Глава тринадцатая. Роль народных масс и личности в истории

 

Чтобы понять общественно-исторический процесс во всей его конкретности, чтобы объяснить то или иное крупное историческое событие, нужно знать не только общие, главные определяющие причины общественного развития, но и учитывать своеобразие развития данной страны, а также роль исторических деятелей, участвовавших в этих событиях, роль лиц, стоявших во главе правительств, армий, борющихся классов, революционных движений и т. д.

Все великие события всемирной истории: революции, классовые битвы, народные движения, войны, связаны с деятельностью тех или иных выдающихся людей. Поэтому необходимо выяснить, в какой мере возникновение, развитие и исход этих событий зависят от людей, стоящих во главе движения, каковы вообще взаимоотношения между народами, классами, партиями и выдающимися общественными, политическими деятелями, вождями, идеологами. Этот вопрос представляет значительный не только теоретический, но и практический, политический интерес. Вторая мировая война с новой силой показала и решающую роль народных масс, творящих историю, и великую роль передовых, прогрессивных деятелей, возглавляющих массы в их борьбе за свободу и независимость.

 

1.Субъективно-идеалистическое понимание роли личности в истории и его несостоятельность

 

Возникновение субъективно-идеалистического взгляда на роль личности в истории

 

Как по вопросу об отношении общественного бытия и общественного сознания, так и по вопросу о роли личности и народных масс в истории противостоят друг другу два диаметрально  противоположных взгляда: научный, материалистический и антинаучный, идеалистический. Широко распространенный в буржуазной социологии и историографии является воззрение, согласно которому всемирная История представляет лить результат деятельности великих людей — героев, полководцев, завоевателей. Главная активная движущая сила истории, утверждают сторонника такого воззрения, — это великие люди: народ же, — это косная, инертная сила. Возникновение государств, могущественных империй, их расцвет, упадок и гибель, общественные движения, революции — все великие или значительные события мировой истории рассматриваются с точки зрения этой «теории» лишь как результат деяний выдающихся людей.

Такой взгляд на историю имеет большую давность. Вся античная и феодально-дворянская историография, за некоторыми исключениями, сводила историю народов к истории цезарей, императоров, королей, полководцев, выдающихся людей, героев, возникновение таких идеологических явлений, как мировые религии — христианство, магометанство, буддизм,— связывалось историками теологического направления исключительно с деятельностью отдельных людей, реальных или мифических.

В новое время, когда стала создаваться буржуазная философия истории, буржуазная социология, подавляющее большинство ее представителей также встало на идеалистическую точку зрения, считая, что историю творят прежде всего великие люди, герои.

Субъективно-идеалистические представления о роли личности в истории возникли не случайно: они имели свои гносеологические и классовые корни. Когда изучающий всемирную историю пытается воспроизвести картину прошлого, то на первый взгляд перед ним предстает галерея деятелей, полководцев, правителей государств.

Миллионы простых людей — создателей материальных благ, участников массовых народных движений, революций, освободительных войн — ставились идеалистической историографией вне истории. В таком принижении и игнорировании роли народных масс прежней, домарксовской историографией, и современной буржуазной социологией отражалось и отражается приниженное положение трудящихся в антагонистическом классовом обществе, где массы испытывают гнет эксплуататорских классов, насильственно устраняются от политической жизни, задавлены бесправием, нуждой, заботой о, хлебе насущном, а политику вершат представители правящих классов, стоящих над народом. Субъективно-идеалистические теории оправдывают и увековечивают это приниженное положение трудящихся, доказывая, что массы якобы не способны творить историю, что к этому призваны лишь «избранные».

В зависимости от исторических условий субъективно-идеалистические взгляды на роль личности имели различный социальный смысл и значение. Так, например, у французских просветителей XVIII в. эти взгляды отражали буржуазную ограниченность их мировоззрения, которое, однако, в целом играло в то время революционную роль. В противовес средневековому феодальному теологическому объяснению истории французские просветители стремились дать рациональное объяснение событий. Совершенно иное социальное назначение и смысл имеют позднейшие буржуазные взгляды на роль масс и личности в истории: в них выражается идеология реакционной буржуазии, ее ненависть к народу, к трудящимся, ее животная боязнь революционных выступлений масс.

 

Позднейшие разновидности субъективно-идеалистического взгляда на роль личности в истории

 

В XIX в. субъективно-идеалистические взгляды на роль личности в истории нашли свое выражение в различных течениях. В Германии эти реакционные субъективно-идеалистические взгляды развивали сначала младогегельянцы (Бруно Бауэр, Макс Штирнер), позднее — неокантианцы (Макс Вебер, Виндельбанд и др.), а затем в особо отвратительной реакционной форме—Ницше.

В Англии в XIX в. субъективно-идеалистический взгляд нашел своего проповедника в лице историка и писателя Томаса Карлейля, находившегося под сильным влиянием немецкого идеализма. Карлейль был представителем так называемого «феодального социализма», воспевал прошлое и в дальнейшем превратился в открытого реакционера. В своей книге «Герои и героическое в истории» он писал: «...всемирная история, история того, что человек совершил в этом мире, есть, по моему разумению, в сущности история великих людей, потрудившихся здесь, на земле... Все, содеянное в этом мире, представляет в сущности внешний материальный результат, практическую реализацию и воплощение мыслей, принадлежавших великим людям, посланным в этот мир. История этих последних составляет поистине душу всей мировой истории». Таким образом, всемирная история сводилась Карлейлем к биографиям великих людей.

В России в 80—90-х годах прошлого века яростными защитниками идеалистического взгляда на роль личности в истории являлись народники (Лавров, Михайловский и др.) с их реакционной теорией «героев» и «толпы». С их точки зрения народная масса — это «толпа», нечто вроде бесконечного количества нулей, которые, как остроумно заметил Плеханов, могут превратиться в известную величину лишь при условии, если во главе них становится «критически мыслящая единица» — герой. Герой творит новые идеи, идеалы по вдохновению, по произволу и сообщает их массе.

Взгляды народников были реакционны, антинаучны и приводили их к вреднейшим практическим выводам. Народническая тактика индивидуального террора исходила из теории активных «героев» и пассивной «толпы», ждущей от «героев» подвига. Эта тактика была вредна для революции, она мешала развитию массовой революционной борьбы рабочих и крестьян.

История сурово и беспощадно обошлась с народниками. Их попытки «внести» в общество созданный ими отвлеченный идеал общественного устройства, создать по произволу «новые» общественные формы вопреки исторически сложившимся условиям развития России во второй половине XIX в. потерпели полный крах. «Герои» народничества превратились в смешных Дон-Кихотов или переродились в заурядных буржуазных либералов. Такая же участь постигла и выродившихся последователей реакционных народников — эсеров, превратившихся после Октябрьской революции в контрреволюционную банду террористов.

 

Современные реакционные «империалистические» теории о роли личности в истории

 

В эпоху империализма реакционные субъективно-идеалистические «теории» о роли личности в истории используются буржуазией для обоснования империалистического разбоя и фашисткой террористической диктатуры. Ближайшим идеологическим предшественником фашизма был немецкий философ Ницше. В его произведениях нашел наиболее гнусное и отвратительное выражение презрительно-барский, рабовладельческо-капиталистический подход к народной массе. Ницше говорил, что «человечество несомненно скорее средство, чем цель... Человечество — просто материал для опыта, колоссальный излишек неудавшегося, поле обломков». Ницше с презрением относился к массе трудящихся, к «слишком многим», считая их рабское положение в условиях капитализма вполне естественным, нормальным, оправданным. Безумная фантазия Ницше рисовала ему идеал «сверхчеловека», человека-зверя, стоящего «по ту сторону добра и зла», попирающего мораль большинства и шествующего к своей эгоистической цели среди пожарищ и потоков крови. Главный принцип «сверхчеловека» — это воля к власти; ради этого все оправдано. Эту изуверскую зоологическую «философию» Ницше Гитлер и гитлеровцы возвели в ранг государственной мудрости, сделав ее основой всей своей внутренней и внешней политики.

Ненависть к народам вот характерная черта идеологии буржуазии эпохи империализма. Эта идеология свойственна не только немецкому фашизму, но и империализму США, Великобритании, Франции, Голландии и т. д. Она получает свое практическое выражение в империалистических войнах, колониальном гнете, подавлении народа собственной страны. Она отражается и в фашистских взглядах на роль народных масс, проповедуемых ныне многими буржуазными социологами в США. Так, фашистские взгляды на роль личности и народных масс в истории развивает последователь идеалиста Д. Дьюи — С.Гук.

Другая разновидность идеалистического взгляда на историю, родственная фашизму, представлена в США школой американских историков Робинсона и др. Робинсон формально уступает против наивного взгляда на историю, как на результат деятельности королей, полководцев, завоевателей. Он отмечает огромное значение экономики в развитии общества. Но ссылка на роль экономического фактора в истории служит Робинсону и его последователям лишь для того, чтобы на место королей, героев, завоевателей выдвинуть в качестве главных творцов истории капиталистических некоронованных властителей вроде Рокфеллера, Моргана, Форда и др. Эта концепция, представляющая эклектическую смесь «экономического материализма» и субъективизма, выросла на почве всевластия финансового капитала. Считать магнатов капитала «движущей силой» истории на основании того, что они распоряжаются в условиях буржуазного общества огромными массами накопленного и живого труда, может только реакционер. В действительности современный капитализм — это паразитический, загнивающий капитализм, а владельцы капитала — промышленных предприятий, концернов, банков — это паразиты, живущие на теле общества и высасывающие народную кровь. Сколько бы ни прославляли Робинсон и ему подобные апологеты капитализма «всесилие» властителей финансового капитала, задающих тон в буржуазном обществе, управляющих судьбами своих стран, решающих вопросы внутренней и внешней политики, эти властители сами находятся во власти стихийных общественных сил.

 

Несостоятельность идеалистических «теорий» о роли народных масс в истории

 

Идеалистический взгляд на роль личности и народных масс в истории не имеет ничего общего с наукой. История учит, что личность, даже наиболее выдающаяся, не может изменить основного направления исторического развития.

Брут, Кассий и их сообщники, убивая Цезаря, хотели спасти республику рабовладельческого Рима, сохранить власть Сената, представлявшего рабовладельческую аристократическую знать. Но, убив Цезаря, они не могли спасти клонившийся к упадку республиканский строй. На историческую арену выдвинулись другие общественные силы. Вместо Цезаря появился Август.

Римские императоры обладали огромной единоличной властью. Но, несмотря на эту власть, они бессильны были предотвратить падение рабовладельческого Рима, падение, обусловленное глубокими противоречиями всего рабовладельческого строя.

Никакой исторический деятель не может повернуть историю вспять. Об этом наглядно свидетельствует не только древняя, но и новейшая история. Недаром потерпели позорный крах все попытки вожаков империалистической реакции (Черчиллей, Гуверов, Пуанкаре) свергнуть советскую власть и уничтожить большевизм. Потерпели крах разбойничьи империалистические замыслы Гитлеров, Муссолини, Тодзио и их вдохновителей из США и Великобритании.

Невиданное поражение фашистских агрессоров и их вдохновителей — наглядный урок тем, кто ныне пытается остановить ход поступательного развития общества, повернуть вспять колесо истории или разжечь пожар мировой войны. Опыт истории учит, что политика, направленная к мировому господству одного государства и к порабощению и истреблению целых народов, и притом великих народов,— это авантюризм. Эти цели, противоречащие всему ходу прогрессивного развития человечества, всем его интересам, обречены на неминуемый провал.

История учит, однако, не только тому, что неизбежно терпят неудачу намерения, планы реакционеров, тянущих историю назад, идущих против народа. Не могут иметь успеха, терпят поражение и выдающиеся прогрессивные личности, если они действуют в отрыве от народных масс, не опираются на действия масс. Об этом свидетельствует судьба движения декабристов в России в 1825 г. Это подтверждает и судьба социалистов-утопистов вроде Томаса Мора, Кампанеллы, Сен-Симона, Фурье, Оуэна — этих мечтателей-одиночек, не связанных с движением масс и рассматривавших народ, трудящихся лишь как страдающую массу, а не как решающую, движущую силу истории.

