Докладная записка НКВД СССР о вредительстве в сельском хозяйстве по следственным материалам за 1936—1938 гг. 29 января 1939 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1939.01.29
Период: 
1936-1938
Метки: 
Источник: 
Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание Документы и материалы Том 5 1937 -1939 Книга 1. 1937 Москва РОССПЭН 2004. Стр. 550-571.
Архив: 
РГАСПИ. Ф. 477. Оп. 1. Д. 72. Л. 28-79. Подлинник.

Препроводительная записка В. Н. Меркулова

447/б  г. Москва

ЦК ВКП(б) — т. Андрееву А.А.

Согласно Вашего задания при этом препровождается докладная записка о вредительстве в сельском хозяйстве Союза ССР за годы 1936 — 1938 по материалам следствия.

Приложение: по тексту.

Заместитель Народного комиссара внутренних дел

Союза ССР Меркулов.

Докладная записка НКВД о вредительстве в сельском хозяйстве

29 января 1939 г.

Материалы следствия по делам вскрытых в течение 1937 и 1938 гг. антисоветских право-троцкистских организаций показывают, что вредительской деятельностью врагов народа в сельском хозяйстве были охвачены в той или иной степени основные звенья системы земельных органов, начиная от высших (Наркомзем СССР) и кончая низовыми. Право-троцкистские предатели в своей вредительской деятельности ставили задачу — подорвать экономическую мощь советского государства, создать недовольство среди трудящегося населения и этим облегчить интервенцию со стороны фашистских государств, при помощи которых они рассчитывали свергнуть Советскую власть и восстановить капитализм в нашей стране.

В этих целях враги народа пытались захватить в свои руки руководящую роль в земельных органах сверху донизу, широко развернуть диверсионновредительскую деятельность в сельском хозяйстве, не гнушаясь при этом никакими средствами и методами, не останавливаясь перед фальсификацией науки, извращением постановлений партии и правительства, административным нажимом и прямой провокацией.

Например, бывший зам. наркомзема СССР Гайстер на следствии показал: «Захватив основные руководящие должности в НКЗ СССР в свои руки, мы всю работу вели так, чтобы дезорганизовать работу МТС, разложить колхозы, подорвать сельское хозяйство в стране, вызвать недовольство колхозников партией и Советской властью и использовать это недовольство в борьбе против партии».

Враг народа, бывший секретарь Калининского обкома ВКП(б) Михайлов своим сообщникам по вредительской деятельности давал такие указания: «Свержение существующего руководства страной может быть достигнуто только на базе недовольства населения деревни и города политикой партии и Советской власти. Вредительской работой, извращением линии партии и Советской власти надо добиться этого недовольства. Для этого вредительская деятельность должна охватить все сельскохозяйственные отрасли, включая сюда МТС, агротехнику, организацию труда в колхозах и т.д.». (Из показаний бывшего начальника Калининского облзу Алексеевского.)

Используя свое руководящее положение в аппарате Наркомзема Союза ССР, враги народа с особым упорством и настойчивостью пытались подчинить своим целям и аппараты областных, краевых и районных земельных органов.

Не имея никакой опоры в массах колхозного крестьянства и среди основной части преданных партии руководящих работников районного звена, враги народа пытались породить недовольство среди них путем извращения директив партии и правительства.

Бывший главный агроном Ленинградского облзу Орлов на следствии 29 июня 1937 г. показал: «Вся практическая вредительская деятельность контрреволюционной организации, участником которой я являюсь, была направлена на срыв реализации директив партии и правительства по укреплению колхозов. Директивы эти доводились до низовых звеньев в искаженном вредительском виде, порождающем недовольство среди районных работников и широких масс колхозников. В то же время, в целях маскировки деятельности организаций, участники ее — я и другие, — создавали видимость борьбы за генеральную линию партии и требовали от районов безоговорочного выполнения наших вредительских заданий — так было с вопросом поднятия целины, с размещением льна и по другим вопросам. Всякие малейшие попытки протеста со стороны районных работников немедленно пресекались, принимались самые жесткие партийные и юридические санкции в отношении протестующих».

Бывший заместитель заведующего Челябинского облзу Комаров на допросе 9 октября 1938 г. показал: «Бывая у Рындина — бывшего секретаря обкома ВКП(б), я получил от него установки, сводившиеся к провоцированию масс. Рындин говорил: «Надо жать, давить, никого не жалеть, озлоблять колхозников; если не будем жать и давить и не добьемся своих целей, — будем раздавлены мы». Я так и делал».

В соответствии с такого рода «директивами» пытались действовать и враждебные элементы в низовых советских и хозяйственных органах.

Циковский — бывший председатель сельсовета (Орджоникидзевский край) показал: «Задания Лоскутова (бывший секретарь райкома ВКП(б)), которые он мне давал неоднократно, сводились к тому, чтобы я, как председатель сельсовета, работу последнего направлял на создание массовых недовольств колхозников против Советской власти. Для этого всячески поощрять единоличников, не облагать единоличников госпоставками, не нажимать на взыскания налогов и сборов. В то же время жать на колхозников, переобла-гать их».

Вредительство в сельском хозяйстве СССР проводилось по следующим основным направлениям.

1. Вредительство в планировании сельскохозяйственного производства

Используя самые разнообразные приемы, враги народа вредительски планировали посевные задания, срывали и запутывали севообороты в колхозах.

Планы весеннего и озимого сева из года в год составлялись так, что они не укладывались в существующие севообороты.

Бывший зам. начальника с/х отдела Госплана Месяцев показал: «По заданию Гайстера и Верменичева я составлял такие планы, которые задерживали переход колхозников на правильные севообороты. Осуществлялось это путем установления в плане повышенных проектировок по зерновым культурам в ряде краев и областей: Московская, Воронежская, Куйбышевская, Харьковская, Азово-Черноморский край и другие».

Бывший начальник планово-финансового отдела НКЗ Бурнашев показал: «Моя подрывная работа направлялась на срыв выполнения директивы ЦК ВКП(б) о переводе полеводства колхозов на правильные севообороты. Мы и в 1935, и в 1936 гг. внедряли вредительскую схему севооборотов расстрелянного ранее Вольфа».

Бывший начальник Калининского облзу Алексеевский на следствии показал: «Вредительство в планировании посевных площадей заключалось в том, что к плану, который давался области Наркомземом СССР, прибавляли еще дополнительно 2 — 3% площади так называемый областной резерв. Такое произвольное увеличение плана посева вело к увеличению занятых паров, ухудшало предшественники под основные с/х культурами».

Бывший второй секретарь Вологодского обкома ВКП(б) Люстров показал, что «начиная с 1934 г., по всем колхозам района спускались завышенные планы сева без учета наличия посевных площадей. В результате, колхозы были вынуждены производить посевы, нарушая установленный севооборот и сеять бессменно одну культуру несколько лет подряд, что вело к понижению урожайности».

Вредители, пробравшиеся в аппараты земельных органов, в вредительских целях увеличивали посевную площадь под второстепенными культурами и уменьшали ее для основных культур, что, естественно, вело к нарушению правильного чередования.

Схемы севооборотов составлялись без учета наличия соответствующих предшественников. Так, бывший старший агроном Иркутского облзу Левин показал: «По Братскому, Тайшетскому и др[угим] районам области план посева пшеницы давался без учета имеющихся предшественников. В ряде районов, где ведущей культурой является пшеница, основная площадь посева отводилась под рожь, которая давала урожай значительно ниже, чем пшеница. Ячмень, как наиболее урожайная культура для данной области, планировался в ограниченных размерах. В отдельных районах, ввиду завышенности задания по вспашке паров, ряд колхозов вынуждены были распахивать под видом целины сенокосы и пастбища».

Бывший начальник планового отдела Ростовского облзу Желдаков на допросе показал: «Благодаря вредительски составленных нами схем севооборотов, сокращался посев пшеницы на Кубани и увеличивался в менее урожайных зонах края — на востоке и севере. Таким образом, увеличивалась посевная площадь, но сокращался сбор пшеницы. Этим планом также предусматривалось снижение посева овощей вокруг городов: Ростова, Таганрога, Краснодара и других».

В 1937 г. планово-финансовый отдел НКЗ был очищен от вредителей. Но на смену старым вредителям Чернов подобрал новых — из Научно-исследовательского института экономики сельского хозяйства. Эти новые вредители (Кладчиков, Телешек, Фролов) под видом «борьбы» с последствиями вредительства так усложнили решение вопросов в Наркомземе, что одно это уже обеспечивало им срыв мероприятий правительства.

Телешек показал: «Планово-финансовый отдел под моим руководством планировал, если так можно выразиться, все — от комбайна до иголки.

