Протокол допроса арестованного Вавилова Николая Ивановича от 13 ноября 1940 года.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1940.11.13
Источник: 
Суд палача. Николай Вавилов в застенках НКВД. Биографически очерк. Документы. Академия. 1999. Стр. 317-330
Архив: 
ЦА ФСБ России, № Р-2311, т. 1, л. 199—223 Машинопись. Три подписи и правка Вавилова — автограф.

СТЕНОГРАММА

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА арестованного ВАВИЛОВА Николая Ивановича

от 13 ноября 1940 года.

ВАВИЛОВ Н, И., 1887 года рождения, уроженец гор. Москвы, русский, беспартийный. До ареста — директор Всесоюзного Института Растениеводства и Института Генетики, член Академии Наук СССР и вице-президент Сельско-Хозяйственной Академии им. Ленина.

Вопрос: На предыдущих допросах вы были изобличены и признались в том, что будучи врагом ВКП(б) и советской власти, вы примкнули к антисоветской организации правых.

Когда и кем вы были привлечены ко вражеской работе?

Ответ: В антисоветскую организацию правых я был вовлечен в 1930 году ЯКОВЛЕВЫМ Яковом Аркадьевичем, б. Наркомом Земледелия СССР.

Этому предшествовало установление близких отношений с ЯКОВЛЕВЫМ и получение от него указаний на осуществление вредительских актов в сельском хозяйстве СССР.

Вопрос: Неясно, какие основания были у ЯКОВЛЕВА к тому, чтобы привлечь вас к антисоветской работе?

Ответ: ЯКОВЛЕВ из постоянного общения со мной знал о моих антисоветских взглядах, которые вначале я выражал в высокой оценке американской и западно-европейской земледельческой культуры с подчеркиванием ее преимуществ перед сельским хозяйством Советского Союза. В беседах с ЯКОВЛЕВЫМ я также восторженно отзывался о преимуществах крупного индивидуального сельского хозяйства фермерского типа.

ЯКОВЛЕВУ из бесед со мной стало известно, таким образом, что я стою на позициях развития крепкого индивидуального крестьянского хозяйства.

Вопрос: То есть, кулацкого?

Ответ: Да, кулацкого и кооперированного1

Вопрос: Из сказанного ранее все же не видно, что именно ЯКОВЛЕВЫМ вы вовлечены в организацию правых. Покажите конкретнее о своих взаимоотношениях с ЯКОВЛЕВЫМ и обстоятельствах вашей вербовки?

Ответ: ЯКОВЛЕВУ не было нужды прямо передо мной раскрываться, как участнику организации правых, так как он знал мои антисоветские взгляды, видел во мне своего единомышленника и мог смело рассчитывать на меня в осуществлении вредительских заданий.

У ЯКОВЛЕВА я пользовался особым доверием, он неоднократно мне говорил: «Мы вас, Николай Иванович, хорошо знаем и вполне вам доверяем». Целиком мне доверяя, ЯКОВЛЕВ в 1931 году поручил мне составить список на предмет ходатайства об освобождении 70—80 арестованных агрономов, одобрил и поддержал мое предложение об освобождении из-под стражи одного из виднейших лидеров контр-революционного «Московского Общества Сельского хозяйства» профессора ДОЯРЕНКО Алексея Григорьевича, с которым я находился в близких отношениях.

На мои неоднократные заявления о желании отойти от руководящей административной работы в Сельско-Хозяйственной Академии, ЯКОВЛЕВ отвечал: «Вас не отпустим, Вы нам нужны, мы понимаем друг друга».

Я, в свою очередь, безоговорочно выполнял все указания ЯКОВЛЕВА, направленные на осуществление вредительских актов в сельском хозяйстве Советского Союза.

Вопрос: Почему датой своей вербовки вы называете 1930 год?

Ответ: С 1930 года, во исполнение поручений ЯКОВЛЕВА, я стал вести явно вредительскую работу как в области организации и руководства сельско-хозяйственной наукой, так и в области растениеводства, которым я непосредственно занимался на протяжении многих лет.

