31 июля 1940 г. — Из стенограммы доклада Г. М. Маленкова «О контроле над проведением в жизнь Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26/06/40 г. “О переходе на 8-часовой рабочий день, на 7-дневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода”»

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1940.07.31
Период: 
1940
Источник: 
Индустриализация Советского Союза. Новые документы. Новые факты. Новые подходы. Институт российской истории РАН, М. 1999. Ч. II. стр. 174-178.
Архив: 
РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 676. Л. 40-42. Типогр. экз.

Из стенограммы доклада Г. М. Маленкова¹* «О контроле над проведением в жизнь Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. “О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений”» на пленуме ЦК ВКП(б) 29‑31 июля 1940 г.²*

31 июля 1940 г.

Товарищи, вопрос о контроле над проведением в жизнь Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня поставлен на пленуме Центрального Комитета потому, что этот Указ проводится в жизнь неудовлетворительно.

Центральный Комитет партии располагает многочисленными фактами, доказывающими, что наши партийные организации и в первую очередь обкомы, крайкомы и ЦК компартий союзных республик стоят в стороне от проведения в жизнь Указа, не контролируют его выполнения.

За истекший со времени издания Указа месяц мы имеем некоторое сокращение прогулов, сокращение текучести рабочей силы и некоторый прирост выпуска продукции. Однако, эти результаты еще настолько незначительны, настолько неустойчивы и неодинаковы в различных отраслях промышленности, на разных фабриках и заводах, что сейчас надо со всей резкостью сказать, что мероприятиям, намеченным Указом, грозит срыв, если только наши партийные организации не примут серьезных мер к тому, чтобы немедленно выправить положение.

Возьмем, товарищи, прежде всего основной вопрос, вопрос о выпуске продукции. Что дали переход на восьмичасовой рабочий день, семидневную рабочую неделю и запрещение самовольных уходов в смысле увеличения выпуска промышленной продукции?

Начну с угольной промышленности. В целом по всей угольной промышленности среднесуточная добыча в июле увеличилась сравнительно с июнем на 12 тыс. 700 тонн. Это увеличение составляет 3,3%. Как видим, увеличение небольшое. Небольшое, товарищи, потому, что Донбасс не дал никакого прироста среднесуточной добычи. Все увеличение добычи угля произошло за счет других бассейнов и прежде всего за счет Кузбасса и Урала. Больше того, следует отметить, что в июле, т. е. после Указа, выработка рабочих важнейших профессий по Донбассу упала сравнительно с июнем месяцем. В Донбассе после Указа увеличилось число рабочих, не выполняющих норму. Так, среди машинистов врубовых машин число не выполняющих норму увеличилось с 46% до 60%, среди навалоотбойщиков с 46% до 60% и по забойщикам с 24% до 26%. В то же время, например, по Кузбассу выработка по важнейшим профессиям после Указа несколько увеличилась.

В чем тут дело, товарищи?

Я считаю нужным подчеркнуть главную причину. Она заключается в том, что обкомы партии, руководящие добычей угля в Донбассе, а именно Сталинский и Ворошиловградский, устранились от проведения в жизнь Указа от 26 июня.

В самом деле, взять хотя бы только вопрос о привлечении к судебной ответственности прогульщиков. В Сталинской области на 20‑е июля было возбуждено 1853 дела о прогульщиках, а рассмотрено судами всего лишь 372 дела. Следовательно, и после Указа прогульщики в Донбассе в большом количестве фактически остаются безнаказанными, а обком партии проходит мимо этих нарушений Указа.

То же самое по Ворошиловградской области. Со времени издания Указа, с 27‑го июня по 20‑е июля, по Ворошиловградской области в народные суды было направлено 1835 дел на прогульщиков, рассмотрено же за это время всего лишь 559 дел, т. е. 30%.

Такая волокита в судах создает у прогульщиков уверенность, что до них не доберутся и что они и после Указа будут оставаться безнаказанными. Ворошиловградский же обком партии проходит мимо этих нарушений Указа.

Если взять нефтяную промышленность, то тут мы почти не имеем никакого прироста выпуска продукции. За 20 дней июня нефти с газом было произведено 1833 тыс. тонн, за 20 дней июля — 1837 тонн, увеличение всего лишь на 0,2%.

Небольшой прирост продукции имеем по чугуну, с 796 тыс. тонн за 20 дней июня до 811 тыс. тонн за 20 дней июля, прирост 1,9%. По стали увеличение составило 1,3%, с 797 тыс. тонн до 807 тыс. тонн. Паровозостроительные заводы за 20 дней июля дали 22 паровоза, вместо 19, произведенных за это же время в июне месяце, что составляет рост на 15,9%. Производство вагонов товарных увеличилось на 8,2%, произведено 1230 вагонов против 1137 за 20 дней июня.

Как видим, прирост продукции хотя и есть, но весьма незначительный.

Хочу особо отметить, что производство по некоторым главнейшим изделиям промышленности не только не увеличилось после издания Указа, но даже несколько уменьшилось.

