Записка Сталину от вице-президент Академии с. х. наук им. Ленина Бондаренко и парторга Академии Климова. 27 марта 1935 г

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1935.03.27
Метки: 
Источник: 
Суд палача. Николай Вавилов в застенках НКВД. Биографически очерк. Документы. Академия. 1999. Стр. 164-167
Архив: 
Архив Президента России, ф. 3, оп. 30, д. 63, л. 143—146. Машинопись с карандашными подчеркиваниями и отчеркиваниями на полях Сталина. Подписи — автограф. Опубликовано: Ю. Н. Вавилов, Я. Г. Рокитянский. Знания, брошенные в огонь, с. 632—633.

СЕКРЕТНО

ЦК ВКП(б) Т. СТАЛИНУ И. В.

Считаем долгом большевиков довести до Вашего сведения нижеследующее. Наряду с тем, что подавляющее число наших научных работников самым честным и добросовестным образом отнеслись к решению ЦК и Совнаркома о ликвидации недостатков в работе Академии и, в первую очередь, ликвидации разрыва между теорией и практикой, группа старых ученых (Н. Вавилов, Е. Лискун, М. Завадовский, Д. Прянишников) с явной враждебностью относится к мероприятиям, проводимым партийной частью Президиума во исполнение этих директив.

Группа эта возглавляется Президентом Академии Н. И. Вавиловым, настроение которого стало особенно враждебным после лишения его звания члена ЦИК на VII Съезде Советов и в связи с отменой чествования его юбилея, реклама о котором была им широко организована как внутри, так и за пределами нашего Союза.

Вавилов всегда горой стоит за вредителей. Когда ему указали на безобразное положение филиала Всесоюзного Института Растениеводства в ДВК, он, рассвирепев, заявил, что, когда там были Соболев и Савич (вредители), то дела шли «блестяще» — «это были честные самоотверженные люди!» Не было случая, чтобы Вавилов о ком-либо из установленных вредителей (Таланов, Максимов, Левитский и др.) сказал, что они преступники. Этим он всегда мешал нам правильно направить настроение массы научных работников. Окружен он постоянно самой подозрительной публикой.

В качестве Президента он фактически представляет в настоящее время отрицательную величину, фигурируя, как таковой, лишь в торжественных случаях. В Президиуме Академии он проявляет себя наиболее энергично лишь при отстаивании увеличения штатов и денег для своего института. Он находится постоянно в Ленинграде и изредка выезжает в Москву в месяц на 1 день и то больше по делам Академии наук. Всегда предпочитает, взявши какого-либо иностранца (Харланда или Меллера), уехать на 6 месяцев в турне по СССР совершенно бесконтрольно.

При начале обследования Института Удобрений и Агропочвоведения Вавилов заявил, что «академик Прянишников немедленно уйдет из Института, если осмелятся обследовать его лабораторию».

Такая постановка вопроса имела целью терроризировать всех проверяющих. Проф. Мейстер — крупнейший селекционер, член ВКП(б), отказывался участвовать в проверке работ Института Растениеводства.

Вавилов возглавляет Институт Генетики Академии наук СССР и там орудует совершенно бесконтрольно, окружив себя иностранцами (Меллер, Костов и др.).

По поводу наших проверок он заявил, что «если бы непременный Секретарь Академии наук Волгин вздумал его проверить, то он немедленно ушел бы». Этим он стремился сузить и вырвать когти У наших обследователей.

Очень близкий к нему проф. Лискун (кандидат в академики), отдыхавший во время VII Съезда Советов в Узком, под Москвой, со многими учеными, утверждал будто ученые приняли крайне резко и «считают неправильным» выступление т. Чернова на VII Съезде по поводу недостатков сельскохозяйственной науки. Он даже утверждал, что многие «лучшие ученые» (?) уйдут из системы Наркомзема. Такие разговоры ведутся в среде близких к нему людей.

Наряду с тем Вавилов всюду твердит о своем стремлении в Индию, Персию, Китай — куда угодно за границу что убеждает в его стремлении — подальше от СССР.

Нами проведена большая положительная работа — проверка выполнения тематических планов институтов за 1934 г. и в связи с этим проверка научных кадров. Метод проверки—создание бригад с участием высококвалифицированных ученых, как партийцев, так и беспартийных, детально изучающих работу каждой лаборатории в отдельности в свете выполнения задач, поставленных партией и правительством.

Обследования эти позволили выявить, разоблачить и снять с Работы двурушников-предателей, участников бывшей контрреволюционной троцкистско-зиновьевской оппозиции и выявить наличие значительной засоренности институтов классово-враждебными элементами. Проверка кадров в обследованных институтах, как правило, проводилась совместно с партийными организациями. В результате обследований оказалась снятой довольно большая группа Работников, причем работа институтов стала заметно улучшаться. Одновременно мы всячески выявляем и укрепляем надежный советский актив ученых.

