Письмо инструктора орготдела президиума ВЦИК Миха заведующему орготделом Н.Ф. Новикову о положении в Еланском районе Нижне-Волжского края. 12 марта 1933 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Датировка: 
1933.03.12
Метки: 
Источник: 
Голод в СССР 1929-1934 Т. 2 М.: МФД 2012 С. 488-493
Архив: 
ГА РФ. Ф. Р-1235. Оп. 141. Д. 1521. Л. 29—15. Подлинник. Автограф.

 

12 марта 1933 г.

Секретно

Николай Фролович!

В Еланском р., как в зеркале, отражается все состояние Нижне-Волжского края: район пшеничный, находится на границе Хоперского (казацкого) округа и Балашовского и Камышинского в центре края. Основные экономические показатели показывают за последние три года постоянное снижение урожайности валового сбора, особенно хлебосдачи государству, сокращение тягла и т.д.

 

Посеяно (га)

Валовой сбор (в центнерах)

Сдано государству (в центнерах)

Лошадей

1930 г.

96 575 га

790 923

419 862

16 500

1931 г.

127 721 га

745 162

253 000

15 173

1932 г.

116 351 га

491 406

207 850

7432

1933 г.

к 1 марта

3981

Если к качеству (скверному) обработки земли прибавить огромнейшие потери при уборке, колоссальные хищения хлеба на корню, с копен и гумен, из амбаров и т.д., то будет понятно, почему первоначальный план хлебозаготовок в 1932 г. выполнен районом менее 70 % и даже сниженный почти на 100 тыс. ц — лишь на 94 %, и засыпка семян на 10 марта проведена только на 27,8 %, отчего район занесен краем на черную доску. В чем причины такого состояния района?

Безобразное руководство и планирование района. Спившееся, постоянно пьянствовавшее руководство района, из которого никто не понес наказания и часть даже выдвинута на краевую работу (быв. пред. РИКа т. Полушкин), пило не только в районном центре, но и в каждом сельсовете и колхозе, в которые они приезжали, не требовали работы от сельских организаций, а буквально идеологически и морально разложили их и не могли, конечно, требовать от них работы. Сельские работники, беря пример с районных, знали, что им ничего не будет, связывались с кулачьем, потворствовали безобразиям в колхозах, засоряли кулаками все сельское руководство. Приезжавшие «объездом» краевые работники, начиная с секретаря крайкома, вместо того чтобы разогнать это гнездо, организовывали буксиры помощи Еланскому р. со стороны соседних (Преображенского р., Камышинского и т.д.).

В районе не было поощрения лучше работающим колхозникам, не заинтересовывали колхозника в работе колхоза, а придерживались политики «брать с того, кто дает, оставлять в покое того, что не дает». Поэтому получалось, что при средней сдаче хлеба государству с гектара в районе 1,82 ц в 1932 г. (на 1933 г. нужно сдавать 2,5 ц и 3 ц), одни колхозы сдавали до 3,85 ц с га (колхоз «Красный Октябрь»), 3,65 ц («Вулкан») и т.д., а другие — 0,33 ц («Искра»), 0,72 (им. Буденного), причем для последних считали, что они тоже выполнили план на 100 %! Так планировали и руководили районом, не поощряя лучших и не нажимая на худших. Удивительно ли, что в районе насчитываются десятки тонн разворованного хлеба, что по колхозам одной Хутор-Морецкой МТС, по подсчетам дирекции, разворовано более 26 тыс. ц?

Каково положение сейчас в районе? В район послали несколько новых работников, начиная с секретаря РК, организовали уже в первой МТС из трех политотдел, а в другой сейчас организуется, прибыло около 20 из мобилизованных краем в городах работников. Новые люди берутся за работу, но не могут еще до сих пор достигнуть сдвига в работе и изменить крепко внедрившиеся традиции, освободить сельское и колхозное руководство от крепко засевшего там кулака и организовать вокруг себя честных колхозников. В ряде сельсоветов и колхозов кулак захватил командные должности, организовал круговую поруку и не только забил честных колхозников, но всяким террором заставляет его молчать.

