягивая проведение соответствующих мероприятий. Но никому, никакому провокатору не удастся достичь своих подлых целей. Надо только по-настоящему заняться этими вопросами, не боясь кое-что серьезно поправить в нашей работе.

Голоса с мест. Правильно!

Молотов. Надо остановиться и на международной обстановке.

В самом деле, после второй Мировой войны в международной обстановке произошли такие изменения, которые небывало подняли международный вес СССР. Советский Союз вместе с дружественными ему государствами сплачивает теперь 800 миллионов человек. В одном ряду с Советским Союзом ныне стоят Китай, Северная Корея, Польша, Чехословакия, ГДР, Румыния, Венгрия, Болгария, Албания, МНР. Образовалось два мировых рынка, как это сказано замечательно правильно в «Экономических проблемах» И. В. Сталина. А образование двух мировых рынков, из которых для одного базой является Советский Союз, представляет собою историческое событие величайшей важности. Соотношение международных сил коренным образом изменилось после второй мировой войны в пользу СССР и дружественных ему государств. Нельзя сказать, чтобы в капиталистическом мире на эти события не обращали серьезного внимания. В странах капитализма растет тревога за свое будущее, за свое существование, и правительства империалистических государств вовсе не сидят сложа руки.

На наших глазах проводятся все новые и новые авантюры, направленные против Советского Союза и стран народной демократии. В середине июня прошумела всем известная берлинская авантюра, вылившаяся в своеобразный путч. В последнее время все делается для того, чтобы задержать заключение перемирия в Корее, хотя мероприятия, предпринятые по линии усиления миролюбивых шагов со стороны СССР, Китая и Северной Кореи, крайне затрудняют проведение такого рода агрессивных империалистических планов. Вы знаете, что в последние месяцы мы развернули так называемую «мирную инициативу» СССР, что внесло немалые колебания в ряды наших агрессивных противников. В империалистическом лагере чуют, что силы нашей страны и наших друзей неуклонно растут.

Если учесть все эти обстоятельства, то станет понятным, почему в нынешних условиях наши классовые враги за рубежом стремятся активизировать свою антисоветскую работу. Они перешли теперь к открытым актам диверсии, террора и саботажа в отношении стран, принадлежащих к лагерю социализма и демократии. Они готовы пойти чуть ли не на любые средства, чтобы внести дезорганизацию или по крайней мере посеять неуверенность в СССР и странах народной демократии. Мне кажется, именно в этой связи мы должны рассматривать вопрос о Берия, который уже слишком распоясался в последние недели и тем невольно помог своему разоблачению.

В последние три месяца для поведения Берия было характерно, что он стал наглеть и торопиться в своих вылазках против нашей партии и Советского правительства. Очевидно, это было не только его личным желанием, но в этом сказывалось и то, что его торопили. Как видно, его торопили из-за рубежа. Похоже на то, что те империалистические круги, агентом которых он был в нашей среде, видимо, боялись упустить подходящий, по их мнению, момент и, теряя терпение, стали толкать своего агента-провокатора на поспешные авантюристические действия. Дело кончилось крахом для Берия, крахом для еще одного агента империалистов, с использованием которого у них были связаны немаловажные расчеты.

Классовый враг сделал еще одну попытку ослабить руководство нашей партии, боевой штаб нашей страны. Он рассчитывал на ослабление нашего государства, но его расчеты потерпели крушение. Мы очистились от одного из опасных агентов классового врага. Этим мы укрепили нашу партию, укрепили советское государство. (Бурные аплодисменты)

Сегодня, как и раньше, мы крепко стоим на своих ногах. Очистивши наш центральный орган от опасного врага — провокатора, мы еще более окрепли. Теперь в нашей среде, в руководящем ядре, прояснились отношения, а это имеет большое положительное значение: мы не боимся говорить друг с другом, а когда нужно, и спорить между собою, хотя еще недавно то и дело вынуждены были оглядываться по сторонам, чтобы нас не подслушали и не нанесли удара в спину.

Из всего этого следует сделать простые, но серьезные большевистские выводы: нам нужно еще выше поднять знамя партийности, принципиальности и бдительности во всей работе, и тогда мы можем уверенно смотреть вперед нашей стране будут обеспечены дальнейшие и еще более крупные успехи в строительстве коммунизма. (Аплодисменты)

Председательствующий тов. Булганин. Есть предложение, товарищи, на этом сегодня прекратить работу Пленума, объявить перерыв до завтрашнего дня. Не будет возражений? Нет.

Завтра заседание в 12 часов дня.

 

ЗАСЕДАНИЕ ВТОРОЕ

Утреннее, 3 июля

Председательствующий тов. Хрущев. Заседание Пленума объявляю открытым. Продолжаем обсуждение доклада товарища Маленкова.

Слово имеет товарищ Булганин. Подготовиться товарищу Сердюку.

Булганин. Товарищи! Товарищ Маленков все доложил обстоятельно, правильно и, я бы сказал, хорошо. Товарищи Хрущев и Молотов правильно продолжили освещение вопроса. Однако вопрос по своему значению таков, что я хочу тоже сказать свое мнение.

В нашей партии бывали события и посерьезнее. Мы знаем, как партия ломала хребты авантюристам, заговорщикам масштабом покрупней, действовавшим группой, а не в одиночку. Из истории нашей партии мы также знаем, что, пресекая и ликвидируя авантюристов и заговорщиков, партия закалялась, крепла, а ее авторитет в народе возрастал.

Все, что мы слышали здесь о Берия, и то, что мы знаем теперь о нем, говорит о том, товарищи, что мы имеем дело с врагом партии, с врагом советского государства и народа.

Еще при жизни товарища Сталина Берия вел себя очень подозрительно. На глазах у нас, мы видели это, он вел себя грубо, нахально, нагло пренебрегая коллективом, пренебрегая товарищами, интригуя перед товарищем Сталиным. Каждый из нас много раз видел со стороны Берия случаи самых подлых, самых гнусных интриг перед товарищем Сталиным об окружавших его товарищах. Это было у Берия в характере и, видимо, делалось им в интересах дальнего прицела.

После смерти товарища Сталина Берия не только продолжил эту линию на разобщение коллектива, на интриганство, на дискредитацию, но, как вы видите, повел себя еще более нагло и открыто занялся прямой антипартийной, антигосударственной деятельностью.

Стало ясно, что оставлять так дело нельзя. Если бы мы так дело оставили, то неизбежно пришли бы к авантюре.

Несмотря на то, что мы терпели Берия в своей среде, и больше того, относились к нему с видимым уважением, на деле же было совершенно другое. Правильно здесь говорили товарищи Маленков, Хрущев и Молотов о действительных настроениях членов Президиума ЦК по отношению к Берия.

Товарищ Никита Сергеевич Хрущев перед кончиной товарища Сталина действительно говорил мне о Берия, и я хочу сказать здесь об этом более подробно. «Как видишь, — говорил товарищ Хрущев, — мы стоим накануне смерти нашего вождя, но я предвижу и боюсь, что Берия нам сильно осложнит дело. Я предвижу, что, когда умрет Сталин, он рванется к МВД. А зачем, ты думаешь, ему нужно МВД? Затем, чтобы потом взять дело в свои руки, подчинить себе партию и государство».

Как видите, такие настроения были у нас еще тогда. Так и вышло. Члены Президиума оказались под надзором МВД и Берия. За членами Президиума было установлено наблюдение.

Здесь говорилось о подслушивании. Товарищи, мы имеем в своем распоряжении записи подслушивания товарищей Маленкова, Хрущева, Молотова, Булганина, Ворошилова. За нами наблюдали. Я приведу один небольшой факт, но он характерен для уяснения обстановки. За 2-3 дня до того, как 26 июня Берия был арестован, мы в половине второго ночи, кончив работать, поехали на квартиру — товарищ Маленков, товарищ Хрущев, я и Берия — он нас подвозил. Живем мы — Георгий Максимилианович, Никита Сергеевич и я — в одном доме. Мы с Никитой живем друг против друга на одном этаже, а Георгий живет этажом ниже. Георгий Максимилианович пошел на четвертый этаж, а мы с Никитой поднялись на пятый. Вышли на площадку, стоим и говорим, что дома жарко, лучше поехать на дачу.

Хрущев говорит: «Я зайду домой, взгляну». Я ответил: «А я прямо поеду на дачу». Вошел в лифт, спустился и поехал на дачу. На другой день Никита Сергеевич звонит мне и говорит: «Слушай, я для проверки хочу тебя спросить. Ты никому не говорил, что мы уехали на дачу? У тебя не было ни с кем разговора? Откуда Берия знает, что мы уехали на дачу? Он позвонил мне и говорит: «Ты с Булганиным на дачу поехал».

На другой день у товарища Маленкова, в его кабинете. Берия сказал про нас: «Они хитрят. Поднялись в квартиру, а потом уехали на дачу». Я ответил: «Дома было очень жарко, вот и поехали на дачу». «Брось, — говорит, — ты и в квартиру не заходил, спустился в лифте, не заходя в квартиру, и поехал на дачу, а Хрущев, тот действительно зашел и за тобой следом поехал». Мы решили превратить это в шутку. Никита Сергеевич говорит: «Как ты здорово узнаешь, у тебя что — агенты?».

Хрущев. Шпионы.

Булганин. Да, правильно, он сказал — шпионы. Берия ничего не ответил. Приведенный факт, товарищи, говорит о том, что этот человек уже распоясался, и откладывать о нем дело дальше, конечно, было опасно.

Я скажу еще об одном факте, о котором я говорил Берия на заседании Президиума, о чем товарищи по Президиуму знают. Здесь говорилось о германском вопросе. По этому крупному вопросу Берия получил отпор на заседании Президиума. Из выступлений товарища Маленкова и товарища Молотова вы слышали, что вопрос стоял о том, по какому пути нам идти — по пути укрепления Германской Демократической Республики, то есть по пути социализма, или по пути ликвидации Германской Демократической Республики и создания буржуазной Германии. Берия стоял на последней точке зрения. Члены Президиума высказались против Берия.

На другой день было заседание так называемого специального комитета, председателем которого являлся Берия и в состав которого из членов Президиума вхожу и я. Прибыв на заседание Комитета, Берия отложил заседание на час, чтобы поговорить со мной по германскому вопросу. Разговор носил такой характер. Я приводил ему примеры по нейтрализации в свое время Германии и говорил, что из этого ничего не выйдет. Указывал в качестве примера, что в истории были такие факты, как Версальский договор, по которому Германия была разоружена, а потом что получилось? Германия вооружилась и напала на Советский Союз. Берия грубо и довольно нагло заявил следующее: «Это дальше продолжаться не может. Если так дело пойдет, то нам придется некоторых министров из состава Президиума снять с постов министров».

Я говорю, что у нас в составе Президиума министры Молотов, Булганин, Берия и Микоян, — о ком идет речь? Он говорит: «Сложившееся руководство придется изменить». Это было, конечно, прямой угрозой. Если, мол, ты будешь продолжать такую линию, не будешь голосовать за мои предложения, то мы тебя просто выгоним.

Если к этому добавить тот разговор со Строкачом, о котором здесь говорил Георгий Максимилианович Маленков: «Выгоним, арестуем, сгноим в лагерях, сотрем в лагерный порошок», то нет надобности говорить больше о том, с кем мы имели дело. Эти факты говорят сами за себя.

Более того, товарищи, есть все основания полагать, и мы убеждены в этом, что мы имеем дело с большим, матерым международным авантюристом, с международным агентом и шпионом. Здесь было прочитано его письмо, которое осталось непосланным, письмо «товарищам» Ранковичу и Тито. Далее, товарищи, я приведу еще некоторые факты. Перед самым арестом нам стало известно, что Берия собирает материалы военного характера, в частности материалы о наших Военно-Морских Силах. Им был выработан вопросник, и по этому вопроснику собирались данные о том, что могут противопоставить наши Военно-Морские Силы американскому и английскому флотам, в чем состоит наша военно-береговая оборона, какая у нас артиллерия, каковы ее качества, и некоторые другие данные. Им были также поставлены вопросы и затребованы данные о нашей противовоздушной обороне, о нашей зенитной артиллерии, ее эффективности. Затем одновременно был составлен и послан в ВВС вопросник о наших самолетах, их особенностях, потолок, вооружение и т.д.

Выяснение этого дела показало, что данные подбирались якобы для того, чтобы рассмотреть некоторые специальные вопросы, связанные с реактивным вооружением. Но, спрашивается, почему эти данные требуются без ведома Центрального Комитета партии, в обход министра обороны? Все эти данные, конечно, Берия даны не были, было доложено мне, а я доложил Центральному Комитету. Возможно, может оказаться, что эти данные нужны были для того, чтобы кое-кому дать советы и указания.

Теперь, товарищи, посмотрите на внутренние вопросы, о которых здесь докладывал Георгий Максимилианович Маленков и о которых говорили также Никита Сергеевич Хрущев и Вячеслав Михайлович Молотов. Что ни вопрос, то подоплека, исключительно опасная для государства. Возьмите вопрос об амнистии: освобождение воров и рецидивистов — это удар по общественному порядку в стране. Правильно?

Голоса из зала. Правильно.

Булганин. Возьмем вопросы Латвии, Литвы, Западной Украины. Теперь для нас ясно, что это была, безусловно, попытка нанести удар ленинско-сталинской национальной политике и морально-политическому единству советского народа.

Голоса из зала. Правильно.

Булганин. Говоря о национальном вопросе, нельзя пройти мимо грузинского вопроса. Вы читали материал. Этот прохвост взял на себя в отношении Грузии монопольное право единоличного решения всех грузинских вопросов. Я выскажу общее мнение Президиума ЦК: он запутал это дело так, что предстоит серьезно разобраться, что же сейчас делается в Грузии.

Голоса из зала. Правильно.

Булганин. Мы надеемся, что партийная организация Грузии будет единодушна со всей партией в деле разоблачения и изгнания из партийных рядов этого мерзкого прохвоста и авантюриста.

Товарищи, если к этому добавить то, что говорил Никита Сергеевич Хрущев о нашем сельском хозяйстве, то и здесь, безусловно, видна рука Берия. Сельское хозяйство доведено до такого положения, которое было в интересах Берия и ему подобных.

Все эти факты говорят о том, что Берия действовал по принципу: чем хуже, тем лучше.

Товарищи, приходилось слышать о якобы положительной роли Берия в его делах по освобождению врачей, по ликвидации грузинского дела, по ликвидации дела Шахурина и Новикова, дела маршала Яковлева. Надо развенчать его и здесь. Никакой положительной роли в этих делах у него нет. Наоборот, все это делалось для того, чтобы создать себе видимость популярности.

Голоса из зала. Правильно.

Булганин. Как в действительности обстояло дело? Скажу вам, что еще при жизни товарища Сталина мы, члены Президиума ЦК, между собой говорили, что дело врачей — это липа. Верно, товарищи?

Голоса из Президиума. Правильно.

Булганин. Мы говорили о том, что грузинское дело — это липа, дутое дело. Дело Шахурина и Новикова — позорное дело для нас. Говорили? Говорили. Дело маршала Яковлева — позорное дело для нас. Говорили? Говорили.

Берия знал об этих разговорах. Я спрашиваю, что ему оставалось делать после смерти товарища Сталина, когда он занял пост министра внутренних дел? Конечно, он должен был эти дела кончать. И кончены эти дела не потому, что он лично сыграл какую-то положительную роль, а потому, что его обстановка заставила. Он знал мнение ЦК, мнение членов Президиума ЦК по этим вопросам.

Сейчас выясняется такой штрих: Берия со всех освобожденных взял подписку (об этом мне сказал врач Рыжиков), как они себя должны вести в дальнейшем. Ясно, что подписки взяты для того, чтобы держать этих людей и дальше в своих руках.

Товарищи, разоблачение Берия, в особенности завершение этого разоблачения и сам арест Берия были трудным и рискованным делом. И здесь надо отдать должное товарищам Маленкову, Хрущеву и Молотову (бурные аплодисменты), которые хорошо организовали это дело и довели его до конца.

Хрущев. Одна поправка есть: и себя ты не исключай. (Аплодисменты .)

Булганин. Я очень тебе благодарен, Никита, за эту реплику и заявляю тебе и всем другим товарищам, что я поступил только так, как должен поступить каждый честный член партии. (Аплодисменты.)

Товарищи, после смерти товарища Сталина Президиуму ЦК пришлось вести очень сложную работу, решать сложные вопросы внутренней и внешней политики.

Разоблачение Берия и его арест свидетельствуют о твердости, ленинско-сталинской принципиальности нашего Центрального Комитета и его Президиума, о непримиримости их к врагам. Дело Берия показывает, что наш нынешний Центральный Комитет и его Президиум, воспитанный и закаленный товарищем Сталиным, является верным оплотом, надежным руководителем партии и нашего советского народа. (Бурные аплодисменты.)

Теперь, товарищи, я хочу затронуть вопрос о некоторых практических мерах в отношении Министерства внутренних дел. Надо признать, товарищи, прямо, что мы плохо контролировали и проверяли работу Министерства внутренних дел и его органов. Когда я говорю мы, то имею в виду не только Президиум Центрального Комитета, а всех здесь сидящих.

Голоса. Правильно.

Булганин. Наши областные комитеты партии, ЦК республик, крайкомы, несмотря на то, что мы много раз записывали в решениях ЦК о необходимости решительно покончить с бесконтрольностью в деятельности органов МВД, все еще по-настоящему глубоко работу этих органов не контролировали и не контролируют до настоящего времени. Надо с этим покончить. Это бесспорно. Сегодня на этом Пленуме это стало особенно ясно. Но я думаю, товарищи, что мало, если мы только так скажем. Я думаю, что следует сказать более конкретно. Надо завести контроль над этими органами по конкретным практическим вопросам. Бюро обкома, крайкома, ЦК республики, Президиум ЦК должны знать, кого арестовывают, как допрашивают, кто сидит в тюрьме, каковы там порядки.

Хрущев. А главное — усилить партийную работу среди работников МВД.

Булганин. Да, усилить и помочь им остаться дальше хорошими партийцами. Говорят, что не допускают к контролю под видом того, что  на всю деятельность органов МВД наводят невероятную секретность. Но ведь у нас партийные организации, инструктора крайкомов, обкомов и другие руководящие работники партийных органов имеют доступ в самые секретные лаборатории, научно-исследовательские институты, где делается исключительно секретная работа. Почему же они не могут пойти в тюрьму и проверить содержание арестованных?

Ворошилов. Проверить, кто арестован и почему арестован.

Булганин. Да, и как ведутся допросы. Почему инструктор обкома не может пойти и все это проверить? Почему инструктор обкома ходит в любую лабораторию самого секретного порядка, а сюда пойти не может?

И другой вопрос — о кадрах. Я считаю, что по кадрам мы тоже не довели дело до конца, много раз записывали, но не сделали то, что нужно было сделать. Мы часто говорили о том, что надо заменить многих людей в аппарате МВД, сменить, поставить новых. Но как это делалось? Для центра брали людей с периферии, тех же людей из МВД. Надо дать туда новых людей.

Голоса. Правильно.

Булганин. Из нашего партийного и государственного аппарата.

Голоса. Правильно, новых людей надо.

Булганин. Часто приходилось слышать о том, что вновь назначаемые работники— это чекисты со стажем, а эти-тo чекисты со стажем и портили дело.

Ведь что получилось? Что такое МВД? Это ЧК — Чрезвычайная Комиссия. Вы помните, во всяком случае большинство помнят и знают ЧК по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. Они были созданы в самые тяжелые годы существования Советской власти, в годы гражданской войны. Таким МВД осталось и сейчас, ничего не изменилось, кроме названия. А права те же, методы работы те же, а мы прожили уже 35 лет. Разве это можно терпеть дальше? Кончать с этим надо.

Напрашиваются некоторые вопросы, которые, я думаю, надо пересмотреть. Например, нужно ли оставлять тюрьмы в ведении МВД? Не передать ли их органам юстиции, а МВД сделать органом разведки.

Другой вопрос. Надо провести в жизнь неоднократные указания товарища Сталина о том, чтобы сделать Министерство внутренних дел гражданским министерством, а не военным.

Голоса. Правильно.

Булганин. У нас есть армия, там есть генералы, офицеры и солдаты. А зачем у нас Министерство внутренних дел военизировано? Мы все знаем, что товарищ Сталин не раз ругался и ругал Берия: «Это, — говорит, — твои штучки, твоя работа». Надо МВД развоенизировать. Для работников МВД, чем они будут проще, тем лучше, и их работа станет более эффективной.

Я, товарищи, кончаю. Скажу в заключение, что сделано большое дело. Предупреждена серьезная и опасная для партии и государства авантюра. Все это говорит о том, что наша партия сильная и крепкая партия. Товарищ Сталин оставил нам партию сильной и единой. Она является такой и сегодня. Об этом говорит и настоящий Пленум Центрального Комитета. Все происходящее на Пленуме говорит за то, что настоящий Пленум будет единодушен в своем решении и одобрит действия Президиума Центрального Комитета. (Продолжительные аплодисменты.)

Решения Пленума еще больше укрепят ряды нашей партии, еще больше сплотят эти ряды вокруг своего ленинско-сталинского Центрального Комитета, дабы с честью и достоинством нести вперед к коммунизму знамя Ленина-Сталина. (Аплодисменты.)

 

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Сердюк. Подготовиться товарищу Бакрадзе.

Сердюк. Товарищи, история нашей Коммунистической партии, как об этом очень ярко доложили Пленуму Центрального Комитета партии товарищ Маленков, товарищ Хрущев, товарищ Молотов, сейчас передо мной выступал товарищ Булганин, показала, как враги нашего советского народа, советского государства, партии пытались нанести удар прежде всего руководству нашей партии, посеять раздор, разобщить, нанести удар самому сокровенному нашего советского народа — рабочим, колхозникам, интеллигенции — это нашей Коммунистической партии, которая ведет наших советских людей к светлому будущему — к коммунизму, причем ведет успешно. И вот на данном Пленуме Центрального Комитета партии мы обсуждаем вопрос, когда один из отъявленных врагов (я прямо говорю, что это враг партии, советского государства) пытался нанести удар нашей Коммунистическом партии, руководству ленинско-сталинского Центрального Комитета партии.

Но, как доложил в своем докладе товарищ Маленков и. в выступлениях товарищ Хрущев, товарищ Молотов, товарищ Булганин показали, что партия разоблачала, уничтожала врагов партии и народа и после каждого уничтожения врагов крепла, сплачивалась и вела народ по намеченному Лениным—Сталиным пути к коммунизму.

Я считаю, что Президиум Центрального Комитета партии поступил совершенно правильно, сняв с постов Берия, пробравшегося к руководству этого авантюриста, шпиона, отъявленного врага нашего советского государства, исключив из партии и арестовав его, — это решение Президиума Центрального Комитета партии нашло единодушное одобрение у нас всех присутствующих на данном Пленуме, мы одобрили его, выслушав доклад товарища Маленкова и выступления членов Президиума товарища Хрущева, товарища Молотова, товарища Булганина.

Я считаю, как и все здесь присутствующие, что это решение найдет единодушную поддержку и одобрение всех коммунистов нашей великой партии Ленина—Сталина. (Аплодисменты.)

Товарищи, наше руководство, ленинско-сталинский ЦК нашей партии, поддержат коммунисты, поддержит наш советский народ, который столько пролил крови и пота, чтобы построить новое, светлое, коммунистическое общество в нашей стране. Из обстоятельного доклада товарища Маленкова, из выступлений членов Президиума тт. Хрущева, Молотова и Булганина мы видим, до какой подлости дошел пробравшийся в наши ряды враг. Он, товарищи, хотел обезглавить наше советское государство. Он, как здесь и товарищ Маленков, и все выступавшие говорили, хотел, став министром МВД, подчинить себе партию. Если вдуматься, товарищи, то он что-то страшное затевал. Не удалось ему, и в этом сила ленинско-сталинского воспитания руководства нашей партии.

Вы посмотрите, что этот подлец старался сделать среди руководства? Посеять недоверие, но воспитанные Лениным—Сталиным руководители нашей партии решили правильно вопрос, и его решение найдет, повторяю, единодушную поддержку всего советского государства, всего советского народа.

Берия, как сейчас видно очень ясно из доклада товарища Маленкова и других выступлений, пробравшись к руководству, форсировал намеченные им планы. Я, товарищи, Берия знал как одного из руководителей и близко его не знал и я считал, что он работает на пользу нашей партии, на пользу нашего государства.

Ворошилов. Так все думали.

Сердюк. Но сейчас в свете событий ясно видишь, как он умело это проводил, хотя бы на примерах после того, как он стал министром МВД, в расстановке кадров. Товарищи, за полтора-два месяца он сменил всех начальников областных управлений МВД на Украине без ведома ЦK. Будучи во Львове, Кириченко мне сообщил, что Строкача отзывают в Москву. Почему, спрашивал я. Это, наверное, потому, что Строкач — партийный человек, преданнейший коммунист, он ходит в областной комитет, информирует обком и меня как секретаря обкома, что он думает делать и что от него требует назначенный Берия какой-то Мешик. Вы посмотрите — за два месяца переместил всех начальников. Товарищ Строкач — это коммунист, настоящий большевик, он неугодный. А в чем дело? Я уяснил, когда доложил товарищ Маленков на Пленуме и из выступлений товарищей. Этих вещей я не знал. Я, поставленный партией во главе партийной организации, руководствовался решениями ЦК и проводил политику партии по укреплению партии, по укреплению единства партии и советского народа. И вот факты о чем говорят.

Приходит ко мне в областной комитет партии товарищ Строкач и говорит: «Товарищ Сердюк, для меня непонятно, может быть, я оторвался». А он был последнее время министром МВД Украины, а в МГБ была вся разведка, все аресты, все тюрьмы... Это все было в МГБ. Товарищ Строкач говорит: «Может быть, я отстал, но с меня требует Мешик, чтобы я сфотографировал два самых отсталых колхоза и дал бы ему». Вы понимаете, товарищи, что, конечно, сфотографировать не «лейкой», а просто дать описание этих колхозов. Я спрашиваю, а почему самые отсталые, у нас огромные недостатки есть в сельском хозяйстве, но у нас есть же хорошие колхозы, на примере которых можно показать жизнь крестьян. Для чего это нужно было?

Куда я должен был обратиться? В ЦК. Товарищ Мельников был секретарем ЦК Украины, кандидатом в члены Президиума. Я ему доложил, что для меня что-то непонятно, чего хочет Мешик.

Второй вопрос. Заходят ко мне товарищи Поперека и Строкач с информацией и сообщили, что Мельников интересовался, каково политическое положение в западных областях. Правильно здесь говорили товарищи Маленков, Хрущев и Молотов, что для Берия чем хуже положение, тем лучше. Каково политическое положение в западных областях? Мешик так изобразил, что советской власти в западных областях нет. Днем она еще поддерживается МВД, а ночью полностью властвуют оуновцы.

Я тогда сказал товарищу Строкачу, — он здесь присутствует, — а работа нашей партии, коммунисты работали с 1939 года, потом гитлеровских оккупантов изгнали, советский народ разгромил врагов, люди воспрянули, стали дышать свободнее.

Я-то езжу ночью в колхозы, присутствую, когда председатель колхоза дает наряды бригадирам и звеньевым. Советская власть чувствуется, почему подлецы говорят, что нет Советской власти?

Я с возмущением доложил б(ывшему) секретарю ЦK Украины Мельникову, что это делается, он тоже возмущался. По телефону всего не скажешь. Если позволите, скажу, почему не скажешь. Я это почувствовал на себе. Не потому что я обижен. Я член великой Коммунистической партии, меня обидеть нельзя, дело шло не об одном лице, дело шло о свободе советского народа.

Так далеко зашел зарвавшийся провокатор. Я и тов. Строкач зашли к Мельникову, когда он был во Львове, говорили ему, как же так, партия работает, столько внимания западным областям уделяет ЦK, советское правительство, сколько героических подвигов наших советских людей — и вдруг говорят, что нет советской власти. Товарищ Мельников возмущался. Что я должен был делать? Может быть, дальше пойти. Моя вина, что я не доложил товарищам Маленкову и Хрущеву. Но дело не в этом.

Вот последний случай. Заходит ко мне товарищ Строкач и говорит: «Товарищ Сердюк, не могу дальше. Мешик дал задание, чтобы ему дали сведения, сколько в партийном аппарате, в обкоме, горкомах, райкомах работает русских, украинцев, из них местных. Я не знаю, как мне быть». Я знаю товарища Строкача как честнейшего коммуниста, как преданнейшего нашей партии, советскому народу. В шутку я ему говорю: «Ну, давай. Я знаю постановление Центрального Комитета о ликвидации агентуры». Мы сожгли дела агентов, которые были до 1938 года. Знаю решение Центрального Комитета партии о внимании и наблюдении со стороны партийных комитетов за органами МВД, что надо вмешиваться. Я говорю Строкачу: в обкоме у зав. особым сектором есть такие сведения, но если ты к нему пойдешь, он без разрешения Секретариата не даст. Может быть, у тебя завелись агенты, то агенты дадут, но это страшное дело. Я решил позвонить товарищу Мельникову, думаю, что дело не туда идет, а потом про себя размышляю: я позвоню товарищу Мельникову, Мельников наверное позвонит Мешику, и Строкач попадет в опалу. А потом опять думаю: ведь я буду звонить не куда-нибудь, а в ЦК, и если какой-то Мешик на Строкача будет нападать, Центральный Комитет защитит его. Звоню Мельникову, возмущаюсь, говорю, как это так, с каких пор областной комитет должен отчитываться перед МГБ? Я в партии принимаю активное участие в работе, знаю решения Центрального Комитета, знаю, какую линию проводит Центральный Комитет партии, и не допускаю мысли, чтобы областной комитет отчитывался перед МГБ. Конечно, у меня, как говорят украинцы, «недоперло», что там Берия. Мельников мне говорит: да, это безобразие, я выясню и позвоню. Мы сидим со Строкачом и ждем звонка. После решения Центрального Комитета я лично ходил в тюрьму, допрашивал. Мы сейчас взяли одного врага народа, организатора убийства писателя Ярослава Голана, я этого убийцу тоже допрашивал, надо было знать, на кого он опирается.

Звонок товарища Мельникова, он говорит: «Вы, товарищ Сердюк, посмотрите насчет сведений, может быть, надо дать, это задание Берия. Но почему Мешик не обращается в ЦK? Я считал, если бы ЦK Украины сказал: нужны такие сведения — они были бы через 2 часа. Я получил решение ЦК и записку, об этой записке я скажу отдельно.

Я сказал тов. Строкачу: я сведений не дам. Товарищ Строкач здесь присутствует и он подтвердит, что я сведения не давал, а Берия все же эти сведения получил через МВД. Товарищ Строкач, правильно, что я Вам сведения не давал?

Взять решение ЦК, записку Берия. Я как секретарь обкома смотрю, вижу недостатки, вижу, что в практической работе недостатков уйма. Но теперь, после того как товарищ Маленков доложил, после того как выступили члены Президиума, я пришел к выводу, что все есть в этой записке, но чего нет?

Нет одного, сколько убито партийных советских работников, русских, украинцев, грузин, которых Центральный Комитет партии направлял в западные области, чтобы накопленный десятилетием опыт нашей Коммунистической партией в строительстве социализма быстрее передать. Сколько было убито честных крестьян только за то, что они честно работали в колхозе. Люди западных областей — рабочие, колхозники, интеллигенты восприняли этот опыт. Мы стоим накануне исторического события — трехсотлетия воссоединения двух великих народов — русского и украинского. Русские и украинцы рука об руку веками боролись с врагами, и вот Берия хотел внести раздор. Но теперь в записке читаем, что убили столько-то.

Хрущев. А чего извиняться?

Сердюк. Наших убили больше 20 тысяч человек только во Львовской области. В записке этого нет. Берия невыгодно было показать это.

Товарищи, когда я выслушал доклад товарища Маленкова, я понял, что дело не в Сердюке. После Пленума Центрального Комитета, когда у меня состоялся разговор с Мешиком, то я скажу на Пленуме, что слова были украинские, а суть не украинская, не советская, а антисоветская.

Хрущев. Мне передали, что один из интеллигентов, который сидел на Пленуме и слушал выступление Мешика, сказал, вот как он здорово чешет на украинско-бенгальском языке. (Смех.)

Сердюк. Еще пару примеров. Звонит звонок по ВЧ, и говорят, что сейчас с вами будет говорить министр Мешик. Он 10 дней был в области и не зашел в обком партии поговорить о работе облуправления МВД. Тогда я сказал тов. Строкачу, что если Мешик не зайдет в обком партии, такой скандал закачу, что ему непоздоровится. В самом деле, намечает какие-то мероприятия, почему не посоветоваться в обкоме партии? И вот он смилостивился и зашел в обком партии, именно зашел. Заявил, что дал оперативное указание, и все, сказал до свидания, а я ответил: всего хорошего. И он уехал. Этот министр хочет вести борьбу с врагами нашей партии, но помимо партии.

Или еще пример. Звонит мне Мешик и говорит: почему, товарищ Сердюк, я последний узнаю о вопросе, который Вы поставили в ЦK? Речь шла о передаче бывшей тюрьмы в хозяйственные организации. А я действительно поставил вопрос перед ЦК Украины о том, чтобы бывшую тюрьму передать под школу по подготовке механизаторских кадров. Мешик возмущался, почему я доложил в ЦKЮ а не ему, при этом заявил мне, что, мол, сколько времени он работает в органах, это впервые, что мы никогда почти не обращались в Цыку. Я с возмущением ему ответил, что сколько я работаю в партийных органах, я всегда обращался в ЦК, причем не в Цыку, а в ЦK, и бросил трубку. В кабинете у меня были начальник областного управления Шевченко, два секретаря обкома, председатель облисполкома. Я был очень возмущен и говорю товарищу Шевченко, что он меня хочет арестовать. Секретари были свидетелями этого. Когда был Пленум ЦК КП Украины по обсуждению постановления ЦK КПСС от 26.V. пригласили на этот пленум Центрального Комитета и Мешика. Поведение Мешика на Пленѵме было возмутительным.. В 11 часов назначено заседание, приходит в 1 час. Ушел, пришел, и так без конца. Я высказывал тов. Струеву, мы с ним возмущались его поведением. Ты, говорю, служишь партии, почему же так обращаешься, это я говорил не Мешику, а Струеву, с ним обменивался мнениями. Если же ему скажешь — он арестует. (Смех.)

Откровенно говоря, до выступления Мешика на Пленуме ЦК КП Украины я считал, что это просто непартийный человек, не знает, что такое партия, что это, извините, солдафон. Я рассуждал так, что он не понимает, что такое партия, что такое ЦК, я так думал. А потом, когда он выступил на Пленуме ЦК КП Украины, мы с товарищем Струевым обменивались мнениями по этому поводу, я говорил тогда, что он выступал так, что хотел запугать всех, засесть над ЦК у нас на Украине. Об этом я высказал и тов. Мжаванадзе — члену бюро Львовского обкома. Захожу к товарищу Кириченко, у него же был и секретарь ЦК Украины товарищ Назаренко, я был возмущен и товарищу Кириченко говорю: Александр Илларионович, если так дальше будет вести себя Мешик на Украине, особенно в Западной Украине, я не потерплю. Он же меня арестует. Так, товарищ Кириченко?

Кириченко. Правильно.

Сердюк. Он встает и говорит — ты что, с ума сошел? А я говорю — товарищ Кириченко, он арестует и вам даст протокол дознания, и там будет подпись Сердюк. Он мне опять говорит — ты с ума сошел. (Смех).

Я говорю — товарищ Кириченко, вас здесь два секретаря, если он меня арестует, примите, пожалуйста, меры. Прошу вас, помогите мне. Я честный коммунист, я в партии не один год, я ни в чем не виноват перед партией. Я вместе с советским народом воевал против наших врагов, спасая нашу Родину. Можно сказать откровенно? (Обращается к Президиуму.)

Из Президиума. Можно.

Сердюк. Приехав домой (обращается к Президиуму) — Никита Сергеевич, Вы меня знаете, я рассказал жене: знаешь, что может случиться, могут меня арестовать, но я ни в чем не виноват перед партией. (Оживление в зале.) Я только сказал, что перед партией не виноват и прошу обратиться тогда к Никите Сергеевичу, он меня знает. А о том, что могли арестовать меня, секретаря, и могли сделать так, что я — самый отъявленный бендеровец.

