Протокол допроса члена ОУН Ф.С. Сидорчука о структуре и функциях Службы безпеки УПА

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1945.01.23
Источник: 
Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 518-529
Архив: 
ГА РФ. Ф. Р-9478. Оп. 1.Д. 398. Л. 76—88. Заверенная копия.

23 января 1945 г.

Протокол допроса обвиняемого СИДОРЧУК Федора Сергеевича

СИДОРЧУК Ф.С., 1922 года рождения, уроженец с. Дермань-1 Мизочского района Ровенской области, украинец, гр-н СССР, из крестьян-середняков, образование в объеме 9 классов средней школы, по профессии служащий, холост, беспартийный, ранее под судом и следствием не состоял. Арестован 20 января 1945 г., как член ОУН. Псевдоним - «Гаврило».

От 23 января 1945 г.

(Допрос начат в 10:20)

ВОПРОС: Вы задержаны в тайном убежище с оружием в руках, как оуновский бандит.

Коротко изложите, когда и где вы примкнули к антисоветскому националистическому движению на Украине и что этому предшествовало?

ОТВЕТ: Летом 1943 г. провод ОУН, обеспокоенный начавшимся на юге наступлением Красной Армии, в ожидании прихода советских войск на Украину развернул активную вербовочную работу среди населения по расширению рядов оуновских организаций и созданию оуновских вооруженных банд, объединенных им впоследствии в так называемую УПА.

В селах Западной Украины представителями ОУН проводилась широкая «самостийницкая» пропаганда и подготовка участников банд УПА к предстоящей «революционной» борьбе против советской власти.

Распропагандированная оуновцами часть молодежи охотно шла в эти банды. В числе участников так называемой УПА оказался и я.

Завербовал меня в УПА представитель провода ОУН СУЗ («восточноукраинских земель») «СТАЛЕВЫЙ» ранним летом 1943 г. в лесу под названием Верховщина, вблизи с. Дермань Мизочского района, где тогда им формировались оуновские банды.

ВОПРОС: Изложите последовательно, какие обязанности вы выполняли в оуновских бандах за время вашего пребывания в их рядах?

ОТВЕТ: «СТАЛЕВЫМ» я был передан в распоряжение проводника Здолбу-новского военного надрайона «КЛИМА», который назначил меня комендантом связи деловой сетки указанного надрайона, после чего вместе с Здолбуновским надрайонным комендантом СБ «ЧУБАРИКОМ», по приказу областного референта СБ «СМОК», я был переведен в Корецкий надрайон, где «ЧУБАРИК» был назначен комендантом СБ указанного надрайона, а я — заместителем шефа информационно-разведывательного отдела надрайонной СБ.

В январе 1944 г. в Клечетском лесу (на стыке Корецкого и Межиричского районов) при проческе его немцами я был тяжело ранен в руку случайной пулей, раздробившей кость, и помещен в бандитский лазарет, где находился на излечении вплоть до августа месяца.

По выздоровлении я был вызван в окружную референтуру СБ, объединявшую Корецкий, Костопольский и Сарненский надрайоны, которая тогда дислоцировалась за рекой Случ, на территории Березновского района.

Окружной комендант СБ «ОМЕЛЬКО» назначил меня своим помощником. На этой должности я проработал до 3 января 1945 г., после чего был направлен «ОМЕЛЬКО» в Аннопольский лес, в ставку Гощанского районного провода НВРО, с поручением возглавить районную референтуру СБ.

Направляя меня с этой миссией, «ОМ ЕЛ ЬКО» предупредил, что указанная референтура длительный период времени бездействует, ее работа полностью дезорганизована, оттуда в округ никакой информации не поступает, за что быв. референт СБ «ЯРОСЛАВ» снят им с занимаемой должности. «На меня, - продолжал “ОМЕЛЬКО”, — он, зная мои деловые качества и преданность делу организации, возлагает большие надежды в том смысле, что я выправлю создавшееся положение».

Рано утром 10 января с.г. я пришел в Аннопольский лес. «ЯРОСЛАВ» был там и, будучи заранее предупрежден о том, что я назначаюсь на его место, ожидал меня.

