Стенограмма вечернего заседания 14 декабря 1935 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1935.12.14
Метки: 
Источник: 
Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Декабрь 1935 г.: Документы и материалы. — М.: "РОССПЭН", 2008. С. 422-453

Левензон. Отчет на 1 октября этого года показывает, что в части стоимости мы в этом году идем по европейской части со снижением против сметы на 1% против 4% превышения сметы в прошлом году. Общую картину нам может несколько испортить Дальний Восток, поскольку Забайкалье и Приамурье на это число идут с превышением против сметы на 2%. Во всяком случае, исходя из их удельного веса в строительном плане, можно предполагать, что в этом году превышения против сметы мы иметь не будем. Но можно ли это считать большим достижением? Было бы неправильным отрицать, что мы добились повышения сметной дисциплины, что против прошлого года по отдельным статьям есть экономия. Но в этом основную роль сыграли два обстоятельства: 1) то, что в этом году были более укрупненные капиталовложения по ряду участков, которые занимают по сумме одну треть всего плана, 2) поздно составленные сметы, которые отразили фактическую стоимость работ. Возможность соблюдения сметы в основном нужно отнести за счет этих двух факторов. Отчетность показывает, что имеющееся удешевление стоимости по ряду статей уходит на покрытие ряда перерасходов.

Что отражает наш отчет? Транспорт дает экономию против сметных цен. Он дает экономию потому, что фактически мы ориентировались в сметах на больший процент гужевого транспорта, чем это имеет место наделе, ввиду большего использования автотранспорта, а это дает значительное удешевление.

Второе. В сметах цены на материалы завышены. Поэтому и эта статья дает экономию против сметы. Но куда же тогда девается экономия? Она идет, как я говорил, на покрытие бесхозяйственности. С одной стороны, мы имеем превышение административно-хозяйственных расходов против смет (данные па 1 ноября показывают, что мы идем по административно-хозяйственным расходам на 4% выше того, что положено по нормам) и второе: расценки, по которым мы оплачиваем работу, завышены для ряда квалификаций. Затем — наши складские операции. Мы здесь идем выше нормы — вместо 4% заготовительно-складских начислений они достигают 6,7%. Тут имеют место излишние перевалочные операции, излишние командировочные и целый ряд других расходов. Таким образом по смете все идет благополучно, а фактически по ряду статей мы имеем недопустимый перерасход, а экономия, которую отражает отчет, по другим статьям, получается за счет завышенной сметы.

На будущий год нам поставлена задача — снизить стоимость строительства на 14% против сметы. Сумеем ли мы снизить стоимость строительства на 14%? Сумеем. Те подсчеты, которые я буду приводить, являются очень осторожными подсчетами.

Как мы подошли к вопросу об установлении размера возможного снижения: 1) мы обследовали ряд участков и имеем богатый материал, характеризующий положение на местах, 2) мы проанализировали ряд смет, составленных участками и округами, и сопоставили их с нашими (центральными) наиболее экономичными и, наконец, 3) мы поискали источников экономии и в нашей центральной смете, и в самом проекте. По этому материалу мы судим о возможном размере снижения.

Беру одну из основных статей нашего расхода — транспорт. По отношению к обшей стоимости строительства транспорт стоит 23—27%. Анализ ряда смет, а я считаю, что то количество смет, которое было проанализировано, и тот иллюстративный материал, который имеется у нас в виде докладов комиссии, которая была послана СКУ и Финансовым отделом, затем та проверка, которая была произведена по собственной инициативе ХВО, показывает, что в смете гужевой транспорт превалирует в 2 раза над автомобильным. Во-первых, это совершенно не соответствует фактическому положению вещей. Фактически положение как раз обратное. Во-вторых, подвозка гужевая у нас в среднем составляет 6 км, что совершенно недопустимо и ненормально. Если взять Ленинградский военный округ и сравнить с Белорусским и Киевским, то картина будет такая. Если в Киевском и Белорусском округах стоимость транспорта составляет 23—25% к общей стоимости строительства, то в Ленинградском она составляет только 14— 15%. Правда, в Ленинградском округе кое-что завуалировано вдобавок к этому в стоимости материалов. О чем это говорит? Это говорит о том, что в Ленинградском округе подвозка от станции назначения до места работ организована более правильно и потому дешевле. Правда, в некоторых местах и у них есть срывы. Но, как правило, у них железнодорожные ветки проложены более рационально и ближе к месту работ, в среднем до 3 км. В Белорусском и Киевском округах в смете отражено в среднем, конечно, с разными отклонениями гужевой или автомобильный подвоз на 6 км. Если только поставить как обязательную задачу свести расстояние подвозки от станции назначения к строительной площадке с 6 км до 3, затем изменить соотношение между автомобильным транспортом и гужевым как 4 к 1, т.е. 80% автомобильного и 20% гужевого и к этому ликвидировать широко распространенные безобразия в использовании транспорта (недогруз, простои), то получим огромную экономию.

Возьмите хотя бы строительство дома Наркомата обороны, проверьте, что происходит по утрам. В одно и то же время к стройке подходят сразу 5—6 машин с грузом; на машинах всего 2 грузчика. В то время как одна машина разгружается, 5 машин стоят. Это повсеместное явление. Никто не станет отрицать, что в деле использования транспорта большой непорядок. Мы имеем, к сожалению, лишь единичные случаи, когда транспорт работает по графику: одна машина выходит вслед за другой через 10 мин., и на разгрузку транспорт не задерживается. Надо сказать, что здесь кроются колоссальные ресурсы экономии. Я не считаю возможным затруднять вас арифметикой, но это как минимум дает 6% экономии к общей стоимости строительства и на 25% сокращает количество затрат по транспорту. Тов. Латсон, помощник командующего Харьковским военным округом, провел у себя такую проверку. Эта проверка целиком совпадает с нашими выводами, которые мы сделали на основании анализа смет и тех материалов, которые привезла наша комиссия и т. Хрулева.

Вопрос упорядочения нашего транспортного дела — это есть половина успеха в деле снижения себестоимости. Это вопрос о широкой колее, о расстоянии подвозки, об увеличении соотношения между автотранспортом и гужевым — короче говоря, о рациональном использовании нашего транспорта. То, что у нас имеет место, ни в какие ворота не лезет. Это основная статья экономии.

Затем идут другие более мелкие статьи. Казалось бы, пустяковая статья — замена носилок тачками. Разрешите вам доложить, что на носилках мы излишне переплачиваем, исходя из плана будущего года, стоимость половины тяжелой бригады. 20 млн руб. стоит нам разница между переноской тяжести на носилках и тачкой. Пойдите на любую стройку, и вы увидите, что все грузы переносятся на носилках. Чем это объясняется? Тем, что у нас есть женский труд, который строители не ставят ни во что, но так как этот труд невыгодный, на нем не зарабатываешь много, то его оплачивают не по нормам, а выше. Наши нормы — вещь очень гибкая. Правильно на совещании в ЦК начальник строительства Волгоканала сказал, что наши нормы и на солнце, и на ветер, и на мороз. Если вы оплачиваете труд работающих на тачках по норме выше, то это работающим невыгодно. Но если прораб запишет, что она поднялась на метр выше, или пошла кривизной, или на неудобном месте, тогда эта норма подгоняется так, что уже может прокормить. Переноску на носилках мы должны допускать на стройке в исключительных местах, где тачкой или подъемником нельзя достать, но не больше чем в 10—20%. Весь остальной внутрипостроечный транспорт должен быть заменен механизмами, в крайнем случае тачкой. И даже в этих условиях работой тачкой мы по отношению к общей стоимости строительства выгадываем 0,20%, что в нашем плане составит 20 млн руб.

Третья статья — она может тоже показаться смехотворной — это вода, экономия на воде. Как вы думаете, как у нас в сметах отражена вода? Вот 91-й участок Белорусского округа; кубометр воды у него стоит 2 руб. 32 коп., на 74-м участке 1 руб. 50 коп. Короче говоря, вода на 91-м участке составляет 1,08% ко всей стоимости строительства; по казарме, по кухне, по столовой она составляет 0,4%. Тут были и объективные условия. Поздно был дан водопровод. Но, к сожалению, в сметах всюду отражена такая стоимость воды. А в будущем году в сметах стоимость воды не должна превышать 50—70 коп. за кубометр, что против этого года даст 0,2% экономии в общей стоимости строительства.

Относительно опалубки. Как у нас отражено в сметах это дело? Опалубку используют в лучшем случае 1 —2 раза, а потом ее бросают. Фактически хороший хозяин этого не делает, но в сметах так записано, а если в сметах так записано, то это дает возможность плохому хозяину так и делать. А что значит иметь правильный оборот опалубки? Это значит, что на обычных бетонных работах надо оборачивать опалубку три раза, а там, где бетон заготовляется централизованно, иметь десятикратный оборот опалубки. Вот эта «мелочь» тоже дает 0,2% к общей стоимости строительства.

Затем, вопрос о механизации. Когда мы говорим о механизации применительно к нашим условиям работы, мы в первую очередь имеем в виду использование той мелкой механизации, которая у нас имеется, и, во-вторых, дальнейшее насыщение наших строек механизмами. Конечно, мы услышим много жалоб, что транспортеры были без лент, что запасных частей не было. Все это верно. Но ведь верно и то, что и наличный вертикальный транспорт не используется, что краны Косина у нас не используются в должной мере, что наши бетономешалки и растворомешалки, хотя и перевыполняют нормы, которые мы дали, но абсолютно не имеют той производительности, не дают того коэффициента использования, который могли бы дать. Наш коэффициент использования смехотворный. Правда, он общий с Наркомтяжпромом, но из этого ничего не следует. У нас царствует еще коза, кирпич тянут на спине, на козе.

С места. А электроэнергия?

Леванзон. Мы будем говорить и об электроэнергии. Речь идет о том, чтобы установить совершенно новые, обязательные для всех нормы в отношении вертикального транспорта. Подъем, начиная с 5 м высоты, должен быть обязательно механизирован. Это должно быть правилом в нашей работе. Что касается механизмов, которые у нас попользуются, их коэффициент использования, в зависимости от рода механизации надо удвоить: вместо 0,35 дать 0,70, там, где 0,15, дать 0,30 и т.д. Подсчеты подсказывают, что это возможно, и у хороших хозяев это имеет место. Вы ставите вопрос, что для этого нужна электроэнергия, конечно, нужна, я скажу об этом в конце доклада. Но только так нужно строить и только так нужно давать отправные данные.