Сейчас заканчиваются перевыборы в колхозах. Интересно, что на отчетных собраниях молчат, мужчины сидят в коридоре или за печкой, и впереди сидят женщины. Голосуют за любую резолюцию. У актива «рыльце в пушку», поэтому он молчит, а колхозники боятся говорить. В лучшей в районе по всем кампаниям коммуне «Свет» на собрании мало говорили, а сегодня секретарь райкома Борухович получает письмо от коммунаров с просьбой приехать и устроить собрание для того, чтобы рассказать о проделках председателя коммуны, члена партии Маджарова, уехавшего сейчас в командировку. При нем говорить боялись и хотят воспользоваться его отъездом, чтобы о нем рассказать. Это в лучшем колхозе в районе!

При подборе кандидатов и выборах только отдельные смельчаки решаются давать отвод (колхоз «Вулкан»), а основная надежда — на районных уполномоченных, предварительно собирающих сведения о каждой кандидатуре и дающих отвод на общем собрании. Если он дает отвод, то тогда уже развязывают языки.

Большую работу проделал в своих колхозах по проверке всего руководящего состава колхозов политотдел Еланской МТС, фактически занявшийся в течение всего месяца своей работы только этим вопросом. Партячейки настолько засорены, что большинство их кандидатов оказываются чуждыми, ворами и совершенно неприемлемыми.

Вся работа проверяется голым администрированием, поголовными обысками и арестами, сплошным исключением из колхозов без различия между кулаком и честным колхозником, подряд, без разбора. Вместо нажима на кулака и приближения к себе честного колхозника-ударника, вместо классовой дифференциации, вместо массовой и разъяснительной работы проводятся массовые репрессии. Вместо засыпки семян идет буквально засыпка людей, и этим прикрывают не только свое неумение работать, но вора, лодыря и кулака. Не приближают к себе честного колхозника, а его отталкивают, бросают в объятия кулака, т.к. его во всех мероприятиях репрессивного характера приравнивают к кулаку. А кулак проскакивает и остается нетронутым в стороне. Не ищут организатора саботажа, а нажимают на тех, кто поддается, кто сам стремится лучше работать.

Арестовывают и обыскивают все, кому не лень: и члены сельсоветов, и уполномоченные, и члены штурмовых бригад, и вообще всякий комсомолец, всякий, кому не лень. А действительные виновники расхищения также не отстают, проявляют свою активность в обысках, отводя этим от себя всякие подозрения. За этот год осуждено судами в районе 12 % хозяйств, 4 % трудового населения, не считая раскулаченных, высланных хозяйств, оштрафованных и т.д. По подсчетам бывшего здесь помощника краевого прокурора Васильева, за год репрессировано 15 % взрослого населения. Если к этому прибавить, что за последний месяц исключено из колхозов в районе около 800 хозяйств, а в отдельных колхозах до 22 % колхозников («Новый путь»), то масштаб репрессивных методов в районе будет ясен.

К этому нужно добавить, что в отдельных сельсоветах (Вязовка) за одну ночь арестовывают сразу всех имеющихся налицо без различия 30 трудоспособных, в самой Елани один уполномоченный за пять дней производит 57 обысков, причем имеются массовые случаи присвоения имущества производящими обыски должностными лицами (Елань, Вязовка и т.д.). В Елани производят обыск у нарсудьи Сайкина (конечно, ничего не находят!), в Петровском исключают из колхоза и лишают усадебной земли старика, отца трех членов партии, из которых один — политработник войск ОГПУ на Дальнем Востоке, другой служит в Особой Дальневосточной армии, а третий — инструктор райкома ВКП(б) Чернущенко и т.д. В некоторых местах просто издеваются: в Б. Морце член бригады содействия милиции Макси-ков вызывает к себе по засыпке семян беднячку Пивоварову, не могущую к нему явиться за отсутствием валенок. Он посылает ей свои валенки, та немедленно приходит, и тот — Максиков — снимает с нее валенки и заставляет ее пойти домой по снегу босиком.