Главный теоретический порок идеалистических взглядов на роль личности и народных масс в истории состоит в том, что они для объяснения истории берут за основу то, что лежит на поверхности событий общественной жизни, то, что бросается в глаза, и совершенно игнорируют (частью бессознательно, а большей частью сознательно фальсифицируя историю) то, что скрыто за поверхностью событий и составляет действительное основание истории, общественной жизни, ее глубочайшие и определяющие движущие силы. Это приводит их к тому, что они объявляют доминирующим случайное, единичное в историческом развитии. Сторонники субъективно-идеалистического взгляда на историю считают, что признание исторической закономерности и признание роли личности в истории взаимно исключают  друг друга. Социолог-субъективист подобно щедринскому герою говорит: «Или закон или я». Социологи этого направления не могут установить правильного отношения между исторической необходимостью и свободой.

 

2. Фаталистические теории и отрицание ими роли личности в истории

 

Некоторые дворянско-аристократические и буржуазные историки, философы и социологи подвергали критике субъективно-идеалистический взгляд на историю с позиций объективного идеализма. Они пытались понять историю общества в ее закономерности, найти внутреннюю связь исторических событий. Но, выступая против взгляда об определяющей роли личности в истории, сторонники объективного идеализма впадали в другую крайность: они приходили к полному отрицанию влияния личности на ход исторических событий, к фатализму. Личность оказывалась в их представлении игрушкой в руках сверхъестественных сил, в руках «судьбы». Фаталистический взгляд на историческое развитие большей частью связан с религиозным мировоззрением, утверждающим, что «человек предполагает, а бог располагает».

 

Провиденциализм

 

Провиденциализмом (от латинского слова providentia — провидение) называют идеалистическое религиозно-философское направление, пытающееся объяснить весь ход исторических событий волей сверхъестественной силы, провидения, бога.

К такой фаталистической концепции исторического процесса пришел Гегель в своей «Философии истории». Он стремился открыть закономерность общественного развития, подверг  критике субъективистов, но основу исторического процесса Гегель видел в мировом духе, в саморазвитии абсолютной идеи. Он называл великих деятелей «доверенными лицами всемирного духа». Мировой дух пользуется ими как орудиями, используя их страсти, чтобы осуществить исторически необходимую ступень своего развития.

 

Историческими личностями, полагал Гегель, являются лишь те, в целях которых содержится не случайное, ничтожное, а всеобщее, необходимое. К числу таких деятелей, по Гегелю, принадлежали Александр Македонский, Юлий Цезарь, Наполеон. Цезарь боролся со своими врагами — республиканцами в своих личных интересах, но его победа означала завоевание государства. Осуществление личной цели, единоличной власти над Римом оказалось вместе с тем «необходимым определением в римской и всемирной истории», т. е. выражением того, что было своевременно, необходимо. Цезарь устранил республику, которая умирала и стала тенью.

 

Таким образом, Гегель считал, что великие люди осуществляют волю мирового духа. Концепция Гегеля является идеалистической мистификацией истории, разновидностью теологии. Он прямо заявлял: «Бог правит миром; содержание его правления, осуществление его плана есть всемирная история». (Гегель, Соч., т. VIII, Соцэкгиз, 1935, стр. 35). Элементы рационального в рассуждениях Гегеля (идея исторической необходимости, мысль о том, что в личных целях великих людей содержится необходимое, субстанциальное, что великий человек осуществляет своевременное, назревшее) тонут в потоке мистики, теологических реакционных рассуждений о таинственном смысле всемирной истории. Если великий человек — лишь доверенное лицо, орудие мирового духа, бога, то он бессилен что-либо изменить в «предопределенном» мировым духом ходе вещей. Так Гегель пришел к фатализму, обрекающему людей на бездействие, на пассивность.

Ленин в своем конспекте «Философии истории» Гегеля отмечал его мистику, реакционность и указал, что в области философии истории Гегель наиболее антиквирован, наиболее устарел.

Философия Гегеля, в том числе его философия истории, явилась своеобразной дворянско-аристократической реакцией на французскую революцию 1789 г., на установление нового буржуазно-республиканского строя, реакцией на французский материализм XVIII в., на революционные идеи просветителей, звавших к ниспровержению феодального абсолютизма и деспотизма. Феодальную монархию Гегель ставил выше республики, а прусскую ограниченную монархию считал венцом исторического развития. Революционной инициативе народных масс, выступивших во время французской революции, Гегель противопоставил мистическую волю «мирового духа».

Провиденциализм в объяснении исторических событий имеет и более поздних последователей, чьи идеи сложились в иных исторических условиях и имели иной социальный смысл, чем идеи Гегеля.

Фаталистическая мысль о том, что ход истории предопределен свыше, высказывалась, например, в своеобразной форме великим русским писателем Л. Н. Толстым.

 

В своем гениальном творении «Война и мир» Толстой, рассматривая вопрос о причинах Отечественной войны 1812 г., изложил свои историко-философские взгляды. Толстой привел сначала различные объяснения причин войны, которые давались ее участниками и современниками. Наполеону казалось, что причиной войны были интриги Англии (как он это и говорил на острове св. Елены); членам английской палаты казалось, что причиной войны было властолюбие Наполеона; принцу Ольденбургскому казалось, что причиной войны было совершенное против него насилие: купцам казалось, что причиной войны была континентальная система, разорявшая Европу.

«Но для нас, — говорит Толстой, — потомков, созерцающих во всем его объеме громадность совершившегося события и вникающих в его простой и страшный смысл, причины эти представляются недостаточными... Действия Наполеона и Александра, от слова которых зависело, казалось, чтобы событие совершилось или не совершилось — были так же мало произвольны, как и действие каждого солдата, шедшего в поход по жребию или по набору». (Л. Н. Толстой, Война и мир, т. 3, ч. I, стр. 5, 6). Отсюда Толстой делал фаталистический вывод: «В исторических событиях так называемые великие люди суть ярлыки, дающие наименование событию, которые, так же как ярлыки, менее всего имеют связи с самым событием.

Каждое действие их, кажущееся им произвольным для самих себя, историческом смысле непроизвольно, а находится в связи со всем ходом истории определено предвечно». (Л. Н. Толстой, Война и мир, т. 3, ч. I, стр. 9).

Толстой понимал поверхностность взглядов официальных дворянских историков, приписывавших государственным деятелям сверхъестественную мощь, объяснявших великие события ничтожными причинами. Он дал по-своему остроумную критику взглядов этих историков. Так, он справедливо издевался над льстивыми французскими историками типа Тьера, которые писали, что Бородинское сражение не выиграно французами потому, что у Наполеона был насморк, что если бы у него не было насморка, то Россия погибла бы и облик мира изменился бы. Толстой саркастически замечает, что с этой точки зрения камердинер, который забыл подать Наполеону 29 августа — перед Бородинским сражением — непромокаемые сапоги, и был истинным спасителем России. Но, справедливо критикуя поверхностные взгляды субъективистов, сам Толстой, перечислив множество явлений, вызвавших Отечественную войну, признал все эти явления одинаково важными.

В этом неумении отделить существенные явления от несущественных фатализм смыкается с субъективизмом. Беда субъективистов, ничтожных, поверхностных историков, над которыми издевался Толстой, как раз в том и состоит, что они не умеют отделить существенное от несущественного, случайное от необходимого, коренное, определяющее от частного, второстепенного. Для историка-субъективиста все только случайно и все одинаково важно. Для фаталистов же нет ничего случайного, все «предопределено», и, следовательно, все также одинаково важно.

Толстой как великий художник дал гениальное, непревзойденное изображение Отечественной войны 1812 г., ее участников, героев. Он постиг народный характер Отечественной войны и решающую роль русского народа в разгроме армии Наполеона. Его художественное проникновение в смысл событий гениально. Но историко-философские рассуждения Толстого не выдерживают серьезной критики.

Философия истории Л. Толстого, как указывал Ленин, есть идеологическое отражение той эпохи развития России, когда старый, патриархально-крепостнический уклад жизни уже начал рушиться, а новый, шедший ему на смену, капиталистический уклад был чужд, непонятен массе патриархального крестьянства, идеологию которого выражал Л. Толстой. Вместе с тем крестьянство было бессильно перед натиском капитализма и воспринимало его как что-то данное божественной силой. Отсюда и проистекали такие черты философского мировоззрения Л. Толстого, как вера в судьбу, в предопределение, в сверхъестественные, божественные силы.

 

Фатализм сводит исторических деятелей, в том числе и великих людей, к простым «ярлыкам» событий, считает их марионетками в руках «всевышнего», «судьбы». Он ведет к безнадежности, пессимизму, пассивности, бездействию. Исторический материализм отвергает фатализм, представление об истории, как о предопределенном «свыше» процессе, как ненаучное и вредное.

 

Буржуазно-объективистские концепции исторического прогресса

 

Значительный шаг вперед в развитии взглядов на роль личности и народных масс истории представляли воззрения французских историков эпохи реставрации — Гизо, Тьерри, Минье и их последователей—Моно и др. Эти историки в своих исследованиях стали учитывать роль народных масс в истории, роль классовой борьбы (поскольку речь шла о прошлом, в особенности о борьбе против феодализма). Однако, стремясь в противовес субъективистам подчеркнуть значение исторической необходимости, они впадали в другую крайность — игнорировали роль личности в ускорении или замедлении хода исторического процесса.

 

Так, Моно, критикуя субъективистов, писал, что историки обращают исключительное внимание на великие события и на великих людей, вместо того чтобы изображать медленные движения экономических условий социальных учреждений, составляющие непреходящую часть человеческого развития. По мнению Моно, великие личности «важны именно как знаки и символы различных моментов указанного развития. Большинство же событий, называемых историческими, так относятся к настоящей истории, как относятся к глубокому и постоянному движению приливов и отливов волны, которые возникают на морской поверхности, на минуту блещут ярким огнем света, а потом разбиваются о песчаный берег, ничего не оставляя после себя». (Цит. по Г. В., Плеханову, Соч., т. VIII, стр. 285).

Но сводить роль личности в истории к простым «знакам и символам», как это делает Моно, значит упрощенно представлять себе действительный ход истории и вместо реальной, живой картины общественного развития давать его схему, абстракцию, скелет без плоти и крови.

 

Исторический материализм учит, что в действительном ходе истории наряду с общими, главными причинами, определяющими основное направление исторического развития, имеют значение и многообразные конкретные условия, видоизменяющие развитие, обусловливающие те или иные зигзаги истории. Значительное влияние на конкретный ход событий, а также на его ускорение или замедление оказывает деятельность людей, стоящих во главе движения. Люди сами творят свою историю, хотя и не всегда сознательно. По выражению Маркса, люди — одновременно и авторы и актеры собственной драмы.

Сторонники фатализма обычно утверждают, что ход истории люди не могут ускорить. Реакционеры такими утверждениями иногда прикрывают свое противодействие историческому прогрессу. Так, например, вождь прусского юнкерства канцлер Бисмарк говорил в северно-германском рейхстаге в 1869 г.: «Мы не можем, господа, ни игнорировать историю прошлого, ни творить будущее. Мне хотелось бы предохранить вас от того заблуждения, благодаря которому люди переводят вперед свои часы, воображая, что этим они ускоряют течение времени... Мы не можем делать историю; мы должны ожидать, пока она сделается. Мы не ускорим созревания плодов тем, что поставим под них лампу; а если мы будем срывать их незрелыми, то только помешаем их росту и испортим их». (Цит. по Г. В. Плеханову, Соч., т. VIII, стр. 283—284).

Это — чистейший фатализм и мистика. Конечно, передвижением стрелки часов нельзя ускорить течение времени. Но ход развития общества ускорить можно. История человечества делается людьми. Она не всегда движется с одинаковой скоростью. Иногда это движение происходит крайне медленно, как бы со скоростью передвижения черепахи, иногда же, например в эпохи революций, общество движется как бы со скоростью гигантского локомотива.

Мы, советские люди, знаем теперь практически, как можно ускорить ход истории. Об этом свидетельствует досрочное выполнение сталинских пятилеток, превращение нашей страны из аграрной в могучую индустриальную социалистическую державу.