Ворошилов. И могут сделать.

Сердюк. Теперь уже не сделают. Партия наша сильная, и руководство нашей партии единодушно отрубило грязные лапы этим врагам народа, теперь ни с кем так не случится.

Товарищи, в чем сила решения Президиума ЦК? В том, что члены Президиума, воспитанные Лениным—Сталиным, посоветовались, приняли правильное решение. Я как низовой работник, как секретарь, как коммунист считаю, что партия воспримет это как величайшую победу нашего руководства, весь советский народ поддержит, и мы прямой дорогой, которую нам указали великие Ленин и Сталин, под руководством ленинско-сталинского Центрального Комитета пойдем вперед и построим в нашей стране коммунизм. (Аплодисменты.)

 

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Бакрадзе. Подготовиться товарищу Кагановичу.

Бакрадзе. Товарищи, факты и материалы, доложенные настоящему Пленуму товарищем Маленковым и затем дополненные товарищем Хрущевым, товарищем Молотовым и товарищем Булганиным, со всей несомненностью доказывают, что в лице Берия Президиум Коммунистической партии Советского Союза разоблачил крупнейшего авантюриста международного масштаба, отъявленного склочника и интригана, неудержимого карьериста и, безусловно, матерого шпиона, в чем лично у меня нет никакого сомнения.

Для всех нас Президиум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза является святая святых, и до некоторой степени чувствуешь досаду, что так долго в этом руководящем органе скрывался такой отъявленный бандит с большой дороги, каким оказался Берия. Однако это неприятное чувство с лихвой восполняется тем, что наконец удалось разоблачить и отсечь этого совершенно исключительного иезуита в такой небольшой срок, как З1/2 месяца . Это является огромной неоценимой заслугой перед партией нашего сталинского коллективного руководства — Президиума Центрального Комитета КПСС.

Сделано колоссальное дело для еще большего сплочения и укрепления коллективного руководства нашей славной Коммунистической партии Советского Союза. Не только данный Пленум, но и вся партия, весь советский народ единодушно с чувством великого удовлетворения одобрят решение, которое будет принято настоящим Пленумом в отношении подлеца Берия.

Мне в свете фактов, опубликованных здесь, на Пленуме, раскрывающих гнусную изменническую работу Берия, мне хочется вспомнить историю прихода его к руководству в Компартии Грузии в 1931 году и затем к руководству закавказских партийных организаций.

Теперь совершенно ясно, что Берия еще тогда пришел к этому руководству не совсем честными путями. Этот мерзавец влез в доверие к Сталину и путём интриг, склок, клеветы и подсиживания неожиданно (его тогда мало кто знал) оказался во главе закавказских партийных организаций. В последующем он буквально все делал только для того, чтобы возвеличить свою личность, и для этого не брезговал буквально ничем. Не терпел никакой критики и никакого противоречия, насаждал подхалимство и угодничество, собирал людей, лично ему преданных, неугодных разгонял, все, что делала партия и советская власть, приписывал себе. Выехав в Москву в 1937 году, оставил в Грузии, наряду с ЦК Грузии и Совнаркомом своих дублеров, лично ему преданных людей. Создалось такое положение, что Шария и Рапава, оставленные Берия в качестве дублеров, стали выдавать себя за фактического первого секретаря ЦK и председателя Совнаркома, буквально сели на голову ЦK и Совнаркома, и когда их все-таки удалось разоблачить, Берия взял их под защиту и предложил вызвать и сделать Шария и Рапава лишь устное внушение. Так разлагал работу в Грузии Берия. То, что Берия действовал всегда исходя лишь из личных карьеристских соображений, между прочим, видно из его гнусного поведения по так называемому провокационному делу о мингрельских националистах. Берия с самого начала лучше всех знал, что это была провокация, он знал, кто и как создавал провокационные материалы на честных людей, сам вырастил провокаторов Мгеладзе и Рухадзе, знал, что истязают честных работников, однако до последнего момента, пока это ему не стало выгодно, он не говорил ничего об этом. Наоборот, сам подливал масло в огонь, что видно хотя бы из его выступления на апрельском Пленуме ЦK Компартии Грузии в 1952 году. При жизни товарища Сталина Берия ничего не сделал для того, чтобы внести ясность в это дело о так называемой мингрельской националистической группе, и только после смерти товарища Сталина, когда он стал во главе МВД, ему понадобилось вытащить это дело и на этом заработать дешевый авторитет.

Я должен сказать, что я полностью согласен с заявлением товарища Булганина о том, что подлец Берия многое запутал и навредил в делах Грузии и что надо специально разобраться в этих делах. Это поможет нам, грузинским коммунистам, быстро ликвидировать исключительно вредные последствия шефства Берия. Шефство это нас угнетало до самых последних дней. Невозможно было сделать самостоятельно буквально ничего, даже иногда покойников не давали хоронить там, где мы хотели. Берия брал под защиту преимущественно нечестных людей, как только кого-либо тронешь, немедленно летит телеграмма к Берия, а от него приказ — не трогать. Берия со мной лично почти никогда не связывался, все через Шария, он нас изводил. Поэтому у нас в Грузии не все благополучно, особенно в части расстановки кадров и идеологической работы. Многое напутано, попорчено и теперь надо быстро поправить.

Я полностью согласен с заявлением товарища Хрущева о том, что дело о мингрельской националистической группе было состряпано в провокационных целях. По этому гнусному делу подавляющее большинство работников были арестованы неправильно, и правильно поступил Президиум ЦK КПСС, когда принял решение, реабилитировав всех честных работников. Однако Берия навредил и в этом деле, так как произошла реабилитация всех арестованных огульно, и в результате оказались на свободе такие подлецы, как Шария, который был освобожден еще задолго до решения Президиума ЦK КПСС. Решение ЦK КПСС по грузинским делам состоялось 10 апреля этого года, а Шария был выпущен из тюрьмы в середине марта. Это сделал Берия в своих гнусных целях, ибо Шария являлся его душеприказчиком. Кроме того, среди работников, проходивших по этому делу, были отдельные работники, имевшие серьезные хозяйственные и бытовые преступления, за что их все же следовало в какой-то степени наказать. На деле всех огульно реабилитировали, и теперь отдельные лица, избежавшие наказания за вышеуказанные проступки, ходят у нас гоголем как реабилитированные во всех грехах и требуют больших постов, не ниже заместителя Председателя Совета Министров или не ниже Министра.

Голос с места. Многих и назначили.

Бакрадзе. Правильно, что в целом дело было провокационное, однако в отдельных личностях, по-моему, еще дополнительно надо разобраться.

Еще на одном вопросе я хотел бы остановиться. Вячеслав Михайлович, мне кажется, что в свете сегодняшних фактов в отношении Берия вся та возня, которую затеял Берия с грузинской меньшевистской эмиграцией, выглядит весьма и весьма подозрительно. Я всегда был против этого. Я тогда говорил Чарквиани, что не нужно заниматься этим бандитским отребьем, никому они в Грузии не нужны. Однако все же затеяли через Шария возню с доставкой меньшевистских эмигрантов в Грузию. Мне теперь совершенно ясно, что Берия добивался этого в своих вражеских целях.

Что касается органов МВД и партийного руководства ими, то, дорогие товарищи, пусть вам будет известно, что у нас в Грузии органы МВД командуют всеми уже давно. Когда Берия был секретарем ЦK Компартии Грузии, у него МВД было в кармане, а когда он ушел, назначил Министром внутренних дел своего человека Рапава, который ни с кем не считался, затем вытащили Рухадзе, который не только ни с кем не считался, но занялся избиением большевистских кадров, а после решения ЦK КПСС от 10 апреля с.г. по грузинским делам Берия прислал нам своих людей — Министром МВД Грузии Деканозова и зав. отделом партийных, комсомольских и профсоюзных кадров ЦK КП Грузии Мамулова. Когда мы получили решение Центрального Комитета, нам было непонятно назначение Мамулова и Деканозова на вышеуказанные должности с введением их в состав членов Бюро ЦК. Причем уже после решения Президиума Берия вызвал Мирцхулава и меня и в присутствии Деканозова и Мамулова предложил все вопросы обсуждать только в присутствии Деканозова и Мамулова. Я тогда же понял, что Берия к нам приставил своих контролеров. На деле так и вышло. Они систематически, помимо нас, информировали Берия о делах в Грузии как хотели.

До назначения Деканозова Министром внутренних дел Грузии начальник милиции систематически представлял председателю Совета Министров Грузии сводки о кое-каких уголовных преступлениях, совершаемых по городу Тбилиси. Со дня же назначения Деканозова прекратились и эти сводки, и ни о какой другой информации и речи не могло быть. Деканозов настолько важничал и фрондировал, что, находясь более двух месяцев на посту министра, ни разу не зашел к Председателю Совета Министров и даже не звонил ему. Я об этом вынужден был сказать секретарю ЦК тов. Мирцхулава, и мы договорились, что, когда будем в Москве, специально поставим этот вопрос.

Еще об одном моменте хочу рассказать. Президиумом Центрального Комитета КПСС мне было поручено доложить на Пленуме ЦК Компартии Грузии о решении Центрального Комитета КПСС по вопросу о так называемой мингрельской националистической группе. После решения Президиума Центрального Комитета КПСС Берия позвонил ко мне в гостиницу и спросил, получил ли я решение. Я сказал, что получил. «Читал?» Я сказал, что читал. «Как будешь докладывать на Пленуме?» Я сказал, что думаю прочесть решение Центрального Комитета. «Нет, — говорит, — читай все сначала до конца, от точки до точки». Дело в том, что к постановлению Президиума ЦК КПСС были приложены докладная записка Берия и протокол следственной комиссии, которые я не считал нужным читать на Пленуме, однако Берия потребовал, чтоб все было прочитано, и это для того, чтобы выпятить себя. В начале апреля месяца с.г. перед заседанием Президиума ЦК КПСС товарищ Маленков и тов. Хрущев вызвали нас, разъяснили постановление по вопросу о так называемой мингрельской националистической группе, проинструктировали, как надо разъяснить постановление и как провести Пленум. Я точно придерживался этих указаний и считаю, что мы Пленум провели правильно. Однако кто-то немедленно проинформировал Берия, как потом выяснилось, это были Шария, Мамулов и Деканозов. Последний непосредственно направил Берия стенограмму Пленума Тбилисского комитета и стенограмму Пленума ЦК Компартии Грузии. После этого вдруг раздается телефонный звонок из Москвы, я сидел в Совете Министров, и вот Берия говорит: «Что ты наделал? Как вы провели Пленум?» Я отвечаю: «Пленум провели нормально и хорошо». Берия начал кричать: «Ничего подобного, неправильно провели Пленум, вы провалили Пленум, ты ничего не понимаешь, консервшик ты, а не политик». ( С м е х  в зале.)

Я был в совершенном недоумении, верно, что я работал министром пищевой промышленности Грузии в течение пяти лет и кое-что в этой отрасли промышленности с помощью правительства сделал. Политику партии и советского правительства понимаю хорошо и провожу во всей своей практической работе, а Берия говорит, что я ничего в политике не понимаю. Мы хотели обсуждение постановления Президиума ЦК КПСС по грузинским вопросам закончить на Пленуме ЦК и на пленумах обкомов и не вступать в дальнейшие дебри, так как вопрос был ясен и надо было организовать практическую работу по выполнению планов 1953 года, где было большое отставание. Однако Берия заставил нас открыть широкую кампанию, вовлечь в это дело всех коммунистов. В результате в течение полутора месяцев весь актив занимался этим делом, и чуть не провалили весенние сельхозработы. Теперь я думаю, что Берия так и хотел, чтоб у нас и сев, и все другие работы провалились. Иначе как можно объяснить его такое поведение, когда я ему говорил, что такая широкая кампания может отразиться на севе, на выполнении плана чая и т. д., а он неизменно отвечал: какой сев, надо политикой заниматься. (Смех в зале.) Какой чай, надо политикой заниматься. Мне это было непонятно. Известно, что Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза и Советское правительство вырабатывают политику, руководят нами, дают директивы по всем принципиальным вопросам, а мы обязаны неизменно проводить их в жизнь. Эти директивы говорят о том, чтобы колхозы укреплять, чтобы планы государственные составлялись правильно и выполнялись, чтобы политическая обстановка в городе и деревне была крепкой. Это все я хорошо понимаю и в этом направлении работаю изо всех сил, и какая еще политика требуется? Международной политикой заниматься мне нечего, ибо у нас внешней политикой занимается ЦK КПСС и товарищ Молотов. (Смех в зале). Я сказал Берия, что работаю так, как понимаю и как могу, и после этого он мне больше не звонил.

Когда я прочитал в печати сообщение о назначении Кобулова заместителем Министра внутренних дел СССР, у меня сердце екнуло. Фактами я не располагал, но этот человек всегда казался мне подозрительным и не совсем честным. Тогда же я подумал: кому понадобилось притащить его снова в МВД, ведь при жизни Сталина его выгнали из этого органа. Теперь ясно, что мерзавец Берия собирал в МВД своих людей для черноизменнической работы.

Шефство Берия очень много навредило в Грузии. Должен доложить настоящему Пленуму и Президиуму ЦK КПСС, что и после решения ЦK КПСС от 10 апреля по грузинским делам у нас не все улеглось: нет еще вполне нормального положения, многое недоделано, приспешники Берия сильно мешали нам. Товарищ Булганин здесь сказал, что Берия многое запутал в Грузинских делах и что Центральному Комитету КПСС необходимо хорошо разобраться с положением дел в Грузии. Я целиком и полностью согласен с этим заявлением товарища Булганина. Мы твердо уверены, что ЦК КПСС поможет нам в деле нормализации жизни и работы в Грузии. Берия своим вредным шефством много напортил у нас. Многие антисоветски настроенные лица, особенно из остатков буржуазной, националистической интеллигенции, пользовались его покровительством, обнаглели до того, что кладут ноги на стол. Надо положить этому конец. Многие никчемные работники, проваливающие работу, поддерживались Берия. Их нельзя было тронуть. Теперь и с этим надо покончить. Берия приложил свою грязную руку к недавно осуществленной амнистии, и в результате огромное количество профессиональных убийц, грабителей и воров вернулись в наши города и вновь грабят и убивают честных людей. Это вызывает серьезное недовольство среди населения.

Серьезное отставание имеется у нас в Грузии в области хозяйственной работы, и особенно в сельском хозяйстве. Товарищ Никита Сергеевич Хрущев сказал здесь, что по Союзу в целом в настоящее время колхозники имеют на 300 тыс. коров меньше, чем до войны. У нас же в Грузии положение с животноводством настолько тяжелое, что только за один год количество коров у колхозников сократилось на 63 тыс. голов. В некоторых наших районах 80% колхозников вообще не имеют никакого скота. Острый недостаток овощей, картофеля, молочных продуктов и т. д. отражается на настроении городского населения. При правильной работе все это можно иметь в Грузии, однако Берия не давал возможности правильно работать, всякое хорошее наше начинание высмеивал и обливал холодной водой. Дальше этого не будет, и дела в Грузии быстро поправятся.

После настоящего Пленума, после доклада товарища Маленкова и после выступления товарищей Хрущева, Молотова и Булганина, раскрывших перед нами жуткую картину вражеской работы ныне разоблаченного крупного вредителя и, видимо, старого шпиона Берия (то, что Берия раньше состоял в мусаватистской разведке и что об этом поднимался вопрос еще в 1937 году на Пленуме, я здесь сегодня впервые услышал), у всей нашей партии еще больше возрастет уверенность в наше коллективное руководство. Своими решительными действиями против подлеца Берия Президиум ЦК КПСС еще раз и убедительно доказал, что руководство нашей партией находится в твердых руках ленинско-сталинского Центрального Комитета. Несомненно, что не только настоящий Пленум Центрального Комитета, но и вся наша Коммунистическая партия и весь советский народ с величайшим удовлетворением и одобрением встретят решение Пленума в отношении мерзавца Берия.

Что касается Коммунистической партии Грузии, созданной еще в далеком прошлом нашим великим вождем товарищем Сталиным, она безусловно здорова и крепко сплочена вокруг Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза.

В целом вся Коммунистическая партия Грузии была, есть и всегда будет одним из верных отрядов и надежной опорой Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. (Аплодисменты.)

Что ж касается отношения грузинского народа ко всем этим делам, то могу, товарищи, заверить настоящий Пленум, что грузинский народ еще семнадцать десятилетий тому назад, спасаясь от угрозы физического и национального уничтожения со стороны турок и персов, на веки вечные связал свою судьбу с великим русским народом, и никаким мерзавцам типа Берия не удастся расстроить самую искреннюю дружбу грузинского народа с великим русским народом, его преданность нерушимой дружбе народов Советского Союза, его твердую уверенность в советском строе и его беззаветную преданность великому делу Ленина — Сталина. (Аплодисменты.)

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Каганович. Подготовиться товарищу Багирову.

Каганович. Товарищи, товарищ Маленков ярко, четко и правильно доложил, а товарищи Хрущев, Молотов и Булганин дополнили и осветили Пленуму политическую суть и все обстоятельства дела антипартийного, антигосударственного преступника Берия. Нельзя недооценивать значение всего этого дела, его место в нашей политической жизни и уроки, которые мы должны извлечь из этого дела.

Речь идет не о политическом уклоне от линии партии, а об опасном контрреволюционном, авантюристическом заговоре против партии и правительства. Из сообщенных товарищами Маленковым, Хрущевым, Молотовым и Булганиным фактов нетрудно увидеть по всем методам, по существу самих действий, по целям, что Берия вел дело к перевороту фашистского характера.

Мы знаем, что в нашем социалистическом государстве, при нашей тесной связи партии и правительства с народом и при полном отрыве авантюриста Берия и ему подобных от народа всякая попытка «дворцового» переворота обречена на неминуемый крах. Однако напакостить, нанести большой вред партии и государству как внутри, так и вовне, и руководству партии Берия мог.

Надо прямо сказать, что если бы Президиум ЦК партии опоздал на очень короткое время, исчисляемое, может быть, днями, мы сегодня имели бы совсем другое положение.

Можно и нужно извлекать уроки из этого дела, вскрывать наши недостатки и ошибки из этого дела, но прежде всего нам на этом Пленуме необходимо отметить и установить главное и основное. А основное — это то, что, когда факты показали нам, что мы имеем дело с контрреволюционным, фашистским заговорщиком, Президиум Центрального Комитета партии действовал решительно, быстро, а главное, умно. Рука не дрогнула. Враг был исключен из партии и арестован. Тем самым Президиум ЦК оправдал доверие своего Центрального Комитета. (Аплодисменты.)

Голоса. Правильно.

Каганович. Товарищ Булганин здесь правильно отмечал особо выдающуюся роль инициаторов в этом деле товарищей Маленкова, Хрущева, Молотова, и как товарищ Хрущев добавил, и товарища Булганина, и других членов Президиума ЦК.

Когда здесь это дело вскрылось, я был на Урале, приехал за день до решения.

Маленков. Но когда мы проинформировали товарища Кагановича, он безоговорочно, сразу же принял такое же решение, как и мы все. (Аплодисменты.)

Каганович. Потому что мы все люди единой школы, школы Ленина и Сталина, и все мы в своей деятельности стремимся и в мирное, и в военное, и в любое другое затруднительное время быть достойными учениками своих учителей. (Аплодисменты.)

И на этот раз наша партия и руководимые ею народы Советского Союза убедились еще раз, как это было не раз в истории нашей партии в борьбе с врагами народа, с врагами партии, что народы Советского Союза и партия могут доверять полностью и целиком руководство своему ленинско-сталинскому Центральному Комитету и его Президиуму, верным ученикам великих учителей и вождей рабочего класса Ленина и Сталина. (Аплодисменты.)

Конечно, товарищи, нам могут с законным правом поставить вопрос — хорошо, что вы действовали решительно и покончили с авантюристическими замыслами Берия и с ним лично, а где вы были раньше, почему вы допустили в самое сердце руководства такого человека? Этот вопрос естественно возникает и у присутствующих, и у каждого из нас, кто хочет честно сам себе дать ответ на этот вопрос, разобраться и правдиво ответить на него. Этот вопрос возникнет и у членов партии.

Я должен сказать, что, анализируя положение дел, как это вышло, мы должны в поведении и в деятельности этого провокатора, как правильно здесь назвал товарищ Маленков, Хрущев, Булганин, большого провокатора, Берия [выделить] два периода. Первый период— до смерти Сталина, второй период — после смерти Сталина.

Конечно, сегодня мы смотрим другими глазами, по-другому анализируем всю его деятельность, по-другому взвешиваем факты. Однако нужно все-таки сказать, что в первом периоде вряд ли у кого-либо из нас были, так сказать, настроения или оценка Берия такая, хоть приближенная к той оценке, которую мы даем ему сегодня, когда раскрылась его подлая деятельность. Он вел себя гораздо скромнее, его отрицательные стороны не столь выпирали наружу, как они начали проявляться после смерти Сталина. Он действовал с заднего плана, как настоящий провокатор типа Фуше, но меньшего масштаба, он действовал исподтишка.

Мы все видели, что он интриган, что он интригует одного против другого, натравливает одного на другого, натравливает Сталина против нас и других товарищей, но многие из нас считали, что, возможно, это есть специфические черты его личного склочного, интригующего характера.

Хрущев. И подлого.

Каганович. И подлого, конечно. Но в основном деятеля, который работает вместе с нами в партии.

Ворошилов. Правильно.

Каганович. Нужно сказать, что над нами довлело еще и другое: он ловко втерся в доверие товарища Сталина.

После смерти тов. Сталина этот подлый человек, который при жизни Сталина демонстрировал себя как первого ученика, верного и преданного, начал дискредитировать Сталина. Никого не опасаясь, он с заднего плана вышел на передний план, он начал действовать с открытым забралом, он начал нахально и нагло вести себя. Мы все больше и больше убеждались в нетерпимости создаваемой им обстановки, интриганстве, натравливании одного на другого, как здесь рассказывали (товарищи факты приводили, я их повторять не буду), и подавлении малейших критических замечаний на заседаниях — будь то заседание Президиума Совета Министров, будь то заседание Президиума ЦК.

Этот нахал, наглец и провокатор, как мы его тогда уже начали рассматривать, а впоследствии, как теперь установлено, авантюрист и контрреволюционер, не знавший силу большевистской партии, не знавший силу и корни каждого из нас, думая, что он безнаказанно может каждого из нас брать за глотку, он возомнил себя самым «сильным» и «великим» человеком, который все может, которому все позволено и которому все простительно. Каждый из нас это чувствовал, видел, переживал, у каждого из нас накапливалось чувство возмущения, которое потом приняло характер организованного и твердого решения, известного вам.

Причиной того, почему мы не сговаривались и не разоблачили его раньше, является, во-первых, то, что нужно было убедиться твердо в том, что это не просто зарвавшийся человек, а авантюрист и антигосударственный контрреволюционный заговорщик: во вторых, мы рассматривали вопрос политически, и здесь правильно товарищ Маленков, товарищ Хрущев, товарищ Молотов, товарищ Булганин излагали суть дела. Мы не торопились, мы не имели права торопиться как серьезные политические деятели. Каждый из нас мог бы выскочить, раскрыть несвоевременно карты, заранее, неподготовленно, и он, конечно, мог бы наделать немало подлых политических контрреволюционных дел.

Необходимо при этом учесть, что он имел возможности. Конечно, товарищи, если бы он обратился к народу, народ его провалил бы, изгнал бы, но он имел серьезные средства в своих руках — он был министром внутренних дел. Недаром он рвался к этому посту, а он рвался. Когда я как-то спросил: «Странно, что ты на МВД себя намечаешь». «Это лучше», — глухо сказал. Вообще он с большинством из нас был малоразговорчив, только на заседаниях.

Когда мы накопили эти факты и когда мы получили твердое убеждение, что мы имеем дело не только с интриганом, а что мы имеем дело с контрреволюционным заговорщиком, с авантюристом, с провокатором, мы начали действовать, и Президиум был единодушен в этом деле. Я отметил роль наиболее активных товарищей, но все мы быстро и решительно приняли решение. Я думаю, что каждый, трезво оценивающий факты, признает, что 3-4 месяца после смерти тов. Сталина — срок небольшой для раскрытия и ликвидации такого врага, как Берия.

Надо прямо сказать, что при Сталине, имея его общее политическое руководство, мы жили спокойнее, хотя товарищ Сталин, как правильно говорили, последнее время не мог так активно работать и участвовать в работе Политбюро. Было два периода — до войны и после войны, когда товарищ Сталин уже собирал нас реже, когда не было такого коллективного живого обмена, какой был ранее. Безусловно, это отражалось и создавало благоприятную обстановку для интриганства и подлой подпольной деятельности Берия. Он ловкий человек. На открытых заседаниях все-таки было ему труднее, а мы не проявляли должной бдительности к его подпольной деятельности. Каждый из нас знал — Сталин объединяет и бояться нечего.

После того как Сталин умер, после того как нас постигло тяжкое горе, естественно, что мы, все члены Президиума, старые и новые, мы очень напряженно и бережно относились к руководству того коллектива, который сложился после Сталина. Мы старались не осложнять работу. Мы работали так, чтобы поменьше вносить элементов спора. Бывали, конечно, деловые споры, но все-таки мы принимали решения, в общем, единогласно. Мы не только внешне демонстрировали единство, нет, товарищи. Каждый из нас внутренне старался действительно этого единства достигать, не осложнять работу высшего руководящего коллектива. Мы видели нескладности, связанные именно с Берия, но все же каждый из нас думал — может быть, пройдет первый период шабровки, наладки, и дело руководства пойдет более нормально.

Однако этот наглец, а теперь видно, что это провокатор и политический авантюрист, воспринял эту нашу святую бережность, святую заботу об единстве партии, об единстве коллектива совсем по-другому. Он воспринял так, что теперь можно распоясываться, можно действовать, можно наглеть и топтать ногами все святое в нашей партии. И он все более и более наглел, наглел до того, что, когда приняли решение ЦК по вопросу об Украине, не было там в решении о том, чтобы записку Берия приложить к протоколу, и вот он звонит тт. Маленкову и Хрущеву и настойчиво добивается, почему не записано: «Утвердить записку Берия», он потребовал приложить к протоколу и разослать всем, кому рассылаются протоколы Президиума. И тогда тоже сказалось то, что не следует устраивать частные споры, разногласия, потому что с ним спорить приходилось бы уже на высоких тонах.

Маленков. С ним надо было решать сразу.

Каганович. Именно так. С любым из нас можно спорить обычно, с ним нельзя было так. Все помнят нашего старого замечательного большевика Серго Орджоникидзе. Это был темпераментный, острый человек. С ним любой из нас вступал в острый спор, но каждый знал, что это был высокопартийный, идейный, принципиальный большевик, и любой спор, который бывал между нами, кончался тем, что через два-три часа мы переходили к очередным делам, как будто и спора не было. Ничего подобного мы не могли и не имели с таким, как Берия. Да простит меня наш покойный друг Серго за сравнение, но я это делаю для подчеркивания подлости Берия. Это человек прежде всего, мстительный, а главное, он имел свои далеко идущие заговорщические цели. Если бы мы выступили в розницу в спор по отдельным вопросам, он по сумме вопросов мог бы почувствовать недоверие и мог бы ускорить свой заговор, начать действовать форсированно. Поэтому я считаю, что мы политически поступили правильно, как марксисты, как ленинцы.

Голоса. Правильно.

Каганович. Мы выдержали до конца, а потом одним ударом покончили с этим подлецом навсегда. (Аплодисменты.)

Президиум ЦК обобщил все его действия и пришел к выводу, что мы имеем дело с врагом партии и народа. Мы вскрыли это дело своевременно. Я думаю, что извиняться Президиуму не приходится. Есть у нас недостатки и ошибки, мы их будем вскрывать в порядке критики и самокритики, но мы с чистой совестью выступаем перед членами ЦК. В этот короткий срок мы сумели накопить факты, сумели выдержанно обобщить факты и в нужную минуту решить так, как решили бы это дело наши великие учителя Ленин и Сталин.

Партия и народ, несомненно, одобрят это решение Президиума, которое будет, надеемся, утверждено постановлением Пленума Центрального Комитета нашей партии. (Аплодисменты. )

Но, товарищи, конечно, исключить и арестовать мало. Нам необходимо, — и для этого мы обсуждаем этот вопрос, — извлечь из него уроки и мобилизовать партию для нового подъема на этой основе, поднять политический и идейно-теоретический уровень на основе борьбы с врагами, как это всегда было в нашей партии, и правильно разъяснить это дело партии и народу. Мы надеемся, что партия и народ, как правильно здесь говорили товарищи, одобрят это мероприятие.

С кем и с чем мы имели дело? Каково социально-политическое лицо всего этого события?

Первый и совершенно правильный ответ — это то, что мы имеем дело с авантюристом, проходимцем, провокатором и, безусловно, шпионом международного масштаба, пробравшимся к руководству партии и государства и поставившим своею целью сделать попытку использования своего положения для захвата власти. Но это субъективная сторона дела.

Какова же объективная основа, объективная подоплека, кого он отражает, какую свою линию он клал в основу своей деятельности? Обычный авантюрист ставит перед собой цель личной выгоды, но, когда мы имеем дело с политическим авантюристом, мы должны смотреть глубже, что этот авантюрист подтягивал какие-то взгляды, беспринципные, безыдейные, но все же свои «принципы».

В отличие от идейных принципов партийца-большевика, который свою работу, свое положение, свой пост подчиняет принципам идейного служения делу рабочего класса, делу коммунизма, авантюрист, карьерист Берия, наоборот, подчинил свое поведение, свою «линию», свои «принципы» своим авантюрным замыслам — захвату власти. Во имя чего и кого? Уж, конечно, не во имя коммунизма, ибо коммунизм и Советская власть, партия нераздельны. Он, Берия, хотел захватить власть во имя ликвидации диктатуры пролетариата, во имя восстановлении капитализма в нашей стране. У него была безусловно своя система, своя контрреволюционная линия. Правильно здесь говорили тт. Маленков, Хрущев, Молотов и Булганин о линии буржуазного перерожденца.

Линия эта на буржуазное перерождение направлена на подрыв социалистической страны, на подрыв ее мощи и подготовку полного ее подчинения иностранному капиталу, на перерождение нашего государства в буржуазное государство. Именно поэтому Берия тормозил нашу работу в области сельского хозяйства и других отраслях, он вел подготовительную работу для замены линии коммунизма, линии большевизма, линии Ленина-Сталина линией буржуазного перерождения. Конечно, это только попытка авантюриста, смешно думать, что это бы ему удалось. Но он все же напутал по многим делам, и если бы мы его не разоблачили, он напакостил бы очень серьезно. Недооценивать это дело нельзя. Мы стояли перед серьезной угрозой, которая устранена Центральным Комитетом нашей партии.

До решительных своих действий он добивался обострения и осложнения положения в стране. Возьмем национальный вопрос. Всем известно, что основой мощи нашего многонационального государства является дружба народов. Эта дружба является результатом победы ленинско-сталинской теории и практики нашей партии в национальном вопросе. Она и в мирное время, и во время войны сыграла важную и решающую роль. Эту дружбу народов наша партия завоевала в борьбе с уклонами — великодержавным и местным национализмом. Так всегда Ленин, Сталин и все мы формулировали этот вопрос. Как подошел к нему Берия? Он заменил борьбу за чистоту национальной политики нашей партии, борьбу на два фронта заменил натравливанием одной нации на другую, подавая это под соусом лести. В речи на съезде партии его выступление надо рассматривать теперь в другом свете, как об этом правильно сказал товарищ Хрущев. Собственно говоря, своим восхвалением он фактически противопоставлял одну нацию другой.

Товарищ Сталин после Великой Отечественной войны на банкете, когда мы подводили итоги героизма всех народов Советского Союза, которые участвовали в войне, справедливо, по праву, — и каждый коммунист, к какой бы нации он ни принадлежал, скажет, что это справедливо, — отдал должное тому народу, который больше всего жертвовал жизнью, тому народу, который был передовиком в этой неравной первое время, тяжелой войне с немецким фашизмом. Он отдал должное и произнес замечательный тост за великий русский народ. Берия же вскользь, мимоходом, льстиво упомянул о русском народе и, не развернув сути дела, заполнил свою речь льстивыми восхвалениями национальных республик, разжигая национальное самолюбие вместо идейного освещения национальной политики нашей партии, которая, опираясь на лучших людей всех наций, обеспечила в борьбе с националистами всех мастей великие победы.

В основе нашей политики лежит интернационализм Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина. В национальном вопросе находит свое отражение борьба классов. Ничего подобного не было у Берия. У него была лесть, лесть и лесть, восхваление, восхваление и восхваление. Это уже была его спекуляция на национальном вопросе.

В результате осуществления нашей политики по национальному вопросу, на основе победы единого социалистического уклада в народном хозяйстве мы создали новые, социалистические нации. Эти социалистические нации нужно все больше и больше объединять для их расцвета, а не противопоставлять. Берия вел к разъединению наций.

Его линия, которую он проводил, будучи министром внутренних дел, была направлена на натравливание одной нации на другую в пределах союзных республик. Если даже, к примеру, взять дело врачей, которое некоторые элементы неправильно связывали с еврейством вообще, даже дело освобождения врачей, которое партией было сделано правильно. Берия преподнес сенсационно, искусственно, так как и здесь Берия применил свой метод восхваления самого себя, что это, дескать, делаю я, а не ЦK, я поправляю, а не правительство.

Голоса. Правильно.

Каганович. Это было преподнесено так, что у некоторых вызвало реакцию противопоставления и натравливания.

Голоса. Правильно.

Каганович. Дальше. Возьмите все решения, как он их преподнес, например, по Украине, Литве, Белоруссии и другим республикам. Конечно, есть недостатки, слов нет. Думаю, что мы на Пленуме ЦК оцениваем эти решения по республикам правильно, в основном ряд недостатков подмечен правильно.

Голоса. Правильно.

Каганович. Однако как он поднес, каким образом? Там получилось огульное обвинение. Во-первых, огульное оправдание оуновцев. Это была во время войны антисоветская армия, которую надо было уничтожить, а он изобразил оуновцев как невинных агнцев. Во-вторых, вся записка преподнесена была так, что после принятия решения получились извращения обратного порядка: начали изгонять русских и работников других национальностей из национальных республик, в том числе и Западной Украины.

Если для выдвижения местных кадров нужно заменить нынешних, то это надо делать подготовленно, организованно, подготовить новые кадры, дать хорошую работу нынешним работникам. Но Берия как антисоветского заговорщика это не интересует. Для него как авантюриста главное обострить национальные отношения, натравить одну нацию на другую, уничтожить дружбу народов, окрылить, активизировать националистов всех мастей, завоевать на свою сторону недовольные националистические элементы и получить в их лице кадры для борьбы с партией, с Советской властью.

Именно так он и действовал своим проектом «об амнистии». Мы все стояли за то, чтобы выпустить мелких воришек и тем более сидевших за прогулы и другие мелкие преступления, но он, Берия, несмотря на то, что в первом проекте не было воров-рецидивистов, бандитов, он настаивал и добился включения всех — и воров-рецидивистов, и других злостных преступников. Теперь ясно, что он это делал для того, чтобы, выпустив их, получить с них расписку в верности и использовать их потом для своих подлых дел. Эти оголтелые выпушенные бандиты — это ядро фашистской банды Берия.

Голоса. Правильно.

Каганович. Центральный Комитет уничтожил авантюриста Берия и безусловно исправит все, что нужно, по национальному вопросу, обеспечит лучшую подготовку проведения этих мероприятий и, безусловно, я не сомневаюсь в том, что мы обеспечим расцвет социалистических наций, мы обеспечим дальнейшее укрепление национальной политики нашего государства и дальнейшее осуществление той политики, которой нас учили Ленин и Сталин и которую партия проводила. Мы не допустим того, чтобы драка между нациями, которая была уделом и является уделом буржуазных государств, которая была уделом угнетенных народов при царизме и ликвидирована у нас, чтобы эта драка у нас в какой-то мере расцветала или вообще существовала. Мы укрепим дружбу народов. Это, товарищи, залог нашего успешного продвижения вперед.