Не говоря о массовости репрессий, репрессировании не тех, кого надо, эффективность мер принуждения снижается и потому, что они вследствие своего большого количества часто в жизнь не проводятся. Колхозник не верит ни в исключение из колхоза, на него часто не действует осуждение, потому что исключенных сегодня из колхоза завтра назад принимают, количество осужденных настолько велико, что приговоры в жизнь не проводятся.

Я вчера в хут. Морце видел много колхозников, которые в начале февраля исключались из колхоза, в конце февраля были вновь приняты. Поэтому исключение из колхоза в ряде колхозов не производит уже того впечатления, которое должно произвести. Это явление, судя по телеграмме Птухи, предлагающей пересмотреть списки исключенных из колхозов, и сейчас уже работает комиссия по восстановлению. Такая же история с осужденными. В феврале числилось по краю арестованных более 40 тыс. (теперь, наверное, больше), все домзаки и арестные дома переполнены, Балашовский домзак переполнен в 5 раз, в Елани в арестном доме сидят 610 чел. Удивительно ли, что Балашовский домзак за последний месяц вернул в Елань направленных 78 осужденных, из которых 48 — по 10 лет, причем 21 из них (среди них — 10-летники!) были просто освобождены на все четыре стороны Балашовским домзаком! Какое действие могут оказать наши строжайшие законы и суды, когда по предложению краевой прокуратуры из осужденных в феврале за саботаж в засыпке семян к 2 и больше годам заключения и к высылке за пределы края местной комиссией уже освобождено и возвращено домой 120 чел.?

Вместо того чтобы со всей строгостью применять законы советской власти, идет буквальная дискредитация их. При таком количестве дел и хищений расстрела совершенно не применяли!

Я остановился подробно на этом потому, что это явление, как видно, общее по краю и требовало бы вмешательства т. Крыленко или т. Вышинского, которых я прошу с этим ознакомить.

Для того чтобы закончить с единственным применяемым здесь методом — методом принуждения — пара слов о единоличнике, которого здесь не только игнорируют, но делают все возможное для того, чтобы его оттолкнуть, чтобы он не сеял.

Я выяснял в эти дни в Хутор-Морецком сельсовете, что у имеющихся там 119 единоличников было 18 лошадей, и решительно всех 18 лошадей за февраль забрали у них и передали колхозам.

«Единоличник — враг советской власти, поэтому с ним можно все сделать», — таково мнение сельских работников, хотя среди этих единоличников имеются безусловно трудовые крестьяне, например, Логинов Левон Лукьянович. Что этот Логинов^-— честный трудовой крестьянин, подтвердили даже секретарь ячейки, председатель сельсовета и предколхоза, но все-таки у него лошадь забрали для того, чтобы он не мог сеять. Этот Логинов — 70-летний старик, в 1932 г. полностью выполнил план хлебозаготовок (28 пуд.), засеял осенью больше 2 га ржи, вспахал под зябь 3 га, на которые засыпал уже семена в общественный амбар, хочет весной посеять 5 га. Все это подтверждает сельское руководство, но ему все-таки мешают сеять, забирают у него лошадь и сено и срывают сев. Вместо того чтобы действительно нажать на единоличника-саботажника и помочь, поощрять таких, как Логинов, стригут всех под одну гребенку.

Насколько все единоличники без исключения терроризированы, доказывает то, что в Б. Морце единоличник, полностью засыпавший семена, приходит к председателю РИКа т. Фомичеву и просит его выслать из края на Север, т.к. все равно житья не будет.

Показательно прилагаемое при сем заявление 16 единоличников Александровского сельсовета, которые сами просят о высылке их из пределов края. А ведь высылка должна быть для них, не считая расстрела, высшей мерой наказания!