В процессе изучения работы каждой лаборатории нами ведется Решительная борьба с оторванностью научно-исследовательной работы от запросов социалистической практики, с так называемыми переходящими темами и с дробностью тематики. В качестве актуальной задачи нами ставится организация действенной помощи со стороны наших ведущих институтов колхозам и колхозникам в нынешнюю посевную кампанию и вопрос о конкретной реальной связи и научно-методической помощи хатам-лабораториям.

В процессе и в результате обследований нами ведется борьба с лжеспециалистами, эксплуатирующими доверие партии и правительства в своих личных корыстных целях (Гаман, Чижевский, Ильин).

Вот эта-то борьба за решительный поворот и перестройку науки в сторону практических запросов социалистического сельскохозяйственного производства, на что указывал т. Сталин на XVII съезде партии, и вызывает глухое сопротивление части старых научных работников, пытающихся уклониться от выполнения прямых и непосредственных практических боевых задач.

Эта группа ученых пытается прикрыться формальной аргументацией о том, что постановление СНК СССР от 16 июля 1934 г. о реорганизации Академии еще не введено в действие, что до настоящего времени СНК не утвердил списка академиков и членов-корреспондентов, что, по их мнению, — Академия с. х. наук им. Ленина попросту «не существует».

Академик Вавилов и другие весьма часто противопоставляют работе Академии с. х. наук «традиции» Академии наук СССР, никогда (по словам Вавилова) не проверяющей непосредственно лабораторий, научных работников институтов и их руководителей.

Академик Вавилов постоянно и публично заявляет, что всякая проверка работы высококвалифицированных научных работников является попросту оскорбительной и «лично для него неприемлемой».

Именно в связи с этой предстоящей проверкой Института Растениеводства и с учетом той эффективности, которой удалось добиться после проверки ряда институтов, — небольшая группа вышеуказанных ученых заняла враждебную позицию по отношению к Академии с. х. наук и ее мероприятиям.

Мы рассматриваем это сопротивление как одну из форм классовой борьбы на данном этапе и в то же время считаем, что только методами тщательно организованной, научно-углубленной публичной проверки и изучения работ каждого научного работника, каждой лаборатории и института в целом, —добьемся коренного сдвига в работе наших институтов и в самом деле ликвидируем отрыв сельскохозяйственной науки от бурнорастущих запросов колхозов и колхозников.

Нами организованы в настоящее время в институтах «научные советы», представляющие собою научную общественность Института, перед лицом которой происходит публично работа отдельных лиц. Эта публичность дала возможность показать некоторых ученых в их истинном свете, что, конечно, им не может нравиться.

Партийная часть Президиума Академии считает правильной линию, которую она энергично проводит в настоящее время по выкорчевыванию всех элементов отрыва сельскохозяйственной науки от практики, по очищению институтов от классово враждебных элементов, по поднятию самой теоретической работы на более высокий уровень в соответствии с указаниями партии и правительства.

Если раньше, три-четыре года назад, эти же ученые резко выступали против возможности планирования науки, то теперь они столь же, если не больше, враждебно относятся к проверке их работы. Мы же считаем, что проверка исполнения столь же актуальна в науке, как и в производстве.

Вышеописанные настроения и поведение группы ученых во главе с академиком Вавиловым не могут не тормозить разворачивание научной работы.

Это тем более опасно, что партийная прослойка среди научных Работников продолжает оставаться количественно слабой и в научном отношении молодой. Что касается группы старых ученых, недавно принятых в партию (Тулайков, Серебровский), то они за редким исключением (Мейстер) плетутся в хвосте за Вавиловым.

Вице-Президент Академии с. х. наук им. Ленина: Бондаренко

Парторг Академии, член Президиума: Климов

27 марта 1935 г.1

____________________________________

1 Это письмо обсуждалось на заседании политбюро. В Архиве Президента России хранится документ следующего содержания:

Подлежит возврату во II часть ОС ЦК

СТРОГО СЕКРЕТНО

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ВСЕСОЮЗНАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (большевиков).

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ.

№ П 1717    

5 апреля 1935 г.

ЧЛЕНАМ И КАНДИДАТАМ ПОЛИТБЮРО: т.т. Андрееву Ворошилову Жданову, Кагановичу, Калинину Косиору Ст., Микояну, Молотову Орджоникидзе, Петровскому Постышеву Рудзутаку Сталину, Чубарю, Эйхе.

Тов. Ежову.

По поручению тов. Сталина посылается Вам для ознакомления записка Тт. Бондаренко и Климова (Академия с/х наук им. Ленина) от 27.III.35 г

ПРИЛОЖЕНИЕ: экз. № — на 5 листах.

ЗАВ. О[собым] С[ектором] ЦК

(Архив Президента Российской Федерации, ф. 3, оп. 30, д. 63, л. 1411)

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.