Следующий вопрос — вопрос повышения производительности труда. Если бы присутствующие здесь участвовали бы на совещании ЦК, мне не пришлось бы совершенно говорить на эту тему, потому что, когда я там выступал, я сказал: «Вряд ли мне нужно защищать вопрос о том, что в наших условиях возможно повышение производительности труда на 30%». И по совести доложу, что я 30% взял, учитывая, что в будущем году нам все же в большой доле придется работать с неквалифицированной рабочей силой. Если бы не это обстоятельство, если бы был расчет на квалифицированную рабочую силу, я бы смело поставил больше 30%.

Почему? Это показывают те материалы, которые в нашем распоряжении имеются. В этом году наши строительные батальоны, которые работали в основных округах, в течение первых двухтрех месяцев не давали полной нормы, а к концу года мы имеем среднюю производительность 115—120% даже у них. О чем это говорит? Это говорит о том, что, несмотря на разрыв между низшей и высшей точкой производительности, мы имеем превышение норм.

У нас обыкновенно думают, что превышение норм всегда связано с уплотненностью рабочего дня. Это не всегда так. Вот результаты наблюдения: на 107-м участке, 66-м участке, 215-м участке и 105-м участке. Бригада каменщиков дает 120% производительности труда, а труд уплотнен только на 73%. Если мы считаем 10% нормального простоя в течение дня для перекурки, отдыха и т.д., то все же на 17% не уплотнен рабочий день и все-таки бригада перевыполняет норму. Возьмите бригаду штукатуров на 215-м участке, там только 82% уплотненности рабочего дня, а норма перевыполняется. На 105-м участке бригада плотников, которая дает 134% производительности труда против нормы, а уплотненность рабочего дня у нас только 52%, т.е. если бы она уплотнила свой рабочий день по-настоящему, даже без рационализации, она могла бы выгонять 220—250% нормы.

Мы издали сейчас книжку, я вчера ее демонстрировал в ЦК, вот эту книжку. Это производственно-нормативная картотека. Данные ее наблюдений относятся к 1934 г. Стахановское движение тут совершенно не отражено. Наблюдалась работа средняя — как работает средний рабочий, и результаты показывали, что против существующей нормы производительность была от 30% превышения до 50 и 100. Это говорит о том, что с нашими нормами неблагополучно, а это единая норма для всего Союза. И к этой мысли на совещании в ЦК пришли совершенно твердо. Поэтому мы смело планируем 30% повышения производительности труда. Мы не каждому дадим 30%, это минимум 30%, а некоторым округам и участкам мы завоз рабочей силы будем планировать так, чтобы давать вдвое меньше, чем в этом году, при равных капиталовложениях. На стройке Академии Фрунзе они сами вынесли решение, что, имея удвоенный план в 1936 г., они остаются при прежней рабочей силе. Если бы они не вынесли этого решения, я все равно больше им не дал бы. Только так надо планировать рабочую силу, ибо я совершенно ответственно докладываю, что на наших участках излишек рабочей силы.

Ворошилов. Скажите прямо, можем выдержать 14% снижения стоимости строительства?

Левензон. Можем.

Ворошилов. Вы так и докладывайте.

Левензон. За счет каких элементов я даю это снижение?

Якир. 6% на один транспорт.

Левензон. Тов. народный комиссар, опалубка кажется мелочью, но этих мелочей много, и из них складываются огромные суммы. Когда мы подойдем конкретно к каждому участку, то тут будет выявляться, что у одних дело поставлено хуже, у других лучше, но в целом я считаю те данные, те материалы, которые мы добыли совершенно репрезентативными и их можно распространить на все строительство РККА. И пусть никого не смущает эта вода. Вода — это не чепуха. Разве мыслимо, чтобы вода занимала 1% к общей стоимости постройки? Разве мыслимо, чтобы столько стоил кубометр воды?

Как мы работаем до сих пор? На аэродромных работах у нас господствует грабарь тачка. А на 202-м участке в Ленинграде перешли уже к механизации этих работ. Не думайте, что тут какая-то особенная механизация. Тут — трактор, плуги и другие механизмы, которыми мы располагаем. Надо только их правильно комбинировать и работу организовать. Когда мы подсчитали это дело, мы пришли к выводу, что это дешевле того, что мы делаем обыкновенно. А сколько тут рабочей силы освобождается? А в какой мере мы освобождаемся от расходов по коммунальным услугам, жилью и т.д.? Это к общему нашему плану составляет 0,15% экономии. Вы скажете: чепуха, какие-то десятые доли процента. Извините, из этих десятых долей складывается 14%.

Следующие статьи — это конструктивные изменения в наших проектах, которые могут дать больше 1% экономии, экономия за счет правильного применения норм (1,15%), стоимость проектирования и др. Все это вместе взятое дает 10—11%. Не хватает еще 3%. Откуда их взять? 1 1/2% пойдет за счет снижения стоимости местных материалов. Это то, что дает правительство. И остальные 11/2% должны быть получены за счет экономии на материалах. Это по подсчетам совершенно возможная вещь. Таким образом мы можем дать 14%.

Я докладываю, что я был крайне осторожен в наших расчетах. Мне вначале это тоже казалось очень сложным, но вот подсчет с карандашом в руке показывает, что это возможно. Но эти 14% голыми руками не возьмешь. Требуется огромная организационная работа с нашими кадрами, требуется жесткая дисциплина в соблюдении плана, смет, финансовая дисциплина, новые методы работ.

С кадрами у нас дело обстоит нехорошо и количественно, и качественно. Я докладываю о тех мероприятиях, которые нам нужны и которые зависят не столько от нас, строителей, сколько от той помощи, которая нам будет оказана. 2—3 месяца тому назад я докладывал вопрос о кадрах на будущий год. План у нас увеличивается вдвое. Мы имеем огромный некомплект инженерно-технического персонала. Где же пути, ведь у нас нет базы? Наша Военно-инженерная академия ничего не дает, в этом году дала 20-30 чел., на будущий год ничего не предвидится от нее получить. Она выпускает моряков, саперов, только не строителей. 2 месяца тому назад я просил, для того чтобы нам создать основной костяк наших кадров, разрешить прибегнуть к следующей операции по ВИА: снять с 5 курсов разных факультетов — моряков и саперов — человек 250—300 и дать им общеобразовательный уклон с тем, чтобы мы в начале строительного сезона получили человек 200-250 строителей. Этот вопрос не получил пока своего разрешения.

Разрешите аппелировать к вам: почему ЦК не пожалел снять тысячи людей, которые учились в не менее благородных учебных заведениях, чем ВИА, и послал их в политотделы? От этого дело и люди только выиграли. Почему мы не можем этого сделать по ВИА? Почему мы должны жаловаться в ЦК, почему мы должны обращаться в НКТяжпром в то время, как можно этот основной костяк получить из ВИА? Нам нужно цементировать весь аппарат своими собственными кадрами. Еще не поздно будет и сейчас, если мы по ВИА произведем такую операцию. Но, кроме этого, нам нужно просить инженеров и техников, как оканчивающих в этом году вузы, так и опытных, и у НКТяжпрома и других наркоматов.

Второй вопрос (а я докладываю вопросы, которые нужно будет поставить в правительстве) — это вопрос об оснащении наших строек электроэнергией. Я уверен, что здесь выступят командующие войсками и скажут, чтобы мы дали им дизелей. Мы в этом году дизелей для того огромного строительства, которое ведется, не дали. Сколько ни бились — ничего не получили. В IV квартале дают 4 дизеля, на будущий год записывают 60 дизелей. Приходится сложную работу проводить ручным трудом, а отсюда ясно: перед нами стоит вопрос со всей остротой об электроэнергии, о дизелях. Нужно учитывать, что мы работаем не в Москве, что мы не на Кропоткинской улице школу строим, а работаем на строительстве казарм, где нам самим надо прокладывать и водопровод, и канализацию, и строить электростанции и т.д. Мы должны поставить этот вопрос перед правительством, иначе все попытки механизировать работы ни к чему не приведут, а тем самым и снижение стоимости в большой части будет под вопросом.

Есть большой вопрос, который я выдвигал в своем выступлении в ЦК. Это вопрос относительно системы планирования материалов. Через несколько дней мы соберемся у т. Чубаря[1] для рассмотрения годового плана. Его утвердят, но через 2 дня про этот план забудут, ибо основным является квартальный план, но последний также зависит от месячного плана перевозок. Благодаря этому мы никогда не имеем возможности согласовывать с промышленностью спецификацию материалов. Мы вынуждены брать тот сортимент, который имеется в наличии. Отсюда и происходит то, что начальник участка не имеет твердого плана снабжения, а следовательно, и плана работ. Он — этот план — ломается часто. На участке излишние запасы материалов, на данный месяц ненужные, излишняя рабочая сила, финансовые затруднения и т.д.

Ворошилов. Вы в ЦК говорили?

Левензон. Говорил. Я вчера говорил по этому вопросу, я говорил — дайте нам 80-90% годового плана, но дайте твердо, помесячно. Если я буду получать в январе, феврале, в марте известный процент, то мой начальник участка будет знать, что он получает, и на основе этого он будет организовывать всю работу. А что у нас сейчас происходит? Начальник участка на всякий случай держит резерв рабочей силы, думая: может быть, придет цемент, электротехника и т.д. Если будет известно, что мы получаем в январе, феврале и т.д. на каждый месяц, то это внесет оздоровляющее, организующее начало на нашей стройке.

Вчера, т. народный комиссар, никто не дал ответа на этот вопрос, а т. Орджоникидзе, видимо, считает, что это невозможно. Давайте в виде опыта проведем... Пусть 20% останется для резервирования, но и 80% дадут больше, чем 100%. Что толку от этих 100%, если мы в этом году в IV квартале получаем 37% годового плана кровли? Эти вопросы мы должны поставить.