Возьмем вопрос отношения Берия к рабочему классу. Я должен сказать, что он вообще с большим пренебрежением относился к профсоюзам. Все товарищи помнят, как он говорил о профсоюзах, что они ничего не стоят, что это бездельники. А мы знаем, какое значение партия придавала и придает этому большому объединению рабочего класса.

Великое ленинское определение, что профсоюзы — школа коммунизма, остается в силе и до сих пор. Не случайно Берия все время старался оттереть тов. Шверника от работы. Он, например, возражал, чтобы его приглашали на заседания Президиума ЦК. Берия упорно отодвигал на задний план жилищное строительство для рабочих, даже когда получилась большая возможность в связи с ликвидацией и законсервированием ряда крупных строек. Между прочим, должен отметить, что и эти вопросы Берия подносил демонстративно, не по-деловому. Он торопился сразу же после смерти Сталина все эти вопросы поднять.

Голос. Правильно.

Каганович. И показать: вот, дескать, «мой» новый курс. Это преподносилось как ревизия Сталина. Каждый из нас убежден, что Сталин сам бы поправил ошибки, как всегда, когда он их обнаруживал, особенно, когда возможности и здоровье ему позволяли. И мы не догматики, мы поправки можем и будем вносить. Мы уже приняли ряд решений. Однако Берия это подносил под особым соусом, со своими особыми целями. Так вот, освобождаемые капиталовложения партия несомненно направит на улучшение сельского хозяйства. И необходимо часть этих освободившихся денег направить на жилье, дать больше жилья рабочим.

Голоса. Правильно.

Каганович. Для Берия этого вопроса не было. Ничего, говорит, потерпят, нечего с этим торопиться. Не говоря уже о том, что этот человек рабочих не знал, на заводах не был, перед рабочими не выступал, он пренебрежительно относился ко всем этим вопросам.

А между тем вопрос жилья — сейчас самый острый вопрос по всей стране. Вот, например, я был на Урале. Там замечательные заводы, могут дать новые резервы мощностей, а рабочих набирать нельзя, потому что часть имеющихся не имеет жилья, а некоторые живут еще в полуземлянках. На Уралвагонзаводе, на Березниковском химическом комбинате, например, которые были построены 20 лет тому назад, и у них много старых бараков, которые были построены 20 лет тому назад. Новые заводы строят дома, а там бараки разваливаются, и сейчас заводы, построенные в 1 -й пятилетке, с жильем в худшем положении, чем новые. Нет более острого вопроса, чем жилье. Конечно, продовольственный также острый: мяса мало, колбасы не хватает, но жилье особенно остро. Это касается и металлургических заводов, заводов строительных материалов, водного и железнодорожного транспорта и других отраслей. Отношение Берия к рабочему классу было наплевательским, провокаторским, оно было направлено на то, чтобы вызвать недовольство рабочего класса против нас, против партии.

Голоса. Правильно.

Каганович. Он вел провокационную работу торможения нашего коммунистического строительства, он вел дело к буржуазному перерождению нашего строя. Я не буду говорить здесь о сельском хозяйстве, здесь уже подробно говорили товарищи. Ведь это факт, что еще и до смерти товарища Сталина, и после смерти товарища Сталина он тормозил принятие ряда решений по сельскому хозяйству, особенно по животноводству.

Надо сказать, что он мало знал сельское хозяйство. Виноградарство знал, а что касается животноводства, картофеля и овощеводства, зернового хозяйства, он мало что знал, зато с большим апломбом выступал по вопросам сельского хозяйства. Сначала мы думали, что он путает потому, что не знает, а потом оказалось, что он не просто не знает, а сознательно тормозит.

Встал вопрос относительно картофеля. Товарищ Сталин в «Экономических проблемах социализма в СССР» учит нас, что экономические авантюристы (как будто бы для него написано) не знают и не признают объективных законов экономики, они считают, что сами могут писать законы. Ему доказывают товарищ Хрущев, товарищ Маленков, товарищи Микоян, Молотов, Каганович, Ворошилов и другие, что нужно повысить заготовительные цены на картофель, нельзя держать заготовительную цену на картофель 4 копейки за килограмм. Для колхозника эта цена слишком низкая, в то время когда мы продаем ее дороже. Никакая экономика, никакие объективные законы расчетов экономики не позволяют этого делать. А он, напяливая на себя тогу «правоверного», затормозил этот вопрос, чтобы окончательно оставить страну без картофеля. Для авантюриста ничего не стоит: нет и нет, для него существует только метод нажима. Когда нужно, партия умеет и нажимать. Мы в свое время нажимали, когда нужно было: во время гражданской войны, во время Отечественной войны. Однако это не есть главный метод нашего хозяйства. Главный метод нашего хозяйства — это экономическое понимание сути дела—экономической заинтересованности.

Сейчас, я думаю, дела пойдут лучше. У нас в сельском хозяйстве много недостатков, но колхозный строй у нас — здоровый строй, он таит в себе огромные резервы, огромные возможности.

Например, на Урале сельское хозяйство в трудном положении, области там промышленные, например, в Свердловской области 11% населения, занимающегося сельским хозяйством. В Челябинской области то же самое — 88% промышленного населения. Конечно, самое здоровое население из колхозов уходит, остаются женщины, старики, дети, работать некому. Надо оснащать высокой механизацией и составлять баланс рабочей силы, чтобы сельское хозяйство не подрывалось, чтобы на Урал не завозить все сельскохозяйственные продукты, чтобы Урал сам себя прокармливал в первую очередь овощами. молочными продуктами. Это крупная сельскохозяйственная проблема. Теперь, когда мы покончили с тормозившим наше движение провокатором Берия, партия и правительство, безусловно, дела сельского хозяйства и другие быстро исправят.

Главное, что наша партия и ее ЦК показали свою силу и великую жизнеспособность.

Мы с вами знаем из истории, что всегда любой вражеский акт выступления против государства, против социализма прежде всего направлялся против партии. Почему? Потому что партия стоит как утес, это становой хребет государства, это руководитель рабочего класса; партия — это крепость рабочего класса, и, не разорив партию, никто ничего сделать не может. Вот почему оппозиционеры и периода предыдущего, еще до троцкистов, и так называемая «Рабочая оппозиция» и другие — троцкисты, зиновьевцы, правые, бухаринцы и так далее, — все они атаковали партию. Время сейчас не то, конечно, период не тот, но помнить это необходимо всегда.

Товарищ Сталин еще в 1937 году, останавливаясь на недостатках партийной работы и уроках вредительства, говорил, что троцкисты, правые, которые были 7—8 лет тому назад политическим течением, перестали быть политическим течением. Они выродились в бандитов, тем более это можно применить к Берия — этому выродку из выродков, который за собой абсолютно никого не имеет, но атаковал партию исподтишка, рассчитывая на свои силы в аппарате МВД. Как известно, к нашему удовлетворению, эти его расчеты не оправдались.

Однако в его расчетах это был его главный инструмент. Не случайно он захотел пойти не в ЦК, а выдвигал себя в МВД. Казалось бы, почему не в ЦК, а в ЧК? Потому что это инструмент острый и удобный для устройства разных провокаций и, как рассчитывал Берия, для захвата власти, а на первых порах для противопоставления партии.

Его расчеты основывались на том, что этот аппарат МВД — инструмент частично порченый, о чем говорили товарищ Маленков, товарищ Хрущев, товарищ Молотов и другие. Он частично испорчен тем, что в течение ряда лет загаживался не только плохими людьми — Ягода, Ежов, Абакумов, — но загаживался методом. Постепенно создавалась традиция, создавался обычай, создавались нравы бесконтрольности МВД и отрыва от партии. Старые секретари помнят, когда МВД, а ранее МГБ слушали на заседаниях бюро, слушали доклады, разбирали отдельные конкретные вопросы, а в последний период, когда я поехал, например, на Украину в 1947 году, я уже увидел, что МГБ уже считало себя независимым: хочет — информирует, хочет — не информирует, арестовывает, не докладывает.

Все факты, которые излагались, это не просто разрозненные факты, нет, это система противопоставления МВД партии. Обратите внимание — товарищ Хрущев, аппарат ЦК вызывают заместителя министра внутренних дел Кобулова и хотят разобрать вопрос, какие идут персональные перемены кадров. Казалось, что худого, наоборот, хорошо, ЦК хочет помочь, а он, Берия, звонит товарищу Хрущеву со злобой: «На каком основании начальник отдела вызывает Кобулова — моего заместителя?» Товарищ Хрущев отвечает, что так давно заведено у нас в ЦK. «Нет, я не позволю этого»,— заявляет Берия.

Я помню, в 1924 году, когда я был секретарем ЦК и заведующим Орграспре-дом ЦК, на заседании Оргбюро рассматривался вопрос о номенклатуре работников, которых нужно было утверждать в ЦK. Покойный товарищ Дзержинский, большой идейности и принципиальности, честнейший выдающийся деятель партии и государства, высказал некоторые сомнения, как это выйдет, он нарком, кандидат в члены Политбюро, и получится вроде недоверия на назначение им людей, что аппарат Орграспреда будет проверять его людей, будет говорить, годны они или не годны. Товарищ Молотов должен помнить это. Тогда товарищ Сталин выступил и сказал: «Нет, Феликс, речь идет о системе партийного контроля, о системе партийного руководства. Нужно обязательно, чтобы партия назначала руководящих людей. Тебе трудно самому как наркому, и ты должен быть благодарен ЦK за это». И товарищ Дзержинский тут же заявил, что он снимает свои сомнения и согласен с проектом постановления.

А тут Берия, который ноги Дзержинского не стоит (если бы он был даже честным человеком), грубо и нахально попирал права ЦK. Почему? Потому что он не хотел допускать, чтобы Центральный Комитет знал его людей, чтобы Центральный Комитет контролировал его. Он хотел контролировать партию сам. Факты, про которые здесь рассказывали, когда органам МВД давались специальные задания собирать компрометирующие материалы на секретарей обкомов и на сами обкомы, означают не что иное, как акт, ставящий партию под контроль МВД, это значит, МВД наблюдает за коммунистами, за секретарями райкомов, за секретарями обкомов.

Если бы все секретари обкомов оказались в таком положении, как товарищ Сердюк, то какие же это были бы партийно-политические руководители? Это была бы катастрофа для нашей партии. Такие люди под надзором «полиции Берия» не могли быть вожаками масс, не могли быть вожаками социалистического соревнования, такие люди не могут быть организаторами критики и самокритики, такие люди не могут руководить. Он хотел парализовать наши кадры, превратить их в тряпки, для того чтобы самому господствовать и чтобы легче было провести задуманный им фашистский переворот именем партии. Выступить перед народом с именем МВД нельзя. Ему нужно было выступить от имени партии, а для этого он должен был часть людей обломать, часть людей превратить в своих агентов и действовать. Это линия вражеская, это линия разведок иностранных государств, которые и являются хозяевами этого подлого предателя.

Замысел был очень большой — оторвать МВД от Правительства и направить его против партии и правительства. Он нас забрасывал бумагами, информациями, читали мы много, но ни одной бумаги о крупных вопросах мы не видели и не имели. Он действовал якобы демократически и представлял нам сведения, а на деле он ничего серьезного нам не давал.

Я уже говорил, что он действовал не только в местных организациях, но и в Президиуме. Это не вышло, не на таких нарвался. Но и местные партийные работники довели до сведения Центрального Комитета. Не удалось ему, этому отщепенцу, создать стену между Центральным Комитетом и местными партийными организациями. Партийные люди поставили вопрос перед Центральным Комитетом. Партия наша сумела разоблачить врага, волка в овечьей шкуре. Все его действия, которые он вел, и все меры, которые он предпринимал внутри партии,— это действия врага, который хотел подавить нашу партию. Это смешно, партию с таким богатым опытом, имеющую такой Центральный Комитет, таких руководителей, партию, которая совершила под руководством Ленина—Сталина путь великих побед над врагами внутри партии, внутри страны и над врагами нашей Родины, над империалистическими акулами, такую партию этому пигмею, клопу, конечно, никогда не удалось бы подавить. Однако он замышлял это и людей мог бы погубить.

Начал он атаку на партию с атаки на Сталина. На другой день после смерти Сталина, когда еще Сталин лежал в Колонном зале, он фактически начал готовить переворот, начал свергать мертвого Сталина, он стал мутить, пакостить, то рассказывал, что Сталин говорил про тебя то-то, про другого то-то, то говорил, что Сталин и против него, Берия, шел. Он нам, группе людей, говорил: «Сталин не знал, что если бы он меня попробовал арестовать, то чекисты устроили бы восстание». Говорил это?

Голоса из Президиума. Говорил.

Каганович. Это он говорил на трибуне Мавзолея. Когда он это сказал, мы сразу почувствовали, что имеем дело с подлецом, контрреволюционером, который что-то готовит. Он оскорблял, изображал Сталина самыми неприятными, оскорбительными словами. И все это подносилось под видом того, что нам нужно жить теперь по-новому. Надо сказать, что кое-чего он добился. Сталин постепенно стал сходить со страниц печати. Верно, что был перегиб в смысле культа личности, и товарищ Сталин сам нас упрекал, но это не значит, что мы должны сделать крутой перегиб в другую сторону, в сторону замалчивания таких вождей, как Сталин.

Голоса из зала. Правильно.

Каганович. Мы хорошо знаем, что всем людям ничто человеческое не чуждо. Об этом еще Маркс говорил. Это не чуждо и Марксу, Энгельсу, Ленину, Сталину. Мы знаем хорошо, что у каждого даже великого человека есть недостатки, были они и у товарища Сталина. И мы, его ученики, не намерены обожествлять и изображать его без недостатков. Больше того, мы всегда исходили и считали, что наша наука, великая наука марксизма-ленинизма, не догма, мы не начетчики, мы понимаем творчески марксизм.

Мы знаем, как об этом в истории партии написано в заключительной главе, что марксистско-ленинскую науку нельзя рассматривать как собрание догматов, как катехизис и самих марксистов как буквоедов-начетчиков. Марксистско-ленинская наука не может не обогащаться новым опытом, новыми знаниями, а отдельные ее положения не могут не  изменяться с течением времени. Однако это не означает, что мы позволим изменять направо и налево устои, основы великого учения Маркса – Энгельса – Ленина - Сталина. А именно к этому и вел дело этот новоявленный претендент в «диктаторы ». Все его «новшества» — это не поправки, а ревизия.

Та торопливость, шипящая свистопляска, которую поднял Берия, показали, что это карьерист, авантюрист, который хочет, дискредитируя Сталина, подорвать ту основу, на которой мы сидим, и очистить путь себе. Он хотел подорвать основу учения Маркса—Энгельса—Ленина—Сталина, хотя сам он не только недооценивал теорию, но просто ее не знал, в его речах — опубликованных и не опубликованных — вы обнаружите очень мало о марксизме-ленинизме. Он не знал марксизма-ленинизма. Теоретически он был мало подкован; книга, о которой говорил здесь товарищ Молотов, написана не им, он на этом заработал себе капитал.

Берия враждебно относился к заявлениям о том, что Сталин — великий продолжатель дела Ленина, Маркса—Энгельса. Сегодня, ликвидировав этого предателя Берия, мы должны полностью восстановить законные права Сталина и именовать Великое коммунистическое учение — учением Маркса – Энгельса – Ленина - Сталина. (Аплодисменты.)

Берия не хотел просто поправок, о которых мы говорим. Поправки можно вносить, но к чему, к основам марксизма-ленинизма, а он хотел ликвидировать марксизм-ленинизм, ему это нужно для расчистки его путей к буржуазному перерождению, к фашистскому перевороту. Вот почему мы сегодня окончательно закрепили наши победы: хозяйственные, идейно-принципиальные и политические.

Мы, конечно, трезво учитываем обстановку, не увлекаемся, знаем, что у нас есть недостатки. Хотя условия другие, обстановка другая, но полезно напомнить доклад товарища Сталина и резолюцию, принятую по его докладу на Пленуме ЦК в 1937 году, по вопросу о недостатках работы и об уроках вредительства. В этом докладе и в этой резолюции товарищ Сталин ставит ряд вопросов, анализирует гнилые теории о том, что будто бы у нас классовая борьба полностью изжита, ставит целый ряд острых вопросов, говорит о недостатках в нашей работе. Товарищ Сталин требует, чтобы у нас была честная критика и самокритика, чтобы у нас не было парадности, он критикует и требует изжития положения, при котором, чтобы во имя того, чтобы не поспорить, уступают друг другу в принципиальных вопросах.

Безусловно, мы должны свою партийную работу улучшить. Мы должны поднять ее на более высокую ступень. Безусловно, что и у нас, в Президиуме ЦК, имеются недостатки, и думаю, что мы их сейчас устраним. Теперь уже другая обстановка. У нас теперь обстановка действительно партийная, дружная, нет того натравливания, когда сидел у нас этот подлец. Мы будем работать, как полагается ленинцам-сталинцам, дружно критикуя друг друга, не боясь стать врагом друг другу.

Так и нужно работать в партийных организациях внизу. Нужно вплоть до низовых партийных организаций создать обстановку партийной демократии. Нам нужна критика, но нужна критика не враждебная, а критика недостатков, которые мы должны устранить для того, чтобы улучшить свою работу. Мы должны поднять свою идейно-политическую работу среди рабочих и коммунистов и должны укрепить партийные органы.

Партия для нас выше всего. Подлец Берия не раз говорил: ЦK должен заниматься только пропагандой и частично кадрами — к этому он сводил роль ЦK. А для нас, старых большевиков, ЦK — это партийное, политическое и экономическое руководство всей жизнью партии, страны и государства. Оргвопрос подчинен политике. Оргвопрос и политика тесно связаны между собой, вот почему мы должны хранить силу ЦК, беречь его, укреплять его и чтобы ЦК был бы действительно не тем, каким хотел этот подлец, а чтобы он оставался, как он был всегда, крепким, центральным органом нашей партии, который руководит всей жизнью нашей страны. Мы, товарищи, конечно, понимаем, что внутренняя и международная обстановка изменилась, не то есть, что было раньше. Мы имеем много побед и успехов, мы, однако, не должны и не будем увлекаться успехами, мы будем самокритичны и бдительны. Мы должны сказать, что многое из того, что сказано в 1937 году, необходимо учитывать и сегодня.

Капиталистическое окружение осталось, оно меньше стало, в лагерь демократии и социализма включен ряд стран. Мы имеем такого друга, как великий революционный Китай. Однако те империалистические враги, которые имеются, обострили свои враждебные отношения к нам, и мы должны быть начеку.

Враг еще силен, и на его силу мы должны ответить еще большей силой и бдительностью. По-прежнему, и даже с еще большим остервенением, враги будут засылать к нам шпионов, диверсантов, а главное, будут искать какие-то точки опоры внутри страны для своей вражеской работы.

Нельзя, увлекаясь нашими достижениями в укреплении нашего советского общества, отрицать, что известные остатки буржуазных элементов и в сознании, и недобитых скрытых живущих и живучих враждебных элементов имеются и являются благодатной почвой для империалистических разведок.

Сейчас нет возможностей выступать открыто враждебному политическому течению в нашей стране, тем более что у нас одна могучая партия и не может быть двух партий. Зато при нынешней активности и агрессивности империализма и его разведки остатки буржуазных, в том числе карьеристских, авантюристических, элементов в соединении с иностранной разведкой могут не только быть простыми шпионами и вредителями, но и подготовлять и организовывать контрреволюционные заговоры и авантюры. В этом именно и кроются корни фашистской авантюры Берия. В нынешней международной обстановке никакие авантюры невозможны без связи с империалистическими разведками.

Берия безусловно был связан с международной империалистической разведкой как крупный их агент и шпион. Факты, приводившиеся здесь, его письмо и братание с Ранковичем и Тито, после того как Тито приехал из Англии и побывал в Америке, не случайно его предложение отказа от строительства социализма в ГДР и ориентация на фактическую ликвидацию ГДР. Это линия агента империализма, выполнявшего заказ империалистических держав — предать нашу Родину в руки империалистов. Отсюда еще раз вывод — быть бдительным и не зевать.

При этом необходимо вести большую терпеливую воспитательную работу с теми, кого надо оздоровлять и лечить от гниловатых зародышей, но в то же время выделять умело авантюристов и людей с проявлением буржуазных настроений, к которым нужна бдительность и бдительность. Центральный Комитет и его Президиум эту линию будет проводить твердо и определенно. ЦК и вся партия укрепит наши связи с массами, усилит заботу о нуждах масс и еще более укрепит наше Советское государство.

Товарищи, как святая святых мы должны беречь единство партии и принципиальную политику. Товарищ Сталин говорил на вечере выпускников кремлевских курсантов: «Принципиальная политика есть единственно правильная политика». Это та самая формула, которой Ленин брал приступом новые позиции. Эту политику мы ведем и будем вести. Эта принципиальная политика помогла Президиуму решить вопрос — разоблачить и изолировать Берия.

Если бы Президиум Центрального Комитета сбился на путь разбора мелких дел и мелких споров, он бы не нашел столько решительности, какую он проявил. Только потому, что Президиум обобщил факты и посмотрел на эти факты с политической точки зрения, он этим спас народ, спас нашу партию от потрясений, от возможности серьезных осложнений. Мы не допустили этого, потому что у нас крепкий Центральный Комитет. Вот почему я думаю, что без бахвальства, при всех недостатках, которые имеются в ЦК и партийных организациях, мы можем сказать — слава нашей большевистской традиции коллективности и партийной мудрости! Слава нашему Центральному Комитету, который сумел быстро и решительно сделать те выводы, которые он сделал!

Товарищи! Под руководством нашей партии на одной шестой части земли построено социалистическое общество, где нет эксплуатации человека человеком, нет кризисов и безработицы, нет антагонистических классов, а существуют дружественные классы общества, общество, где нет деления на низшие и высшие расы, на господствующие и угнетенные нации. Великая братская семья социалистических наций строит новую культуру, национальную по форме и социалистическую по содержанию, строит коммунизм.

К великой цели коммунизма народы идут под знаменем Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина. Партия шла сама и вела рабочий класс, трудящееся крестьянство, трудящуюся интеллигенцию на протяжении всей своей истории не в потемках, не ощупью, а сознательно, уверенно, освещая свой путь к коммунизму самой передовой и самой революционной теорией.

Наша партия успешно строила, руководила, вдохновляла народ на трудовые и ратные подвиги на фронтах мирного коммунистического строительства и на полях сражений Великой Отечественной войны, потому что она успешно боролась с врагами партии и сплотила народы вокруг своего Центрального Комитета, вокруг своего Советского правительства.

И сегодня партия, ее Центральный Комитет еще раз показывают свою идейно-политическую силу и мощь, свою верность теории, принципам и методам марксизма-ленинизма. Мы выходим из этого события еще более сплоченными, еще более едиными. Мы очистились от скверны, мы очистились от погани, мы очистились от крупного провокатора, который портил атмосферу, вредил и мешал нам работать.

Из этого нового испытания наша партия выходит еще более сплоченной, а наш ЦK еще более единым.

Под знаменем Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина, под руководством своего крепкого, мудрого Центрального Комитета партии наша партия поведет народ к новым победам коммунизма не только в нашей стране, но и во всем мире. (Аплодисменты.)

Председательствующий тов. Хрущев. Есть предложение, товарищи, устроить перерыв. Не будет возражений?

Голоса. Нет.

[Хрущев.] Объявляется перерыв на 15 минут.

 

Председательствующий тов. Хрущев. Продолжим, товарищи. Поступило предложение установить регламент, так как записалось много и надо дать возможность, чтобы больше товарищей выступило на Пленуме. Есть предложение установить регламент для выступления 20 минут.

Голоса. Правильно.

Председательствующий тов. Хрущев. Других предложений нет? Нет возражений? Тогда просьба к выступающим товарищам придерживаться установленного регламента.

Слово имеет товарищ Багиров. Подготовиться товарищу Малышеву.

Багиров. Товарищи, работая вдали от Москвы, за последнее время после того, когда партия и страна потеряли товарища Сталина, я должен прямо сказать Пленуму Центрального Комитета, чувствовалась на душе какая-то тяжесть, что что-то не то.

Что же произошло, в чем дело? Нужны ли были все те меры, которые проводились по Украине, Белоруссии, Грузии, Литве, Латвии, решение по делам врачей в той форме, в какой оно рассылалось на места? Я должен прямо сказать, мне было тяжело, а делиться с товарищами, которые не получают документов ЦК, нельзя, не имеешь права. И вот вчера, когда я впервые у Никиты Сергеевича Хрущева узнал о решении Президиума о том, какие дела произошли, как будто большая тяжесть с души снялась, и сразу какое-то облегчение я почувствовал. Это облегчение, я думаю, почувствовал не только я, но и другие товарищи. Трудно, товарищи, переоценить значение решения Президиума ЦK о разоблачении Берия. Без преувеличения надо прямо сказать, большое спасибо Президиуму Центрального Комитета партии за то, что так, за сравнительно короткое время после смерти товарища Сталина, этого типа разоблачили и посадили, а это не так легко было.

Доклад товарища Маленкова и выступления здесь, на Пленуме, тт. Хрущева, Молотова, Булганина и других членов Президиума с исчерпывающей полнотой и убедительностью раскрыли лицо и подлинные методы вражеской работы этого международного провокатора, авантюриста большого масштаба, Берия.

Берия — этот хамелеон, злейший враг нашей партии, нашего народа — был настолько хитер и ловок, что я лично, зная его на протяжении тридцати с лишним лет, до разоблачения Президиумом Центрального Комитета не мог его раскусить, выявить его настоящее вражеское нутро. Не могу иначе объяснить это как моей излишней доверчивостью и притуплением партийной, коммунистической бдительности у себя к этому двурушнику и подлецу. Это будет и для меня серьезным уроком.

В подтверждение сказанного здесь в докладе товарища Маленкова и других членов Президиума об авантюристе Берия, его карьеристических стремлениях, не знающих предела, его попытках всегда выставлять себя вперед, ставить себя выше руководства партии и правительства — приведу пару примеров из фактов последнего времени.

До этого я хотел бы два слова сказать о том, о чем здесь сказал Никита Сергеевич в своем выступлении, — о работе этого авантюриста в мѵсаватистской полиции. В 1937 году в этом зале на Пленуме ЦК было сказано, что Берия работал в мусаватистской разведке, в мусаватистской полиции. Я должен сказать, что после временного поражения Советской власти в Азербайджане я уехал в Россию и вернулся в Азербайджан в 1920 году вместе с нашей Красной Армией. Но я очень хорошо знаю, что при контрреволюционном мусаватистском режиме вся подпольная работа, все кадры, все, что делалось в Баку партийной организацией, все указания Ленина и Сталина, передаваемые через Астрахань, через Кирова в Баку, — все это проводилось в жизнь под непосредственным руководством Анастаса Ивановича Микояна. Следовательно, если бы Берия действительно был послан партийной организацией куда-нибудь, тем паче в разведку, то об этом должен был бы знать Анастас Иванович. Анастас Иванович ни разу этого не говорил.

Что касается архивов Баку, то на этот счет никаких следов нет, говорящих о том, что его посылала партийная организация.

Следовательно, видимо, этот человек не только последние годы работает на врагов. Видимо, он с далекой целью заброшен в нашу партию агентом международного империализма давно.

Теперь в отношении его попыток, стремлений всегда выскакивать вперед, показывать везде и всюду себя. Каждый раз, когда я бывал в Москве, члены Президиума знали, ибо нам вместе приходилось бывать у товарища Сталина. Я видел, следил, как другие члены Президиума, тогда члены Политбюро, у товарища Сталина себя вели скромно и как этот нахал себя вел.

Два года тому назад, в 1950 году, было принято решение партии и правительства по расширению производства хлеба, главным образом пшеницы, в Закавказских республиках. Теперь, в связи с пересмотром ряда решений, которые не имели и не имеют для отдельных республик, краев и областей актуального значения, Совет Министров решил и_этот вопрос пересмотреть и принял решение. Вдруг ни с того ни с сего звонок в Баку Берия, который заявил, что он готовит предложения для пересмотра этого решения. Выходит, не партия готовит, не Совет Министров, не руководство партии, а он готовит. Это было совсем недавно, решение Совета Министров было принято месяц тому назад. Причем в тот день, когда он звонил, уже получено было решение. Ясно, что это не его заслуга. Я говорю об этом к тому, как он ловко, будучи членом Президиума и членом ЦК партии, зная о том, что делается в Центральном Комитете и Совете Министров, старался выдавать за свое, выдвигая свое я. Или второй случай, который совсем недавно был. Речь идет о создании новых республиканских орденов. Звонит мне Берия и говорит: ты знаешь, я готовлю вопрос об орденах. Говорю ему: как это ты готовишь? Он поправился и говорит: мы хотим установить новые ордена. Я думаю, вопрос об орденах непростой вопрос. Это не организационный вопрос. Он входит в функции Центрального Комитета партии и правительства, это вопрос политики, как же он может готовить этот вопрос.

Пегов. Тем более это не дело МВД.

Багиров. И тем более не бывает так, что даже по самым маленьким вопросам, относящимся к нашей практической работе, чтобы в первую очередь не позвонили из аппарата ЦК партии или из аппарата Совета Министров. Как правило, всегда говорят: я звоню по поручению ЦК партии или по поручению Совета Министров. У него же только одно я.

Маленков. Какие ордена?

Багиров. Ордена культуры, союзные и республиканские ордена культуры.

Булганин. Для какой категории людей?

Багиров. Для работников искусства, работников театров.

Маленков. Например, какие ордена?

Багиров. Вы его спросите, он мне сказал — ордена. (Смех в зале.)

Маленков. Ордена могут быть чьего-то имени.

Юсупов. Мне звонил по его поручению его помощник Ордынцев, что Берия вносит предложение о том, чтобы установить две группы орденов: первая группа — ордена союзные, вторая группа — республиканские; затем установить ордена великих людей национальных республик. Так, например, у него — Низами, у узбеков — Алишер Навои и т.д. Я тогда говорю, что надо подумать по этому вопросу. (Смех.)

До сих пор по-другому нас воспитывали. Я сказал, что надо подумать.

Багиров. Наше мнение было такое, что по этому вопросу лучше поговорить в ЦК

Голос. А вы позвонили товарищу Маленкову по этому вопросу?

Багиров. Я не звонил.

Голос. Плохо.

Булганин. ЦК об этом не знал.

Маленков. ЦК не знал, а он, оказывается, без ведома ЦK с республиками разговаривал. Мы впервые узнали только сейчас.

Багиров. Правильное здесь было замечание, реплика, что я не сообщил в ЦК. Здесь нечего оправдываться. Это совершенно правильно. Но факт остается фактом.

Скажу дальше. Видимо, Берия то, что провел по Литве, по Украине, пытался распространить и дальше не только на те области и районы, которые имеют не такой долгий срок установления Советской власти. Он по этому вопросу к нам, в Центральный Комитет или Совет Министров Азербайджана, не обращался. По его поручению звонили министру государственной безопасности республики Емельянову о том, чтобы он представил сведения о национальном составе работников МВД. Товарища Емельянова также просили дать соображения о том, кем его можно заменить из числа местной национальности. Емельянова, также как и десяток других товарищей, вырастила Азербайджанская партийная организация. Емельянов ответил человеку, который по поручению Берия ему звонил, что поскольку требует сведения по национальному составу МВД министр, то я могу сообщить, но в отношении того, кем можно меня заменить, прошу обратиться в ЦК и в Совет Министров республики.

Здесь товарищи могут сказать, почему я не позвонил в ЦК. Нужно сказать, что у нас ежедневно бывают десятки звонков. Пока вчера меня Никита Сергеевич не вызвал, не сказал, что произошло, я не знал, и когда мне он сообщил об аресте Берия, то меня это не удивило.

Маленков. Почему Вы так держите себя здесь, на Пленуме? Никто не предъявляет Вам обвинения, речь идет о разоблачении Берия.

Хрущев. Ты так объясняешь это, потому что все знают и я знаю. Когда тебя встретили и спросили — звонил Берия? — ты говоришь — нет. Ты его знаешь больше других, поэтому люди и говорят, чтобы ты рассказал, ты больше знал его.

Голоса. Правильно.

Багиров. В отношении звонков. Я уехал отсюда после смерти товарища Сталина 16 марта. За это время он два раза мне звонил, о чем я говорил выше. За 15 лет пребывания Берия здесь, в Москве (я не хочу снимать с себя ответственность за то, что я не мог раскусить этого человека, не в оправдание себя это говорю), я у него был один раз дома, и то с товарищем Сталиным, а в остальное время всегда встречался с Берия так же, как и с остальными членами Президиума, или у товарища Сталина, или на работе.

Голос с м е с т а. Товарищ Багиров, когда Вы начинаете оправдываться, то делаете это не в полный голос. Вы скажите, что ЦК за последние годы забыли...

Багиров. Я?

Голос с места. Ходили к шефу.

Багиров. Я?

Голос с места. И ходили все время к Берия.

Багиров. Не знаю, есть ли основание у товарищей предъявлять мне такое требование, может быть, оно и имеется, но я, например, ЦК ни на минуту не забывал и по всем вопросам, когда мне нужно было разрешать их, всегда звонил кому-нибудь из секретарей ЦК.

Я Берия шефом Азербайджана не мог считать, хотя он и пытался это делать. Другое дело. Может быть, товарищ Игнатов выступит и более подробно скажет, но я не могу на себя этого взять и сказать о том, что я обходил ЦК. Я больше вам скажу: всегда, когда приезжал я в Москву, бывал и в ЦК, и в его отделах.

Голос. Это другое дело.

Багиров. Я хочу рассказать как есть. Это дело Пленума ЦК, как он будет реагировать.

Суслов. Инструктора ЦК побаивались ездить в Азербайджан.

Багиров. В Азербайджан?

Суслов. Да, в Азербайджан, боялись, что у вас есть шеф.

Багиров. Не знаю, кого они боялись и почему о шефах Вы до сих пор молчали.

Маленков. Товарищ Багиров, ты оправдываешься. Ты был близок к Берия, но не этот вопрос сейчас обсуждается.

Голос. Правильно.

Маленков. И Пленум поэтому недоумевает. Ты оправдываешься, защищаешься. Не в этом дело.

Багиров. Товарищи, разоблачение Президиумом Центрального Комитета партии этого матерого, хитрого и ловкого врага, решительные действия Президиума являются лучшим доказательством правильности линии и прозорливости руководства партии. Это есть гарантия, верная гарантия того, что любая попытка, с чьей бы стороны это ни было, поколебать единство рядов нашей партии будет беспощадно сокрушена.

Факт вредительской работы Берия лишний раз говорит о том, что нам, и мне в том числе, особенно после смерти товарища Сталина, нужно как никогда на деле еще выше поднять свою бдительность, поднять бдительность в рядах нашей партии, в рядах всех советских людей. Сейчас с большей силой нам нужно расширять и укреплять связи нашей партии с широкими массами трудящихся, еще теснее сплачивать советский народ вокруг партии и правительства.

Вопрос о дружбе народов. Это правильно было здесь сказано в выступлениях членов Президиума, это основа, на которой зиждется, на которой держится наша мощь, наше могущество. Дальнейшее укрепление этой дружбы и объединение всех народов Советского Союза вокруг великого русского народа — это наша священная задача, наш священный долг.

Мероприятия, проведенные Президиумом в отношении этого подлеца, международного авантюриста Берия, и решения Пленума ЦК будут единодушно подтверждены и горячо одобрены нашей партией.

Товарищи, наша партия — партия действия, партия борьбы, партия творения, партия, созданная великим Лениным. Чтобы держаться у руля этой партии, на великих потоках революционного движения, целью которого является строительство коммунизма, надо быть таким, каким должен быть верный солдат, верный сын, верный ученик, верный член нашей партии. И поэтому не случайно, что появление и исчезновение таких авантюристов, как Берия, не только не может влиять на темпы нашего движения вперед, наоборот, каждый случай такого разоблачения еще больше укрепляет ряды нашей партии, еще больше подымает боеспособность нашей партии, еще больше сплачивает партию вокруг Центрального Комитета, еще больше сплачивает наш народ вокруг партии и правительства.

Я, товарищи, был, есть и остаюсь до конца своей жизни верным великим заветам Ленина—Сталина, верным солдатом своей партии, в любой момент готовым на выполнение любых заданий партии и правительства.

Я не оправдываюсь, я хочу просто сказать, мне больно некоторые реплики товарищей слушать. Может быть, в моей работе много ошибок бывает, но единственное, что я всегда делаю, — это одно: служить партии, служить делу партии, служить народу, служить стране, служить социализму, служить коммунизму, — вот все, что я могу сказать.