Он подтвердил, что работа возглавляемой им референтуры находится на грани полного развала, и в свое оправдание стал ссылаться на огромные трудности, встречающиеся на его пути. В частности, «ЯРОСЛАВ» жаловался на то, что периодически проводимые большевиками в Гощанском районе операции по ликвидации оуновского подполья и банд, не дающие передышки их руководителям, окончательно нарушили организационную связь, отняли много ценных кадров, а самое главное - отпугнули низы (в особенности сетку связи), которые саботируют распоряжения своих главарей, под различными предлогами уклоняясь от их выполнения. Лишь под страхом физического уничтожения их вместе с семьями они вынуждены все же выполнять кое-какие задания.

Такое же положение обрисовал мне комендант связи районной референтуры СБ «НЕПЫТАЙ».

Я понял, что на пути осуществления поставленной мне задачи предстоят непреодолимые препятствия и, признаться, пожалел, что дал согласие сменить «ЯРОСЛАВА» на посту районного референта СБ.

Однако к выполнению этих обязанностей приступить мне так и не пришлось, так как 14 января с.г. я был обнаружен в своем убежище работниками НКВД и задержан.

Вместе со мной были задержаны шеф информационно-разведывательного отдела районной референтуры СБ «ГУНЯ» и два боевика-террориста.

ВОПРОС: Изложите вашу практическую антисоветскую деятельность в над-районной и окружной референтурах СБ.

ОТВЕТ: В надрайонной референтуре СБ, как я уже показывал, я исполнял обязанности заместителя шефа информационно-разведывательного отдела.

В соответствии со стоявшими перед указанным отделом задачами, я, совместно с шефом, обеспечивал проведение организационной работы по насаждению на территории разведывательной сети и составление для направления в окружную референтуру СБ ежедекадных и ежемесячных информационных отчетов.

Конкретно, в эти отчеты, которые подписывались шефом информационноразведывательного отдела или, в его отсутствие, мною, мы помещали такие сведения: в ежедекадные — о передвижении по территории частей Красной Армии, автомобильного и гужевого транспорта; о количестве завербованных референтурой среди населения разведчиков (информаторов), о проведенных органами НКВД и НКГБ и войсками НКВД операциях по ликвидации оуновского подполья и действующих банд и т.д., в ежемесячные - общий политический обзор территории в свете собранных за отчетный месяц районными комендантами СБ через агентуру материалов; общее состояние агентурной работы, обеспеченность населенных пунктов сетью информаторов, организационно-подготовительные мероприятия по ее увеличению в тех селах, где она недостаточна и по ее охвату агентурно вовсе оголенных сел; суммарные цифровые данные о проведенных в течение месяца вербовках и все остальные сведения, помещающиеся в ежедекадных отчетах, но подытоженные за месяц.

В окружной же референтуре я занимался только изучением и разработкой поступающих из надрайонов информационных материалов, на основе которых потом составлял сводный месячный отчет. Последний просматривался референтом СБ, затем давался им для печатания на машинку и за его подписью направлялся в областную референтуру.

Касаясь всех этих отчетов, я должен упомянуть о следующем, весьма характерном для всей оуновской политики факте: несмотря на то, что материалы агентурного освещения морального и политического состояния населения территории, за которую наша референтура отчитывалась, за очень малым исключением, свидетельствовали о высоком подъеме украинского селянства в связи с изгнанием героической Красной Армией немецких войск из Украины и ее победоносным продвижением на запад, несмотря на то, что эти материалы вместе с тем свидетельствовали о народном негодовании против бандитско-террористических действий оуновцев, мы, как правило, по неписанной инструкции свыше, фальсифицируя политически выгодные для провода ОУН «отчеты», которые «иллюстрировали» вымышленными примерами проявления населением величайшей симпатии к украинско-немецким националистам и их «освободительному» движению.

ВОПРОС: Какие злодеяния в отношении советских людей вы совершали? ОТВЕТ: Я это отрицаю, злодеяний в отношении советских людей мне не приходилось совершать, хотя бы потому, что в мои служебные функции как в надрайонной референтуре СБ, так и в окружной, террор не входил.

ВОПРОС: Подвергалась ли структура СБ изменениям за последнее время и чем это было вызвано?

ОТВЕТ: Да, подвергалась. Если еще несколько месяцев тому назад СБ была построена из двух основных отделов - информационно-разведывательного и полицейско-исполнительного и из боевки, то в настоящее время ее структура (начиная с районных референтур и выше) представляется в следующем виде:

референт, его заместитель,

шеф информационно-разведывательного отдела, его заместитель,

шеф оперативно-следственного отдела, его заместитель,

командир ВОП,

комендант боевки,

комендант диверсионной группы.