Теперь о вопросах внутренних, в частности о вопросах транспорта. Я не думаю, т. народный комиссар, обижать армию, забирать ее транспорт. Мы будем только просить у т. Халепского дать нам транспорт вовремя. Все равно мы его от правительства получим. Мы должны получить 2,5 тыс. машин, но надо получить их в январе-феврале, чтобы мы могли эти машины использовать в течение всего года.

Я уже говорил о кадрах. Мы вам, т. народный комиссар, будем докладывать вопрос о подготовке и переподготовке кадров. Я думаю, что нам надо в течение 2-3 недель собрать по округам наш инженерно-технический персонал, чтобы зарядить его по-новому, в соответствии с решением ЦК.

Зиму надо использовать для переподготовки рабочей силы. Нам надо использовать наших лучших стахановцев и использовать их как инструкторов для подготовки рабочей силы, для подготовки ее по новым методам работы. Это надо сделать во что бы то ни стало, чтобы из неквалифицированной рабочей силы создать в будущем году хорошие кадры. Это надо начинать теперь же с тем, чтобы создать основной костяк, вокруг которого будет нарастать основная рабочая сила.

Еще по вопросу о внутренних мероприятиях. Мы должны совершенно по-иному поставить наше сметное и учетное дело. В ближайшие дни мы вам, т. народный комиссар, будем докладывать, как мы себе представляем это. То, что мы проработали у себя, совпадает с тем, что будет, видимо, принято ЦК и Совнаркомом. Речь идет о значительном упрощении нашего сметного дела. Нас ругают за наши сметы, и, вероятно, т. Хрулев, не без сетования будет говорить очень много на эту тему. Дело в том, что наша смета на дом занимает 200 страниц. Вы себе представьте — в этом году мы строим 10,5 тыс. объектов и по каждому объекту в среднем выходит 150 страниц.

Сколько труда нужно убить, чтобы такое количество проверить? Надо сократить нашу смету в 20 раз, тогда ее легче составлять и проверять. Методы нами уже разработаны и будут вам, т. народный комиссар, доложены. Но помимо упрощения сметного и учетного дела нужно усилить контроль за этим сметным делом. Я докладываю нашу просьбу о создании контрольно-калькуляционной группы в ВСУ РККА и в округах для того, чтобы поставить сметную работу на должную высоту.

Последние два вопроса — вопрос о материальном положении нашего инженерно-технического персонала и о быте наших рабочих. Наши рабочие живут в конюшнях, живут в складах. Так жить нельзя. Так жить и никто не разрешит. Я прекрасно знаю, как трудно из нашего плана выкраивать деньги для рабочего жилья. Но, видимо, т. народный комиссар, придется это сделать. Нужно будет примерно 15—20 млн в этом году за какой угодно счет снять для того, чтобы этот вопрос решить. Возьмите вы инженера, который окончил в прошлом году. Он живет в Ярмолинцах, Славуте, Осиповичах и т.д., а семья его живет тут. Какая же это жизнь для инженера? Нужно дать ему возможность работать нормально.

Последний вопрос — стахановское движение. Вопрос о возглав-лении стахановского движения есть основной для решения тех задач, которые перед нами стоят. Должен откровенно сказать то, что мы видели у себя на совещании строителей-стахановцев, то, что я услышал от стахановцев на совещании в ЦК, это такое, что никому не снилось по источникам экономии, культурного, сознательного отношения к работе. А как у нас обстоит дело? Кое-где шевелятся, и есть результаты очень недурные. Мы кое-что проверили. Но есть безобразные участки, где не только не занимаются стахановским движением, но наоборот. Возьмем участок ВИА, Московского округа. Там умудрились стахановцев вместо того, чтобы дать им возможность развернуть свою работу и повышать производительность труда, поставить на подсобную работу.

Голос. Вероятно, потому, что это Инженерная академия.

Левензон. Тут Инженерная академия ни при чем. Тут виноваты мы — строители, хотя помполит Инженерной академии должен был и этим делом заняться. Тут моя покорнейшая просьба помочь.

Голос. Скажите о качестве стройки.

Левензон. О качестве стройки скажу. Я считаю, что в вопросе развития стахановского движения, т. народный комиссар, нужна помощь политаппарата округов. У нас на участке один помполит, и тот норовит заниматься хозяйством, а не политработой.

Голос. Там имеется коммунистическая прослойка.

Уборевич. Прослойка коммунистическая 1,2%, а площадка большая, на площадке 3000 рабочих.

Левензон. Я думаю, что на эту тему не нужно говорить. Значение стахановского движения для всех ясно. Надо им только заняться вплотную и немедленно.

Относительно объемов и качества работ. В качестве мы имеем в этом году сдвиг, и, не хочу скромничать, большой сдвиг. Но пределов у нас нет. Безграмотности еще много. Особенно у нас не обращают внимания на мелочи. В этом отношении еще нужно поработать. В отношении объема работ разрешите назвать несколько цифр, поскольку мне задают об этом вопросы. В этом году до 1 января 1936 г. мы введем в эксплуатацию 237 домов начсостава, с общим количеством квартир 6150, или 18,5 тыс. комнат, 96 казарм на 35 000 чел., 143 гаража на 3235 машин, 265 конюшен на 37 000 лошадей, 40 ангаров.

Относительно водопроводных работ — разрешите вам доложить, что в этом году мы уложили водопровод только по европейской части Союза, который по протяженности равен 42% всего Московского водопровода. По канализации — в этом году мы уложили наружную канализационную сеть, равную 21% всей московской канализационной сети. Центральное отопление — мы оборудовали в 700 зданиях и дали 409 самостоятельных котельных.

В прошлом году мы проложили бронекабеля 45 км, в этом году — 200 км. В прошлом году мы протянули воздушных линий 500 км, в этом году — 1500 км. Таковы итоги этого года, но то, что предстоит в будущем году, ни в какое сравнение с этим не идет. В этом году мы уложили 0,5 млрд штук кирпича, должны уложить 1600 млн штук кирпича.

Отсюда вывод, что и вопрос темпов, и вопрос качества должны занимать еще большее внимание, чем в этом году, а вопрос стоимости должен быть поставлен решительно под углом снижения. Мы должны снизить стоимость на 14%. Мы можем это сделать. Нужно проделать большую в этом направлении работу. Нужна ваша большая помощь. Мы обязаны дать и можем дать. Вот сидят начальники округов и участков, я думаю, что они подтвердят это. Нужно провести в жизнь те мероприятия, которые я сейчас тут докладывал.

Ворошилов. Тут, кажется, есть начальники строительных отделов западных округов, нужно было бы их заслушать, как они на это дело смотрят. А пока мы дадим слово т. Дзызе.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 52. Л. 146-149.

Дзыза. Я хочу остановиться только на двух вопросах: дать очень краткую оценку состояния строительства у себя и второе, что коренным образом влияет и на выполнение плана строительства — на стоимость строительства у нас.

Первое: каково состояние строительства у нас сейчас? Должен доложить, что строим мы чрезвычайно медленно, несомненно дорого, и качество строительства на сегодняшний день, по сравнению с качеством строительства в ряде других округов, у нас чрезвычайно низкое, хотя мы имеем в этой области также сдвиги по сравнению с качеством строительства 1933-го и даже 1934 г. Это первое-

Второе. Объем работы, выполняемой нами на сегодняшний день, не дает даже элементарных условий для нормального расквартирования, жизни и быта войсковых частей. Мы живем до сих пор, как правило, на двухъярусных нарах.

Гамарник. Вы бы рассказали не о том, как плохо живут, а о том, как плохо вы строите.

Дзыза. Остро ощущаем недостаток квартирной площади и чрезвычайно плохо организовываем сохранение нашей боевой техники.

Перехожу к основному вопросу, что мешает нам строить лучше, быстрее и качественно выше. Первое и основное — это строительный материал, которым мы располагаем. Мы вынуждены до сих пор, как правило, вести деревянное строительство, причем мало того, что мы ведем деревянное строительство, мы ведем это строительство из леса совершенно неудовлетворительного качества, из леса только что взятого из места заготовки, чрезвычайно сырого. Это коренным образом влияет на стоимость строительства, и вот почему. После осадочной работы деревянное строительство, все строительные детали — двери, окна, переплеты, полы и т.д. — мы должны коренным образом переделывать на второй год. Таким образом, одно то, что мы строим деревянные сооружения, в части переделки деталей и ремонта, в огромной степени удорожает наше строительство.

Второе, что вытекает из этого, мы совершенно не можем благоустроить наши гарнизоны. Стоимость водопроводных работ, стоимость строительно-технических работ, стоимость электроосвещения и т.д. огромная по сравнению со стоимостью каменного городка, и это втрое удорожает наше строительство.

Следующее обстоятельство, которое чрезвычайно затрудняет работы у нас, — это то, что база местных строительных материалов чрезвычайно ограничена. Мы до сих пор живем, по существу, на своей базе строительных материалов. Мы до сих пор добываем сами лес, если не полностью, то в значительной мере, а в части распиловки — 50% потребности. В лесе — из 500 000 кубометров леса мы 250 000-300 000 кубометров должны распиливать сами.

Мы до сих пор не можем приступить к кирпичному строительству только потому, что база строительных материалов по кирпичу в крае до сих пор не превышает 25—30 млн штук годовой программы. Даже на 1936 г. программа запланирована по краю в 35—40 млн штук кирпича при потребности только армии, чтобы перейти хотя бы частично на строительство кирпичных зданий, — в 150 млн штук. Таким образом, мы на сегодняшний день должны резко и категорически ставить перед собой задачу расширения кирпичного производства. Мы сами добываем лес, сами распиливаем лес, сами должны закладывать все наши объекты, сами должны ставить перед собой задачу добычи кирпича. По извести мы 100% нашей потребности добываем сами. 27-30 тыс. тонн извести мы добываем сами. Край дает всего около 5 тыс. тонн извести на все строительство края. Камень, песок, абсолютно все мы добываем сами.

Я докладываю об этих вещах только потому, что они имеют огромное значение в организации работ и в стоимости строительства. В организации работ они имеют следующее значение. По сей день, несмотря на то что все знают, что база строительных материалов края явно недостаточна для того, чтобы обеспечить огромное строительство ДВК, в том числе и строительство армии, не разрешили правильно собственной базы строительных материалов как в смысле финансирования, как в смысле организации, так и в смысле обеспечения рабочей силой.