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Малышев. Подготовиться товарищу Снечкусу (Литва).

 

Малышев. Товарищи, то, что мы вчера слышали от товарища Маленкова, от товарища Хрущева, от товарища Молотова, сегодня от товарища Булганина, от товарища Кагановича, показывает нам, какой враг в лице Берия пробрался к руководству партии и правительства. Их выступления открыли нам глаза на многие поступки, на поведение Берия, которое мы многие видели на протяжении долгого времени. Вот я как министр, например, работал под руководством нескольких товарищей — и у товарища Молотова, и у товарища Кагановича, и у Берия. Я должен сказать, что каждый раз, когда идешь докладывать по какому-нибудь вопросу товарищам, то с разным чувством идешь. С одним чувством идешь к товарищу Молотову, про которого мы знаем, что он строгий руководитель, требовательный, но всегда, когда идешь к нему, знаешь, что никогда не будет поспешных решений, авантюристических решений, никогда ты, если ты не сделал крупную и серьезную ошибку, не будешь находиться под ударом из-за какого-то настроения. Вот товарищ Каганович — вспыльчивый иногда человек, но мы знаем, что он и отходчивый. Он вспылит, но быстро и отойдет и примет правильное решение. Иное дело — Берия. Мы, министры, знали, что идешь в кабинет министром, а кем выйдешь обратно — не знаешь, может быть, министром, а может быть, в тюрьму попадешь. Метод был такой: «стукнет по голове», выйдешь и качаешься. Коротко говоря, стиль руководства Берия — диктаторский, грубый, непартийный.

Кстати, о партийности. Я работал под руководством Берия во время войны, руководил танковыми делами и после войны год или полтора по Трансмашу и убедился, что не было у него партийности никогда. Он как-то настраивал или толкал не прямо, а косвенно, что партийная организация должна только услуги оказывать, с его стороны были только приказы, команды секретарям областных комитетов партии. Многие секретари могут сказать, что было только понукание—ты то-то сделай, другое сделай.

Голоса. Правильно.

Малышев. Не было такого положения, чтобы он нас учил партийности, чтобы у областной партийной организации попросил бы помощи организовать партийную работу и так далее. Он считал секретарей областных комитетов партии диспетчерами. За какое дело Берия возьмется, по такому делу секретарь обкома должен быть диспетчером. Нас, конечно, это угнетало. Мы думали, что здесь что-то не то, но прощали, думали, большое дело делает человек, горячится, наверное, так делать нужно. На самом деле теперь это видно, что это не случайно, что это был непартийный стиль работы. Не случайные ошибки были у Берия. Я должен сказать, что, конечно, мы и с его авторитетом считались, мы считали зачастую его непогрешимым, а иногда и просто побаивались, несмотря на положение свое как членов ЦК, боялись его, чего там греха таить.

Многие из нас видели, как Берия буквально с каждым днем, особенно после смерти товарища Сталина, все больше и больше наглел и распоясывался. Он безжалостно давил своим высоким положением на людей. Берия безапелляционно командовал, диктаторствовал, он оскорблял, запугивал людей, в том числе министров и членов ЦК. На каждом шагу он подчеркивал свою власть и показывал, что то, что он делает, все это делается от имени партии, от имени правительства, и если сегодня формально решения нет, то он все равно решение провернет. И у нас было такое впечатление, что хочет Берия, то он и проведет. Очевидно, не только у меня было такое мнение, а у многих. Сейчас же стали известны факты, что он обманывал Центральный Комитет, что за спиной ЦK и правительства, пользуясь своим положением председателя Спецкомитета, единолично проводил и подписывал важнейшие государственные решения, решения большой государственной важности. Товарищ Маленков говорил уже, что он подписал очень важное решение об экспериментах с водородной бомбой. Мы начали копать архивы и обнаружили, что он подписал целый ряд крупных решений без ведома ЦК и правительства, например, в плане работ на 1953 год по очень важному конструкторскому бюро, работающему над конструкцией атомных бомб. Разве партия и правительство не должны знать, в каком направлении мы будем развивать атомную проблему? Он скрыл и единолично подписал целый ряд других решений, которые будут стоить многих и многих сотен миллионов рублей, решений по специальным вопросам. Он их скрыл от правительства, единолично подписал, пользуясь своим положением председателя Спецкомитета.

Я еще хочу сказать по одному вопросу. Особенно после смерти товарища Сталина, да и при жизни товарища Сталина, как-то нам тяжело было ходить иногда на заседания Президиума Совета Министров, особенно когда председательствовал Берия. Нам было больно, я прямо скажу, зачастую было обидно и больно видеть, как Берия грубо обрывал, третировал не только нас, министров, — мы уже с этим делом смирились, — а руководящих деятелей нашей партии и правительства. Было просто обидно, например, за товарища Ворошилова. Мы с комсомольского возраста привыкли, что Климент Ефремович Ворошилов — это есть Ворошилов. Правильно я говорю?

Голоса. Правильно.

Малышев. Одно слово — Ворошилов — для нас многое говорило, а Берия на заседаниях грубо обрывает Ворошилова, третирует. Климент Ефремович в последнее время руководил культурой, добровольными оборонными обществами. Я помню, как Климент Ефремович докладывал по уставу объединенного добровольного общества. Берия грубо обрывал, оскорблял его. Сидишь на заседании, и на сердце у тебя скребет и сжимает от обиды и горести. Какое право имел Берия обрывать и третировать человека, которого у нас в стране уважают все, начиная от малых детей и кончая стариками.

Берия и товарища Шверника разыгрывал. Здесь говорили уже об этом. Пренебрежительно к Швернику относился, одергивал его грубо. Над Андреем Андреевичем Андреевым насмехался. Андрей Андреевич болел, все мы видели, что человек не может работать, а со стороны Берия насмешки над болезнью, заявления с усмешкой: «Он там, на квартире, болеет».

Такое пренебрежительное отношение к уважаемым нами всеми товарищам нас коробило. Мы не привыкли, чтобы к старым руководящим товарищам было такое отношение.

Ворошилов. А к молодым?

Малышев. Молодых я не считаю. Мы привыкли к его «стуканию по голове». Надо прямо сказать, и побаивались его, авторитет большой ѵ него был. Думали, что большому человеку простительно допускать грубости, мы терпели его выходки ради нашего партийного, государственного дела. Мы видим, как в последнее время от руководства нашей партией и правительством были оттерты испытанные товарищи, которых знает вся страна, весь народ, — это тт. Молотов, Ворошилов, Микоян. Это же факт. Нам было за это очень обидно. Товарища Молотова все мы знаем еще с комсомольского возраста. Это испытанные, проверенные товарищи, и вдруг почему-то оказалось, что они не нужны в руководстве партии. Было непонятно. Теперь все стало понятно. Берия расчищал себе дорогу к власти. Сначала Ворошилова под видом старости оттерли, затем Молотова, навязав ему какие-то надуманные ошибки, якобы он чуть ли не с американцами и англичанами целуется на каждом перекрестке. Ясно, что товарищ Сталин говорил это не со своих слов, ему Берия преподнес эти материалы. Берия оттирал одного за другим испытанных и проверенных партийных товарищей, разваливал коллективность в работе руководящего ядра нашей партии, с тем чтобы ему легче было пробраться к власти. У нас душа болела, а мозговать не очень-то могли. Сразу не могли все сообразить. Берия добивался диктаторского положения, руководящего положения в партии и стране, прямо лез в премьер-министры, невзирая ни на что.

Такой человек в руководстве нашей партии, в руководстве нашего государства представлял смертельную опасность для нашей партии и государства. Мы, члены Центрального Комитета, видим, что Президиум ЦК нашей партии оказался на высоте положения, проявил ленинско-сталинскую прозорливость и своевременно раскусил этого авантюриста, провокатора и врага и принял мужественное, именно мужественное и мудрое, глубоко партийное решение, обезвредив Берия и предотвратив партию и страну от больших бед. Мы полностью одобряем принятое ЦК партии решение. (Бурные аплодисменты.)

Мы как никогда верим своему Президиуму ЦК, ленинско-сталинскому Президиуму ЦК, под руководством которого мы и будем работать. (Аплодисменты.)

 

Председательствующий тов. Хрущев. Слово предоставляется товарищу Снечкусу. Подготовиться товарищу Шаталину.

Снечкус. Товарищи! Печальную известность приобрела Литва в связи с провокационной запиской Берия на девятом году существования Советской власти после освобождения от гитлеровских захватчиков. Теперь нам ясно, почему понадобилось Берия раздуть значение и роль буржуазно-националистического подполья в Литве. Это делалось для того, чтобы, использовав наши недостатки в работе, непомерно раздув эти недостатки, показать себя спасителем Советской власти в Литве.

Каждый, читая эту провокационную записку, задумался, какие там порядки в Литве: столько лет существования Советской власти, а земля горит под ногами.

А каково было нам, коммунистам Литвы?

Ведь было сказано там, что если немедленно не будут приняты меры в Литве, то станет под угрозу дело Советской власти в Литве.

На Пленуме ЦК КП Литвы я не мог ничего убедительного привести в подтверждение этого провокационного тезиса, и ни один член Пленума даже не вспомнил этой провокационной истерики.

Также невероятно раздул Берия реакционное влияние католической церкви, сказав, что 90 процентов населения Литвы являются верующими католиками. Девяносто процентов! Между тем такого процента католическая церковь могла желать в самые лучшие для нее буржуазные времена.

Слов нет, борьба литовского народа против литовских буржуазных националистов и их социальной опоры — кулачества была суровой и тяжелой. Нельзя забывать того, что литовские буржуазные националисты для борьбы с Советской властью вооружались немцами, а потом активно их поддерживали американские империалисты. Мы в этой борьбе потеряли более 13 тысяч бедняков, батраков и частично партийно-советского актива. Но эту борьбу с классовым врагом под руководством Центрального Комитета в основном довели до конца. Должен сказать, что в этом году мы имеем всего 7 убитых советских людей. И этого, конечно, не должно быть. Но где же аргументы о том, что дело Советской власти в Литве находится под угрозой? Буржуазные националисты сами признают, что борьбу проиграли. Кстати, в записке упоминалось, что подпольем руководит бывший капитан литовской буржуазной армии Жемайтис, избранный подпольем в «президенты Литвы». Что этот капитан буржуазной литовской армии Жемайтис не был тогда пойман — это, конечно, наша вина. Но вот теперь поймали Жемайтиса, причем без помощи Берия поймали его чекисты Литвы.

Булганин. А он это приписал себе.

Снечкус. Чем оказался этот «президент Литвы» Жемайтис? Таким же, как и его популяризатор Берия. Этот Жемайтис показал, что годами не выходил из своего убежища в лесу, что у него на связях оказалось всего лишь несколько точек, что он оказался совершенно оторванным от литовского населения. Что же делает Берия? Он приказывает привезти Жемайтиса в Москву для личного допроса.

Маленков. Он его допрашивал?

Снечкус. Да, допрашивал в четверг на прошлой неделе. Его привез заместитель министра внутренних дел Литовской ССР Мартавичюс. Тов. Мартавичюс рассказывал, что после допроса Жемайтиса Берия сделал предложение, чтобы с помощью Жемайтиса создать подпольную националистическую организацию. Видите, сначала Берия раздул роль Жемайтиса, а теперь делает предложение тому же Мартавичюсу создать при помощи Жемайтиса мнимую националистическую организацию.

Не очередную ли провокацию Берия готовил, чтобы написать потом еще одну записку о мнимом могучем националистическом подполье.

Кстати, как Берия пытался помочь делу ликвидации националистического подполья в Литве. После заседания Президиума спустя 2—3 дня на личную беседу я пришел к Берия. Это была единственная беседа. (Смех.)

Первухин. Он вас вызвал?

Снечкус. Нет, я сам позвонил и сказал, что хотел бы с ним поговорить о некоторых мерах борьбы с буржуазным национализмом. Он спросил грубо: чего хотите? Я ему ответил, что хотел бы поговорить. На этой личной беседе присутствовал и товарищ Гедвилас — Председатель Совета Министров Литовской ССР

Маленков. Он скрыл от ЦК, что вы были у него.

Снечкус. А теперь можно узнать все.

Хрущев. Берия стремился вызывать в МВД секретарей ЦК и обкомов.

Снечкус. Кстати сказать, я такими «благами» не пользовался.

Хрущев. Этого не могут сказать и те, которых он вызывал.

Снечкус. Я выдвинул вопрос на этой личной беседе о необходимости забивать все передачи вражеских станций, которые ведутся на литовском языке, а на литовском языке передается не менее шести передач в день, и радио-передатчики в Литве могут их принимать. Он на это ответил, что он, видите ли, готовит предложения ликвидировать вообще и ту забивку, которая теперь существует. Видите, плохая забивка существует, и ту ликвидировать он хочет. Так какая же это помощь в ликвидации буржуазно-националистического подполья? А по радио американские империалисты передают находящемуся еще буржуазному националистическому охвостью в Литве всякие установки, окрыляют его.

Теперь несколько слов о том, как составлялась записка Берия. Кое-что я немного раньше знал, но вот прошлой ночью заместитель министра внутренних дел Мартавичюс рассказал мне (я, может быть, нарушил порядок, но я сказал — расскажи все, что знаешь о Берия). (Смех.)

Так вот, как составлялась эта записка. Ее составлял не Шария, о котором упоминали, ее составлял в основном другой кудесник в генеральской форме — Сазыкин. Этот Сазыкин был в Литве два раза, но в ЦК не зашел, и ЦК не знал даже, что он был в Литве, был инкогнито. Для большого веса пустили слух, что он является вместе с тем атомщиком. (Смех.)

Товарищи из МВД Литвы сначала возражали против многих положений в записке Берия, но были вынуждены затем подписать документ после непристойных грубостей. Товарищ Мартавичюс — заместитель министра внутренних дел Литовской ССР пишет так: «Докладная записка, составленная нами (т.е. Кондаковым, Мартавичюсом — старым литовским коммунистом с подпольным стажем, Гайлявичюсом — коммунистом тоже с подпольным стажем. — А. С.), была весьма самокритичная докладная записка, но Берия она не удовлетворила. Он обвинил нас в сокрытии действительного положения в Литве (хотя этого руководство МВД Литвы даже в мыслях не допускало). Берия обругал нас самой низкопробной бранью, пригрозил и заставил переделать в угодном ему духе, то есть раздуть состояние действующего националистического подполья и руководящих центров католического духовенства, показать их массовыми, стройно организованными и централизованными, находящимися вне нашего поля зрения. Что касается националистического подполья, такого положения у нас в республике нет, но мы вынуждены были так это подполье описать, как хотелось Берия. На мои возражения Берия против этой необъективной оценки положения он на меня обрушился руганью с угрозами». Вот как эта записка составлялась.

Да, кстати, о пресловутой цифре. В докладной записке дана большая цифра — 270 тысяч всех репрессированных, но она составлялась нечестно. Вот хотя бы взять то, что там, в записке, указано с 1944 года, а между тем входят и репрессированные до войны 1941 года. Это одно, и потом там, видимо, по нескольку раз тот же самый человек проходит. В эту цифру входят и немцы, репатриированные в Германию. А эта цифра у нас теперь в республике начала ходить, на Пленуме ведь она была оповещена.

К чему понадобилось Берия раздуть так положение в Литве? Видимо, американцам. Надо вспомнить, товарищи, выступление Эйзенхауэра осенью прошлого года, когда он говорил о том, что американцы настроены освободить своих братьев по крови — прибалтийских жителей. Помните, еще в «Правде» была на этот счет редакционная статья. Видимо, надо было раздуть существование буржуазно-националистического подполья, непомерно раздуть недостатки, чтобы дать новые козыри в руки американских империалистов.

Конечно, и этой запиской, и тем, что стало достоянием за границей, нанесен нам большой ущерб.

Какое положение теперь?

Правильно здесь было сказано товарищем Хрущевым и товарищем Молотовым, что буржуазно-националистические элементы в Литве начали распоясываться, они начали уже распоясываться после вреднейшей спешки заменить русских литовцами в органах МВД. И здесь Берия преследовал цель показать себя единственным проводником национальной политики, умаляя авторитет ЦК.

На самом деле Берия выступил для того, чтобы сеять рознь между литовцами и русскими, разжигать всякие националистические страсти.

Что за характер этих слухов в Литве? Русские будут высланы из Литвы, а высланные кулаки вернутся в Литву, за русскими будут изгнаны и литовские коммунисты. Мы этих литовских коммунистов перебьем, как кроликов. При этом распускают слухи, что колхозы будут распушены. Литва, мол, станет буржуазно-демократическим государством под покровительством Америки. Вот так развязываются буржуазно-националистические элементы.

Надо сказать, товарищи, что мы массовой замены русских товарищей не допустили, а из работающих в партийном аппарате ни одного не освободили. Ввиду упразднения областей некоторая часть товарищей должна быть, видимо, отозвана в другие республики, и ЦК теперь рассматривает этот контингент. У нас еще и в Совете Министров заместитель Председателя русский товарищ и некоторые министры — русские товарищи.

Позавчера перед вылетом в Москву тов. Москвинов (бывш. секретарь Вильнюсского обкома) рассказал мне и инспектору ЦK КПСС тов. Шеблыкину, находящемуся у нас в Литве, о том, что на Пленуме Шольгиникского райкома выступил один офицер в отставке, участник Отечественной войны, инвалид, и сказал: это Берия виновен в том, что создалось такое положение с русскими в Литве.

Разгадал полковник то, о чем здесь узнали — на Пленуме. Я мог лишь сказать, чтобы не привлекали к ответственности этого товарища и, как говорят, разъяснили бы этому товарищу. ( Смех в зале.)

Что я мог сказать перед вылетом, тогда о Берия ничего мы не знали.

Конечно, нельзя думать, что Берия своими провокаторскими выходками мог восстановить более или менее широкие слои Литвы против Советской власти. Казалось бы, эти отрицательные влияния должны были сказаться прежде всего среди колхозников. Ведь именно Берия пытался опорочить дело коллективизации в Литве, представить, что крестьяне насильно были загнаны в колхозы. Посмотрите сами на Факты. Как раз в период весенней кампании начали распространяться всякие нелепые слухи в связи с поспешными изменениями в МВД. А мы посеяли неплохо.

Председательствующий тов. Хрущев. Время кончать.

Снечкус. Я просил бы еще 5—7 минут.

Голоса. Дать.

Снечкус. Посеяли мы неплохо. Колхозники дружно выходили на работу, приступили дружно к сенокосу. Нет ни одного факта индивидуальной уборки, между тем в прошлом году в некоторых молодых колхозах факты индивидуальной уборки отмечались. В этом году их нет. Значит, колхозы у нас не дутые, не такие, как Берия хотел представить. Есть у нас неплохие колхозы и даже хорошие, но есть наши собственные недостатки в колхозах и общие недостатки, о которых здесь говорил товарищ Хрущев. Мы очень тщательно готовим предложения в Президиум о мерах подъема сельского хозяйства в Литве. Среди этих предложений будет и вопрос о помощи сселяющимся колхозникам с хуторов в колхозные поселки. У нас до 90 процентов крестьян, живущих на хуторах. Этот вопрос в течение двух последних лет ставили, ЦК поддерживал активно и лично товарищ Маленков, а Берия в Совете Министров проваливал этот вопрос.

У нас, конечно, недостатки имеются в проведении национальной политики партии, и здесь о них говорил товарищ Каганович — и по национальным кадрам, и по выдвижению, в особенности в партийный аппарат. За последний год выдвинули литовцев-коммунистов всего 0,5 процента. В аппарате некоторых сельских райкомов очень мало литовцев. Мы эти недостатки сознаем и будем исправлять. Но и по вопросу о национальных кадрах Берия не дал в записке точной картины. Он не дал действительной картины о составе советских органов, где литовцев мы имеем примерно 80 процентов. Он этих цифр не приводил, это не было выгодно ему, как не было выгодно приводить любые положительные данные.

Мы просили кадры из ЦК, сами просили, а теперь мы стремимся удержать тех товарищей, которые нам нужны. Но после того как на Пленуме прослушали русские товарищи записку Берия, то они начали отказываться. Смотрите, у нас 13 тысяч литовцев-коммунистов, очень тяжело руководить, когда имеется две с половиной тысячи колхозов, а в колхозах всего 5 тысяч коммунистов, да еще молодых. Кое-где мы допустили неправильную расстановку русских товарищей, которые демобилизовались из армии. Здесь действительно имеются наши недостатки.

Ни в коем случае нельзя приписать Берия инициативу в постановке вопроса о выдвижении национальных кадров. В каждом решении по Литве ЦК отмечал эту задачу перед нами, в частности в прошлом году по отчету Вильнюсского обкома такая задача была поставлена товарищем Маленковым, но мы пока еще действительно плохо работали в деле выдвижения национальных кадров, и правильно на Президиуме нас критиковали.

Но надо сказать здесь, что вместе с тем есть и недостатки в партийной работе, о чем правильно говорил товарищ Молотов. Некоторые наши замечания в отношении отдельных командированных ЦK товарищей, которые стояли в республике во главе партийно-организационной работы и которые плохо работали, не всегда находили должную поддержку среди некоторых работников аппарата ЦК. Конечно, мы виноваты в том, что перед секретарями ЦK не ставили этих вопросов, но не хочется обходить партийный аппарат, а между тем там не всегда выслушивали мнение литовских коммунистов. Были, к сожалению, такие факты. А это положительно не могло сказаться на нашей партийно-организационной работе по выращиванию коммунистов литовской национальности.

Еще об одном маневре провокации Берия. За границей имеется немало литовцев, всего около 800 тысяч человек, между тем населения в Литве 2700 тысяч человек. Видите, какие родственные связи с живущими за границей, в особенности в Америке. Почти поголовно все население было на оккупированной немцами территории, люди работали агрономами, учителями, врачами, инженерами, в некоторых семьях есть репрессированные. И действительно создавалось тяжелое положение в деле выдвижения новых людей. В прошлом году на заседании Секретариата нами был поставлен вопрос, что в органы МГБ мы не можем выдвигать литовских коммунистов, потому что бабушки и тетушки и всякое родство здесь играло решающую роль, а не сам человек, которого мы могли рекомендовать как преданного партии человека, несмотря на теневые стороны его каких-то родственников. Товарищ Маленков тогда говорил, что бандиты у себя друг другу больше доверяют, нежели наши работники в МГБ. Игнатьев выслушал, но не провел в жизнь этого указания. Находится Берия, который, используя это положение, выступает в роли амнистирующего, видите, мол, я подхожу по-другому. Теперь это ясно, и мы понимаем этот маневр Берия.

Провокационная записка Берия извращала истинное положение о проведении ленинско-сталинской национальной политики в Литве. Конечно, недостатки имеются. Но в результате ленинско-сталинской национальной политики выросла Советская Литва и в индустриальном отношении, и в культурном отношении, да и в области сельского хозяйства, пусть даже с недостатками, но мы имеем социалистическое сельское хозяйство, без помещиков и кулаков. мы имеем колхозный строй с богатыми перспективами.

Мы имеем немалые сдвиги и в настроениях интеллигенции. У нас еще есть некоторые споры по нашим национальным делам, о нашей истории, но которые имеют отношение к нашей практической работе. Эти споры имеются даже в нашей верхушке. Я не буду называть имен, — здесь не место, — но и здесь мы видели величайшую чуткость и внимание со стороны руководителей ЦК. Мы и на участке разработки истории и культуры литовского народа, где наиболее живучи националистические пережитки, имеем немало успехов. Сошлюсь на один пример. Недавно у нас проходила конференция Академии наук Прибалтийских стран с участием ученых-историков Москвы. На этой конференции марксистские концепции были поддержаны лучшими представителями литовской интеллигенции. Об этом могла бы рассказать товарищ Панкратова, участвовавшая на этой конференции.

Мы будем и дальше учиться принципиально бороться против всяких националистических пережитков. На эти пережитки обращал наше внимание в своем докладе товарищ Маленков. Они, конечно, живучи. Мы должны проявлять бдительность на любом участке нашей работы, о чем говорил товарищ Молотов. Недавно были перехвачены инструкции, шедшие из-за границы, в которых перед литовскими националистическими организациями ставилась задача проникнуть в наши организации, узнать, нет ли среди литовских коммунистов людей титовского направления.

Мы должны быть бдительны, должны покончить с остатками буржуазно-националистического охвостья. Но в этой борьбе, конечно, мы должны бить в цель. В этом отношении правильно нас критиковали на Президиуме ЦК, что партийные и советские органы в Литве еще допускают администрирование. Эту вину мы признаем. Но мы не признаем, да нас и никто теперь не обвиняет в том, что мы боролись против людей, которые затрудняли проведение земельной реформы, которые затрудняли проведение коллективизации.

У нас в Литве имеется немало недостатков и в осуществлении ленинско-сталинской национальной политики, и в недостаточном руководстве колхозами. Под руководством и при помощи Центрального Комитета партии, при помощи его Президиума — монолитного, единого и сплоченного — мы выправим эти недостатки. Я могу с полной ответственностью заявить, что коммунисты Литвы встретят единодушно предстоящее решение Пленума, которое заклеймит врага партии и народа Берия. Коммунисты Литвы будут и впредь верны Центральному Комитету нашей партии. (Аплодисменты.)

 

Председательствующий тов. Хрущев. Товарищ Шаталин просил дать ему слово попозже. Слово предоставляется товарищу Круглову, Министру внутренних дел СССР.

Круглов. Товарищи! Решение, принятое Президиумом Центрального Комитета нашей партии об аресте врага нашего государства, буржуазного перерожденца и авантюриста Берия, является единственно правильным решением. В докладе товарища Маленкова и в выступлениях членов Президиума ЦК КПСС тт. Хрущева, Молотова, Булганина, Кагановича показана вся подлая роль и вражеское лицо этого врага нашего государства. Изъятие этого врага и проходимца укрепит нашу партию, укрепит ее единство и сплоченность вокруг ленинско-сталинского руководства партии и будет воспринято всеми членами партии и честными людьми с чувством особого удовлетворения.

Матерый, хитрый и опасный враг пробрался к сердцу нашей партии, к руководству нашей страны. Обезвреживание этого врага, разоблачение его враждебного лица и пресечение его контрреволюционной деятельности — большая заслуга нашего Центрального Комитета партии и его ленинско-сталинского Президиума.

Партия одержала крупную, большую победу в борьбе за коммунизм, своевременно разоблачив этого авантюриста и врага. Наша партия и наше государство обезвредили опасную гадину, которая могла принести много вреда. Особенно правильность этого решения ясна тем, кто имел хоть небольшое общение по службе с этим прохвостом. Часто поведение Берия заставляло задумываться, особенно в последние три месяца. Принятие безапелляционных решений, полное игнорирование всех других мнений, кроме его, наглое и хамское суждение по всем вопросам находились в огромном противоречии с учением партии о методах руководства, об отношении к людям, о коллективизме. Здесь много присутствует товарищей, в жизни которых этот прохвост много принес вреда и много унес здоровья. Хамство, наглость, непереносимая грубость, унижение, уничтожение всякого человеческого достоинства — вот удел людей, которых судьба сводила для разговора с этим паразитом Берия. Мы были свидетелями на заседаниях Совета Министров, когда этот Берия позволял себе хамское отношение к людям, которых знает партия, которых знает весь советский народ, которые имеют огромные, неизмеримые успехи и заслуги в деле победы нашей революции. Я был свидетелем, как на одном заседании Президиума этот Берия игнорировал и издевался над товарищем Ворошиловым. Помню, как Климент Ефремович ему очень умно ответил, этот ответ всем очень понравился, «вы мне даже во сне снитесь». Я тогда подумал, как умно Климент Ефремович ответил этому наглецу.

Тимошенко. Тогда Вы, наверное, были рады и улыбались?

Маленков. Центральный Комитет знает т. Круглова, он из аппарата ЦК вырос. Он вынужден был многое терпеть. Когда понадобилось Центральному Комитету, он верно служил партии.

Круглов. Нет сомнения, что если бы его не остановила тюрьма, то он в своих вражеских целях пошел бы далеко в борьбе против нашей партии и, как теперь стало совершенно ясно, мог попытаться бы использовать и аппарат МВД. Но этот прохвост просчитался бы и на этот раз. В огромном своем большинстве, за исключением небольшой кучки особо приближенных людей к Берия, коллектив МВД предан нашей партии, ее ленинско-сталинскому ЦК, и никаким Берия не удастся использовать его в своих гнусных целях. (Аплодисменты.)

Однако в настоящее время надо критически осмыслить все поведение Берия в течение последних 3 месяцев в МВД, я говорю о 3 месяцах, потому что ряд работников, которые сейчас работают в МВД, как Круглов, Серов, Масленников, последние 10 лет никакого отношения к теперешнему МВД (прежнему МГБ) не имели. Ведь настоящее Министерство внутренних дел — это прежнее МГБ, и в МГБ решались вопросы разведки, контрразведки, аресты людей и т.д. Старое Министерство внутренних дел, в котором мы работали до смерти товарища Сталина, никакого отношения к МГБ не имело и не знало, что там творится. И вот когда за 3 последних месяца осмыслишь поведение в новом МВД этого Берия, то многое выступает в ином, истинном смысле, и становится понятным его антипартийное и враждебное лицо. Становится понятным, что он хотел и учитывал в своих гнусных планах использовать систему МВД. С этой целью под знаком особой конспирации все вопросы разведки и контрразведки решались им и Кобуловым. Мы, числящиеся заместителями — Круглов, Серов и Масленников, — узнавали о многих вопросах только из протоколов заседаний Президиума ЦК. Так, например, решение по Белоруссии мы узнали только из протоколов решений ЦК. Решение по корейскому вопросу для нас было неизвестно. По Германской Демократической Республике для нас было также неизвестно. Есть еще в протоколах решения о МВД, так называемая особая папка, но мы не знаем, что это такое за вопросы, для нас они неизвестны. Нам не было известно о делах в следственной части по особо важным делам, потому что они решались Кобуловым и Берия. Мы не знали, какие оперативные мероприятия проводились по отношению некоторых товарищей, и только сейчас нам стало об этом известно. На нас были возложены главным образом вопросы работы милиции, вопросы пожарной охраны, хозяйственные вопросысловом, все, что касается прежнего МВД. Что же касалось прежнего МГБ, то на это был наложен запрет.

Почему мы с этим делом мирились? Мы несем за это ответственность. Мы не сумели раскрыть этого врага в течение этого периода. Нам помог Президиум Центрального Комитета. Поэтому, как и все здесь присутствующие, я выражаю огромную благодарность и удовлетворение твердости и правильности решения Центрального Комитета партии по вопросу о Берия.

Наша задача сейчас — помочь полностью, до конца разоблачить этого проходимца, трижды предателя, жулика, провокатора, нагло и самодовольно стоявшего среди нашего руководства, а наше руководство является гордостью народа и гордостью нашей партии. Этот интриган, клеветник, провокатор по призванию, аморальный подлец до мозга костей соединял в себе величайшую подлость и величайшую наглость.

Следствие выявит всю враждебную деятельность Берия, но и сейчас некоторые его меры, по нашему мнению, являются вредительскими и антигосударственными. Особенно по вопросам разведки. Сейчас известно нам, что в апреле и мае месяцах этого года Берия одновременно вызвал в Москву около половины работников резидентур МВД. Большая часть вызванных работников находится в Москве 2-3 месяца.

Молотов. Откуда вызваны?

Круглов. Вячеслав Михайлович, из-за границы, из капиталистических стран.

Маленков. Таких работников было вызвано несколько сот человек.

Круглов. В настоящее время находится около 200 человек, которые в течение двух-трех месяцев живут в Москве, о которых вопрос не решается. За это время работа резидентур МВД ослабла. Потеряны связи со многими ценными агентами. Резидентуры советской разведки в капиталистических странах оказались оголенными и были оставлены без руководства в течение длительного времени.

Голос. Это сознательно делалось.

Круглов. Совершенно верно. Далее. В Москве три месяца сидел уполномоченный МВД СССР по Германии и его заместители, и в момент подготовки мятежа в Германии Берия принял решение о сокращении аппарата уполномоченного МВД в ГДР в семь раз. Решили упразднить инструкторский аппарат в Германии, оставив только советнические функции. Таким образом, чекистский аппарат в Германии за это время был также резко ослаблен.

Сомнительным кажется и огульное охаивание Берия всего, что есть в закордонной разведке. Он неоднократно заявлял, что разведки нет, что нет никакой агентуры, никакой ценной информации, нет никаких кадров и все надо начинать на голом месте. В то же время, как сейчас стало известно, Берия и Кобулов ориентировались на отказ от целого ряда агентурных мероприятий, и многие материалы по иностранной разведке не были доложены Центральному Комитету партии.

Ряд фактов с назначением руководящих работников МВД наводит на мысль, что Берия преследовал цель иметь на участках верных себе людей, без учета политической преданности их партии. Ряд назначений таких людей, как Райхман, Этингон22, Судоплатов, Мешик, Мильштейн, и других, которые абсолютно не пользуются политическим доверием коллектива и были до его прихода изгнаны из органов МВД, как в настоящее время стало ясно, надо рассматривать как желание иметь у себя до конца преданных ему людей.

Берия подверг резкому сокращению и чистке разведывательное управление. За короткий срок было уволено большое количество людей, взятых в органы по партийной мобилизации.

Особое внимание привлекает создание в последнее время Берия в обход утвержденной Центральным Комитетом структуры Министерства нового отдела, лично подчиненного ему и неизвестно чем занимающегося. Даже кадры в этот отдел подбирались помимо Управления кадров Министерства. В этот отдел берется тот же Этингон, только что освобожденный из тюрьмы, некто Василевский, пользующийся сомнительной репутацией, близкий человек к Берия, некто Правдин, по национальности француз, и так далее.

Последнее время вновь назначенный резидентом в Финляндии тов. Котов сообщил, что в бытность свою на приеме у Берия последний предложил ему посетить бывшего министра внутренних дел Финляндии ренегата Лейно, которого якобы неправильно оттолкнули финские коммунисты. Берия дал понять товарищу Котову, что с Лейно надо встречаться. Это указание Берия выглядит крайне подозрительно, так как нельзя считать нормальным встречу наших советских работников за границей с лицами, которые являются ренегатами и предателями рабочего движения.

Товарищи! В системе Министерства внутренних дел, вернее, бывшего МГБ, за последнее время сложилось тяжелое положение. В течение последних трех лет там идет непрестанная ломка и реорганизация. Это сильно расшатало аппарат. Но коммунисты, работающие в системе Министерства внутренних дел, куда их партия послала, хорошо знают, что под руководством своей родной Коммунистической партии, ее Центрального Комитета, учтя все уроки, примут все меры к укреплению органов, с тем чтобы повернуть их против наших классовых врагов, повысят в своей работе революционную бдительность и приложат все силы к тому, чтобы оправдать великое доверие, которое оказывает нам Родина, которое оказывает нам ленинско-сталинский Центральный Комитет партии. (Аплодисменты.)

Председательствующий тов. Хрущев. Товарищи, есть предложение сейчас сделать обеденный перерыв до 8 часов вечера. Нет возражений?

Голоса. Нет.

Председательствующий тов. Хрущев. Объявляется перерыв до 8 часов вечера.

 

ЗАСЕДАНИЕ ТРЕТЬЕ Вечернее, 3 июля

Председательствующий тов. Хрущев. Продолжим работу Пленума. Слово имеет товарищ Патоличев23. Подготовиться товарищу Кириченко (Украина).

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Кириченко24. Подготовиться товарищу Микояну.

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Микоян. Подготовиться товарищу Шаталину.

Микоян. Товарищи, в выступлениях товарищей Маленкова, Хрущева, Молотова, Булганина, Кагановича достаточно ясно обрисовано и документально доказано все положение дел с преступной авантюрой Берия, дана должная политическая оценка и отмечены те организационно-политические выводы, которые партия должна сделать из этого печального, но поучительного события в нашей партии.

Я целиком согласен с тем, что сказано товарищами. Хотелось бы от себя только внести дополнительные соображения и ряд фактов, подтверждающих, что сказанное совершенно правильно.

С того дня как товарищ Сталин заболел, а врачи сказали нам — он не поправится, главная забота для каждого из нас заключалась в том, чтобы сохранить железное единство руководящего коллектива партии, ибо единство партии было обеспечено уже при жизни Сталина.

