Строительство районных электростанций по плану ГОЭЛРО на Урале в 1920-е — начале 1930-х годов

Реквизиты
Тема: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
2009
Период: 
1920-1935
Метки: 
Источник: 
Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 32 (170). История. Выпуск. 35. Стр. 65-70.

Строительство районных электростанций по плану ГОЭЛРО на Урале в 1920‑е — начале 1930‑х годов[1]

С. А. Баканов.

План ГОЭЛРО считается наиболее успешным воплощением амбициозных экономических проектов советской власти, именно поэтому в советской и в современной отечественной историографии его реализации уделялось пристальное внимание исследователей. Колоссальный рывок, совершенный энергетикой страны в 1920‑1930‑е гг., позволяет говорить о плане в превосходном степени, как о торжестве прагматического подхода к планированию. Действительно, Ленин дал указание Кржижановскому составить план электрификации республики 23 января 1920 г., а уже 2 февраля последовало Постановление ВЦИК «Об электрификации России», которым была создана комиссия ГОЭЛРО и ее региональные отделения. Комиссия работала с марта по декабрь 1920 г., ею были подготовлены 230 страниц материалов плана, а также планы по отдельным экономическим районам. План разделялся на программу “А” (восстановительную) и программу “Б” (нового строительства), которая предусматривала сооружение в стране 30 крупных районных электростанций.

План был принят VIII съездом Советов 22 декабря 1920 г. и, по официальным данным, он был выполнен по валовой продукции промышленности уже в 1929/30 г., по мощности районных электростанций в 1931 г., по производству электроэнергии также в 1931 г., по добыче угля в 1932 г., а по выплавке чугуна и стали в 1934 г.[2] Однако в некоторых регионах, например, на Урале, воплощение плана наталкивалось на ряд проблем, которые в рамках рассчитанной на десять лет программы ГОЭЛРО так и не были разрешены. Если прагматичная восстановительная часть плана была осуществлена с безусловным успехом, то строительство районных электростанций буксовало вплоть до подключения мобилизационных механизмов управления экономикой, которые стали широко использоваться в начале 1930‑х гг., что позволяет, на наш взгляд, более скромно оценить результаты воплощения на Урале «второй программы партии».

Бюро по электрификации Урала было создано еще до начала составления плана ГОЭЛРО в ноябре 1919 г. В его состав входили видные ученые и инженеры — М. А. Шателен, Р. А. Ферман, Н. Н. Вашков, которые и приняли участие в разработке региональной программы[3]. Обоснования необходимости электрификации уральского региона, в их интерпретации, можно свести к двум основным аргументам.

Район связан с Европейской Россией только рекой Камой и двумя одноколейными железнодорожными линиями, обслуживающими, главным образом, нужды сибирского транзита. Такая оторванность района является главным препятствием в развитии уральской промышленности. Поэтому необходимо улучшить судоходные условия на Каме и Белой, где к этим рекам подходят трансуральские железные дороги, эффективность использования которых планировалось поднять путем электрификации. В первую очередь необходимо было электрифицировать ветку на Луньевские копи и перевальную линию от Перми до Нижнего Тагила. Обслуживаться эти линии должны были Кизеловской ГРЭС, которая подлежала расширению до 40 тыс. кВт. На реке Чусовой, вблизи примыкания Луньевской ветки к Пермской железной дороге, планировалось построить гидроэлектростанцию мощностью 25 тыс. кВт. Для выполнения насущных нужд предполагалось использовать, в порядке срочных мер, электроустановки в Кушве и Нижнем Тагиле[4].

2. Чтобы сократить использование древесного топлива в энергетических целях (т. е. не для выплавки чугуна) необходимо было перевести силовое хозяйство уральских заводов на электричество, вырабатываемое на местном угле и торфе. Для этого требовалось электрифицировать копи, что было возможно при условии строительства работающих на местном угле районных электростанций в Егоршино на 40 тыс. кВт и в Челябинске на 60 тыс. кВт. Кроме того, на торфе должна была работать запланированная электроцентраль Верхне-Исетского завода. На Южном Урале в качестве местных централей предполагалось использовать станции Златоустовского, Саткинского и Белорецкого заводов[5].

