Показания Вавилова Н.И. Что мне известно об Александре Степановиче Бондаренко. 18 февраля 1941 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1941.02.18
Источник: 
Суд палача. Николай Вавилов в застенках НКВД. Биографически очерк. Документы. Академия. 1999. Стр. 394-397
Архив: 
ЦА ФСБ России. № Р-2311, т. 1л. 424—429. Машинопись.

Что мне известно об Александре Степановиче БОНДАРЕНКО

Я знаю А. С. БОНДАРЕНКО с 1932 года, когда он, по предложению Я. А. ЯКОВЛЕВА, был назначен первым вице-президентом с. х. академии им. Ленина. О предыдущей его деятельности мне лишь известно, что он агроном по образованию, работал в области сахарной промышленности на Украине, был за границей, хорошо владеет иностранными языками, особенно английским.

Как ответственный руководитель Академии он проявил себя мало подходящим, не знал достаточно с. х. опытного дела, не уделяя достаточного внимания большой и ответственной работе, часто манкируя, появляясь на короткое время и не занимаясь всерьез делами академии.

В существо работы институтов он входил поверхностно, легкомысленно, проявляя обычно сугубый суб'ективизм. Такое мнение разделялось не только мною, но многими руководящими научными работниками. Поднять авторитета Академии он не мог, а скорее обратно, мог дискредитировать Академию. Наблюдая его работу в Академии и не чувствуя с его стороны сколько-либо серьезной помощи, я обращался неоднократно к Я. А. ЯКОВЛЕВУ, как бывшему Наркому Земледелия, указывал, что БОНДАРЕНКО не на месте. ЯКОВЛЕВ, как правило, отводил эти разговоры и поддерживал настойчиво А. С. БОНДАРЕНКО все время своего пребывания в Наркомате и после.

По его предложению, сколько мне известно, он был проведен в действительные члены с. х. Академии в 1935 году

Вредительская деятельность А. С. БОНДАРЕНКО по руководству с. х. наукой выявилась также, как его предшественника Д И. ГАЙСТЕРА и моя, как бывш. президента с. х. академии:

1 В чрезмерном раздувании числа и штатов институтов, приведшем к их деградации.

2. В создании нежизненных институтов, типа института сои, ин-та электрификации сельского хозяйства, институтов социалистической реконструкции сельского хозяйства.

3. В игнорировании главнейшего звена опытного дела — областной сети, приведшему к ликвидации ряда областных станций, в том числе Полтавской областной станции, превращенной в ин-т свиноводства.

4. В направлении тематики, руководимых Академией институтов на отрыв от неотложных задач социалистического производства, что было в резкой степени подчеркнуто заместителем председателя СНК СССР — покойным КУЙБЫШЕВЫМ по заслушании доклада Академии и, в частности, об'яснений А. С. БОНДАРЕНКО, как вице-президента на заседании СНК СССР в июле 1934 г.

5. А. С. БОНДАРЕНКО особенно принимал участие во вредительском подборе кадров на руководящие посты в Академии (ЗАПОРОЖЕЦ А. К. — директор Института Агрохимии и Агротехники, ЗАДИН — директор ин-та овощеводства, АНИШЕВ — заместитель директора института Агрофизики и др. Эти лица особенно поддерживались А. С. БОНДАРЕНКО).

6. Его же я считаю виноватым во вредительском попустительстве в деле организации дорого стоившей (до 1.000.000 р.) и очень мало что давшей экспедиции с. х. академии в Таджикистан под руководством А. К. ЗАПОРОЖЦА, при участии, как руководителя хлопководства — АНИШЕВА. Все эти лица (ЗАПОРОЖЕЦ, ЗАДИН, АНИШЕВ впоследствии были арестованы).

С А. К. ЗАПОРОЖЦЕМ и ЗАДИНЫМ, сколько мне известно, А. С. БОНДАРЕНКО был очень близок и всемерно поддерживал их в Президиуме, имея, по-видимому, предварительную договоренность. Так было дело со штатами ин-та Агрохимии и Агротехники, сверх всякой меры, при этом несерьезно, раздутыми ЗАПОРОЖЦЕМ.