Когда формировалось руководство государства и партии, все ученики Сталина, кто многие годы работал под его руководством и кто мог оказать помощь в работе, нашли участок своей работы и свою долю ответственности за дело. И все понимали, что сталинское руководство можно было заменить только руководством коллектива, что только коллектив в целом мог заменить товарища Сталина, а не отдельная личность. Вначале работа шла дружно и налицо были большие успехи нашей партии и Правительства во внешней и внутренней политике. Однако вскоре стали появляться сигналы о том, что в нашей среде Берия принимает меры поджать всех и самому диктовать и в этих целях портит работу руководства. Интриганский характер Берия мы и раньше знали, но в таком разнузданном виде увидели только после смерти товарища Сталина, когда он зарвался, ведя свою преступную игру, и наконец доигрался.

Многие товарищи могут спросить, как это члены ЦК, много лет зная Берия, не сумели так долго распознать в своей среде чужого и вредного человека. Между тем это дело не такое простое, не так легко этого достигнуть. Во-первых, не все факты в свое время всем нам были известны. Во-вторых, факты имели место в разное время и, взятые каждый в отдельности, не имели того значения, какое они приобретают, когда связаны между собой воедино. Нельзя забывать, что происходила большая и ловкая работа по маскировке этих фактов, по замазыванию их значения и по трактовке их совсем в другом смысле. Было немало фактов положительной работы Берия, в тени которых прикрывались отрицательные факты.

Нужно честно и правдиво сказать, что Президиум Центрального Комитета, в первую очередь тт. Маленков, Хрущев, Молотов и Булганин, проявили прозорливость и совершили действительный подвиг — сразу покончив в один присест с этим авантюристом. Партия будет всегда благодарна им за совершенный ими подвиг.

Я впервые встретился с Берия в 1920 году в Баку после установления Советской власти, когда он был подобран бакинским комитетом партии для посылки в Грузию в качестве курьера по доставке секретного письма. До этого я его не знал. После этого я с ним в Баку не встречался, поскольку сам через четыре месяца был переведен в Нижегородский губком.

После переезда Берия на работу в Москву у меня с ним были примерно такие же отношения, как и у многих других товарищей из Политбюро ЦK. Отношения неровные, иногда хорошие, в последние два месяца скверные, когда он для демонстрации своего отношения провалил несколько правильных внесенных мною предложений.

Что Берия работал в контрразведке азербайджанского буржуазного правительства, я узнал только тогда, когда вопрос этот был поднят на Пленуме ЦK в 1937 году.

В 1919 году, будучи в подполье, бакинская организация большевиков для поддержания нелегальной связи с Астраханью, где тогда работал Киров, использовала двух азербайджанцев, которые были известны как социалисты и пользовались доверием буржуазного правительства, но на деле уже примкнули к коммунистам, — Мусеви25 и Ашум Алиева. Задача их, как и приданных к ним коммунистов, заключалась в получении полной информации, необходимой для того, чтобы предотвратить провалы нелегальной организации большевиков и содействовать нелегальным переездам в Астрахань и обратно, а также обеспечивать нелегальные перевозки авиабензина в Астрахань на лодках, доставку в Баку денег и литературы.

Я раньше допускал возможность, что, может быть, Берия в качестве рядового работника среди других и был послан. Но теперь, перебрав в памяти факты, я сильно в этом сомневаюсь. Да и случайно ли, что, получив такой удар на Пленуме ЦК, как обвинение в том, что он работал в буржуазной контрразведке, но не был послан партией, не счел нужным найти подтверждение хотя бы у одного из бакинских работников, которые тогда все были живы, для того, чтобы снять с себя такое пятно.

При этом он был щепетилен в отношении своей собственной личности в таких вопросах. В другом случае он никогда бы не пропустил возможности опровергнуть любой упрек в его адрес. Раз он этого не сделал, значит, он не был послан организацией. Поэтому товарищ Хрущев совершенно прав, когда заявил: «Был или не был послан партийной организацией, это не увеличивает доверия, когда он раскрыт в наших глазах». Действительно возникает вопрос, не была ли его работа в контрразведке ширмой для выполнения поручений не от коммунистов, а от других хозяев?

Маленков. Никто не подтвердил, что он был послан партийной организацией?

Микоян. Ни один человек, да он и не добивался. Он ни разу со мной не говорил на эту тему. Серго Орджоникидзе меня спрашивал в то время, товарищ Сталин также меня спрашивал об этом, я то же самое сказал. А Берия ни разу не попытался ни товарищу Сталину, ни Серго, ни Пленуму ЦK представить подтверждение с чьей-либо стороны того, что он был в контрразведку послан партией. Между тем такой документ был необходим.

Теперь, когда все дело вскрыто, такая постановка вопроса товарищем Хрущевым вполне законна.

Маленков. Кто же мог посылать?

Микоян. Нами было послано два-три десятка товарищей. Верхушку  руководящих работников направлял я, остальных — другие товарищи. Мог еще послать Саркис, затем Виктор Нанейшвили. Я несколько месяцев отсутствовал в Баку, приезжал в Москву с докладом в ЦK и вернулся в Баку вместе с войсками.

Еще до приезда Берия в Москву, и в особенности когда он был в Москве, ему удалось ловко, всеми правдами и неправдами втереться в доверие к товарищу Сталину. Еще при жизни товарища Сталина, в особенности в последние годы, когда товарищ Сталин не мог уже заниматься делами нормально, как раньше, когда он меньше стал встречаться с людьми, меньше читать информацию, в это время Берия ловко устроился главным информатором товарища Сталина.

Надо сказать, что товарищ Сталин в последнее время не доверял Берия. Берия вынужден был признать на последнем для него заседании Президиума ЦК, что товарищ Сталин ему не доверял, что мингрельское дело создано было для того, чтобы на этом основании арестовать Берия, что Сталин не успел довести до конца то, что хотел.

Во время войны товарищ Сталин разделил МВД и Госбезопасность. Мне кажется, что это также было сделано из некоторого недоверия к нему, иначе не было смысла делить министерство. Это надо было сделать, чтобы лишить его прав Министра. Тогда назначили его в Совет Министров и ГОКО. Это тоже было одним из признаков проявления недоверия. Но несмотря на все это, товарищ Сталин оказывал ему очень большое доверие.

Информации Берия обычно носили интриганский характер и служили специальным целям. Ему удавалось через товарища Сталина проводить очень много трудных решений, в то время как другим удавалось не всегда, причем было известно, что, если Берия против того или иного решения, оно будет провалено под тем или другим соусом. Этим он создал себе авторитет. Он прикидывался дружком то одного, то другого, говоря в лицо одно, а за спиной другое, разобщал товарищей то одних, то других и путал карты в своих целях — это мы все видели, но не придавали того значения, которое все эк> приобрело после того, как не стало товарища Сталина.

Покойный Серго за несколько дней до своей смерти в разговоре со мной вдвоем говорил: «Не понимаю, почему Сталин мне не доверяет. Я ему абсолютно верен, не хочу с ним драться, хочу поддержать его, а он мне не доверяет. Здесь большую роль играют интриги Берия, который дает Сталину неправильную информацию, а Сталин ему верит». Тогда Берия работал в Тбилиси.

Некоторые могут сказать нам, почему вы не обнаружили вовремя этого мерзавца. Я объясняю для себя это дело так: доверие, которым он пользовался у товарища Сталина, его высокое положение в руководстве партии создавали слишком большие затруднения, чтобы в короткий срок без Сталина все распознать, имея в виду разобщенность между членами Президиума, которая исключала возможность обмена мнениями, как это принято среди большевиков, чтобы дать полную оценку тому или иному факту. Иногда анализируешь некоторые факты и думаешь: а может быть, я ошибаюсь, поскольку неизвестно мнение других товарищей. Главным тормозом к раскрытию его подлинного лица являлось то, что хотелось всеми мерами сохранить единство руководящего коллектива. Трудно было все распознать так быстро, как теперь желательно. сделать выводы до конца. Психологически очень трудно в один присест принять такое крутое решение, почти беспрецедентное в истории нашего ЦК.

Зная отрицательные стороны Берия и осуждая его, мне было трудно сразу свыкнуться с мыслью об аресте члена Президиума ЦК. Однако в ходе обсуждения сделался полным его авантюристический облик и стала явной опасность заговорщической угрозы.

Это и привело к полной изоляции Берия и принятию Президиумом единодушного решения об его аресте.

Кроме интриганства и вероломного натравливания одних на других, главным оружием у Берия было его двурушничество.

В чем выражалось двурушничество Берия?

Как-то я его спрашивал: зачем тебе НКВД? А он отвечал: надо восстановить законность, нельзя терпеть такое положение в стране. У нас много арестованных, их надо освободить и зря людей не посылать в лагеря. НКВД надо сократить, у нас не охрана, а надзор за нами. Надо это изменить, охранников послать в Колыму и оставить по одному-два человека для охраны членов Правительства. Вот такие утверждения он делал. А потом, когда дело дошло до работы, он стал поступать наоборот, еще больше закрутил машину. Когда он выступил на Красной площади над гробом товарища Сталина, то после его речи я сказал ему: в твоей речи есть место о гарантировании каждому гражданину дарованных ему Конституцией прав личности. В речи другого деятеля это было бы только политической декларацией, а в речи Министра внутренних дел — это программа действий, ты должен ее выполнять. Он мне ответил: я и выполню ее. А потом внес предложение, разрешающее без суда и следствия арестовывать людей на десять лет через особое совещание под его председательством. Вот такое двурушничество стало постепенно раскрываться.

Товарищ Молотов совершенно прав в оценке его брошюры «К вопросу об истории большевистских организаций Закавказья». Великая роль Сталина в создании закавказской организации и всей партии известна и не может быть никем ревизована. Но часть написанного в брошюре Берия неправильна.

Что он был большим мерзавцем и фальсификатором, это видно также из следующего: недавно, за несколько дней до этого события, после заседания Президиума по Кремлю шли несколько человек. Берия завел разговор, в котором он обмолвился. Он сказал, что в этой брошюре имеется фальсификация, приведен ряд фактов и статей без доказательств, приписанных Сталину: он считал, что это понравится Сталину.

Вот эту свою брошюру Берия сделал трамплином для прыжка на вышку общепартийного руководства, что ему, к сожалению, удалось. Его брошюру стали прорабатывать во всех кружках. Он получил ореол теоретического работника и верного сталинца. Отсюда и дальнейшее — все это помогло ему втереться в доверие Сталина. Видишь, Берия молодец, подобрал материал, изучил, работал над собой, написал хорошую книгу, говорил товарищ Сталин. Берия понимал, что нельзя прийти к руководству партии, не имея общепризнанных революционных заслуг перед партией или каких-нибудь теоретических работ. Он был ловкач, и ему удалось по специально разработанному плану пробраться в руководство партии. Он также сфальсифицировал в своей биографии период работы в Закавказье, в чем я убедился, прочитав сегодня впервые по совету одного товарища Советскую Энциклопедию26.

Другой факт его двурушничества. В первые дни после смерти товарища Сталина он ратовал против культа личности. Мы понимали, что были перегибы в этом вопросе и при жизни товарища Сталина. Товарищ Сталин круто критиковал нас. То, что создают культ вокруг меня, говорил товарищ Сталин, это создают эсеры. Мы не могли тогда поправить это дело, и оно так шло. Нужно подойти к роли личности по-марксистски. Но, как оказалось, Берия хотел подорвать культ личности товарища Сталина и создать культ собственной личности. (Смех.)

Это скоро проявилось, когда к решению ЦК о западных областях Украины, о Литве был приложен его доклад. При этом решение ЦК не было подписано членами Президиума, под этим решением не стоит ни одна фамилия, но приложенный доклад, в котором даны все установки, имеет подпись министра Берия. Прорабатывать, таким образом, нужное было решение с одной фамилией Берия. Этот Факт также говорит о его двурушничестве.

Чтобы поддержать культ собственной личности, он зорко следил и добивался, чтобы ведомственные интересы министерства, которым он ведал, даже тогда, когда они неправильные, отстаивать до конца. Всем министрам известно, что почти невозможно было дать подконтрольному ему министерству какое-нибудь задание, если само министерство возражает.

Был, например, такой случай. Обсуждалось соглашение о товарных поставках между Чехословакией и СССР на 1953 год, в котором по ряду видов поставок предлагалось принять то, что чехи считали возможным поставить, уменьшая количества, предусмотренные долгосрочным соглашением.

Так, по долгосрочному соглашению между Чехословакией и СССР, подписанному три года тому назад, было записано поставить в 1953 году для нефтедобычи 800 штук дизелей по 500 л. с. каждый, обшей мощностью 400тыс. л. с. В проекте же соглашения на 1953 год было записано только 400 штук, т.е. сколько предлагали чехи, что соответствовало и уточненной потребности нефтяной промышленности. По нефтяной аппаратуре было записано в соответствии с просьбой чехов несколько меньше, чем требовали нефтяники, поскольку это новая, сложная аппаратура, которая осваивается чехами по советским чертежам с большим трудом. По некоторым другим статьям также были сокращения. что объясняется отказом чехов. У чехов есть свои трудности. Они еще по-настоящему не владеют своими заводами и плохо еще ими управляют.

Берия взбесился. Потребовал отклонить проект соглашения, заявляя, на каком основании Микоян предлагает поставить 400 дизелей, если по долгосрочному соглашению записано 800. Почему даются такие поблажки чехам и т. д. Потребовалось 2 месяца споров с чехами, и только на днях это соглашение утвердил Президиум ЦK, когда Берия уже не был в его составе.

В этом факте был задет ведомственный интерес, и поэтому Берия помешал нам вовремя принять решение.

Соглашения со всеми странами народной демократии и ряд важных решений по торговле с капиталистическими странами были приняты Президиумом за последние 2—3 месяца единодушно, что позволило серьезно активизировать нашу внешнюю торговлю и укрепить экономическое сотрудничество со странами народной демократии.

Берия решил проявить свою силу и в другом случае — по вопросу о торговле с Индией.

Президиум Совета Министров обсуждал вопрос об Индии. Индусы играют между нами и американцами. Они обратились к нам, чтобы Советский Союз дал им около 300 тыс. тонн зерна в обмен на индийские товары. Президиум ЦК решил не отказывать индусам, чтобы уменьшить влияние американцев, выбить почву у тех врагов советского народа, которые имеются в Индии, и поручил Молотову и мне составить такой проект. Мы подготовили, нашли зерно из экспортных ресурсов за счет снятия продажи другим капиталистическим странам, чтобы это зерно продать индусам, считая это политически более выгодным. Это предложение намечалось как программа работы нашего нового посла в Индии т. Бенедиктова в области экономической.

Берия предложил не принимать этого проекта и отложить его, пока не будет проверен хлебофуражный баланс страны и экспортный фонд зерна.

Два дня тому назад Президиум, рассмотрев, принял внесенный Молотовым и мною проект по Индии как правильный.

Дальше. Берия, вконец распоясавшись, видимо, решил, что внутри страны он все прибрал к рукам, и_в последнее время взялся за дела стран народной демократии. Вам читали сообщение, что его подхалимы хвастали, что он приберет к рукам и страны народной демократии.

У нас есть три органа, через которые осуществляется сотрудничество между нами и странами народной демократии. Это Совет Экономической Взаимопомощи. Военно-координационный Комитет и Секретариат Коминформа. Товарищ Сталин в первое время после образования этих органов принимал активное участие в их работе, а последние два года перестал ими интересоваться. Эти органы перестали собираться, работали слабо. За работу Совета Экономической Взаимопомощи ответственность нес я.

Этот ловкач Берия, решив прибрать в руки МВД наши рычаги связей со странами народной демократии, внес подготовленные его аппаратом предложения, где дается ловко составленная критика положения дел в Совете Экономической Взаимопомощи, резко критикуется экономическая и военная политика стран народной демократии и предлагается создать новый орган из высших представителей государств для руководства этим делом.

Товарищ Маленков мне звонил, чтобы я критически разобрался в этом документе. И действительно, внимательный разбор показал, что в таком виде принимать проект нельзя, потому что он стриг под одну гребенку все страны народной демократии и. главное, цель документа — это не улучшение дела, а использование критики как трамплина для захвата в руки МВД, в собственных целях Берия, экономических и военных дел стран народной демократии.

Он так и не дождался обсуждения своего предложения в Президиуме.

Берия приносил в жертву своим темным замыслам как крупные, так и мелкие вопросы политики, пытаясь расстроить ряды нашего руководства и дезорганизовать его работу.

Вот еще некоторые примеры. У нас к весне прошлого года обозначился уже, выражаясь резким словом, кризис мясного снабжения, острая нехватка мяса и животного масла. Товарищу Сталину я докладывал, что мяса и масла у нас не хватает. Спрашивает—почему не хватает? Отвечаю, что с животноводством плохо, заготовляем мало, а спрос растет быстро. Он не согласился, сказал, что это неправильно. Он был недоволен. А потом он сам решил, что этим вопросом надо заинтересоваться.

Прошу обратить внимание на следующий факт. За первое полугодие текущего года нами продано мяса столько, сколько за весь 1940 год из централизованных ресурсов. Однако мясом по-настоящему мы торгуем только в Москве, Ленинграде, с грехом пополам в Донбассе и на Урале, в других местах с перебоями.

Каганович. На Урале не с грехом пополам, а на четверть. Мяса мало.

Микоян. Причем с 1948 года цены на мясо снижены так: если 1948 год считать за 100, то теперь 42, то есть больше чем в два раза.

По мере снижения цен на все товары часть высвобождающихся денег переключается потребителями на более ценные продукты — мясо и масло, поэтому спрос на них растет быстрее, чем на другие товары. К тому же за последние годы снижение иен на мясо и масло произошло в большей степени, чем на большинство других продуктов. За 5 лет цены снижены более чем вдвое. Ясно, что мы имеем бурный рост спроса населения на мясо, не имея соответствующего роста ресурсов мяса.

В ноябре месяце в Президиуме ЦK отчитывался министр сельского хозяйства Бенедиктов о положении дел с животноводством.

Бенедиктов докладывал формально: большой падеж скота, малый прирост поголовья, низкая продуктивность, нехватка кормов, нехватка помещений, нежелание колхозников ухаживать за скотом. Выходило так, что колхозники чуть  ли не враги своего собственного дела.

Товарищ Сталин, который умел на основании нескольких фактов с гениальной прозорливостью делать большие выводы, видеть то, что другие, изучая темы материалов, не могли видеть, сказал: если колхозники плохо ухаживают за скотом, значит, они не заинтересованы в общественном животноводстве. Поэтому нужно создать экономическую заинтересованность колхозников в развитии общественного животноводства.

Тогда же была образована Комиссия Президиума ЦК по животноводству во главе с товарищем Хрущевым. Я был членом этой Комиссии.

Комиссия месяца два добросовестно поработала. Представила проект, в котором среди других мер был вопрос о повышении заготовительных цен.

Конечно, мы понимали, что в принципе нельзя повышать заготовительные цены, но в данном случае по части мяса и молока нельзя было не ставить вопроса о повышении иен, ибо действующие цены являются ошибочными и мешают быстрому развитию животноводства. Цены такие: цена на говяжье мясо в живом весе средней упитанности — 25 копеек за килограмм.

Маленков. Это было при товарище Сталине?

Микоян. Да.

Для сравнения возьмем цену на керосин. Керосин стоил 10 копеек за литр в 1930 году, после неоднократного снижения теперь стоит 1 рубль 5 копеек. Раньше, чтобы купить 1 литр керосина, крестьянин продавал полкилограмма живого скота, а теперь четыре килограмма скота. Цены на живой скот за период более 20 лет ни разу не менялись, хотя общий уровень всех цен значительно повысился, несмотря на снижение цен за последние годы.

Когда мы, большевики, беремся по-настоящему, мы умеем добиваться огромных успехов, это видно на подъеме производства хлопка, свеклы, чая. Я убежден, что производство льна также быстро поднимется. Почему не можем решить такой вопрос, как подъем животноводства? Можем, и с полным успехом. Мы с Хрущевым были единого мнения, что политика цен — острый вопрос. На выбор предложили два варианта — какой захочет принять товарищ Сталин, такой и будет. Первый вариант — средняя цена крупного рогатого скота 90 копеек за килограмм, второй вариант — 70 копеек. Тов. Сталин сказал, что он предлагает третий вариант — 60 или 50 копеек. Рассмотрение этого вопроса при товарище Сталине закончить не успели. Казалось бы, четыре месяца спустя после его смерти при наличии готового проекта можно было бы принять решение, но до сих пор решение не принято. Несколько раз я ставил вопрос в Президиуме. Тов. Хрущев предлагал восстановить работу комиссии по животноводству.

Хрущев. Когда был подготовлен третий вариант, было внесено предложение — увеличить налог на колхозы и колхозников на 40 миллиардов рублей, а весь доход исчисляется в 42 миллиарда.

Микоян. Нынешний налог в 15 млрд довести до 40 млрд. Это уже было невозможно. Тогда мы сами не торопились с этим проектом. Тогда и Берия возмущался. Он говорил, что если примем предложение товарища Сталина о налоге, это значит привести к восстанию крестьян. Это были его слова, а как только Сталина не стало, он стал мешать решению вопроса о животноводстве.

Еще в 1950 году у нас хватало овощей и картофеля. А вот два года у нас острый дефицит. Недавно снизили вдвое цены на картофель, овощи и фрукты27, а население жалуется: кому нужно такое снижение цен, когда нельзя по таким ценам купить эти продукты в магазинах, а на колхозных рынках цены не снизились, а даже повысились.

Наряду со слабой механизацией производства картофеля и овощей главная причина здесь заключается в области экономической.

Конечно, цена в 3—4 копейки за килограмм картофеля не может заинтересовать колхозы в развитии этого дела. А что мы делали? Каждый год учреждения Москвы и других городов посылали служащих, которым платят по 1000 рублей в месяц, сажать или копать картофель, а колхозники смотрят и смеются.

Вместо того чтобы заинтересовать колхозников в разведении картофеля, заменяем их на поле высокооплачиваемыми служащими и квалифицированными рабочими.

Надо, чтобы колхозники занимались выращиванием картофеля, а служащие и рабочие занимались своим делом.

А для повышения заготовительных цен на картофель требуется всего около 400 млн рублей в год. Для повышения цен на мясо, молоко и овощи требуется около 3 млрд. рублей — средства, которые мы могли легко найти за счет сокращения других расходов.

Поэтому т. Хрущев был совершенно прав, когда заявил, что Берия добивался срыва этих мероприятий по улучшению сельского хозяйства, чтобы подорвать авторитет руководства.

У нового министра сельского хозяйства и заготовок т. Козлова было жалкое положение: с каким проектом он ни входил, Берия всегда на него нападал.

Наконец, товарищ Сталин в своем труде «Экономические проблемы социализма в СССР» сказал, что нельзя игнорировать объективные экономические законы, а вот у нас в области производства мяса, молока и картофеля эти законы попраны.

Авантюрист политический, Берия оказался авантюристом и в экономической политике. Чтобы дезорганизовать руководство и разбить членов Президиума, он ловким маневром добивался отклонения нужных предложений. Например, план снабжения во II полугодии провалил под флагом охраны резервов. И только после его ареста этот план был утвержден и 30-го числа разослан на места.

Это был такой дезорганизатор, особенно в последнее время, что нельзя было спокойно работать. Вот поэтому принятое решение не только не ослабляет нас, а открывает возможность творчески работать над дальнейшим подъемом и укреплением нашей страны.

Маленков. Не так страшен черт, как его малюют.

Микоян. А каким жалким он выглядел на Президиуме!

За последние 3 месяца наше правительство проделало огромную работу по увеличению рыночных фондов, по улучшению дела снабжения населения и торговли. Принята большая группа мероприятий, обеспечивающая увеличение товарных фондов для продажи населению в течение года сверх годового плана на 20 млрд рублей. Принято решение закупить шерсть за границей, ввиду нехватки у нас, и полностью загружена теперь у нас промышленность по производству шерстяных тканей.

На запрос товарища Маленкова, что еще нужно сделать, чтобы помочь рынку, я предложил, ввиду наличия у нас теперь возможности, закупить некоторое количество высококачественных импортных шерстяных тканей для пошива костюмов и пальто, поскольку отечественная промышленность не может дать тканей сверх программы, а также закупить 30—40 тыс. тонн сельдей, поскольку рыбная промышленность не обеспечивает нужды населения.

И это дело Берия стал тормозить, чтобы тем самым помешать дальнейшему улучшению снабжения нашего населения.

Хрущев. Может сложиться впечатление, что мы действительно сидели и дрожали перед ним. Было много случаев, когда мы хорошо в зубы давали и принимали решения. А то получается впечатление, что мы сидели и глядели на него.

Микоян. Я хочу сказать, как он срывал там, где всякому ясно, что это вредно для государства, так что если мы выбросили его из нашей среды, то это только усиливает нашу партию и дает возможность хорошо работать.

Вредительство Берия заключалось и в том, что он, когда Правительство и Центральный Комитет принимали хорошие решения, могущие принести большую пользу стране, старался напакостить так, чтобы вместо положительного результата получить отрицательный.

Это видно на примере решений ЦК об исправлении искажений и перегибов в национальной политике в Прибалтийских республиках и Западной Украине.

При умелом проведении этих решений должен еще выше подняться среди прибалтийских народов авторитет русского народа, который своей политикой обеспечивает равенство народов Советского Союза.

Этот провокатор старался использовать эти решения в своих интересах, чтобы направить настроение народов молодых советских республик против русских.

Задача наших товарищей в Прибалтике и Западной Украине — обеспечить неуклонное проведение на практике ленинско-сталинской национальной политики, чтобы еще больше укрепить дружбу своих народов с великим русским народом и всеми народами Союза.

Отсюда ясно, что, очистившись от этого перерожденца-провокатора, мы стали сильнее. Теперь уже нет таких помех в дальнейшей работе нашего ЦК.

Из этого дела необходимо сделать выводы и уроки не только Центральному Комитету, но и местным партийным организациям и всей партии.

Так как это не единственный случай, а были и другие случаи, необходимо изучить те условия, которые порождают возможность таких явлений, и поставить МВД на свое место, как это просто и ясно сказал товарищ Хрущев.

Этого мало. Надо большевистскую принципиальность ставить во главу угла всей работы и в работе Центрального Комитета и местных организаций. Внутрипартийная демократия, коллективность руководства как Центрального Комитета, так и местных партийных организаций, оживление деятельности советских органов, начиная с Советов Министров до местных Советов.

Вопрос внутрипартийной демократии должен подняться во весь рост. Здесь не только критика и самокритика, но и ответственность членов ЦК перед Центральным Комитетом, секретарей обкомов и членов бюро обкомов — перед пленумом обкома партии и перед всей областной организацией и так донизу.

У нас нет пока еще прямых данных, был ли он шпионом, получал ли от иностранных хозяев указания, но главное разве в этом? Есть ли инструкции или нет инструкций, главное — под чью диктовку он это делал, ясно, что он выполнял социальный наказ буржуазии, нашего капиталистического окружения и их агентов внутри страны, разлагая руководство большевистской партии, внедряя чуждые ей навыки и методы, как перерожденец, ставший на службу буржуазии.

Центральный Комитет и партия, очистившись от этой мрази, усилятся в области принципиальной, окрепнут в области организационной, станут еще более монолитными и добьются новых успехов как во внутренней, так и во внешней политике, свято выполняя заветы Ленина и Сталина о строительстве коммунизма в нашей стране, укрепляя интернациональные связи с братскими странами и партиями. (Аплодисменты.)

 

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Шаталин. Подготовиться товарищу Михайлову (Москва).

Шаталин. Товарищи, сущность вопроса в докладе товарища Маленкова и в выступлениях членов Президиума изложена с предельной ясностью и обстоятельно доказана. Я должен сказать, что операция по пресечению вражеской деятельности Берия и его арест вызвали чувство радостного удовлетворения. И это не случайно. И как я наблюдал за секретарями областных комитетов, они были не менее рады этому обстоятельству, этому счастливому обстоятельству.

Голоса. Правильно.

Шаталин. Почему так произошло и почему мы на это так откликнулись? Почему мы так по-большевистски среагировали?

Дело заключается в том, что непартийность Берия, стремление противопоставить себя Центральному Комитету можно было наблюдать даже издалека (я имею в виду товарищей, которые близко не соприкасались с ним по работе).

В чем это выражалось, в чем проявились эти симптомы?

Мало кто из секретарей областных комитетов, ЦК компартий союзных республик не испытывал на себе надменности, самонадеянности, наглости и нахальства этого подлеца.

Голоса. Все правильно.

Шаталин. Мы в аппарате Центрального Комитета также чувствовали явную ненормальность в отношениях с Министерством внутренних дел, в особенности по работе с кадрами. Берия в последнее время настолько обнаглел, что стал явно обходить по крайней мере аппарат Центрального Комитета. Он во многих случаях назначал и смещал людей без решения Центрального Комитета. Я — прошу понять меня правильно — пытался роптать, выражая недовольство...

Хрущев. Было это.

Шаталин. Но Никита Сергеевич мне говорил, что в данных условиях проявление недовольства в такой формеэто ни больше ни меньше как махание руками с оставлением их в воздухе. (Смех.)

Он говорил о таком замахе, чтобы можно было по-настоящему ударить кулаком по столу. Я, признаться, в то время не совсем понимал эту всю историю. (Смех.)

И вот этот мощный удар нанесен по очень ловкому и опасному авантюристу. Выдержка, а когда понадобилось, решительность членов Президиума нашего ЦK сделали свое благородное дело. Он думал взять хитростью, ловкостью, а нашлись люди и хитрее, и умнее.

Теперь совершенно ясно, что Берия в преступно карьеристских целях шел на все. Товарищи Маленков, Молотов, Хрущев, Булганин и другие здесь выступавшие говорили об иезуитских методах злодея Берия. Я хочу лишний  раз подчеркнуть только, что он, ловко прикрываясь ленинско-сталинскими положениями как по национальному, так и по другим вопросам, в конечном итоге нам навредил очень порядочно; он каждое дело, каждый вопрос преподносил исключительно с точки зрения возвышения своей собственной персоны, сточки зрения своей личности. Государственные, партийные интересы его, разумеется, не беспокоили.

В самом деле, взять всем известный вопрос о врачах. Как выяснилось, их арестовали неправильно. Совершенно ясно, что их надо освободить, реабилитировать и пусть себе работают. Нет, этот вероломный авантюрист добился опубликования специального коммюнике Министерства внутренних дел, этот вопрос на все лады склонялся в нашей печати и т. д. Надо сказать, что все это на нашу общественность произвело тягостное впечатление. Ошибка исправлялась методами, принесшими немалый вред интересам нашего государства. Отклики за границей тоже были не в нашу пользу.

В свете материалов, которыми мы теперь располагаем на Берия. совершенно ясно, что преподнесение дела о врачах было выгодно только ему и его покровителям. Он на этом деле хотел заработать капитал гуманиста и смелого инициатора. Какое дело этому прохвосту до интересов государства!

В преступно карьеристических целях Берия добился включения в протокол Президиума своих записок по западным областям Украины, Литве с подтасованными и фальсифицированными цифрами и якобы фактами.

В нескольких словах хочу остановиться на вопросе, который характеризует явную непартийность, враждебную деятельность Берия в части его отношения к партийным организациям. Возьмите Грузинскую партийную организацию.

Берия делал все, чтобы оторвать Грузинскую партийную организацию от Центрального Комитета КПСС. Он самочинно и единолично давал указания ЦК КП Грузии, расставлял там угодных ему работников. Берия внушал товарищам из Грузинской парторганизации, чтобы они имели дело только с ним. И надо сказать, он многого добился. Даже секретари ЦК КП Грузии не звонят в ЦК КПСС, у них в Москве только один адресат и абонент. Надо ли говорить, что так может поступать только антипартийный человек, враг нашей партии.

Возьмите поведение Берия в последнее время. Он явно пытался искать известную опору среди секретарей областных комитетов партии. Не на таких нарвался! Воспитанники великого Сталина и ленинско-сталинского Центрального Комитета любому проходимцу дадут по рукам, да так, чтобы впредь неповадно было.

Здесь Вячеслав Михайлович говорил о том, что после всего происшедшего мы с удовлетворением омыли руки от грязи, от нечисти, которая за это время прилипла к нашему ядру. Но он, видимо, имел в виду политическую сторону вопроса.

Молотов. И ту и другую.

Шаталин. Я считаю необходимым ознакомить членов Пленума с фактами, которые характеризуют моральный облик Берия.

Президиум Центрального Комитета поручал мне в служебном кабинете Берия (в Совете Министров) разыскать документы, относящиеся к деятельности бывшего Первого Главного управления. Выполняя это задание, просматривая содержимое сейфов и других мест, где могут храниться документы, мы натолкнулись на необычные для служебных кабинетов вещи и предметы. Наряду с документами мы обнаружили в больших количествах всевозможные, как уж их назвать, атрибуты, что ли, женского туалета. Вот выдержки из описи, которые я хочу огласить. Напоминаю, что это обнаружено в служебном кабинете. В описи значатся: дамские спортивные костюмы, дамские кофточки, чулки дамские иностранных фирм — 11 пар, женские комбинации шелковые — 11 пар, дамские шелковые трико — 7 пар, отрезы на дамские платья — 5 отрезов, шелковые дамские косынки, носовые платки иностранных фирм и т.д. — целый список в 29 порядковых номеров. Нами обнаружены многочисленные письма от женщин интимно-пошлого содержания. Нами также обнаружено большое количество предметов мужчины-развратника. Эти вещи ратуют сами за себя, и, как говорится, комментарии излишни.

Тем не менее для большей убедительности этой стороны дела я зачитаю показания некоего Саркисова, на протяжении 18 лет работавшего в охране Берия. Последнее время он был начальником его охраны.

Вот что показал этот самый Саркисов: «Мне известны многочисленные связи Берия со всевозможными случайными женщинами. Мне известно, что через некую гражданку С. (разрешите мне фамилии не упоминать) Берия был знаком с подругой С., фамилию которой я не помню. Работала она в Доме моделей. Впоследствии от Абакумова я слышал, что эта подруга С. была женой военного атташе. Позже, находясь в кабинете Берия, я слышал, как Берия по телефону звонил Абакумову и спрашивал — почему до сих пор не посадили эту женщину?

Кроме того, мне известно, что Берия сожительствовал со студенткой Института иностранных языков Майей. Впоследствии она забеременела от Берия и сделала аборт. Сожительствовал Берия также с 18-20-летней девушкой Лялей. От Берия у нее родился ребенок, с которым она сейчас живет на бывшей даче Обручникова.

Находясь в Тбилиси, Берия познакомился и сожительствовал с гражданкой М. После сожительства с Берия у М. родился ребенок, которого, по указанию Берия, я вместе с порученцем Витоновым отвезли и сдали в детский дом в г. Москве.

Мне также известно, что Берия сожительствовал с некоей Софьей. По предложению Берия через начальника санчасти МВД СССР Волошина ей был сделан аборт. Повторяю, что подобных связей у Берия было очень много.

По указанию Берия я вел специальный список женщин, с которыми он сожительствовал. (Смех в зале.)

Впоследствии, по его предложению, я этот список уничтожил. Однако один список я сохранил. В этом списке указаны фамилии, имена, адреса и номера телефонов более 25 таких женщин. Этот список находится на моей квартире в кармане кителя. (Список, о котором говорит Саркисов, обнаружен, в нем значится 39 фамилий женщин. — Ш. )

Год или полтора тому назад я совершенно точно узнал, что в результате связей Берия с проститутками он болел сифилисом. Лечил его врач поликлиники МВД Ю.Б., фамилию его я не помню. Саркисов».

Вот, товарищи, истинное лицо этого, так сказать, претендента в вожди советского народа. И эта грязная моська осмелилась соперничать с великаном, с нашей партией, с нашим ЦК. Прошу не понять меня в том смысле, что я недооцениваю возможности этого очень ловкого, вероломного авантюриста и размеров неприятностей, которые он мог принести. Он уже навредил немало. Я хочу сказать, что партия, ЦК справлялись с шавками покрупнее. В момент, когда весь советский народ, вся наша партия как никогда сплочены вокруг Центрального Комитета, его Президиума, никому не удастся внести раздор в наши ряды, никому не удастся помешать осуществлению задач, завешанных нам В.И Лениным и И.В.Сталиным.