Что нами достигалось этим? Во-первых, мы усложняли продвижение отдельных вопросов. Во-вторых, мы создали такую практику в планировании, при которой планы отдельных работ или капиталовложений составлялись нами в отрыве от планов по средствам производства, по стройматериалам».

Им удалось в 1938 г. нанести значительный ущерб сельскому хозяйству. Они:

а) задержали открытие кредитов на I квартал 1938 г. по Орловской, Курской, Ивановской, Челябинской областям и Алтайскому краю;

б) составив заниженные планы отчислений на ремонт с/х машин, сорвали в 1938 г. ремонт тракторов, комбайнов и других сложных сельскохозяйственных машин в МТС нечерноземной полосы и хлопковых районов;

в) урезали штаты сторожей нефтебаз и пожарной охраны.

Снизили ставки зарплаты счетным работникам. В результате на местах произошло массовое увольнение работников этих групп, чем было создано положение, способствующее росту пожаров, поджогов и хищений. Такое же положение вредители создали и в аппаратах областных земельных органов.

Бывший агроном Воронежского облзу Маклецов на следствии показал: «Производственные управления облзу всячески тормозили дальнейшее развитие сельского хозяйства. Например: планирование производственных лимитов производилось в отраслевых управлениях облзу. Однако когда работы заканчивались, все материалы сосредотачивались в плановом отделе. Плановый отдел самостоятельно изменял эти лимиты, не считаясь с особенностями районов. Таким образом, работа производственных управлений проходила вхолостую, а районы получали задания, не соответствующие особенностям района.

Должен сказать, что линия вредительской деятельности шла из центра — из НКЗ».

Планирование капиталовложений проводилось так, что сельскохозяйственные машины планировались для одних районов, а средства на их приобретение — для других. Бывший зам. начальника планово-финансового отдела НК Свиридова на следствии показала, что «одни МТС, имея наряд на с/х машины, но, не имея денег на их приобретение, не могли выкупить эти машины. Другие МТС имели деньги, но не имели наряда на с/х машины, тоже не могли их приобрести. Это приводило к срыву выполнения важнейших полевых работ, хотя различные с/х машины лежали на складах Сельхозснаба НКЗ».

Вредительство проводилось и в планировании подготовки кадров (трактористов, комбайнеров, шоферов). Бывший заведующий сектором науки и кадров НКЗ СССР Щепкин показал: «В результате моей вредительской деятельности в области планирования страна за 1936—1937 гг. недополучила около 100 тыс. квалифицированных рабочих, нужных для с/х производства.

Под напором мест, мы хотя и вынуждены были увеличивать количество подготовляемых кадров, но зато мы составляли прежние ассигнования на них. В результате образовался финансовый разрыв в сумме 50 млн руб., что привело к роспуску отдельных школ уже после 3 — 4 месяцев занятий и, естественно, к недовольству учащихся.

Кадры выпускались крайне низкой квалификации. Мы рассчитывали так: страна недополучит около 100 тыс. чел. квалифицированных кадров, произойдет неизбежный простой уже занаряженных на село машин и будет посеяно недовольство в колхозах».

2. Вредительство в области механизации сельского хозяйства

Враги народа пытались дезорганизовать механизацию сельского хозяйства и дискредитировать ее в глазах колхозного крестьянства.

Бывший начальник планово-финансового отдела НКЗ СССР Бурнашев показал: «Я ставил задачу дезорганизовать механизацию в полевых работах, снизить агротехнические преимущества механизации и этим путем подкрепить нашу борьбу за понижение урожайности колхозных полей.

В этих целях я давал местам такие планы тракторных работ, которые вызвали затягивание сроков работы. Часть тракторных работ производилась с опозданием против предельно допустимых агротехнических сроков, установленных правительством, т.е. срывал выполнение данной правительством директивы об агротехнических сроках полевых работ».

Они создавали разрыв между количеством тракторов и прицепных орудий. В 1936 г. сельское хозяйство недополучило по плану 18,8 тыс. плугов, в 1937 г. — 49,7 тыс. и в 1938 г. — 19,8 тыс. шт. Бурнашев показал: «Реализация этих вредительских планов снабжения МТС орудиями и средствами производства нами производилась, в основном, через Госплан СССР. Мотивируя недостатком металла, Госплан резко сокращал как раз производство прицепных орудий, создавая этим диспропорцию в снабжении МТС тракторами и прицепными орудиями».

Финансирование МТС было построено так, что они оказывались неплатежеспособными. На складах Сельхозбанка образовались запасы машин, а МТС, крайне нуждаясь в них, не могли выкупать.

Вредители планировали стоимость машин ниже отпускных цен промышленности без учета расходов на транспортировку машин в МТС. Гайстер показал: «Вредительским актом являлась принятая Верменичевым система подсчета суммы капитальных затрат в ценах 1935 г., а не в реальных ценах промышленности и транспорта. В результате в плане реальных работ на 1937 г. значится меньшая сумма средств, чем необходимо уплатить за выделенные промышленностью тракторы, автомашины и с/х машины».

Распределение средств производства по республикам, краям и областям пересматривалось в Наркомземе в течение года по несколько раз. Местные земорганы вынуждены были, поэтому, пересматривать планы тракторных работ МТС.

Свиридова — бывший зам. начальника планово-финансового отдела НКЗ СССР, показала: «На местах, в связи с недополучением тракторов, нарушались планы тракторных работ, МТС не выполняли договора, заключенные с колхозами. Естественно, что это приводило к дискредитации МТС».

Особое место в системе вредительства занимала разработка вопросов о прицепном инвентаре к тракторам ЧТЗ. Гайстер по данному вопросу показал: «Внедрение тракторов ЧТЗ в сельское хозяйство началось без одновременного внедрения специально приспособленных для данной марки тракторов и прицепных орудий. ЧТЗ должны были поэтому работать с плугами и сеялками и др[угими] прицепами, приспособленными для маломощных колесных тракторов. Это снижало производительность трактора ЧТЗ, повышало себестоимость производимых им работ, повышало расход горючего и, главное, приводило к преждевременному износу прицепных орудий».

Вредителями из НКЗ давались большие заказы на конструктивно недоработанные машины. Производились ненужные затраты и срывалось внедрение в сельское хозяйство лучших машин и усовершенствований. В 1937 г. Наркомземом было заказано 9,5 тыс. свеклокопателей на сумму 76 млн руб., причем первые же 43 свеклокопателя в работе оказались непригодны. На 10 млн руб. было заказано льнотрепальных машин системы Сергеева и Антонова, на 5 млн пенькотурбин — Всесоюзного научно-исследовательского института конопли. Все эти машины эффекта в работе не дали и забракованы.

Количество тракторов, подлежащих ремонту, устанавливалось произвольно, в силу чего МТС ежегодно имели перерасход горючего по ремонту и с/х машин свыше 100 млн руб. Свиридова показала: «План капитального ремонта тракторов на 1937 г. мною был вредительски занижен. Отпуск средств на производство капитального ремонта тракторов Бурнашевым и мною был уменьшен, в связи с чем в капитальный ремонт не вошло около 15 тыс. тракторов».

Бывший нарком земледелия Узбекской ССР Айметов Ш. показал следующее: «Ремонт тракторов по весенним работам был организован вредительски. Сначала мы дали преуменьшенную заявку на капитальный ремонт тракторов, по которой нам занарядили дефицитные планируемые материалы и средства. Из районов посылались телеграммы о нехватке запчастей. Под нажимом ЦК ВКП(б) Уз пришлось подавать дополнительные заявки, посылать нарочных и пересылать запчасти даже на самолетах, что удорожало и задерживало ремонт. Значительное количество тракторов осталось к весенней посевной не отремонтированным и не участвовало в пахоте».

Ремонтные мастерские, МТС и МТМ строились без учета возможности производить в них ремонт тракторов ЧТЗ. Гайстер на допросе показал: «Несмотря на огромное поступление челябинских тракторов во все концы страны, ранее построенные МТС по своему габариту не давали возможности производства ремонта ЧТЗ. Несмотря на катастрофическое положение с ремонтом тракторов ЧТЗ, мною и Галевиусом и на 1937 г. было выделено для приспособления существующих и строительство новых МТМ недостаточные суммы».

Строящиеся МТМ из года в год не достраивались. Имеющиеся МТМ представляют довольно пеструю картину, как по хозяйственной их годности, так и по проектной мощности.

Оборудование МТМ и ремзаводы весьма разнообразно, хозяйство их находится в изношенном состоянии. Станки не ремонтировались и потеряли нужный класс точности.