Как известно, референт и его заместитель осуществляют общее руководство бандитско-террористической деятельностью СБ.

Информационно-разведывательный отдел ведет агентурную работу среди населения обслуживаемой территории, создает сеть так называемых информаторов и руководит ею, обеспечивает сбор и направление в вышестоящую инстанцию отчетной информации, о которой я показывал выше. Численность указанного отдела в районных референтурах СБ колеблется между 6 чел. и 8 чел.

Функции оперативно-следственного отдела заключаются в подготовке и проведении арестов, учинении допросов и пыток, в оформлении «дела» на арестованного для передачи в «революционный» суд и в приведении в исполнение смертных приговоров этого «суда». Работа этого отдела зиждется главным образом на агентурных материалах, получаемых из информационно-разведывательного отдела, а также на донесениях специальной сети провокаторов, которые имеются на личной связи у каждого «следователя» (так именуются лица, работающие в оперативно-следственном отделе). В районных референтурах СБ число работников указанного отдела составляет 3—4 человека.

ВОП («відділ окремого призначення», т.е. отряд особого назначения) представляет собою хорошо вооруженное подразделение УПА, приданное референтуре СБ.

На обязанности ВОП лежит прежде всего охрана ставки местного оуновского провода со всеми его референтурами, а также осуществление территористических заданий референта СБ по уничтожению неугодных оуновцам мирных сельских жителей. Кроме того, на обязанности ВОП лежит, когда этого требует обстановка, транспортировка раненых бандитов и имущества УПА в безопасное место. Это обычно бывает в результате столкновений с оперативными группами или войсками НКВД, когда назревает необходимость оказать той или иной банде УПА, очутившейся в тяжелом положении, посильную помощь. В особых случаях, с разрешения территориального проводника ОУН, эту помощь бандам УПА ВОП оказывает вооруженным путем, в свою очередь вступая в бой с советскими подразделениями.

Как правило, ВОП находится не непосредственно при ставке провода, а в некотором отдалении (в 2—3 км). Этот порядок, который, насколько мне известно, установлен во всех областях Западной Украины, продиктован необходимостью сохранения местопребывания оуновских проводов в тайне.

Численность ВОП при районных референтурах СБ достигает обычно 90-100 чел.

Назначение боевок референтур СБ состоит исключительно в осуществлении бандитско-террористических налетов на села, зверской расправе над их жителями, в организации засад против мелких групп бойцов и офицеров Красной Армии, работников совпартактива, обозов и автоколонн с военным грузом.

Кроме того, эти боевки в террористических целях используются также оперативно-следственными отделами.

Численность боевки районов референтуры СБ составляет 25—30 чел.

Диверсионная группа СБ подготовляет и осуществляет диверсионные акты по выводу из строя объектов стратегического назначения: разрушает и сжигает железнодорожные и другие мосты, взрывает железнодорожное полотно, разбирает железнодорожные пути, организуя крушения поездов, следуемых на фронт, обрывает телеграфно-телефонные провода, распиливает столбы, по которым тянутся эти провода, а также выводит из строя путем сожжения различные склады с государственным и общественным имуществом, мастерские МТС и сельхозмашины (комбайны, тракторы и т.д.).

Обычно в диверсионную группу районной референтуры СБ входит 20— 25 человек.

Командир ВОП и коменданты боевки и диверсионной группы подчинены непосредственно референту СБ.

Что касается причин частичного изменения структуры СБ, то они мне неизвестны. Это изменение на местах произведено по указанию свыше без всяких пояснений.

ВОПРОС: Какие секретные приказы, распоряжения и инструкции по линии СБ вам известны? В частности, какие директивы о методах агентурной работы спускали своим референтурам руководящие органы СБ?

ОТВЕТ: Насколько мне известно, таких директив ни центральная референтура СБ, ни краевая и областная, в округи и районы не спускали. Во всяком случае лично я о наличии таких директив ничего не слышал и в окружной референтуре СБ (в районной референтуре, как я уже показывал, я не успел приступить к своим обязанностям) ее не было.