Очистившись от скверны, выгнав из своих рядов провокатора и авантюриста, не имея теперь помех, которые ему удавалось создавать, под руководством нашего ленинско-сталинского Президиума ЦK мы еще более успешно будем осуществлять строительство коммунистического общества. (Аплодисменты.)

 

Председательствующий тов. Хрущев. Товарищи, есть предложение объявить перерыв. Не будет возражений? Нет. Объявляется перерыв на 15 минут.

Председательствующий тов. Хрущев. Продолжим работу нашего Пленума. Слово имеет товарищ Михайлов28. Подготовиться товарищу Мирцхулава — секретарю ЦК КП Грузии.

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Мирцхулава. Подготовиться товарищу Завенягину.

Мирцхулава. Товарищи, товарищ Маленков подробно изложил Пленуму ЦК о враждебных действиях Берия. Нет сомнения, что мы имеем дело с отъявленным провокатором, который намеревался нарушить ленинско-сталинское единство и сплоченность в руководстве нашей большевистской партии.

Обманщик и провокатор партии Берия Президиумом ЦК Коммунистической партии Советского Союза был пойман и разоблачен на совершенных им преступлениях. Принятое Президиумом Центрального Комитета постановление о снятии Берия с занимаемых постов, исключении его из рядов партии и его арест являются единственно правильным мероприятием, ибо преступники и негодяи вроде Берия не имеют права дышать нашим чистым советским воздухом.

Товарищи, я хочу остановиться на некоторых вопросах, касающихся работы Грузинской партийной организации, поскольку, как известно здесь присутствующим, Берия осуществлял вредное шефство над Грузинской партийной организацией.

Обсуждая в партийных организациях постановление Президиума ЦК Коммунистической партии Советского Союза от 10 апреля 1953 года о нарушениях советских законов в Грузии, нами было вскрыто множество вопиющих фактов попирания советских законов, избиения честных, преданных партии кадров, грубого администрирования в партийной работе и насаждения чуждых для нашей партии нравов со стороны бывших секретарей ЦК КП Грузии Чарквиани и Мгеладзе.

В атмосфере взаимного покровительства и угодничества, притупления революционной бдительности, зажима критики, и особенно критики снизу, Чарквиани и Мгеладзе, переродившись в политических обывателей, насаждали порочный стиль упоения мнимыми успехами, саморекламы и парадной шумихи.

Выслушав вчера доклад товарища Маленкова и выступления членов Президиума ЦК товарищей Хрущева, Молотова, Булганина и других, я пришел к убеждению, что во всем этом большую роль в ущерб интересам партии сыграл этот мерзавец Берия. Чувствуя поддержку Берия, Чарквиани и Мгеладзе игнорировали ЦК нашей партии, они не считались с аппаратом ЦК и даже не заходили в Центральный Комитет нашей партии. Они непосредственно обращались к Берия и все вопросы решали непосредственно в связи с Берия.

Я, товарищи, имел счастье поработать полтора года в аппарате Центрального Комитета нашей партии. Прошел большую школу большевистского воспитания. Еще тогда поступало в ЦК очень много разоблачительных заявлений, писем и жалоб от коммунистов Грузинской парторганизации. Коммунисты сообщали ЦK о серьезных извращениях политики партии и о беззакониях, чинимых Чарквиани и Мгеладзе. Товарищи, занимающиеся в отделе парторганов ЦK вопросами Грузинской парторганизации, внимательно рассматривали эти заявления, старались проверить правильность этих писем, однако вмешательство Берия не давало возможности это сделать, в результате чего эти политические перерожденцы (Чарквиани и Мгеладзе) долгое время оставались ненаказанными.

В последнее время установлено, что все, что писалось в ЦК коммунистами, оказалось правильным.

Из обстоятельного доклада товарища Маленкова мы узнали, что авантюрист Берия извращал ленинско-сталинскую национальную политику. Однако этому не следует удивляться, поскольку ставленники Берия — Чарквиани и Мгеладзе давно бесцеремонно извращали национальную политику нашей партии, проводили на деле политику буржуазного национализма. Выясняется сейчас, что в Абхазии, когда там работал секретарем обкома партии Мгеладзе, чувствуя поддержку Берия, он не давал возможности русским товарищам работать в партийных и советских органах, давал указания органам милиции русских не прописывать, менял русские названия населенных пунктов. Мгеладзе упразднил в Сухуми русский театр, который пользовался любовью населения. В Сухуми проживает достаточное количество русской интеллигенции, но с ней никто не считался.

Знал об этом ЦК партии Грузии, и я убежден, что об этом знал и Берия и потому он всегда защищал этих мерзавцев и проходимцев.

Товарищи! Когда мы начали обсуждать в партийных организациях решение Президиума ЦK нашей партии от 10.ІѴ 1953 года, коммунисты стали разоблачать и выявлять людей, которые обманным путем примазались в ряды нашей партии. Раньше они находились в чужой партии, а потом оказались в руководящих органах — в партийных и советских. Я перечислю их. Секретарем ЦК Коммунистической партии Грузии работал Шадури, сын бывшего крупного меньшевика, в деловом отношении негодный и морально неустойчивый элемент. Об этом коммунисты поставили вопрос, написали в ЦК. Была произведена проверка, обвинения подтвердились, однако Чарквиани через Берия спас его. В результате вмешательства Берия до последнего времени этот мерзавец Шадури оставался неразоблаченным. Мы Шадури за обман исключили из рядов нашей партии.

Секретарем Президиума Верховного Совета Грузинской республики долгое время работал бывший федералист Эгнаташвили, который в прошлом активно боролся против большевиков. По рекомендации Берия и других врагов партии ему удалось вступить в ряды большевистской партии и оказался на руководящей работе, где вел себя антипартийно. В настоящее время Эгнаташвили исключен из рядов партии.

Министром социального обеспечения работал бывший меньшевистский комиссар в разных районах Грузии Елисаветошвили. Об этом, как установлено сейчас, знал Берия, когда он был секретарем ЦК Компартии Грузии. Пришлось Елисаветошвили снять с поста министра, и партийность его рассматривается в партийной организации.

Я должен, товарищи, сказать, что членом Центрального Комитета нашей партии, к нашему стыду (имеется в виду ЦK КП Грузии), является бывший член партии национал-демократов Захарий Николаевич Кецховели. Он прикрывается именем Ладо Кецховели — революционера, соратника великого Сталина.

Кецховели 3. Н. скрыл от нашей партии его пребывание в национал-демократической партии в период 1917-1921 гг. и его арест в 1923 году второй раз по обвинению в антисоветской работе.

Мы внимательно проверяли эти документы, и эти факты подтвердились. Брат Кецховели — Николай Кецховели — в прошлом активно боролся против Советской власти, арестовывался, но дал слово органам ГПУ, что он прекращает работу против Советской власти и будет лояльно относиться ко всем мероприятиям Советской власти. После этой расписки он был освобожден из-под стражи органами ОГПУ. Кецховели З.Н. в своих объяснениях пишет, что он вступил в партию по совету Берия. Как будто Берия спросил его в 1938 году, почему он не вступает в ряды большевистской партии. Он ответил, что не подготовлен для вступления в партию. Берия тогда сказал: «Ничего, я рекомендую тебя вступить в партию». Ссылаться на Берия выгодно было тогда Кецховели. Потому, что Берия был заместителем Председателя Совета Министров СССР. Кецховели при приеме в ряды нашей партии скрыл его принадлежность к чуждой партии, в результате чего был принят в партию с нарушением устава компартии. Кецховели сам подтверждает, что он был выдвинут председателем правительства Грузии по рекомендации Берия. Я весь этот материал собрал и представлю в Центральный Комитет на рассмотрение. Не знаю, откуда узнал об этом Берия, позвонил мне и сказал: что у вас происходит, какое вы там обсуждение ведете, вы так всех людей проработаете. Я спрашиваю, кого он имеет в виду. Он называет фамилии начальника дороги Кикнадзе и Кецховели. Я сказал, что коммунисты выставляют серьезные обвинения, они нажимают и мы не можем от коммунистов скрывать правду. (Смех в зале.)

Тогда Берия заявляет: «Это неверно, я их знаю. Пришлите мне материал. Они люди такие, что мы всех их знаем, а вы только приступили к работе». Я не смог спорить с Берия. Я ему ответил: «Мы еще раз проверим этот материал».

Я говорю это потому, что Берия засорил руководящие органы Грузии, партийные и советские, чуждыми элементами. Этим он хотел завоевать дешевый авторитет.

Я назвал фамилию Кикнадзе. Он у нас работает начальником дороги. Это бывший меньшевик. А Берия говорит мне, что Кикнадзе — хороший хозяйственник. Я сказал, что хозяйственник он хороший, но у него нет партийности. «Да, — говорит Берия, — он никогда не будет партийным человеком, но хозяйственник хороший. Посмотрите, его не надо обсуждать, а то дорога у вас большая, все провалится». Я сказал тогда, что мы еще посмотрим. Я повторяю, что не мог спорить с Берия.

Что было в Грузии? Было то, что секретарем ЦK Компартии Грузии работал сын отъявленного меньшевика, в Совете Министров — бывший национал-демократ, начальником дороги — бывший меньшевик. Мы с тов. Бакрадзе решили, что когда будем в Москве, поговорить с Берия и поставить вопрос в Центральном Комитете партии, потому что невозможно работать с бывшими меньшевиками. Партия дала возможность бывшим меньшевикам вступить в ряды Коммунистической партии, но есть определенный порядок — это честное признание своих ошибок и в дальнейшем работать не покладая рук на благо Советской Родины. Мною же названные люди не соблюдали эти условия, они свои личные интересы ставили выше общественных и государственных интересов.

Голос из зала. ЦК рассмотрит.

Мирцхулава. Материал известен, вы сами подписывали его. Вы не сможете отрицать, что при Советской власти два раза были арестованы как враг Советской власти.

Я работаю в ЦK Грузии только два с половиной месяца, мы кое-что проделали, но все вопросы не могли пока что решить.

Следующий вопрос насчет звонков Берия. Не могу сказать, что он мне не звонил, был такой случай. У нас серьезные извращения по линии партийной работы, по линии государственной работы, по линии израсходования государственных средств. Люди не считались с советскими законами, считали, что они (я имею в виду бывших секретарей ЦК Чарквиани и Мгеладзе) не подлежат контролю, и творили беззакония, арестовывали людей направо и налево. Рядовые коммунисты их правильно критиковали. Коммунисты обращались в ЦК партии, писали, что в Грузии грубо нарушается Устав колхозной жизни, во многих колхозах колхозники почти ничего не получают, все отбирают, и они просили вмешаться в это дело. Эти письма пересылались ЦK Компартии Грузии. Пользуясь своим положением, Мгеладзе давал неправильную информацию в ЦК, обманывал ЦK, а людей, которые жаловались, арестовывал и сажал в тюрьмы. Мы рассмотрели много заявлений, присланных из ЦК, занимались ими долго, а потом приняли решение. Ряд руководящих работников наказали, а неправильно арестованных выпустили и реабилитировали. В объяснительной записке обо всем этом подробно изложили и направили в ЦК товарищу Хрущеву.

В число исключенных попал и бывший секретарь Абхазского обкома партии Гетия, который не признавал советские законы и в своих личных интересах нарушал постановления партии и правительства. Он обратился к Берия с жалобой, как будто неправильно его исключили. Берия позвонил мне и говорит: за что исключили Гетия? Говорю: за то, что он непартийный человек, преступник, антигосударственный элемент. Спрашивает: а где материал? Говорю: материал у нас, мы проверили и обсудили на бюро ЦK.

Почему у нас нет? Я говорю, что по этому вопросу я подробно доложил ЦК нашей партии, доложил товарищу Хрущеву. Тогда он мне говорит: пришли мне этот материал. Посылать не пришлось, потому что товарищ Хрущев, оказывается, разослал его всем членам Президиума ЦK.

Товарищ Багиров здесь, на Пленуме, говорил насчет учреждения республиканских орденов. По поручению Берия начальник секретариата позвонил мне, фамилию я сейчас забыл, он сказал, что...

Маленков. С Вами разговаривал начальник секретариата?

Мирцхулава. Да, со мной разговаривал начальник секретариата, так он себя отрекомендовал.

Из Президиума. Ордынцев.

Мирцхулава. Да, звонил Ордынцев. Он сказал, что Берия хочет внести в правительство проект об учреждении в союзных республиках орденов культуры, а по Грузии предлагает учредить орден Шота Руставели и спрашивает мое мнение. Может быть, у вас есть другой претендент? (Смех, оживление в зале.)

Я сказал, что другого не может быть. Такой звонок был, видимо, и в других республиках.

Вячеслав Михайлович в своем выступлении упоминал о Шария, что его неправильно восстановили. Да, товарищи, мы восстановили Шария, он не был исключен в 1948 году, когда его обвиняли в мистицизме, а был исключен в связи с тем, что был арестован как мингрельский националист. Поскольку он был в политических обвинениях реабилитирован, в числе других он тоже был восстановлен в партии. Нам было непонятно, когда он оказался в аппарате Совета Министров, но мы ничего не могли сказать. Мы видели, что он работает у Берия.

Товарищи! На Грузинскую партийную организацию, я не скажу о других закавказских парторганизациях, об этом товарищ Багиров не сказал, но на Грузинскую парторганизацию Берия имел влияние. Надо сказать, что он это влияние получил обманным путем, обманывал систематически Грузинскую партийную организацию и тем самым создавал себе дешевый авторитет.

Но я могу заверить Пленум ЦК, что наша Грузинская партийная организация с таким же успехом будет осуществлять настоящее решение нашего Пленума, как будет осуществлять Московская партийная организация, Ленинградская партийная организация и другие передовые партийные организации Коммунистической партии Советского Союза.

Я очень рад заявлению товарища Булганина, что нам помогут. Нам надо помочь разобраться во всех вопросах, поскольку несколько десятков лет Берия очень много нам навредил.

А в этих делах правильно разобраться, надо прямо сказать, мы без помощи Центрального Комитета нашей партии не сможем, не сможем потому, что этот Кецховели подписал бумажку, а здесь отрицает. У него нет партийности, и потому так делает ( с м е х ), а завтра, когда я представлю материал в ЦК, не знаю, что скажет он.

Товарищи, Грузинская партийная организация, созданная на основе ленинского учения о марксистской партии пролетариата и выпестованная на ленинских традициях великим Сталиным, всегда была, есть и будет надежной опорой Центрального Комитета нашей ленинско-сталинской партии.

ЦК Компартии Грузии всегда будет неуклонно осуществлять все указания и директивы Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, и с помощью и под непосредственным руководством ЦК нашей партии Грузинская партийная организация в ближайшее время станет в ряды передовых организаций Советского Союза.

 

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Завенягин. Подготовиться товарищу Андрианову (Ленинград).

Завенягин. Товарищи, вчера товарищ Маленков говорил в своем докладе

о практике Берия игнорировать Центральный Комитет и правительство в важнейших вопросах, в том числе в вопросе относительно использования атомной энергии. Товарищ Маленков сказал, что решение по испытанию водородной бомбы не было доложено правительству, не было доложено Центральному Комитету и принято Берия единолично. Я был свидетелем этой истории.

Мы подготовили проект решения правительства. Некоторое время он полежал у Берия, затем он взял его с собой почитать. У нас была мысль, что, может быть, он хочет поговорить с товарищем Маленковым. Недели через две он приглашает нас и начинает смотреть документ. Прочитал его, внес ряд поправок. Доходит до конца. Подпись — Председатель Совета Министров Г.Маленков. Зачеркивает ее. Говорит — это не требуется. И ставит свою подпись.

Что такое, товарищи, водородная бомба? Это сейчас важнейший вопрос не только техники, не только вопрос работы бывшего Первого Главного управления (теперь нового Министерства среднего машиностроения), это вопрос мирового значения.

В свое время американцы создали атомную бомбу, взорвали ее. Через некоторое время при помощи наших ученых, нашей промышленности, под руководством нашего правительства мы ликвидировали эту монополию атомной бомбы США. Американцы увидели, что преимущества потеряны, и по распоряжению Трумэна начали работу по водородной бомбе. Наш народ и наша страна не лыком шиты, мы тоже взялись за это дело, и насколько можем судить, мы думаем, что не отстали от американцев. Водородная бомба в десятки раз сильнее обычной атомной бомбы, и взрыв ее будет означать ликвидацию готовящейся второй монополии американцев, то есть будет важнейшим событием в мировой политике. И подлец Берия позволил себе такой вопрос решать помимо Центрального Комитета.

Я довольно долго работал с Берия и имел возможность наблюдать этого человека. С самого начала бросалось в глаза главное качество Берия — это презрение к людям. Он презирал весь советский народ, презирал партию, презирал руководителей партии. И в этом презрении оказался слепцом. Он считал членов Президиума ЦК за простаков, которых он может в любой момент взять в кулак и изолировать. А оказался сам простаком, слепым бараном. Наш ЦК проявил прозорливость и этого подлеца, авантюриста вовремя изолировал.

Тут много говорилось относительно отрицательных качеств Берия, я не буду этого повторять: о его высокомерии, бесцеремонности, оскорбительной грубости в отношении работников. Часто поражал негосударственный подход Берия ко многим вопросам. Если вопрос связан с его личным авторитетом, с его личным реноме, он к нему проявлял интерес. Если лично к нему вопрос не имел отношения, он проваливал его. Можно привести много примеров.

После войны товарищ Микоян поставил вопрос относительно восстановления «Североникеля» — крупнейшего предприятия на Кольском полуострове, которое дает никель нашей стране. Его строило и эксплуатировало МВД. Прогнали немцев, казалось бы, что МВД и должно было его восстановить, так как имело мощные строительные организации. Тов. Сталин, видимо, не поручил этого Берия, и последний решительно отказал товарищу Микояну в этом деле.

Помню, товарищ Косыгин много раз ставил вопрос — дайте нам тов. Орлова для представления на должность Наркома бумажной промышленности. Тов. Орлов был в то время начальником главка в МВД, это очень крупный инженер и специалист в области бумажной промышленности. А в бумажной промышленности дело не шло. И, конечно, можно было начальника главка отпустить для назначения на должность наркома. Берия отвечает: «Никоим образом, нам самим нужны люди». Когда затем бумажную промышленность поручили Берия, то т. Орлов сейчас же был освобожден от работы в МВД и назначен наркомом целлюлозной и бумажной промышленности.

В отношении к людям у Берия не было ничего партийного, ничего святого. Каждый, кому приходилось иметь с ним дело, всегда мог нарваться на грубость и оскорбление, ни о ком никогда он не отзывался с уважением. Не раз приходил на память знаменитый гоголевский Собакевич, у которого во всем городе не оказалось ни одного порядочного человека, был один порядочный человек — прокурор, да и тот свинья.

Очень отрицательным качеством Берия было подавление инициативы у подчиненных работников. Если вы выступаете с каким-нибудь инициативным предложением, вас сразу оборвут, посадят на место. Любимое выражение Берия было: вот изобретатель нашелся! Чтобы какое-либо наше предложение получило поддержку, надо было поставить вопрос так, что оно вносится по поручению Берия. От подавления инициативы, естественно, серьезно страдали интересы государства.

Мне кажется, в оценке Берия как работника имеется преувеличение его некоторых положительных качеств. Всем известно, что он человек бесцеремонный, нажимистый, он не считался ни с кем и мог продвинуть дело. Это качество у него было. Но с точки зрения того, чтобы понять вопрос, серьезно вникнуть в суть дела, — я бы сказал, что Берия был туповат. Без лести членам Президиума ЦК могу сказать: любой член Президиума ЦК гораздо быстрее и глубже может разобраться в любом вопросе, чем Берия. Когда мы пытались глубже осветить какой-либо вопрос, он обычно говорил — не читайте лекции, вы не изобретатели, вы организаторы. Как можно организовать работу, не разобравшись в сути дела? Берия слыл организатором, а в действительности он был отчаянным бюрократом. Он отгораживался от людей, бывало, неделями, месяцами не принимал работников, ему непосредственно подчиненных. Вопросы рассматривались и решались в канцелярском порядке. У Берия были очень большие секретариаты, документы гуляли от одного референта к другому. Референты сочиняли для него резолюции, которые часто носили абсурдный характер, решение вопросов затягивалось неделями и месяцами. Например, подготовленные по указанию тов. Сталина наши предложения об использовании атомной энергии для мирных целей не рассмотрены до сих пор в течение многих месяцев: не рассмотрены вопросы использования атомной энергии в авиации, в морском флоте. Важнейшие дела не получали движения из-за бюрократической практики в работе Берия. Переписка между секретариатами Берия и Первым Главным управлением приобрела чудовищные размеры. Все основные работники главка занимались тем, что писали записки и проекты постановления, переделывали их, нагромождали вороха бумаги, и часто совершенно не оставалось времени для оперативной работы по руководству научно-исследовательскими учреждениями и предприятиями. И это называется организатор?! Очень опасный и вредный человек.

У Берия была огромная самонадеянность, он считал, что все знает, что все вовремя подметит, вовремя вопрос поставит, вовремя проведет решение. В действительности из-за этой самонадеянности вовремя поставленные вопросы не решались. Вот мы с тов. Ванниковым поставили два года тому назад вопрос относительно применения атомной энергии в морском Флоте. Он не решен до сих пор, и мы теряем драгоценное время.

После смерти товарища Сталина Берия особенно заметно стал демагогически вести игру в экономию. Деньги действительно нужно экономить, они нужны для развития промышленности, подъема культуры, сельского хозяйства. Но в области использования атомной энергии есть вопросы, в которых мы не могли себе позволить чрезмерной экономии. Нам нужно серьезно развивать наши мощности в области атомной энергии. Американцы строят новые большие заводы по производству взрывчатых атомных веществ. Тратят на это дело огромные средства. Когда мы ставили вопрос о новом строительстве, Берия нам говорил: «К черту, вы тратите много денег, укладывайтесь в пятилетку». Когда пятилетка составлялась, более или менее полно мы могли определить объемы работы только на ближайшие три года, на последующий период данных для этого не было, начатые стройки в основном заканчивались в первые три года, на четвертый год оставались переходящие работы, и в 4-м и 5-м годах пятилетки нужно было начинать новые стройки. По наметкам пятилетки в четвертом году объем работ по сравнению с третьим годом сокращался вдвое, а в пятом вдвое против четвертого. Мы не могли с этим мириться, государство не может мириться. Берия же повторял нам: «К черту, укладывайтесь в утвержденные цифры».

Маленков. Это дело контролировать придется, потому что там деньги расходовали без должного контроля.

Завенягин. Контроль нужен безусловно.

Каганович. Строили не города, а курорты.

Завенягин. То, что строили курорты, — не могу сказать, а города строили хорошие.

Спрашивается, где были мы, работавшие с Берия, что видели, что делали? Я здесь честно, товарищи, должен сказать, что меня Берия не очаровал, когда мне пришлось с ним работать. Меня поразили его антипартийные качества, грубость, бесцеремонность, неуважение к людям. Человек, который не уважает других людей, сам недостоин уважения и доверия партии.

Я временами с большой тревогой думал, что вот помрет товарищ Сталин, будет новое руководство партии, Берия будет пробиваться к руководству. Какую это опасность будет представлять! Видимо, многие товарищи это понимали.

Что приходилось делать? Бывало, что огрызались. Один пример, может быть, товарищ Маленков помнит. Была получена телеграмма из Чехословакии, в которой сообщалось, что программа по добыче урана, которую намечал главк, потребует больших средств. Были приведены явно неправильные астрономические цифры. Прочитав телеграмму, Берия стал возмущаться, ругаться. Мне стало невтерпеж, и я ответил — довольно дурачить людей, мы выполняем решение правительства, которым нам поручено согласовывать с чехами программу добычи. Завышенные дурацкие цифры, которые называются, неправильны, мы их поправим. Снова ругань: «Вот герой». Отвечаю: не герой и не дурак, нечего людей дурачить. «Идите вон». Пришлось пойти вон. Потом Берия отмяк и пытался смягчить конфликт.

Бывали с нашей стороны попытки убедить Берия. Например, при реорганизации Министерства геологии возник вопрос относительно разведок по урану. Надо сказать, что наше государство неплохо обеспечено урановым сырьем. Мы думаем, что обеспечено лучше, чем все наши возможные противники. Однако значительная доля этого сырья добывается за границей. Важно вести форсированную разведку отечественной сырьевой базы. Мы считали, что в Первом Главном управлении это будет обеспечено лучше. Берия решил: «Нет, вам не надо заниматься разведками урана, пусть т. Тевосян занимается этим». Тов. Тевосян сам считал, что не следовало разведки урана передавать

Министерству металлургической промышленности. Естественно — у него цветная металлургия, черная металлургия. Зачем ему поручать еще разведку уранового сырья? Я пытался убедить Берия, говорил ему, что, поскольку нам поручено все дело использования атомной энергии, мы будем лучше заниматься разведками урана, поскольку непосредственно заинтересованы в них и несем ответственность за создание отечественной сырьевой базы. Берия в грубой форме отклонил мои настояния, заявил, что найдет других руководителей в Первый главк, и прибавил к этому ряд оскорбительных замечаний.

Конечно, думать, что отдельный работник мог бы вести борьбу с Берия, нельзя, он скатился бы на неправильные позиции. Мы могли только рассчитывать, что руководство партии раскусит этого человека и даст ему правильную оценку. И наш Центральный Комитет выдержал этот исторический экзамен.

Я хотел бы коснуться нескольких вопросов, которые не относятся к работе 1 -го Главка. Вот вопрос относительно Зап. Украины и Литвы. Когда члены Центрального Комитета получали протоколы Президиума ЦK, они задумывались над предложениями Берия и решениями ЦK. И у меня была мысль, что неправильно оставлять на Западной Украине, в Литве только национальные кадры, а всех русских работников убрать, что это приведет только к расколу в нашем многонациональном государстве. Это всем сейчас ясно.

В записках Берия утверждалось, что неблагополучие в Западной Украине, в Литве имело место из-за искривлений в национальном вопросе. Нам казалось, что дело не только в этом. Все помнят, какое огромное бандитское движение было на Украине в 20-х годах. Не по линии исправления национальной политики был тогда решен вопрос и было покончено с бандитским движением. Западная Украина была в составе Австрии, под Францем-Иосифом, Литва, Латвия были под владычеством русских помещиков и генералов. Однако повстанческого движения не было. Есть какие-то и другие причины неблагополучия на Западной Украине, в Литве — хозяйственные вопросы, административные, которые были обойдены в предложениях Берия, не подняты, не вскрыты.

Относительно Германской Демократической Республики. Рядовым членам партии, рядовым работникам было непонятно, как можно пойти на объединение Западной Германии с Восточной Германией. Это означало отдать 18 миллионов населения и Германскую Демократическую Республику в лапы буржуазных заправил. Это совершенно очевидно. Нельзя было вопрос о Германии решать таким путем. Кроме того есть еще и специальные соображения, которых нельзя не учитывать. В ГДР добывается много урана, может быть, не меньше, чем имеют в своем распоряжении американцы. Это обстоятельство было известно Берия, и он должен был сказать об этом Центральному Комитету, чтобы эти соображения учесть.

Товарищи, с изъятием Берия из состава Президиума ЦК и руководства нашей партии Центральный Комитет партии, Президиум, не опасаясь интриганов, не опасаясь внесения розни в ряды ЦК, в руководство партии, спокойно сможет обсуждать все вопросы управления государством, спокойно обсуждать все недостатки, которые были в нашей работе, и уверенно их устранять.

Нет сомнения в том, что Центральный Комитет нашей партии, Президиум ЦК, освободившись от этого прохвоста, поведут нашу партию и государство вперед к новым успехам.

Председательствующий тов. Хрущев. Есть предложение завтра, 4 июля, дневного заседания Пленума не проводить, а сейчас создать Комиссию по разработке предложений и резолюций Пленума.

Возражений не будет?

Голоса. Нет.

Хрущев. Есть предложение создать Комиссию в составе 13 человек.

Другие предложения есть?

Голоса. Нет.

Хрущев. Назову товарищей, рекомендуемых в состав Комиссии по разработке резолюции «О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия»:

т.  Маленков Г.М.

т. Молотов В.М.

т. Хрущев Н.С.

т. Булганин H.A.

т. Каганович Л.М.

т. Кириченко А.И.

т. Михайлов H.A.

т. Патоличев Н.С.

т. Бакрадзе В.М.

т. Юсупов У.Ю.

т. Поспелов П.Н.

т. Суслов М.А.

т. Шепилов Д.Т.

Председательствующий тов. Хрущев. Будут другие предложения?

Голоса с мест. Принять.

Председательствующий тов. Хрущев. Считать принятым.

Просьба к секретарям ЦK компартий союзных республик, к председателям Советов Министров, секретарям обкомов партии, к председателям областных исполнительных комитетов, к работникам сельского хозяйства, которые присутствуют на Пленуме ЦК, остаться здесь на несколько минут, чтобы договориться об использовании дневного времени завтра.

На этом заседание Пленума считаю законченным. Завтра соберемся в 8 часов вечера.

 

ЗАСЕДАНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ 4 июля

Председательствующий тов. Хрущев. Продолжим, товарищи, работу Пленума. Слово имеет товарищ Андрианов. Подготовиться товарищу Ворошилову.

Андрианов. Товарищи! Постановление Президиума ЦК о враге народа Берия — единственно правильное и своевременное решение. Члены Президиума ЦК товарищи Маленков, Хрущев, Молотов, Булганин, Каганович, Микоян обстоятельно и со всей необходимой полнотой раскрыли лицо этого заговорщика и коварного врага.

Как теперь со всей очевидностью стало ясно, речь идет не о простом карьеристе, выскочке. Это опасный враг — предатель, пробравшийся в руководящее ядро — мозг нашей партии, имевший в своих грязных руках вооруженный, а в некоторой части преданный ему аппарат. Это человек бонапартистского духа. готовый пойти к власти через горы трупов и реки крови.

Вот почему столь затруднялась созидательная деятельность ЦК КПСС и правительства. Именно в этом видны столь проникновенные и мужественные меры, принятые Президиумом ЦК КПСС, давшие возможность без малейшего потрясения обезвредить этого зверя. Главное его устремление проявлялось в захвате власти, чтобы возвести себя в диктаторы по типу Тито-Ранковича, а идеологические основы нашей партии — марксизма — сменить на американизм. Поэтому не случайно и его стремление к сближению с Тито-Ранковичем.

Вот почему, товарищи, все мы глубоко уверены, что Пленум ЦК и вся наша партия единодушно одобрят это мудрое и в то же время мужественное решение Президиума ЦК нашей партии.

Мы, местные работники, до Пленума Центрального Комитета многое не знали, и трудно было хотя бы в какой-то степени предположить о вероломстве этого человека. Соприкасаясь по делам, многим приходилось выслушивать от него всякие дерзости, не исключая мата, которым он оснащал почти каждое свое замечание. Зачастую мы это относили к его специфической натуре, считаясь с его положением, да и. кроме того, побаивались, так как он мог добиваться своего.

После смерти т. Сталина он закусил удила и, ни перед чем и ни перед кем не останавливаясь, добивался своего. Прежде всего в Министерстве МВД и на местах, в областях и республиках произвел массовую замену чекистских кадров, причем в подборе кадров руководствовался единственным принципом личной преданности. Мнения партийных органов, как и выяснилось на Пленуме, не принимались во внимание и бесшабашно попирались. Мне хочется по этому вопросу, о кадрах, остановиться и на примере Ленинградской области. В Ленинградской области, примерно за год до этого, вместо снятого обанкротившегося начальника Управления был утвержден Центральным Комитетом партии товарищ, который только начал входить в дело. Пришло новое руководство в Министерство внутренних дел СССР — сменили начальника и в Ленинградском областном управлении, несмотря на возражения обкома партии, якобы под видом болезни, хотя он был здоровый человек и не хотел признать себя больным. Я обращался в Министерство внутренних дел, чтобы выяснить причины снятия и попросить оставить на работе работающего начальника управления. Кроме грубостей и дерзостей, ничего нельзя было услышать. Я не согласился с таким поведением Министерства и обратился в Центральный Комитет партии, тем более мне было известно, что ряд сомнительных людей оказались выдвинутыми в Министерство на руководящие посты, например бывший начальник Ленинградского управления Горлинский, снятый решением ЦК и уволенный из органов, о нем я скажу ниже. Он был утвержден начальником Экономического управления МВД Союза. Другой «деятель», выдвинутый на ответственный пост в Министерство. Родионов, который занимался провокациями в Министерстве и на местах, один из активных участников состряпанного провокационного дела о товарище Шахурине и др., уволенный до этого из органов по решению ЦK выдвинуты были в Министерство такие люди, как Кобулов и другие. Мне казалось опасной такая концентрация сил в Министерстве внутренних дел, недопустимой практика подбора кадров. Обо всем этом я свои соображения высказал секретарю ЦК КПСС товарищу Шаталину. Я прямо заявил о недопустимости опасной концентрации сомнительных людей в Министерстве и о неправильном снятии начальника Управления в Ленинградской области. Новый начальник Ленинградского управления все же приехал. Министром был назначен и приступил к исполнению обязанностей. Видимо, он знал о моем отношении к перемещению или по каким другим причинам, но ко мне не заходил, не считал нужным информировать обком партии. Больше того, он запретил своему аппарату ходить в партийные органы.

Я вынужден был примерно месяц тому назад позвонить товарищу Круглову в Министерство внутренних дел и попросить его обратить внимание на неправильное поведение начальника Управления, чтобы он изменил свое отношение к обкому партии. Я не считаю здесь нужным говорить о пакостях этого человека, который в обход ЦK подбирал всякие материалы на партийные органы для информации Министерства внутренних дел.

По вопросу об амнистии. Мне думается, что на это полезное дело провокаторы из МВД наложили грязный отпечаток. Были выпущены отъявленные головорезы, даже без всякой элементарной подготовки со стороны органов милиции. Как только появились в городе эти лица — заработали кинжалы. Создалось тревожное положение среди населения. И безусловно справедливые пошли жалобы и в местные органы, и в Правительство, и в Центральный Комитет. Секретарь Центрального Комитета партии товарищ Хрущев обращал наше внимание на необходимость наведения общественного порядка в городе Ленинграде и области. Мы заслушали о положении с обеспечением общественного порядка на бюро обкома, наметили ряд мер по быстрейшему наведению порядка, раскритиковали органы милиции за плохую работу.

Вмешательство обкома в это дело болезненно воспринималось. Когда начали исправлять эти недостатки, с стороны органов МВД допускались искривления и необоснованные, огульные аресты людей. Вместо ударов по хулиганам оказались под ударом многие честные люди. Можно было бы привести и ряд других примеров, характеризующих произвол со стороны некоторых работников Министерства внутренних дел.

Напрашивается вопрос, почему на протяжении ряда лет происходят такие дела в Министерстве внутренних дел, в чем тут дело?

Мне думается, товарищи, безусловно, плохо было, что такие пакостные, если можно сказать, люди типа Ягоды, Ежова, Абакумова, Берия пробирались к руководству в Министерство внутренних дел. Они держали больше в страхе не врагов, а честных людей и даже руководящие органы, нарушались всякие элементарные нормы отношения партии и МВД. Несоразмерно большой, стоящий 18 миллиардов рублей, аппарат МВД превратился в такое детище, которое перестало считаться даже с тем, кто создал этот орган. Они в стране держали многое в своих руках, но плохо вели борьбу с врагами, как совершенно справедливо здесь, на Пленуме, это отмечалось.

Было бы непростительно недооценивать и умалять роль советской разведки. Речь идет поэтому не об ослаблении, а усилении разведки, все сделать для того, чтобы поставить ее на свое место. Товарищ Сталин своевременно обращал внимание, чтобы острие советской разведки повернуть теперь против внешних врагов. Это сталинское положение Берия в своих корыстных целях целиком игнорировал и отбросил. Он вразрез с решениями ЦК ввел экономическое и секретно-политическое управления и отделы в центре и на местах, когда обстановка в настоящее время не требовала этого, и тем более, что такая структура противоречила решению Центрального Комитета партии. Раздули и другие внутренние управления и отделы, а разведывательная и контрразведывательная работа оказалась второстепенной, заброшенной. Областные аппараты раздули, сделали колоссальными, насадили тысячи людей.