Военно-строительное управление и другие центральные управления исходят из того, что получим строительные материалы в крае. Край этого не в состоянии дать. Если не будет принято решительных мер общегосударственного создания крупной индустриальной базы местных строительных материалов, край не даст ни в будущем году, ни в следующих годах необходимых местных материалов. Мы вынуждены заниматься добыванием собственных материалов и в дальнейшем. Это требует правильного учета всех тех нагрузок, которые планируются при строительстве в смысле расчетов потребности в рабочей силе.

Те огромные работы по производству кирпича, которые мы должны были сделать в 1935 г., т.е. дать кирпича в два раза больше, чем дает край, заготовить сотни тысяч тонн пиломатериалов, имея 52 лесопильные рамы при наличии в крае всего 30 рам и т.д., говорит о том, что наше строительное хозяйство выросло за рамки подсобных предприятий, оно требует правильного финансирования и огромного вложения средств в эти производства. Это на сегодняшний день является еще непризнанным делом.

Егоров. Скажите, как происходит строительство у вас?

Дзыза. Второе, что нам нужно, — это решить вопрос о переходе к кирпичному производству и кирпичному строительству. Дальше продолжать деревянное строительство, которое, как я уже докладывал, исключительно дорого, нерентабельно, малокультурно, так как не дает возможности создания элементарных бытовых условий для наших командиров. А для этого требуется одно — решить вопрос о расширении собственных армейских кирпичных заводов и дальше. Нам нужно для строительства развернуть производство кирпича на 120—130 млн штук, этот кирпич получить, на это нужны титульные средства, потому что эти работы вырастают уже в огромные титульные работы. Все расчеты представлены. Я два месяца здесь сижу, добиваясь решения по этому вопросу, с тем чтобы перейти к 1936 г. на кирпичное строительство. Следующий вопрос — что может и что позволяет снизить стоимость этого строительства. Я уже говорил о том, что деревянное строительство исключительно дорого.

Вопрос, который для нас имеет очень существенное значение, — это вопрос организации строительных площадок. Здесь у нас, как правило, имеет место такое положение. Мы подготовку площадки в транспортном отношении начинаем тогда, когда построили фактически значительную часть сооружения, а не наоборот. Это положение должно быть коренным образом изменено.

Дальше — обеспечить нас механизмами хотя бы для таких работ, как деревоотделочные. Я слушал здесь структуру военно-строительной промышленности на совещании стахановцев. Мы не имеем у себя ни одного такого агрегата, о которых говорили товарищи, таких агрегатов, которые нужны для каменоломенной промышленности, не имеем, а добываем 80 000 кубометров камня в сутки. В плане намечено добывать 145 000 кубометров камня и песка. Шахты на 11 и на 17 м рубили вручную, чтобы заложить 37 т аммонала и взорвать гору, поднять 45 000 кубометров камня. Это было сделано 17 сентября 1935 г. Но ни одного перфоратора я не мог получить в течение двух лет, хотя все знают, что мы добываем сами камень и должны будем добывать в дальнейшем.

Строгальных станков я не имею. Организовать такую простую вещь, как механизацию целого ряда деталей — болтов и т.д., я не могу. Мы не имеем ни одного строительного двора. В этом году было решено построить 6 строительных дворов, просили на это дело 7 млн руб., но я их не имею, и ни одного строительного двора у нас нет. Механизация дала бы у нас огромную экономию средств строительства. А у нас до сих пор кузнец Вакула вручную кует все эти гайки и прочие вещи.

Голос с места. А сколько денег вы сдаете неосвоенными?

Дзыза. По кавалерийской дивизии около 11 млн уже сдано, а по остальным дивизиям около 10 млн.

Следующий вопрос — о стоимости местных строительных материалов, вопрос огромной важности для нашего края. Край в течение двух лет ведет борьбу, чтобы наконец установить стоимость местных строительных материалов. В крае была специальная правительственная комиссия. Правительственная комиссия в течение трех месяцев рассматривала вопрос стоимости местных строительных материалов и установила, что стоимость на кирпич и другие материалы, принятая для наших сметных исчислений, недостаточная, но тем не менее и на 1936 г. цены берутся для сметных исчислений на 40% ниже цен, установленных правительственной комиссией. Мы не можем ничего сделать в крае для того, чтобы уложить в сметную стоимость цены на местные строительные материалы, которые установлены правительственным решением.

Последний вопрос — это вопрос проектирования и составления смет. Тов. Левензон говорил, что мы в этом деле имеем большую путаницу. Это верно. Я должен сказать, что стоимость проектирования и составления смет имеет для нас огромное значение в том смысле, что при проектировании и составлении смет ведется большая дублирующая и параллельная работа, которая тянет за собой большие средства. Только по нашему краю стоимость проектных работ выражается в 2 млн руб., которых мы могли бы избежать, если бы дело было организационно правильно построено.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 52. Л. 150-151.

Гайлит. Решение партии и правительства о снижении стоимости строительства на 14% является для нас программой действий. Это чрезвычайно серьезный момент в нашей дальнейшей строительной работе. Мне кажется, здесь было бы недостаточно, если бы мы докладывали народному комиссару лишь о том, что мы это обязательно выполним. Мы обязаны это выполнить, но наряду с этим нужно сказать и о тех трудностях, и тех нуждах, и особых условиях, которые все же необходимо учесть в нашей дальнейшей работе, без чего, безусловно, эти требования не могут быть выполнены.

Здесь т. Левензон правильно сказал, что одним из важнейших условий успешного выполнения плана и снижения себестоимости является вопрос о транспорте.

Я должен сказать, что для СибВО этот вопрос имеет исключительно важное значение, ибо транспортные средства у нас вообще чрезвычайно скудны, начиная от железнодорожного и кончая автомобильным и гужевым. Наряду с этим мы имеем очень ответственные стройки в таких местах, где нам приходится прибегать к подвозу на расстояние до 8 км. Я имею в виду строительство в Красноярске. Расстояние здесь большое — буквально на 8 км приходится подвозить. Стоит вопрос о постройке там железнодорожной ветки, но до сих пор, несмотря на то, что это признано необходимым, вопрос не решен — будет ли ветка в будущем году или нет. Еще не закончены изыскания, еще и принципиально не решен вопрос о том, будет ли обязательно эта ж/д ветка дана или нет. А между тем следует отметить, что эта ветка для нас имеет чрезвычайно важное значение не только в смысле окончания строительства, но и колоссальное значение в мобилизационном отношении, ибо она будет важна для всего большого Красноярского военного городка, находящегося, как я говорил выше, в 8 км от железнодорожной станции. Поэтому здесь ветка чрезвычайно необходима.

О механизации работ, в особенности в Красноярске и на Толмачеве — на наших основных стройках: здесь мы освещаем даже с помощью аварийных, электрических установок. Говорить о том, чтобы здесь механизировать производство, будет означать не больше как игру слов. Нам механизация необходима. И если нам своевременно не будут даны агрегаты, если нам не будут даны своевременно моторы и двигатели, то ни о каком вертикальном транспорте целого ряда работ мы не можем говорить.

Далее вопрос о материалах.

Гамарник. Вы все говорите о заявках; доложите, что вы делаете.

Гайлит. Я доложу, что мы делаем. Я считаю необходимым прежде всего сказать, в чем наши узкие места. В этом году мы испытывали острейший недостаток в ряде материалов, например цемента мы недополучили 800 т, своевременно недополучили целый ряд материалов централизованного снабжения. Из-за этого мы тормозили темп строительства. Мы срывали большие возможности стахановского движения. Мы имели такие случаи, когда день поработаем, даем на целом ряде участков исключительно высокие темпы, но свертываем работу в последующие дни, так как материалов нет. Мы в этом году недовыполнили свою программу главным образом потому, что недополучили цемент. Мы, например, не получили материал для покрытия крыш ангаров. Несмотря на неоднократные обещания дать нам материал для крыш, повторяю, мы его не получили, и благодаря этому мы заканчиваем авиационное строительство всего лишь на 86% плана, по складам — на 95%, по войсковому строительству — на 99%. В дальнейшем надо крепко обеспечить это дело, ибо подготовка работ у нас находится в прямой зависимости от своевременного, централизованного снабжения материалами.

О тыловом ополчении91. Если мы не сумеем получить некоторого расширения тылового ополчения, скажем, для Красноярска, то мы будем находиться в безвыходном положении, ибо рабочей силы мы не можем получить — ее нет, да кроме того, мы не можем конкурировать с гражданскими организациями, которые нас бьют и рублем, и условиями работы. Тов. Левензон прав, когда он говорил насчет помещений для рабочих и инженерно-технического персонала. Это исключительно важный вопрос, который нас лимитирует.

Гамарник. Небольшое у Гайлита строительство, а изображает он его так, что если вся Москва ему помогать не будет, то он провалится.

Гайлит. Тов. заместитель народного комиссара, у нас раньше строительство в Сибири было на 1,5—2 млн, а в этом году мы имеем 221/3 млн.

Гамарник. Это во столько раз меньше, чем у Якира, Уборевича и Шапошникова?

Якир. Вот молодой инженер будет строить один на 30.

Гайлит. Но тем не менее мне нужно эту небольшую программу закончить.

Гамарник. Вам надо уметь у Западно-Сибирского облисполкома выжимать так, как это делают эти командующие.

Гайлит. Тов. Гамарник, то, что упирается в централизованное снабжение, я не могу получать у них, а из них я выжимаю все.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 52. Л. 151.

Петин. Получив осенью этого года категорическое приказание народного комиссара немедленно принять меры к удешевлению строительства, в Инженерном управлении были проведены и приняты следующие меры. По моему ходатайству начальником Морских сил РККА т. Орловым была созвана под председательством т. Лудри комиссия для пересмотра всех тактических и технических заданий в сторону повышения самого объема строительства. Были просмотрены и пересмотрены все элементы строительства баз и береговых батарей. Все это привело к возможности сократить расходы примерно на 8%. Окончательно эта работа еще не закончена. Затем в той же комиссии т. Лудри, с привлечением не только инженеров управления, но и Военно-инженерной академии, были пересмотрены нормы специальных сооружений и конструкций в целях уменьшения тех резервов и запасных мощностей, которые имеют место. Была дана директива начальника Морских сил РККА, чтобы не допускать упрощенчества, а пересмотреть эти запасы мощностей и нормы, учитывая, что в среде инженеров обычно имеется тенденция превышать. Одновременно мною были командированы группы работников от управления на Дальний Восток, в Краснознаменный Балтийский флот и Черное море для выявления причин удорожания строительства и выявления тех источников, которые могли бы привести к снижению себестоимости. Тут т. Левензон вам очень многое доложил из этой области. Я хочу только доложить вам о том, что наибольшие внутренние ресурсы, которые нужно немедленно мобилизовать, — это в области организации работ, в области повышения производительности труда. Нам доносят, так же как и по линии т. Левензона, что показательная производительность труда превышает 100% нормы.

