Запись беседы Заместителя Народного Комиссара Иностранных Дел СССР с Послом Японии в СССР Сигемицу. 19 октября 1937 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1937.10.19
Источник: 
Документы внешней политики СССР. Т. 20. Январь – декабрь 1937 г. / Министерство иностранных дел СССР; - М.: Политиздат, 1976., стр. 556-559.

19 октября 1937 г.

1. Сигемицу, демонстрировавший за последние месяцы свое недовольство нами, особенно после появления в «Правде» известной статьи[1], и не приходивший в НКИД, даже когда он имел поручения из Токио, попросил приема и, придя, заявил, что он имеет сделать сообщение по рыболовному вопросу. Он не будет утруждать меня объяснениями, считая, что этот вопрос хорошо мне известен. Ввиду того что в этом году истекает срок рыболовного соглашения, возникает необходимость в подписании в течение этого года новой рыболовной конвенции. Он имеет инструкцию от своего правительства внести предложение о подписании рыболовной конвенции. В этом смысле он уже послал ноту[2], которая находится в пути и копию с которой он принес с собой. Он пришел просить, чтобы Советское правительство согласилось с мнением японского правительства о возможно более скором подписании рыболовной конвенции. Он хотел бы знать мое мнение по этому вопросу.

После зачтения ноты Миякавой я сказал Сигемицу, что доложу моему правительству предложение посла и по получении инструкций приглашу его для сообщения ему ответа на его ноту. Ввиду значения этого вопроса, а также ввиду того, что мы уже говорили с ним раньше по этому вопросу, я не хотел бы при этом высказывать свое личное мнение до того, как я получу инструкцию от правительства. Однако у меня есть одно замечание по поводу содержания ноты, насколько я смог усвоить его при беглом слушании. В ноте неоднократно указывается на то, что 9 ноября 1936 г. стороны пришли к соглашению относительно новой рыболовной конвенции. Такое заявление является неточным. Между Сако и т. Козловским велись предварительные переговоры, результаты которых не были доложены Советскому правительству. Поэтому нельзя говорить, что стороны пришли к соглашению. Советское правительство, не заслушав доклада о ходе и результатах переговоров, не обсуждало их и не выносило решения ни тогда, ни позже.

Сигемицу сказал, что он будет ждать моего ответа. Что касается моего последнего замечания, то ему кажется, что переговоры были доведены до такой стадии, когда оставалось только выполнение формальностей, предусматриваемых внутренним законодательством. Другими словами, новая конвенция была накануне подписания. Касаясь вопроса по существу, он считает, что достижение соглашения в вопросе о подписании новой рыболовной конвенции по многим обстоятельствам является крайне необходимым для обоих государств. На этот момент он хотел обратить мое внимание.

Я повторил, что, как я уже сказал, я доложу Советскому правительству предложение посла. Что касается замечания, что подписание не состоялось только в силу невыполнения формальностей, то это не соответствует действительному положению дела. Как я уже отметил, ход и результаты переговоров не были доложены правительству. Доклад НКИД, правда, был послан, но не был рассмотрен правительством. Об этом я неоднократно говорил послу и раньше. Таким образом, пока нет решения Советского правительства, нельзя говорить, что стороны пришли к соглашению.

Сигемицу сказал, что, разумеется, неподписанное соглашение не имеет силы, но ему помнится, что была установлена даже дата подписания. Он может проверить это по записи. Во всяком случае, он помнит, что переговоры были закончены и для вступления в силу рыболовной конвенции оставалось только выполнение формальностей. В тексты документов, приложенных к японской ноте, внесены некоторые изменения, вытекающие из того факта, что новая конвенция предназначалась к подписанию не в этом, а в прошлом году. По существу же не внесено никаких изменений к тому, что было достигнуто в результате переговоров Сако — Козловского.

Я сказал, что не хотел бы сегодня вступать в дискуссию с послом. Я только не могу оставить без ответа заявление посла, что конвенция не вступила в силу только потому, что не были выполнены формальности. Как это видно из моих неоднократных прежних сообщений послу, этот вопрос никогда не обсуждался Советским правительством, а раз он не обсуждался, нельзя и говорить, что стороны пришли к соглашению. О деталях же японских предложений в ноте посла сейчас лучше не говорить. Лучше вообще отложить разговор до получения мною инструкций от правительства.

2. После этого Сигемицу перешел к концессионным вопросам. Он заявил, что ему известно, что в работе концессий имеется ряд препятствий. Он знает, что относительно этого ведутся переговоры между НКТП и концессионерами. Ему известно также, что различные переговоры ведутся между Ниси и т. Козловским. Со своей стороны, он хочет приложить усилия к согласованию мнений между советскими учреждениями и концессионерами и хочет просить моего содействия. Он думает, что по этим вопросам Ниси будет просить еще содействия т. Козловского, но сейчас он выражает пожелание, чтобы советская сторона пошла навстречу концессионерам, чтобы работа на концессиях вернулась к нормальному состоянию.

