Выступление Представителя СССР в Комитете по невмешательству И. М. Майского на заседании подкомитета при Председателе Комитета. 16 октября 1937 г.

Реквизиты
Датировка: 
1937.10.16
Источник: 
Документы внешней политики СССР. Т. 20. Январь – декабрь 1937 г. / Министерство иностранных дел СССР; - М.: Политиздат, 1976., стр. 544-547.

16 октября 1937 г.

В связи с заявлениями британского и французского представителей[1], которые мы только что выслушали, я хотел бы сделать одно-два предварительных замечания.

Я полностью поддерживаю высказанное в этих заявлениях мнение, что нынешнее положение с невмешательством совершенно нетерпимо и что дальше дело не может так продолжаться. Я лишь добавлю, как имел уже случай указывать на наших прежних заседаниях, что ситуация стала совершенно невозможной много месяцев тому назад и остается лишь сожалеть о том, что другим членам Комитета понадобилось столько времени, чтобы прийти к такому же выводу.

Надо считаться с фактами. Невмешательство попиралось некоторыми державами с самого начала, но в дальнейшем, особенно в последние шесть-семь месяцев, оно превратилось в полнейший фарс. Нарушения невмешательства в конце концов достигли таких размеров и приобрели такой явный характер, что превратились в настоящий международный скандал. В Испанию тайно посылались не только оружие, боеприпасы и самолеты, но и организованные воинские части, целые дивизии со штабами, генералами, офицерами и т. д. В результате в настоящее время на территории Испании, поддерживая генерала Франко, сражается настоящая оккупационная армия, насчитывающая около 100 тыс. человек и снабженная самыми современными средствами войны. Целью этой армии является в той или иной форме установить иноземный контроль над Испанией. Данного факта не приходится отрицать, и он действительно не отрицается теми, кто несет за него полную ответственность.

Я имею в виду в особенности одну средиземноморскую державу, которая так часто и с таким энтузиазмом официально и неофициально подчеркивает свою громадную роль в иноземном вторжении в Испанию. Пресса указанной страны, подчиненная строжайшей правительственной цензуре, полна восхвалений ее «добровольцев», сражающихся в Испании. Она регулярно печатает списки павших «героев» в форме, обычной лишь для страны, ведущей войну с иноземцами. Генералы этой страны, портреты которых появляются на первой странице ее руководящих газет, регулярно рапортуют своим начальникам на родине об успехах и неудачах «добровольческих» войск, находящихся под их командованием. Глава государства той же страны обменивается с главой мятежников самыми сердечными посланиями, в которых он целиком поддерживает дело мятежников и признается в помощи, оказываемой генералу Франко.

Кто может позволить себе говорить о невмешательстве пред лицом таких фактов? Ситуация кристально ясна. По разнообразным причинам, на которых я сейчас не хотел бы останавливаться, невмешательство потерпело крах, и ввиду этого, естественно, встает вопрос, оправдано ли дальнейшее существование самого Комитета. Этот вопрос должен быть поставлен со всей откровенностью. Но каков бы ни был ответ на только что поставленный мною вопрос, тот факт, что невмешательство провалилось, не подлежит никакому сомнению; а отсюда необходимо сделать надлежащий вывод; именно, что испанскому правительству должно быть возвращено принадлежащее ему право, которым оно пользуется в согласии с международным правом, — право покупать оружие, боеприпасы и другие военные материалы, где ему будет угодно. К такому выводу должны были бы прийти все члены Комитета два с половиной месяца тому назад, после бесплодных дискуссий о британском плане удаления иностранных комбатантов.

К несчастью, несмотря на чрезвычайную настоятельность этого дела, данный курс не был принят Комитетом. Вместо того британский план был положен под сукно, и сам Комитет в продолжение более двух месяцев находился в состоянии какого-то оцепенения. Результатом явилось то, что иноземная оккупация Испании с каждым днем становилась все более ярко выраженной и вопиющие нарушения невмешательства принимали все более зловещий характер, выражаясь, в частности, в угрожающем росте числа пиратских актов в Средиземном море, учиняемых военными судами и боевыми самолетами «неизвестной» национальности.

Только действия Лиги наций в прошлом месяце заставили некоторые державы изменить свою позицию и побудили их к некоторой активности. Было заключено и введено в действие Нионское соглашение об искоренении пиратства, хотя надо еще посмотреть, каковы будут практические результаты этого соглашения. Одновременно проблема иностранных комбатантов в Испании была снова поставлена перед Римом в более настойчивой форме британским и французским правительствами.

Недели три тому назад, сразу же после Нионского соглашения, казалось, что вопрос о добровольцах будет поставлен со всей остротой и в случае невозможности достигнуть быстрого и эффективного разрешения этого вопроса отсюда будут сделаны надлежащие выводы. К сожалению, эти ожидания не оправдались. По настоянию итальянского правительства вопрос о добровольцах опять был возвращен в наш Комитет. Для чего? Какова была цель этих настояний? Мы пробовали в июле решить проблему добровольцев в Комитете и не смогли прийти к соглашению. С той поры не произошло никаких перемен, которые давали бы нам основание думать, что решить эту проблему в Комитете теперь легче, чем три месяца тому назад. Напротив,— если мы можем отважиться на догадки — это стало, вероятно, труднее. При таких обстоятельствах каков был бы результат? В результате получились бы просто нескончаемые разговоры, длинные дискуссии, ожесточенные споры по тысяче и одному пунктам. Зачем? Для того, чтобы дать время зарубежным друзьям генерала Франко посылать ему еще больше войск, оружия и боеприпасов, отравляющих газов и т. п.? Разве случайность то, что требование вернуть вопрос о добровольцах обратно, в Комитет, исходит от правительства, открыто солидаризировавшегося с делом мятежников? Поступают настойчивые сообщения о предстоящих газовых атаках на республиканские города, — атаках, которые теперь подготовляются. Носятся еще более настойчивые слухи о сосредоточении крупных иноземных воздушных сил на Мальорке для предстоящих воздушных нападений на Валенсию, Барселону и другие города республиканского побережья. И как раз в этот момент Комитет приглашают пуститься в бесконечные разговоры вместо того, чтобы быстро действовать!

Разумеется, мы сегодня услышали от итальянского представителя, что он полностью сочувствует французским и британским предложениям. Однако это заявление ни в какой мере не может успокоить нас. Мы уже слышали в прошлом аналогичные заявления представителя Италии по разным поводам, но, несмотря на это, иноземная оккупационная армия в Испании не только не уменьшается в числе, но, наоборот, с каждым днем увеличивается. Действия итальянского правительства резко противоречат его мирным заявлениям, сделанным за этим столом, и потому я смогу поверить таким заявлениям лишь в том случае, если и когда я увижу подкрепляющие их действия; но пока мы ничего подобного не видели.

Я оставляю за собой право доложить о позиции моего правительства в отношении предложений, выдвинутых сегодня утром французским послом. Однако со всей откровенностью должен сказать, что считаю возвращение в Комитет проблемы добровольцев актом, который отнюдь не будет способствовать невмешательству и делу мира в Европе. Речи, которые мы только что слышали от германского и итальянского послов, слишком ясно показывают, насколько я прав в своих опасениях.

Опубл. в «Documents of the Non-Intervention Committee». N. I. S.  (С.) (36) 85.

 


[1] См. газ. «Известия», 17 октября 1937 г.

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.