Но в массе-то производительность еще низкая. Если посмотреть фактически на уплотнение рабочего дня, то картина представляется очень печальная. Вот что дает фотография рабочего дня, произведенная на строительстве Краснознаменного Балтийского флота. На работе фактически используется 75,04%, не работают 24,96%. Если проанализировать, мы имеем следующую картину: простой по вине администрации и по вине инженерно-технического персонала — 3,8%, прогулы, исключая неявку на работу, — 3,2%, рабочий простой — 2,04%, случайный простой из-за атмосферных явлений — 2% и только на отдых 13,06% (фактически на отдых можно было бы дать и больше).

Какие же причины прогулов и их удельный вес? Плохая работа столовой — 31,4%, опоздания на работу и преждевременный уход — 28,2%, получение справок и денег в рабочее время — 9,3% и прочие причины — 31,1%. Но самое интересное — это простои от неумения организовать работу, от неподготовленности рабочего места — 21%; несвоевременная доставка материалов — 16%, неисправность механизмов — 13%, нерациональная расстановка рабочей силы — 31,8%, несвоевременная выдача карточек и производственных заданий — 17,6%. Вот куда уходит время, вот те ресурсы, которые при мобилизации сразу повысят производительность труда, а отсюда и снижение себестоимости.

Условия нашего оборонительного строительства, которое уже два года, а в 1935 г. почти исключительно, идет на флотах — конечно, более тяжелые, чем условия казарменного строительства. Казарменное строительство для гарнизонов на далеких окраинах проводит тоже Инженерное управление. Так что мы находимся вообще в других условиях, чем Левензон. Откровенно говоря, постановление правительства о снижении себестоимости на 14%, поэтому меня сперва очень смутило. Но после того как я проанализировал те материалы, которые были привезены с Черного моря и с Краснознаменного Балтийского флота, я считаю, что это задание может и должно быть выполнено и по нашему ведомству.

Я отвечу т. Душенову — нужно подходить дифференцированно. Прежде всего, в постановлении правительства не сказано, что общий процент — 14. Этот процент берется по чисто строительным работам, а по монтажным и специальным работам — 11%. Затем мы подходим к каждому округу, к каждому флоту индивидуально, и на работе каждого флота и округа мы подходим дифференцированно к каждому объекту, в зависимости от того, в каких условиях он возводится. Конечно, в Моржанце и др. нам 14% не добиться, но в Мурманске, на Черном море, в районе Севастополя или Одессы, мы должны добиться снижения себестоимости на 14%.

Я присоединяюсь к предложениям т. Левензона. Но меня беспокоит вопрос относительно зарплаты вольнонаемных — инженеров и техников, а в том числе бухгалтерского и счетного персонала. Вот уже целый год они добиваются, чтобы их в зарплате сравняли с инженерно-техническим персоналом Наркомтяжпрома и Гражданстроя. По этому поводу я предполагаю войти с особым предложением к вам, Ян Борисович.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 52. Л. 151.

Панкин. Товарищи, нам, непосредственным практическим работникам, которые находятся на военно-строительных участках, часто приходится сталкиваться с целым рядом вещей, срывающих выполнение нашего плана.

Основной недостаток у нас заключается в том, что мы у себя на участках не имеем постоянных кадров. А постоянные кадры отсутствуют только потому, что мы не имеем жилья для этих постоянных кадров. Если мы завозим рабочих, готовим их, учим (а мы в большинстве случаев принимаем на стройку людей неквалифицированных), то, когда мы выработаем квалифицированных рабочих, когда они начинают не только выполнять, но и перевыполнять нормы, даже находясь в плохих жилищных условиях (в неотделанных домах и казармах), они начинают быстро переходить на те стройки, которые создают лучшие бытовые условия. Когда же мы начинаем строить временное жилье или бараки, нам не отпускают средств. Вот отсутствие хороших бытовых условий не дает возможности создать постоянные кадры и, следовательно, иметь ту опору, которая нам нужна.

Второй вопрос — это вопрос о тарифной системе. Мы у себя на военных стройках не повышаем расценок, а рядом с нами работает целый ряд других гражданских организаций, они переплачивают в полтора-два раза дороже, и это вызывает неизбежно текучесть рабочей силы на наших стройках. Например, на Украине, в Виннице, мы платим за штукатурку 67 коп. с квадратного метра, тогда как остальные строительства платят 1 р. 50 к. — 2 р. — 2 р. 50 к.

Гамарник. А вы на них донесите.

Панкин. Мы доносим, об этом поговорят, нам посочувствуют, а штукатуры идут туда, где платят 3 руб., а не 67 коп.

В вопросе организации работ основной недостаток заключается в том, что мы получаем проекты и сметы буквально накануне приступа к работе, и с этими проектами нет возможности ознакомиться. Большинство участков не имеют серьезно продуманного плана организации работ, а это отражается и на неправильной расстановке рабочей силы, и на неправильном использовании рабочей силы.

И третий вопрос — это механизация. Мы были 3 дня на совещании в ЦК партии. Мы слышали, когда строители Наркомтяжпрома говорили о новых механизмах. Мы этих механизмов у себя не имеем. Если люди говорят, что у них имеется целый ряд новых усовершенствованных машин, то мы до сих пор продолжаем работать тачками. Кроме того, сейчас они пытаются переходить на снабжение материалами, готовыми фабрикатами, а мы у себя до сих пор не имеем такого положения.

Причем я хотел бы поставить перед Военным советом такой вопрос. Мы каждый год строим наши дома и казармы совершенно нового типа. Нет ни одного года, чтобы нам дали типовые казармы, а это не дает возможности перейти на промышленное изготовление деталей. Вот мы строим дом, он через 6 месяцев меняется. Если бы дом этот был продуман, мы могли бы получить бруски, рамы, стропила и все, но отсутствие типовых проектов не дает возможности перейти на сборное строительство.

Затем часто нас ругают за то, что у нас отсутствует высокое качество работы. Правда, в этом году мы стали строить лучше, но в этом деле нужно оказать нам соответствующую помощь в части организации необходимого скобья. Нам очень часто попадало и от т. Гамарника, и от других за то, что у нас плохие окна, но мы получаем такое плохое качество скобья, что по истечении некоторого времени его совершенно нельзя применить, причем достать более приличное скобье в условиях планового снабжения мы не можем. Мы вынуждены посылать толкачей в Москву и в Одессу для того, чтобы достать более приличное скобье. Насчет плановой отгрузки. Я построил 10-километровый водопровод, получил трубы, а фасонные части не получил, и если бы я ждал, пока их получу, то до сих пор не было бы этого водопровода. У нас имеется небольшая литейная мастерская, где можно отлить все фасонные части. Я отлил их кустарным способом, а это обошлось в 5 раз дороже.

С ангаром. Командующий округом т. Якир дал приказ к 5-му числу принять корпусной авиационный отряд, и ангар к этому времени должен быть закончен. Мы заказали бруски, ждали их 2 с половиной месяца и не получили. Пришлось брать бревна, ставить пильщиков и распиливать бревна на отдельные бруски. Я поставил задачу, если я не сделаю ангара, мне влетит крепко, а если я его сделаю, то я перерасходую деньги, и тоже попадет. Я принял такое решение — за что меньше будут ругать, при помощи ручного труда сделал ангар и 15-го числа мы сдаем его полностью в эксплуатацию. Думаю, что сделал правильно.

Затем, товарищи, у нас имеется такое положение с поставщиками. Допустим, они нам должны давать материалы на сентябрь месяц, причем мы должны получить их 1-го числа с тем, чтобы развернуть строительство в течение целого месяца. Мы очень часто получаем эти материалы не 1-го, а 30-го и 31-го числа, конечно, к сроку мы выполнить строительство уже не можем.

Последний вопрос, на котором я бы хотел остановиться, — это вопрос о стахановском движении. У нас, как нигде, заложено чрезвычайно много потенциальной энергии и больших возможностей. Я вам приведу несколько примеров. Командующим войсками я был переброшен на участок Винница, этот участок был самым худшим в округе, и за него кое-кому крепко попало. Когда я принимал этот участок, то у нас была товарная выработка в мае 25 руб. 80 коп., в июне мы подняли ее до 29 руб., в августе дали 33 руб. и в сентябре подняли до 40 руб., в то время как на совещании в ЦК выступал ряд крупных строек и называли сумму в 35 руб. Мы выполнили план в августе месяце на 8,5% годового плана по аэродромному строительству. Тогда т. Якир дал нам указания, как следует перестроить отдельное место каждого рабочего. Там, где стояло 60 чел. рабочих, мы поставили 30 чел. рабочих, и эти 30 чел. дали ровно столько, сколько те 60 чел. На отдельных объектах с 8% годового плана мы в сентябре месяце дали 37% годового плана, почти не увеличивая рабочей силы, а исключительно путем повышения производительность труда.

Решение ЦК о том, чтобы на 14% снизить себестоимость, дать товарную выработку не ниже 35 руб. и повысить производительность труда на 30% — мы считаем, что для наших военных строек является мизерной цифрой. Я лично на своем участке берусь повысить производительность труда не на 30%, а на 40% и довести товарную выработку до 45 руб., причем план строительства, который дается нам, мы обязуемся выполнить не к 1 января, а к 15 декабря. Командующего войсками т. Якира я прошу это дело проверить и заверяю, что это дело будет полностью выполнено.

Гамарник. Имей в виду, что все застенографировано.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 52. Л. 152.

