Уроки вредительства, диверсии и шпионажа японо-немецко-троцкистских агентов. 3 марта 1937 г.

Реквизиты
Направление: 
Государство: 
Датировка: 
1937.03.03
Метки: 
Источник: 
Вопросы истории, 1995, № 2, стр. 22-26

Резолюция Пленума ЦК ВКП(б) по докладу т. Ежова, принятая 3 марта 1937 г.

Пленум ЦК ВКП(б) считает, что все факты, выявленные в ходе следствия по делам антисоветского троцкистского центра и его сторонников на местах, показывают, что с разоблачением этих злейших врагов народа Наркомвнудел запоздал, по крайней мере, на 4 года.

Изменникам родины — троцкистам и иным двурушникам, в союзе с германской и японской контрразведкой, удалось сравнительно безнаказанно развернуть вредительскую, диверсионную, шпионскую и террористическую деятельность, нанести ущерб делу социалистического строительства в ряде отраслей промышленности и на транспорте, не только благодаря недостаткам работы партийных и хозяйственных организаций, но и благодаря слабой работе органов Государственной Безопасности Наркомвнудела СССР.

Несмотря на неоднократные предупреждения ЦК ВКП(б) о перестройке всей чекистской работы в направлении более организованной и острой борьбы с контрреволюцией (инструкция ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 8 мая 1933 г., закрытое письмо ЦК ВКП(б) об уроках событий, связанных с злодейским убийством т. Кирова и др.) Наркомвнудел СССР этих указаний партии и правительства не выполнил и оказался неспособным вовремя разоблачить антисоветскую троцкистскую банду.

Основными недостатками в работе органов Государственной Безопасности, оказавшими решающее влияние на запоздание разоблачения троцкистской антисоветской организации, продолжают оставаться следующие:

а) Наркомвнудел СССР не поставил на должную высоту агентурную работу, которая является одним из главных рычагов в борьбе с контрреволюцией. Агентура вербовалась случайно и самотеком. Как правило, основным и решающим участком, где должна была быть хорошо налажена агентурная сеть, внимания не уделялось. В особенности слаба была агентура среди троцкистов, зиновьевцев и правых, даже в местах их наибольшего скопления. Не было также агентуры почти ни в одной из заграничных антисоветских организаций, в том числе и у троцкистов. Руководящие оперативные работники Наркомвнудела, как правило, лично агентурой не занимались. Встречи с агентами и получение от них материалов проводились малоквалифицированными рядовыми сотрудниками.

В результате такого плохого руководства агентурой среди последней оказалось много предателей. В процессе следствия по антисоветскому троцкистскому центру только по одной Москве было выявлено 65 агентов предателей, которые систематически дезинформировали органы Государственной Безопасности, запутывали все дело, активно способствуя безнаказанной деятельности троцкистов.

б) Отсутствие квалифицированной агентуры и неумелое руководство имевшейся агентурой определило плохую постановку следственной работы. Следствие, не имея от агентуры достаточных уликовых материалов, часто находилось в зависимости от преступника и его доброй воли дать исчерпывающие показания или нет, т. е. все следствие строилось в расчете на добровольное признание обвиняемого.

Этим в известной мере объясняется также и то обстоятельство, что арестованном троцкистам удавалось скрыть от следствия самые мрачные стороны своей антисоветской деятельности и, что важнее всего, организационно связанных с ними людей.

в) Во всей своей практике Наркомвнудел СССР проводил неправильную карательную политику, в особенности в отношении троцкистов и других врагов Советского строя.

Анализ арестов, произведенных в 1935–36 гг., показывает, что главный удар органов Государственной безопасности был направлен не против организованных контрреволюционных формирований, а преимущественно на отдельные случаи антисоветской агитации, на всякого рода должностные преступления, хулиганство, бытовые преступления и т. д. Из общего количества репрессированных в 1935–36 гг. около 80% падает на всякого рода мелкие преступления, которые являются по существу объектами работы милиции, а не органов Государственной Безопасности.