Если же говорить вообще о методах и постановке агентурной работы (в частности, в районных референтурах СБ), то их можно охарактеризовать следующим образом: агентура среди населения вербуется путем угроз, шантажа и провокации; агент, не представляющий по тем или иным причинам донесений в СБ (безразлично - получал он задание или нет) уничтожается вместе с семьей, как подозрительный по связям с советскими органами или как прямой изменник; собранную разведывательную информацию агент — обычно неграмотный крестьянин - сообщает подрайонному (или, как его еще называют, участковому) коменданту СБ в устном виде. Последний, собрав информацию по всему своему участку, составляет сводное письменное донесение с указанием источников ее получения, которое представляет шефу информационно-разведывательного отдела референтуры СБ.

Из секретных же распоряжений по линии СБ мне известны два таких (оба подписаны референтом СБ краевого провода ОУН «СМОК» и относятся к ноябрю-декабрю 1944 г.), суть которых сводится к следующему:

1. Применяемый в широких масштабах СБ в отношении проявляющего анти-оуновские настроения населения террор — в особенности детоубийство — большевики с большим успехом используют для своих пропагандистских целей против ОУН и УПА. Тем самым СБ приносит вред делу и интересам организации.

Поэтому строжайше, под страхом предания суду, работникам СБ запрещается мучить и убивать детей моложе 12-ти лет. Детей же старше этого возраста уничтожать сообразно с революционной совестью.

2. В разговорной речи (даже на служебных совещаниях, докладах и т.д.) не употреблять больше термин СБ, зашифровывая его названием «территориальная группа» («теренова группа»).

ВОПРОС: Назовите известные вам места укрытия руководящих органов оуновских организаций и дислокации банд УПА в областях Западной Украины.

ОТВЕТ: Окружная референтура СБ, в которой я исполнял обязанности помощника референта, 4 января с.г. укрывалась в 6 км западнее с. Марынин Людвипольского района Ровенской области, в Клечестко-Марынинском лесу, в двух километрах восточнее тропинки, ведущей из с. Б. Клецка в с. Губкув.

Окружной провод ОУН находился тогда где-то в лесах Березновского района, но где именно - мне неизвестно.

Районная же референтура СБ, которую я так и не успел возглавить, как известно следствию, разгромлена органами НКВД и ее остатки во главе с бывшим референтом «ЯРОСЛАВ» отошли на север, имея целью найти окружную референтуру и присоединиться к ней.

О местонахождении других руководящих оуновских органов сведений я никаких не имею.

Что касается действующих на территории Ровенской области банд УПА, то мне известно, что еще в начале января с.г. в лесах Клесувского и Сарненского районов дислоцировался курень «ЯРЕМЫ», численностью до 400 чел.

По всей видимости, курень этот до сих пор продолжает находиться там.

Точное расположение куреня «Яремы» мне неизвестно, но он должен находиться где-то на стыке указанных районов.

Такое заключение я делаю на том основании, что исходными пунктами отправки хозяйственной сеткой УПА продовольствия банде «ЯРЕМЫ» являлись села Карпилувка и Рудня, Карпилувка - севернее г. Сарны и м. Клесув (откуда обозы шли на юг) и с Чудель — на юге от г. Сарны и м. Клесув (отсюда продовольствие отправлялось на север).

О каких-либо других бандах УПА мне ничего неизвестно.

ВОПРОС: Сообщите объективные и характеризующие данные на всех лично вам известных руководящих членов ОУН и участников УПА, а также их наружные приметы.

ОТВЕТ: В этом разрезе я могу сообщить следующие данные:

1) «СМОК» - референт СБ краевого провода ОУН, лет 33-34, галичанин, среднего роста, коренастый, брюнет, лицо скуластое, белое, очень неприятное, волосы зачесывает назад, глаза темные, нос продолговатый, уши большие, носит маленькие английские усы, бороду бреет, очень нервный человек, но умеет себя сдерживать, жесток, беспощаден к своим жертвам, знаком с ним хорошо.

Последний раз я его видел в начале сентября 1943 г. на одном чешском хуторе (который состоит всего из трех хозяйств) в 1 — 1,5 км южнее с. Мосты Мизочско-го района, где тогда находилась ставка областной референтуры СБ, которую он возглавлял.

