1 марта 1926 г. — Служебная записка председателя ВСНХ СССР Ф. Э. Дзержинского и председателя Реввоенсовета СССР К. Е. Ворошилова в Политбюро ЦК ВКП(б) о переговорах с фирмой «Юнкерс» и создании собственного металлического самолетостроения и авиамоторостро

Реквизиты
Тема: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1926.03.01
Источник: 
Советское военно-промышленное производство 1918-1926. Сборник документов. “Новый хронограф” М. 2005, стр. 548-550.
Архив: 
РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 2. Д. 392. Л. 177-180. Копия.

1 марта 1926 г.

На основе трехлетнего опыта работы с концессионной фирмой «Юнкерс» и в результате переговоров о пересмотре договора вполне определилась позиция фирмы и немецких руководящих кругов к постановке в СССР металлического самолетостроения и авиамоторостроения.

1. Позиция фирмы в основном следующая. Правительство заключает на 12 лет договор и предоставляет «Юнкерсу» ежегодный заказ на 10‑12 млн. руб.; до 40% от этой суммы отчисляется «Юнкерсу» в качестве предпринимательской прибыли. При окончании или разрыве договора «Юнкерс» получает 3 млн. руб. и неамортизированную часть вложенного капитала, размер коего определяется годовым оборотом в 10‑12 млн. руб., независимо от фактически вложенных в предприятие средств. Чрезвычайно широко трактуются права «Юнкерса» по защите патентов, что подорвет существующую и развивающуюся работу наших заводов и научных учреждений. Обязанности «Юнкерса» по опытному строительству ограничиваются в такой мере, что мы пойдем в развитии авиационной техники с большим опозданием против авиационной техники Западной Европы и, особенно, Америки.

2. Изложенное, а также поведение его официальных представителей и вся практика концессии говорят за то, что нам нет никакого расчета в дальнейшем связывать судьбы своей авиапромышленности с «Юнкерсом». 12 млн. руб. ежегодного капитала, которого потребует концессия, плюс 4‑6 млн. руб., которые придется уплатить через 12 лет после окончания концессии, являются таким огромным вкладом в неизвестное, который может отразиться только отрицательно на судьбах нашей отечественной авиапромышленности и затормозит ее развитие.

Кроме того, испытанных военных конструкций «Юнкерса» нет. Версальский договор зажал творческую мысль немцев в этом отношении, и они плетутся в хвосте за другими странами, где таких ограничений нет. Военные же достижения, которые имеются у «Юнкерса», возможны были только благодаря опыту завода в Филях, то есть на наши деньги и при нашем содействии. И в дальнейшем «Юнкерс», по-видимому, собирается развивать дело военного самолетостроения исключительно за наш счет.

В области моторостроения «Юнкерс» не имеет ни конструкторского, ни производственного опыта. За три года работы в СССР «Юнкерс» к моторостроению не приступал, и нет никаких оснований считать, что «Юнкерс» поставит производство авиационных моторов собственными силами. «Юнкерс» в лучшем случае выступил лишь посредником, удорожив стоимость моторов.

Отношение германских руководящих кругов к концессии «Юнкерса» так же, как и другим аналогичным предприятиям, достаточно выявлено за ряд лет совместной работы и документально установлено: 1) отсутствие политической заинтересованности в совместной работе, 2) как вытекающее из этого — полный отказ от финансовой и серьезной деловой поддержки совместно с нами начатых предприятий и 3) стремление сохранить свое влияние на строительство Красной армии и, особенно, Морского и Воздушного флотов. Это «влияние» при наличии первых двух условий является простым шпионажем в пользу Англии. Концессия «Юнкерса» рассматривается германскими официальными кругами лишь как одна из составных частей этой системы, что подтверждается, в частности, весьма подозрительной якобы уступчивостью представителя фирмы «Юнкерс» гр‑на Заксенберга, прибывшего в Москву для переговоров.