Вопрос: Верно ли, что только с 1930 года вы являетесь врагом советской власти?

Ответ: Нет, это не так. Будучи выходцем из буржуазной семьи и завершив свою научную подготовку за границей, в Англии, я в своей работе руководствовался принципом развития индивидуально хозяйства в отличие от курса, проводимого ВКП(б) и советской властью, на развитие сельского хозяйства по колхозному пути. Это и была одна из причин, побудивших меня стать на путь активного противодействия колхозным формам сельского хозяйства.

Разделяя установки правых, я был несогласен со сплошной коллективизацией сельского хозяйства и ликвидацией кулачества, как класса2.

По-моему наряду с колхозами, нужно было развивать кулацкие хозяйства, причем, этот путь, на мой взгляд, являлся наиболее целесообразным для развития сельского хозяйства. На упрочении моих антисоветских позиций сказалось также частое общение с буржуазно-научной средой Америки и Западной Европы.

В результате, вступив в организационную связь с правыми, я от высказывания антисоветских взглядов дошел до прямого и активного участия в преступной работе, до непосредственного участия во вредительских мероприятиях, тормозящих дело социалистической реконструкции сельского хозяйства.

Должен лишь указать, что антисоветские убеждения возникли у меня еще задолго до 1930 года, в силу идеологической связи с «Трудовой Крестьянской Партией» и ее руководящими участниками, которые были мне близко известны еще с 1917 года

Вопрос: Следствие располагает проверенными данными, что еще задолго до 1930 года вы являлись одним из руководящих участников контр-революционной «Трудовой Крестьянской Партии».

Требуем правдивых показаний.

Ответ: Организационной антисоветской работы до 1930 года я не проводил. Членом ТКП я не состоял3.

Вопрос: В таком случае мы будем изобличать вас пред'явлением нескольких из всей суммы фактов, которыми в отношении вас располагает следствие.

МЕЙСТЕРА Георгия Карловича вы знали?

Ответ: Да, знал и находился с ним в близких отношениях.

Вопрос: Оглашаем выдержку из показаний арестованного МЕЙСТЕРА Г. К. от 19/ХІ-1937 года:

...«МУРАЛОВ назвал мне в качестве участников организации правых ВАВИЛОВА, ТУЛАЙКОВА. При этом, МУРАЛОВ особо указал мне на то обстоятельство, что ВАВИЛОВ и ТУЛАЙКОВ, в прошлом принадлежавшие в «ТКП», теперь активно участвуют в деятельности организации правых»...

Вы и теперь станете отрицать факт своей организационной связи с «Трудовой Крестьянской Партией»?

Ответ: МЕЙСТЕР не совсем точно и правильно показывает обо мне. Хотя я идеологически и был близок к «Трудовой Крестьянской Партии», но организационных партийных4 связей с ней не устанавливал.

Вопрос: ТУЛАЙКОВА Николая Максимовича вы знали?

Ответ: Да, знал и находился в близких отношениях еще со студенческих лет.

Вопрос: С ТУЛАЙКОВЫМ вы находились в прямой антисоветской связи?

Ответ: Да, с 1930 года я был связан с ТУЛАЙКОВЫМ по совместной вражеской работе, а идеологически разделял его антисоветские позиции еще раньше.

Вопрос: Оглашаем выдержку из показаний ТУЛАЙКОВА от 31/ѴІІІ-1937 года.

«...После провала «Трудовой Крестьянской Партии» в 1930 году и ареста ее руководителей, основные зарубежные связи «ТКП» перешли к организации правых. После осуществлял их, главным образом, академик ВАВИЛОВ, который в 1930 году вошел в состав организации правых и являлся основным связывающим звеном между ею и уцелевшими остатками «Трудовой Крестьянской Партии».

...Свою контрреволюционную антисоветскую деятельность по осуществлению связей с зарубежными эмигрантскими кругами ВАВИЛОВ проводил под непосредственным руководством правых, в частности лично БУХАРИНА».