2) «ГОРБЕНКО» — член и политический референт краевого провода ОУН, лет 32—33, уроженец Волыни, ниже среднего роста, полный, шатен, голова лысеет, нос внизу широкий, ноздри раздутые, глаза серые, лоб широкий, подбородок тупой, усы и бороду бреет, плотной комплекции, образованный, энергичный и работоспособный человек. Очень хорошо с ним знаком.

Последний раз я его видел ранним летом 1943 г. на Бущанских хуторах (между селами Буша и Дермань), он тогда еще являлся окружным проводником ОУН.

3) «МАТРОС» — бывший проводник ОУН Ровенского надрайона (какие он сейчас исполняет обязанности — я не знаю), лет 33—35, среднего роста, худощавый, брюнет, глаза карие, усы и бороду бреет, знаком с ним мало.

Последний раз видел его также ранним летом 1943 г. на Бущанских хуторах.

4) «ВЕРЕЩАК» — командир так называемого северо-восточного округа УПА, лет 31-33, галичанин, среднего роста и комплекции, блондин, волосы зачесывает на бок, обладает интересной наружностью, на лице растительность редкая, бороду и усы бреет.

Хорошо с ним мы друг друга знаем.

Видел его последний раз в октябре 1944 г. в ставке нашей окружной референтуры СБ в Березновском районе, где он был проездом, отправляясь куда-то на север.

5) «КВАТЫРЕНКО» (он же «ЮРКО»), один из сподвижников «ВЕРЕЩАКА», в период немецкой оккупации командовал куренем, лет 25-26, уроженец Волыни, среднего роста, худощавый, шатен, волосы зачесывает назад, глаза серые, нос крючкообразный, лицо маленькое, болен туберкулезом 3-й стадии.

Друг друга с ним мы знаем хорошо.

Последний раз видел его у нас в ставке вместе с «ВЕРЕЩАКОМ» в октябре 1944 г.

6) «ОМЕЛЬКО» — референт СБ округа, объединяющего Сарненский, Костопольский и Корецкий надрайоны, лет 35-36, уроженец восточной Галиции, среднего роста, светлый шатен, носит боковую прическу, глаза большие серые, лицо овальное, подбородок заостренный, нос длинный, ноги больные, при ходьбе волочит ими, близкий друг «ВЕРЕЩАКА», вместе с ним обучался во Львовском университете (на юридическом факультете).

Знакомство мое с «ОМЕЛЬКО» ограничивалось служебными рамками.

Последний раз, как я уже показывал, видел его 4 января с.г. в Клечетско-марынинском лесу.

7) «ЛЫХО» (он же «ЗЕНОН»), шеф оперативно-следственного отдела референтуры СБ указанного округа, около 35 лет, уроженец Межиричского района Ровенской области, высокого роста, полный, брюнет, волосы зачесывает на бок, глаза карие, лицо овальное, нос и рот обыкновенные, усы и бороду бреет, в левом углу рта небольшой шрам, взгляд холодный, суровый, невежественный, с грубыми животными инстинктами человек. Знаком с ним мало.

Последний раз видел его в ноябре 1944 г. в лесу близ с. Немовичи Рокитновского или Клесувского района.

8)    «ЯРОСЛАВ» — бывш. Гощанский и Острожский районный референт СБ, лет 30, уроженец Волыни, среднего роста, нормального телосложения и упитанности, брюнет, волосы редкие, зачесывает их назад, глаза серые, лицо в оспинках, усы и бороду бреет, вид всегда хмурый. Знаком с ним мало.

Последний раз видел его 11 января с.г. в ставке районной референтуры СБ.

9) «НЕПЫТАЙ» — шеф связи референтуры СБ указанных районов, лет 24-25, среднего роста и комплекции, шатен, глаза серые, нос орлиный, волосы зачесывает назад, усы и бороду бреет, при разгроме референтуры 14 января с.г. спасся бегством. После этого я его не видел.

Знаком с ним официально.

10) «ДЕРКАЧ» - командир ВОП при той же референтуре СБ, лет 22-24, роста выше среднего, шатен, волосы зачесывает назад, нормального телосложения и упитанности, глаза светло-карие, усы и бороду бреет, на правой щеке большой шрам, также спасся при разгроме референтуры бегством.

Других руководящих членов ОУН и участника УПА я не знаю.