г) Еще более нетерпимым является установленный Наркомвнуделом СССР тюремный режим в отношении осужденных, наиболее злостных врагов Советской власти — троцкистов, зиновьевцев, правых, эсеров и других.

Все эти враги народа, как правило, направлялись в так называемые политизоляторы, которые были подчинены Наркомвнуделу СССР. Политизоляторы находились в особо благоприятных условиях и больше походили на принудительные дома отдыха, чем на тюрьмы.

В политизоляторах осужденные имели возможность тесно общаться друг с другом, обсуждать все политические события в стране, разрабатывать планы антисоветской работы своих организаций и сноситься с волей. Арестованным предоставлялось право пользоваться литературой, бумагой и письменными принадлежностями в неограниченном количестве, получать неограниченное количество писем и телеграмм, обзаводиться собственным инвентарем в камерах и получать наряду с казенным питанием посылки с воли в любом количестве и ассортименте.

д) Серьезнейшим недостатком в работе органов Государственной Безопасности является практика подбора, выдвижения и воспитания чекистских кадров.

В массе своей работники Наркомвнудела являются безусловно испытанными, беззаветно преданными делу нашей партии квалифицированными чекистами. Несмотря на это часто в практике выдвижения и назначения людей руководствовались неделовыми мотивами. Во многих случаях люди выдвигались не по признакам их преданности партии, способностям и знанию дела, а по признакам угодничества и подхалимства.

В результате этого в отдельные звенья органов Государственной Безопасности проникли чуждые и преступные элементы. Обнаружен ряд случаев, когда в органы Государственной Безопасности удалось проникнуть даже шпионам иностранной разведки (польские шпионы — Сосновский, Мазепус, польско-немецкий шпион Ильинич и др.).

Эта же практика неделового отношения к выдвижению людей, а также отсутствие политической воспитательной работы создали условия, при которых на руководящей чекистской работе оказались прямые предатели-троцкисты.

Некоторые из них систематически информировали участников троцкистской организации об имевшихся в НКВД материалах об антисоветской деятельности последних (начальник Таганрогского горотдела НКВД — Баланюк, начальник Новочеркасского горотдела НКВД — Шаповалов, бывш. начальник СПО НКВД Украины — Козельский и др.).

Кроме того, следует отметить, что среди чекистских кадров была крайне слабо поставлена партийно-политическая воспитательная работа. Люди воспитывались в однобоком ведомственном патриотизме, вне увязки с общей работой партии. В результате этого некоторые чекисты отрывались от партийной жизни и замыкались в кругу только своих ведомственных интересов.

Так обстоит дело с общими недостатками в работе НКВД СССР.

Однако запоздание с разоблачением антисоветской деятельности троцкистских бандитов объясняется не только этими общими недостатками работы органов Государственной Безопасности, но и конкретной преступной деятельностью отдельных ответственных работников ЧК и, в особенности, бывшего начальника Секретно-политического отдела ГУГБ НКВД СССР Молчанова.

Эта преступная деятельность выразилась прежде всего в том, что Секретно-Политический отдел уже в 1932–33 г. имел в своих руках все нити для того, чтобы полностью вскрыть чудовищный заговор троцкистов против Советской власти. В 1932 г. Секретно-Политический отдел ГУГБ НКВД располагал достаточными агентурными материалами, в которых имелись прямые указания на существование возглавляемого Смирновым И. Н. троцкистского центра, о связях Смирнова с Троцким и его сыном Седовым и о террористических намерениях ряда крупных троцкистов. По материалам видно было, что троцкистский центр налаживает организационные связи с группами троцкистов на местах и осуществляет Директиву Троцкого о блоке с зиновьевцами и правыми.