Возможности ускорения истории зависят от достигнутой обществом ступени экономического развития, от численности масс, принимающих активное участие в политической жизни, от степени их организованности и сознательности, от понимания ими своих коренных интересов. Вожди, идеологи своим руководством могут содействовать или мешать росту организованности и сознательности масс, а значит, ускорить или замедлить ход развития событий и в известной мере весь ход общественного развития.

Буржуазные социологи нередко стремятся приписать объективизм и фатализм марксистам. Но марксизм так же далек от объективизма и фатализма, как небо от земли.

Лишь оппортунисты, ревизионисты под видом «марксизма» защищали и защищают взгляд, будто социализм наступит сам собой, без классовой борьбы, без революции, стихийно, в результате простого роста производительных сил. Сторонники этих взглядов принижают роль передового сознания, передовых партий и передовых деятелей в общественном развитии. В Германии такой взгляд защищали катедер-социалисты, в 90-х годах XIX в.— ревизионист Бернштейн, провозгласивший оппортунистический лозунг «движение — все, конечная цель — ничто»; позже на эту же точку зрения стали Каутский и др.

В России фаталистический объективизм проповедовали «легальные марксисты» — Струве, Булгаков, затем «экономисты», меньшевики, бухаринцы с их «теорией» «самотека» и «мирного врастания капитализма в социализм». Так называемая «школа» историка М. Н. Покровского, защищавшая взгляды вульгарного «экономического материализма», также игнорировала роль личности в истории.

Марксисты-ленинцы всегда выступали против фаталистических взглядов, против теории стихийности. Эти взгляды ведут к апологии капитализма и в корне враждебны марксизму, рабочему классу.

Для марксиста признание исторической необходимости тех или иных событий отнюдь не означает отрицания значения борьбы передовых классов, значения активной деятельности людей, в том числе и тех, которые руководят этой борьбой.

Передовой класс, его вожди действительно творят историю, творят будущее, но творят не по произволу, а на основе правильного понимания потребностей общественного развития, не так, как им вздумается, не при обстоятельствах, по произволу избранных, а при обстоятельствах, унаследованных от прежних поколений, созданных предшествующим ходом общественного развития. Поняв исторические задачи, вставшие в порядок дня, поняв условия, пути и средства решения этих задач, великий исторический деятель, представитель передового класса, мобилизует и сплачивает массы, руководит их борьбой.

 

3. Народ — творец истории

 

Для того чтобы правильно оценить роль личности в истории, в общественном развитии, нужно было прежде всего понять роль народных масс, творящих историю. Но именно этого и не могли сделать представители идеалистических теорий общественного развития. И субъективным идеалистам и фаталистам, как правило, чуждо понимание творческой исторической роли народных масс. В этом отражалась классовая ограниченность мировоззрения создателей этих теорий; они выступали в своем большинстве в качестве выразителей идеологии эксплуататорских классов, чуждых и враждебных народу.

Из всех домарксистских учений крупнейший шаг вперед в разрешении вопроса о роли народных масс в истории сделали русские революционеры-демократы середины XIX в.

 

Взгляды русских революционеров-демократов на роль народных масс в истории

 

Воззрения русских революционных демократов XIX в. на роль народных масс и личности в истории значительно выше и  глубже взглядов всех предшествовавших им историков и социологов домарксовского периода. Их точка зрения на историю проникнута духом классовой борьбы. Исторических деятелей они рассматривают в связи с движением масс, в связи с объективными условиями эпохи. Исторические личности, великие деятели, говорили они, появляются вследствие исторических обстоятельств и выражают потребности общества своего времени.

Деятельность великих людей нужно объяснять в связи с исторической жизнью народа, писал Н. А. Добролюбов. Историческая личность имеет успех в своей деятельности тогда, когда ее цели, стремления отвечают назревшим нуждам народа, потребностям времени. Добролюбов критиковал наивное представление об истории как совокупности биографий великих людей. Лишь для невнимательного взора, писал он, исторические деятели представляются единственными и первоначальными виновниками событий. Внимательное изучение показывает всегда, что история в своем ходе совершенно независима от произвола лиц, что путь ее определяется закономерной связью событий. Исторический деятель может по-настоящему повести за собой массу только тогда, когда он является как бы воплощением общей мысли, общих чаяний и стремлений, отвечающих назревшей потребности.

«Великие исторические преобразователи имеют большое влияние на развитие и ход исторических событий в свое время и в своем народе,— пишет Добролюбов; — но не нужно забывать, что прежде, чем начнется их влияние, сами они находятся под влиянием понятий и нравов того времени и того общества, на которое потом начинают они действовать силою своего гения... История занимается людьми, даже и великими, только потому, что Они имели важное значение для народа или для человечества. Следовательно, главная задача истории великого человека состоит в том, чтобы показать, как умел он воспользоваться теми средствами, какие представлялись ему в его время; как выразились в нем те элементы живого развития, какие мог он найти в своем народе». (Н. А. Добролюбов, Полное собрание сочинений, т. III, М. 1936, Щ. 120).

Народ, с точки зрения Добролюбова,— главная действующая сила истории. Без народа так называемые великие люди не могут основывать царства, империи, вести войны, творить историю.

Революционные демократы Чернышевский и Добролюбов вплотную подходили к историческому материализму. Но они не могли еще в силу исторических условий, в силу своей классовой позиции, как идеологи крестьянства, провести последовательно точку зрения классовой борьбы. Это сказалось и на односторонней, ошибочной оценке исторической роли Петра Первого, которому Добролюбов приписал роль выразителя народных потребностей и стремлений. В действительности же Петр Первый был передовым представителем прогрессивных слоев помещиков и нарождавшегося купечества, выразителем их интересов. Как указывает И. В. Сталин, Петр Первый сделал много для возвышения и укрепления русского национального государства, которое было государством помещиков и купцов. Возвышение класса помещиков и купцов, укрепление их государства шло за счет крестьянства, с которого драли три шкуры.

Незрелость общественных отношений в России в середине XIX в. помешала Чернышевскому, Добролюбову и др. выработать последовательное материалистическое мировоззрение, охватывающее и область социальной жизни. Но их революционный демократизм, их близость к трудящемуся народу, к крестьянству, чаяния которого они выражали, помогли им увидеть то, чего не видели предшествующие и современные буржуазные историки: роль народных масс как основной силы исторического развития.

 

Марксизм-ленинизм о роли народных масс в развитии производства

 

Открытие Марксом и Энгельсом определяющей силы общественного развития—изменения и развития способов производства — дало возможность раскрыть до конца роль  народных масс в истории. Основу для научного решения проблемы о взаимоотношении народных масс, классов и вождей, исторических деятелей, их роли в общественном развитии составляет учение исторического материализма об определяющей роли способа производства материальных благ, учение о классовой борьбе как основном содержании истории классового общества. История общества, как уже было установлено выше, есть прежде всего история способов производства, а вместе с тем история производителей материальных благ, история трудящихся масс — основной силы производственного процесса, история народов.

В истории имели место нашествия варваров Аттилы, Чингисхана, Батыя, Тамерлана. Они опустошали целые страны, уничтожали города, села, скот, инвентарь, накопленные веками культурные ценности. Гибли армии стран, подвергавшихся нашествию, вместе со своими полководцами. Но оставался народ опустошенных стран. И народ снова своим трудом оплодотворял землю, отстраивал заново города, села, создавал новые сокровища культуры.

Народ творил историю, даже не сознавая этого, творил благодаря тому, что созидал своим трудом все ценности материальной культуры. Подвергаясь жесточайшему классовому гнету, влача тяжелое ярмо подневольного труда, десятки и сотни миллионов производителей материальных благ, трудящихся все же двигали историю.

Геологи говорят, что незаметные для глаза мелкие дождевые капли, температурные изменения производят в итоге в земной коре геологические изменения более значительные, чем бросающиеся в глаза и потрясающие наше воображение вулканические извержения и землетрясения. Так и малозаметные на первый взгляд изменения в орудиях труда, осуществляемые миллионами людей на протяжении веков, подготовляют великие технические перевороты.

Буржуазные историки техники обычно выдвигают па первое место творческий гений отдельных ученых и изобретателей, приписывая им целиком все достижения технического прогресса. Но выдающиеся технические изобретения не только подготовляются ходом производства, но, как правило, и вызываются им. Возможность использования технических открытий зависит от потребностей и характера производства, а также от наличия рабочей силы, способной производить и применять новые орудия производства.

Техническое изобретение, научное открытие лишь тогда оказывает свое влияние на ход общественного развития, когда оно получает массовое применение в производстве. Поэтому признание выдающегося значения изобретателей и изобретений, научных открытий отнюдь не опровергает главного положения исторического материализма о том, что история общества — это закономерный процесс, определяемый развитием производства, это прежде всего история производителей, трудящихся, история народов. Деятельность великих изобретателей входит в этот общий закономерный процесс как один из его моментов.

Народ, являясь главной силой производства, через развитие производства определяет в конечном счете весь ход, направление развития общества.

 

Роль народных масс в творчестве духовной культуры

 

Мы рассмотрели роль народа, творца материальных благ. Но, говорят идеалисты, сфера деятельности, которая безраздельно принадлежит не народу, не простым людям, а великим гениям, в коих заложена «искра божия»: это—сфера духовной деятельности: наука, философия, искусство.

Классическая древность дала Гомера, Аристофана, Софокла, Эврипида, Праксителя, Фидия, Демокрита, Аристотеля, Эпикура, Лукреция и других светил философии и искусства. Им человечество обязано бессмертными творениями античного мира.

Эпоха Возрождения дала Данте, Рафаэля, Микель-Анджело, Леонардо да Винчи, Коперника, Джордано Бруно, Галилея, Сервантеса, Шекспира, Рабле.

Россия в XVIII в. дала исполина научной мысли — Ломоносова, выдающегося мыслителя и революционера — Радищева, а в XIX в.— Грибоедова, Пушкина, Лермонтова, Герцена, Огарева, Белинского, Чернышевского, Добролюбова, Писарева, Некрасова, Гоголя, Достоевского, Тургенева, Толстого, Горького, Сурикова, Репина, Чайковского и других великих представителей литературы, искусства и общественной мысли. Разве не их величию, не их бессмертному гению человечество и народы СССР обязаны гениальными творениями? Да, им.

Но и здесь, даже в этой области, значительная роль принадлежит народу, его творчеству. Не говоря уже о том, что лишь благодаря труду народа в сфере материального производства ученый, писатель, поэт, художник могут располагать необходимым досугом для творчества, сам источник подлинного великого искусства заключен в народе. Народ дает поэту, писателю язык, речь, созданные веками. Народ является, по выражению товарища Сталина, творцом и носителем языка. Народ создал эпос, песни, сказки. И подлинно великие писатели и поэты берут образы из неиссякаемой сокровищницы поэтического, художественного творчества народа.

Жизнь народа и народное творчество являются источником мудрости и вдохновения всех подлинно великих писателей и поэтов. Величие классической русской литературы состоит в богатстве ее идейного содержания, ибо она выражала думы, чаяния, помыслы народа, стремления передовых классов, прогрессивных сил. Великий классик русской, советской и мировой литературы Горький писал:

«Народ не только — сила, создающая все материальные ценности, он — единственный и неиссякаемый источник ценностей Духовных, первый по времени, красоте и гениальности творчества философ и поэт, создавший все великие поэмы, все трагедии земли и величайшую из них — историю всемирной культуры». (М. Горький, Литературно-критические статьи, Гослитиздат, 1937, стр. 26). Народ, несмотря на величайший гнет и страдания, всегда продолжал жить своей глубокой внутренней жизнью. Он, создавая тысячи сказок, песен, пословиц, иногда восходит до таких образов, как Прометей, Фауст. «Лучшие произведения великих поэтов всех стран почерпнуты из сокровищницы коллективного творчества народа... Рыцарство было осмеяно в народных сказках раньше Сервантеса, и так же зло, и так же грустно, как у него». (Там же, стр. 32).

Искусство, которое отрывается от этого животворного источника, неизбежно чахнет и вырождается.