Таким образом, составители плана тесно увязывали развитие уральской энергетики с возможностями местной топливной базы, чтобы не транспортировать добытый на местах энергетический уголь, а сжигать его на электростанциях, которые предстояло построить при копях, и транспортировать уже не топливо, а энергию. Несмотря на то, что топливная база региона была еще недостаточно изучена, план предусматривал резкий рост добычи угля в течение ближайшего десятилетия. К 1931 г. добыча кизеловского угля должна была быть доведена до 120 млн. пуд, челябинского — 100 млн. пуд, богословского — 40 млн. пуд, егоршинского — 15 млн. пуд, полтаво-брединского — 10 млн. пуд. Однако общую выработку угля на Урале к концу десятилетия, видимо, страхуясь от чрезмерно оптимистических оценок, авторы плана устанавливали в 250 млн. пудов (т. е. все-таки меньше, чем сумма добычи по всем бассейнам)[6]. Строительство трех районных электростанций, работающих на местном угле (Егоршинской, Челябинской и Кизеловской), с общей мощностью в 140 тыс. кВт высвобождало для решения поставленных в плане ГОЭЛРО народнохозяйственных целей огромное количество энергии, так как для электрификации самих уральских копей и расширения их добычи считалось достаточным всего около 10‑12 тыс. кВт (Кизеловские копи – 2000 кВт, Богословские – 2130 кВт, Егоршинские – 1100 кВт, Челябинские – 5200 кВт, Полтаво-Брединские – 1000 кВт)[7].

Стоит отметить прагматизм разработчиков плана в том смысле, что они задействовали в своих проектах строительства районных станций уже имевшийся в регионе задел. К 1914 г. на Урале работали 114 мелких, как правило, заводских установок с общей мощностью агрегатов 33,6 тыс. кВт. Работали эти силовые установки в основном на дровах, но в районах угледобычи использовались и местные угли. Так, в 1916 г. была заложена станция на Егоршинском месторождении, а еще в 1907 г. на Надеждинском заводе был построен газоэлектрический цех, работавший на богословском угле (суммарная мощность его газовых двигателей достигала к 1917 г. 8200 кВт)[8]. На самих Богословских копях имелась своя силовая станция[9]. Помимо вышеназванных, к концу 1920 г. на Урале также имелись: электроустановка на содовом заводе «Любимов-Сольве» в Пермской губернии на 2 тыс. кВт; в Екатеринбурге было начато строительство электростанции Верхне-Исетского завода; Кушвинская станция (строительство начато в 1913 г.); Златоустовская станция мощностью в 2 тыс. кВт; Саткинская станция – 3200 кВт; установки в Белорецком и Тирлянском заводах и на Журавлином болоте[10].

Наиболее легкими в сооружении составителям плана представлялись Челябинская и Егоршинская районные станции, однако на деле это оказалось гораздо сложнее.