Намерены ли вы теперь показать все о своих вражеских делах и связях?

Ответ: Признаюсь, что я не только идеологически разделял установки «Трудовой Крестьянской Партии», но и организационно примыкал к ней еще с 1923 года, хотя и не состоял ее членом. В отношении моих зарубежных связей и Бухарина показания Тулайкова неверны.

Вопрос: Изложите существо программно-тактических установок «Трудовой Крестьянской Партии»?

Ответ: Основными положениями «Трудовой Крестьянской Партии», разделявшимися мною, как и другими ее участниками, были следующие:

1) всемерная поддержка крепкого кулацкого хозяйства в деревне;

2) создание общественного мнения в стране, в особенности среди крестьянства, о неправильности политики советской власти, направленной на преимущественное развитие тяжелой промышленности;

3) направление научно-исследовательской работы на обслуживание индивидуального, главным образом, кулацкого хозяйства;

4) выдвижение на руководящие посты по сельскому хозяйству участников или сочувствующих «Трудовой Крестьянской Партии».

Вопрос: Какую практическую работу вы вели в осуществление антисоветских установок «Трудовой Крестьянской Партии»?

Ответ: В 1926-29 г.г. участниками «ТКП» ТАЛАНОВЫМ и ПИСАРЕВЫМ при моей всемерной поддержке как директора Института Прикладной Ботаники, проводилась активная работа по созданию сети крестьян, — опытников, преимущественно из кулаков, которых мы снабжали улучшенными семенами и обеспечивали необходимыми агротехническими указаниями.

Я5 разделял и поддерживал существовавшее в то время антимарксистское направление в сельско-хозяйственной литературе, которое наиболее ярко было выражено в книгах одного из руководителей «ТКП» — МАКАРОВА Николая Павловича. «Как хозяйствуют американские фермеры» и «Эволюция сельского хозяйства».

Идеальным принципом ведения сельского хозяйства я и другие Участники «ТКП» считали американское фермерское хозяйство. На совещаниях в руководимом мною до 1929 года Государственном Институте Опытной Агрономии (ГИОА), — эта линия была господствующей.

В целях всемерного развития индивидуального крестьянского хозяйства, отделом механизации сельского хозяйства того же института, возглавлявшимся в то время б. помещиком АРЦЫБАШЕВЫМ Дмитрием Дмитриевичем, разрабатывались даже проект сельско-хозяйственных орудий, специально приспособленных для единоличного хозяйства.

В 1927 году мною и ТУЛАЙКОВЫМ на должность заведующего опытным отделом Наркомзема был выдвинут активный участник «ТКП» — ЧАЯНОВ Сократ Константинович.

В 1931 году, после ареста ряда участников «Трудовой Крестьянской Партии», как показано мною выше, я принимал участие в составлении списка на 70-80 агрономов для ходатайства об их освобождении из-под стражи. В этот список в первую очередь мною были включены активные «текаписты» ДОЯРЕНКО А. Г., ЛЕВИЦКИЙ А. П. и ЛЕБЕДЕВ А. Ф.

Вопрос: Переходите к характеристике своих вражеских связей. Кто вам известен из участников организации правых, откуда они вам известны, с кем лично вы были связаны по антисоветской работе?

Ответ: Из участников антисоветской организации правых, существовавшей в системе земельных органов, мне известны следующие лица:

ТУЛАЙКОВ Николай Максимович — бывший вице-президент Сельско-Хозяйственной Академии и директор Института Орошаемых Зерновых Хозяйств.

ТУЛАЙКОВА я знаю со студенческих лет, был с ним в хороших, дружеских отношениях. До 1930 года ТУЛАЙКОВ был одним из руководителей «ТКП», с которым я находился в организационной связи по вражеской работе. В 1931 году ТУЛАЙКОВ мне сообщил о своей причастности с 1930 года к антисоветской организации правых. Разговор этот возник в связи с тем, что нами были затронуты вопросы о формах вредительства в области сельского хозяйства.

