Из докладной записки инструктора ВЦИК в Организационный отдел ВЦИК о нарушении законности в Центрально-Черноземной области. Июль 1932 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1932.07
Метки: 
Источник: 
Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Документы и материалы Том 3. Конец 1930 - 1933. Москва РОССПЭН 2000. Стр. 428-431
Архив: 
ГАРФ. Ф. 1235. Оп. 141. Д. 1253. Л. 52-57. Копия.

№ 154

Секретно.

Зав. Орготделом Президиума ВЦИК т. Новикову Н. Ф.

Докладная записка о результатах проверки фактов, сообщаемых в письмах на имя председателя ВЦИК т. Калинина М.И., о нарушениях революционной законности в Рыльском, Щигровском и Старо-Оскольском районах ЦЧО

В результате проведенной мною проверки на месте фактов, сообщаемых в анонимных письмах на имя председателя ВЦИК т. Калинина М.И., о нарушениях революционной законности в Рыльском, Щигровском и Старо-Оскольском районах ЦЧО, выяснилось следующее:

1. В письме из Рыльского района сообщалось, что на почве массового выхода из колхозов и развала последних в селах Крупецком и Акимовском было убито 5 чел. крестьян, что многие были подвергнуты телесному наказанию и многие арестованы за подачу заявления о выходе из колхоза.

По проверке на месте оказалось, что в ряде сел Рыльского района в июле 1932 г. имело место массовое движение за выход из колхозов, возглавляемое контрреволюционной организацией. Это движение по району в основном было ликвидировано путем массовой разъяснительной работы. В Крупецком же селе это движение оказалось наиболее упорным. В течение всего июля колхозники не приступали к полевым работам, обобществленное колхозное имущество растащили по дворам и требовали раздела колхозных посевов. Органами ОГПУ в этом селе был произведен арест руководителей антиколхозного движения. На другой день после ареста толпа крестьян (150 — 200 чел.) подошли к сельсовету с требованием освободить арестованных. Уговоры «разойтись» не действовали, толпа волновалась все сильней, дошло до того, что пом. начальника милиции ударом палки сбили с лошади, отобрали наган и стали из него стрелять в милицию. Обороняясь от натиска толпы, милицией были убиты двое колхозников и двое ранены. После этого толпа разбежалась.

В связи с этим делом по Крупецкому сельсовету было арестовано до 30 чел., примерно половина из них вскоре была освобождена, остальные привлечены к ответственности по линии ОГПУ.

В других селах района до открытого столкновения дело не доходило.

Фактов телесного наказания крестьян не установлено. Имели место два случая в с. Крупецком, когда при аресте кулаков после описанных событий — один из них пытался задушить коммуниста и за это был побит, второй бежал и при поимке пытался вырваться, его также побили.

В Рыльском домзаке всего арестованных в связи с антиколхозным движением было до 700 чел. (из 4-х окружающих районов). Многие из них освобождены, остались лишь арестованные по линии ОГПУ за контрреволюционную деятельность.

2. В письме из Щигровского района сообщалось, что Знаменский сельсовет незаконно налагает твердые задания, раскулачивает середняков и бедняков, отбирает хаты и т.д.; что председатель сельсовета и секретарь партячейки по личным счетам творят незаконные действия и что районные органы не принимают необходимых мер по жалобам крестьян. В письме указывается также, что осенью 1931 г. РИК дал распоряжение не засевать приусадебные участки колхозников и что вследствие этого много земли осталось незасеянной.

По проверке указанные факты в значительной части подтвердились. Хотя председатель сельсовета и секретарь партячейки в Знаменском селе уже новые (прежние переведены на другую работу), тем не менее линия перегибов продолжалась и до последнего времени.

