Телеграмма Полномочного Представителя СССР во Франции В. П. Потемкина в Народный Комиссариат Иностранных Дел СССР. 17 февраля 1937 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1937.02.17
Источник: 
Документы внешней политики СССР. Т. 20. Январь – декабрь 1937 г. / Министерство иностранных дел СССР; - М.: Политиздат, 1976., стр. 88-89.

Вне очереди

17 февраля 1937 г.

Ответ французскому генеральному штабу[1] сообщен сегодня в 3 часа дня Семеновым[2] генералу Кольсону, заменившему отсутствующего Швейсгута. Присутствовал генерал Жеродиас[3], записавший основные положения ответа.

Между прочим, Жеродиас осведомился, почему не предусматривается проход наших войск через Литву. Семенов разъяснил, что прежде всего, естественно, намечаются действия, согласованные с союзниками и друзьями Франции, как Польша и Румыния. В целом наш ответ признан прямым и ясным. Сегодня же он докладывается Гамелену.

В три с половиной часа дня я сообщил наш ответ Блюму. Он записал его содержание. По его словам, он лично должным образом оценивает «прямоту ответа, чуждого всяких недомолвок». Блюм просил передать правительству СССР и, «если можно, Сталину» его признательность за такой ответ. Завтра он созывает Даладье, Дельбоса и некоторых других членов правительства для его первоначального обсуждения. Со своей стороны он высказал предположение, что, быть может, придется предусмотреть и такой вариант, при котором Польша будет сохранять нейтралитет, а согласие на пропуск наших войск будет иметься со стороны Румынии. На это я заметил, что заранее примиряться с отказом Польши от выполнения союзных обязательств и требований Устава Лиги наций было бы слабостью и опасной политической ошибкой. Между прочим, Блюм выразил недоумение, зачем понадобилось генералу Кольсону привлекать Жеродиаса к разговору с Семеновым. Жеродиас не является для правительства вполне своим человеком и в ближайшее время должен будет оставить службу в генштабе для перехода на командную должность.

Полпред



[1] 9 января 1937 г, заместитель начальника генерального штаба вооруженных сил Франции генерал Швейсгут по поручению начальника генерального штаба Гамелена запросил военного атташе при полпредстве СССР во Франции комбрига А. С. Семенова: какую помощь мог бы оказать Франции Советский Союз в случае нападения на нее Германии. Затронув эту тему в беседе 27 января с генеральным секретарем МИД Франции Леже, полпред обратил внимание последнего на то, что «вопросы, поставленные генералом Швейсгутом, сформулированы были в слишком общей, недостаточно конкретной редакции. При этом они носили односторонний характер, ибо предусматривали единственный случай, именно нападение Германии на Францию, оставляя в стороне вполне возможную агрессию той же Германии против Чехословакии или эвентуальное выступление немцев против СССР». Леже, как видно из телеграммы В. П. Потемкина в НКИД СССР от того же числа, не проявил интереса к эвентуальному сотрудничеству французского и советского генеральных штабов, выразив опасение, что это могло бы повести к «отходу Англии от Франции и потере последней по крайней мере 60% той военной помощи, которую в случае нападения Германии французы могли бы получить извне». Такого же рода мысли были высказаны Потемкину государственным министром Франции, будущим премьер-министром Шотаном. Полпредство не исключало в этой связи, как говорилось в телеграмме Потемкина от 3 февраля, что «противникам франко-советского пакта, мешающего Даладье и его единомышленникам в правительстве и генеральному штабу договориться с Германией, желательно добиться от нас самих признаний, что наша военная помощь Франции, в особенности при отсутствии у нас общих границ с Германией, не может быть достаточно эффективной. Такое признание, разумеется, было бы использовано этими элементами для агитации против франко-советского сотрудничества и, может быть, за аннулирование пакта от 2 мая 1935 года».

В ответе Генерального штаба вооруженных сил СССР, переданном французской стороне 17 февраля, указывалось, что: 1. В случае, если Польша и Румыния дадут согласие на проход советских войск через свою территорию, Советский Союз придет на помощь жертве агрессии всеми видами оружия. 2. Если Польша и Румыния не согласятся пропустить советские войска, соединения Красной Армии прибудет во Францию морским путем, будет оказана также помощь военно-воздушными силами. И в том и в другом случае Советское правительство выражало готовность оказать помощь военно-морскими силами, а также поставлять бензин, мазут, масла, марганец, моторы, танки, самолеты, потребительские товары и т. д. Размеры помощи применительно к той и другой ситуации предлагалось установить заключением соответствующего соглашения. В ответе подчеркивалось, что Советский Союз готов оказать соответствующую военную помощь и Чехословакии.