ВОПРОС: Назовите всю известную вам агентуру информационноразведывательного отдела Корецкой надрайонной референтуры СБ, где вы выполняли обязанности заместителя шефа указанного отдела.

ОТВЕТ: Никто из этих агентов мне неизвестен, так как непосредственную связь с ними поддерживали подрайонные (участковые) коменданты СБ.

ВОПРОС: Охарактеризуйте моральное состояние лагеря оуновских бандитов.

ОТВЕТ: Если говорить о рядовых участниках оуновских организаций и вооруженных банд, которые в рядах последних представляют подавляющее большинство, то их моральное состояние можно охарактеризовать очень коротко: подавленность в связи с все усиливающимся оперативным нажимом советских карательных органов на подполье и банды украинско-немецких националистов и усталость от ведения звериного образа жизни — в лесах и схронах.

За последнее время рядовой оуновец, вопреки потугам оуновской пропаганды, успел окончательно убедиться в том, что «самостийнизация» (т.е. фашизация) Украины — преступная антинародная мечта кучки врагов народа из лагеря прогитлеровских элементов превратить этот цветущий край, только начавший оправляться после черных дней немецкой оккупации, в страну голодных рабов, с помещиками и капиталистами, с тюрьмами и виселицами. Рядовой оуновец понимает также, что если эти враги народа и опоздали со своими стараниями угодить гитлеровской клике фашизацией Украины, так как Германия, очутившись в железных тисках вооруженных сил объединенных наций, находится на краю пропасти и ей сейчас не до своих оуновских лакеев, то во всяком случае последние, которым возврата в советское общество нет, ибо они слишком далеко ушли в своих грязных антисоветских делах, будут продолжать вести борьбу против советской власти и украинского народа до последнего вздыхания.

Это убеждение вкоренилось в сознании значительной прослойки рядового бандитского состава ОУН и УПА как в результате широкого распространения в селах западных областей Украины двух обращений Правительства УССР и ЦК КП(б)У, а здесь, на Ровенщине, кроме того, и обращения начальника УНКВД Трубникова, так и в особенности в результате того, что в массы, скрывающиеся в лесах и подполье, постепенно начинает проникать слово правды о советской действительности из других источников, а именно: что со стороны большевиков не имеет места никакого национального угнетения и унижения в отношении украинского народа, наоборот - украинская культура после вынужденной спячки за годы немецкой оккупации вновь расцветает; что в республике государственный язык украинский; что во всех городах и селах открыты школы и введено обязательное обучение детей; что советская власть никогда не преследовала религию, предоставляя верующим полное право и возможность совершать религиозные обряды где им угодно - в церквах, костелах, молитвенных домах; что Красная Армия в ходе своего невиданного в истории победоносного наступления на Запад не только не истощила свои силы, на что тщетно надеялись оуновские главари, а наоборот, еще более окрепла; что боевой союз СССР, Англии и США в войне против фашистской Германии нерушим, и немцам, на что также рассчитывал провод ОУН, не удалось внести разлад между членами антигитлеровской коалиции и т.д., и т.п. - одним словом, теперь рядовой состав оуновских организаций и банд знает, что до сих пор он находился в дурмане националистической пропаганды, которой его пичкали каждодневно на протяжении последних трех лет.

Этим, в частности, я, как бывший руководящий член ОУН, объясняю отмечаемое нашими кругами на Ровенщине за последнее время увеличение роста ухода рядовых оуновцев из организаций и банд и их явки с повинной в местные органы власти.

Массовому же уходу рядовых членов ОУН и участников УПА из организаций и банд и их явке с повинной в органы Советской власти препятствует только лишь угроза немедленного физического уничтожения их родных и сожжения всего имущества палачами из «всесильной» СБ — особой, привилегированной кастой в ОУН, где ее теперь открыто называют «организацией в организации».

СБ известна своими жестокостями широким слоям населения западных областей Украины и всему составу оуновских организаций и банд. Поэтому большинство рядовых членов ОУН и участников УПА, напуганные этими жестокостями, и понимая, что вслед за их «изменой» последует истребление их семей и сожжение имущества, не решаются на этот шаг, в надежде на то, что они смогут вернуться домой, когда органами советской власти будет нанесен решающий удар по оуновской верхушке, и антинародное движение украинско-немецких националистов будет наконец задушено.