Козловский. Товарищи, вчера в ЦК партии т. Молотов[2], заключая совещание строителей, сказал, что основным недочетом строителей является то, что не выдерживают планирования в срок, не сдают предприятий, не сдают объектов и тем самым нарушают развитие народного хозяйства. Основное, за что надо ухватиться, он сформулировал таким образом:

«Необходимо пафос строительства умножить на пафос овладения строительной механизацией».

Этот год, прожитый нами, был очень напряженным и тяжелым годом. Поэтому не только строители, но как бы ни хотели строители освободить командование от вопросов строительных, этот год, если мы выполнили эту большую работу, то исключительно потому, что вопросами строительства, самыми конкретными, самыми непосредственными вопросами занимался командующий войсками т. Уборе-вич, политуправление, и были мобилизованы партийные и советские органы, местная власть, руководящие органы советской власти, партийные, для того чтобы этот план выполнить. Мы уже имели три плана, это известно.

Голос с места. А, б и в.

Козловский. Совершенно правильно, а, б и начали г.

Мы, товарищи, для выполнения этих планов взяли фактически всю продукцию местных материалов Западной области и Белоруссии. Мы уложили 145 млн кирпича, мы уложили 205 тыс. кубометров камня, мы проложили 120 км дорог, и если подсчитать всю площадь крыш в квадратных метрах, то это выражается в 73,5 гектара. Таков, товарищи, объем выполненных работ.

Сейчас стоит вопрос о будущем годе. И т. Левензон, начальник управления, здесь выступал, заявляя, что мы в будущий год вступаем более организованными, что мы выполним поставленные ЦК партией задачи по снижению себестоимости на 14%.

Я, товарищи, подтверждаю, что все возможности есть, чтобы эти задачи, поставленные ЦК партии, выполнить. Наш округ, начиная с 1933 г., имеет богатейший опыт в работе над людьми, над подготовкой кадров.

Гамарник. А вот вызов т. Пачкина вы принимаете?

Козловский. Когда говорят об освоении в рублях и стоимости кубатуры, я бы просил, чтобы соответственно по округам дали твердые лимиты. Я вчера слушал выступления украинцев гражданских. 41 руб. стоит кубометр сооружений при цене: известь 19 руб., алебастр 15 руб. и кирпич 45 руб. По нашему округу средняя цена: 130 руб. кирпич, 80-90 руб. известь и 46 руб. алебастр. Поэтому я принимаю вызов, товарищ заместитель народного комиссара. Мы в этом году имеем освоение на обезличенных рабочих уже 35 руб., но мы имеем такие кадры, которые дают нормы в 200 и 300%. Мы ставим задачу к будущему году конкретно подготовить звено каменщиков, которые будут в среднем давать по 2000-2500 кирпича. Это реально, это дает возможность принять все 45 руб., о которых здесь говорил т. Пачкин.

В чем легче будет нам в будущем году? В том, что мы план будущего года фактически уже имеем сейчас. Мы в прошлом году в апреле месяце только приехали на рекогносцировку. Я утверждаю, что если здесь т. Левензон приводил такой пример, что кубометр воды на одном из наших участков занимает удельное место в 1 с десятыми процента, то я просто его расшифрую. Чем это объяснялось. Это объяснялось тем, что мы план получили в апреле, и с тем, чтобы в мае мы приступили к фундаменту, и с тем, что должны были во что бы то ни стало приступить к строительству на этом участке. Тов. Левензон, на сегодняшний день мы там 4 дома 4-этажных имеем, 3 из них сдали, казармы стоят, гаражи стоят. Здесь пришлось возить воду на лошадях, потому что труб в том количестве, которое нам было необходимо, чтобы провести воду, вы нам предоставить не могли. Тот факт, что мы имеем план уже сейчас, создает условия к тому, что мы не будем иметь такой стоимости воды, о которой здесь говорилось. Мы не будем иметь неподготовленные подъездные пути, и наконец, мы не будем пороть такую горячку в проектировании, в представлении смет, какую мы имели в этом году, ибо мы на сегодняшний день уже имеем типовой проект сооружений.

Для того чтобы действительно еще успешнее нам бороться за снижение себестоимости, я бы просил, чтобы перед правительственными организациями центра был заострен вопрос о стоимости тех полуфабрикатов, которые мы начали в этом году применять у себя. Конкретно — столярка. В этом году было заказано па предприятиях госпромышленности большое количество этой столярки. При цене на наших комбинатах столярки 7—8 руб. кв. метр мы платим Бобруйскому комбинату 14 руб., комбинату, оснащенному техникой большой мощности. Я считаю эту стоимость явно завышенной. То же самое по карьеру. На наших карьерах мы получаем камень 18-19 руб. кубометр. Платили же мы за камень белорусским карьерам по 54 руб. за кубометр. Таким образом, вопрос о стоимости полуфабрикатов и местных материалов, который мы должны получать от местной и государственной промышленности, должен быть поставлен в такой плоскости, что необходимо будет эти цены снизить.

Предпоследний момент: мы получаем очень незначительные ассигнования на инструмент, который нас лимитирует в смысле эффективности, в частности возьмем такие вещи, как шурупы. Мы получаем в этом году от СКУ РККА только 7 т при нашей потребности до 40 т. Или нужно это производство поставить в централизованном порядке для того, чтобы мы не нуждались в этих вещах, или еще прибегнуть к каким-нибудь другим мероприятиям. А все это нам необходимо для проводок и монтажа столярки.

Относительно станкотехники. Если мы справились в этом году с котлами и трубами, то фасонные части нас заедают. Весь монтаж, который мы проводим, базируется на электросварке и автогенной сварке. Это мелочь, которая должна быть устранена, тем более что не представляет каких-нибудь больших трудностей при том росте нашей промышленности, который мы имеем на сегодняшний день.

Последний момент, т. заместитель народного комиссара, мы сдали 5 сооружений, но они сданы в таких местах, где электроэнергии еле-еле. Это в Киселевичах, в Сещи и др. районах. Сейчас каждая стройка, сданная в эксплуатацию, съедает всю электроэнергию. Вопрос обеспечения округа агрегатами вырастает в большой политический вопрос, ибо дома и клубы сданы в эксплуатацию, а пользоваться ими нормально не можем, так как не хватает агрегатов.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 52. Л. 153.

Дыбенко. Строительство является действительно одним из весьма отсталых участков нашей работы. Хотя ПриВО не имеет такого огромного строительства, как БВО и КВО, но все же строительство на 60 млн требует в первую очередь соответствующих кадров, организации и обеспечения этого строительства.

Я считаю, что вопрос, поставленный т. Левензоном насчет кадров, является одним из важнейших вопросов в данное время. По ПриВО намечается 15 строительных участков. Мы имеем всего 4 начальников стройучастков, которые более или менее подходят, но которые благодаря низкой оплате труда категорически отказываются работать, заявляя о том, что у вас получаем на участке 600 руб., а рядом предлагают 1500 руб. Это тем более что в Куйбышевском, Саратовском и Сталинградском краях огромное промышленное строительство, где любой инженер с меньшей квалификацией, чем те, которые у нас на строительных участках, получает гораздо большую заработную плату.

Мне казалось бы, что необходимо поставить вопрос о том, что начальник строительного участка и его помощник по хозяйственной части должны быть штатными единицами, потому что сейчас получить необходимые кадры инженеров на строительных участках из вольнонаемных абсолютно не представляется возможным.

Второй вопрос — вопрос о рабочей силе. К сожалению, природа не дает того, что бы нам хотелось. Мы получаем поздно строительные планы. Утвержденного плана у нас еще нет. По существу, подготовка у нас фактически начинается с апреля—месяца, а в апреле месяце начинается посевная кампания. В июле-августе, когда должна быть особо напряженной работа, начинается уборочная кампания. В таких краях, как Оренбургский, Куйбышевский и Саратовский, колхозник во время уборочной кампании получает от 12 до 15 кг хлеба на трудодень, и поэтому он не идет за установленную зарплату на наше строительство. Если мы не получим строительных планов в декабре, то у нас работа может сорваться.

Голос. Почему другие округа их получили, а вы нет?

Дыбенко. Если бы мы эти планы получили бы в декабре, всю подготовительную работу проделали бы в течение января—февраля, начало работ организовали бы в марте, то мы не потеряли бы 2—3 месяца ценного времени.

Относительно планового снабжения материалами. Мы очень часто задерживаем рабочую силу, чтобы ее не растерять. Я должен сказать, что получение плановых материалов у нас бывает исключительно несвоевременно, и этим самым мы в значительной степени удорожаем нашу строительную работу. Относительно получения местных материалов. Если взять ПриВО, то местная промышленность не может дать 15 млн кирпичей. Местные власти нам заявляют, что нам следовало бы сделать заявку в мае месяце 1935 г. для того, чтобы получить кирпич в 1936 г. Эту заявку мы не сделали, а расширение заводов в течение зимы не представляется возможным, тем более что строительство промышленное значительно расширяется. Мне кажется, что требуется правительственное постановление о том, чтобы местные советские органы помогали бы нам в этом отношении.

Гамарник. Получается странная вещь. Якир строит. Уборевич строит. Шапошников строит, а до него строил Белов — гигантская программа строительства, и они прямо-таки насиловали местные власти и все это делали без особого обращения к нам, они выжимали все это из той материальной базы, которая у них имеется. В Киевском округе т. Постышев[3] уделял внимания больше нам, чем школам, а вы в округе не можете это сделать. Вы нажимайте на крайком, на крайисполком.

Дыбенко. Я сделаю все, что возможно. Я должен сказать, что, между прочим, в Белоруссии столько не строится, сколько у нас. У нас, например, в одном Орске идет строительство на 240 млн руб.

Гамарник. Но вам и кирпича-то всего нужно 15 млн.

Дыбенко. Я не говорю о том, что для нас нужно особое постановление. Я говорю лишь о том, что если бы мы знали о плане строительства на 1936 г. в июне—июле, то могли бы добиться расширения этих заводов. Но мы этого не знали.

Относительно выкачивания рабочей силы. Я считаю, что существует совершенно превратное мнение, что в Куйбышевском, Саратовском и Оренбургском краях имеется огромный избыток рабочей силы. И на Приволжский округ накладывают: мы отправляем рабочих на Дальний Восток, в Белоруссию, а рабочих у нас совершенно нет. Эта выкачка, мне кажется, совершенно нереальная, и то, что возлагают на нас, мы не в состоянии выполнить, ибо за 4 года неурожая оттуда ушло населения 30—40%. Вопрос о рабочей силе становится сейчас очень серьезным вопросом.