 

Роль народных масс в политических революциях и освободительных войнах

 

И в области политики народ является той силой, которая в конечном счете определяет — судьбы общества. На авансцене всемирной истории в прошлом выступали только выдающиеся деятели, представители господствующих, эксплуататорских классов. Угнетенные классы были как бы вне политики. Массы, народ, трудящиеся во всех обществах, основанных на антагонизме классов, задавлены зверской эксплуатацией, нуждой, лишениями, политическим и духовным гнетом. Массы спали историческим сном. Ленин писал в 1918 г., что «...сто с лишним лет тому назад, историю творили горстки дворян и кучки буржуазных интеллигентов, при сонных и спящих кассах рабочих и крестьян. Тогда история могла ползти в силу этого только с ужасающей медленностью». (В. И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4, стр. 136).

Но бывали в истории и такие периоды, когда массы поднимались к активной борьбе, и тогда ход истории неизмеримо ускорялся. Такими периодами были эпохи великих революций и освободительных войн.

В эпохи освободительных войн необходимость защищать свой очаг» свою родину от нашествия иноземных поработителей поднимала массы к сознательному участию в борьбе. История нашей родины богата примерами, показывающими решающую роль народных масс в разгроме захватчиков.

Россия в XIII—XV вв. пережила страшное татарское иго. Лавины монгольских орд угрожали тогда европейским народам, всем культурным ценностям, созданным человечеством. Прошло много десятилетий тяжелой, изнурительной борьбы; величайшие жертвы были принесены русским народом. Страна отвоевала себе свободу, право на жизнь, на самостоятельное развитие прежде всего потому, что сами народные массы боролись против иноземного ига. Борьба за национальную свободу возглавлялась такими выдающимися государственными деятелями, представителями господствовавшего тогда класса крупных землевладельцев, как Александр Невский, Дмитрий Донской.

1812 год. Нашествие Наполеона. Почему была завоевана победа над врагом? Только в результате Отечественной народной войны. Только тогда стал возможен разгром врага, когда поднялся весь народ, от мала до велика, на защиту отечества. Кутузов, гениальный русский полководец, своим умом, воинским искусством ускорил и облегчил эту победу.

Искусство полководца при наличии других условий приобретает решающее значение, когда оно поставлено на службу интересам народа, интересам прогрессивного движения, справедливой войны. Наполеон потерпел поражение, несмотря на свой военный гений и богатый военный опыт, связанный с десятками блестящих побед. Он потерпел поражение потому, что исход войны решали в конце концов причины более глубокие и прежде всего национальные интересы народов, которые французская буржуазная империя, возглавляемая Наполеоном, хотела поработить. Жизненные интересы народов оказались силой более могущественной, чем гений Наполеона и предводимая им армия.

Еще более ярко выступает роль народных масс, их сознательное участие в творчестве истории в эпохи революций, представляющих собой настоящие «праздники истории». Переход от одной общественной формации к другой происходит через революции. И хотя плоды победы в революциях прошлого обычно доставались не массам, главную, решающую, ударную силу этих революций составляли массы народа.

От численности участвующих в революциях масс, от степени их сознательности и организованности зависит размах революций, их глубина и результаты. Октябрьская социалистическая революция — это самый глубокий переворот во всемирной истории, потому что здесь на историческую арену вышли во главе с самым революционным классом — пролетариатом и его партией гигантские, многомиллионные массы людей и уничтожили все формы эксплуатации и угнетения, изменили все общественные отношения — в экономике, в политике, в идеологии, в быту.

Реакционные классы боятся масс, народа. Поэтому даже в пору буржуазных революций, даже тогда, когда буржуазия в общем играла революционную роль, как, например, во французской революции 1789—1794 гг., она взирала со страхом и ненавистью на санкюлотов, на простонародье, возглавляемое якобинцами — Робеспьером, Сен-Жюстом, Маратом. Тем более велика эта ненависть к народу со стороны буржуазии в нашу эпоху, когда революция направлена против основ капитализма, против буржуазии, когда широчайшие массы проснулись к политической жизни, к историческому творчеству.

Реакционные идеологи буржуазии и их прислужники — социал-демократы пытаются запугать рабочий класс грандиозностью задач по управлению государством, по созданию нового общества. Они указывают на то, что массы темны, бескультурны, не обладают искусством управлять, что массы способны лишь ломать, разрушать, а не творить.

Но рабочий класс запугать нельзя. Его великие вожди — Маркс и Энгельс, Ленин и Сталин — глубоко верили в творческие силы масс, в их революционный инстинкт, в их разум. Они знали, что в народе таятся неисчислимые творческие силы, таланты. Они учили, что именно революции поднимают к историческому творчеству миллионы, массы, народ. Ленин писал: «...именно революционные периоды отличаются большей широтой, большим богатством, большей сознательностью, большей планомерностью, большей систематичностью, большей смелостью и яркостью исторического творчества по сравнению с периодами мещанского, кадетского, реформистского прогресса». (В. И. Ленин, Соч., т. 10, изд. 4, стр. 227).

Ход социалистической революции, борьба за социализм подтвердили предвидение Маркса и Энгельса, Ленина и Сталина. Великая Октябрьская социалистическая революция, как никакая другая революция в прошлом, пробудила к историческому творчеству гигантские силы народа, создала возможность расцвета бесчисленных талантов во всех областях деятельности: в хозяйственной, государственной, военной, культурной.

 

Советский народ-творец и строитель коммунизма

 

Пробудив творческие силы народа, Великая — Октябрьская социалистическая революция открыла новую эпоху в истории человечества. Характерным для этой новой эры является прежде всего возрастание роли народных масс.

В прежних революциях главная задача трудящихся масс состояла в выполнении отрицательной, разрушительной работы по уничтожению остатков феодализма, монархии, средневековья. В социалистической революции угнетенные массы во главе с пролетариатом и его партией выполняют не только разрушительную, но и созидательную, творческую задачу создания социалистического общества со всеми его надстройками. В советском обществе массы, руководимые коммунистической партией, сознательно творят свою историю, созидают новый мир. В этом — источник невиданной в прошлом творческой энергии народа, которая дает возможность Советской стране преодолевать все трудности. В этом — источник гигантских, невиданных в истории темпов развития во всех областях общественной жизни.

Великий советский народ, возглавляемый партией большевиков, Лениным и Сталиным, отстоял свое отечество, выбросил вон интервентов и белогвардейцев, восстановил фабрики, заводы, транспорт, сельское хозяйство. Меньше чем за два десятилетия мирного восстановительного и созидательного труда освобожденный народ, опираясь на советский строй, создал первоклассную индустрию, крупное механизированное социалистическое сельское хозяйство, создал новое, социалистическое общество, обеспечил величайший расцвет культуры. В этом обнаружилась неиссякаемая творческая сила освобожденных трудящихся масс.

Мощь освобожденного народа особенно ярко проявилась в годы Великой Отечественной войны (1941—1945), явившейся тяжелейшим испытанием для советской родины. Гитлеровская Германия, опираясь на материальные ресурсы порабощенной Европы, вероломно вторглась в СССР. Положение страны было тяжелое, одно время даже критическое. В 1941—1942 гг. враг подошел к Москве, Ленинграду, к Волге. Огромные промышленные районы юга и запада СССР, плодородные районы Украины, Кубани, Северного Кавказа оказались оккупированными врагом. Союзники — США и Англия, правящие классы этих стран, желая обескровить СССР, преднамеренно не открывали второго фронта. Европейские и американские политики, том числе бывший начальник генерального штаба США генерал Маршалл, уже обсуждали вопрос о том, через сколько недель СССР будет покорен немцами. Но советский народ, возглавляемый партией Ленина - Сталина, нашел в себе достаточно сил, чтобы перейти от обороны к наступлению, навес гитлеровской армии тягчайшие поражения, а потом разгромил врага, одержал величайшую победу. Неимоверные трудности, которые испытал советский народ в этой войне, не сломили, а еще больше закалили его железную, несгибаемую волю, его мужественный дух.

В борьбе за социализм, в Великой Отечественной войне против гитлеровской Германии особо выдающаяся роль принадлежит русскому народу. Подводя итоги Великой Отечественной войны, И. В. Сталин сказал, что русский народ «заслужил в этой войне общее признание, как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны». (И. В. Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, изд. 5, 1949, стр. 196).К этой ведущей роли русский народ был подготовлен ходом исторического развития, борьбой против царизма и капитализма. Он по праву завоевал себе перед всем миром славу героического народа. Советский народ — создатель нового общества стал народом - воином. Он отстоял и спас своими подвигами, своей кровью, своим трудом и воинским мастерством не только честь, свободу и независимость своей родины, но и всю европейскую цивилизацию. В этом его бессмертная заслуга перед всем человечеством.

Во время второй мировой войны враг разрушил сотни советских городов, тысячи сел, разрушил фабрики, заводы, шахты, колхозы, МТС, совхозы, железные дороги. Тем, кто видел эти разрушения, могло показаться на первый взгляд, что понадобятся десятилетия, чтобы возродить к жизни разрушенное врагом. Но вот прошли три-четыре года, и промышленность и сельское хозяйство СССР уже восстановлены: промышленность в 1948 г. достигла довоенного уровня, а в 1949 г. на 41 % перешагнула довоенный уровень, валовой сбор урожая сельскохозяйственных культур в 1948 г. равнялся лучшим предвоенным, а в 1949 г. был еще выше. Из руин и пепла поднялись новые города и села. В этом снова и снова обнаружилась неиссякаемая творческая энергия советского народа, построившего социалистическое общество, опирающегося на мощь социалистического государства,— народа, вдохновляемого и руководимого коммунистической партией.

В предшествующие социализму эпохи действительная роль народа была скрыта. При эксплуататорском строе творческая, созидательная мощь народа подавляется. В эксплуататорских обществах творческим трудом считается только труд умственный, роль физического труда умаляется. Капитализм душит, губит народную инициативу, народные таланты, лишь немногие единицы  из народных масс пробивают себе дорогу к вершинам культуры.

Социализм впервые в истории раскрепостил творческие силы, творческую инициативу масс, миллионов простых людей. Только здесь миллионы работают на себя и для себя. В этом секрет гигантских, невиданных в истории темпов развития социалистической индустрии в СССР, темпов развития всего хозяйства  и культуры. В условиях социализма народ становится свободным  и сознательным творцом истории, оказывающим решающей влияние на обе стороны общественной жизни. И В. Сталин, критикуя неправильное представление о роли народных масс в истории, говорит:

«Прошли те времена, когда вожди считались единственными творцами истории, а рабочие и крестьяне не принимались в расчет. Судьбы народов и государств решаются теперь не только вождями, но прежде всего и главным образом миллионными массами трудящихся. Рабочие и крестьяне, без шума и треска строящие заводы и фабрики, шахты и железные дороги, колхозы и совхозы, создающие все блага жизни, кормящие и одевающие весь мир, — вот кто настоящие герои и творцы новой жизни... «Скромный» и «незаметный» труд является на самом деле трудом великим и творческим, решающим судьбы историй». (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 422).

Социалистическая революция и победа социализма в СССР доказали, что народ является подлинной и главной силой исторического процесса, что он не только создает все материальные блага, но успешно может управлять государством, судьбами страны.

В одном из своих выступлений в Дни победы над Германией И. В. Сталин провозгласил здравицу за простых скромных людей, которых считают «винтиками» великого советского государственного механизма и на которых держится деятельность государства во всех отраслях науки, хозяйства и военного дела: «Их очень много, имя им легион, потому что это десятки миллионов людей. Это — скромные люди. Никто о них ничего не пишет, звания у них нет, чинов мало, но это — люди, которые держат нас, как основание держит вершину». («Выступление товарища И. В. Сталина 25 июня 1945 г. На приёме в Кремле в честь участников парада Победы», «Правда», 27 июня 1945 г.

Советский народ является народом-победителем. Он удивил мир своими подвигами, героизмом, своей исполинской мощью. Где источник этой богатырской силы, так ярко проявленной в дни войны?

Источник силы советского народа кроется в социалистическом строе, в Советской власти, в животворном советском патриотизме, в морально-политическом единстве всего советского народа, в несокрушимой братской дружбе народов СССР, гениальном руководстве партии и ее вождя И. В. Сталина, вооруженных знанием законов общественного развития.