5. Вредительство в области сортового семеноводства

Вредителями из Наркомзема снимались с испытания высокосортные семена, внедрялись в производство низкоурожайные, подверженные всевозможным заболеваниям, сужалась сеть сортоиспытательных участков, была отменена апробация сортовых семян. Все это вместе взятое привело к запутыванию семенного дела.

Чернов по этому вопросу показал: «После решения XVII партсъезда о распутывании дела семеноводства, я дал указание не только распутать семенное дело, но запутать его еще более, создавая видимое благополучие.

На деле, росли сортовые посевы, но в этом деле важен не только рост сортовых посевов. Важен подбор сортов, приспособленных для каждого района по урожайности, морозостойкости, засуховыносливости, устойчивости против болезней, особенно против ржавчины, головни.

В этом деле исключительную роль играет правильно поставленное сортоиспытание в госсортсети, но так как этим участком руководил участник организации Артемьев, сеть сортоиспытательных участков была уменьшена до 150 единиц. В результате госсортсеть запутала сортоиспытание до того, что средняя урожайность на участках иногда вдвое была ниже окружающих колхозов.

При составлении в 1937 г. официального отчета по результатам сортоиспытания данные подтасовывались. Так, например, по данным сортоиспытательных участков в районах нечерноземной полосы, пшеница «Цезиум» считалась более устойчивой против пыльной головни. На самом же деле «Цезиум» в большей степени поражается пыльной головней. В то же время были сняты с испытания сорта «Кубанка», «Арнаутка», «Белоуска», «Сарроза», «Казанская» и другие, в общей сложности до 150 сортов, из которых до 20 сортов особо ценных».

О развале селекционной работы Чернов показал: «Сеть селекционных станций мною была доведена по Союзу до 8 единиц, тогда как по существу каждая область должна иметь свою селекционную станцию. В последние годы селекционные станции не вывели ни одного законченного по чистоте сорта, а перспективные сорта «кондер на фулькастер», «краснодарка» и др. были включены в производство с низкой сортовой чистотой.

Элитные семена, выращенные селекционными станциями, развозились по всему Советскому Союзу; как, например, с Ивановской станции, находящейся на Украине, пшеница «Дюрабель» вывозилась во все районы нечерноземной полосы, а «Вятка» — на весь Советский Союз. В результате отсутствия контроля за элитой, последняя теряла свою ценность из-за неприспособленности к климатическим и иным местным условиям, а также засорялась другими сортами».

В целях большей запутанности семенного дела в 1936 г. Чернов по договоренности с Мураловым отменил апробацию семенных посевов в поле, а для завуалирования этой преступной деятельности оставили апробацию сортовых посевов лишь в семеноводческих колхозах, что составляло одну шестую часть всех сортовых посевов.

Это подтвердил в своих показаниях и Ищенко: «В 1936 г. Чернов совместно с Мураловым, Богословским и Клименко отменили апробацию сортовых посевов, заменив ее простой регистрацией. В результате этого вредительского акта было потеряно до 20 млн ц сортовых семян зерновых культур».

Разрушая семенное дело, каждый участник организации правых по-своему проводил вредительскую деятельность. Так, по этому вопросу Богословский (бывший старший специалист по семеноводству) показал: «В марте 1936 г. по прямому поручению Муралова я производил выбраковку 74 сортов зерновых культур, из коих часть находилась в производстве. Кроме этого, сознательно задерживалось развитие посевов таких сортов, как «лютесценс 062», «саррубры», «эристроспермума 0841» и «тулуна 3А32».

Клейнер (бывший председатель Комитета заготовок) в начале 1935 г. утвердил приказ о ценах и кондициях на сортовые семена, по которому должны приниматься последние в заготовительную кампанию. Этим приказом был установлен (вопреки протестам мест) такой порядок приемки и выплаты сортовых надбавок, что он не только не стимулировал колхозы к сдаче сортового зерна, но наоборот, вынуждал колхозы скрывать, что они привезли на заготпункт сортовые семена. Если колхоз сдавал сортовые семена, то расходы колхоза по дополнительной подработке семенного материала не покрывались получаемой сортовой надбавкой (в среднем 50 коп. на центнер), либо в огромном количестве случаев эти надбавки колхозам не выплачивались системой Заготзерно вообще.

Известно, в результате действия этого приказа в заготовительную кампанию 1935 г. потеря сортовых семян выразилась в миллионах центнеров, а колхозам не выплачены значительные денежные суммы. Этот же приказ остался в действии и на 1936 г.

В 1936 г. был определен план заготовок сортовых семян в Госстрахфонд в 6,5 млн ц. Однако, Есипов и Ямпольский, прикрываясь неурожаем в отдельных областях, снизили этот план до 4 млн ц, в то время, как это количество нужно было переложить на области с более высоким урожаем. В результате снижения плана деятельность сети Госсортфонда была дезорганизована и государство недополучило 2,5 млн ц сортовых семян.

Вредительской деятельностью были охвачены и семеноводческие совхозы системы НКЗ СССР. Богословский показал: «Семеноводческие совхозы, находящиеся в ведении Главзерно (приблизительно 150 единиц) с посевной площадью до 500 тыс. га, в результате вредительства Ищенко, Клименко и Чучулина, в огромном большинстве являются худшими хозяйствами по сравнению с совхозами других систем. Низкая урожайность и плохое качество семенной продукции. Портится сортовое зерно и сдается на пункты Заготзерно, как рядовое».

В результате вредительской деятельности в сортовых посевах, имеется сокращение фондов сортовых семян. Гайстер (бывший зам. наркомзема) показал: «В результате этого вредительского акта, проведенного нашей организацией при проверке складов «Заготозерно» в январе — феврале 1937 г., было установлено (в большом количестве областей), что количество отпущенного и наличного сортового зерна на складах Заготзерно значительно больше того количества, которое числилось принятым. Это имело место в Воронеже, Татарии и других областях».

Враги народа использовали также и межрайонные перевозки сортовых семян. Конкретными фактами это подтвердил Богословский: «Проводимая правыми подрывная работа в значительной мере была направлена к уничтожению брони сортовых семян, например, в Воронежской обл. потребность в семенах ячменя выражалась в 125 тыс. ц. На пункты «Заготозерно» поступило 58 тыс. ц, заготовлено Госсортфондом 6 тыс. ц и вместо недостающего количества семян 61 тыс. ц было завезено 117 тыс. ц и дополнительно из АЧК завезли 7,5 тыс. ц южного сорта ячменя «круглик».

Таким образом, в Воронежской обл. местные семенные ресурсы были использованы на кормовые и продовольственные нужды. Кроме того, семена завозились такие, которое не были приспособлены к местным климатическим и почвенным условиям.

Такое же положение было и в Куйбышевской обл.».

В порядке ликвидации последствий вредительства НКЗ в 1938 г. организовал 1632 райсемхоза. Но, намечая пункты под райсемхозы, НКЗ не учел предъявляемых требований к райсемхозу. В результате райсемхозы в большом количестве организованы неправильно. Так, например, в Алтайском крае райсемхоз «Борец труда» территориально расположен на самой окраине района, в силу чего ряд колхозов района для того, чтобы обменять семена в райсемхозе, должны ездить 150 — 200 км. Больше того, этот райсемхоз не будет полностью обеспечивать потребность колхозов.

Аналогичные факты имеют место в Крымской АССР. Райсемхоз «Райтер штерн» расположен не в центре обслуживаемой зоны. В этом райсемхозе большой процент посевной площади затрудняет обработку почвы и комбайновую уборку из-за наличия крупных камней.

Бывший начальник Иркутского облзу Даниелян на следствии показал: «Решение ЦК о семенных участках нами сознательно игнорировалось. Разумов, Пахомов, Жилинский, Марецкий и я давали районам установки, что это решение ЦК в условиях Восточной Сибири невыполнимо, так как для сева, прополки, уборки и молотьбы отдельных участков в колхозах нашей области не хватит ни рабочих рук, ни сельскохозяйственных машин».

Враги народа давали колхозам установку вывозить все сортовые семена в счет хлебопоставок. Колхозы оставались без посевного материала и были вынуждены производить посев рядовым зерном. Бывший председатель Платоновского райисполкома Тамбовской обл. Молодцов показал: «Осенью 1936 г. под видом выполнения государственных обязательств я и Анисимов дали указание всем колхозам о вывозе зерна, в том числе и семенных фондов в хлебопоставку. Этим мы умышленно сорвали осенний сев в 1936 г., допустив недосев около 2 тыс. га. При попытках уклониться от этого указания мы обвиняли председателей колхозов в антигосударственной деятельности, угрожали снятием с работы и отдачей под суд».