После отступления белых из Егоршино туда был направлен для изучения состояния копей инженер А. Н. Алейников, который 21 августа 1919 г. сообщал, что на Бобровской копи имеется почти законченное здание для установки электростанции, причем часть машин уже установлена и имеется много запакованных ящиков с электрооборудованием[11]. Ввиду того, что Бобровская, Бурсунская и Ключевская копи в Егоршино принадлежали разным владельцам, на каждой из них имелись свои силовые установки с разным вольтажом. На Бобровской копи динамо-машина была сильно перегружена, так как по всем квартирам рабочих было проведено электроосвещение. Что касается будущей районной электростанции, то первоначально (т. е. до получения статуса районной) она была рассчитана обслуживать одну только Бобровскую копь. В 1913 г. машины для нее были заказаны в Германии, но успели получить оттуда только котлы. Недостающие машины уже в ходе войны были заказаны в Англии. Постройка станции и установка машин велась в 1915‑1917 гг. и была приостановлена из-за политических событий. По проекту станция была рассчитана на 800 кВт. К моменту принятия плана ее котлы (с поверхностью нагрева в 150 м² каждый) были уже наполовину установлены на готовый фундамент. Все строительные работы были закончены, имелся вполне оборудованный щит с нанесенными на нем приборами, были отделаны камеры высокого напряжения, имелись рубильники, переключатели, масляные реостаты, трансформаторы. На складе обнаружились 14 ящиков с двумя турбогенераторами по 400 кВт каждый и полный комплект приборов к ним. В общем, казалось, что для окончания строительства станции достаточно было связаться с центральными органами, чтобы те прислали в район необходимые чертежи и специалистов по энергетике[12]. Пуск Егоршинской станции состоялся в октябре 1922 г., когда был подключен первый из двух турбогенераторов «Томпсон Хаустон» по 500 кВт каждый (второй вступил в строй в 1923 г.). К 1926 г. ее мощность расширилась до 3500 кВт путем установки двух дополнительных генераторов. В сферу ее деятельности должны были войти как сами копи, так и Асбестовские рудники и Алапаевский горный округ, но внезапно станция была отнесена ВСНХ к строительным объектам категории “Б”, т. е. ее сооружение признавалось ВСНХ несвоевременным. Первоначальные планы расширения действующей Егоршинской станции путем установки нового генератора в 11 тыс. кВт остались невыполненными из-за недостаточных размеров здания и нехватки воды. Поэтому для сооружения районной станции нужно было искать другое место, что отодвигало, по мнению ВСНХ, срок начала строительства на 1927/28 г. или еще дальше[13].

Для оборудования силовой станции на Челябинских копях в марте 1920 г. с Кочкарских золотых приисков были переброшены два турбогенератора мощностью 2500 кВт и 750 кВт с паровыми котлами «Неклосс», но по техническим причинам котлы ко второму из них не могли быть установлены и поэтому он был уступлен для Челябинской городской станции[14]. Оставшийся же генератор в 2 тыс. кВт мог быть установлен в уже имеющемся каменном здании (бывший арестантский дом) после его некоторого переустройства. В сентябре-октябре 1920 г. к нему были получены два котла по 302 м². Работы по сооружению силовой станции начались только в октябре 1920 г. Требовалось перестроить фундамент для генератора, соорудить угольный элеватор, градирню и установить столбы для электропередачи. Одновременная нагрузка всего подключенного к станции оборудования не превышала 1600 кВт., следовательно еще 400 кВт. можно было бы отправлять в Челябинск. Предлагалось для резерва закустовать, т. е. связать линией электропередач копи и их силовую станцию со станцией в Челябинске, чтобы в случае остановки станции на копях механизмы шахт и разрезов подключались к Челябинской станции[15]. Электрификацию Челябкопей планировали закончить к 1924 г., после чего большая часть паровых котлов прекратила работу, и оставались действовать только котлы экскаваторов и паровозов. Все это должно было резко сократить потребление копями угля на собственные нужды[16]. В 1922 г. электростанция на Челябкопях была закончена и испытана, но приступить к ее эксплуатации не было возможности из-за отсутствия у потребителей приемников тока[17]. В результате, она перестала рассматриваться в качестве районной по причине нехватки водных ресурсов.

В итоге, первой на Урале и третьей в СССР, построенной по плану ГОЭЛРО, стала Кизеловская ГРЭС, запущенная в 1924 г.

