Из протокола допроса руководителя УПА—Запад А.А. Луцкого о его участии в создании и руководстве УПА и Украинской народной самообороны (УНС)

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1945.08.02
Период: 
1945.08-1945.08.02
Метки: 
Источник: 
Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 712-726
Архив: 
ГДА СБ Украіни. Ф. 5. Спр. 67418. Т. 1. Арк. 242—274. Подлинник. Ф. 13. Спр. 372. Т. 38. Арк. 299—317. Заверенная копия.

г. Киев   

1—2 августа 1945 г.

Стенограмма

Протокола допроса

обвиняемого ЛУЦКОГО Александра Андреевича от 1-2 августа 1945 г.

г. Киев

ВОПРОС: После Вашего освобождения немцами из тюрьмы Вы восстановили связь с ОУН?

ОТВЕТ: Да, в январе 1943 г. я восстановил связь с ОУН, после этого активно включился в работу организации, был введен в Главный «Провод» и до дня моего ареста органами НКГБ занимал руководящее положение в УПА.

ВОПРОС: При каких обстоятельствах и с кем именно Вы связались?

ОТВЕТ: После освобождения немцами из тюрьмы я выехал в г. Ровно, где в то время проживала моя жена ЛУЦКАЯ Юлия Федоровна. Здесь я пробыл несколько дней, после чего направился в с. Боднаров Станиславской области к своим родным.

Уже в январе 1943 г. я вернулся в г. Львов с твердым намерением восстановить связь с ОУН и принять активное участие в ее работе.

В г. Львове я встретился с упоминаемым на предыдущих допросах ЧИЖЕВСКИМ Василием — «АРТЕМ», который имел связи к Главному «Проводу» и через него установил связь с руководителем Главного «Провода» ОУН ЛЕБЕДЕМ, находившимся в то время на нелегальном положении.

Встретился с ЛЕБЕДЕМ во второй половине января 1943 г. в одном из сел (название его сейчас не помню), около г. Олесько Львовской области. В районе г. Олесько в то время находился Главный «Провод» ОУН.

Во время этой встречи я подробно доложил ЛЕБЕДЮ о легионе, его действиях и сложившемся в нем положении.

ЛЕБЕДЬ, выслушав меня, предложил принять все меры к тому, чтобы вернуть и включить в работу ОУН всех участников легиона и в частности поручил мне заняться этой работой.

ВОПРОС: Только ли эти обязанности были на Вас возложены?

ОТВЕТ: Нет, это было отдельное поручение.

Говоря о моей основной работе в ОУН, ЛЕБЕДЬ, в силу наших приятельских отношений и прошлой совместной работы в Центральном «Проводе», предложил мне остаться на работе в организационной референтуре Главного «Провода» ОУН.

Я отказался от этого предложения, мотивируя его тем, что я человек военный и хотел бы работать в военной референтуре Главного «Провода». ЛЕБЕДЬ согласился с моими соображениями и направил меня на работу в военную референтуру Главного «Провода» ОУН, которую к тому времени возглавлял вернувшийся из легиона ШУХЕВИЧ Роман.

ВОПРОС: Какую работу Вы выполняли в военной референтуре Главного «Провода» ОУН?

ОТВЕТ: Изъявив желание работать в военной референтуре Главного «Провода» ОУН я имел в виду, что ШУХЕВИЧ назначит меня своим заместителем, однако мои надежды не оправдались.

ШУХЕВИЧ на этот раз постоянной работы не дал, а направил меня в распоряжение своего заместителя СИДОРА — «ШЕЛЕСТ», которому я помогал в работе и до мая 1943 г. выполнял отдельные его поручения.

В частности, в соответствии с указаниями ЛЕБЕДЯ, я восстанавливал списки личного состава легиона и выявлял их место пребывание. По мере установления участников легиона с ними связывались, а затем включали в работу ОУН.

Несколько выявленных участников легиона были направлены на Волынь в формируемые «Климом САВУРОМ» отряды УПА.

Кроме того, я помогал «ШЕЛЕСТУ» составлять отдельные указания Краевым «Проводам» ОУН по военной работе.

В мае 1943 г., когда ШУХЕВИЧ сместив ЛЕБЕДЯ, возглавил руководство Главным «Проводом» ОУН222, он меня направил на Волынь для проверки работы Волынского Краевого «Провода» ОУН, инспектирования созданных «Климом САВУР[ОМ]» отрядов УПА, а также, если потребуется, провести реорганизацию краевого «Провода» ОУН и подчиненных ему отрядов УПА.