Если к этому добавить и принять во внимание, что агентуру насаждали в целом ряде случаев без нужды и пользы для дела почти в каждом учреждении и предприятии, то трудно себе представить плодотворную, продуманную работу для собственно разведывательной и контрразведывательной работы чекистов. Если кое-где поближе приходилось присмотреться, что это была за агентура, которую насаждали, то, товарищи, приходилось быть в недоумении, на кого и с кем они работали.

Некоторое время тому назад, еще при жизни товарища Сталина, мы случайно вскрыли, что один из террористов — участников убийства Сергея Мироновича Кирова — был привезен из лагерей в Ленинград для работы, как нам заявили из Управления МВД, среди антисоветски настроенной интеллигенции.

Второй случай: был раскрыт агент Управления МВД, который склонял одного гражданина на террористический акт — убийство одного из руководителей, который приезжал в Ленинград. Этот человек, которого склонял агент, честно пришел и заявил нам об этом. Когда мы начали выяснять, что же это за человек, который склоняет на такие провокации, то нам из управления сказали, что вел такие разговоры агент управления якобы для проверки намерений того лица, с которым он говорил. Безусловно, провокация очевидна. Поэтому вопросу и другим не менее важным делам я написал записку товарищу Сталину. Разбор моей записки был поручен в том числе и Берия, который слова не высказал об этих вопиющих безобразиях, которые были изложены в записке. Более того, снятого за эти и другие неблаговидные дела бывшего начальника управления Горлинского, о котором я говорил выше, снятого ЦK при активной помощи лично товарища Маленкова и уволенного в свое время из органов, но когда в МВД пришел Берия, так этот Горлинский оказался начальником Экономического управления Министерства Союза, а Родионов был выдвинут также на руководящую работу в Министерство внутренних дел Союза. Что можно было ожидать от таких кадров?

Мне думается, товарищи, также неправильно, когда мы иногда и переоцениваем работу органов. На самом деле по любому вопросу мы быстрее решаем и зачастую без разбора, когда вносится вопрос МВД, нежели другими более компетентными органами. Это можно судить по запискам, о которых мы знаем, а также по целому ряду местных фактов. Более того, некоторые «деятели» из органов заделывались специалистами по марксистской теории, по национальному вопросу, тогда как при некотором ознакомлении оказывалось, что с марксизмом подобные деятели в кавычках мало имели дела, да и кабинеты их были заполнены не литературой, а средствами разврата. Такую правду, безусловно, горько слышать, но факты требуют того, чтобы из них были сделаны должные выводы.

В национальном вопросе разоблаченный провокатор нанес большой вред. Он пытался противопоставить, озлобить другие национальности против русского народа. Он окрылил и активизировал буржуазных националистов. Это, безусловно, большой вредительский акт.

Далее, существует, мне кажется, не совсем правильная практика, когда при назначении руководящих работников, в том числе и партийных работников, мы, как правило, прибегаем к проверке этих работников через органы МВД, тогда как все возможности, причем не меньшие, имеются в руках самих партийных органов. Необходимо все поставить на свое место и обязать органы МВД вести работу в полном соответствии с решением ЦК по активной разведке против наших внешних врагов.

В Управлении МВД Ленинградской области мы имеем дорогостоящий, тысячный аппарат, но ни одного американского или английского разведчика этот аппарат не раскрыл, хотя Ленинградская область, как известно, граничит с другими государствами и с моря, и с суши.

Настоятельно необходимо, как совершенно правильно говорил в своем выступлении товарищ Маленков, укрепить руководство партии во всех звеньях и покончить навсегда с нарушением норм отношения партии и МВД, повысить идейное воспитание чекистских кадров, поднять ответственность партийных органов за осуществление повседневного и конкретного руководства органами, постоянно добиваясь повышения революционной бдительности.

Товарищи, мне думается, нет никакой нужды преувеличивать личность этого злодея. Партийная масса и народ его не знают, он нигде не был, не знал жизни партийных организаций. Руководящие кадры его знали как человека дерзкого и грубого, а теперь узнали как провокатора и изменника.

Ленинградская партийная организация, глубоко преданная Центральному Комитету нашей партии, как и вся наша партия, единодушно одобрит решения Центрального Комитета и заклеймит позором этого коварного злодея и еще теснее сплотится вокруг ленинско-сталинского Центрального Комитета, нашей великой Коммунистической партии. (Аплодисменты.)

 

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Ворошилов, подготовиться Кецховели.

Ворошилов. Товарищи, решение Президиума Центрального Комитета нашей партии об исключении из ее рядов и аресте Берия, а также настоящее обсуждение этого вопроса на Пленуме ЦК являются делом большой государственной и политической важности, направленным на сохранение единства руководящего ядра нашей партии, а значит, и единства партии и народа, направленным на обеспечение сталинского руководства партией и государством и дальнейших успехов всего нашего дела.

Доклад товарища Маленкова, выступления членов Президиума и Центрального Комитета достаточно полно вскрыли всю преступную мерзость предателя Берия, дали исчерпывающую и яркую характеристику этому преступному авантюристу. Однако резонно возникает вопрос, почему же этот субъект столь длительное время смог беспрепятственно подвизаться в руководстве партии и государства, не будучи ранее разоблачен, пользовался столь большим авторитетом, занимал такие высокие партийные и государственные посты? Вопрос вполне законный.

Прежде всего, товарищи, отвечая на этот вопрос, должен подчеркнуть, что я полностью присоединяюсь к обстоятельному докладу товарища Маленкова. а от себя скажу — надо иметь в виду, что Берия — это тип коварного, хитрого врага, тип законченного авантюриста, интригана, умевшего ловко войти в доверие вождя, умевшего долго скрывать свои подлые замыслы и выжидать для себя удобного момента. Он видел повседневную жизнь великого Сталина. Вместе со всеми нами он знал, что Сталин в результате напряженной работы за последние годы часто стал прихварывать, очевидно, это обстоятельство до известной степени служило основой подлой тактики Берия. Он ожидал в надежде, что рано или поздно Сталина не станет. Как теперь факты показали, этот авантюрист после смерти Сталина надеялся на быстрое осуществление своих преступных планов против партии и государства. Поэтому он так торопился после смерти Сталина, а может быть, и его торопили. Нам еще не все ясно, мы не все еще знаем, может быть, его торопили, подталкивали на ускорение его преступной авантюры. Но вся эта мерзостная и преступная возня предателя разгадана, хорошо понята и вовремя пресечена.

Берия при жизни великого Сталина был нахален, груб, высокомерен, нагл, стремился всюду и везде показать свое «превосходство» перед другими, не считался с человеческим достоинством окружающих и особенно подчиненных ему людей, будь то министры или ученые, или его товарищи по работе — он всех третировал. Товарищ Зверев на меня смотрит и думает: правду говорит Ворошилов. Сколько он товарищу Звереву за долгие годы наговорил всяких мерзостей и грубостей и нанес ему незаслуженных оскорблений. Нет здесь ни одного товарища, на Пленуме ЦK. из состава членов правительства, в адрес которого Берия не изрыгнул бы в разное время самых дерзких, наглых и ничем не вызываемых с его стороны оскорблений и обид. Все эти оскорбления сыпались на людей на официальных заседаниях, в присутствии многих ответственных товарищей. При всем этом он умел людей, которые ему были нужны, обхаживать, относиться к ним панибратски. Всегда поэтому находились люди, которые с ним на день, на два были в хороших отношениях.

При всех этих своих качествах Берия боялся Сталина, заискивал перед ним, заискивал по-своему, умело; нашептывал всякую гадость, вводил его в заблуждение. И только по настроению товарища Сталина, когда мы встречались в деловой и неделовой обстановке, все мы чувствовали, на кого из нас сегодня «нашептали». (Смех в зале.) Я вспоминаю, как в свое время, это известно и товарищам Молотову, Кагановичу, и в особенности тбилисцам-грузинам, в частности и тем, которые здесь присутствуют, какую гнусную роль сыграл в жизни замечательного коммуниста Серго Орджоникидзе Берия. Он все сделал, чтобы оклеветать, испачкать этого поистине кристально чистого человека и большевика перед Сталиным. Серго Орджоникидзе рассказывал не только мне, но и другим товарищам страшные вещи об этом человеке, уже тогда видя в нем самого настоящего врага. Он так и говорил, что это и наглец, и враг, который себя еще покажет.

Голоса из зала. Правильно.

Ворошилов. Он натравливал друг на друга людей, с которыми работал, создавая атмосферу нервозности. Такую линию на разобщение Берия проводил на протяжении всех лет своей работы. Особенно он распоясался в момент болезни и после смерти товарища Сталина. Сталин еще был жив, находился в тяжелом, бессознательном состоянии, а Берия уже начал действовать. Он во всем и постоянно первый, он все предлагает, он все предвидит, он все знает, он всеми командует. Так это было, товарищи? (Обращается к членам Президиума.)

Голоса из Президиума. Так, правильно.

Ворошилов. Мы были до последнего вздоха около нашего Сталина, и Берия тут же демонстрировал свою «активность» — мол, имейте в виду, я тут. Им была указана кандидатура Георгия Максимилиановича Маленкова на пост Председателя Совета Министров. Мы все признали товарища Маленкова как естественного и законного кандидата. Берия не смог себя предложить, и ждать нельзя было, что его кто-нибудь из нас назовет. (Смех в зале. Аплодисменты.) Поэтому он решил идти окольным, особым путем на председательское место в Совете Министров. Он избрал путь врага, но и в этом окольном пути выбрал самые окольные дороги. Во-первых, он начал с амнистии. Мы все видели, что в этом акте много такого, что может быть названо от «лукавого», но тем не менее Указ об амнистии был до известной степени актом полезным. Должен сказать, что за последнее время я познакомился с нашей судебной практикой и ее результатами. В этой области дела ѵ нас обстоят, прямо нужно сказать, неважно, суды наши работают много и, применяя законы, в особенности указы от 4 июня 1949 г. «Об охране общественной и личной собственности», выносят не в меру жестокие приговоры часто за пустяковые преступления и даже простые проступки большому количеству людей. Амнистия в основном и относится именно к этой категории правонарушителей. О жуликах и уголовниках-рецидивистах за последнее время излишне много говорят. Много говорят и особенно пишут в анонимных и подписанных письмах об убийствах, насилиях и пр. в связи с якобы амнистией. Однако когда наводишь справки у ответственных работников тех мест, откуда поступают тревожные сообщения, оказывается, что ничего подобного тому, о чем сообщается на деле нет.

Второй акт — очистка авгиевых конюшен МВД. Всем известно, что Берия на протяжении всего периода его пребывания в Москве был или непосредственно начальником МГБ, или шефствовал над ним. И те мерзости и преступления. Которые вскрыты теперь в этом ответственнейшем ведомстве, в значительной мере есть результат деятельности самого Берия.

Голоса. Правильно.

Ворошилов. На это ведомство господин Берия и рассчитывал, вернее, на отдельных «своих» людей полагался этот субъект. Кругом вдруг заговорили: министр Берия обнаружил, Берия предложил, Берия вскрыл, Берия очистил МВД и пр. и пр., а в это время он открыто рассовывал своих людей на соответствующие его планам места.

Голоса. Правильно.

Ворошилов. Он расставлял силы, полагая на этом в нужный момент выиграть. Мне кажется, товарищи, что, невзирая на то, что этот человек хитрый и, казалось, неглупый, а настоящего ума у этого негодяя, к счастью, не оказалось. и он МВД, этого весьма важного государственного органа, не знал, не знал его и в последнее время, потому что там наряду с мерзавцами, действительно творившими грязное дело против партии и правительства, большинство работников МВД работало честно, это люди, на которых мы можем полностью положиться и теперь.

Голоса. Правильно.

Ворошилов. Не случайно, что после ареста Берия ни один из этих людей не написал письмо, в котором было бы сказано: «Что сделали вы с нашим великим вождем, как мы будем обходиться без нашего Берия?...» ( Смех.) Ничего подобного не случилось. Никто его вождем не считал, никто его по-настоящему не знает и плюет на него, а если мы расскажем, что он из себя представлял на деле, об этом авантюристе будут все вспоминать с чувством гадливости.

Голоса. Правильно.

Ворошилов. Он рассчитывал, что он себя сначала разрекламирует, превознесет, а потом постепенно подберется к намеченной цели. На какие мерзости он был способен? Да на все, и самые чудовищные в том числе. Спасибо товарищам, которые здесь сидят, что они его разоблачили. Я об этом узнал, правда, последний. ( Смех .) Но я ему никогда не доверял, он это чувствовал и не особенно меня «чтил».

Маленков. Правильно.

Голоса. Правильно.

Ворошилов. Вовремя мы его убрали. Нельзя полагать, товарищи, что этот субъект только авантюрист. Можно без особого труда представить себе, что по воле этого негодяя, если бы он дольше оставался на своем месте, в одно время могла бы исчезнуть вся верхушка правительства.

Голоса. Правильно.

Ворошилов. Находясь в столь сложной международной обстановке, нас окружающей, имея, если так можно выразиться, своеобразный международный камуфлет (смех), мы оказались бы в весьма тяжелом положении. Поэтому сейчас нужно признать, что этого господина убрали вовремя. Это величайшая заслуга наших товарищей из Президиума Центрального Комитета партии, а теперь и всего Центрального Комитета, который единодушно и с подлинным пониманием серьезности дела разобрал этот вопрос. (Бурные аплодисменты.)

После смерти великого Сталина задачи, вставшие перед нашей партией, ее Центральным Комитетом, государством, советским народом в целом, требовали, диктовали нам сохранение единства в наших рядах, монолитности и крепости. Каждый из нас берег как зеницу ока партию, ее непоколебимость-единство и верность заветам Ленина-Сталина.

Единство руководства Партии и Правительства мы поставили, сговариваясь и не сговариваясь, своей священной и обязательной задачей. Каждый из нас еще в период болезни Сталина, и особенно у гроба нашего великого вождя. внутренне пережил все это. Мы понимали, что единство — это все, единство чувств, мыслей и действий, путь, который нам указан великими Лениным и Сталиным, путь, который мы должны во что бы то ни стало сохранить свободным для нашего движения вперед, — это наша священная и непреложная задача. А этот мерзостный враг Берия полагал, что мы. охваченные столь большим горем, не замечаем его подлых ухищрений и махинаций. Этим объясняется, что он три месяца подвизался и кое-что навязал нам, даже то, что мы не хотели бы. Тут прямо я должен сказать, что нам нужно было дать этому субъекту на время волю, пусть распоясывается дальше. И мы увидели, как я уже сказал об этом, к чему это вело. Конечная цель этого субъекта только на протяжении трехмесячных его упражнений полностью стала ясна.

Наша задача, товарищи, сейчас состоит не только в том, чтобы заклеймить преступления Берия, во многом навредившего нашему делу, но также и в том, чтобы направить наши усилия на претворение в жизнь всех тех предначертаний, которые перед нами в свое время наметил вместе со всей нашей партией великий Сталин. Мы стоим сегодня перед некоторыми задачами, которые особенно выпирают. Здесь об этом говорил и товарищ Маленков, говорили и другие товарищи, что мы должны очиститься от этой скверны, а это скверна (у русских людей очень много хороших поговорок, и одна из них в известной степени подходит здесь — нет худа без добра) — это большое худо, но добро будет не меньшее. В каком смысле? Мы теперь будем поосмотрительнее, поосторожнее, бдительнее и всяких мерзавцев скорее будем распознавать и выводить на чистую воду.

Это одна задача. Но главная задача, которую мы должны теперь, сохраняя единство наших рядов, блюдя прочность рядов и чистоту нашей партии, состоит в том, чтобы наши экономика и политика как внутренняя, так и международная соответствовали тому месту и положению, которое занимает наше социалистическое государство в мире.

Сельское хозяйство у нас находится, как здесь уже было сказано, в несколько запушенном состоянии. Необходимо сельскому хозяйству, колхозному делу уделить больше внимания. Нужно наши совхозы, — товарищ Скворцов, не улыбайтесь, вы много работали, но не много сделали для их укрепления. — нужно их сделать настоящими советскими хозяйствами, рентабельными, показательными во всех отношениях, сейчас они являются очень плохими, малодоходными.

Голос. Правильно.

Ворошилов. Нужно все наше сельское хозяйство в целом, и общественное, и государственное, по-настоящему поднять на должную высоту.

Голос. Правильно.

Ворошилов. Это большая, нелегкая, но срочная и вполне разрешимая задача. О других вопросах я говорить не буду: наша промышленность в целом и другие вопросы хозяйства и культуры более или менее в надлежащем состоянии, но сельское хозяйство нуждается в бдительном и в самом, я бы сказал, большом внимании со стороны нашей партии, государства.

Очистившись от предателя Берия и ему подобных, если они где-нибудь еще имеются и будут встречаться, мы становимся только сильнее, сплоченнее, еще увереннее в правоте нашего великого дела — дела Ленина-Сталина. Никакой враг не собьет нас с того славного пути, который указан нам и человечеству Лениным и Сталиным. Уверенной поступью вела и будет вести советский народ наша мудрая партия к тем сияющим вершинам коммунизма, за которые боролись мы, боремся, и убеждены, что в этой борьбе выйдем победителями. (Продолжительные аплодисменты.)

 

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Кецховели29. Подготовиться товарищу Арутинову (Армения).

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Арутинов. Подготовиться товарищу Андрееву Андрею Андреевичу.

Арутинов. Постановление Президиума Центрального Комитета по разоблачению авантюриста Берия и аресту его я считаю правильным ленинско-сталинским подходом к оценке поступков Берия, этого карьериста и авантюриста, который прибегал к любым средствам ради захвата власти.

Я последние 7-8 лет не встречался с Берия, но когда был в Грузии, я работал в тот период, когда Берия был секретарем ЦК и секретарем краевого комитета партии. Черты, которые выявились в последнее время ѵ Берия, о чем мы узнали в деталях из доклада товарища Маленкова и выступлений членов Президиума, эти черты проявлялись у него и раньше. Это карьеризм, безудержное стремление к власти, он все соподчинял этому — и свое отношение к людям, свое отношение к партийным кадрам, отношение к руководителям партии и правительства и то поведение, о котором товарищ Ворошилов говорил в отношении провокации со стороны Берия против Серго Орджоникидзе в последние годы его жизни.

Берия к кадрам относился исключительно с точки зрения использования их не для интересов партии, а для того, чтобы самому продвинуться выше к руководству. Он имел обыкновение в отношении к руководящим товарищам — к министрам или к другим работникам, которые имеют доступ к руководству и могут замолвить о нем слово, — быть чуть ли не подхалимом, он устанавливал подхалимские отношения до поры до времени, пока он не использует его, а потом он начинает высмеивать в недоступных формах, лаконично, двумя-тремя словами, с тем чтобы расхолодить политическое лицо любого руководителя.

Ставится вопрос: каким образом все ранее известные отрицательные черты приняли такие чудовищные формы и никто этого не заметил, своевременно не принял меры? На мой взгляд, одно обстоятельство дает объяснение этому вопросу — это то, что Центральный Комитет совершенно правильно провозгласил лозунг единства и сплоченности как рядов партии, так и в первую очередь руководящего ядра партии и правительства как основную задачу, стоящую перед партией после смерти товарища Сталина.

Наши партийные организации с исключительным одобрением приняли призыв Центрального Комитета. Именно этот совершенно правильный призыв и правильная постановка вопроса могут заполнить ту большую утрату, которую партия потерпела со смертью товарища Сталина. Мне кажется, что Берия хотел использовать обстановку единодушия и сплоченности в своих карьеристических интересах, будучи убежденным, что в этой обстановке так легко не пойдут на разрыв или осуждение его авантюристических действий, использовал эту обстановку и стал класть ноги на стол, в чем мы убедились после ознакомления с фактами.

С другой стороны, обстановка единодушия членов Президиума ЦK и помогла его разоблачить. Всем известно, что он Сталина боялся, давно боялся его, еще с тех пор, как работал в Грузии. После смерти Сталина он почти перестал считаться с руководителями партии и правительства. Я его не видел последние годы, но по тем документам, которые читал в приложениях к протоколу Президиума, убедился, что этот человек ни с кем не считается, превыше всего ставит свое личное я, пытался давить на партию, чтобы занять определенное положение преемника нашего вождя товарища Сталина.

Зная его карьеристические черты, когда я читал эти документы, меня брал страх за угрозы единству руководства партией. Меня страх взял и на Красной площади, когда вторым выступил Берия. Тогда я подумал, что, если он окажется в руководящей тройке, он обязательно потянется к полной власти. У него никакой партийности нет, нет никаких принципов в своих действиях, точно так же у него никогда не было такой преданности к Сталину, какую он пытался изобразить изданием книги по истории закавказских партийных организаций. Правильно здесь сказал товарищ Молотов, что эта книга составлялась не им, это не его труд по истории закавказских партийных организаций.

Он ведь не читал ни одной книги. Как он мог поднять партийные архивы, поднять эти документы? Многие знают, работающие в Грузии, что в составлении этой книги участвовал некий Бедия и ренегат, известный в Грузии меньшевик Павел Сакварлидзе. Я не знаю, почему грузинские товарищи не говорят об этом. Вот кто писал эту книгу. (Оживление в зале.) Все дело заключается в том, что партийные архивы были подняты раньше, чем могли бы поднять наши центральные партийные учреждения. Вот история этой книги. Книга была издана с целью карьеры. Он добился признания того, что Берия является одним из сталинцев в закавказских организациях, который первый увидел исключительную роль товарища Сталина в борьбе за создание нашей партии.

Хотел бы сказать еще в отношении некоторых кадров. Известно, что Берия, будучи непартийным человеком, будучи непринципиальным, был настоящим атаманом. К кадрам подходил с точки зрения их личной преданности ему. Он не признавал, не уважал ни капельки партийность в человеке. Он мог любого загубить, любого преданного партии человека. Известно, сколько хороших партийных кадров перебито было им в Грузии в 1937 году лишь потому, что многие из них его не признавали. Мне кажется, что во многих местах рассажены такие кадры, которые не партии, а лично ему были преданы. Для чего он это делал, нам стало известно сейчас. Поэтому с точки зрения вынесения уроков из этого большого события и с точки зрения того, чтобы мы все помогли бы партии провести необходимую работу, нужно тщательно изучить кадры, расставленные со стороны Берия по некоторым участкам.

Шаталин. А Вы подскажите.

Арутинов. Здесь речь идет об МВД, речь идет о некоторых закавказских работниках.

Голоса. Правильно.

Арутинов. Я, не считая себя посторонним человеком для Грузинской республики, делаю выводы из выступлений грузинских товарищей на этом Пленуме ЦК.

Голоса. Правильно.

Арутинов. Я, товарищи, долго не затяну. Я вспомнил тот период, а котором я был в курсе дела, и какие антипартийные черты замечал тогда у Берия. Должен сказать, что сейчас Президиум Центрального Комитета может быть крепко уверен, что вся партия поддержит это решение Центрального Комитета партии, в том числе партийные организации Закавказья и трудящиеся Закавказских республик единодушно одобрят и еще теснее будут сплачивать свои ряды вокруг ленинско-сталинского Центрального Комитета и нашего советского правительства. (Аплодисменты.)

 

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Андрей Андреевич Андреев. Подготовиться товарищу Тевосяну.

Андреев. Товарищи, я считаю очень правильным, что наш Президиум не ограничился простым сообщением, а решил провести по делу Берия обстоятельное обсуждение на Пленуме для того, чтобы выявить действительное лицо этого врага, его цели, его тактику и извлечь из этого все необходимые уроки.

Берия — это необычный тип тех врагов. с которыми раньше боролась наша партия, и он проводил необычную тактику по сравнению с прежними разоблаченными врагами.

Верно, что он был (вчера товарищ Завенягин, выступая, говорил об этом), он был бюрократ, груб, циничен, плохо относился к людям, но это было бы слишком простым объяснением лица этого врага. Мне кажется, что из тех ясных сообщений, которые сделал товарищ Маленков в докладе, выступлений членов Президиума и членов ЦK на Пленуме видно, что в лице Берия разоблачен старый провокатор, которым он был, несомненно, задолго до перевода его в Москву. Теперь стало очевидно, что и его брошюра, которая так превозносилась некоторое время, была лишь подходом к началу его широкой вражеской работы.

Я не согласен с товарищем Завенягиным, что Берия — недалекий человек. Нет, товарищи, мы не должны преуменьшать его способностей и вреда, принесенного им. Это был умный, очень ловкий враг, иначе он давно бы был разоблачен, а он продержался смотрите сколько времени. И, наконец, видно, что это был матерый, очень коварный и опасный политический враг международного масштаба, агент империалистов. Я думаю, что в этом сомневаться не приходится, он был не одиночка.

Голоса. Правильно.

Андреев. Если он у нас в стране не мог иметь более или менее большого количества своих сторонников, ш он опирался безусловно на какую-то силу, и эта сила его питала, толкала, диктовала. Он безусловно был международным агентом империалистов. Опыт говорит нам, что все разоблаченные до сих пор враги партии и Советской власти так или иначе были связаны с иностранными разведками или генштабами, откуда им и давались директивы. Берия не мог быть исключением. Возможно, что на него делали ставку как на диктатора фашистского типа. И я думаю, что из этого мерзавца надо вытянуть все жилы, чтобы была ясная картина его отношений с заграницей, кому и как он служил, тогда нам откроется очень многое. Мы далеко еще не все знаем о нем, следствие должно раскрыть все стороны его вражеской работы. Но и сейчас то, что рассказали товарищи члены Президиума, ясно, что он имел тщательно разработанный, конечно, не одним им, а продиктованный его хозяевами план ликвидации советского строя в нашей стране.

В чем заключался план Берия? В отличие от того, что враги нашего народа проводили раньше, его план был несколько иной. Идти путем раскола нашей партии, как это пытались делать его предшественники. — это дело гиблое, потому что наша партия представляет собой непоколебимый монолит. Идти путем террора, вывода из строя отдельных руководителей, — это тоже дело проверенное в том смысле, что партия после этого еще больше сплачивается. Этим я не хочу сказать, что враги отказались от террора, они будут проводить и террор, и в этом отношении надо быть бдительными.

План Берия в этом смысле отличался от плана предателей советского народа, прежних врагов. Как теперь ясно, этот план состоял:

Во-первых, втереться во что бы то ни стало в доверие товарища Сталина. Это он считал основным условием для своей вражеской деятельности. И вот он всякими способами втирался в доверие товарища Сталина. Добился ли он этого? Безусловно, добился. Это первый огромный вред, который был нанесен. Тут товарищи уже говорили о том, что товарищ Сталин имел такую слабость излишней доверчивости. Это правда.

Вторая и, очевидно, главная задача, которая была у него в плане, — это разбить большевистское ядро нашего руководства. Вы знаете, что все наши враги, чтобы ослабить руководство в партии, дезорганизовать партию — эту основу всего, — давно уже стремятся как-нибудь поколебать, разбить большевистское ядро, но это им не удавалось. И вот эту задачу Берия, очевидно, и поставил как главную задачу — разбить большевистское ядро, подорвать доверие отдельных руководителей у товарища Сталина, посеять рознь внутри руководителей партии и правительства.

Добился ли он кое-чего в этом отношении? Кое-чего, безусловно, временно он добивался.

Здесь товарищ Ворошилов говорил в отношении товарища Орджоникидзе. Серго был честнейший, благороднейший большевик, и можно не сомневаться, что он стал жертвой интриг Берия...

Голос. Правильно.

Андреев. Берия рассорил товарища Сталина и Орджоникидзе, и благородное сердце т. Серго не выдержало этого: так Берия вывел из строя одного из лучших руководителей партии и друзей товарища Сталина.

Дальше. Все мы, старые цекисты, да и новые, знаем, какая была теплая дружба между товарищем Сталиным и Молотовым. Мы все считали естественной эту дружбу, радовались этому. Но вот появился Берия в Москве — и все коренным образом изменилось, отношения у т. Сталина с т. Молотовым испортились. Тов. Молотов стал подвергаться незаслуженным нападкам со стороны товарища Сталина. Это Берия своими интригами добился подрыва тесной дружбы т. Сталина и т. Молотова.

Возьмем другие факты в отношении т. Маленкова. Берия знал, что товарищ Сталин целиком и полностью доверял товарищу Маленкову, считал его своим другом. И вот Берия нужно было подбить товарища Маленкова. Как настоящий провокатор, прикидываясь другом и Маленкова, на самом деле он ловко состряпал дело Шахурина и Новикова. Это дело, безусловно, было сделано Берия.

Голоса. Правильно.

Андреев. Известно, что в трудные годы восстановления транспорта и во время войны т. Каганович многое сделал для успешной работы транспорта. И вот как только Берия добился в качестве члена Комитета Обороны шефства над транспортом, товарищ Каганович был через некоторое время освобожден от руководства транспортом, и вместо него был посажен Хрулев, который ничего не понимал в вопросах ж.-д. транспорта.

Возьмем вопрос такой. Все знают, кто такой Ворошилов, каков его удельный вес в нашей партии, и все знают о долголетней и тесной дружбе товарища Сталина с Ворошиловым. С появлением Берия положение совершенно меняется, дружба нарушена, товарищ Ворошилов фактически некоторое время оказывается вне руководящей работы. Это было дело рук Берия.

Ворошилов. Работал, работал.

Андреев. То же можно сказать и о других членах Политбюро, например в отношении Хрущева, в отношении Микояна, которые тоже подвергались большим нападкам. Из этого всего видно, товарищи, что он добивался всячески, чтобы все члены Политбюро были чем-нибудь отмечены, чтобы были с пятнами, а он, видите ли, чист. И на самом деле, смотрите, к нему ничего не предъявишь — чист. (Смех в зале.) Это был тонкий расчет. Он добивался, чтобы разоружить т. Сталина, лишить его друзей и остаться одному в качестве верного и безупречного друга т. Сталина. Я считаю, что это надо рассматривать как новый метод работы наших врагов. Раньше у наших врагов, всякого рода предателей выглядывали ослиные уши их политических взглядов, у него же — ничего нельзя было заметить. Только в последнее время на германском и в других вопросах сказалось его буржуазное перерожденчество.

Значит, вывести из строя отдельных руководителей, дезорганизовать руководство, разбить сложившуюся дружбу и единство в ядре нашей партии, подорвать доверие товарища Сталина к отдельным членам Политбюро, это значит подорвать их доверие и в стране, — это, собственно, была его главная задача. Кое-чего ему на время удавалось, но он не смог добиться своей цели, ибо ядро ЦK оставалось цельным и непоколебимым.

Это засвидетельствовал XIX съезд партии, это мы отлично видим на настоящем Пленуме, когда наше руководящее ядро большевиков является крепким и единодушным как никогда. (Аплодисменты.)

Следующий ход Берия, как из всех материалов видно, заключался в том, чтобы дезорганизовать работу Совета Министров. Многие министры, которые тут присутствуют, знают, что с появлением Берия в Совете Министров и особенно когда он начал председательствовать, обстановка резко меняется. Обстоятельное обсуждение вопросов стало исключением, а правилом стал конвейер. Намечается 40-50 вопросов, зачтение председательствующим Берия заранее подготовленных предложений и сдача вопросов в комиссию. Я должен сказать, что иногда и хотелось бы высказать свои соображения. Куда там! Обрывает. Вопрос сдается в комиссию.

Теперь видно, что дело заключалось не просто в бюрократичности Берия или его особых оперативных методах, а в том, что это был особый метод вредительства. Им была сознательно организована, — я в этом глубоко убежден, — сознательно организована бесконечная волокита важных вопросов в Совете Министров. Проходили быстро лишь те вопросы, которые лично докладывались отдельными членами Политбюро товарищу Сталину. Остальные вопросы месяцами залеживались и не решались.

Это была особая тактика врага на дезорганизацию работы наших правительственных органов.

Из доклада т. Маленкова и выступлений членов Президиума и членов ЦK видно, что он действовал как подлинный провокатор. Берия ловко создавал провокационные дела и потом, когда становились эти провокации очевидными. он брал инициативу по раскрытию их.

Чем еще стремился враг нанести удар по советскому строю и партии? Это посеять вражду между народами СССР. Этого Берия не решался делать при жизни товарища Сталина, а если и делал, то очень осторожно. И только когда товарища Сталина не стало, он повел тонко и ловко это подлое дело через свои провокационные записки по Западной Украине, Белоруссии и Прибалтийским республикам. Но, как видно, это ему, как и многое другое, не удалось сделать.

После смерти товарища Сталина видно, что он начал форсировать свой приход к власти, и, должно быть, его торопили, как правильно сказал товарищ Ворошилов, и он еще больше обнаглел. То, что он не решался сделать при жизни товарища Сталина, он начал проводить после его смерти, начал дискредитировать имя товарища Сталина, наводить тень на величайшего человека после Ленина. На самом деле появление материалов за подписью Берия в протоколах Президиума по делу врачей, по Грузии и др., где на имя товарища Сталина бросается тень, — ведь это же его дело.

Голоса из зала. Правильно.

Андреев. Он делал это сознательно, чтобы имя товарища Сталина похоронить и чтобы легче прийти к власти.

Голоса из зала. Правильно.

Андреев. Я не сомневаюсь, что под его давлением вскоре после смерти товарища Сталина вдруг исчезает в печати упоминание о товарище Сталине.

Голоса из зала. Правильно.

Андреев. Это же позор для работников печати. Раньше чересчур усердствовали, и там, где нужно и не нужно, вставляли имя т. Сталина, а потом вдруг исчезло имя т. Сталина. Что это такое? Я считаю, что это его рука, его влияние, он смог запутать и запугать некоторых работников печати.

Появился откуда-то вопрос о культе личности. Почему встал этот вопрос? Ведь он решен давным-давно в марксистской литературе, он решен в жизни, миллионы людей знают, какое значение имеет гениальная личность, стоящая во главе движения, знают, какое значение имели и имеют Ленин и Сталин, а тут откуда-то появился вопрос о культе личности. Это проделки Берия.

Из Президиума товарищ Ворошилов. Правильно.

Андреев. Он хотел похоронить имя товарища Сталина, и не только имя товарища Сталина, но это было направлено и против преемника товарища Сталина товарища Маленкова.

Голоса из зала. Правильно.

Маленков. Все мы преемники, одного преемника у товарища Сталина нет.

Андреев. Вы являетесь Председателем Совета Министров, пост, который занимал т. Сталин.

Голоса из зала. Правильно. (бурные аплодисменты.)

Андреев. Я считаю, что не без его влияния было принято такое решение, которое мы читали в протоколах, о том, чтобы демонстрацию проводить без портретов, не вывешивать портретов. Почему? На каком основании? Народ должен знать своих вождей по портретам, по выступлениям. Это было неправильное решение.

Из Президиума тов. Каганович. Андрей Андреевич, это решение отменили как неправильное. (Бурные аплодисменты.)

Андреев. Это была, товарищи, тонкая, ловкая работа коварного и опасного врага на то, чтобы расчистить себе дорогу, на то, чтобы начать подрывать основы ленинизма и учение товарища Сталина. Но это никому не дано, учение Ленина и Сталина вечно и непоколебимо.

Голоса из зала. Правильно.

Андреев. В этом отношении он очень похож на Тито.

Голоса из зала. Правильно.

Андреев. Конечно, товарищи, люди будут спрашивать, как это увязывается, у всех было представление, что Берия вел большую работу, а оказался таким мерзавцем. Но дело в том, что враг, чтобы не разоблачить себя, вынужден вести у нас полезную работу, а иначе он провалился бы в три счета, и особенно в наших советских условиях, где наряду с партией и правительством тысячи, миллионы глаз следят за отдельным человеком. И Берия, конечно, вел большую работу кое-когда, но это была маскировочная работа, и в этом заключалась трудность его разоблачения. Он создал себе ореол, что он. например, во время войны вел крупную работу и т. д., шантажировал именем товарища Сталина. Его трудно было разоблачить.

Как все это будет принято партией и народом? По-моему, хорошо.

Голоса из зала. Правильно.

Андреев. Потому, что Берия не имеет корней ни в партии, ни в народе. В этом я глубоко убежден.

Голоса из зала. Правильно.

Андреев. Разоблачение же и арест такого маститого, опасного врага будет расценено внутри страны и нашими друзьями за границей как крупная наша победа (бурные аплодисменты ) и, как очень серьезное поражение лагеря империалистов. (Аплодисменты.)