4. Вредительство в области землеустройства и севооборотов

Бывший нарком земледелия Чернов признал, что вредительство в области землеустройства и введения правильных севооборотов проводилось в системе земорганов по его заданию. Вся землеустроительная практика наших земорганов с 1929—1930 гг. и до последнего времени находилась в руках буржуазно-кулацкой профессуры типа Хауке и Маркевича и участников организаций правых — Яковлева, Чернова, Гайстера, Шулейкина и других. Они проповедовали взгляды на землеустройство как на мероприятие, не связанное с организацией сельскохозяйственного производства, задерживали перестройку теории и методики землеустройства, закрывали перспективу дальнейшего устройства земли внутри колхозов.

Маркевич заявил в печати, что в связи с коллективизацией с[ельского] х[озяйства] и организацией МТС проблема землеустройства снимается.

Яковлев эту точку зрения узаконил и создал комиссию, на которую была возложена задача найти пути, раз и навсегда покончить с землеустройством.

В результате были ликвидированы научно-исследовательские ячейки, закрыты землеустроительные факультеты при сельхозинститутах в Омске, Воронеже, Горках, на Украине. Старейший Московский институт землеустройства был выселен из своего помещения.

Значительное вредительство в области землеустройства и севооборота было проведено непосредственно на местах. Это признали враги народа в своих показаниях на следствии. Бывший начальник Госсортфонда Берсенев показал: «Мы из года в год проводили вредительство в области планирования посевных площадей путем чрезмерного их завышения. Это не давало возможности организовать введение правильных севооборотов, в результате колхозам приходилось ряд лет сеять зерно по зерну, что катастрофически снижало урожайность. Так, например, по Горьковской обл. мы дали такое завышение задания, что даже при условии посева зерна по зерну оно было не выполнено за отсутствием свободных земель».

Закрепление за колхозами земли на вечное пользование врагами народа умышленно срывалось. В актах, выданных колхозам, были внесены сведения о земельных площадях, относящиеся к 1930 — 1931 гг. Это привело к тому, что многие колхозы имеют меньшее количество земли, чем показано в государственных актах.

Бывший главный инженер отдела землеустройства Свердловского облзу Сурин показал: «Выдача государственных актов колхозам мною проводилась вредительски, в результате чего часть посевных площадей в колхозах оказалась на территории других районов, причем отдельные колхозные постройки оказались на земле, принадлежащей другим колхозам. Такое положение имеет место в Еланском, Ирбитском, Чердынском и др. районах области».

5. Вредительство в области овощеводства

Вредительство в области овощеводства в системе НКЗ РСФСР было направлено на ликвидацию овощных совхозов, прилегающих к крупным промышленным центрам страны и на ухудшение снабжения рабочих этих районов. В результате вредительской деятельности враждебных элементов кривая сокращения овощесовхозов и площади посева в них представляется в следующем виде: в 1933 г. овощесовхозов было 79, а в 1938 г. осталось 62, посевная площадь в 1933 г. составляла 20,6 тыс. га, а к 1938 г. сократилась до 5,8 тыс. га, количество парников в 1933 г. было 425 т., а в 1938 г. — 298 т.

Одновременно с этим из года в год снижалась и посевная площадь овощей по колхозно-крестьянскому сектору. Так, если в 1932 г. посевная площадь овощей составляла 990,5 га, то в 1938 г. она составляла только 631 тыс. га, т.е. снизилась на 39,7%. Посевная площадь бахчевых по колхозно-крестьян-скому сектору, начиная с 1928 г., снизилась с 568,5 тыс. га до 319 тыс. га — на 44%.

Срывалось внедрение механизации по овощным совхозам. Срывались сроки уборки, овощи гибли. В 1934 г. погибло 10% занятых под овощи площадей в 1935 г. — 19%, в 1936 г. — 25%. По состоянию на 1 января 1938 г. по всему Союзу в овощекартофельных совхозах и МТС имеется тракторов 21 тыс. штук, а прицепных сельскохозяйственных машин к ним: сеялок — 399, культиваторов тракторных — 268, рассадо-посадочных машин — 216.

Почти никаких мер не принималось против вредителей сельскохозяйственных растении и овощей. Заражение овощей бактериальным раком в южных производящих районах приняло угрожающие размеры. Так, в Крыму объем площадей, зараженных бактериальным раком, составляет 97%, в Мордовской АССР — 95%, в Сталинградской обл. — 62%, в Воронежской — 59% и т.д.

Составление планов севооборотов плодоовощных совхозов было начато с 1931 — 1932 гг. и до сих пор не закончено — 220 совхозов планов не имеют. В 1937 г. Наркомземом РСФСР было законсервировано более 100 объектов строительства в овощных совхозах, сметная стоимость которых выражается в сумме 11 563 тыс. руб. (вложения в эти объекты составляли 4370 тыс. руб.). В числе законсервированных строительств имеются объекты готовности от 80 до 95%. Некоторые из них строятся по нескольку лет.

Важнейший участок семеноводства по картофелю запутан до крайности. Наиболее ценные сорта семян картофеля были вытеснены из производства совершенно.

Задерживается развитие овощного семеноводства в районах новостроек, в частности, в Восточной Сибири. План заготовки овощных семян на 1937 г. был составлен на 30% ниже имеющейся возможности. Задерживается продвижение сортовых семян овощей и картофеля на север и восток.

6. Вредительство в плодо-ягодном хозяйстве

С 1932 г. по 1936 г. погибло садов в переводе на сплошную площадь: семечковых — 12 025 га, или 35% к общей их площади, косточковых — 2059 га, или 56,2%, виноградников - 2603 га, или 48,3%. Закладка новых садов производилась на совершенно непригодных почвах и из недоброкачественных материалов, в том числе однолеток. В результате имеет место массовая гибель новых насаждений. В 1937 г. должно было вступить в эксплуатацию свыше 10 тыс. га новых садов, а фактически их вступило только около 5 тыс. га.

Не меньшее по размерам вредительство проведено и в плодово-ягодном хозяйстве. Закладка новых ягодных плантаций проводилась на малопригодных почвах и не сортовым посадочным материалом. Начиная с 1931 г. по 1936 г., ягодника погибло 2532 га или 35,8% от общей площади. Оставшаяся площадь ягодников подлежит значительной выбраковке.

Плодовые совхозы не обеспечены самыми необходимыми постройками для хранения продукции и предприятий для ее переработки, что приводит к большим потерям и гибели урожая. Почти все сады НКЗ РСФСР поражены вредителями и болезнями.

В плодоовощном хозяйстве процветали вредительские теории о ненадобности ветрозащитных полос для молодых садов. Эти теории за последние 5 — 6 лет не только протаскивались в печати, но и применялись на практике. Поэтому сады, вступившие в пору плодоношения, обиваются ветрами и гибнут.

7. Вредительство в птицеводстве

Решение июньского пленума ЦК ВКП(б) 1934 г. об использовании пти-цесовхозов как базы для снабжения колхозов племенным молодняком птицы НКЗ РСФСР не выполнено. Племенное дело в совхозах запутано. До сих пор сами совхозы еще не заменили полностью беспородную и метисную птицу чистопородной.

Водоплавающая птица и куры мясо-яичного направления, на которые предъявляется большой спрос колхозниками, вредительски ликвидировались. На 1 января 1932 г. водоплавающей птицы было 256 тыс. голов, а на 1 января 1937 г. осталось 51 тыс. Кур общепользовательных пород было на 1 января 1932 г. 60 тыс., а на 1 января 1937 г. осталось 10 тыс.

Совхозы НКЗ РСФСР за 1937 г. продали колхозам и колхозникам 650 тыс. штук яиц и 218 тыс. суточных цыплят от больных кур.

В птицесовхозах широко практиковалось очковтирательство и обман государства. Устанавливались двойные показатели (одни для получения средств от государства, другие для представления рапортов).

В Кантемировском районе Воронежской обл. Наркомземом был ликвидирован единственный селекционный рассадник по местной птице.

Мероприятия НКЗ по восстановлению поголовья птицы на 1938 г. свелись только к сдаче совхозам увеличенного плана поголовья птицы, а по существу в этой отрасли сельского хозяйства продолжается вредительство.

8. Вредительство в области животноводства

Участник антисоветской организации правых Муралов задачи вредительской и подрывной работы в области животноводства сформулировал так: «Центр правых дал прямую директиву о подрыве оборонной мощи СССР, для этой цели к началу и в ходе воины организация правых в Наркомземе должна нанести наиболее чувствительные удары по важнейшим отраслям животноводства — коневодству и рогатому скоту». (Из показаний Муралова.)

