Письмо Полномочного Представителя СССР в Дании Народному Комиссару Иностранных Дел СССР М. М. Литвинову. 7 апреля 1937 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1937.04.07
Источник: 
Документы внешней политики СССР. Т. 20. Январь – декабрь 1937 г. / Министерство иностранных дел СССР; - М.: Политиздат, 1976., стр. 162-164.

7 апреля 1937 г.

Уважаемый Максим Максимович,

1. О поездке Стаунинга[1] в Швецию 8-12 марта 1937 г. известно пока лишь следующее: а) после речи в Лунде, в которой он, не стесняясь в выражениях, назвал идею скандинавского оборонительного союза утопией, в тот же вечер состоялся банкет, на котором Хансен[2] заявил (в виде корректива к этой речи?), что никакое правительство в мире не помешает шведам бороться на стороне Дании, если она попадет в трудное положение; б) Стаунинг, приехав из Лунда в Стокгольм, дал интервью представителям шведской прессы, переданное сначала в одной редакции, а затем «Политикеном» — в другой, «исправленной», причем обе эти редакции поразительно похожи друг на друга по существу; в этом интервью Стаунинг признал, что вопрос об обороне Скандинавии входит в программу его разговоров со шведами; в) Стаунинг в Стокгольме произнес вторую речь, являющуюся коррективом первой по форме и весьма неясной по содержанию, поскольку она говорит об обороне; по поводу же возможностей экономического сотрудничества малых стран Стаунинг высказывается очень сдержанно и подчеркивает невозможность образования самоснабжающейся системы в рамках ослоских держав; г) Стаунинг действительно какие-то переговоры со шведами ведет, причем неизвестно, в каком направлении они идут и о чем конкретно.

Из всего этого вытекает следующий вопрос: стоило ли ехать в Швецию лишь для того, чтобы обругать шведов утопистами? Не была ли речь в Лунде маскировкой перед Германией, за которой скрывается какая-то договоренность со шведами по вопросам обороны? Возможно, но точного ответа на последний вопрос дать сейчас нельзя, и не менее возможно также, что речь в Лунде была определенным шагом в угоду Германии, притом, может быть, и не без предварительной сговоренности со шведами.

Далее происходит ожесточенная газетная война, в которой датская консервативная печать и значительная часть шведской печати нападают на Стаунинга за речь в Лунде, за отрыв Дании от остальной Скандинавии. Затем во второй половине марта происходит продолжение и окончание дополнительных датско-германских торговых переговоров, как всегда скрытых от любопытства публики и результаты которых «Политикен» от 24 марта 1937 г. оценивает хотя и туманно, но положительно, так что соглашение, «конечно, не будет денонсировано»; а между тем датчане не добились главной своей дели при этих переговорах — ликвидировать свои платежи валютой за часть ввозимых в Данию германских товаров и свести датско-германскую торговлю к 1 : 1.

В конце марта в Берлин едет доверенное лицо Стаунинга художник Сальтофт с секретным поручением вести переговоры с немцами и по политическим, и по экономическим вопросам. 5 апреля Стаунинг отбывает в Лондон, где должен встретиться и с Болдуином[3], и с Иденом и затронуть «важнейшие» политические и экономические вопросы, а к этому времени Сальтофт уже успел вернуться из Германии и тоже едет в Лондон на соединение со Стаунингом.

Наконец 5-го же апреля вождь консерваторов Кристмас Меллер произносит в Лунде речь, весьма отличающуюся от речи Стаунинга, произнесенной в том же городе 8 марта, любезностью своей формы, но чрезвычайно сходную с ней по содержанию. Кристмас Меллер, так же как и Стаунинг, отвергает скандинавский оборонительный союз, но призывает к деловому обсуждению общих вопросов на базе суверенного определения каждой из обеих стран, Швецией и Данией, своих собственных интересов. «Социалдемократен» от 6 апреля в передовой, можно сказать, приветствует эту речь и подчеркнуто призывает к прекращению газетной войны и конкретному «конфиденциальному» обсуждению «ответственными» лицами общих вопросов, интересующих Швецию и Данию.

Из всего этого вытекает, что: 1) характерные для Дании колебания между Англией и Германией продолжаются и 2) имеется налицо общее всем скандинавам желание из этого состояния колебания выйти и самоопределиться. При этом если теперешняя неопределенная по отношению к Германии политика Англии будет продолжаться и дальше, то Дания будет продолжать все больше и больше скатываться в объятия Германии, вплоть до того, что, защищая свой «нейтралитет» независимо от остальных Скандинавских стран, станет форпостом германской обороны и продовольственной кладовой Германии, ведущей войну на востоке. Но дело может сложиться иначе, если Англия решительно станет против германских агрессивных планов и ясно это покажет, обещав Дании (и другим скандинавам) реальную помощь, и военную и экономическую, и сгруппировав Скандинавские страны вокруг себя.

Датско-шведскне отношения и вопрос о скандинавском оборонительном союзе нужно расценивать с точки зрения той или иной позиции Англии по отношению к Германии. Под этим же углом зрения нужно расценивать и разговоры Стаунинга со шведами в Стокгольме, и последние, в одни голос с консерваторами, призывы «Социалдемократен» к «конфиденциальным переговорам ответственных лиц Швеции и Дании об общих скандинавских интересах».

Конечно, внутриполитические соображения во всех этих выступлениях Стаунинга, других деятелей и газет играют большую роль.

2. 15 марта на обратном пути из Канн, куда он ездит ежегодно, датский король имел в Берлине свидание с Гитлером. По этому поводу во французской и английской прессе появились слухи о том, что Гитлер предложил королю что-то вроде пакта о ненападении. Хотя это сообщение было официально дементировано датской легацией в Берлине, в нем, по существу, ничего невероятного нет. [...][4]

С товарищеским приветом

Полпред СССР в Дании

Тихменев



[1] Премьер-министр Дании.

[2] Премьер-министр Швеции.

[3] Премьер-министр Великобритании.

[4] Опущена часть письма, не относящаяся к внешнеполитическим вопросам.

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.