Знаменский сельсовет проводил хлебозаготовки почти исключительно административным нажимом (на 18 декабря план хлебосдачи выполнен колхозами на 97%, единоличниками — на 72%). «Массовая работа не действует, — заявил председатель сельсовета т. Чуриков. Поэтому сельсовет проводит массовое наложение штрафов в административном порядке на середняцкие хозяйства. Всего с начала хлебозаготовительной кампании до 18 декабря 1932 г. им оштрафовано 82 хозяйства, что составляет 22% к общему числу единоличных хозяйств (индивидуальных хозяйств по сельсовету всего 370 или 52%), из них 64 середняцких хозяйства оштрафованы на сумму 32 527 руб., или по 508 руб. в среднем каждое. На отдельные середняцкие- хозяйства наложен штраф в сумме 1,5 тыс. — 2,4 тыс. руб. Фактически это приводит к ликвидации середняцких хозяйств. До 18 декабря было взыскано штрафов на сумму 9802 руб. У 27 середняцких хозяйств изъяты последние лошади, коровы, у некоторых — овцы, поросята, домашние вещи, одежда и даже хаты.

Администрирование сельсовета распространяется и на колхозы, и колхозников. Колхозники на своих собраниях принимают самообязательства по сдаче государству части зерновых культур, собранных ими со своих приусадебных участков. Такая мера вполне целесообразна, так как часть колхозников имеют сравнительно большие приусадебные участки (1,5 — 2 га). Но нецелесообразно то, что сельсовет в ряде колхозов настоял на принятии колхозниками самообязательств по сдаче государству всей зерновой продукции (в размере 100%), собранной ими на своих участках, что вызвало справедливые нарекания со стороны части колхозников. Подавляющее большинство колхозников по самообязательствам хлеб сдали (по 2 — 6 пуд.), некоторые задерживают сдачу. Сельсовет же, игнорируя меры общественного воздействия, занялся принудительным изъятием хлеба у колхозников. Уполномоченный РИКа и председатель сельсовета обходят дворы колхозников и выгребают хлеб из амбаров. Мною было предложено сельсовету немедленно прекратить принудительное изъятие хлеба у колхозников.

По части жалоб на бывшего председателя сельсовета Бондарева и секретаря ячейки Денисова, выявляется ряд фактов о незаконных действиях с их стороны (перегибы в отношении середняка, неблагополучие с отчетностью в кооперации, постройка собственной хаты председателем сельсовета Бондаревым).

Обо всем изложенном мною доложено на президиуме РИКа, который принял мое предложение о немедленном прекращении Знаменским сельсоветом массовых штрафов и изъятий имущества у середняцких хозяйств; о посылке специальной комиссии в Знаменский сельсовет для проверки правильности налагаемых штрафов, отмене незаконных и возвращении неправильного изъятого имущества, о проверке деятельности бывшего председателя сельсовета и секретаря ячейки и привлечении виновных к ответственности.

В отношении распоряжения РИКа осенью 1931 г. — не засевать приусадебные земли колхозников, — выяснилось, что такое распоряжение действительно было, причем имелось в виду предложить колхозникам засеять свои участки не зерновыми культурами, а техническими. Это распоряжение было отменено тогда же, но многие колхозники уже не успели засеять свои участки.

По словам отдельных работников района, перегибы имеют место и в других сельсоветах Щигровского района. Сам секретарь райкома ВКП(б) заявил, что уже никакая массовая работа не в состоянии поднять темп хлебозаготовок. Очевидно, по его мнению, остается только нажимать административными мерами.

О всех выявленных фактах мною информированы руководящие работники облисполкома и обкома ВКП(б) ЦЧО. В ближайшие дни в Щигровский район выезжает специальная комиссия области для проверки всей работы руководящих органов Щигровского района. Материал о результатах работы этой комиссии нами будет получен.

3. В письме из Старо-Оскольского района сообщалось, что в борьбе со спекуляцией райФО допускает перегибы, производя повальные обыски приезжающих в г. Старый Оскол, отбирает вещи, деньги и арестовывает, проводя эти меры не только к действительным спекулянтам, но и к рабочим и их женам.