Необходимость проверки работы Волынского краевого «Провода» ОУН была вызвана тем, что в феврале 1943 г. руководитель Волынского краевого «Провода» ОУН «КЛИМ САВУР» по собственной инициативе создал на Волыни УПА и тогда же без ведома Главного «Провода» ОУН активизировал действия отрядов УПА против немцев.

Однако «Клим САВУР» мои полномочия на право проверки работы краевого «Провода» ОУН не признал и дал мне только право инспектировать отряды УПА.

На Волыни я находился до середины июля 1943 г., проверял только деятельность некоторых отрядов УПА, о чем после возвращения с Волыни представил ШУХЕВИЧУ подробный отчет.

Встретился я с ШУХЕВИЧЕМ в одном из сел около местечка Козова Тернопольской области.

ВОПРОС: Какие данные Вы привели в своем отчете?

ОТВЕТ: В результате полуторамесячной проверки деятельности «Клима САВУР» по линии УПА, я пришел к выводу, что созданная УПА имеет больше отрицательного, чем положительного и что активизация действий отрядов УПА против немцев себя не оправдала.

Мною было установлено, что в отрядах УПА не было достаточно вооружения, участники УПА в военном отношении совершенно не подготовлены, также был слабо подготовлен подобранный «Климом САВУР» командный состав УПА, никто из них не знал особенностей ведения партизанской борьбы. Действия отрядов УПА проводились без предварительной серьезной подготовки.

В отчете я указал, что самой серьезной ошибкой «Клима САВУР» является это организация деятельности и борьбы УПА на три фронта, т.е. против немцев, против частей Красной Армии и советских партизанских отрядов и против польского националистического подполья.

Кроме того, я установил, что «Клим САВУР» оуновское подполье подчинил УПА, что было, по-моему, неправильно и против чего я резко возражал.

Несмотря на то, что я установил на Волыни в УПА ряд отрицательных моментов, тем не менее, я считал, что УПА для ОУН необходима и поэтому предложил распространить деятельность УПА также и на Галицию.

А вообще в отчете я резко осудил «Клима САВУР» и поставил вопрос о его замене.

ВОПРОС: Какие решения были приняты ШУХЕВИЧЕМ по Вашему отчету?

ОТВЕТ: С моими предложениями ШУХЕВИЧ и «КОСАР», которому я также докладывал о положении на Волыни, согласились, но ставить вопрос о замене «Клима САВУР» не решались, так как, зная характер последнего, опасались, что он не подчинится Главному «Проводу» ОУН и это в свою очередь может вызвать только раскол в организации.

Для выправления создавшегося положения было решено послать на Волынь в качестве начальника штаба УПА грамотного военного специалиста. Сначала ШУХЕВИЧ намечал меня, но, учитывая мои неприязненные отношения с «Климом САВУР», начальником штаба к нему был послан СИДОР — «ШЕЛЕСТ».

Однако к моменту приезда «ШЕЛЕСТА» на Волынь, «Клим САВУР» уже подыскал себе начальника штаба, некоего полковника «ГОНЧАРЕНКО» и потому «ШЕЛЕСТ» должен был довольствоваться положением рядового работника штаба УПА.

ВОПРОС: Ваша деятельность в ОУН в дальнейшем?

ОТВЕТ: По возвращении с Волыни, я предложил ШУХЕВИЧУ начать создание УПА в Карпатах, где горная и лесистая местность благоприятствовали этому. ШУХЕВИЧ, однако, из каких-то соображений, мне заявил, что пока еще не настало время. Когда же через несколько дней в Главный «Провод» поступили сведения о появлении на территории Западной Украины отрядов советских партизан под руководством КОВПАКА, ШУХЕВИЧ и поручил мне для борьбы с этими отрядами создать на территории Галиции и, главным образом, в Карпатах, так называемую «УНС» - украинскую народную самооборону223.

В то время в одном из сел Козовского района, где я как раз находился, проходило заседание Краевого «Провода» ОУН, где встретился с руководителями Станиславского областного «Провода» ОУН — «РОБЕРТОМ», Стрийского областного «Провода» ОУН — «ШПАКОМ» и Тернопольского областного «Провода» ОУН — «НЕСТОРОМ», территория которых должна была стать базой для создания УНС.

В связи с этим, по предложению ШУХЕВИЧА, Станиславский и Стрийский областные «Провода» ОУН были подчинены мне, хотя в организационном отношении и находились в ведении «Провода».