В осуществление этих задач вредительская организация проводила подрывную деятельность в области коневодства по линии организации конзаводов в несоответствующих местах, срыва капитального строительства конских заводов, разбазаривания племенного фонда производителей, создания тяжелого финансового положения на конских заводах путем искусственного повышения себестоимости продаваемого молодняка и срыва поставки конского ремонта частям Красной Армии.

О вредительстве в коневодстве свидетельствуют следующие факты:

Для строительства конских заводов в 1936 г. была составлена (и в данный момент действует) «Инструкция по составлению планов организационно-хозяйственного устройства конзаводов». Эта инструкция содержит в себе указания на то, что при составлении оргпланов вопросы племенной работы, подбора маток, производителей, методики селекции, рентабельности и себестоимости не включать. Составленные на основе этой инструкции планы организационно-хозяйственного устройства конзаводов не отражают основных задач развития коневодства в целом.

Места, избранные для строительства конезаводов, в ряде случаев не соответствуют условиям для развития коневодства. Отдельные заводы построены на территории с затрудненным сообщением (завод № 100 в Киргизской ССР) или на территории, не обеспечивающей кормовой базы, на раздробленной территории, что лишало возможности машинной обработки земли. В результате этого 6 заводов уже ликвидированы, часть подлежит ликвидации или коренной реорганизации.

Вредительская практика в организации новых конезаводов приводила к преступному расходованию огромных государственных средств, вызывала большие отходы поголовья, низкий процент дельной продукции, распыляла и замораживала средства,

Существовала практика умышленного распыления государственных средств и строительных материалов. В результате начатое с 1936 г. строительство по большинству заводов до настоящего времени не закончено.

В 1936 г. вредителям удалось разбазарить 16,2 тыс. голов племенных лошадей, мотивируя это перегруженностью заводов, что не соответствовало действительности. В 1937 г. таким же путем вредители добились разрешения на реализацию 2 тыс. племенных жеребцов-производителей из государственных заводских конюшен. Фактически же ими было продано на 5 тыс. голов больше, чем было разрешено. Указанной распродажей племенных лошадей нанесен ущерб производству оборонных лошадей, распылен лучший фонд государственных конепроизводителей и ликвидировано в связи с этим 17 лучших в Союзе государственных заводских конюшен.

Экспертная комиссия установила наличие вредительства в области планирования и финансирования коневодства. В течение 1936—1937 гг. сводный промфинплан конзаводов никем не утверждался. Этим вредительским актом промфинпланы конзаводов были превращены в безответственный документ, не подвергающийся финансовому контролю. Эта вредительская система планирования дезориентировала заводы, подорвала их финансовое хозяйство (к концу 1938 г. по подавляющему большинству конезаводов арестованы текущие счета) и это привело к огромной задолженности по заработной плате рабочим, срыву строительства и по существу парализовало всю производственную деятельность конезаводов. Предварительная сумма убытка за 1938 г., по данным планово-финансового сектора Главконупра, выразится в 29 162 тыс. руб.

Продукция табунно-ремонтных конных заводов, дающих лошадь в РККА, крайне низкая. Как правило, свыше 50% лошадей, представляемых конзаводами ремонтным комиссиям для сдачи в РККА, бракуются как не отвечающие установленным стандартам. В большинстве табуно-ремонтных конзаво-дов условия выращивания молодняка организованы так, что улучшенный молодняк выращивается в примитивных условиях, часто без соответствующей подкормки, в холодных помещениях. Этим создается большой процент лошадей негодных для РККА. Например, конзавод № 78 за пять лет сдал в РККА только 5 лошадей.

В области колхозного коневодства вредительская деятельность была направлена на массовый вывод из строя поголовья рабочих лошадей. Особенно большой урон коневодству враги народа нанесли в районах, поставляющих конский состав для Красной Армии. Так, бывший начальник ветеринарного управления НКЗ Мордовской АССР Часовников показал: «В ряде районов Мордовской АССР в результате вредительской деятельности было выведено из строя до 80% всего состава поголовья лошадей. Только за 1937 г. по Мордовии пало свыше 18 тыс. голов лошадей. Уничтожение конского поголовья имело то актуальное значение, что МАССР является одним из основных поставщиков артиллерийской лошади для Красной Армии. Под видом инфекционной анемии ставились фиктивные карантины. Используя фиктивный карантин, удалось сорвать поставку артиллерийских лошадей для Красной Армии в 1934 г. полностью, а в последующие годы — в очень значительной части от получаемых нарядов. В результате вредительской деятельности нам удалось сорвать пополнение конского состава армии на 3,5 тыс. — 4 тыс. артиллерийских лошадей».

В результате подрывной деятельности врагов народа за 1936—1937 гг. по Смоленской обл., поголовье коня сократилось на 16,8 тыс: голов, по Калининской обл. — на 500 голов и в Псковском погранокруге Ленинградской обл. на 10% всего поголовья.

В области продуктового животноводства значительное вредительство проводилось в завозе породного скота. Под видом племенного скота завозили беспородный скот с крайне низкими племенными качествами и в значительной степени зараженный инфекционными заболеваниями.

Бывший зам. заведующего Дальне-Восточного крайзо Темкин Е.М. показал: «На протяжении ряда лет в ДВК для улучшения местного скота из центральных областей СССР мною завозился племенной скот по своему качеству не соответствующий назначению, так что колхозы отказывались его принимать. Скот размещался по колхозам принудительно и, таким образом, сознательно срывались мероприятия по улучшению местной, породы.

Завозимый скот, зараженный бруцеллезом и другими инфекционными заболеваниями без обработки поступал на племрассадники и колхозы, заражая здоровое поголовье, что приводило к огромной гибели скота».

Бывший агроном животноводческого управления Свердловского облзо Ваппа показал: «За период 1934 — 1935 гг. и 1937 г. на Урал по решению правительства было завезено около 37 тыс. годов племенного скота, крупного молодняка, свиней и овец — всего на сумму не меньше 18 млн руб. Распределение этого породистого скота по районам области производили Кабаков и Осипов.

Не имея до 1938 г. специального плана районирования пород по крупному рогатому скоту, скот 4 — 5 разных пород завозился в одни районы и в колхозы, что приводило к вымиранию наилучших пород».

Искусственное осеменение в животноводстве как наиболее эффективный метод использования производителей высокопродуктовых пород вредители всячески срывали, а в ряде случаев стремились использовывать его с целью массового распространения эпизоотических заболеваний среди поголовья скота.

Бывший старший зоотехник Хлевинского района Воронежской обл. Пономарев М.К. показал: «Искусственное осеменение скота мною сознательно срывалось. Покрытие маток производилось не племенными производителями. Помещение для пункта искусственного осеменения мною было подобрано вредительски. Сам пункт находился за рекою, а моста для перегона скота не было. В результате работа пункта искусственного осеменения была сорвана».

Бывший секретарь Константиновского райкома ВКП(б) Ростовской обл. Рект показал: «В 1936 г., в период искусственного осеменения овцепоголовья, бараны колхозов всего района были сведены в один колхоз им. Калинина, члены нашей к/р группы Минаков и Чупринин не производили противочесоточной купки баранов, несмотря на то, что часть из них была заражена чесоткой, В результате все бараны заражены чесоткой, а когда их снова направили по колхозам, то чесоткой было заражено почти все овцепоголовье района».

Одним из крупных вредительских актов является кастрация племенных баранчиков. Эта форма вредительства принимала широкие размеры и наносила большой вред делу метизации. Такое же положение имело место с племенными производителями отечественных высокосортных пород свиней.

Планы породного районирования умышленно составлялись так, что акклиматизированный скот в северных районах заменялся скотом, непригодным для сурового климата. Бывший начальник планового отдела Ростовского облзо Желдаков показал: «На востоке и севере вредительски была проведена замена красно-немецкого скота на сементальский скот, менее продуктивный и менее выносливый в суровом климате.

Такое же вредительство было проведено и по овцеводству, лучшая овца «Рамбуль» была заменена менее ценной «Прекос».

Колхозам, у которых отсутствовала кормовая база, спускались завышенные планы развития животноводства. Бывший секретарь Острогожского райкома ВКП(б) Воронежской обл. Алферов Т.И. 9 января 1937 г. показал: «Стремясь формально расширить план развития животноводства, я вредительски планировал это так, что колхозы, у которых совершенно отсутствовала или была недостаточной кормовая база, или отсутствовали помещения, получали завышенные планы развития животноводства. В результате как прирост, так и само поголовье скота, особенно свиное, колхозы освоить не могли».

Бывший секретарь Талдомского РК ВКП(б) Московской обл. Кирьянов показал: «Анисимов и Булатов умышленно составляли завышенные планы развития животноводства. Колхозы этих планов выполнить не могли. Участник нашей организации уполкомзаг Степной на основе этих планов доводил задания по мясопоставкам. В результате колхозы вынуждены были сдавать на мясопоставки племенной скот из МТФ и СТФ и ликвидировать их».

