Протокол допроса арестованного Вавилова Николая Ивановича от 6—7 сентября 1940 года

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1940.09.07
Источник: 
Суд палача. Николай Вавилов в застенках НКВД. Биографически очерк. Документы. Академия. 1999. Стр. 284-288
Архив: 
ЦА ФСБ России. № Р-2311, т. 4, л. 121—128, Машинопись. Три подписи — автограф.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

арестованного ВАВИЛОВА Николая Ивановича

от 6—7 сентября 1940 года

ВАВИЛОВ Н. И., 1887 года рождения, уроженец гор. Москвы, гр-н СССР, русский, беспартийный.

До ареста директор Всесоюзного Института растениеводства и института Генетики, член академии наук СССР и вице-президент Сельско-хозяйственной академии имени Ленина.

Вопрос: Вы признались в том, что с 1930 года являлись участником антисоветской организации правых в системе Наркомзема СССР.

Покажите о своей вредительской работе в осуществление антисоветских установок организации правых, к которым вы примкнули в 1930 году?

Ответ: Я и мои соучастники по антисоветской работе о которых я показал на предыдущих допросах, считали, что одним из действенных методов нашей борьбы с Советской властью является вредительство, которое должно было нанести существенный ущерб научно-исследовательским и практическим учреждениям сельского хозяйства, снизить урожайность в стране, создать кризис в производстве сельско-хозяйственных продуктов, тем самым вызвать недовольство в народе и общественное мнение в пользу правых, в целях изменения существующего строя в стране.

Вопрос: Что практически вами было предпринято в осуществлении этих установок?

Ответ: До начала 1935 года сельско-хозяйственная наука в СССР возглавлялась и направлялась мною независимо оттого, в ведении какой организации состояли те или иные научно-исследовательские или опытные учреждения.

Вредительская работа возглавляемой мною антисоветской группировки в ВИР'е, может быть охарактеризована, как сознательное торможение социалистической реконструкции, как сопротивление развитию социалистического земледелия и в известной мере задержка достижений научно-исследовательской мысли.

Мною, в ряде важнейших отделов ВИР’а, научная работа не была направлена на практическое осуществление задач по развитию сельского хозяйства СССР.

Такое направление в сельско-хозяйственной науке СССР, явно тормозившее ее развитие, привело к оргвыводам по отношению ко мне, в результате чего в начале 1935 года я был отстранен от руководства сельско-хозяйственной академией им. Ленина.

Вредительская работа, проводимая мною, осуществлялась в двух основных направлениях, во-первых, во вредительской организации сельско-хозяйственной науки и, во-вторых, во вредительском планировании растениеводческих мероприятий первой и второй пятилеток.

Вопрос: В чем это конкретно выразилось?

Ответ: Одним из основных вредительских мероприятий, проведенных при моем непосредственном участии, по заданию ЯКОВЛЕВА, было создание чрезмерно большого числа узко специальных, совершенно не жизненных, научно-исследовательских институтов, как например: институты сои, цикория в Москве; создание в областях, краях и республиках примерно около 30, так называемых, институтов социалистической реконструкции сельского хозяйства, совершенно оторванных от непосредственной агрономической работы.

Таким образом, для видимости создавались учреждения, которые, якобы, должны были оказывать непосредственную помощь социалистической реконструкции сельского хозяйства, а фактически это привело к дезорганиэации исследовательской работы и направлению ее на несущественные, мало значимые, задачи, вместо того, чтобы концентрировать ее внимание на основные линии генеральных планов социалистической реконструкции.

Все это привело к тому, что научные работники, на разрешение основных проблем мобилизованы не были и в результате такого руководства это привело к распылению и без того недостаточных кадров и вызвало совершенно ненужные крупные государственные затраты.

Следующим крупнейшим вредительским актом, проведенным при моем непосредственном участии по заданию ЯКОВЛЕВА, последствия которого не изжиты еще до сих пор, является развал областной сети опытных полеводческих станций, назначение которых в условиях социалистической реконструкции и разнообразных условиях климата и почвы в нашей стране исключительно велико, так как эти станции, по существу, должны были являться основным звеном, связывающим науку с производством.

Вопрос: Какие областные опытные полеводческие станции были упразднены?

Ответ: В 1932 году была ликвидирована Полтавская опытная станция, являвшаяся первоклассной, ведущей станцией в стране, в задачи которой входило обслуживание земледелия черноземной полосы: разработка вопросов агротехники полевых культур, подбор культур сортов, разработка мер борьбы по защите растений.

Кроме того, были «преобразованы», а по существу ликвидированы или свернуты, как опытные полеводческие станции в 1932-33 г.г. Херсонская, Шатиловская, Одесская, Краснокутская, Ворошиловская, Пермская и др.