Гамарник. Роль военных надо поднять, а то вы там живете в мире и не добиваетесь своего.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 52. Л. 154.

Рабинович. Товарищи, задача снижения стоимости строительства на 14% и повышения производительности труда на 30% отнюдь не является легкой задачей. Это задача, которая потребует большого напряжения сил всего инженерно-технического персонала, всех наших кадров на стройке. Но в то же время нужно со всей ясностью и со всей четкостью заявить, что эта задача является осуществимой, это несомненно. Причем она осуществима даже при том условии, если мы сами себе поставим совершенно непременным условием значительное повышение качества тех работ, которые мы в будущем году поведем.

Но я думаю, что здесь, на столь высоком совещании, нужно было бы затронуть не только вопросы текущего, так сказать, порядка, но и поставить вопросы некоторого проблемного порядка, которые будут иметь некоторое влияние на дальнейшее развертывание и развитие строительства нашей армии. Прежде всего вопросы планирования. Нужно, товарищи, сказать, что та система планирования, которая существует на сегодняшний день в армии, является уже неудовлетворительной. Система получения нами титульных списков и перспективных планов на будущий год в октябре является системой устаревшей и совершенно неприемлемой. И сейчас мы сталкиваемся с таким явлением, когда мы по нашим новым участковым планам сейчас зимой сидим без веток, без подъездных путей, без того, что является основой в подготовке к развертыванию строительства на участке. Я просил бы здесь, чтобы в будущем система планирования была установлена такая, чтобы округа получали свои строительные планы не позже августа месяца года, предшествующего строительству, и чтобы в 4-м квартале этого года обязательно было обеспечено финансирование в пределах 7—8% на проведение подготовительных к следующему году мероприятий. Это позволит нам в будущем поставить значительно более широкие задачи, чем 14% снижение строительства и чем 30% увеличение производительности труда. Но это является совершенно необходимым и обязательным условием культурного строительства, к которому мы во что бы то ни стало должны перейти.

Второй вопрос, который я должен здесь тоже затронуть, — это вопрос о том, что наша система строительных организаций, низовая, известная под названием строительно-квартирного отдела округа, в таких округах как Ленинградский, а, может быть, Белорусский и Киевский (я не знаю их конкретных условий), не соответствует по своей организационной схеме тому объему и масштабу работ, которые они обязаны выполнить. Отсюда кустарщина, работа кое-как, авось кривая вытянет. Отсюда бесконечное дерганье командования, которое все должно делать в нормальном порядке хорошо налаженного, планово работающего аппарата. А все это делается от случая к случаю группой везущих людей. Я не знаю, сколько в других округах этих везущих людей. В Киевском округе, говорили, четыре, в Ленинградском округе их три. Не знаю, сколько в Белорусском. Но при такой системе работы, при такой кустарщине в организационной структуре этих колоссальных, гигантских строительных трестов, равных которым нет в Советском Союзе, действовать и работать дальше они не могут. Что я предлагаю? У вас есть в несгораемом шкафу то, что я предлагаю, и это не рассмотрено. А развивать это подробно здесь я не могу, так как потребуется слишком много времени.

Третий вопрос — вопрос эксплуатации. Ведь мы являемся хозяевами огромного квартирного фонда, расцениваемого в сотни миллионов, а может быть, и миллиардов рублей. Этот фонд находится, я бы сказал, в очень неприглядном, тяжелом состоянии.

С места. Правильно, нужно выделить квартирный отдел.

Рабинович. Я не беру на себя смелости со всей категоричностью сказать, что надо выделить или не надо выделять квартирный отдел. Этот вопрос требует проработки. Но я хочу заострить взимание и заместителя народного комиссара и всего Военного совета на том, что это вопрос острый, что к этому делу нужно приглядеться, что наше квартирное хозяйство надо приводить в порядок. В таком состоянии, в котором сейчас существует квартирный и эксплуатационностроительный отделы, оставаться нельзя. Это взаимодействие, и такое сожительство, может быть, и естественное, но во всяком случае плоды от этого сожительства на сегодняшний день получаются уродливые. К этому делу нужно подойти и с ним покончить.

Еще один очень острый вопрос, который нужно было бы затронуть. Это вопрос о нашем подсобном хозяйстве. Есть некоторые товарищи, которые ставят вопрос таким образом, что наши строительные организации должны обрастать какой-то системой подсобных организаций. Я думаю, товарищи, что такая точка зрения является неправильной. Мы в своей работе в основном должны опираться на мощь нашей промышленности. Чему равна эта мощь — нам всем в достаточной степени известно. В лице промышленности мы можем иметь очень солидного и очень большого союзника, и нам обзаводиться кустарными предприятиями, тратить деньги нашего армейского бюджета на это дело — нет никакого смысла. Здесь должно соответствующим образом сказаться влияние наших центральных управлений, чтобы промышленность была готова к тому, чтобы обеспечить наше оборонное строительство строительными деталями. Правда, вся промышленность строительных деталей в стране, как было констатировано на совещании в ЦК партии, находится в зародыше, и мы не можем предъявлять здесь больших требований. Но то обстоятельство, что мы вынуждены строить в предельно короткие сроки, делает совершенно необходимым снабжение этими строительными деталями в первую очередь оборонные стройки.

Судя по тем выступлениям, которые были и на совещании в Центральном Комитете, вряд ли следует ожидать, что в этом отношении мы встретим с чьей бы то ни было стороны какие бы то ни было большие помехи. Я это подчеркиваю для того, чтобы было ясно установлено, что впредь должна признаваться вредной система обрастания наших строительных организаций дорогостоящими и зачастую совершенно нерентабельными подсобными предприятиями.

Следующий вопрос, который стоит перед нами, в частности чрезвычайно остро стоит перед Ленинградским округом, — это вопрос о рельсах и, как ни странно, вопрос о кирпиче. По вопросу о кирпиче. Одно время Ленинградский военный округ числился в числе отстающих округов, и мне, в качестве начальника строительного отдела, приходилось переживать довольно неприятные минуты. Но что я мог поделать при такой динамике снабжения кирпичом: при общей потребности в 93 млн штук кирпича — как мы получали этот кирпич. В первом квартала — 2 млн штук, во втором квартале — 20 млн штук, в третьем — 48 млн, в четвертом квартале — 22 млн. А мы должны были сдать все сооружения по директиве народного комиссара в эксплуатацию 15 октября. Конечно, И.П. Белов и И.В. Славин, они сделали все для того, чтобы обеспечить строительство, но больше того, что можно было выжать, конечно, не удавалось. Поэтому, так как в реальных условиях Ленинграда совершенно неизбежно, что такая картина в смысле обеспечения кирпичей будет иметь место и в нынешнем году.

Гамарник. Это не обязательно. Я несколько раз говорил с т. Ждановым, говорил с т. Струппе[4], и они обещали этому делу помочь, говорили, пусть ставят перед нами все эти вопросы, и мы дадим.

Рабинович. Если так — остается только радоваться.

Гамарник. И звонил несколько раз по телефону. Поставить вопрос мало, нужно нажимать, надо воевать.

Рабинович. Тов. заместитель народного комиссара, воевать мы будем. К чему я это говорю? Я говорю это к тому, что нам необходимо все же в общей системе нашей работы установить определенный порядок очередности ведения работ. До сих пор те требования, которые нам предъявляли, — всю стройку к 1 октября, всю стройку к 15 октября, этого мы по условиям снабжения материалом сделать будем не в состоянии, поэтому определенная, строго продуманная очередность в соответствии с заданиями учебно-боевой подготовки округа должна быть положена в основу строительства будущего года. Только на этом пути лежит залог нашего успеха.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 52. Л. 155.

Гусарев. Товарищи, в 1935 г. строительство росло не особенно организованно. Правда, благодаря исключительной роли, которую играл командующий войсками нашего округа т. Якир, исключительной помощи, которую оказывал нам Центральный Комитет Коммунистической партии Украины, мы оргмероприятия 1935 г. выполнили полностью. Все то, что необходимо было принять по заданию народного комиссара, Киевским военным округом принято. Правда, я здесь доложил о том, что Центральный Комитет Коммунистической партии Украины оказывал исключительное внимание, исключительную помощь. Достаточно подчеркнуть то, что в течение всего строительного сезона по вопросам нашего строительства два раза собиралось Политбюро, три раза собирался Центральный Комитет партии, заслушивая доклады наших начальников участков, в том числе и мой. И, кроме того, при Совнаркоме Украины была создана специальная комиссия для оказания помощи нашему строительству, которая каждую пятидневку заслушивала наши доклады в отношении хода строительства. В частности, я по этим вопросам сделал доклады не знаю какое количество раз. Но все-таки стройку мы удорожили. Причины заключались в том, что спешка, наверстывание больших планов, план А, план Б, план В, наверстывали включительно до августа месяца. Это в значительной степени удорожало нашу стройку.

Что нужно для 1936 г.? Я считаю, что в 1936 г. мы свою программу строительства, безусловно, выполним, и те 14%, о которых имеется постановление правительства, мы их дадим в том случае, если мы в достаточной степени к этому делу подготовимся. Что мы сделали по этому вопросу? Мы уже выбрали участок, мы составили генеральные планы, которые находятся здесь, в Москве, на утверждении. Мы завозим уже строительные материалы. Достаточно упомянуть, товарищи, что для 1936 г. нам нужно одного только кирпича 400 млн штук, нам нужно камня 1 млн кубометров, что исчисляется десятками тысяч вагонов, т.е. нам требуется огромнейшее количество материалов. Значит, если бы мы спланировали свою работу так, как планировали ее в прошлом году, то мы затянем завоз материалов, и мы эту программу не выполним. Я даже считаю, что по части 1936 г. мы уже имеем некоторое опоздание в том смысле, что мы для 1936 г. достаточного количества денег не имеем для оплаты материалов, требующихся по программе 1936 г. Украина завезла 100 млн штук кирпича, нужно еще завезти 300 млн штук, значит, наша потребность по Украине равняется 1/3 всего производства кирпича Украины, но здесь надо принять во внимание, что Украина завозит и в другие республики.