На основе этих агентурных материалов в начале 1933 г. возглавлявшаяся Смирновым группа троцкистов была арестована. Располагая такими агентурными материалами, следствие имело полную возможность вскрыть до конца все организационные связи и всю преступную террористическую деятельность троцкистов и зиновьевцев. Между тем следствие было проведено настолько халатно и преступно, что основные имевшиеся в деле агентурные материалы не были использованы. Глава троцкистского центра И. Н. Смирнов был допрошен только по вопросу о его отношении к коллективизации; у активнейшего члена троцкистского центра Сафоновой спросили только о том, читала ли она книгу Троцкого «Моя жизнь»; у Тер-Ваганяна интересовались — в чем заключаются его разногласия с линией партии; эмиссара Троцкого террориста Переверзева не допрашивали вовсе. В результате такого преступного ведения следствия обвиняемые отделались незначительным наказанием и были направлены в политизоляторы и ссылку; где им были предоставлены самые широкие возможности для продолжения их антисоветской преступной деятельности.

Совершенно беспримерным является дело секретного агента У НКВД по Московской области 3-на. Начиная с ноября месяца 1933 г. агент 3-н в целом ряде своих донесений сигнализирует о развернутой троцкистами антисоветской работе, о наличии руководящего троцкистского центра и об участии в активной работе центра Дрейцера, Муралова, Пятакова, Радека и других. В материалах агента 3-на прямо говорится о террористических установках троцкистов, указывается на наличие тесной связи троцкистов в заграницей и на связь заключенных троцкистов с волей. По материалам агента 3-на были арестованы активные троцкисты-террористы Хрусталев и Зильберман. Однако бывший начальник Секретно-Политического отдела Молчанов повернул следствие таким образом, что в итоге активные троцкисты Хрусталев и Зильберман были освобождены, а агент 3-н осужден по обвинению в провокации и сослан на 5 лет. Между тем в лице Хрусталева был освобожден один из самых ярых врагов Советской власти, хозяин явочной квартиры Московского троцкистского террористического центра, из которой велось наблюдение за маршрутами товарища Сталина.

Расстрелянный по августовскому процессу 1936 г. эмиссар Троцкого террорист Ольберг В., как оказывается, был известен органам НКВД уже в 1931 году. Некоторое время за ним велось наблюдение, затем это дело бросили и дали возможность Ольбергу в течение трех лет безнаказанно создавать террористические группы, пытавшиеся осуществить убийство руководителей партии и правительства.

Наряду с сигналами, исходящими от агентуры, бывший начальник Секретно-Политического отдела ГУГБ Молчанов получал много материалов и от работников НКВД, настойчиво ставивших вопрос о необходимости принятия мер против антисоветской террористической деятельности троцкистов, зиновьевцев и правых. Вместо того, чтобы добросовестно и по-большевистски относиться к донесениям некоторых агентов и сигналам многих оперативных работников органов НКВД, Молчанов подозрительно слепо доверял своим агентам-двойникам, которые опутали аппарат Секретно-Политического отдела и отводили его работников от возможности своевременного вскрытия всей подлой антисоветской работы троцкистов.

Больше того, Молчанов, будучи лично связан с троцкистом Фурером, систематически рассказывал ему об имевшихся в Секретно-Политическом отделе секретных данных об антисоветской деятельности троцкистов. Как сейчас устанавливается следствием, Фурер осведомлялся об этом у Молчанова, действуя по прямому заданию руководителей всей троцкистской диверсионно-шпионской террористической организации на транспорте Лившица.

Таковы примеры преступной деятельности некоторых работников НКВД и особенно бывшего начальника Секретно-Политического отдела ГУГБ Молчанова.

Таковы основные причины того, что НКВД не смог своевременно разоблачить чудовищный антисоветский заговор агентов немецко-японской разведки — троцкистов.

Пленум ЦК ВКП(б) постановляет:

1. Одобрить мероприятия ЦК ВКП(б) по разгрому антисоветской, диверсионно-вредительской, шпионской и террористической банды троцкистов и иных двурушников.

Обязать Наркомвнудел СССР довести дело разоблачения и разгрома троцкистских и иных агентов фашизма до конца с тем, чтобы подавить малейшие проявления их антисоветской деятельности.