МЕЙСТЕР Георгий Карлович — бывший вице-президент Сельско-Хозяйственной Академии и директор Саратовской селекционной станции.

МЕЙСТЕРА я знал еще с 1918 года, как враждебно настроенного к советской власти. Сам он — из офицеров царской армии. Позднее, с его слов, мне стало известно, что МЕЙСТЕР был очень близок к «ТКП». Для меня, как и многих, знающих МЕЙСТЕРА, как антисоветского человека, было совершенно неожиданным его вступление в ВКП(б).

Как участник организации правых МЕЙСТЕР мне известен с 1932 года из беседы с ним в Саратове, суть которой сводилась к обсуждению вопросов вредительства в сельском хозяйстве, в связи с развернувшейся коллективизацией.

С МЕЙСТЕРОМ я был непосредственно связан по вредительской работе.

БОНДАРЕНКО Александр Степанович — академик Сельскохозяйственной Академии. О принадлежности его к организации правых мне стало известно со слов ТУЛАЙКОВА в 1934 году. На должность вице-президента Сельско-Хозяйственной Академии БОНДАРЕНКО был выдвинут ЯКОВЛЕВЫМ за особо рьяное выполнение поручений последнего, в настоящее время работает в Москве, в одном из экономических институтов.

МУРАЛОВ Александр Иванович — бывший президент Сельско-Хозяйственной Академии, в прошлом — заместитель Наркома Земледелия СССР. О его причастности к организации правых мне известно от МЕЙСТЕРА.

ТАЛАНОВ Виктор Викторович— профессор, до 1930 года был в «ТКП», в 1931 году мною был вовлечен в антисоветскую организацию правых.

ТАЛАНОВА я знал с 1910 года, как апологета индивидуального крупного крестьянского хозяйства и позже, как противника коллективизации и антисоветски настроенного человека.

ТАЛАНОВ был арестован в 1933 году и освобожден, вероятно по моему ходатайству после чего работал на Горьковской опытной Сельско-Хозяйственной станции, умер в 1937 году.

ПИСАРЕВ Виктор Евграфьевич — крупный селекционер, ранее заведывал во Всесоюзном Институте Растениеводства «Госсортсетью», ныне работает по селекции зерновых культур при Институте Северного Зернового Хозяйства, под Москвой.

До 1930 года состоял в «ТКП», о чем мне известно от него же, позже был привлечен мною в организацию правых. В прошлом ПИСАРЕВ отличился враждебным отношением к советской власти, являлся противником коллективизации и ярым приверженцем крупного индивидуального хозяйства.

КУЛЕШОВ Николай Николаевич — ныне работает в Омском Сельско-Хозяйственном Институте, резко антисоветски настроен, в чем я убедился в результате совместной поездки в Америку в 1930 году. В прошлом был идеологически близок к»ТКП», в организацию правых вовлечен мною в 1931 году.

В 1933 и 1937 гг. арестовывался, но оба раза освобождался из-под стражи.

САЗАНОВ Виктор Иванович—крупный агротехник — растениевод, бывший директор Полтавской Сельско-Хозяйственной Опытной станции. САЗОНОВ мне известен со студенческих лет, как и КУЛЕШОВ он резко антисоветски настроен. В организацию правых вовлечен ТАЛАНОВЫМ в 1931 году, о чем мне известно со слов его же. Арестовывался в 1933 году, в настоящее время по отбытии наказания работает в Караганде научным руководителем опытной Сельско-хозяйственной станции.

БОРДАКОВ Леонид Петрович — растениевод, заведывал секцией хлопчатника ВИР’а. В антисоветскую организацию правых вовлечен мною в 1931 году. Проводимое им вредительство заключалось в запутывании сортов хлопчатников и всей селекционной работы с длинно-волокнистыми сортами хлопчатника, которая велась на Туркменской станции.

ЗВОРЫКИН Петр Павлович — растениевод, профессор — специалист по кормовым и луговым травам, в настоящее время работает на Медвежьей Горе. С 1922-23 г.г. знаю его, как антисоветского человека из имевших место6 с ним бесед.