Массовая работа в полном загоне. Есть только один вид «массовой работы» — штурм, причем в это слово вкладывается определенное содержание. «Штурмуют» семена, заем, паи в кооперацию, вербовку коров, выход на работу и т.д. Без «штурма» ничего не делается, для этого создается штурмовая бригада в составе: уполномоченного района, члена сельсовета, бригадира и пары колхозников. «Штурмуют» ночью: от 9—10 часов вечера до утра. Штурм заключается в том, что при штурмовой бригаде, сидящей в одной избе, имеются 2 исполнителя, вызывающие поочередно не выполнивших то или другое обязательство колхозников, и бригада уговаривает их выполнить. Те отказываются, их выпускают, вызывают другого, и так «штурмуют» весь список, закончив список, начинают снова с самого начала. Таким образом, «штурмуют» одного человека за ночь несколько раз. То же повторяется и в следующую ночь. Колхозник так привык к «штурмовой бригаде», что без штурма никаких налогов в сельсовет не вносит, а только штурмовой бригаде. Без штурма он ничего не делает и никаких обязательств не выполняет. Дело доходит до того, что отдельные колхозники, желающие поспать, приходят сами в 8—9 часов в штурмовую бригаду и просят себя «отштурмовать». И это называется массовой работой. Постоянных организаций: секций, комиссий — при сельсоветах нет, члены сельсоветов обязанностей никаких не имеют. Да и избранных членов сельсоветов очень мало осталось. Так, в Во-допьяновском сельсовете из 12 избранных остался лишь 1, в Грязнушинском сельсовете из 24 — 3, в Хвощинском из 26 — 6 и т.д. Остальных подобрал себе председатель по кооптации. Там, где председатель честный, он подобрал более или менее приличных, там, где он чуждый, собрал себе теплую компанию.

По-моему, нужно дать директиву специальную Нижней Волге о том, чтобы произвести довыборы хотя бы в сельсоветах, где выбыло более 50 % членов сельсовета.

Еще хуже с секретарями. Я был в двух сельсоветах: Водопьяновском и Хутор-Морецком, в обоих сельсоветах секретари — осужденные: первый — Красовский — за выдачу подложного документа кулаку, второй — Тименский — за развал работы другого сельсовета. Никто не интересовался даже личностями секретарей, но, как правило, это чуждый, в большинстве осужденный элемент.

Что я сделал? В Водопьянове проработали на бригадах списки кооптированных членов сельсовета, утвержденных колхозниками, распределили по отдельным отраслям работы, к ним подобрали честных колхозников и создали таким образом ряд секций и комиссий при сельсоветах. Я получил уже удовлетворение, когда мы слушали их сообщения 10 марта на созванном нами кустовом собрании членов 8 сельсоветов в хут. Морце. Мы здесь собрали 98 членов сельсоветов, рассказывали весь вечер о задачах сельсоветов, об обязанностях членов сельсоветов, порядке организации работы в сельсоветах. Дали срок до 25 марта на организацию работы сельсоветов.

9 марта я докладывал на бюро райкома о сельсоветах. Обязали ячейки поставить работу фракции и заслушивать отчеты коммунистов — членов сельсоветов, создали комиссию для отбора 30 комсомольцев на должности секретарей сельсоветов, и 25 марта организуем в районе курсы для секретарей сельсоветов, создали тройку из зам. председателя РИКа, заворготделом РК и начальника ГПУ для просмотра состава председателей и секретарей сельсоветов, постановили выделить двух сильных работников в инструкторы РИКа, и одного уже выделили. Собираем еще одно кустовое собрание членов других сельсоветов, при политотделе МТС созываем коммунистов и комсомольцев, членов обслуживаемых МТС сельсоветов. 16-го заслушиваем на президиуме отдельных членов сельсоветов, завтра я выезжаю в Герсин-ский сельсовет с новой инструкцией организовать и научить инструктора, как нужно организовать работу сельсоветов. Собирал два совещания женщин — райактив, распределили их работу между колхозами и бригадами по организации вербовки коров на сев и т.д., и т.д. Заставляем райотделы организовывать вокруг себя актив и заняться организацией по своей линии секций сельсоветов. Мы сняли два вопроса районо и заставили их раньше проработать на культурно-просветительской секции, без чего на президиум не поставим.