2. Одобрить мероприятия ЦК ВКП(б), направленные к улучшению постановки работы в органах Наркомвнудела, и, в частности, мероприятия по организационной перестройке аппарата ГУГБ и укреплению его новыми партийными кадрами.

3. Одобрить мероприятия ЦК ВКП(б), направленные к оздоровлению аппарата органов Государственной безопасности за счет выдвижения на руководящую работу новых большевистски проверенных чекистов и удалению из аппарата разложившихся бюрократов, потерявших всякую большевистскую остроту и бдительность в борьбе с классовым врагом и позорящих славное имя чекистов.

Одобрить, в частности, арест и предание суду одного из главных виновников позорного провала органов Государственной Безопасности в борьбе с зиновьевцами и троцкистами бывшего начальника Секретно-Политического отдела ГУГБ Молчанова.

4. Продолжить и завершить реорганизацию аппарата Наркомвнудела, в особенности аппарата ГУГБ, сделав его подлинно боевым органом, способным обеспечить возложенные на него партией и советским правительством задачи по обеспечению государственной и общественной безопасности в нашей стране.

5. Учитывая важнейшее народнохозяйственное и оборонное значение железнодорожного транспорта и необходимость ограждения его от антисоветской разрушительной деятельности врагов Советского Союза, реорганизовать 6-й отдел Главного Управления Государственной Безопасности НКВД СССР (отдел транспорта и связи), выделив для обслуживания железнодорожного транспорта специальный отдел.

Возложить на этот отдел борьбу со всеми видами контрреволюции на транспорте, в первую очередь, с вредительской, диверсионной и шпионской деятельностью врагов Советской власти.

Освободить Транспортный отдел ГУГБ от функций охраны общественного порядка на железнодорожном транспорте, несения дежурств на вокзалах, борьбы с хищением социалистической собственности, хулиганством и детской беспризорностью.

Для охраны общественного порядка и борьбы с уголовной преступностью на железнодорожном транспорте создать специальную железнодорожную милицию, которую подчинить Главному Управлению Рабоче-Крестьянской Милиции НКВД СССР.

Транспортный отдел ГУГБ НКВД СССР организовать по линейному принципу, подчинив дорожно-транспортные отделы непосредственно Транспортному отделу ГУГБ НКВД СССР.

Организовать в составе ГУГБ НКВД СССР XI отдел по обслуживанию водного транспорта, шоссейных дорог и системы Наркомата связи.

6. Предложить Наркомвнуделу СССР добиться организации как внутри страны, так и за рубежом квалифицированной надежной агентуры, тщательно подобранной и целесообразно расставленной на тех участках, где проявляется наиболее активно деятельность врагов Советского строя.

7. Наркомвнуделу СССР принять строжайшие меры к тому, чтобы были совершенно изжиты позорные случаи, когда отдельные чекисты вследствие своей болтливости сами являлись источником снабжения врагов Советского строя секретнейшими сведениями.

8. Обязать все Обкомы, Крайкомы и ЦК нацкомпартий уделять больше внимания работе органов Наркомвнудела, оказывая им всемерную помощь в их работе, для чего:

а) систематически укреплять органы Наркомвнудела лучшими проверенными кадрами партийных работников;

б) всячески помогать делу политического воспитания и выращивания большевистских чекистских кадров;

в) не загружать органы Государственной Безопасности и работников этих органов поручениями и заданиями, не имеющими прямого отношения к делу борьбы с контрреволюцией.

9. Предложить Наркомвнуделу СССР на основании настоящего постановления Пленума ЦК ВКП(б) составить письмо ко всем работникам органов Государственной Безопасности НКВД СССР об уроках и задачах чекистов, вытекающих из настоящего постановления.

Пленум Центрального Комитета ВКП(б) выражает твердую уверенность в том, что все чекисты усвоят уроки ошибок, связанных с разоблачением антисоветского зиновьевского и троцкистского заговора, по-большевистски исправят эти ошибки в кратчайший срок и оправдают на деле высокое звание передового вооруженного отряда партии Ленина— Сталина.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.