Первый проект строительства крупной станции в Кизеле мощностью в 15 тыс. кВт был составлен еще весной 1918 г. Под него в 1919 г. на копи стали прибывать части демонтированной в связи с эвакуацией из-за наступления немцев Ораниенбаумской станции, имевшей два агрегата по 3 тыс. кВт. Кроме того, на копях Кизеловского района имелось несколько собственных силовых установок. На Княжеской копи «белые» закончили установку нового турбогенератора. Станция при этой копи, имевшая 4 котла и 4 машины по 250, 250, 400 и 500 л. с., по своей мощности позволяла осуществлять на соседней Коршуновской копи электровозную откатку. Свои станции имелись на Мариинской копи — локомобиль на 150 л. с., при Кизеловском заводе (построена в 1918 г.) — локомобиль на 200 л. с., и на Семеновской копи в поселке Половинка, имевшая две машины на 700 и на 300 л. с.[18]. В техническом отношении состояние оборудования Кизеловских копей после ухода белых было чрезвычайно тяжелым. Имевшиеся три паровые машины были совершенно изношены и перегружены на 150%. Почти полностью разрушен водоотлив (разъеден высококислотной водой). В таком же скверном положении находилось и паросиловое хозяйство. За 1920 г. удалось достичь существенных сдвигов: была проведена установка турбогенератора на 1 тыс. кВт, что позволило отремонтировать паровые машины и иметь их готовыми в резерве; были электрифицированы шахты Луньевки; отремонтирована высоковольтная линия Губаха – Кизел; отремонтированы водоотливные машины и установлены новые центробежные насосы[19].

В 1921 г. организацией районной станции под Кизелом в поселке Губаха занимался инженер А. П. Черкассов. Составленный им проект предусматривал мощность будущей станции в 20 тыс. кВт. Однако по дороге в Москву для согласования проекта Черкассов заразился тифом и умер, а его бумаги затерялись. В итоге, только в мае 1922 г. под станцию стали рыть котлован, так как хотели за год запустить хотя бы один агрегат. Для этого было создано самостоятельное предприятие Кизелстрой, но работы шли вяло, и уже осенью 1922 г. правление копей просило передать стройку в его ведение[20]. В 1923 г. комиссия СТО проверяла строительство Кизеловской ГРЭС. В отчете комиссии отмечалось, что материалами строительство было полностью обеспечено и работы велись по графику. Параллельно строилась железнодорожная ветка и устанавливались столбы для электропередачи. Не хватало жилья, которого на строительстве станции приходилось на рабочего по 1 кв. сажени. Снабжение хлебом было нерегулярным, что нервировало рабочих, так как ближайший крупный рынок находился за 100 верст. Организация работ велась подрядчиком Рубинштейном и управлением Кизелстроя. При этом в отчете указывалось, что подрядчик работает лучше и платит рабочим больше[21]. Тем не менее, в 1924 г. станция была сдана и дала первый ток. Как только это произошло, из четырех действовавших станций отдельных копей — Ленинской (бывшей Княжеской), Половинской, Усьвинской и Кизеловского завода — две последние были закрыты из-за полного износа оборудования[22]. Благодаря районной станции удалось быстро электрифицировать Луньевскую железнодорожную ветку и перевалочную линию от Перми до Нижнего Тагила, обеспечив тем самым первую задачу уральской части плана ГОЭЛРО. В 1926 г. ток с нее пошел по высоковольтной линии на Чусовской и Лысьвенский заводы.

Постановлением Президиума Госплана от 26 ноября 1926 г. устанавливался перечень новых районных электростанций, намеченных к строительству в 1926/27 г. Среди 13 станций фигурировали Челябинская и Егоршинская ГРЭС мощностью по 44 тыс. кВт каждая. Новая Челябинская станция должна была строиться на реке Миасс в Челябинске и снабжать электричеством после пуска Златоустовский металлургический, Карабашский медный, Нижнее-Кыштымский электролитный и Саткинский заводы, Кочкарские золотые прийски и Бакальские рудники. Насущная потребность в строительстве станции объяснялась изношенностью силовых установок этих предприятий. Считалось, что потребители уже подготовлены к приему энергии и уже в первый год работы станции будет обеспечена нагрузка в 20‑22 тыс. кВт[23]. Стоимость строительства ЧГРЭС оценивалась в 27,6 млн. руб., а Егоршинской ГРЭС — 21 млн. руб.[24]