Народ нашей страны — русский народ и другие народы СССР — за время существования советского строя коренным образом изменился. Изменилось экономическое, социальное и политическое положение рабочих, крестьян, интеллигенции, их психология, сознание, моральный облик. Это уже не народ угнетенный, забитый, эксплуатируемый, задавленный капиталистическим рабством, а народ, освобожденный от гнета и эксплуатации, хозяин своей исторической судьбы, сам определяющий судьбы своей родины.

 

4. Роль личности в истории

 

Признание народных масс решающей силой  исторического развития отнюдь не означает отрицания или принижения роли личности, ее влияния на ход исторических событий. Чем более активно участвуют народные массы в исторических событиях, тем острее встает вопрос о руководстве этими массами, о роли вождей, выдающихся деятелей.

Чем более организованы массы, чем выше степень их сознательности, понимания коренных интересов, целей, тем большую силу они представляют. А это понимание коренных интересов дается идеологами классов, вождями, партией.

Отвергая идеалистический вымысел о том, будто выдающиеся личности могут по своему произволу творить историю, исторический материализм признает не только огромное значение творческой революционной энергии масс, но и инициативы отдельных личностей, выдающихся деятелей, организаций, партий, умеющих связаться с передовым классом, с массами, внести в них сознательность, указать им правильный путь борьбы, помочь им организоваться.

 

Значение деятельности великих людей

 

Исторический материализм не игнорирует роли великих людей в истории, но он рассматривает эту роль в связи с деятельностью масс, в связи с ходом борьбы классов. В беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом товарищ Сталин говорил: «Марксизм вовсе не отрицает роли выдающихся личностей или того, что люди делают историю... Но, конечно, люди делают историю не так, как им подсказывает какая-нибудь фантазия, не так, как им придет в голову. Каждое новое поколение встречается с определенными условиями, уже имевшимися в готовом виде в момент, когда это поколение народилось. И великие люди стоят чего-нибудь только постольку, поскольку они умеют правильно понять эти условия, понять, как их изменить. Если они этих условий не понимают и хотят эти условия изменить так, им подсказывает их фантазия, то они, эти люди, попадают в положение Дон-Кихота. Таким образом, как раз по Марксу вовсе не следует противопоставлять людей условиям. Именно люди, но лишь поскольку они правильно понимают условия, которые они застали в готовом виде, и лишь поскольку они понимают, как эти условия изменить, — делают историю». (И. В. Сталин, Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом, 1938, стр. 4).

Роль передовых партий, выдающихся прогрессивных деятелей на том и основывается, что они правильно понимают задачи передового класса, соотношение классовых сил, обстановку, в которой развивается борьба классов, правильно понимают, как изменить существующие условия. По выражению Плеханова, великий человек является начинателем, потому что он видит дальше других и хочет сильнее других.

Значение деятельности выдающегося борца за победу нового общественного строя, вождя революционных масс, состоит прежде всего в том, что он лучше других понимает историческую обстановку, схватывает смысл событий, закономерность развития, видит дальше других, обозревает шире других поле исторической битвы. Выдвигая правильный лозунг борьбы, он вдохновляет массы, вооружает их идеями, которые сплачивают миллионы, мобилизуют их, создают из них революционную армию, способную свергнуть старое и создать новое. Великий вождь выражает насущную потребность эпохи, интересы передового класса, народа, интересы миллионов. В этом его сила.

 

История создает героев

 

Великие, выдающиеся исторические личности, как и великие передовые идеи, появляются, как правило, в переломные эпохи истории народов, когда на очередь встают новые великие общественные задачи. Фридрих Энгельс в письме к Штаркенбургу писал о появлении выдающихся деятелей:

«То обстоятельство, что вот именно этот великий человек появляется в данной стране, в определенное время, конечно, есть чистая случайность. Но если мы этого человека устраним, то появляется спрос на его замену, и такой заместитель находится, — более или менее удачный, но с течением времени находится. Что Наполеон, именно этот корсиканец, был тем военным диктатором, который стал необходим Французской республике, истощенной войной,— это было случайностью. Но если бы Наполеона не было, то роль его выполнил бы другой. Это доказывается тем, что всегда, когда такой человек был нужен, он находился: Цезарь, Август, Кромвель и т. д. Если материалистическое понимание истории открыл Маркс, то Тьерри, Минье, Гизо, все английские историки до 1850 г. служат доказательством того, что к этому стремились многие, а открытие того же самого понимания Морганом показывает, что время для этого созрело и это открытие должно было быть сделано». (К. Маркс и Ф, Энгельс, Избранные письма, 1947, стр. 470-471).

Некоторые социологи из реакционного идеалистического лагеря оспаривают эту мысль Энгельса. Они утверждают, что были эпохи в истории человечества, которые нуждались в героях, великих людях, провозвестниках новых идеалов, но великих людей не оказалось, и потому эти эпохи остались периодами застоя, запустения, неподвижности. Подобный взгляд исходит из совершенно ложной предпосылки, будто великие люди творят историю, по произволу вызывают события. Но в действительности наоборот: «...не герои делают историю, а история делает героев, следовательно,— не герои создают народ, а народ создает героев и двигает вперед историю». («История ВКП(б). Краткий курс», стр. 16).

В борьбе передовых классов против классов отживающих, в борьбе за решение новых задач с необходимостью выдвигались герои, вожди, идеологи — выразители назревших исторических задач, требовавших своего разрешения. Так было на всех ступенях общественного развития. Движение рабов в древнем Риме выдвинуло величественную и благородную фигуру вождя восставших рабов - Спартака. Революционное крестьянское антикрепостническое движение выдвинуло в России таких выдающихся и отважных борцов, как Иван Болотников, Степан Разин, Емельян Пугачев. Гениальными выразителями крестьянской революции были Белинский, Чернышевский и Добролюбов. В Германии революционное крестьянство выдвинуло Томаса Мюнцера, в Чехии — Яна Гуса.

Эпоха буржуазных революций рождала своих вождей, идеологов, героев. Так, английская буржуазная революция XVII в; дала Оливера Кромвеля. Канун французской буржуазной революции 1789 г. ознаменовался появлением целой плеяды французских просветителей, а в ходе самой революции выдвинулись Марат, Сен-Жюст, Дантон, Робеспьер. В период прогрессивных войн, которые вела революционная Франция против натиска консервативной Европы, выдвинулась группа выдающихся маршалов, полководцев французской революционной армии.

Новая эпоха, когда на историческую арену вышел рабочий класс, ознаменовалась выступлением двух величайших исполинов духа и революционного дела - Маркса и Энгельса

Эпоха империализма и пролетарских революций ознаменовалась на рубеже XI X—XX столетий выступлением на историческую арену гениальных мыслителей и вождей международного пролетариата Ленина и Сталина.

Появление великого человека в определенную эпоху не есть чистая случайность. Здесь имеется определенная необходимость, заключающаяся в том, что историческое развитие ставит новые задачи, вызывает общественную потребность в людях, способных разрешить эти задачи. Эта потребность вызывает появление соответствующих вождей. Следует к тому же учесть, что самими общественными условиями определяется возможность для талантливого, выдающегося человека проявить себя, развить и применить свой талант. В народе всегда есть таланты, но они могут проявить себя лишь при благоприятных общественных условиях.

Если бы Наполеон жил, скажем, в XVI или в XVII столетии, он не мог бы проявить свой военный гений и тем более стать во главе Франции. Наполеон скорее всего остался бы неизвестным миру офицером. Стать великим полководцем Франции он мог лишь в условиях, созданных французской революцией 1789—1794 гг. Для этого нужны были по крайней мере следующие условия: чтобы буржуазная революция сломала отжившие сословные перегородки и открыла доступ к командным должностям людям незнатного рода; чтобы войны, которые пришлось вести революционной Франции, создали потребность и дали возможность выдвинуться новым военным талантам. А чтобы Наполеон стал военным диктатором, императором Франции, для этого нужно было, чтобы французская буржуазия, после падения якобинцев, нуждалась в «хорошей шпаге», в военной диктатуре для подавления революционных масс. Наполеон своими качествами выдающегося военного таланта, человека огромной энергии и железной воли, отвечал назревшим требованиям буржуазии; и он со своей стороны делал все, чтобы пробиться к власти.

Не только в области общественно-политической деятельности, но и в других областях общественной жизни возникновение новых задач способствует выдвижению выдающихся деятелей, призванных разрешить эти задачи. Так, например, когда развитие науки и техники (обусловленное, в последнем счете, потребностями материального производства, потребностями общества в целом) выдвигает на очередь новые проблемы, новые задачи, то всегда, рано или поздно, находятся люди, дающие их решение. Один немецкий историк остроумно заметил по поводу идеалистических учений об исключительной и сверхъестественной роли гения в истории общества и в истории науки:

 - Если бы Пифагор не открыл свою известную теорему, неужели человечество до сих пор ее не знало бы?

 - Если бы не родился на свет Колумб, неужели Америка до сих пор не была бы открыта европейцами?

 - Если бы не было Ньютона, неужели человечество до сих пор не знало бы закона всемирного тяготения?

 - Если бы не был изобретен в начале XIX в. паровоз, неужели мы до сих пор передвигались бы в почтовых каретах?

Стоит только поставить перед собой подобные вопросы, чтобы стала очевидной вся абсурдность и беспочвенность идеалистического представления о том, что судьба человечества, история общества, история пауки зависят целиком от случайности рождения того или иного великого человека.

 

О роли случайности в истории

 

Возникает, однако, вопрос: если выдающийся человек появляется всегда, когда возникает соответствующая общественная потребность, то не следует ли отсюда, что влияние случайностей совершенно исключается из истории?

Нет, такой вывод был бы неправилен. Великий человек появляется в ответ на соответствующую общественную потребность, но появляется рано или поздно, а это, конечно, отражается на ходе событий. К тому же степень его одаренности, а стало быть, и его способность справиться с возникшими задачами может быть различной. Наконец, индивидуальная судьба великого человека, например его преждевременная гибель, также вносит элемент случайности в ход событий.

Марксизм не отрицает влияния исторических случайностей на ход общественного развития в целом, на развитие тех или иных событий в особенности. Маркс писал о роли случайностей в истории:

«История имела бы очень мистический характер, если бы «случайности» не играли никакой роли. Эти случайности входят, конечно, сами составной частью в общий ход развития, уравновешиваясь другими случайностями. Но ускорение и замедление в сильной степени зависят от этих «случайностей», среди которых фигурирует также и такой «случай», как характер людей, стоящих вначале во главе движения». (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные письма, 1947, стр. 264).

В то же время случайные причины не являются решающими для всего хода общественного развития. Несмотря на влияние тех или иных случайностей, общий ход истории обусловливается необходимыми причинами.

Случайностью с точки зрения хода развития США была, например, смерть Рузвельта в апреле 1945 г. Кончина этого выдающегося буржуазного деятеля (представляющего исключение среди современных вождей буржуазии), несомненно, помогла реакционерам усилить свое влияние на характер и направление внешней и внутренней политики США. Однако главную причину поворота во внутренней и внешней политике США нужно, конечно, искать не в смерти Рузвельта. Нельзя забывать, что, несмотря на свои выдающиеся личные способности, сам по себе Рузвельт был бессилен без поддержки той части американской буржуазии, которую он представлял и которой принадлежала решающая роль в американской политике. Недаром по мере усиления империалистической реакции в США Рузвельту становилось все труднее проводить намеченную им политику внутри страны. Наиболее реакционная часть конгресса не раз проваливала законопроекты Рузвельта, особенно по вопросам внутренней политики. Английский писатель Г. Уэллс, посетивший Рузвельта в начале его президентской деятельности, пришел к выводу, что Рузвельт осуществлял в США социалистическое плановое хозяйство. Это было величайшим заблуждением. И. В. Сталин в своей беседе с Уэллсом говорил:

«Несомненно, из всех капитанов современного капиталистического мира Рузвельт самая сильная фигура. Я поэтому хотел бы еще раз подчеркнуть, что мое убеждение в невозможности планового хозяйства в условиях капитализма вовсе не означает сомнения в личных способностях, таланте и мужестве президента Рузвельта... Но как только Рузвельт или какой-либо другой капитан современного буржуазного мира захочет предпринять что-нибудь серьезное против основ капитализма, он неизбежно потерпит полную неудачу. Ведь банки не у Рузвельта, ведь промышленность не у него, ведь крупные предприятия, крупные экономии — не у него. Ведь все это является частной собственностью. И железные дороги, и торговый флот — все это в руках частных хозяев. И, наконец, армия квалифицированного труда, инженеры, техники, они ведь тоже не у Рузвельта, а у частных хозяев, они работают на них... Если Рузвельт попытается действительно удовлетворить интересы класса пролетариев за счет класса капиталистов, последние заменят его другим президентом. Капиталисты скажут: президенты уходят и приходят, а мы, капиталисты, остаемся; если тот или иной президент не отстаивает наших интересов, найдем другого. Что может противопоставить президент воле класса капиталистов?». (И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 10, стр. 601, 603).