Вредительство проводилось также по линии срыва кормовой базы. Прикрываясь лозунгом о необходимости разрешения зерновой проблемы, внедрялась «теория» о невозможности расширения площади посева трав и кормовых культур. Бывший агроном Псковского окрзу Пономаренко 30 июня 1937 г. показал: «Участниками контрреволюционной вредительской организации в целях вредительства внедрялась теория невозможности расширения посева кормовых трав и кормовых культур, поэтому колхозы ежегодно оставались без грубых и сочных кормов.

Бывший агроном Ростовского облзо Андреев показал: «В 1936 г. я принял участие в разработке вредительского трехлетнего плана. План предусматривал переход колхозов на травопольные севообороты путем дополнительной распашки свыше 2 млн га новых земель, главным образом, сенокосов и выпасов. Частичное осуществление этого плана сказалось в 1937 г. в районах Егорлыкском, Мечетинском и ряде других, где были распаханы выпасы для скота».

Вредительство в животноводстве имело поддержку в среде врагов, пробравшихся в научно-исследовательские учреждения. Участник организации правых Ермаков Г.Е. — бывший начальник животноводческого управления НКЗ СССР по этому поводу показал: «Яковлев мне сказал — в своей практической работе исходить из принципов вредительского препятствования разработке научных актуальных тем, могущих в той или иной форме улучшить постановку работы в области животноводства и, во-вторых, проводить вредительские разработки тем, могущих нанести вред делу животноводства».

Путем разработки ряда «научных» тем как по вопросам кормления, селекции, метизации и т.д. вредители пытались «обосновать» вредительскую практику: «Одной из форм вредительства по уничтожению лучших племенных животных являлась разработанная теория летальных генов»» Сущность этой теории заключалась в том, чтобы проверить производителей на «летальные гены» путем родственного разведения. Эта теория вела к вырождению лучших пород, получению уродов и срыву племенного дела».

Профессор Ильин на протяжении 7 лет разрабатывал тему «Искусственная линька у тонкорунных овец и избирательная линька у грубошерстных овец». На разработку этой темы за 7 лет израсходовано несколько десятков тысяч рублей. В итоге оказалось, что применение методов, рекомендованных профессором Ильиным, вызывает отравление, ведет овец к оголению и заболеваниям.

9. Вредительство в области ветеринарии

Вредительство в области ветеринарии достигалось путем создания условий для широкого распространения эпизоотических заболеваний. В этих целях вредителями, орудовавшими в Наркомземе СССР, был разработан целый ряд инструкций, прямо направленный на распространение инфекционных заболеваний скота.

Организатор вредительства в области ветеринарии, бывший начальник Главного ветеринарного управления НКЗ СССР Гинзбург показал, что им была разработана инструкция, согласно которой овцы и бараны — производители, перебрасываемые из одного хозяйства в другое, обрабатываются на бруцеллез не тем хозяйством, куда они перебрасываются, и которое наиболее заинтересовано в такой обработке, а хозяйством, сдающим этот скот. Эта инструкция дала вредителям возможность завезти вместе с овцами бруцеллез, например, из Омской обл. в Башкирскую АССР.

Другая инструкция, разработанная в 1937 г., запрещала проверять на бруцеллез скот, перегоняемый в другое хозяйство в том случае, если это хозяйство подвергалось плановой проверке. Вредительский смысл этой инструкции заключался в том, что в ней отсутствовало указание о сроке, допустимом между плановой проверкой и выпуском скота. Это обстоятельство привело к тому, что скот перебрасывался из хозяйств, явно неблагополучных по бруцеллезу, только на том основании, что эти хозяйства когда-то подвергались плановой проверке. (Из показаний Беленького).

Наукой установлено, что животное, переболевшее ящуром, способно после выздоровления распространять это заболевание в течение трех месяцев. Инструкцией НКЗ СССР все же разрешалось производить внутриобластные переброски переболевшего ящуром скота по истечении срока всего в 21 день. Таким образом, образовывались постоянные ящурные очаги. Например, в 1936 г. таким путем ящур был завезен из Московской, Воронежской областей, из АЧК и Башкирской АССР на Украину, где в короткий срок было заражено ящуром до 40 тыс. голов. (Из показаний Гинзбурга и Беленького.)

Такие эпизоотии, как стригущий лишай, глистные заболевания и т.п., несмотря на их инфекционность, просто игнорировались, и скот, пораженный ими, совершенно беспрепятственно перевозился из одной местности в другую. Подвижной состав и пункты погрузки и разгрузки скота умышленно превращались в рассадника всевозможных инфекций. Участник организации правых в НКЗ СССР Беленький показал: «Сеть дезопромывочных пунктов на транспорте была крайне малочисленна, несмотря на то, что правительство отпускало достаточно средств на строительство и оборудование ветеринарных пунктов на ж[елезной] д[ороге]. Эта сеть находится в самом антисанитарном состоянии. Промывка, очистка и дезинфекция вагонов производится в антисанитарных условиях и не достигает цели. В большинстве случаев вагоны из под заразного скота совсем не дезинфекцировались. Отсутствие надлежащей канализации для сточных вод при промывке вагонов заражало территорию станций».

Другой участник этой же организации, Недачин, дополняя Беленького, показал: «Мы умышленно не форсировали строительство дезинфекционнопромывочных станций на железных дор[огах], за исключением таких крупных узлов, как Москва, Ленинград, Харьков, Тбилиси) и, таким образом, зараженные вагоны дезинфекции не подвергались. Карантинных площадок на выгрузочных станциях не отводилось и не строилось.

Порядка и правил обязательных исследований при погрузке на заразные болезни не вводилось, требования ограничивались лишь проверкой документов ветврачей с мест отправки животных, что не гарантировало недопуск к перевозке скота инфекционно-больного. Благодаря этому, отмечалось масса случаев заражения скота в пути и привоза инфекционно-больного скота, что неоднократно отмечалось актами и статистикой».

К перевозке по железной дороге допускался явно инфекционный скот. По распоряжению Гинзбурга, эшелон коз, больных оспой, был отправлен в вагонах с Северного Кавказа в Новосибирск. Под видом метизации проводилось также широкое распространение заболеваний среди здорового скота. Зараженный племенной скот из племрассадников умышленно перебрасывался во многие колхозы республик и областей без надлежащего осмотра.

Бывший начальник Ветеринарного управления Курского облзу Лисицын показал: «Основным источником, откуда исходила болезнь «бруцеллез» являлись племсовхозы, в которых племенной скот заражался нами бруцеллезом и под видом увеличения племенного поголовья направлялся в колхозные животноводческие фермы, в которых бруцеллез переносился на здоровый колхозный скот».

В целях широкого распространения эпизоотии и срыва планов метизации широко практиковались закупка за границей скота инфекционно-больного и негодного для племенных целей. Участник антисоветской организации правых в НКЗ СССР Эпштейн показал: «Цылько и Гинзбург на протяжении ряда лет настойчиво требовали снижения ветеринарных условий при закупке скота за границей. Цылько и председатель Разноимпорта Волик требовали проведения за границей однократного исследования на бруцеллез вместо двукратного. Эти вредительские директивы по линии Разноимпорта фактически развязали руки организации правых в Главветуправлении в деле беспрепятственного завоза из-за границы в СССР скота с разными, в том числе и заразными, заболеваниями.

Гинзбург в августе 1936 г. дал распоряжение Восточно-Сибирскому облзу, Наркомзему Бурято-Монгольской АССР и земельному управлению Дальневосточного края о пропуске из МНР 600 — 800 голов скота с заразным заболеванием повального воспаления легких. Этот скот был предназначен для нужд Дальстроя. Этим способом нашей организации удалось вызвать вспышку повалки среди скота в Восточной Сибири».

В 1938 г. Главветуправлением НКЗ СССР было разрешено ввести из МНР около 6 тыс. верблюдов, положительно реагирующих на бруцеллез.

В ряде республик и областей вредительство достигалось путем неправильного диагностирования врачами ветбаклабораторий инфекционных заболеваний. В результате проводившейся умышленно-ложной диагностики развертывались неправильные противоэпизоотические мероприятия, посредством которых заболевание скота не уменьшалось, а еще шире распространялась. Во многих случаях при проведении диагностики инфекционные заболевания совершенно укрывались.