В свою очередь советская сторона ставила вопрос, на какую помощь Франции она может рассчитывать при нападении Германии на СССР. Ведение переговоров по всему кругу этих вопросов предлагалось поручить представителям генеральных штабов.

По получении ответа французская сторона избрала тактику затяжек в определении своего принципиального отношения к предложениям Советского Союза о военном сотрудничестве. В то же время представители французских военных кругов пытались настаивать на предварительном уточнении чисто технических вопросов. Так, в письме в НКИД СССР от 26 февраля Потемкин отмечал, что Блюм не высказал конкретно своего мнения по поднятым вопросам. «Блюм не скрывал от меня,— говорится в письме. — что Даладье и некоторые представители генштаба относятся скептически к возможностям франко-советского военного сотрудничества. Я допускаю, что он предвидел вероятность новой дискуссии по этому вопросу в связи с нашим ответом. Учитывая это, он и ограничился выражением собственных чувств благодарности нашему правительству, не касаясь конкретных положений нашего ответа». В письме отмечено далее: «Сегодня Дельбос мне говорил, что Блюм ознакомил его с содержанием моего сообщения и что он, Дельбос, «восхищен» ответом Москвы». «Я не форсирую ответа французов на наше сообщение, — заключал полпред, — и советую военному атташе не проявлять в этом вопросе никакой торопливости».

В середине марта 1937 г. генерал Швейсгут обратился к советскому военному атташе с рядом вопросов технического порядка. В этой связи Потемкин в беседе с Блюмом 22 марта, о которой он телеграфировал в тот же день в НКИД СССР, был вынужден указать: «По моему личному мнению, французский генштаб, еще не выразивший принципиального согласия на деловые переговоры с нами, преждевременно и по-прежнему односторонне требует от нас технических уточнений и даже как будто хочет ослабить реальное значение сделанных нами ответственнейших заявлений». Блюм, продолжал полпред, ответил, что «готов признать своим недосмотром» такого рода образ действий французских военных кругов.

25 марта 1937 г. состоялось совещание у премьер-министра Блюма с Даладье и Дельбосом, участники которого, как следует из телеграммы временного поверенного в делах СССР во Франции от 25 марта о его беседе с Блюмом, «выразили единодушно свое положительное отношение и одобрение сделанному нами ответному заявлению». Однако и после этого с французской стороны не последовало конкретных шагов по налаживанию советско-французского военного сотрудничества. Французские представители продолжали заявлять, что вопрос о переговорах с Советским Союзом еще должен быть обсужден правительством.

Между тем на французский генштаб оказывалось возрастающее влияние со стороны профашистских кругов, соображения национальной обороны все более уступали место антисоветизму. В докладной записке французского генштаба, представленной правительству в мае 1937 г., отмечалось, что заключение военной конвенции между Францией и СССР вызвало бы отрицательную реакцию и недоверие в Германии, Польше и Румынии и не было бы одобрено и Англией. В июне 1937 г. французский генштаб направил в правительство новую докладную записку, в которой делался вывод о желательности воздержаться от ведения переговоров с СССР о военном сотрудничестве.

В декабре 1937 г. министр авиации Франции Пьер Кот в записке на имя председателя совета министров Шотана выступил с инициативой подписать соглашение с СССР о военном или техническом сотрудничестве. «Мои предложения,— писал в своих мемуарах П. Кот.— были отложены, а затем отброшены» (см. Р. Cot. Le Proces de la Republique, vol. II. New York, 1944, р. 406; а также «Новая и новейшая история», 1972, № 3, стр. 160-170; «История второй мировой войны. 1939— 1945». т. I. М., 1973, стр. 300-303; Ю. В. Борисов. Советско-французские отношения (1924-1945 гг.). М., 1964, стр. 352, 355-356; «Documents diplomatiques francais. 1932-1939». 2-e serie (1936-1939), vol. IV. Paris. 1967, pp. 787-788; vol. V, Paris. 1968. pp. 825-828; vol. VI, Paris, 1970, pp. 50-52).

[2] Военный атташе при полпредстве СССР во Франции.

[3] Соответственно начальник главного штаба сухопутных сил, заместитель начальника генерального штаба и заместитель начальника главного штаба сухопутных сил французской армии.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.