Так было и с проведением несерьезной гелло-экспедиции ЗАПОРОЖЦА в Таджикистан, в которой приняли участие весьма многие, в том числе, по-видимому и мало нужные для дела, жены некоторых работников.

Помимо легкомысленного и вредительского отношения, выявленного в руководстве с. х. академией, я был свидетелем поступков А. С. Бондаренко, которые не мог считать этическими для большевика и советского работника При постройке специального этажа для работников с. х. академии на Арбате, стоившего, сколько мне известно, около 800.000 руб. под благовидным предлогом устройства приезжающих по вызову академии академиков и научных работников, — фактически была устроена в первую очередь большая семья А. С. БОНДАРЕНКО в большой квартире и персонал академии далеко не первостепенного значения, с точки зрения дела, по выбору А. С. БОНДАРЕНКО. Часть из них, получив квартиры, ушла из академии.

Никто из приезжих академиков, сколько мне известно, никогда не смог воспользоваться этим помещением, хотя, когда ассигновывались средства это выдвигалось, как основной мотив для финансирования.

Мне пытались, как бывш. президенту подсунуть на подпись финансовый отчет по этой постройке, отчего я отказался. Мне известны и другие далеко не этические поступки А. С. БОНДАРЕНКО. Например, с печатанием книги «Сельскохозяйственная наука в СССР», на которой красуется имя редактора А. С. БОНДАРЕНКО (и само собой ему была причитана редакторская сумма), хотя над этим гораздо больше работал коллектив, почему-то даже не упомянутый.

В 1935 году, когда происходило назначение нового президиума с- х. академии и первых академиков, я был в отделе науки ЦК ВКП(б) (им заведовал в то время БАУМАН), с указанием о нецелесообразности введения в президиум А. С. БОНДАРЕНКО. Я сообщил БАУМАНУ, что А. С. БОНДАРЕНКО не пользуется уважением в научных кругах и по деловым соображениям, как ученый секретарь академии не подходит.

Исходил я при этом исключительно из интересов академии. Невзирая на это, по предложению и настоянию Я. А. ЯКОВЛЕВА, А С. БОНДАРЕНКО, за неизвестные мне и другим заслуги, был назначен действительным членом с. х. академии и ее ученым секретарем.

Во всей своей деятельности А. С. БОНДАРЕНКО подчеркивал, что он выполняет директивы Я. А. ЯКОВЛЕВА, стараясь всемерно ему угодить. Я был многократно свидетелем исключительной поддержки А. С. БОНДАРЕНКО со стороны ЯКОВЛЕВА, как в бытность Наркомом Земледелия, так и во время его пребывания заведующим с. х. отделом ЦК ВКП(б).

Мое мнение о А. С. БОНДАРЕНКО и об его вредительской деятельности по директивам Я. А ЯКОВЛЕВА, сколько мне известно, полностью разделялось Н. М. ТУЛАЙКОВЫМ, о чем мы беседовали, насколько помню, в 1934 году.

Уйдя или будучи отведен с поста ученого секретаря с. х. академии, каковую должность он занимал с 1935 по начало 1936 г., он, сколько знаю, был некоторое время директором института свекловичного хозяйства в Москве, одного из мало нужных стране институтов, поскольку имеется хороший Всесоюзный Ин-т сахарной промышленности с сильным коллективом научных работников. Затем он перешел в Институт Экономической кон’юнктуры и читал лекции.

Позднее в 1939-40 г.г. он поднимал вместе с другими экономистами вопрос о создании заново ин-та с. х. Экономики, организации и статистики, в чем я его поддерживал в НКЗ, в Академии и в ЦК ВКП(б).

Лично я не был близок с А. С. БОНДАРЕНКО, но поскольку приходилось работать вместе в с. х. академии, старался избегать враждебных отношений, хотя очень невысоко ценил его, как научного деятеля и руководителя с. х. науки, что и ему известно.

Последние годы я встречался с А С. БОНДАРЕНКО только на заседаниях Академии.

Н. ВАВИЛОВ.

18/II-1941 года.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.