Тут же Сигемицу заявил, что у него имеется еще одна просьба, которая касается вопроса о выдаче транзитных виз. Последнее время он имеет много жалоб на то, что визы задерживаются. Он обращается ко мне с просьбой ускорить по возможности выдачу транзитных виз, ибо часто лица, ходатайствующие о транзитных визах, ограничены сроками путешествия.

Я ответил, что слышал об имеющихся затруднениях и слышал, что эти затруднения возникают главным образом потому, что концессионеры нарушают концессионные договоры и советские законы[3]. Было бы полезно, чтобы посол порекомендовал концессионерам вести переговоры по всем вопросам с НКТП и возлагать поменьше надежд на дипломатические переговоры. Практика показывает, что надежды концессионеров на то, что переговоры будут вестись в дипломатическом порядке, стимулируют у них стремление обходить советские законы и концессионные договоры. Что касается конкретных вопросов, то я как следует не информирован.

Что касается вопроса о визах, то я наведу справки в консульском отделе. Однако я должен указать, что ко мне также поступают жалобы о том, что японские власти создают затруднения для советских граждан, едущих в Японию или через Японию. Нужно, чтобы таких затруднений не было.

Сигемицу заявил, что они делают все возможное, чтобы визы выдавались как можно скорее. Поэтому они хотят, чтобы и японским подданным визы выдавались скорее. Он вполне согласен с тем, что переговоры по концессионным вопросам должны вестись с НКТП. Что касается вопроса о нарушении концессионных договоров, то он хотел бы просить меня, чтобы советские власти относились к концессионерам возможно более благожелательно.

Я сказал, что советские власти выполняют обязательства, вытекающие из концессионных договоров, но необходимо, чтобы и концессионеры выполняли свои обязательства. К сожалению, однако, имеется много нарушений. В частности, свертывание работ является тяжелым нарушением концессионных договоров. Концессионеры не могут произвольно прекращать работы, ибо это нарушает интересы государства. Я слышал, что НКТП возмущен действиями концессионеров и послал им серьезное предупреждение. Если бы концессионеры меньше надеялись на дипломатическое вмешательство, они больше соблюдали бы свои договорные обязательства и законы.

Сигемицу сказал, что, насколько ему известно, вопрос о свертывании работ находится в стадии переговоров между НКТП и концессионерами. Он хотел бы воздержаться от изложения своего мнения относительно содержания этих переговоров, но, насколько он сумел ознакомиться с этим делом, вопрос о свертывании работ на концессиях основан на прошлой практике. Поэтому нельзя с юридической точки зрения согласиться с тем, что свертывание работ является нарушением концессионного договора. Желание японской стороны сводится к тому, чтобы этот вопрос был урегулирован между обеими сторонами, и поэтому он обращается ко мне за содействием.

Я заявил, что не хотел бы входить в дискуссию и по этому вопросу, особенно с юридической точки зрения. Я обращаю только внимание посла на то, что концессионные договоры заключаются в интересах обеих сторон и что если одна сторона произвольно свертывает работы, то это есть нарушение интересов другой стороны. Я не знал, что по этому вопросу ведутся переговоры. Я думаю, что по этому вопросу лучше нам не говорить, а предоставить это дело НКТП и концессионерам.

Сигемицу сказал, что он не хочет касаться юридической стороны дела. Его желание заключается в том, чтобы найти способы к урегулированию вопросов между обеими сторонами.

Заканчивая на этом беседу, я сказал, что буду рад, если эти переговоры приведут к результатам, которые удовлетворят обе стороны в соответствии с существующими договорами. Мы много раз обращались к нашим органам в связи с обращениями японского посольства, и мы были бы очень рады, если бы и японское правительство со своей стороны приняло все возможные меры к прекращению нарушений договоров со стороны концессионеров. Если переговоры приведут к устранению существующих затруднений, то это нужно будет приветствовать с точки зрения наших отношений.

Б. Стомоняков


[1] См. газ. «Правда», 19 августа 1937 г.

[2] В упоминаемой ноте Сигемицу на имя В. П. Потемкина от 19 октября 1937 г. говорилось, что правительство Японии «полагает ныне фактически возможным предпринять необходимые шаги для введения в силу с 1938 г. новой рыболовной конвенции с долголетним сроком действия и считает, что те обязательства, которые оба Правительства взяли на себя на основании постановлений ст. XV рыболовной конвенции, требуют завершения вышеупомянутых мер не позднее конца текущего года».

«Императорское Правительство, — заявлялось далее в ноте, — считает целесообразным, чтобы представители обоих Правительств подписали как можно скорее документы по пересмотру рыболовной конвенции, по которым достигнуто обеими сторонами полное соглашение 9 ноября прошлого года, с внесением некоторых необходимых поправок, вытекающих из изменения предполагавшейся в то время даты подписания».

В ноте на имя народного комиссара иностранных дел СССР от 4 декабря Сигемицу вновь, уже после ответа Советского правительства, продолжал настаивать на принятии вышеизложенного предложения.

[3] См. газ. «Известия», 6 августа 1937 г.

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.