В 1927 г. был произведен пуск, предусмотренной планом ГОЭЛРО для снабжения Верхне-Исетского завода, Свердловской ГРЭС — первой торфяной на Урале[25]. Правда мощность ее, как и у других уральских районных станций, была пока не велика — 6 тыс. кВт. Кроме того, были запланированы расширение Кушвинской станции и строительство ТЭЦ при Уралмашзаводе в Свердловске. За счет этих мер в 1927 г. Урал должен был превзойти по мощности установок довоенный уровень. В том же году на Урале был принят собственный пятнадцатилетний генеральный план развития хозяйства региона, причем первая пятилетка должна была стать только его частью. К ее окончанию в 1932 г. выработка электроэнергии в регионе должна была достичь 22 млрд. кВт/часов. Замысел был более чем амбициозным, учитывая, что по сравнению с довоенным периодом за первые десять лет советской власти (и первые шесть лет реализации плана ГОЭЛРО) на Урале выработка увеличилась только в два раза с 115 млн. кВт/часов в 1913 г. до 224 млн. кВт/часов в 1926/27 г.[26] Необходимо обратить внимание на то, что существенная часть новых мощностей была введена еще до установления советской власти в 1914‑1917 гг.

Контрольные цифры первого пятилетнего плана, утвержденные в 1928 г., предусматривали следующую динамику мощности станций в Уральской области: 1926/27 г. — 31,3 тыс. кВт, 1927/28 г. — 44,4 тыс. кВт, 1928/29 г. — 59,9 тыс. кВт, 1929/30 г. — 138,6 тыс. кВт, 1930/31 г. – 268,9 тыс. кВт, 1931/32 г. – 316,4 тыс. кВт, и 1932/33 г. — 425,9 тыс. кВт[27]. В 1929 г. контрольные цифры первой пятилетки были пересмотрены в сторону увеличения. Намечался и резкий рост добычи угля. К 1932/33 г. добыча в Кизеле должна была составить 11,5 млн. т., в Челябинске — 2,6 млн. т., в Богословском бассейне — 1,7 млн. т. Все это требовало нового шахтного строительства, и теперь, чтобы электрифицировать полностью все шахты Урала, потребовалось бы уже не 10 тыс. кВт, как планировалось в 1920 г., а 35 тыс. кВт[28]. Для успешного выполнения заданий пятилетки ресурсов одних только районных станций уже было не достаточно и предполагалось дополнительно построить нескольких мощных станций, работающих на торфе: Нижнее-Салдинская (150 тыс. кВт.) закладывалась в 1930 г., Режская (50 тыс.), Сухоложская (50 тыс.), Алатайская (75 тыс.). Кроме того, были запланированы и гидростанции: Чусовская (40 тыс.) (ее первый проект присутствовал еще в плане ГОЭЛРО) и Колвинская (36 тыс.). Своими станциями должны были обзавестись химкомбинат в Березниках (50 тыс.), Пермский комбинат (50 тыс.), Ижевско-Воткинские заводы (36 тыс.), Сарапул (36 тыс.), Кушва (22 тыс.), Нижний Тагил (48 тыс.), Нижняя Салда (50 тыс.), Алапаевск (100 тыс.), Каменский завод (28 тыс.), Магнитогорск (120 тыс.), Бакальский завод (24 тыс.), Богословский район (50 тыс.) и др. Всего же на конец первой и начало второй пятилетки указывались следующие цифры производства электроэнергии на Урале: 1932/33 г. — 1220 тыс. кВт, 1933/34 г. — 1694 тыс. кВт, 1934/35 г. — 2634 тыс. кВт[29].

Задания первого пятилетнего плана казались совершенно нереальными, так как в 1929 г., когда происходила корректировка планов, все электроснабжение уральского региона продолжало базироваться на мелких станциях местного значения, а районные электростанции или имели скромную мощность, или отсутствовали вовсе. Так, на Егоршинской станции, строительство которой было возобновлено в 1927 г., были доустановлены еще два турбогенератора Ленинградского металлического завода в 1,5 и 2,5 тыс. кВт, а также построена 5‑я очередь станции  – турбогенератор «Юнгстрем» мощностью 11,5 тыс. кВт. Однако максимальная нагрузка станции в 1931 г. после реконструкции не превышала 13,6 тыс. кВт (вместо 40 тыс. по плану ГОЭЛРО). Вызвано это было тем, что работал только один 5‑й агрегат, а 3‑й и 4‑й отключались, так как не справлялась котельная[30].