О подготовке к севу. С получением семссуды район довел семена до 73 %. Сейчас кулак развернул свою агитацию вокруг полного прекращения засыпки семян, т.к. государство дает семена. Мы в связи со ссудой решили сейчас особенно нажать на семена, завтра вызываю на посевком два колхоза для того, чтобы их расчехвостить за то, что они за последние десять дней ничего не засыпают. Сельские руководители не отрицают наличие еще некоторого количества семян у колхозников, но своей работой не могут их взять. Есть даже такие работники на селе, которые явно недовольны тем, что дали семссуду, т.к. в связи с этим у них будет работа по перевозке семян, севу, а то они думали спокойно провести весну и не сеять. Характерно, что краевая газета «Поволжская правда» с 5—10 марта ни одного слова не пишет о семенах.

Уход за конем и с вербовкой коров — стало, безусловно, лучше, чем в прошлом году, но еще в ряде колхозов еще обстоит скверно. Ценно то, что ряд колхозов научился ценить тягло, но его стало отчаянно мало. Настолько мало, что даже при вербовке коров в отдельных колхозах сев по плану должен затянуться на 40—50 дней.    -

Безобразно плохо в районе с составлением производственных планов (по вине частично края, изменившего лишь недавно нормы), с организацией бригад и агротехникой.

15-го собирают в районе агротехническую конференцию (агрономы, полеводы), 20-го — вновь избранных предколхозов, 18-го — конюхов, потом гіо кустам — севщиков. Думаю, что эти мероприятия должны тоже кое-что дать.

Обязательства по хлебному налогу до сих пор не вручаются по вине края, не приславшего до сих пор даже форм обязательств, хотя 15 марта — срок вручения их. По одному вопросу, связанному с хлебным налогом, послал телеграмму Озерянскому, но до сих пор ответа не имею. Считаю необходимым поставить этот вопрос перед Вами для сигнализации и выяснения.

Дело в следующем: для района установлена для колхозов, обслуживаемых МТС, общая норма сдачи хлеба по всем зерновым культурам 2,5 ц с га, причем по отдельным культурам: пшенице — 2,5, ржи — 2,9, овсу — 1,3 ц с га, по прочим культурам норма с га не устанавливается, если по структуре посевов (рожь, пшеница, овес) рожь занимает больший удельный вес, то колхоз по прочим культурам никакого хлебного налога не платит, если же пшеница превалирует, то он по прочим культурам (т.к. пшеницы сдается с га ниже средней по всем зерновым) должен давать значительно больше с га. Так, в Еланском р. получается, что колхоз «Урожай», посеявший 50 га прочих культур, ничего по ним не должен платить хлебного налога, т.к. у него посеяно много ржи, а колхоз им. Буденного с 45 га должен сдать 557 ц, т.е. по 12,86 ц с га, т.к. у него удельный вес пшеницы в посевах больше. Выходит, что мы стимулируем этим посевы ржи, а не пшеницы.

Я считал необходимым наряду с определением нормы налога по пшенице, ржи и овсу определить также среднерайонную по прочим культурам исходя из того, чтобы среднерайонная норма для обеих категорий колхозов (обслуживаемых МТС и не обслуживаемых) была выдержана. Я попросил бы этот вопрос поставить перед соответствующими организациями.

Как будто много написал, поэтому на этом прерву. Через дней пять выеду на пару дней к Шутову в Самойловский сельсовет. Прошу мне сейчас сообщить: 1) Поставите ли Вы на президиуме доклад одного района Нижней Волги, когда и какого, т.к. мне нужно подготовиться? 2) Писали ли Вы Озерянскому о работе орготдела? Мой адрес остается: Елань, РИК.

С ком. приветом Мих

Приложение: Копия заявления 16 граждан Александровского сельсовета.1

П.С.: Ввиду того что в ЦК не пишу, не найдете ли нужным выписки послать в Оргинстр т. Шустину? Жду ответа. Мих.

1) Получили ли мои два предыдущих письма: одно секретное и одно заказное?

2) Высылает кого-нибудь т. Вышинский на Нижнюю Волгу?

____________________

1 Приложение в деле отсутствует.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.