Бывший заведующий бактериологической лабораторией в г. Красноуфимске Свердловской обл. Алексеев показал: «В колхозе "Красная Заря" начался падеж скота от сибирской язвы. Я же при участии ветфельдшера Приемщикова, производившего исследование павшей коровы, поставили диагноз, что корова пала от заболевания пиротонитом. Через несколько дней падеж скота в этом колхозе усилился и по моему рецепту начали делать скоту прививки путем вспрыскивания сыворотки большими дозами. В результате этих прививок животные погибали через 20 — 30 минут.

Мне удалось вводить в заблуждение участковых ветеринарных работников неправильной диагностикой, отвлекать внимание от ликвидации основных заразных заболеваний скота, создавая тем самым возможность распространения инфекции и наносить огромный материальный ущерб колхозам».

Ряд фактов свидетельствуют о заражении скота живыми культурами остроинфекционных заболеваний. Например, в Челябинской обл. немецкий диверсант Казанский выращивал чистую культуру сибирской язвы, бруцеллеза, повалки и подбрасывал пробирки с этими культурами в партии биопрепарата, рассылаемого для прививок скоту. При этом особое предпочтение делалось бруцеллезу как инфекции, опасной для людей. Казанский по этому поводу показал: «Германская разведка требует принять меры к распространению заразных болезней среди людей. Я особенно настаивал на распространении бруцеллезного скота по колхозам и рабочим поселкам, указывая, что этим мы добьемся массового заражения колхозников и рабочих, которые будут употреблять молочные продукты этого скота».

Путем организации активных прививок в благополучных районах создавалась искусственно вспышка эпизоотии. При таких прививках всегда возможны случаи перебаливания некоторых животных в острой форме и распространения этой инфекции на другой скот. Таким способом в Западной Сибири вредителем Лелеп была вызвана вспышка чумы свиней.

Противо-сибироязвенные сыворотки изготовленные из крови лошадей, больных инфекционной анемией, сохраняют в себе вирус этой инфекции.

Следствием установлено, что вредители используя это обстоятельство, заражали инфекционной анемией продуцентов биофабрик (лошади, из крови которых изготовляются лечебные сыворотки), и инфекционная анемия через противо-сибироязвенные прививки распространялась на животных в ряде областей Союза. Для более успешного выполнения этой диверсии вредителями была ликвидирована система государственного контроля за выпуском биопродукции.

Вредители умышленно портили изготовленные лечебные и диагностические средства, в результате чего последние теряли лечебное свойство. Бывший заведующий Тамбовской ветбаклабораторией Журавлев показал: «На облветскладе проводилась широкая вредительская работа. Присылаемая в районы для борьбы с эпизоотическими заболеваниями животных вакцина, в подавляющем большинстве случаев имела крайне ограниченные сроки годности. Рожистые вакцины, присланные в ветучастки Тамбовской зоны 1 мая 1938 г., имели срок по 8 мая того же года, т.е. 8 дней вместо требуемых 60 дней, вакцины «МК» (против эмфизиматочного тарбункула) присылались со сроками годности на 15 — 20 дней вместо минимального срока и 120 дней».

Бывший заведующий заготовками и сбытом Дальветсклада г. Хабаровска Самсонович В.Е. показал: «Я в 1936 г. привел в негодное состояние большое количество сыворотки против сибирской язвы, чумы и сентицилина овец. Я задержал эту сыворотку длительное время в складе, отчего она потеряла свое начальное свойство и для использования оказалась непригодной».

Снабжение животноводческих хозяйств биопрепаратами и лечебными средствами умышленно срывалось. Планы по приобретению лечебных средств составлялись заниженными. Бывший зам. начальника Ветуправления НКЗ Украинской ССР Козарев показал: «По Винницкой обл. Дубровин вместо 11 — 12 тыс. л противочумной сыворотки запланировал 5 тыс. и поэтому в 1936 г. резкий недостаток сыворотки привел к значительному распространению чумы свиней по Винницкой и Киевской областям. В связи с этим заболеванием падеж свиней на Украине в 1936 г. повысился в сравнении с 1935 г. почти в два с половиной раза».

О вредительстве в области научной разработки методов и средств борьбы с эпизоотиями участник организации правых Бояршинов показал: «Гинзбург (б[удучи] начальником Главветуправлепия НКЗ СССР) и Цылько (б[удучи] зам. наркомзема) поставили задачу: всячески задерживать и срывать научную работу в вопросах изучения диагностики и новых методов борьбы с эпизоотиями. Вследствие этого до сих пор не разработаны диагностика, метод лечения и предохранительные прививки таких видов болезней как инфекционная анемия лошадей, паротуберкулез, бруцеллез, ихтерогемогдобинурея, менингит и т.п.».

О практическом выполнении этой вредительской установки свидетельствует факт умышленной ликвидации бывшим вредительским руководством Наркомзема — Эпштейном1* — Научно-исследовательского ящурного института.

Важнейшие научные изыскания в области борьбы с эпизоотиями вредителями умышленно срывались или передавались за границу.

Участник шпионской диверсионной организации в г. Казани Окишев показал: «В Германии бруцеллез свирепствует уже 50 лет, а методов диагностики и лечения их учеными до сих пор не найдено, т.к. капиталистическая система хозяйства не дает возможностей для экспериментирования в широком масштабе. Наша организация должна использовать условия Советского Союза, найти радикальный метод борьбы с бруцеллезом и передать его Германии, скрыв от советской науки». Этот же Окишев сознался в том, что он и другие научные сотрудники Казанского ветинститута скрыли от советской науки и передали немецкой разведке следующие свои научно-исследовательские работы: 1. Метод диагностики бруцеллеза, более усовершенный в сравнении с действующим методом; 2. Метод выращивания здорового молодняка в бруцеллезных хозяйствах; 3. Метод иннактивации иммунных сывороток с различными консервантами и без консервантов; 4. Метод лечения менингита солеными растворами; 5. Метод борьбы со стерилитеток кобыл.

Появление инфекционной анемии, до того в СССР не наблюдавшейся, вредителями всячески засекречивалось. Вследствие этого ветеринарные работники долгое время принимали это заболевание за менингит, не принималось никаких мер к карантинированию неблагополучных хозяйств, к разработке методов борьбы с этим заболеванием. Коневодству страны этим вредительским актом нанесен огромный ущерб.

Широкому распространению эпизоотии способствовало вредительство в деле карантинирования неблагополучных хозяйств. Карантины в местах возникновения эпизоотии или не ставились совсем, или не достигали цели. Вместе с этим, вредители широко практиковали наложение карантинов на благополучные хозяйства, чем вызывали массовый убой скота, тормозили воспроизводство поголовья и выполнение важнейших с/хозяйственных работ; так, например: Лицисын А.А. — бывший начальник Ветуправления Курского облзу на допросе показал: «Пользуясь чрезвычайно трудным диагностированием инфекционной анемии, нами умышленно карантировались благоприятные пункты по инфекционной анемии, в особенности это практиковалось в период полевых работ в колхозах. Карантирование благоприятных хозяйств по инфекционной анемии рассчитывалось на выведение в период полевых работ огромного количества рабочих лошадей из строя, тем самым срывались полевые работы и колхозу наносился большой убыток».

10. Вредительство в совхозах

Вредительская работа в центральном аппарате Наркомата совхозов проводилась, главным образом, по линии ликвидации совхозов под предлогом нерентабельности и отреза земель колхозам, путанного планирования и финансирования, срыва составления перспективных планов оргхозустройства совхозов, срыва повышения урожайности и умышленного уничтожения скота. Под видом выполнения решения партии и правительства об отрезках земли колхозам враги народа ликвидировали ряд совхозов, расположенных на плодородных землях и имеющих крепкую производственную базу, а в ряде других совхозов были отрезаны лучшие земли. В течение 1936, 1937 и 1938 гг. в результате вредительской деятельности было ликвидировано 477 совхозов.

Как правило, 6 месяцев в году совхозы работали без плана, так как первоначальные годовые задания менялись по несколько раз. Материальные и финансовые планы составлялись таким образом, что ни по времени их составления, ни по содержанию они не совпадали. В результате этого в совхозах либо не хватало денег на оплату полученных тракторов и машин, либо деньги для этой цели переводились не вовремя. Крайне необходимые совхозам строительные материалы, металлы и другие фонды не выкупались с баз из-за отсутствия средств. Планируя размещение отпускаемых средств по совхозам, враги народа умышленно перефинансировали отдельные совхозы и недофинансировали те совхозы, которые находились в крайне тяжелом положении.

Работа по составлению организационно-хозяйственных планов Наркоматом совхозов ведется в течение 4 лет. На это дело затрачено 7165 тыс. руб. Однако реальных результатов нет. Планы, как правило, составляются на основе недоброкачественных материалов и, в конце концов, бракуются как негодные. Отдельным совхозам устанавливались размеры посевных площадей, выходящие за рамки правильного севооборота. Такая вредительская практика проведена по подавляющему большинству совхозов Азово-Черноморского края.