Кизеловская районная станция, о пуске которой отчитались в 1924 г., также имела далекую от плановой мощность – 6 тыс. кВт (вместо 40 тыс.). В 1930 г. после пуска дополнительного генератора второй очереди она достигла 11 тыс. кВт. Но чтобы стать действительно районной и подавать энергию до Перми и Среднего Урала (район реки Туры), требовалось во второй пятилетке провести работы третьей очереди и ввести в строй три котла по 1500 м и двух турбогенераторов по 24 тыс. кВт[31]. В 1932 г. областная конференция ВКП(б), опираясь на программу второй пятилетки, постановила расширить Кизеловскую ГРЭС с имеющихся к тому времени 26 тыс. до 100 тыс. кВт, что было достигнуто только к 1936 г.[32]

Первый кредит на строительство Челябинской районной станции был отпущен в мае 1926 г. в размере 74590 руб. на изыскательные и проектные работы. 6 мая 1927 г. СТО утвердил протокол Президиума Госплана о строительстве станции и поручил ВСНХ начать стройку уже в 1927/28 операционном году с расчетной мощностью в 150 тыс. кВт, (т. е. с мощностью, равной станциям всего Урала вместе взятого). Стоимость строительства определялась в 30 млн. руб. Требовалось построить: плотину через реку Миасс, линии электропередач, механическую мастерскую, главный корпус, подъездные железнодорожные пути, жилой городок и др. В начале 1927 г. стал формироваться трудовой коллектив Челябстроя. К лету на строительстве было уже занято 1507 человек. Из них: рабочих — 750 человек, коновозчиков — 634, служащих — 123. На строительстве имелись два легковых автомобиля и один трактор. Рабочих набирали через биржу труда. За первое лето были построены три общежития, конюшня, железнодорожная ветка, подготовлен котлован и заложен фундамент главного корпуса (его закладка была приурочена к десятилетнему юбилею Великого Октября). В 1928 и 1929 гг. в строительные летние сезоны число рабочих увеличивалось до 2,5 тыс. человек. К весне 1930 г. из Англии поступили паровые котлы и первый турбогенератор. 15 августа 1930 г. состоялось торжественное открытие, а 1 сентября 1930 г. заработала первая турбина на 24 тыс. кВт. В 1931 г. здесь были пущены еще три агрегата, (мощность станции достигла 51 тыс. кВт), а в 1932 г. еще один агрегат на 22 тыс. кВт. На плановую мощность (100 тыс. кВт) ЧГРЭС смогла выйти только к 1936 г.[33]

К началу второй пятилетки (1932 г.) суммарная мощность всех электростанций Урала достигла 495 тыс. кВт[34], а системы «Уралэнерго», организованной в 1930 г., составила 161100 кВт[35]. При этом, мощность районных станций (кроме Челябинской) по-прежнему сильно уступала цифрам, заложенным в программу ГОЭЛРО, а некоторые из запланированных в 1920 г. станций, как, например, Чусовская, так еще и не были построены. За годы первой пятилетки был сделан качественный рывок. Ядро энергосистемы Урала, таким образом, составляли предприятия, построенные по первому пятилетнему плану, такие как: Березниковская ТЭЦ (83,2 тыс. кВт), Магнитогорская ЦЭС (48 тыс. кВт), ТЭЦ Уралмашстроя (9,8 тыс. кВт), и Челябинская ГРЭС (99 тыс. кВт). Последняя оказалась единственной из запланированных в рамках плана ГОЭЛРО, не только вышедшей на плановые показатели, но и превзошедшей их.