Поэтому предполагать, что Рузвельт мог бы проводить какую-то свою политику вопреки воле американской буржуазии, значило бы впадать в иллюзию. Смерть Рузвельта была случайностью с точки зрения общественного развития США, но резкое изменение внешней и внутренней политики США после войны в сторону реакции — вовсе не случайность. Оно вызвано глубокими причинами, а именно: углубившимися и обострившимися противоречиями между силами империалистической реакции и силами социализма, страхом капиталистических монополий США перед растущим натиском прогрессивных сил, стремлением американских монополий сохранить свои прибыли на высоком уровне, овладеть внешними рынками, использовать ослабление других капиталистических держав, подчинить их контролю американского империализма, подавить выросшие за время войны во всем мире силы демократии и социализма.

 

Классы и их вожди

 

Закономерность исторического развития проявляется, между прочим, и в том, что каждый класс формирует сообразно своей социальной природе, «по своему образу и подобию», определенный тип вождей, руководящих его борьбой.

Тип вождей, политических деятелей, идеологов отражает Природу класса, которому они служат, историческую ступень развития этого класса, обстановку, в которой они действуют.

История капитализма вписана в летописи человечества «пламенеющим языком меча, огня и крови». Рыцари капитализма использовали для утверждения буржуазных общественных отношений самые грязные, отвратительные средства: насилия, вандализм, подкуп, убийства. Однако, как ни мало героично буржуазное общество, говорил Маркс, но и для его появления на свет понадобились героизм, самопожертвование, гражданские войны и битвы народов. У колыбели капитализма стояла целая плеяда выдающихся мыслителей, философов, политических вождей, чьи имена запечатлены в мировой истории.

Но как только буржуазное общество сложилось, революционных деятелей буржуазии сменили вожди буржуазии иного типа — ничтожные люди, которых нельзя даже сравнивать по силе ума и воли с их предшественниками. Период загнивающего капитализма привел к дальнейшему и еще большему измельчанию буржуазных идеологов и вождей. Ничтожеству буржуазии, реакционности ее целей соответствует ничтожество и реакционность ее идеологических выразителей и политических вождей. В империалистической Германии после поражения ее в первой мировой войне вырождение правящего класса, буржуазии и ее идеологов, нашло свое крайнее и наиболее чудовищно-отвратительное выражение в фашизме и его деятелях. Став наиболее агрессивной, империалистическая Германия породила и крайне реакционную фашистскую партию, во главе которой стояли такие людоеды и изверги, как Гитлер, Геббельс, Геринг и др.

Вырождение и реакционность современной буржуазии нашли свое выражение в том, что во главе государства США стоят такие ничтожества, как Трумэн. В сенате США заседают такие изуверы и людоеды, как Кэннон и ему подобные. Банды Тито, Кьяппа, де Голля, Франко, Цалдариса, Мосли, банды Ку-клукс-клана и других фашистских организаций ничем принципиально не отличаются от гитлеровских злодеев. Всех их роднит между собой зоологическая ненависть к народу, к социализму, смертельный страх за будущее эксплуататорского капиталистического строя.

Олицетворением загнивания современного капитализма, вырождения буржуазии явились и такие политические деятели, как Чемберлен, Лаваль, Даладье и им подобные, вставшие в свое время на путь сговора с Гитлером и национальной измены  своим странам. Так называемая «мюнхенская политика» была в корне враждебна интересам народов, она продиктована ненавистью к силам прогресса, к революционному рабочему классу, к социализму, стремлением направить фашистскую агрессию против СССР, таковы были тайные замыслы творцов мюнхенского соглашения 1938 г. Отдавая в пасть гитлеровской Германии Австрию и Чехословакию, эти буржуазные деятели обрекли свои страны на поражение. Реакционная политика буржуазии потерпела банкротстве. Но народам, к сожалению, пришлось расплачиваться за нее своей кровью.

Что дала Франции и Англии близорукая торгашеская политика «Мюнхена», показал печальный опыт поражения Франции, Бельгии, Голландии, урок Дюнкерка для Англии. Жертвы этой политики были бы еще неизмеримо большими, если бы Францию и Англию не спасла Советская Армия.

Действия Черчилля во время второй мировой войны были по существу продолжением той же обанкротившейся «мюнхенской политики». В 1942 и 1943 гг. Черчилль всячески срывал открытие второго фронта против гитлеровской Германии вопреки интересам европейских свободолюбивых народов, стонавших под игом гитлеровских оккупантов, вопреки интересам английского народа, страдавшего от затягивания войны и испытывавшего на себе действия немецкой авиации, самолетов снарядов. Черчилль срывал открытие второго фронта вопреки договору и торжественно принятым на себя священным обязательствам перед союзниками, в частности перед СССР, который вел тягчайшую битву против гитлеровских полчищ. Реакционная политика Черчилля и магнатов английского и американского капитала была направлена на то, чтобы, затягивая войну, обескровить не только Германию, но и СССР и установить затем империалистическую гегемонию Англии и США в Европе.

Вожди, идеологи отживающих классов стремятся задержать ход исторического развития, повернуть его вспять. Они хотят обмануть историю. Но историю обмануть нельзя. Поэтому реакционная политика людей типа Гитлера — Муссолини, Даладье — Чемберлена, Чан Кай-ши — Тодзио, Черчилля - Трумэна неизбежно терпит крах.

Вырождающийся капиталистический строй создал тип политического деятеля, чуждого народу, ненавидящего народ и ненавидимого народом, готового во имя своекорыстных интересов предать родину. Квислинг стал нарицательным именем для продажных вождей буржуазии.

Воле народа буржуазия противопоставляет идею «сильной единоличной власти». Народной демократии французская реакционная буржуазия стремится противопоставить новое издание «бонапартизма» с фашистской окраской. Но решающая роль в истории, в решении судеб страны принадлежит в конце концов народным массам. В современных условиях эти массы во главе с пролетариатом в своей революционной борьбе выдвигают новый тип политических деятелей, новый тип вождей, которые, как небо от земли, отличаются от политических деятелей буржуазии.

 

5.Всемирно-историческая роль вождей рабочего класса — Маркса и Энгельса, Ленина и Сталина

 

Значение вождей для революционной борьбы пролетариата

 

Борьба за коммунизм требует от рабочего класса сознательности и величайшей организованности, беззаветной революционной борьбы, самоотверженности, героизма. Для завоевания победы в этой борьбе рабочему классу необходимо быть вооруженным знанием законов развития общества, пониманием природы классов и законов классовой борьбы, иметь научно разработанную стратегию и тактику, уметь обеспечить для себя союзников, использовать резервы пролетарской революции.

Марксистская партия, будучи сборным пунктом лучших, передовых людей рабочего класса, является лучшей школой выработки лидеров рабочего класса. Успешная деятельность марксистской партии предполагает наличие опытных, дальновидных, прозорливых вождей.

Буржуазия прекрасно понимает значение пролетарских вождей для революционной борьбы рабочего класса. Поэтому она во всех странах, особенно на наиболее острых этапах классовой борьбы, во время революций, старалась обезглавить рабочее движение. Буржуазия убила вождей рабочего класса Германии — Карла Либкнехта и Розу Люксембург, а затем Эрнста Тельмана. Попытка буржуазной контрреволюции в июльские дни 1917 г. убить Ленина, заговор врагов народа — Бухарина, Троцкого, эсеров с целью ареста и убийства Ленина, Сталина, Свердлова, покушение эсеров на Ленина, убийство Кирова — все это звенья преступной реакционной деятельности буржуазной и мелкобуржуазной контрреволюции и агентуры иностранной буржуазии с целью лишить рабочий класс, партию большевиков испытанного руководства, авторитетных, признанных и любимых вождей.

Покушение в 1948 г. на вождя Итальянской компартии Тольятти и вождя Японской компартии Токуда, расстрел греческим монархо-фашистским правительством вождей греческого профсоюзного движения, суд над одиннадцатью руководителями компартии США, убийство председателя Бельгийской компартии Жульена Ляо в 1950 г. — все это выражение тактики империалистической реакции, ее стремления обезглавить рабочий класс и тем самым задержать ход истории.

В 20-х годах нынешнего столетия среди «левых» элементов рабочего движения в Германии и Голландии имели место выступления против «диктатуры вождей». Вместо борьбы против реакционных, продажных социал-демократических вождей, обанкротившихся и показавших себя изменниками рабочего класса, проводниками буржуазного влияния на рабочий класс, германские «левые» выступили вообще против вождей. Ленин квалифицировал эти взгляды как одно из проявлений болезни «левизны» в коммунизме.

«Одна уже постановка вопроса: «диктатура партии или диктатура класса? диктатура (партия) вождей или диктатура (партия) масс?» свидетельствует,— писал Ленин,— о самой невероятной и безысходной путанице мысли. Люди тщатся придумать нечто совсем особенное и в своем усердии мудрствования становятся смешными. Всем известно, что массы делятся на классы; — что противополагать массы и классы можно, лишь противополагая громадное большинство вообще, не расчлененное по положению в общественном строе производства, категориям, занимающим особое положение в общественном строе производства; — что классами руководят обычно и в большинстве случаев, по крайней мере в современных цивилизованных странах, политические партии; — что политические партии в виде общего правила управляются более или менее устойчивыми группами наиболее авторитетных, влиятельных, опытных, выбираемых на самые ответственные должности лиц, называемых вождями». (В. И. Ленин, Соч., т. XXV, изд. 3, стр. 187).

Ленин учил не смешивать подлинных вождей революционного рабочего класса с оппортунистическими вождями партий II Интернационала. Вожди партий II Интернационала изменили рабочему классу, перешли на службу буржуазии. Расхождение вождей партий II Интернационала с рабочими массами ясно и резко сказалось в период империалистической войны 1914—1918 гг. и после нее. Основную причину подобного расхождения разъяснили еще Маркс и Энгельс на примере Англии. На почве монопольного положения Англии, которая была «промышленной мастерской мира» и эксплуатировала сотни миллионов колониальных рабов, создалась «рабочая аристократия», полумещанская, насквозь оппортунистическая верхушка рабочего класса. Вожди рабочей аристократии перешли на сторону буржуазии, состоя прямо или косвенно у нее на содержании. Маркс заклеймил их как предателей.

В эпоху империализма привилегированное положение создалось не только для Англии, но и для других наиболее развитых промышленных стран: США, Германии, Франции, Японии, отчасти Голландии, Бельгии. Так империализм создал экономическую базу для раскола рабочего класса. На почве раскола рабочего класса возник тип оппортунистов, оторванных от масс, oт широких слоев рабочих тип «вождей», отстаивающий интересы рабочей аристократии и интересы буржуазии. Это - бевины, моррисоны, эттли, крипсы в Англии, грины, мерреи в США, блюмы, рамадье во Франции, сарагаты в Инталии, шумахеры в Германии, реннеры в Австрии, таннеры в Финляндии. Ленин писал, что победа революционного пролетариата невозможна без прозрения и изгнания оппортунистических вождей.

 

Типы пролетарских вождей

 

История международного рабочего движения знает различные типы пролетарских  вождей. Один тип - это вожди-практики, выдвигавшиеся в отдельных странах в периоды нарастания революционного движения. Это — практические деятели, смелые и самоотверженные, но слабые в теории. К числу таких вождей принадлежал, например, Огюст Бланки во Франции. Maccы долго помнят и чтут таких вождей. Но рабочее движение не может жить одними воспоминаниями. Оно нуждается в ясной, научно обоснованной программе борьбы и в твердой линий, в научно разработанной стратегии и тактике.