3. Из вышеизложенного напрашивается один вывод: концессию нужно немедленно расторгнуть, а предназначенные по договору концессионеру капиталы вложить, хотя бы в известной части, в нашу промышленность для постановки отечественного металлического самолетостроения.

В связи с обострением наших отношений с «Юнкерсом» нами произведена работа в области металлического самолетостроения, служащая полной гарантией, что с этой задачей мы справимся:

1) нами извлечены все чертежи и данные как о строившихся в Филях самолетах, так и об организации производства. Этот материал нами положен в основу организации собственного производства металлических самолетов;

2) нами привлечены: бывший главный инженер завода «Юнкерс» в Филях Шаде, его помощник Черзих и все русские инженеры. Конструктор «Юнкерса» Монцлих прибыл из Дессау и приступил к работе. С переходом завода «Юнкерс» в Филях Авиатресту будут привлечены и другие специалисты как с завода «Юнкерс» в Дессау, так же и работавшие в Филях. Переговоры с ними ведутся;

3) ЦАГИ разработало ряд конструкций металлических самолетов. Один из этих самолетов ставится в серийном производстве на заводе Авиатреста под руководством и при участии указанных выше немецких специалистов.

4. Общие выводы:

а) концессионный договор с «Юнкерсом» расторгнуть ввиду невыполнения им взятых на себя обязательств по первому договору, дороговизны и несовершенств его продукции, вытекающей из проекта нового договора;

б) ГКК дать указания о проведении расторжения договора в такой форме, которая давала бы нам максимальные преимущества перед третейским судом;

в) наметить к отпуску нашей промышленности суммы, потребной на дооборудование завода в Филях и постановку металлического самолетостроения.

Ворошилов¹*

Ф. Дзержинский²*

Примечания:

¹* Ворошилов К. Е. (1881‑1969) — государственный, военный и партийный деятель, маршал Советского Союза (1935). С марта 1917 г. — председатель Луганского Совета, с ноября — комиссар Петрограда по гражданским делам. Участвовал в создании ВЧК, с января 1918 г. — председатель Чрезвычайной комиссии по охране Петрограда. В Гражданскую войну: организатор и командир 1‑го Луганского социалистического отряда (март 1918 г.), с апреля — командующий 5‑й Украинской армией, в июле-августе — командующий группой войск при обороне Царицына В августе-сентябре 1918 г. — член военного совета Северо-Кавказского военного округа, в сентябре-октябре — помощник командующего и член Реввоенсовета Южного фронта, в октябре-декабре командующий 10‑й армией, одновременно, с ноября 1918 г., — член Временного рабоче-крестьянского правительства Украины. С января 1919 г. — нарком внутренних дел Украины. В июне-июле 1919 г. — командующий 14‑й армией и командующий внутренним Украинским фронтом, с июня 1919 г. по май 1921 г. — член Реввоенсовета 1‑й Конной армии. В 1921‑1924 гг. — командующий войсками Северо-Кавказского военного округа, в 1924‑1925 гг. — командующий войсками Московского военного округа, одновременно в 1921‑1924 гг. — член Юго-Восточного бюро ЦК РКП(б). С февраля 1924 г. по ноябрь 1925 г. — член Реввоенсовета СССР. С 1925 г. — нарком по военным и морским делам и председатель Реввоенсовета СССР.

²* Дзержинский Ф. Э. (1877‑1926) — партийный и государственный деятель. В октябре 1917 г. — член Военно-революционного партийного центра по руководству вооруженным восстанием. С декабря 1917 г. — основатель и председатель ВЧК (с 1923 г. — ОГПУ) с перерывом в июле—сентябре 1918 г., нарком внутренних дел (1919‑1923 гг.), одновременно — нарком путей сообщения (с 1921 г.). С 1923 г. — член СТО СССР, председатель коллегии ОГПУ. С февраля 1924 г. — председатель ВСНХ СССР.

РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 2. Д. 392. Л. 177-180. Копия.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.