Возьмем, например, текстильную промышленность. За 20 дней июня сравнительно с тем же периодом за июль месяц по хлопчатобумажным тканям выпущено на 22 млн. метров меньше, вместо 241 млн. метров выпущено 219 млн. метров. Уменьшение составляет 9,2%[...].

Уменьшился выпуск продукции не только по хлопчатке, а и по таким важным видам продукции, как прокат. Выпуск проката уменьшился за 20 дней июля, сравнительно с 20‑ю днями июня, на 6% — вместо 635 тыс. тонн дали 596 тыс. тонн.

Произошло уменьшение выпуска шарикоподшипников на 6,5% — вместо 2331 тыс. штук произвели 2179 тыс. штук.

Уменьшено производство обуви на 5% — вместо 8949 тыс. пар произвели 8499 тыс. пар.

Разве, товарищи, это не преступные результаты. При увеличении рабочего дня и рабочей недели уменьшается выпуск продукции![...]

[...] Товарищи! Говоря о выпуске продукции, я попутно приводил некоторые примеры, характеризующие количество прогулов и самовольных уходов с предприятий. Теперь специально остановлюсь на том, как повлияло запрещение самовольных уходов с предприятий и учреждений на сокращение прогулов и текучести рабочей силы. Здесь мы имеем некоторые успехи, но успехи еще незначительные и далеко недостаточные.

По Наркомуглю имеем следующие данные: до Указа среднесуточное количество прогулов в Донбассе было 871, после Указа с 27 июня по 14 июля среднесуточное количество прогулов составило 355. В Кузбассе было 53, стало 28. В Подмосковном бассейне было 85, стало 45. В Караганде было 24, стало 16. Сократилась и текучесть рабочей силы в угольной промышленности. Если в июне в среднем за сутки в угольной промышленности убывало 3001 человек, то в первой декаде июля в сутки в среднем убывало 963 человека.

По Наркомтекстилю по пяти главкам хлопчатобумажной промышленности за II квартал 1940 года число прогулов составляло 520 в день, а с 27 июня по 10 июля — 200 прогулов в день. Результаты кой-какие есть, но это только некоторые успехи и их признать удовлетворительными ни в коем случае нельзя.

Несмотря на некоторое сокращение прогулов и самовольных уходов, они — эти прогулы и самовольные уходы — все еще очень значительны. Об этом говорят многочисленные факты. Да и только что названные цифры показывают, что прогулы и самовольные уходы все еще велики. В том же Донбассе, как я уже сказал, ежедневно прогуливают 355 человек, кроме того, в среднем за сутки из Донбасса самовольно уходят 357 человек. А ведь, издавая Указ, Центральный Комитет и Совнарком ставили задачей полностью ликвидировать прогулы и самовольные уходы, ибо они — эти прогулы и самовольные уходы — являются настоящим бичом народного хозяйства.

Больше того, надо сказать, что на многих предприятиях Указ вовсе не возымел своего действия и на этих предприятиях прогулы и самовольные уходы остались на том же уровне, как и были до Указа. Так, например, на Трехгорной мануфактуре, в Москве, за 25 дней июня было 45 прогулов и самовольных уходов, за 25 дней июля — 42 прогула и самовольных ухода. По Пресненскому механическому заводу в Москве прогулы не только не снизились, но, наоборот, повысились. На этом заводе за 26 дней июня прогуляло 19 человек, после же Указа с 26 июня по 26 июля прогуляло 32 человека.

Особо следует отметить, что если в первые дни после издания Указа прогулы резко сократились, то по многим предприятиям в последующие дни прогулы вновь стали возрастать. Показательным в этом списке является следующий пример. По всему Сталинскому району города Москвы количество ежедневных прогулов после издания Указа характеризуется следующими данными: 28 июня — 16, 29 июня — 20, 1 июля — 25, 2 июля — 55, 3 июля — 65, 4 июля — 51, 5 июля — 68, 6 июля — 85, 8 июля — 90, 9 июля — 98, 10 июля — 102, 11 июля — 103, 12 июля — 119, 13 июля — 175.

Как видите, товарищи, результаты, которые мы имеем после введения Указа в отношении сокращения прогулов и уменьшения текучести рабочей силы, ни в коем случае нельзя признать удовлетворительными.

Эти результаты лишь показывают нам, какую огромную силу и какие огромные возможности дает Указ для установления трудовой дисциплины на предприятиях и в учреждениях, для закрепления постоянных кадров на фабриках и заводах.

То, что прогулы и самовольные уходы все еще значительны, объясняется исключительно тем, что Указ от 26 июня плохо проводится в жизнь. Основной порок при этом заключается в том, что нет контроля за выполнением Указа со стороны партийных организаций, наркоматов, профсоюзов и прокуратуры.

ЦК ВКП(б) располагает многочисленными фактами, свидетельствующими о том, что во многих случаях прогульщиков и летунов вовсе не судят и они остаются безнаказанными...

Примечания:

1* Г. М. Маленков — в то время секретарь ЦК, начальник управления кадров ЦК ВКП(б).

2* Гриф: Строго секретно.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 676. Л. 40-42. Типогр. экз.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.