Таким образом, на Урале выполнить план ГОЭЛРО в десятилетний срок не удалось. Если прагматичная часть “А” плана, реализовавшаяся в 1920‑е гг., без сомнения оказалась жизнеспособной, и ее воплощение способствовало быстрому восстановлению и реконструкции промышленности края, то телеологичная часть “Б” даже в 1930‑е гг. в полном объеме так и не была реализована, и дальнейшее развитие энергетики региона базировалось уже на иных, по сравнению с временем принятия плана ГОЭЛРО, основаниях.

Примечания:

[1] Статья подготовлена при поддержке РГНФ. Проект № 08-01-85115 а/У.

[2] 60 лет Ленинскому плану ГОЭЛРО / сост. Г. П. Смидович. М., 1980. С. 5.

[3] Ничков В. Б. Век уральской энергетики. Свердловск, 1983. С. 32.

[4] Энергетика России 1920–2020. Т. 1. План ГОЭЛРО. М., 2006. С. 334.

[5] Там же. С. 335.

[6] Там же. С. 811.

[7] Там же. С. 822.

[8] Ничков В. Б. Век уральской энергетики. Свердловск, 1983. С. 11. До 1942 г. газоэлектрический цех Надеждинского завода оставался единственной электростанцией, снабжавшей север Урала, к этому времени ее мощность удалось довести до 23140 кВт.

[9] Лазарев Л. Угольная промышленность РСФСР к 1921 г. Екатеринбург, 1921. С. 35.

[10] Энергетика России 1920‑2020. Т. 1. План ГОЭЛРО. М., 2006. С. 838.

[11] РГАЭ. Ф. 8082. Оп. 1. Д. 226. Л. 8.

[12] Там же. Л. 45.

[13] РГАЭ. Ф. 3429. Оп. 3. Д. 1818. Л. 24, 45.

[14] РГАЭ. Ф. 8082. Оп. 1. Д. 230. Л. 16 об.–17.

[15] РГАЭ. Ф. 8082. Оп. 1. Д. 231. Л. 17, 46, 46 об.

[16] РГАЭ. Ф. 8088. Оп. 1. Д. 15. Л. 103.

[17] РГАЭ. Ф. 3139. Оп. 1. Д. 169. Л. 33.

[18] РГАЭ. Ф. 8082. Оп. 1. Д. 227. Л. 19, 26 об.

[19] Лазарев Л. Угольная промышленность РСФСР к 1921 г. Екатеринбург, 1921. С. 30.

[20] РГАЭ. Ф. 3139. Оп. 1. Д. 218. Л. 3.

[21] РГАЭ. Ф. 3139. Оп. 1. Д. 220. Л. 11, 14.

[22] РГАЭ. Ф. 3429. Оп. 5. Д. 1258. Л. 317.

[23] РГАЭ. Ф. 3429. Оп. 3. Д. 1818. Л. 15, 17.

[24] Там же. Л. 24, 45.

[25] В дальнейшем она также будет переведена на потребление угля – привозного из Экибастуза.

[26] Данилин Л. В. К истории электрификации Урала в первой пятилетке (1928‑32 гг.) // Вопр. истории Урала. 1965. Вып. 6. С. 115‑116.

[27] РГАЭ. Ф. 3429. Оп. 3. Д. 2185. Л. 11.

[28] РГАЭ. Ф. 3429. Оп. 3. Д. 2528. Л. 32.

[29] РГАЭ. Ф. 3429. Оп. 3. Д. 2528. Л. 32 об–33.

[30] Ничков В. Б. Век уральской энергетики. Свердловск, 1983. С. 46.

[31] РГАЭ. Ф. 3139. Оп. 1. Д. 298. Л. 1.

[32] Ничков В. Б. Век уральской энергетики. Свердловск, 1983. С. 42.

[33] Пономарев В. А. Построена по ленинскому плану ГОЭЛРО // Тр. Челяб. ин-та механизации и электрификации сел. хозяйства. 1968. Вып. 31. С. 18‑25.

[34] Данилин Л. В. К истории электрификации Урала… С. 124‑126.

[35] Там же. С. 116.

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.