До 1930 года состоял в «ТКП», а позже вошел в группу правых, привлечен мною ко вражеской работе в 1931-32 г.г., в 1937 году арестовывался органами НКВД, освобожден из-под стражи в 1940 году.

ПАНШИН Борис Аркадьевич— в прошлом заведующий сортосеменным управлением Сахаротреста. В период 1932—1936 г.г. работал специалистом по сахаристым растениям в руководимом мною институте растениеводства, в настоящее время работает в Москве, во Всесоюзном Институте Лекарственных Растений. В прошлом за антисоветскую работу репрессировался в бытность свою на Украине.

Знаю его с 1923 года, к антисоветской работе я привлек в 1932 году.

АРТЕМОВ Петр Климентьевич — агроном, бывший заведующий «Госсортсетью». В антисоветскую организацию в 1932 году вовлечен ТАЛАНОВЫМ, что известно мне со слов самого ТАЛАНОВА.

СОЛЯКОВ Павел Александрович — заведующий отделом зерно-бобовых культур в «Госсортсети», в организацию правых вовлечен ТАЛАНОВЫМ в 1931-32 г.г. Об этом мне известно со слов ТАЛАНОВА На участке зерно-бобовых СОЛЯКОВЫМ была проведена вредительская работа по планированию снижения посевных площадей под белковые растения.

Вот все лица, известные мне как участники организации правых, часть которых мною лично привлечена ко вражеской работе.

Вопрос: Вы будете еще подробно допрошены относительно обстоятельств привлечения ко вражеской работе каждого из названных выше лиц, а сейчас переходите к изложению конкретных фактов своей антисоветской деятельности.

Ответ: Я, как и мои сообщники, считал, что одним из действенных методов борьбы с советской властью является вредительство, которое должно было нанести существенный ущерб научно-исследовательским и практическим учреждениям сельского хозяйства, снизить урожайность, создать кризис в производстве с. х. продуктов, чем вызвать недовольство в народе и общественное мнение в пользу правых в целях изменения существующего строя в стране.

Вопрос: Что было практически вами предпринято в осуществление вражеских установок?

Ответ: До начала 1935 года сельско-хозяйственная наука в СССР возглавлялась и направлялась мною независимо от того, в ведении какой организации состояли те или иные научно-исследовательские или опытные учреждения.

Моя вредительская работа может быть охарактеризована, как сознательное торможение реконструкции сельского хозяйства, сопротивление развитию и укреплению колхозов и задержка на прежнем уровне научно-исследовательской мысли. Мною в ряде важнейших отделов Всесоюзного Института Растениеводства (ВИР'а)

Научная работа сознательно не была направлена на практическое осуществление задач развития сельского хозяйства СССР.

Такое направление в сельско-хозяйственной науке, явно тормозившее ее развитие, привело к оргвыводам по отношению ко мне, в результате, в начале 1935 года, я был отстранен от руководства сельско-хозяйственной академией им. Ленина.

Антисоветская работа, проводимая мною, осуществлялась в двух основных направлениях, вредительская организация сельско-хозяйственной науки и вредительское планирование растениеводческих мероприятий в первой и второй пятилетках.

Вопрос: В чем это конкретно выразилось.

Ответ: Одним из основных вредительских мероприятий, проведенных по заданиям ЯКОВЛЕВА, с моим7 участием, было создание чрезмерно большого числа узкоспециальных, совершенно нежизненных, научно-исследовательских институтов, как например, Институты Сои и Цикория в Москве; создание в областях, краях и Республиках примерно около 30-ти так называемых «Институтов Социалистической Реконструкции Сельского Хозяйства», совершенно оторванных от непосредственной агрономической практики.

Для видимости создавались учреждения, которые, якобы, должны были оказывать непосредственную помощь социалистической реконструкции сельского хозяйства, что фактически привело к дезорганизации научно-исследовательской работы и направлению ее на несущественные, мало значимые, задачи, вместо того, чтобы концентрировать внимание на основных проблемах социалистического земледелия. В результате, произошло распыление и без того недостаточных кадров, а крупные государственные средства были затрачены зря.