Я не сомневаюсь, что все скажут — вот это подлинно ленинско-сталинское руководство, которое не растерялось, а действовало решительно, как подобает ленинцам и сталинцам. (Бурные аплодисменты.)

 

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Тевосян30. Подготовиться товарищу Байбакову.

Председательствующий тов. Хрущев. Слово имеет товарищ Байбаков31.

Председательствующий тов. Хрущев. Товарищи, поступило предложение, чтобы на этом прекратить обсуждение доклада.

Голоса. Правильно.

Председательствующий тов. Хрущев. Не будет других предложений?

Голоса. Нет.

Председательствующий тов. Хрущев. Выступило 24 товарища из 46 записавшихся.

Голоса. Прекратить.

Председательствующий тов. Хрущев. Вопрос ясен. Голосовать, видимо, не требуется.

Голоса. Нет.

Председательствующий тов. Хрущев. Никто не требует продолжения прений? Нет. Товарищи единодушно соглашаются на прекращение прений.

Голоса. Правильно.

Председательствующий тов. Хрущев. Комиссия доложит предложения в понедельник. В понедельник в 8 часов вечера продолжим работу Пленума. Не будет других предложений?

Голоса. Нет.

Председательствующий тов. Хрущев. Есть предложение сейчас заслушать 2-й вопрос. Не будет возражений?

Голоса. Нет.

Председательствующий тов. Хрущев. Слово для доклада имеет товарищ Ворошилов.

Ворошилов. Председательствующий тов. Хрущев называет мое выступление докладом, а у меня всего лишь короткое предложение на 3 минуты.

Президиум ЦК вносит на рассмотрение Пленума ЦК вопрос о созыве очередной сессии Верховного Совета СССР. Сессию предполагается созвать во 2-й половине июля с. г. На рассмотрение сессии вносятся вопросы: во-первых, об утверждении государственного бюджета СССР на 1953 год и утверждение исполнения государственного бюджета за 1951 год и за 1952 год. Государственный бюджет СССР на 1953 год рассмотрен Советом Министров СССР и представляется на утверждение сессии Верховного Совета СССР. До сессии имеется еще достаточно времени для работы бюджетных комиссий обеих палат Верховного Совета. Таким образом, этот вопрос будет подготовлен полностью к моменту открытия сессии.

Далее, решением Центрального Комитета КПСС освобожден от обязанностей Генерального Прокурора СССР т. Сафонов. Вместо него Генеральным Прокурором намечается т. Руденко — бывший прокурор Украинской ССР. Назначение Генерального Прокурора СССР производится согласно Конституции СССР Верховным Советом CCCР, поэтому необходимо этот вопрос также включить в повестку дня сессии.

Кроме того, имеется в виду внести на утверждение сессии следующие указы, принятые Президиумом Верховного Совета СССР: об образовании Министерства среднего машиностроения СССР, о назначении министров СССР и председателя Госплана СССР об избрании членов Верховного Суда СССР.

Необходимо также внести редакционные изменения в статью 126 Конституции СССР, вытекающие из решений XIX съезда партии, об изменении наименования партии и об изменениях в Уставе КПСС.

Вот и весь доклад.

Председательствующий тов. Хрущев. Есть предложение принять следующее решение:

О СОЗЫВЕ ОЧЕРЕДНОЙ СЕССИИ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР

1. Созвать Пятую сессию Верховного Совета СССР во второй половине июля 1953 года в г. Москве.

2. Внести на рассмотрение сессии Верховного Совета СССР следующие вопросы:

а) утверждение Государственного бюджета СССР на 1953 год и отчета об исполнении Государственного бюджета СССР за 1951 год и за 1952 год:

б) утверждение указов Президиума Верховного Совета СССР.

3. Утвердить докладчиками: о Государственном бюджете на 1953 год и отчете об исполнении Государственного бюджета СССР за 1951 год и за 1952 год — т. Зверева А. Г. и об утверждении указов Президиума Верховного Совета СССР — т. Пегова Н.М.

Голоса. Принять.

Председательствующий тов. Хрущев. Не будет возражений?

Голоса. Нет.

Председательствующий тов. Хрущев. Принимается.

Товарищи, разрешите на этом закончить заседание Пленума. Следующее заседание назначается на понедельник, 8 часов вечера.

ЗАСЕДАНИЕ ПЯТОЕ

7 июля

Председательствующий тов. Булганин. Товарищи, нет возражений продолжить работу Пленума? Розданный вам проект резолюции прочли?

Голоса. Прочитали.

Председательствующий тов. Булганин. Приступаем к третьему вопросу порядка дня. Слово имеет товарищ Хрущев.

Хрущев. Товарищи, 28 апреля 1953 года было принято решение Пленума ЦК КПСС о выводе из состава членов ЦК товарища Игнатьева. Вы знаете этот вопрос, докладывать подробно вряд ли нужно. Есть предложение сейчас пересмотреть этот вопрос и восстановить т. Игнатьева в правах членов ЦК КПСС.

Голоса. Правильно.

Хрущев. Потому что это было сделано по известному навету, и сейчас надо это дело пересмотреть и исправить.

Председательствующий тов. Булганин. Разрешите проголосовать предложение Президиума ЦK:

о т. Игнатьеве С. Д.

Отменить постановление Пленума ЦK КПСС от 28 апреля 1953 года (№ Пл. 3/2) и восстановить тов. Игнатьева С. Д. в составе членов ЦK КПСС.

Председательствующий тов. Булганин. Голосую. Кто за это предложение, прошу поднять руки. Прошу опустить. Кто против? Нет. Воздерживается? Нет. Принято единогласно.

Хрущев. Вносится предложение перевести из кандидатов в члены ЦК КПСС т. Жукова Г. К.

Голоса. Правильно.

Председательствующий тов. Булганин. Разрешите проголосовать предложение Президиума ЦK:

о тов. Жукове Г. К.

Перевести тов. Жукова Г. К. из кандидатов в члены ЦK КПСС.

Председательствующий тов. Булганин. Кто за это предложение, прошу поднять руки. Прошу опустить. Кто против? Нет. Воздержавшиеся? Нет. Принято единогласно.

Хрущев. Вносится предложение вывести из состава кандидатов в члены ЦК КПСС и исключить из рядов КПСС за вражескую деятельность против Коммунистической партии и Советского государства Гоглидзе С. А. и Кобулова Б. З.32.

Голоса. Правильно.

Председательствующий тов. Булганин. Голосую предложение Президиума ЦК:

о Гоглидзе С. А. и Кобулове Б. 3.

Вывести Гоглидзе С. А. и Кобулова Б. 3. из состава кандидатов в члены ЦК КПСС и исключить их из рядов КПСС за вражескую деятельность против Коммунистической партии и Советского государства.

Председательствующий тов. Булганин. Кто за это предложение, прошу поднять руки. Прошу опустить. Кто против? Нет. Воздержавшиеся? Нет. Принимается единогласно.

Председательствующий тов. Булганин. Итак, третий вопрос исчерпан. Возвращаемся к первому вопросу. Заключительное слово предоставляется т. Маленкову.

Заключительное слово тов. МАЛЕНКОВА Г. М. на заседании Пленума ЦК КПСС 7 июля 1953 года

Товарищи! Мы все видим, какое исключительное единодушие царит на Пленуме нашего Центрального Комитета.

Выступления участников Пленума проникнуты сознанием ответственности за судьбы партии и страны и глубокой партийной принципиальностью, они свидетельствуют о единстве, силе и мудрости руководства нашей великой партии. Об эту силу и крепость разобьются все происки врагов, откуда бы они ни исходили. (Продолжительные аплодисменты.)

Враг осмелился посягнуть на самое дорогое для каждого из нас, на самое священное для коммуниста — на нашу партию, на ее руководство, на единство в руководстве.

Вот почему с таким гневным возмущением и с исключительным единодушием наш Центральный Комитет принимает решение об отсечении этой гадины, пробравшейся в руководство партии.

Именно поэтому мы будем беспощадны в своем решении, чтобы впредь врагам типа Берия неповадно было вступать в борьбу с нашей партией. (Аплодисменты.)

Каждый из нас спрашивает себя — почему Президиум ЦК не сразу разоблачил Берия и некоторое время оставлял безнаказанными его отдельные преступные действия против партии и правительства?

На этот счет я хочу сделать некоторые добавления к тому, что уже справедливо сказано здесь, на Пленуме.

Теперь, после ареста Берия, многим все стало яснее. Но нельзя забывать вчерашний день. А он, этот вчерашний день, заключался в следующем.

В последний период жизни т. Сталина и, следовательно, непосредственно после его смерти положение дел в Политбюро как в руководящем коллективе было явно неблагополучно.

Политбюро уже длительное время нормально не функционировало. Члены Политбюро не привлекались к решению многих важных вопросов и работали по отдельным заданиям. В отношении некоторых членов Политбюро, как вы теперь знаете, совершенно несправедливо было посеяно политическое недоверие.

Так обстояло дело в момент ухода от нас т. Сталина.

К этому следует добавить, что Берия оставался не только не разоблаченным, но он слыл приближенным к т. Сталину человекомa.

Разве не ясно, товарищи, что нужно было некоторое время на то, чтобы руководящему коллективу объединиться и обеспечить единодушие при решении вопроса о Берия.

Было бы непростительной глупостью начать разоблачение Берия без того, чтобы весь руководящий коллектив был сплочен и единодушен в этом отношении. (Голоса. Правильно). На этот счет нельзя было допустить неосторожности, чтобы не напороться на непонимание со стороны кого-либо, на отсутствие единомыслия и твердого сознания в правильности крутых мер в отношении Берия.

a Сняты слова: «но он пользовался большим авторитетом приближенного к т. Сталину человека». Здесь и далее в заключительном слове Г. Маленкова в постраничных сносках приводится текст, вычеркнутый из первого варианта заключительного слова в процессе подготовки стенографического отчета к печати и рассылке в парторганизации, а полужирным шрифтом выделены вписанные слова. — Сост.

Мы обязаны были не допустить никаких колебаний и обеспечить полное единодушие в принятии решения по делу Берия.

Ход рассмотрения этого дела сначала на Президиуме ЦК, а теперь на Пленуме ясно показал, что это полное единодушие удалось обеспечить вполне. (Бурные аплодисменты.)

Вы видите, товарищи, что мы с полной откровенностью ставим перед Пленумом вопросы, касающиеся положения дел в высшем звене руководства партии.

Да и в самом деле, где как не на Пленуме ЦК следует говорить со всей прямотой то, что надлежит сказать в целях укрепления руководства партии, в целях обеспечения лучшей и правильной организации сложнейшего дела руководства работой партии и государства.

Я хочу в связи с этим остановиться на некоторых вопросах, относящихся к руководству партии. Тем более что ряд товарищей прямо касались этих вопросов.

Здесь, на Пленуме ЦК, говорили о культе личности, и, надо сказать, говорили неправильно. Я имею в виду выступление т. Андреева. Подобные же настроения на этот счет можно было уловить и в выступлении т. Тевосяна. Поэтому мы обязаны внести ясность в этот вопрос.

Хрущев. Некоторые не выступившие вынашивают такие же мысли.

Маленков. Прежде всего надо открыто признать, и мы предлагаем записать это ва решении Пленума ЦК, что в нашей пропаганде за последние годы имело место отступление от марксистско-ленинского понимания вопроса о роли личности в истории. Не секрет, что партийная пропаганда вместо правильного разъяснения роли Коммунистической партии как руководящей силы в строительстве коммунизма в нашей стране сбивалась на культ личности. Такое извращение марксизма несомненно способствует принижению роли партии и ее руководящего центра, ведет к снижению творческой активности партийных масс и широких масс советского народа.

a нашем

Но, товарищи, дело не только в пропаганде. Вопрос о культе личности прямо и непосредственно связан с вопросом о коллективности руководства.

Я уже говорил в своем докладе, что ничем не оправданно то, что мы не созывали в течение 13 лет съезда партии, что годами не созывался Пленум ЦК, что Политбюро нормально не функционировало и было подменено тройками, пятерками и т. п.33, работавшими по поручению т. Сталина разрозненно, по отдельным вопросам и заданиям.

Разве все мы, члены Политбюро и члены ЦК, если не все, то многие, не видели и не понимали неправильность такого положения? Видели и понимали, но исправить не могли.

Мы обязаны сказать об этом Пленуму ЦК, с тем чтобы сделать правильные выводы и принять меры по улучшению руководства партией и страной.

Вы должны знать, товарищи, что культ личности т. Сталина в повседневной практике руководства принял болезненные формы и размеры, методы коллективности в работе были отброшены, критика и самокритика в нашем высшем звене руководства вовсе отсутствовала.

Мы не имеем права скрывать от вас, что такой уродливый культ личности привел к безапелляционности единоличных решений и в последние годы стал наносить серьезный ущерб делу руководства партией и страной.

Об этом надо сказать, чтобы решительно исправить допущенные на этот счет ошибки, извлечь необходимые уроки и в дальнейшем обеспечить на деле коллективность руководства на принципиальной основе ленинско-сталинского учения.

Пленум должен знать, нам никто не дал права скрывать от нашего высшего между съездами партии органа партийного руководства, тот факт, что уродливое проявление культа личности и уничтожение методов коллективности в работе Политбюро и ЦК, отсутствие критики и самокритики в Политбюро и в ЦК повлекли за собой ряд ошибок в руководстве партией и страной. Печальные примеры на этот счет не единичны.

У всех нас в памяти следующий факт. После съезда партии т. Сталин пришел на Пленум ЦК в его настоящем составе и без всяких оснований политически дискредитировал тт. Молотова и Микояна.

Разве Пленум ЦК, все мы были согласны с этим? Нет. А ведь все мы молчали. Почему? Потому что до абсурда довели культ личности и наступила полная бесконтрольность. Хотим ли мы чего-либо подобного в дальнейшем? Решительно — нет. ( Голоса: Правильно.) ( Бурные аплодисменты.)

В ходе работ настоящего Пленума вам, товарищи, стал известен следующий факт. В связи с задачей подъема животноводства в феврале месяце этого года т. Сталин настойчиво предложил увеличить налоги в деревне на 40 млрд рублей. Ведь мы все понимали вопиющую неправильность и опасность этого мероприятия. Мы говорили, что все денежные доходы колхозов составляют немного более этой суммы. Однако этот вопрос не был подвергнут обсуждению, коллективность в руководстве была настолько принижена и подавлена, что приводимые т. Сталину доказательства были им безапелляционно отброшены.

Возьмем, далее, решение о Туркменском канале. Была ли выяснена предварительно необходимость строительства канала, был ли произведен расчет необходимых затрат и экономической эффективности этого строительства, обсуждался ли этот вопрос в руководящих органах партии и государства? Нет. Он был решен единолично и без всяких экономических расчетов. А затем выяснилось, что канал этот с системой орошения будет стоить 30 миллиардов рублей. В совершенно не заселенный район канала придется переселять людей из обжитых районов Средней Азии, где у нас еще очень много неиспользуемых земель, исключительно пригодных для развития хлопка. Товарищи из Средней Азии и работники сельского хозяйства могут подтвердить это. (Голоса. Правильно.) Разве не ясно, что мы должны исправлять подобные ошибки, явившиеся следствием неправильного отношения в руководящем коллективе, результатом принижения коллективности в работе и перехода на метод единоличных, безапелляционных решений, следствием извращений марксистского понимания роли личности.

Или взять известное предложение т. Сталина о продуктообмене, выдвинутое в работе «Экономические проблемы социализма в СССР». Уже теперь видно, что это положение выдвинуто без достаточного анализа и экономического обоснования. Оно, это положение о продуктообмене, если его не поправить, может стать препятствием на пути решения важнейшей еще на многие годы задачи всемерного развития товарооборота. Вопрос о продуктообмене, о сроках и формах перехода к продуктообмену — это большой и сложный вопрос, затрагивающий интересы миллионов людей, интересы всего нашего экономического развития, и его надо было тщательно взвесить, всесторонне изучить, прежде чем выдвигать перед партией как программное предложение.

Как видите, товарищи, мы обязаны сказать вам, членам ЦК, что решения по важнейшим международным вопросам, вопросам государственной работы и хозяйственного строительства нередко принимались без должного предварительного изучения и без коллективного обсуждения в руководящих партийных органах.

Наличие таких ненормальностей на деле приводило к недостаточно обоснованным и неправильным решениям, приводило к принижению роли ЦК как органа коллективного руководства партией.

Как видите, товарищи, и у великих людей могут быть слабости. Эти слабости были у т. Сталина. Мы должны об этом сказать, чтобы правильно, по-марксистски поставить вопрос о необходимости обеспечить коллективность руководства в партии, критику и самокритику во всех партийных звеньях, в том числе прежде всего в ЦК и в Президиуме ЦК.

Мы должны об этом сказать, чтобы не повторить ошибок, связанных с отсутствием коллективного руководства и с неправильным пониманием вопроса о культе личности, ибо эти ошибки, в отсутствие т. Сталина, будут трижды опасными. (Голоса. Правильно.)

Мы обязаны остро поставить этот вопрос. Тут не может быть недомолвок. Если при т. Сталине возможны были ошибки, то тем более чревато большими опасностями повторение их в отсутствие такого вождя, каким был т. Сталин. (Голоса. Правильно.)

Уважать, чтить и свято следовать великому учению Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина — это значит прежде всего устранять то, что мешает последовательному его проведению.

В предлагаемом на ваше рассмотрение проекте постановления мы считаем необходимым напомнить партии взгляды Маркса по вопросу о культе личности. В известном письме Вильгельму Блосу в 1877 году Маркс писал:

«Я не сержусь, и Энгельс точно так же. Мы оба не дадим и ломаного гроша за популярность. Вот, например, доказательство: из неприязни ко всякому культу личности я во время существования Интернационала34 никогда не допускал до огласки многочисленные обращения, в которых признавались мои заслуги и которыми мне надоедали из разных стран, — я даже никогда не отвечал на них, разве только изредка за них отчитывал. Первое вступление Энгельса и мое в тайное общество коммунистов произошло под тем условием, что из устава будет выброшено все, что содействует суеверному преклонению перед авторитетами (Лассаль впоследствии поступал как раз наоборот)».

Товарищи, здесь, на Пленуме, неосторожно и явно неправильно был затронут вопрос о преемнике товарища Сталина.

Я считаю себя обязанным ответить на это выступление и сказать следующее.

Никто один не смеет, не может, не должен и не хочет претендовать на роль преемника. (Голоса. Правильно.) (Аплодисменты.)

Преемником великого Сталина является крепко сплоченный, монолитный коллектив руководителей партии, проверенных в трудные годы борьбы за судьбы нашей Родины, за счастье народов Советского Союза, закаленных в борьбе с врагами партии, испытанных борцов за дело коммунизма, способных последовательно и решительно проводить выработанную нашей партией политику, направленную на успешное построение коммунизма.

Такой коллектив, сплоченный на принципиальной основе великого учения Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, у нас есть. Партия его знает. Он и является преемником товарища Сталина. (Бурные аплодисменты.)

Центральный Комитет должен знать и может быть уверен, что это единодушное убеждение объединяет всех нас, кому вы доверяете повседневное руководство делами партии и страны.

Товарищи! На Пленуме ЦК многие члены ЦК справедливо говорили о серьезных недостатках в работе отдельных отраслей промышленности и о запущенности в ряде отраслей сельского хозяйства.

В проекте постановления, который представляется на рассмотрение Пленума ЦК, мы предлагаем открыто признать и сделать соответствующие выводы из того, что в деятельности нашей партии по руководству хозяйственным строительством действительно имеются существенные недостатки.

У нас есть немало отстающих промышленных предприятий и даже целых отраслей промышленности. Неотложной задачей партии является покончить с таким ненормальным положением и добиться серьезного улучшения работы отстающих предприятий.

В области сельского хозяйства имеет место серьезное отставание в производстве льна, картофеля, овощей и масличных культур, совершенно неудовлетворительно обстоит дело с животноводством. Немало колхозов и целых сельскохозяйственных районов находится в запущенном состоянии. Урожайность сельскохозяйственных культур и продуктивность животноводства низки, не соответствуют возросшему уровню технического оснащения сельского хозяйства и возможностям, заложенным в колхозном строе.

Надо признать, что отставание в ряде отраслей сельского хозяйства является прежде всего следствием недостаточной заинтересованности колхозников в увеличении производства отдельных культур и в развитии животноводства. ( Голоса: Правильно.) Поэтому для дальнейшего подъема сельского хозяйства мы обязаны решить этот коренной вопрос об обеспечении материальной заинтересованности колхозов и колхозников в увеличении всех продуктов сельского хозяйства. (Голоса. Правильно.)

Ворошилов. Это самое главное.

Маленков. Для обеспечения дальнейшего подъема сельского хозяйства потребуются дополнительные капиталовложения. На это мы обязаны будем пойти.

Товарищи! В представленном вам проекте решения ставится перед всей нашей партией задача — извлечь из дела Берия политические уроки и сделать необходимые выводы для своей дальнейшей деятельности.

Эти выводы состоят в том, что наша партия должна укреплять партийное руководство во всех звеньях партии и государственного аппарата, устранить сложившиеся за последние годы серьезные ненормальности в партийной жизни и в методах партийного руководства и обеспечить точное выполнение выработанных Лениным принципов партийного руководства и норм партийной жизни. Строжайше обеспечивать проведение высшего принципа партийного руководства — коллективность руководства.

Мы должны всегда помнить, что только коллективный политический опыт, коллективная мудрость Центрального Комитета, опирающегося на научную основу марксистско-ленинской теории, обеспечивает правильность руководства партией и страной, незыблемое единство и сплоченность рядов партии, успешное строительство коммунизма в нашей стране.

Выводы и уроки состоят в том, что надо:

- исправить создавшееся за ряд лет неправильное положение, когда Министерство внутренних дел фактически ушло из-под контроля партии, и взять под систематический и неослабный контроль всю деятельность органов МВД в центре и на местах;

- всемерно повышать революционную бдительность коммунистов и всех трудящихся;

- постоянно укреплять и расширять связи партии с массами, чутко относиться к запросам трудящихся, проявлять повседневную заботу об улучшении материального состояния советских людей, памятуя, что забота об интересах советского народа является важнейшей обязанностью партии;

- всемерно укреплять нерушимую дружбу народов СССР и наше многонациональное социалистическое государство, постоянно воспитывать советских людей в духе пролетарского интернационализма;

- использовать наши резервы и возможности для успешного выполнения и перевыполнения пятилетнего плана развития СССР;

- значительно улучшить все дело партийной пропаганды и политико-воспитательную работу в массах. Наша пропаганда должна воспитывать коммунистов и весь народ в духе уверенности в непобедимости великого дела коммунизма, в духе беззаветной преданности нашей партии и социалистической Родине.

Товарищи! При рассмотрении всех вопросов внутренней жизни партии и развития Советского государства мы не должны ни на минуту забывать о международной обстановке, о существовании капиталистического окружения.

Силы коммунизма крепнут с каждым днем. Наш Советский Союз, Китайская Народная Республика, страны народной демократии, Германская Демократическая Республика уже представляют могучий, все растущий оплот мира и демократии.

Мы все видим рост наших сил и радуемся ему.

Но ясно, что и наши противники, враги мира также видят и с величайшим беспокойством следят за ростом сил коммунизма.

Среди империалистов вызывает глубокую тревогу неуклонный рост сил демократии и социализма и общее ослабление сил империалистического лагеря. В этом надо видеть причину резкой активизации реакционных империалистических сил и их лихорадочного стремления подорвать растущую мощь международного лагеря мира и социализма, и прежде всего его ведущей силы — Советского Союза.

Разве могут империалисты примириться с тем, что из-под их влияния уходит все больше и больше стран и народов.

На базе роста наших сил неизбежно будет происходить обострение в отношениях между силами коммунизма и империализмом.

Империалисты встревожены ростом наших сил. Они не могут смириться с этим ростом.

Вот почему, ведя последовательную политику мира, мы не должны допускать ни малейшей слабости, никаких колебаний.

Когда потребуется, мы пойдем на переговоры с империалистами, на так называемые совещания, но без каких-либо предварительных условий. Мы не при всяких условиях пойдем на совещания, мы не допустим односторонних уступокa.

Мы твердо верим в свои силы.

Последовательно, твердо и неуклонно проводя политику, выработанную за многие годы нашей партией под руководством гениального основателя нашей партии Ленина и великого продолжателя его дела Сталинаь, мы заставим империалистов уважать наши силы. (Голоса. Правильно). (Бурные аплодисменты.)

Мы и впредь будем продолжать нашу мирную инициативу. Она приносит нам серьезный успех и вносит раскол в лагерь противника. Но при этом мы не собираемся удовлетворять всякого рода ультимативные требования.

Что значит проводить последовательно политику мира?

Это значит прежде всего не допускать никаких колебаний в отношениях с противником и быть готовым дать сокрушительный отпор при авантюрных попытках империалистов нарушить мир. (Бурные аплодисменты.)

а Сосуществование сил лагеря мира и лагеря империализма мы признаем только на взаимовыгодной основе, на основе взаимных, выгодных для тех и других уступок.

 ь наших великих вождей Ленина и Сталина

Товарищи! Величайшую бодрость и уверенность вселяет в каждого из нас подлинно большевистская атмосфера сплоченности и партийного единства, основанного на ленинско-сталинских принципах, которая царит на настоящем Пленуме нашего Центрального Комитета. (Бурные аплодисменты.)

Нет сомнения, что успешно решим стоящие перед партией задачи, устраним недостатки в нашей работе и еще больше сплотим всю партию вокруг Центрального Комитета и уверенно поведем страну к новым победам на благо и счастье нашего великого советского народа! (Бурные продолжительные аплодисменты.)

Председательствующий тов. Булганин. Товарищи, переходим к рассмотрению проекта резолюции «О преступных и антигосударственных действиях Берия», подготовленного комиссией Пленума ЦК. Текст резолюции роздан.

Имеются ли товарищи, желающие выступить, высказаться по проекту резолюции?

Голоса. Нет.

Председательствующий тов. Булганин. Есть предложение проголосовать проект резолюции за основу. Нет возражений?

Голоса. Нет.

Председательствующий тов. Булганин. Голосую. Кто зато, чтобы выработанный комиссией Пленума проект резолюции принять за основу, прошу поднять руки. Прошу опустить. Кто против? Нет. Есть ли воздерживающиеся? Нет. Принимается единогласно. (Аплодисменты.)

Председательствующий тов. Булганин. Имеются ли какие поправки?

Голоса. Нет.

Председательствующий тов. Булганин. Голосую резолюцию в целом. Кто за то, чтобы принять постановление Пленума ЦК КПСС «О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия» в целом, прошу поднять руки. Прошу опустить. Кто против? Нет. Есть ли воздерживающиеся? Нет Постановление принято единогласно. (Аплодисменты.)

Председательствующий тов. Булганин. На этом, товарищи работа Пленума заканчивается. Объявляю заседание Пленума закрытым.

 

Когда был разослан стенографический отчет пленума, установить не удалось.

Доклад Г.Мапенкова воспроизводится по тексту стенографического отчета пленума, сверенному с вариантами доклада, отложившимися в архивном деле с авторскими экземплярами стенограммы. На первом варианте доклада имеется помета: «Оригинал. 2 июля 53 г.», на втором — «Оригинал с поправками тов. Маленкова Г.М. Д.Суханов. 28/IX-53 г.».

И.Сталин умер, как сообщалось в официальном извещении о его кончине, 5 марта 1953 г. в 21 час 50 минут.

4Заявление Т. Строкача было направлено на имя Н. Хрущева 28 июня 1953 г.

30 июня Н. Хрущев разослал это заявление членам Президиума ЦК КПСС, а также Н. Швернику, П. Пономаренко и А. Кириченко.

5 Имеется в виду постановление ЦК КПСС «О положении в МГБ» от 4 декабря 1952 г., разосланное ЦК компартий союзных республик, крайкомам и обкомам партии.

Л. Берия был арестован 26 июня 1953 г. во время заседания Президиума ЦК КПСС, проходившего в Кремле. Арест проводили Г. Жуков и группа офицеров. Протокол заседания и решение Президиума ЦК КПСС отсутствуют.

Отношения СССР с Югославией начали ухудшаться с июня 1948 г. В июне 1948 г. по инициативе ВКП(б) совещание Информационного бюро коммунистических и рабочих партий приняло резолюцию «О положении в коммунистической партии Югославии». В ней отмечалось, что «руководство компартии Югославии проводит в основных вопросах внешней и внутренней политики неправильную линию, представляющую отход от марксизма-ленинизма». Югославская компартия была также обвинена в проведении недружелюбной по отношению к Советскому Союзу и ВКП(б) политики, национализме и сближении с капиталистическими странами. Компартия Югославии в совещании участия не принимала. В июле 1948 г. на 5-м съезде КПЮ было принято решение об отношении к резолюции Информбюро, в котором говорилось, что критика со стороны ЦК ВКП(б) и резолюция Информбюро являются несправедливыми, что ЦК КПЮ не отошел от учения марксизма-ленинизма, а наоборот, правильно применяет это учение в конкретных условиях Югославии. С этого времени отношения между КПЮ и ВКП(б) обострились, а в дальнейшем были прерваны и межгосударственные связи с Югославией, которые начали восстанавливаться лишь в 1954 г.

В архиве имеется рукописный текст этой записки, видимо, написанный рукой Л. Берии. Вместо слов «Берия и его друзья...» в записке говорится «Маленков, Берия и их друзья......

Речь идет о заседании Президиума Совета Министров СССР 27 мая 1953 г., на котором обсуждалось политическое и экономическое положение, создавшееся в ГДР. См. также документ № 18 раздела I.

10 С января 1951 г. по апрель 1953 г. из ГДР в Западную Германию бежало 447 тысяч человек.

11 16 июня 1953 г. в Восточном Берлине началась массовая забастовка строительных рабочих, переросшая в стихийную демонстрацию. На следующий день забастовками и демонстрациями были охвачены, кроме Берлина, еще 14 крупных городов в южной и западной частях ГДР (Росток, Лейпциг, Магдебург и др.). Наряду с экономическими требованиями были выдвинуты и политические: немедленная отставка правительства, проведение единых общегерманских выборов, освобождение политических заключенных. В Берлине демонстранты захватили Дом правительства и ряд других объектов. В течение 16-20 июня в забастовках участвовало более 430 тысяч человек, а в демонстрациях — более 330 тысяч человек. 17 июня в Берлин, где в этот день было введено военное положение, и некоторые другие города вошли советские войска, которые, наряду с полицейскими частями ГДР, принимали участие в разгоне демонстрантов. В ряде случаев открывался огонь на поражение. Погибло около тридцати и было ранено около четырехсот человек.

12  См. документ № 4 раздела I.

13Руководство работой по созданию в СССР атомного оружия было возложено на Л. Берию еще до сформирования в 1945 г. Специального комитета при ГКО. «Наблюдение за развитием работ по урану» было ему поручено в соответствии с принятым 3 декабря 1944 г. постановлением ГКО о лаборатории И. Курчатова.

В октябре 1949 г. постановлением ЦК ВКП(б) и Совмина СССР «за организацию дела производства атомной энергии и успешное завершение испытания атомного оружия» Берии была выражена благодарность. Его наградили орденом Ленина, вручили Почетную грамоту и присвоили ему звание лауреата Сталинской премии первой степени.

14 Первое испытание водородной бомбы прошло 12 августа 1953 г. В процессе подготовки к проведению испытания был принят ряд решений правительства. О каком конкретно постановлении Совмина СССР идет речь в тексте, не установлено.

15 XIX съезд ВКП(б) проходил с 5 по 14 октября 1952 г. С отчетным докладом ЦК ВКП(б) выступал Г. Маленков. На съезде были рассмотрены директивы по пятилетнему плану развития СССР на 1951-1955 гг., изменения в Уставе ВКП(б). Съезд изменил название партии — ВКП(б) на КПСС, внес изменения в структуру ее центральных органов. Политбюро ЦК было преобразовано в Президиум ЦК, было ликвидировано Оргбюро, функции которого перешли к Секретариату.

На состоявшемся 16 октября 1952 г. пленуме ЦК был избран самый многочисленный за всю историю партии Президиум ЦК в количестве 25 членов (В.Андрианов, А.Аристов, Л.Берия, Н.Булганин, К.Ворошилов, С.Игнатьев, Л.Каганович, Д.Коротченко, В.Кузнецов, О.Куусинен, Г.Маленков, В.Малышев, Л.Мельников, А.Микоян, Н.Михайлов, В.Молотов, М.Первухин, П.Пономаренко, М.Сабуров, И.Сталин, М.Суслов, Н.Хрущев, Д.Чесноков, Н.Шверник, М.Шкирятов) и 11 кандидатов в члены (Л.Брежнев, А.Вышинский, А.Зверев, Н.Игнатов, И.Кабанов, А.Косыгин, Н.Патоличев, Н.Пегов, А.Пузанов, И.Тевосян, П.Юдин) Президиума ЦК. По инициативе И.Сталина из его состава было выделено не предусмотренное ни Уставом, ни какими-либо другими документами Бюро Президиума ЦК, в состав которого кроме И.Сталина вошли Л.Берия, Н.Булганин, К.Ворошилов, Л.Каганович, Г.Маленков, М.Сабуров и Н.Хрущев.

Выступление И.Сталина с резкой критикой В.Молотова и А.Микояна на пленуме ЦК не стенографировалось и поэтому в протоколе пленума отсутствует.

16 См. документы № 15 и № 16 раздела I.

17 XVIII съезд ВКП(б) проходил 10-21 марта 1939 г. С отчетным докладом ЦК выступал И.Сталин. На съезде были рассмотрены директивы по третьему пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1938-1942 гг. и изменения в Уставе ВКП(б).

18 Мусават — азербайджанская буржуазная партия, возникшая в Баку в 1911 г. После распада Закавказской республики выступила инициатором провозглашения Азербайджанской буржуазной республики, в которой весь период ее существования ( 1918-1920) была правящей. Опиралась на интервентов (турецких, затем английских). В апреле 1920 г. при помощи частей Красной Армии власть мусаватистов была свергнута.

19 Сведения о заседании или решении Президиума ЦК КПСС по вопросу о взаимоотношениях с Югославией не обнаружены. Видимо, идет речь о предложении советской стороны югославскому правительству обменяться послами: с 1 949 г. — поверенные в делах.

20 Организация Североатлантического договора (НАТО) - военнополитический союз (блок), образованный по инициативе США в 1949 г. В блок вошли США, Великобритания, Канада, Франция, Бельгия, Нидерланды, Норвегия, Люксембург, Италия, Португалия, Дания, Исландия, в 1952 г. к ним присоединились Греция и Турция.

21 Речь идет о заключенных-специалистах в области авиастроения, работавших в особых конструкторских и технических бюро при ОГПУ-НКВД СССР. Среди них были А.Туполев, В.Петляков, В.Мясищев и др.

22 Правильно: Эйтингон.

23 Текст выступления Н.Патоличева см. документ № 11 раздела II (с. 157-159 настоящего издания).

24 Текст выступления А.Кириченко см. документ № 11 разделам (с. 159-165 настоящего издания).

25 Правильно: М.Муссеви.

26 Имеется в виду статья о Л. Берии во втором издании Большой Советской Энциклопедии. М. 1950-1958 гг.

27 31 марта 1953 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совмина СССР

о снижении розничных цен на ряд продовольственных и промышленных товаров.

28 Текст выступления Н.Михайлова см. документ № 11 раздела II (с. 177-181 настоящего издания).

29 Текст выступления 3.Кецховели см. документ № 11 раздела II (с. 198— 201 настоящего издания).

30 Текст выступления И.Тевосяна см. документ № 11 раздела II (с. 208-212 настоящего издания).

31 Текст выступления Н.Байбакова см. документ № 11 раздела II (с. 212-216 настоящего издания).

32 Правильно: Б.Кобулов.

33 Речь идет о существовавшей в послевоенные годы практике рассмотрения и подготовки вопросов, входящих в компетенцию Политбюро ЦК и Правительства СССР, комиссиями (группами), образованными по поручению И.Сталина, без участия всех членов Политбюро (Президиума) ЦК или Президиума Совмина СССР.

34 Первый Интернационал (Международное товарищество рабочих). Первая массовая организация пролетариата. Основан К.Марксом и Ф.Энгельсом в 1864 г. Существовал до 1876 г.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.