План хлебосдачи по каждому совхозу составлялся с таким расчетом, что многие совхозы сдавали весь урожай государству и оставались без семян, а другие совхозы имели излишки сверх плана хлебосдачи. В ряде совхозов семенной материал не обновлялся в течение ряда лет, вследствие чего качество его снизилось.

Отпускаемые средства на строительство совхозных построек умышленно не осваивались. Так, в 1936 г. освоено было 69%, в 1937 г. — 70% отпущенных средств, в 1938 г. — 70%. Себестоимость строительства значительно превышает плановые ассигнования. Многие совхозы до сих пор переживают исключительную напряженность как с жилыми так и с производственными постройками.

Значительное вредительство было проведено в животноводчестве совхозов. В Крымской АССР в овцесовхозе «Каракуль» диверсионная группа привела к гибели 4,5 тыс. каракулевых овец. В Саратовской обл., в овцесовхозе «Октябрьский» вредительской деятельностью уничтожено 6 тыс. овец. В Омской обл., в свиносовхозе диверсионно-вредительской организацией уничтожено 6,4 тыс. голов свиней и 204 головы крупного рогатого скота. Аналогичное вредительство было проведено в большом количестве совхозов других областей, краев и республик.

Умышленно создавалась скученность скота, содержание его в не отепленных скотных дворах, свинарниках, кошарах и даже под открытым небом, что приводило к массовому падежу. Например, в 1936 г. процент падежа телят и поросят достигал в среднем по Наркомсовхозов 20 — 26%, а в отдельных совхозах доходил до 50 — 60%.

11. Вредительство в области руководства колхозами

Враги народа одной из задач своей враждебной деятельности в сельском хозяйстве ставили развал колхозов, пытаясь этим путем дискредитировать колхозную систему. Бывший зам. наркомзема СССР Гайстер показал: «Наиболее существенным в извращении перестройки Наркомзема СССР явилось то, что из ведения производственных управлений фактически оказалось изъято и никому специально не поручено руководство колхозами и контроль за выполнением колхозного устава. В полной запущенности оказались вопросы денежного хозяйства колхозов и забота о поднятии размеров денежных выдач колхозникам на трудодень».

Телешек показал: «Научно-исследовательский колхозный институт, созданный специально для оказания помощи колхозному строительству, никакой практической помощи колхозам не дал, т.к. разрабатывал отвлеченные теоретические вопросы без увязки их с практическими вопросами колхозного строительства».

Вредительские установки из Наркомзема СССР претворялись в жизнь периферийными группами право-троцкистских предателей. Бывший заместитель начальника Калининского облзу Макушин показал: «Организуя сознательно контрреволюционный саботаж и проваливая мероприятия партии, мы преследовали цель разрушения колхозного строя, мешая организационно-хозяйственному укреплению колхозов и созданию зажиточной жизни колхозников».

Враждебные элементы, пробравшиеся на руководящие посты в земельные органы, проводили большую подрывную работу по линии нарушения устава сельскохозяйственной артели, умышленной засоренности руководящего состава в колхозах, запутывания учета и отчетности в колхозах.

Засоренность руководящего состава в колхозах антисоветскими элементами имеет место в ряде краев и областей. Например, в проверенных 255 колхозах по 14 районам Челябинской обл. выявлено 674 человека кулаков и белогвардейцев, занимающих руководящие должности в колхозах.

Наркомзем СССР отсутствием оперативности в своей работе тормозил налаживание учета и отчетности в колхозах. В начале 1938 г. Наркомземом СССР был отменен счетный план по колхозному учету как вредительский, а новый план не был дан. В июне 1938 г. Наркомзем вновь разрешил колхозам пользоваться старым планом. Колхозы, в ожидании нового счетного плана, в течение 5 — 6 месяцев учет и отчетность не вели и денежные средства в колхозах расходовались без всякого учета.

12. Вредительство в области ирригационного хозяйства

В Наркомземе Союза нет единого центра, который руководил бы всеми вопросами орошения, обводнения и водоснабжения сельскохозяйственного производства. Затягивая окончание строительства одних объектов, вредители вводили в строительство новые объекты, распыляли средства, а затем консервировали строительство. Проект Энгельсской оросительной системы составлен вредительски, на которую затрачено 6 млн руб. С постройкой на Волге Камышинского узла Энгельсская система будет затоплена.

Слабо внедряется механизация в отдельные процессы ирригационно-мелиоративных и гидротехнических работ. В каждую РЭС засылаются разной марки экскаваторы, чем сознательно создается разносерийность, незаменяе-мость частей при поломке экскаваторов. Квалифицированная рабочая сила также не может быть взаимосменяема. Поэтому эксплуатация экскаваторов не дает необходимой производительности. Завоз экскаваторов не увязывается с топливными ресурсами района. Где много дров и угля, туда засылают дизельные экскаваторы, где много жидкого топлива, туда завозятся топливные экскаваторы.

Запасные части для экскаваторов направляются и заказываются заводам без учета и запроса мест. Изготовленные запчасти заводом МОРЭЗ на 200 тыс. руб. лежат на складе, и РЭС их не требует. Склад экскаваторного треста затоварен импортными и отечественными запчастями с 1935 г., которые трудно установить, к какой они марке экскаваторов подходят.

13. Вредительство в строительстве Всесоюзной сельскохозяйственной выставки

На Всесоюзной сельскохозяйственной выставке практическая деятельность врагов народа проводилась по линии вредительского планирования строительства, внутреннего оформления сооружений выставки и растранжиривания государственных средств. Бывший главный архитектор Олтаржевский показал: «Одним из первых вредительских заданий, которое мне было дано Коросташевским, заключалось в том, чтобы я планировал и строил выставку не архитектурную, а сельскохозяйственную. А отсюда, как вывод — свести к минимуму архитектурную часть выставки, ограничившись лишь самым элементарным архитектурным оформлением».

Розен показал: «Я заведомо знал, что проекты и чертежи павильонов составлены вредительски, непригодны и вызывают преждевременное разрушение зданий, я по этим чертежам производил строительство павильонов».

Размещение животноводческих павильонов и постройка карантинных помещений произведена без учета элементарных санитарных правил. Столовые и рестораны расположены рядом со свиноводческими павильонами. Коросташевский показал: «Я видел, что павильоны ни в какой степени не будут отвечать требованиям сохранения поголовья. Карантинные помещения для скота были возведены вблизи совхозных зданий («Отрадное»), животные, в которых были поражены разными эпизоотическими заболеваниями. Эти условия благоприятствовали заражению скота эпизоотией».

Олтаржевский показал: «Розен С.М., будучи главным инженером, осуществлял, дополнял и углублял вредительство в ходе самого строительства. Он умышленно нарушал технические нормы при закладке фундаментов. Розен распорядился закладывать фундаменты на 1,3 — 1,5 м, что привело к неравномерному оседанию, перекосам и разрушению зданий».

Коросташевский и Радунский умышленно срывали составление тематических планов, выхолащивали их политическое содержание, срывали показатели достижений социалистического сельского хозяйства. Коросташевский показал: «Сущность вредительства в составлении тематических планов заключалась в том, чтобы выхолостить из плана политическое содержание и скрыть достижения социалистического сельского хозяйства. Например, в павильоне «Свекла» показано, что урожайность свеклы по сравнению с 1913 г. упала, несмотря на отдельные рекорды».

Кадры выставки комплектовались за счет провинившихся скомпрометированных и социально-чуждых элементов. Умышленно создавались тяжелые бытовые условия для рабочих.

Новое руководство Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (тт. Цицин и Усиевич) по-настоящему не взялись за ликвидацию последствий вредительства на ВСХВ. Генеральный план размещения сооружений Всесоюзной с/х выставки до сих пор отсутствует, что вносит путаницу в строительство выставки. Отсутствуют проекты и чертежи на возводимые сооружения. Не утверждены тематические планы по всем павильонам выставки, вследствие чего приостановлено внутреннее оформление выставки. Колхозы и до сих пор не имеют четких указаний в отношении отбора экспонатов на выставку.

Имеются данные предполагать, что Зооветотдел не будет готов ко дню открытия выставки, так как тематический план павильона «Животноводства» до сих пор не утвержден. Карантинное хозяйство не готово к приемке животных, хотя осталось только два месяца до того времени, как животные должны поступать на карантин.

За начальника 4 отдела РЭУ НКВД СССР лейтенант государственной безопасности Семенов.

1* Вероятно речь идет о Эпштейне — Я.А.Яковлеве.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.