Следующим вредительским актом, проведенным при моем8 участии, последствия которого не изжиты еще до сих пор, является развал областной сети опытных полеводческих станций, назначение которых в условиях социалистической реконструкции деревни, Разнообразия климата и почвы страны, — исключительно велико, так как эти станции по существу должны были являться основным эвеном, связывающим науку с производством.

Вопрос: Какие точно областные опытные полеводческие станции были упразднены?

Ответ: В 1932 году была ликвидирована Полтавская Опытная Станция, являвшаяся первоклассной, ведущей станцией в стране, в задачи которой входило обслуживание земледелия черноземной полосы, разработка вопросов агротехники полевых культур, подбор наиболее ценных сортов, а также разработка мероприятий по защите растений.

Кроме того, в 1932—1933 г.г. были «преобразованы», а по существу ликвидированы или свернуты Херсонская, Шатиловская, Одесская, Краснокутская, Ворошиловская, Пермская и другие опытно-полеводческие станции.

Несмотря на требования местных работников об улучшении постановки опытного дела на местах, нами во вредительских целях это дело тормозилось до последнего времени.

Для того, чтобы скрыть факты и создать видимость, что опытным делом занимаются сельско-хозяйственная Академия и Наркомзем СССР, неоднократно создавались специальные комиссии по разработке системы областных станций. Работа комиссий, как правило, до конца не доводилась и к улучшению постановки дела на опытных станциях никаких мер принято не было.

Вопрос: Следствию известно, что будучи руководящим участником организации правых в земельных органах, вы вели активную вредительскую работу в возглавлявшемся вами Всесоюзном Институте Растениеводства. Вы это признаете?

Ответ: Да, признаю.

Вопрос: В чем конкретно выразилась ваша вражеская работа?

Ответ: Прежде всего, я хочу показать о проводимом мною сознательном отрыве научно-исследовательской работы от практических задач развития сельского хозяйства в СССР, что имело место с двадцатых годов до последнего времени, по существу по день моего ареста.

Вредительское направление в сельско-хозяйственной науке отразилось не только на работе самого Института Растениеводства в Ленинграде, но и на деятельности его местных опытных станций: Майкопской, Дальне-Восточной, Туркменской и Кубанской.

Лично моя исследовательская работа, как директора Института, была также сосредоточена на отвлеченных теоретических вопросах эволюции культурных растений, их классификации и общих вопросах иммунитета растений к заболеваниям.

Основное направление вредительства, проводимого мною, состояло в отвлечении внимания руководящего персонала на темах, хотя и связанных с культурными растениями, но далеких от непосредственных нужд и запросов бурно развертывающегося социалистического сельского хозяйства.

Это наглядно можно видеть в многочисленных «трудах» института в области прикладной ботаники, генетики и селекции, высоко расценивавшихся в буржуазных научных кругах за границей, но имевших весьма далекое отношение к запросам социалистического земледелия.

Вопрос: А именно?

Ответ: Исходя из буржуазной научной идеологии, по моим непосредственным указаниям тематика основных лабораторий Института (генетики, цитологии, физиологии, анатомии, биохимии) была преимущественно сосредоточена на темах, далеких от запросов социалистического растениеводства.

Лаборатория генетики концентрировала внимание на сугубо методических вопросах гибридизации, не доводя их до практического осуществления.

Лаборатория цитологии вела углубленную работу в области познания материальных основ наследственности, весьма далекую от реальных нужд селекции, которыми ей надлежало заниматься.

Анатомы вместо оценки сортов по важнейшим жизненным показателям изучали динамику образования тканей.

Биохимики, хотя и более близко подошли к учету химической продукции советского растениеводства, все же весьма мало дали для практической селекции.

Таким образом, влияние этих ведущих лабораторий весьма слабо отразилось на советском растениеводстве.