Что касается руководящих оуновцев, то, за малым исключением, такими же настроениями обладают и они, не порывая по тем же мотивам с организациями и бандами.

Зато полное исключение в этом плане составляют участники СБ, в особенности те, чьи руки обагрены кровью невинных людей и которым все равно терять нечего. Эти — самые заклятые, лютые враги советской власти и украинского народа и их нужно только уничтожать, ибо их ненависть к Советскому государству неистребима, и они будут продолжать свою бандитско-террористическую деятельность, пока советская пуля не оборвет их преступную жизнь.

Вопрос прекращения бессмысленной братоубийственной борьбы в западных областях Украины, - бесспорно инспирированной немцами, ибо она полностью совпадает с их интересами, — в последнее время серьезно волновал меня самого. Я не могу сказать, что я тогда уже полностью разочаровался в оуновских идеях и готов был сложить оружие борьбы против Советской власти, но я с каждым днем все больше и больше убеждался в том, что слишком много невинной крови льется на землях Западной Украины и что пора прекратить это кровопролитие.

Однако обсуждать этот вопрос с кем-либо, а тем более предпринять какие-либо практические шаги к прекращению совершаемых оуновскими бандита-ми зверств в отношении советских людей я не решался, и мои мысли никакого практического направления так и не нашли.

Теперь, поскольку следствие коснулось этой проблемы, я бы хотел указать наиболее верные, на мой взгляд, пути, через которые можно достичь максимального эффекта в вопросе массового отрыва рядового состава оуновских организаций и вооруженных банд от влияния их главарей и перехода их к мирному, общественно-полезному труду.

Мне кажется, что партийным и советским органам наряду с широким распространением среди населения западной Украины правдивой устной и печатной пропаганды и агитации (в частности, о роли и значении двух обращений Правительства УССР и ЦК КП(б)У я уже говорил) следовало бы практиковать следующее: со всеми явившимися с повинной в органы НКВД—НКГБ оунов-цами, а также с теми из них, которые были арестованы, но на следствии дали исчерпывающие показания о своей и своих соучастников антинародной деятельности, вести разъяснительные беседы на предмет выпуска ими обращения к своим вчерашним друзьям по разбою. *В таких обращениях, которые следовало бы направлять в те районы, где действовали их авторы, должна вскрываться во всей ее отвратительной наготе антинародная, фашистская сущность ОУН и картина чудовищных злодеяний СБ в отношении советских людей. Поэтому необходимо, по-моему, чтобы такие обращения, которые бы заканчивались призывом к членам ОУН и участникам УПА выходить из лесов и тайных убежищ, писались бывш. руководящими членами оуновских организаций, участниками банд и, в особенности, бывш. работниками СБ. Все эти обращения должны быть насыщены конкретными фактами, свидетельствующими об антинародной политике провода ОУН, о том, что он задался целью погубить украинский народ.

Я уверен, что каждое такое обращение бывш. оуновца, который еще вчера среди своих соучастников считался идейным, фанатичным членом организации, будет производить на них колоссальное впечатление и, безусловно, даст результаты.

ВОПРОС: Что конкретно вам известно о связи ОУН-УПА с немцами?

ОТВЕТ: Со слов окружного референта СБ «ОМЕЛЬКО» мне известно, что командование УПА с немцами поддерживало такую связь: «ОМЕЛЬКО» мне рассказал следующий факт, который является практическим доказательством связи оуновцев с немецкими захватчиками.

В феврале 1944 г. в Дубенском районе одна немецкая часть, попав в окружение советских войск, очутилась в очень тяжелом положении.

Командование этой части связалось с местным районным проводником ОУН (псевдонима не помню) и стало вести с ним переговоры.

В результате этих переговоров было достигнуто соглашение, в соответствии с которым районный провод ОУН брался вывести окруженную немецкую часть из кольца, а немцы за это обязывались дать оуновцам значительное количество оружия.

Соглашение было реализовано: оуновцы вывели немцев без потерь из окружения, за что получили от них пушку, минометы, пулеметы, автоматы и винтовки с боеприпасами.

Протокол мною лично прочитан, записан с моих слов правильно, в чем и расписываюсь.

Сидорчук

(Допрос окончен в 23 ч. 45 мин.)

Допросил - зам. начальника Отдела УББ НКВД УССР

капитан госбезопасности    

Арутюнов

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.