Несмотря на то, что со стороны целого ряда местных работников неоднократно поднимались вопросы о необходимости улучшения постановки опытного дела на местах, фактически нами это дело во вредительских целях тормозилось до самого последнего времени.

Для того, чтобы скрыть эти факты и создать видимость, что этим делом и сельско-хозяйственная академия и Наркомзем СССР занимаются, нами неоднократно создавались специальные комиссии по разработке системы областных станций, работа этих комиссий, как правило, до конца не доводилась и, по существу никаких мер к улучшению постановки работы опытных станций принято не было.

Кроме того, я принимал непосредственное участие в разработке вредительских планов растениеводства первой и второй пятилеток. Эту вредительскую работу я выполнял по непосредственному указанию бывшего наркома земледелия ЯКОВЛЕВА Я. А. и бывших вице-президентов сельско-хозяйственной академии ВОЛЬФА М. М., ГАЙСТЕРА А. И.

Вредительство здесь заключалось в составлении чрезмерно завышенных планов растениеводческих мероприятий несогласованных с наличием рабочих рук и механизации, что неизбежно вело к дискредитации этих мероприятий, к игнорированию правильных севооборотов, уменьшению плодородия почв и, как результат, снижению урожайности и засорению полей.

Прежде всего это касалось общего масштаба распашки земель. Как известно, посевная площадь до революции определялась в 100 мил. гектар. Безусловно, что колхозный строй, на основе механизации давал новую возможность для значительного расширения посевных площадей. Однако, это мероприятие, должно было быть проведено с учетом наличия рабочей силы и механизации. Вопреки этому ЯКОВЛЕВЫМ, через ВОЛЬФА, мне была дана установка о расширении плана посевных площадей на 1937 г., как обязательная, цифра 150 мил. гектар, что явно не соответствовало имеющимся в то время возможностям. Это наглядно подтверждается еще и тем, что еще и сейчас в 1940 году посевная площадь определяется в 136—137 милл. гектар при значительно большей механизации и лучшей организации рабочего труда в колхозах.

Известно также, что огромный размах посевных площадей, имевших место в 1931-32 г.г., привел к нарушению существовавших нормальных севооборотов, чрезмерным засорениям полей и в результате к снижению урожайности.

В 1931 году, ЯКОВЛЕВЫМ передо мной, а также ТАЛАНОВЫМ В. В. и КУЛЕШОВЫМ Н. Н. — работниками института растениеводства была поставлена задача технического обоснования намечаемого мероприятия по расширению посевов кукурузы с 1 1/ 2 милл. гектар в 1929 году, до 15 милл. гектар в 1937 году который затем был снижен до 7—8 млн. гектар, являвшимся также завышенным во вредительских целях, что нами и было сделано.

О том, каково было несоответствие этих вредительских планов Можно судить потому что сейчас, в 1940 году при значительно большей механизации, чем в первые годы социалистической реконструкции, площадь под кукурузу определяется в 2,5 милл. гектар, вместо намечаемых нами 15 мил. на 1937 год.

Культура сои, которая определяется в 1940 году в 200 тысяч нектар, в намечаемых нами планах на вторую пятилетку определялась —11/2 мил. гектар.

По заданию ЯКОВЛЕВА и ВОЛЬФА в 1932 году, при моем непосредственном участии как директора ВИР’а, была также обоснована необходимость вредительски завышенного плана по чайной культуре, которая в указанном мною плане на конец второй пятилетки должна была быть доведена до 300 тыс. гектар, в то время как и сейчас еще она не превышает 50 тысяч гектар.

Вредительская деятельность в планировании сказалась также и по культурам прядильного льна, сахарной свеклы, кормовых многолетних трав, подсолнечника и т. д., что впоследствии исправлялось только при вмешательстве правительственных органов.

Вот основные факты, касающиеся проводимой мною и моими соучастниками вредительской работы в области сельского хозяйства.

Вопрос: В процессе всего следствия вы пытаетесь умалить свою активную антисоветскую роль, совершенно скрываете факты вражеской работы последнего периода, а также шпионскую работу и связи.

В этом направлении вы будете допрашиваться и дальше.

Допрос начат в 12 часов, прерван в 18 часов.

Возобновлен в 22 часа и окончен в 5 часов 7 сентября 1940 г.

Записано с моих слов верно и мною прочитано.

Н. Вавилов.

ДОПРОСИЛИ: ПОМ. НАЧ. СЛЕДЧАСТИ ГЭУ НКВД СССР

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ

А. Хват

СТ. СЛЕДОВАТЕЛЬ СЛЕДЧАСТИ ГЭУ НКВД

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ—Албогачиев.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.