Их работа шла, по существу вне запросов социалистического земледелия и ничем не отличалась от тематики соответствующих лабораторий по сельскому хозяйству в капиталистических странах.

Вопрос: Только ли эта вредительская работа проведена вами в Институте растениеводства?

Ответ: Нет, этим моя вредительская работа не ограничилась.

Одной из важнейших задач Института является обеспечение практической селекции, проводимой отраслевыми институтами и областными селекционными станциями, ценным сортовым семенным и посадочным материалом по культурам, имеющим огромное значение для нашей страны, применительно к запросам различных областей и краев.

Конкретные факты вредительства на этом участке заключаются в следующем:

а) Большое количество семенного материала разных сортов и соответствующих культур, приобретенных в Западной Европе и Америке, в результате вредительства заведывавших этим участком (МАЦКЕВИЧ и ЛИХОНОС), в 1937 году было доведено до потери всхожести.

Путем задержки репродукции погибли сотни ценных образцов, приобретенных на золото. Тем самым, вредительски задержана правильная сортосмена соответствующих культур, в частности овощных — для пригородного хозяйства и не использованы лучшие образцы иностранных сортов.

б) Большой сортовой семенной материал по кормовым травам, собранный как в пределах СССР, так и за границей, в период 1928— 1934 г.г., своевременно размножен не был и в значительной мере потерял всхожесть, в результате вредительского отношения к делу б. заведующих этими участниками ГОЛУБЕВА, КУЗНЕЦОВА и ЗВОРЫКИНА.

Вредительство по кормовым травам коснулось не только мелких коллекционных образцов, с которыми обычно имеет дело ВИР, но и больших партий семян, приобретавшихся Наркомземом. Вредительство, имевшее место в системе семеноводства Наркомзема СССР, привело к дезорганизации размножения таких ценных кормовых трав, как люцерновидный донник, морозостойкие сорта люцерны и другие кормовые травы;

в) Ценный новый сортовой материал по хлопчатнику, включавший ряд длинно-волокнистых сортов, был вредительски смешан б. заведующим секцией хлопководства Института БОРДАКОВЫМ

г) В результате вредительского отношения смешана и загублена часть сортов плодовых деревьев (яблоки), вывезенных из Западной Европы, разбазарен ценный импортный сортовой материал по цветочным культурам, также приобретенный на золотую валюту в Западной Европе и Америке.

д) Затерян и частично смешан сортовой материал по озимой ржи.

Я, как директор ВИР'а, не только не пресекал, но потворствовал проведению этих вредительских актов.

Кроме того, по ряду культур имела место задержка в размножении ценного сортового семенного материала, необходимого для улучшения советского ассортимента. В особенности это имело место в отношении овощных и кормовых культур, в развитии которых в первую очередь нуждается Советский Союз. В меньшей мере, но это также имело место и в отношении хлебных злаков (пшеница, рис).

Ботаническое направление в изучении культурных растений, сохранившееся от прошлого (особенно по пшенице, ржи, кукурузе, кормовым травам, овощным культурам), сторонником которого был и я, привело к отрыву от задач практического сортового семеноводства, имеющего существенное значение в деле социалистической реконструкции сельского хозяйства.

Должен признаться, что, проводя широкое ботаническое исследование культур флоры СССР и импортируя из Европы и Америки большой сортовой материал, я как директор ВИР’а, во вредительских целях, по ряду культур игнорировал практическую ценность местных советских стародавних сортов, которые, как правило, до 1938 года не включались в государственные конкурсные сортовые испытания, несмотря на их исключительную практическую ценность, что наглядно показали данные последних лет.

Это имело место в отношении местных зимостойких сортов клевера, люцерны, советских диких трав, особенно на Алтае и Кавказе, северных озимых пшениц, сибирских зимостойких озимых пшениц, а также местных кавказских озимых пшениц и ячменей.

Такой вредительский подход к использованию практически ценных местных сортов озимой пшеницы и клевера привел к задержке включения их в государственное семеноводство и помешал их использованию в практической селекции в целях скорейшего выведения зимостойких сортов, в которых особо нуждается наша страна.