Другой тип вождей рабочего движения выдвинула эпоха относительно мирного развития капитализма, эпоха II интернационала. Это — руководители, сравнительно сильные в теории, но слабые в делах организации, в практической революционной работе. Они популярны лишь в верхнем слое рабочего класса, и то лишь до известного времени. С наступлением революционной эпохи, когда от Вождей требуется уменье дать правильные революционный лозунги и практически руководить революционными массами, эти вожди сходят со сцены. К числу таких вождей — теоретиков мирного периода — принадлежали, например, Плеханов в России, Каутский в Германии. Теоретические воззрения того и другого даже в лучшую пору содержали отступления от марксизма в коренных вопросах (прежде всего в учении о диктатуре пролетариата). В момент обострения классовой борьбы и Каутский и Плеханов перешли в лагерь буржуазии.

Когда классовая борьба обостряется и революция становится в порядок дня, наступает настоящая проверка и партий и вождей. Партии и вожди должны на деле доказать свою способность руководить борьбой масс. Если тот или иной лидер перестает служить делу своего класса, сворачивает с революционного пути, изменяет народу, массы разоблачают и покидают его. История знает немало политических деятелей, которые обладали в свое время некоторой популярностью, но затем переставали выражать интересы масс, отрывались от них, изменяли трудящимся, и тогда массы отходили от них или сметали их со своей дороги.

«Русская революция ниспровергла немало авторитетов,— говорил товарищ Сталин в 1917 г.— Её мощь выражается, между прочим, в том, что она не склонялась перед «громкими именами», брала их на службу, либо отбрасывала их в небытие, если они не хотели учиться у неё. Их, этих «громких имён», отвергнутых потом революцией,— целая вереница. Плеханов, Кропоткин, Брешковская, Засулич и вообще все те старые революционеры, которые тем только и замечательны, что они старые». (И. В. Сталин, Соч., т. 3, стр. 386).

Какими же качествами должен отличаться вождь пролетариата, чтобы справиться со сложнейшими задачами руководства его классовой борьбой? На этот вопрос товарищ Сталин ответил: «Чтобы удержаться на посту вождя пролетарской революции и пролетарской партии, необходимо сочетать в себе теоретическую мощь с практически-организационным опытом пролетарского движения». (И. В. Сталин, О Ленине, Госполитиздат, 1949, стр. 20-21).

Только величайшие гении пролетариата — Маркс и Энгельс, а в нашу эпоху Ленин и Сталин — в полной мере сочетают в себе эти свойства, необходимые для вождей рабочего класса.

Товарищ Сталин, говоря о деятелях ленинского типа, о руководителях большевистской партии, подчеркивает, что это деятели нового типа. Их свойством, их особенностями являются ясное понимание задач рабочего класса и законов развития общества, прозорливость, дальновидность, трезвый учет обстановки, смелость, великое чувство нового, революционное мужество, бесстрашие, связь с массами, безграничная любовь к рабочему классу, к народу. Большевистский деятель должен не только учить массы, но и учиться у масс. Это коренным образом отличает деятелей рабочего класса, деятелей коммунизма от буржуазных деятелей, от общественных деятелей старого типа, подвизавшихся в прошлом на исторической арене.

 

Всемирно-историческая роль Маркса и Энгельса

 

Всемирно-историческая роль Маркса и Энгельса определяется тем, что они являются гениальными вождями и учителями международного рабочего класса, творцами величайшего учения — марксизма. Маркс и Энгельс впервые открыли и научно обосновали историческую роль пролетариата как могильщика капитализма, как творца нового, коммунистического общества. Ленин, определяя историческую роль Маркса и Энгельса, писал: «В немногих словах заслуги Маркса и Энгельса перед рабочим классом можно выразить так: они научили рабочий класс самопознанию и самосознанию, и на место мечтаний поставили науку». (В. И. Ленин, Фридрих Энгельс, 1949, стр. 6).

Гениальность Маркса состояла в том, что он дал ответы на вопросы, которые поставила передовая мысль человечества. Марксизм возник как продолжение развития предшествующей философии, политической экономии и социализма, он — законный преемник лучшего, что создало человечество в XIX в. Вместе с тем возникновение марксизма знаменовало собой величайшую революцию в области философии, политической экономии, теории социализма.

Ни одно из самых великих научных открытий прошлого не оказало такого мощного влияния на исторические судьбы человечества, на ускорение хода общественного развития, как гениальнейшее учение Маркса. В отличие от различных философских школ прошлого, в отличие от различных утопических систем социализма, создававшихся разными мыслителями - одиночками, марксизм как мировоззрение, как учение научного социализма явился знаменем борьбы рабочего класса. В этом его неодолимая сила.

На протяжении целого столетия учение Маркса и Энгельса, развитое в нашу эпоху Лениным и Сталиным, является боевым знаменем рабочего класса всех стран. Все прогрессивное движение человечества осуществляется в наше время под влиянием бессмертных идей марксизма-ленинизма.

Маркс был величайшим мыслителем, создателем научного философского мировоззрения, творцом науки о законах общественного развития, научной политической экономии, научного социализма. Одного этого было бы достаточно, чтобы сделать имя его бессмертным в веках. Но Маркс был не только творцом «Капитала» и многих других гениальных теоретических произведений; он был также и организатором, вдохновителем, душой I Интернационала — Международного товарищества рабочих.

Фридрих Энгельс — великий друг Маркса — также был одним из основателей марксизма. Ему также принадлежит честь открытия и разработки общефилософских основ марксизма, исторического материализма. Жизнь, научное творчество, политическая деятельность Маркса и Энгельса тесно переплелись между собой. Фридрих Энгельс, отмечая великую заслугу Маркса и свое участие в разработке теории марксизма, писал: «Я не могу отрицать, что я и до и во время моей сорокалетней совместной работы с Марксом принимал известное самостоятельное участие как в обосновании, так и в особенности в разработке теории, о которой идет речь. Но огромнейшая часть основных руководящих мыслей, особенно в экономической и исторической области, и, еще больше, их окончательная разная формулировка принадлежит Марксу. То, что внес я, Маркс мог легко сделать и без меня, за исключением, может быть, двух-трех специальных областей. А того, что сделал Маркс, я никогда не мог бы сделать. Маркс стоял выше, видел дальше, обозревал больше и скорее всех нас. Маркс был гений, мы, в лучшем случае, — таланты. Без него наша теория далеко не была бы теперь тем, что она есть. Поэтому она справедливо называется его именем». (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, 1948, стр. 366).

Создать марксизм как мировоззрение, придать новому учению ту великую глубину, всеобъемлющий, строгий и стройный характер, блеск, цельность, внутреннюю связь его частей, величайшую силу убедительности, железную логику — все это мог в то время свершить лишь творческий гений, подобный великому гению Маркса. После смерти Маркса Энгельс в письме к Зорге, оценивая историческую роль Маркса, писал: «Человечество стало ниже на одну голову, и притом на самую значительную из всех, которыми оно в наше время обладало». (К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные письма, 1947, стр. 367).

Влияние Маркса, его великого учения, его бессмертных идей не уменьшилось со смертью Маркса. Это влияние ныне неизмеримо шире и глубже, чем оно было при жизни его творца. Учение Маркса является великой движущей революционной силой исторического развития. В этом сказывается истинность учения Маркса. Это великое учение явилось выражением потребностей исторического развития. Содержание учения марксизма, круг его великих идей — это не произвольное построение гениального ума, а глубочайшее отражение назревших общественных потребностей. Сила и величие учения и дела Маркса и Энгельса состоят в силе и величии международного революционного движения пролетариата. Конечная судьба этого движения — победа коммунизма — не зависит от жизни и смерти отдельных людей, даже великих. Но великие вожди, подобные Марксу и Энгельсу, светом своего гения озаряют мир, освещают путь развития, путь борьбы рабочего класса, сокращают этот путь, ускоряют движение, уменьшают число жертв борьбы.

 

Ленин и Сталин - вожди международного пролетариата, великие продолжатели дела и учения Маркса и Энгельса

 

Непобедимая сила и жизненность рабочего движения, социализма сказались в том, что после смерти Маркса и Энгельса это движение  выдвинуло на историческую арену двух могучих гигантов, корифеев научной мысли — Ленина и Сталина. О величии и значении той или иной исторической эпохи судят по величию и значению событий, происшедших в эту эпоху. Об исторических деятелях, их величии, значении и роли судят по величию дел, ими свершенных, по их роли в событиях, в историческом движении, которое они возглавляют, по мощи того влияния которое они оказывают на это движение.

Эпоха Ленина и Сталина — самая значительная, самая богатая во всемирной истории по значимости и богатству событий, по огромности людских масс, участвующих в движении, по темпам поступательного развития, по глубине совершенного и совершаемого переворота.

Всемирно-историческая заслуга Ленина и Сталина состоит прежде всего в том, что они дали гениальный научный анализ новой стадии капитализма — империализма, вскрыли закономерности его развития, указали и научно обосновали задачи рабочего класса, разработали теорию, стратегию и тактику социалистической революции, пути завоевания диктатуры пролетариата и строительства социализма и коммунизма, создали партию нового типа — великую партию большевиков. Ленин и Сталин дали научное обобщение всех событий нашей эпохи и философское обобщение того нового, что добыла наука за период после смерти Энгельса. Ленин и Сталин отстояли чистоту учения Маркса от опошления его оппортунистами всех мастей и, опираясь на основные принципы марксизма, всесторонне, творчески развили его дальше, создав ленинизм как марксизм эпохи империализма и пролетарских революций. Ленин открыл закон неравномерного экономического и политического развития капитализма в эпоху империализма. Ленин и Сталин создали новую теорию пролетарской революции, учение о возможности победы социализма в одной, отдельно взятой, стране и привели рабочий класс России к победе социализма.

Враги большевизма — меньшевики, троцкисты и т. п. — хватались за устаревший вывод Маркса и Энгельса о невозможности победы социализма в одной стране, обвиняли Ленина, а затем и Сталина в отступлении от марксизма. Ленин и Сталин трезво учли изменившуюся историческую обстановку и заменили вывод Маркса и Энгельса о невозможности победы социализма в одной стране — вывод, переставший соответствовать изменившимся условиям, — новым выводом, выводом о том, что одновременная победа социализма во всех странах стала невозможной, а победа социализма в одной, отдельно взятой, капиталистической стране стала возможной.

«Что было бы с партией, с нашей революцией, с марксизмом, если бы Ленин спасовал перед буквой марксизма, если бы у него не хватило теоретического мужества откинуть один из старых выводов марксизма, заменив его новым выводом о возможности победы социализма в одной, отдельно взятой, стране, соответствующим новой исторической обстановке? Партия блуждала бы в потемках, пролетарская революция лишилась бы руководства, марксистская теория начала бы хиреть. Проиграл бы пролетариат, выиграли бы враги пролетариата». («История ВКП(б), Краткий курс», стр. 341.

Революционное творчество масс создало в революции 1905 г. 1917 гг. Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Ленин открыл в Советах новую, наилучшую форму диктатуры рабочего класса и тем самым творчески обогатил, развил марксизм. «Что было бы с партией, с нашей революцией, с марксизмом, если бы Ленин спасовал перед буквой марксизма и не решился заменить одно из старых положений марксизма, сформулированное Энгельсом, новым положением о республике Советов, соответствующим новой исторической обстановке? Партия блуждала бы в потемках, Советы были бы дезорганизованы, мы не имели бы Советской власти, марксистская теория потерпела бы серьезный урон. Проиграл бы пролетариат, выиграли бы враги пролетариата». («История ВКП(б), Краткий курс», стр. 341).

Для успеха революции, после того как созрели ее объективные предпосылки, нужны не только ясные, понятные массам лозунги, выражающие их думы, чаяния, стремления, но также и правильный выбор момента вооруженного восстания, когда революционная ситуация созрела. Выступив раньше времени, можно обречь пролетарскую армию на поражение; упустив момент, можно было все проиграть. В известном письме к членам ЦК партии накануне Октябрьского восстания Ленин писал:

«Я пишу эти строки вечером 24-го, положение донельзя критическое. Яснее ясного, что теперь, уже поистине, промедление в восстании смерти подобно... теперь все висит на волоске... Решать дело сегодня непременно вечером или ночью.