Проверка на месте подтвердила наличие перегибов в практической работе райФО. Факты повальных обысков не подтверждаются, то в остальном указания письма правильны.

Город Старый Оскол — большой торговый пункт в прошлом — не потерял этого значения и в настоящем. На Старо-Оскольский базар стягивается значительное количество людей, даже с Украины. Кроме того, наличие большого количества рабочих, занятых на строительстве магистрали Москва —Донбасс и на Курской магнитной аномалии, предъявляют к районным органам большие требования по развертыванию советско-колхозной торговли и борьбе со спекуляцией и перекупщиками. Между тем настоящей борьбы со спекуляцией в Старом Осколе нет. То, что на практике проводит Старо-Оскольский райФО, это по существу не борьба со спекуляцией, а борьба с беспатентной торговлей. Отсюда — в поле зрения райФО мелочная разовая продажа случайных вещей, а крупная спекуляция на заднем плане. Рынок в Старом Осколе, главным образом, продуктовый, надо полагать, что и спекуляция в основном идет за счет продуктов питания. А райФО ищет спекулянтов в иной отрасли. За III квартал 1932 г. за торговлю сельхозпродуктами им составлено 18 протоколов, за торговлю промтоварами — 164, за продажу разных вещей — 194 протокола. Привлечено лиц с нетрудовыми доходами (в том числе кулаков) — 18 чел., а рабочих и служащих — 60 чел. Вот каких «спекулянтов» главным образом задерживает райФО: гр-ка Сычева задержана на рынке «за нелегальную торговлю без регистрационного заявления». А продавала она брюки бумажные 1 шт. и пиджак бумажный 1 шт. Агент, задержавший ее, заявил, что он гр-ку Сычеву встретил на рынке первый раз. Брюки и пиджак у ней отобрали и взяли деньги 105 руб. Местная гр-ка Ващенкова продавала на рынке 5 м мануфактуры. Никаких документов, что она спекулянтка — нет. Ее задержали, отобрали мануфактуру, деньги в сумме 12 руб. и вынесли такое решение: подвергнуть штрафу в 50 руб. и взыскать промналог в проценте к обороту в сумме 50 руб. Местный рабочий-грузчик продавал на рынке шапку — отобрали и сдали ее в потребкооперацию за 3 руб. 50 коп. Мотив: «Торговал шапками без регистрационного удостоверения».

В итоге за три квартала 1932 г. райФО отобрано разных вещей (кроме денег) на десятки тысяч руб. (сдано в кооперацию для реализации, наложено штрафов на сумму около 80 тыс. руб. В этом числе произведено много незаконных изъятий, подлежащих возврату. Но в райФО установлен такой «порядок», что доказать незаконность действий райФО должен сам задержанный. А так как многие граждане (в том числе колхозники и рабочие), у которых райФО отобрало вещи и деньги, сами не принимают мер в свое «оправдание», т.е. не доставляют в райФО документов, удостоверяющих, что они не принадлежат к числу спекулянтов, то их вещи и деньги так и остаются за райФО. Крестьянин-единоличник (середняк) Чайка А.Я. приехал в августе в Старый Оскол из другого района купить для себя лошадь. РайФО не только не дал ему возможности купить лошадь, но и отобрал у него деньги в сумме 889 руб. Потом Чайка представил документы из РИКа о том, что он покупал лошадь для своего хозяйства. РайФО решил возвратить ему деньги, но пересылку их задержал до 10 декабря.

Занимаясь мелочами, райФО не видит действительных спекулянтов. За весь 1932 г. им передано в суд за спекуляцию всего 4 чел.

Надзор со стороны райпрокурора за этим делом совершенно отсутствовал — РИК не принимал никаких мер к исправлению этих извращений. Обо всем изложенном мною доложено на президиуме РИКа и в облисполкоме ЦЧО. Райисполкомом приняты внесенные мною предложения по устранению указанных ненормальностей. В Старо-Оскольский район облисполкомом командированы инструктор и представитель облпрокуратуры для принятия соответствующих мер.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.