Самый коренной вопрос — это вопрос материальный, и если мы этот вопрос не разрешим в должной степени, если мы планово не завезем те материалы, которые нам необходимы, значит, они нас будут тянуть, и мы плана не выполним. Вы знаете, что для заготовки материалов мы просили 35 млн руб., а получили только 10 млн руб., причем 7 млн руб. нам перевели только вчера. Мы все время сидим без копейки денег. Вследствие этого, с одной стороны, мы имеем большое количество кредиторов, которые требуют с нас денег, с другой стороны, мы не завозим на стройки нужное количество строительных материалов, что тормозит выполнение программы, и, с третьей стороны, мы имеем план строительства на декабрь до 30 тыс. штук. Таким образом, не исключена возможность, что мы будем иметь срыв строительства, потому что, по моим сведениям, уже некоторые вагоны снимают за невыплату средств. И если мы будем готовиться так, как мы готовимся сегодня, то план просто немыслимо будет выполнить. Мы используем до некоторой степени план 4-го квартала, нам нужно максимально использовать первый квартал, а для того, чтобы его максимально использовать, нужно иметь приличное количество денег для того, чтобы иметь возможность завезти целый ряд необходимых материалов.

Кроме того, нужно Военно-строительному управлению поднять целый ряд вопросов по планированию материалов, заготавливаемых в централизованном порядке. В этом году у нас это дело буквально лихорадило. Необходимо вопросы централизованных заготовок разрешить здесь, потому что на таких вещах, как фитинги, мы переплачиваем огромное количество денег. Тов. Левензон докладывал здесь о 14%, но он вытянул их буквально из всего, из чего только можно было вытянуть, но он не рассказал о том, на каких материалах мы переплачиваем. Когда мы говорим, что у нас не хватает ребристых труб, которые стоят на 300% дороже, чем по централизованным заготовкам, то ведь мы за это переплачиваем огромные деньги и не имеем права показывать это в сметах.

Несомненно, что мы имеем большие резервы и 14%, о которых докладывал т. Левензон, эти резервы, конечно, дадут. Но одновременно с этим мы имеем очень много трещин, которые необходимо покрывать за счет планового перерасхода. И вот когда стройка будет закончена и когда мы подсчитаем наши плюсы и минусы, то у нас минусы, т.е. те огромные суммы, которые мы переплачиваем по целому ряду материалов, которые мы должны были получить по централизованным заготовкам, эти минусы у нас будут превалировать перед плюсами. Что нам нужно? Нам нужно, чтобы промышленность, главным образом тяжелая промышленность, работала лучше, чем она работает в этом году. У нас в строительстве ведется расчет на металлические балки, и вот наступает момент, когда по ходу кладки нам нужно класть эти балки. Время уже давно наступило, а мне заявляют, что мы получим их не раньше сентября месяца. Это означает, что мы вынуждены класть временные деревянные балки, заготовить временные леса. Эти временные леса и балки деревянные на каждом объекте влекут за собой по 40-50 тыс. перерасхода. 14%, т. народный комиссар, мы вне всякого сомнения дадим, но только в том случае, когда Военно-строительное управление своевременно спланирует, и с его помощью мы подготовимся к этому делу значительно лучше, чем мы готовились в этом году.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 52. Л. 156.

Горшков. По авиационному строительству можно сказать одно, что наш план, так называемый В, пришел с некоторым опозданием и являлся на местах последним. Это, конечно, отразилось на ходе его строительства.

Самое основное, что у нас за 1935 г. надо отметить как недочет, это то, что мы недостаточно, не совсем справились с вопросами специфического авиационного строительства. Это наши бензо-водомаслогрейки и пр. По каким причинам? По водомаслогрейкам и бензо мы не справились потому, что не было дано промышленностью то, что нам полагалось, а в основном мы не справились в силу того, что недостаточно уделялось внимания на местах этому специфическому строительству. В большинстве случаев это строительство велось контрагентами, т.е. другими организациями. Начальники участков всегда прикрывались тем, что контрагент не сдал то-то и то-то, не хватило то-то и то-то, недополучено то-то и то-то, и это являлось основной помехой, что недостаточно уделялось внимания такой специальной стройке, как бензо-водомаслогрейки. Я как начальник авиастроительства разъезжал по многим участкам и видел. Ну, говорят, что это такие пустяки, 5000 стоит будка бензо, а когда приходит бригада, то этих будок нет. То же самое и с водомаслогрейками. Это мы оставили на последний план.

Как у нас поставлен вопрос со снабжением? Относительно снабжения по линии земляных работ то, что т. Левензон говорил, нет никакого сомнения, что от механизации этих работ мы получим достаточно приличную экономию. Надо еще на местах особо уделить внимание такому явлению, и это особенно со стороны СКУ недостаточно было уделено внимания на проектные работы по земельным работам, что у нас во многих случаях земляные работы на аэродроме стоят 1 1/2—2 млн, но когда мы делали на 2 млн на земле, то в проекте все подсчитывается со всех сторон, и когда земляные работы — то дело это решается очень просто, и часто мы видим такое явление, что непродуманный проект увеличивал земляные работы, а тем самым удорожалось это дело. По земляным работам путем механизации и очень тщательной проверки самого проекта земляных работ мы очень много можем найти средств, которые можно сэкономить.

Второе. По линии специфических работ бензо-водомаслогрейных установок, стоянок самолетов, рулежных дорожек, самого поля и засева его. Мы даже самое поле не делаем в течение одного года и даже двух лет. У нас нет ни одного гарнизона, даже самого старого, где бы накопился большой опыт, по которому с полями обстояло бы благополучно. А раз это так, что из года в год новая организация, то мы получаем большие накладные расходы и большое удорожание строительства. Нужно раз и навсегда поставить вопрос о том, чтобы поле делать максимум 2 года, а лучше 1 год. Необходимо найти пути удешевления строительства.

Вопрос строительства по плану В. Это основное строительство для 1935 г. Ряд округов справился с этим строительством хорошо. Если же взять ПриВО, то там строительство идет чрезвычайно слабо. По плану В идет строительство, давшее прекрасные результаты по КВО, так же как и по МВО, которые выполнили взятые на себя обязательства.

Что нам нужно поставить по 1936 г.? По авиационному строительству нам надо во что бы то ни стало добиться того, чтобы мы своевременно все свои легкие самолеты спрятали в ангары. Это установка правительства и наркома. Вопрос ангарного строительства нужно поставить более рационально, заготавливать детали и все необходимое фабрично-заводским способом и не кустарить, как это имеет место до сих пор. В этом отношении в этом году прекрасные опыты показал .ПВО, который заказывал фермы на заводах, фермы прекрасного качества и значительно дешевле, чем тогда, когда мы кустарим.

Следующий вопрос — пора покончить с полями. Тут еще встает в связи с полями и земляными работами такой момент, что у нас нет семян соответствующего качества и соответствующих сортов, и Наркомзем этим вопросам не занимался. Нужно поставить вопрос через правительство о необходимости создания особых культур семян, потому что, как ни странно, те семена, которые сейчас имеются, они не годятся для засева по нашим аэродромам.

Водомаслогрейки. Если в этом году сделали 36, то в будущем году необходимо на этот вопрос обратить серьезное внимание и водомаслогрейки, как способствующие развитию авиации, нужно давать в больших количествах.

Ввиду специфичности авиации необходимо поставить вопрос о том, чтобы была выделена в округах соответствующая фигура или ячейка, ведающая авиационным строительством. Если в центре это имеет место, то в округах это совсем не отражено.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 52. Л. 157.

Алкснис. Товарищи, с авиационным строительством в некоторых округах, по-моему, дело обстоит из рук вон плохо. И не потому, что нельзя было проделать всего того, что нужно было сделать, а потому, что смотрели на авиационное строительство, как на строительство второй очереди.

Я считаю в первую очередь необходимым остановиться на ПриВО. В ПриВО план авиационного строительства выполнен на 1 декабря всего на 45%, в то время как т. Якир, имея не меньший, а больший план, получив одновременно те же самые кредиты, выполнил план на 92% на 1 декабря. Почему т. Якир, у которого масштаб строительства в 3—4 раза больше, мог это выполнить, а ПриВО не мог? Я считаю, лишь только потому, что не уделено было того внимания, которое нужно было уделить авиационному строительству, и это несмотря на то, что была специальная директива народного комиссара, подтвержденная дважды, о том, что школьное строительство, а у Дыбенко преимущественно строительство школ, должно идти вне всякой очереди.

Второй вопрос — и Дальний Восток, включая не только ОКДВА, но и морской флот, тянет с авиационным строительством, в особенности в части ангаров. Получается такое положение, что самолеты гниют. Такого положения не должно быть. Я буду просить народного комиссара издать приказ о том, чтобы прекратили подачу самолетов до тех пор, пока не построят ангаров.

Викторов. А почему тянем?

Алкснис. Я не строитель, поэтому не знаю, но есть директива народного комиссара о том, что авиационное строительство должно быть обеспечено. Мы не можем требовать от промышленности подачи самолетов, если они потом будут гнить.

Викторов. Надо обеспечить строительство.

Алкснис. Вы сказали, что будете строить. Деритесь за то, чтобы были ангары. А как обеспечить строительство — я не могу этим делом заниматься. Я должен подавать самолеты, и вы вправе от меня этого требовать, а я от вас вправе требовать, чтобы эти самолеты были прикрыты, а до тех пор, пока самолеты не будут прикрыты, они вам не будут даны. Я об этом буду просить народного комиссара.

Третий вопрос. С 1932 г. мы строим на стационарных аэродромах бензохранилища и не можем их построить. В этом виновато СКУ. Я должен сказать, что Бензострой отвратительно относится к выполнению своих обязанностей — по существу, ни одно бензохранилище как следует не введено в эксплуатацию. Ссылка на то, что нельзя получить листового железа, неосновательна.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 52. Л. 157.


[1] В.Я. Чубарь — заместитель председателя СНК СССР.

[2] В.М. Молотов — председатель С Н К СССР-

[3] П .П . Постышев — секретарь ЦК КП(б) Украины.

[4] А.А. Жданов и П. И. Струппе — секретари Ленинградского обкома и горкома ВКП(б).

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.