История не простит промедления революционерам, которые могли победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя терять много завтра, рискуя потерять все... Правительство колеблется. Надо добить его во что бы то ни стало!

Промедление в выступлении смерти подобно». (В. И. Ленин, Соч., т. 26, изд. 4, стр. 203, 204).

Ленин и Сталин — гении революции, ее величайшие вожди. Благодаря их мудрому и умелому руководству пролетарское восстание 25 октября 1917 г. победило быстро и с минимальными жертвами. Ленинско-Сталинское руководство рабочим классом было необходимым условием победы Великой Октябрьской социалистической революции.

Товарищ Сталин говорит о Ленине, что он был «поистине гением революционных взрывов и величайшим мастером революционного руководства. Никогда он не чувствовал себя так свободно и радостно, как в эпоху революционных потрясений... никогда гениальная прозорливость Ленина не проявлялась так полно и отчётливо, как во время революционных взрывов. В дни революционных поворотов он буквально расцветал, становился ясновидцем, предугадывал движение классов и вероятные зигзаги революции, видя их, как на ладони». (И. В. Сталин, О Ленине, 1949, стр. 49). Это же относится в полной мере и к товарищу Сталину, величайшему гению революции, ее стратегу и вождю.

Ленин и Сталин вошли в историю не только в качестве творцов теории ленинизма, но и как основоположники, организаторы коммунистической партии и первого в мире социалистического государства. Советскому народу пришлось преодолевать величайшие трудности в строительстве социалистического общества при относительной отсталости страны и в условиях капиталистического окружения. Роль партии большевиков и ее вождей Ленина и Сталина в строительстве социализма состояла в том, что они, опираясь на научную теорию, на глубочайшее знание законов общественного развития, законов строительства социализма, указали верные, надежные пути и средства преодоления трудностей строительства социализма, мобилизовали и организовали массы.

Советский народ строил социализм впервые. Многочисленные враги стремились сбить народ с правильного пути, посеять у него неверие в свои силы, в способность построить социализм. Не разгромив врагов народа — троцкистов, зиновьевцев, бухаринцев, националистов, — не разоблачив, не развенчав их подлых «теорий» и провокаторских политических установок, их стремления подорвать монолитное единство партии, нельзя было построить социалистическое общество. Мудрая ленинско-сталинская политика, беспощадная борьба с врагами партии обеспечили победу социализма в нашей стране. Вдохновителем и организатором этой борьбы с врагами партии, врагами социализма был великий Сталин. После смерти Ленина он сплотил, объединил кадры партии на осуществление заветов Ленина.

Мудрость и прозорливость Сталина и его железная, несгибаемая воля дали возможность советскому народу осуществить индустриализацию страны в кратчайший исторический срок. Опираясь на мощную социалистическую индустрию, советский народ смог отстоять страну социализма в Отечественной войне и победить врага. Нельзя было победить врага, если бы в СССР не было достаточно хлеба, если бы не произошла великая революция в сельском хозяйстве — коллективизация крестьянского хозяйства на основе передовой техники. Коллективизация крестьянского хозяйства была осуществлена на основе ленинско-сталинской теории, под руководством Сталина.

Великая Отечественная война явилась величайшим испытанием советского социалистического строя, его жизненной силы, испытанием для партии и для советского народа. И это испытание было выдержано с честью. Победил великий советский народ, руководимый партией большевиков и светлым, благородным гением Сталина. Советский народ знал свои силы, он знал и верил, что товарищ Сталин, который провел наш государственный корабль через все трудности гражданской войны и строительства социализма, приведет его к победе и над фашистскими агрессорами.

Подобно тому как гражданская война 1918—1920 гг. родила героев и выдающихся полководцев, Великая Отечественная освободительная война против германского фашизма родила массовый героизм и выдвинула целую плеяду выдающихся, первоклассных полководцев, воспитанников Сталина.

В моменты великих испытаний с особенной ясностью сказывается роль подлинного вождя. Когда враг в 1941 г. вторгся в пределы социалистического отечества, обстановка создалась трудная и сложная. Оценить правильно обстановку, взвесить силы врага и силы собственного народа, показать народу глубину грозящей опасности и указать средства, пути к победе, сплотить миллионы, возглавить их борьбу — это было сделана товарищем Сталиным, и в этом великая заслуга вождя. Каждое выступление товарища Сталина, каждый его приказ имели огромное вдохновляющее, мобилизующее, организующее значение. Сталин будил ненависть к врагу, любовь к родине, к народу. Сталину принадлежит заслуга создания новой военной науки, науки побеждать врага. На основе сталинской военной стратегии и тактики под руководством товарища Сталина наши полководцы — маршалы, генералы, адмиралы — разрабатывали оперативные планы, претворяли их в жизнь, добивались победы. Гений Сталина вдохновлял и напутствовал бойцов на подвиги, поддерживал и умножал силы миллионов тружеников тыла и воинов на фронтах.

Сила подлинного пролетарского вождя состоит в том, что он сочетает величайшую теоретическую мощь с огромным практическим, организаторским опытом. Сталин — корифей марксистско-ленинской науки. Он владеет знанием законов общественного развития, знанием природы классов, партий, их руководителей. Знать — значит предвидеть. Подобно Ленину Сталин обладает даром величайшего научного предвидения и проникновения в суть событий. Он видит глубже, чем кто-либо, и не только то, как события развертываются сегодня, но и то, в каком направлении они будут развертываться в будущем.

Сталин вооружил нашу партию, советский народ программой осуществления постепенного перехода от социализма к коммунизму. Он дал глубокий анализ и указал перспективы международного коммунистического движения.

Сталин — вождь великой партии, великого народа. Его сила в тесной, неразрывной связи с народом, в безграничной Любви к нему сотен миллионов простых людей, трудящихся всего мира. Сталин олицетворяет морально-политическое единство советского народа. Он воплощает и выражает то великое мудрое, что есть в советском народе: его светлый, ясный ум, его стойкость, мужество, благородство, его несгибаемую волю! Народ видит и любит в Сталине воплощение своих лучших качеств.

Характеризуя типы вождей, товарищ Сталин писал:

«Теоретики и вожди партий, знающие историю народов, проштудировавшие историю революций от начала до конца, бывают иногда одержимы одной неприличной болезнью. Болезнь эта называется боязнью масс, неверием в творческие способности масс. На этой почве возникает иногда некий аристократизм вождей в отношении к массам, не искушённым в истории революций, но призванным ломать старое и строить новое. Боязнь, что стихия может разбушеваться, что массы могут «поломать много лишнего», желание разыграть роль мамки, старающейся учить массы по книжкам, но не желающей учиться у масс, — такова основа этого рода аристократизма.

Ленин представлял полную противоположность таким вождям. Я не знаю другого революционера, который так глубоко верил бы в творческие силы пролетариата и в революционную целесообразность его классового инстинкта, как Ленин. Я не знаю другого революционера, который умел бы так беспощадно бичевать самодовольных критиков «хаоса революции» и «вакханалии самочинных действий масс», как Ленин...

Вера в творческие силы масс — это та самая особенность В деятельности Ленина, которая давала ему возможность осмыслить стихию и направлять её движение в русло пролетарской революции». (И. В. Сталин, О Ленине, 1949, стр. 47-48, 49).

Безграничная вера в творческие силы миллионных народных масс характеризует и товарища Сталина как вождя советского народа, как вождя международного пролетариата.

«Все поражает в этом великом человеке, — пишет А. Н. Поскребышев. — Его глубокая, не знающая компромиссов принципиальность при решении важнейших и сложнейших вопросов, в которых запутывались очень многие умы, удивительная ясность и строгость мышления, непревзойденное умение схватить в вопросе основное, главное, новое, решающее, от чего зависит все остальное. Колоссальный энциклопедический запас знаний, все время пополняемых в процессе творческого, созидательного труда. Безграничная работоспособность, не знающая устали и срывов. Беспредельная отзывчивость на все явления жизни, на такие, мимо которых проходят даже очень вдумчивые люди. Многократно доказанная, ему одному присущая способность исторического предвидения. Стальная воля, ломающая все и всякие препятствия для достижения раз намеченной цели. Большевистская страстность к борьбе. Полнейшее бесстрашие перед личными опасностями и пород крутыми, чреватыми серьезными последствиями, поворотами истории». (А. Поскрёбышев, Учитель и друг человечества. Сб. «Сталин. К шестидесятилетию со дня рождения», изд. «Правда», 1939, стр. 173-174).

«Он, как и Ленин, олицетворяет глубочайшую любовь к человеку и беззаветную борьбу за его полное освобождение, за его счастье, — пишет А. И. Микоян.— Сталину чужды всякая мягкотелость и терпимость к врагам народа. Сталин осторожен и расчетлив, когда надо принимать решение. Сталин смел, мужественен и неумолим, когда вопрос решен и надо действовать. Раз цель поставлена и борьба за нее начата — никакого отклонения в сторону, никакого рассеивания сил и внимания, пока главная цель не достигнута, пока победа не обеспечена. У Сталина железная логика. С непоколебимой последовательностью одно положение вытекает из другого, одно обосновывает другое... Путь ко многим блестящим победам большевизма лежит через временные поражения. В такие моменты все личные качества Сталина, как человека и революционера, поражают окружающих. Он бесстрашен и смел, он непоколебим, он хладнокровен и расчетлив, он не терпит колеблющихся, нытиков и хныкающих. И после победы он также сохраняет спокойствие, увлекающихся сдерживает, не дает почивать на лаврах; он превращает одержанную победу в трамплин для достижения новой победы». (А. Микоян, Сталин – это Ленин сегодня. Сб. «Сталин. К шестидесятилетию со дня рождения», изд. «Правда», 1939, стр. 75-76).

Ясность и определенность, правдивость и честность, бесстрашие в бою и беспощадность к врагам народа, мудрость и неторопливость при решении сложных вопросов, безграничная любовь к своему народу, преданность международному пролетариату как величайшей революционной силе современности — вот основные отличительные черты Ленина и Сталина как исторических деятелей нового типа, как вождей коммунистического движения, как народных героев нашей великой эпохи.

Ленин писал о народных героях и их исторической роли: «А такие народные герои есть. Это — люди, подобные Бабушкину. Это — люди, которые не год и не два, а целые 10 лет перед революцией посвятили себя целиком борьбе за освобождение рабочего класса. Это — люди, которые не растратили себя на бесполезные террористические предприятия одиночек, а действовали упорно, неуклонно среди пролетарских масс, помогая развитию их сознания, их организации, их революционной самодеятельности. Это — люди, которые встали во главе вооруженной массовой борьбы против царского самодержавия, когда кризис наступил, когда революция разразилась, когда миллионы и миллионы пришли в движение. Все, что отвоевано было у царского самодержавия, отвоевано исключительно борьбой масс, руководимых такими людьми, как Бабушкин. Без таких людей русский народ остался бы навсегда народом рабов, народом холопов. С такими людьми русский народ завоюет себе полное освобождение от всякой эксплуатации». (В. И. Ленин, Соч., т. 16, изд. 4, стр. 334).

Свержение царизма, власти помещиков и капиталистов, уничтожение эксплуатации человека человеком, создание социалистического общества в СССР — все это достигнуто героической, самоотверженной борьбой народных масс, руководимых коммунистической партией и ее вождями Лениным и Сталиным.

Историческая роль великих вождей рабочего класса состоит в том, что они благодаря своему опыту, знанию законов общественного развития мудро руководят борьбой рабочего класса и ускоряют историческое движение, обеспечивают достижение главной цели — коммунизма.

 

* * *

 

Итак, исторический материализм учит, что не отдельные личности, герои, вожди, полководцы, оторванные от народа, а народ, трудящиеся массы являются главным творцом истории общества. Вместе с тем исторический материализм признает огромную роль выдающихся личностей, передовых, прогрессивных деятелей в истории, в развитии общества. Передовые общественные деятели, понимающие условия жизни своей эпохи и назревшие исторические задачи, ускоряют своей деятельностью ход истории, облегчают решение назревших исторических задач. Великий Сталин учит коммунистические партии быть бдительными, охранять своих вождей, руководителей.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.