Кроме того, мною осуществлялось вредительство в области районирования различных с.-х. культур и сортов.

Вопрос: Остановитесь подробно на этой стороне вашей вредительской работы?

Ответ: Вредительство в области районирования впервые проявилось в 1927—1928 г.г. в Украинской «Госсортсети», возглавлявшейся БАТЫРЕНКО.

БАТЫРЕНКО в массовом порядке продвигал такие сорта озимой пшеницы, как«кооператорка», «земка» и «степнячка», погибшие на большой площади в суровую зиму 1927—1928 г.г., в результате недостаточной их зимостойкости.

В последние годы (1936—1937 г.г.) вредительство сказалось в чрезмерно массовом продвижении в нечерноземную полосу европейской части СССР ярового сорта пшеницы «цезиум 111», выведенного ТАЛАНОВЫМ в Западной Сибири (Омск), несмотря на его исключительную поражаемость пыльной головней.

В 1926-27 г.г. мною, совместно с ЗАЙЦЕВЫМ —директором Средне-Азиатских селекционных хлопководческих станций, одновременно заведывавшим в то время секцией хлопчатника ВИР’а, вредительски задерживалось продвижение культур хлопчатника в районы Украины и Северного Кавказа, а также продвижение сортов египетского хлопчатника в Азербайджан и южные районы Средней Азии, что впоследствии было наглядно опровергнуто успехами социалистического хлопководства.

Вражеская работа, проводившаяся мною на протяжении ряда лет, с учетом к тому же моего влияния и авторитета в сельскохозяйственной науке, принесла значительный ущерб делу социалистического земледелия, в этом я признаю себя виновным перед советской властью и советским государством.

Вопрос: На протяжении всех допросов вы пытаетесь умались свою роль в антисоветской работе, проводившейся организацией правых в сельском хозяйстве, умалчиваете о ряде лиц, связанных с вами по этой работе.

Наряду с этим, вы скрываете свои шпионские связи и работу против Советского Союза в сотрудничестве с иностранными разведками. Об этом еще мы будем вас допрашивать.

Записано с моих слов верно и мною прочитано. —

(Вавилов).

Допрос начат в 10 час. 45 мин. -» - окончен в 17 час.

ДОПРОСИЛИ: ПОМ. НАЧ. СЛЕД. ЧАСТИ ГЭУ НКВД СССР —

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ.

А. Хват-

СТ. СЛЕДОВАТЕЛЬ СЛЕДЧАСТИ ГЭУ НКВД СССР —

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ.

Албогачиев.

___________________________

1 Слова «кулацкого и кооперированного» дополнены Вавиловым, что он удостоверил пометкой: «Дополненному верить. Н. Вавилов».Ред.

2 Первоначально этот абзац выглядел следующим образом. «Целиком разделяя установки правых, я был глубоко несогласен с коллективизацией сельского хозяйства и ликвидацией кулачества, как класса». Изменения сделал Вавилов, что он удостоверил пометкой «Вычеркнутому и дополненному верить. Н. Вавилов».Ред.

3 Это предложение вписано Вавиловым позднее, что он удостоверил фразой: «Дополненному верить — Н. Вавилов».Ред.

4 Это слово было дополнено Вавиловым, что он удостоверил фразой «Дополненному верить. Н. Вавилов». Ред.

5 Далее Вавилов вычеркнул «полностью» и удостоверил это пометкой «Вычеркнутому верить. Н. Вавилов». —Ред

6 Далее Вавилов вычеркнул, «неоднократных», что он удостоверил пометкой. «Вычеркнутому верить. Н. Вавилов». Ред.

7 Далее Вавилов вычеркнул «непосредственным», что он удостоверил пометкой “вычеркнутому верить. Вавилов».Ред.

8 Далее Вавилов вычеркнул «непосредственном», что он удостоверил пометкой «вычеркнутому верить. Вавилов».Ред.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.