От «РОБЕРТА», «ШПАКА» и «НЕСТОРА» я узнал, что Станиславский, Стрийский и Тернопольский областные «Провода» ОУН для создания УНС не подготовлены — ни в хозяйственном, ни в организационном отношении.

Партизанские отряды КОВПАКА в это время быстро продвигались в Карпаты, вели успешные бои с немцами, а задача УНС заключалась в том, чтобы не допустить советских партизан в Карпаты, что было невозможно".

«РОБЕРТУ», «ШПАКУ» и «НЕСТОРУ» я дал контрольные цифры — до конца июля провести мобилизацию членов ОУН, способных служить в УНС.

«РОБЕРТУ» я дал задание создать на территории Станиславской области два куреня в количестве от 800 до 1000 чел.

«ШПАКУ» на территории Стрийской области создать один курень численностью до 600 чел.

«НЕСТОРУ» на территории Тернопольской области создать один курень численностью, примерно, в 400 человек.

Областные «Проводы» ОУН должны были всех мобилизованных обеспечить достаточным количеством одежды, питанием, передать им имеющееся вооружение и направить их в заранее обозначенные мною места формирования УНС в Карпатских горах. Формирование УНС в Карпатах мною было закончено, примерно, к 15 августа 1943 г.

Прибывшие в Карпаты для службы в УНС были не способны бороться с советскими партизанами из-за отсутствия достаточного вооружения и слабой подготовки в военном отношении. Поэтому, в первую очередь, мне пришлось заняться их обучением.

ВОПРОС: Численность отрядов УНС к моменту формирования их в Карпатах?

ОТВЕТ: К середине августа 1943 г. в отрядах УНС насчитывалось примерно до 2000 человек.

ВОПРОС: Где проходило формирование отрядов УНС?

ОТВЕТ: Всего мною было сформировано 5 куреней УНС.

Первый курень, под названием «Черные черти», в составе примерно 400-450 человек, дислоцировался в районе села Микуличи и Березин Яремчанского района Станиславской области.

Командиром куреня был хорунжий «ЛЕПЕЙ», бывший офицер легиона имени КОНОВАЛЬЦА (убит).

Второй курень имел название «ТРЕМБИТА», насчитывал 350—400 человек, дислоцировался в лесах Долинского района Станиславской области.

Командиром куреня был сотенный «ЧЕРНОБРОВЫЙ», фамилии его не знаю.

Третий курень — под кличкой «СИРОМАНЦЫ», в составе до 250—300 человек, дислоцировался на горе «Черна сигла» Болеховского района Станиславской области.

Командиром куреня являлся хорунжий «ЯСТРЕБ», фамилия его мне неизвестна.

Четвертый курень под названием «КРИВОНИС», около 300—400 человек, дислоцировался на горе «Магура» на Стрийщине Дрогобычской области.

Командиром куреня был хорунжий «ШУХАЙ», фамилии его я не знаю.

Пятый курень, также именуемый «КРИВОНИС», насчитывал около 400 человек, размещался в районе села Недильна Старо-Самборского района Дрогобычской области.

Командиром куреня был булавный «ОМЕЛЬЯН».

Оба куреня «КРИВОНИС» имели по две сотни каждый, предполагалось создать еще один курень с аналогичным названием «КРИВОНИС».

Командиром всех куреней «КРИВОНИС» был назначен поручик МАВ-ЧИН — он же ПАВЛИШИН - «ВОВК», бывший военный референт Галицийского краевого «Провода» ОУН.

Для руководства деятельностью УНС мною был создан штаб, в который я ввел следующих лиц:

1.    Я — ЛУЦКИЙ — под кличкой «БЕРКУТ», как командующий УНС.

2.    БАНАХ Владимир, кличка «ГОРДИЕНКО», при немцах работал комендантом украинской полиции г. Станислава, начальник штаба.

3.    ГОЛЕМБОВСКИЙ - бургомистр г. Станислава, при немцах в штабе работал в качестве персонально-мобилизационного референта.

4.    «СОКОЛ» - кличка, фамилии не знаю, бывший капитан УНР. В 1941 г. работал комендантом украинской полиции в м. Тисменица Станиславской области — в штабе УНС работал руководителем военной разведки.

5.    В последнее время, как мне было известно, «СОКОЛ» должен работать руководителем разведки военной референтуры Станиславского областного «Провода» ОУН.

6.    ЧИЖЕВСКИЙ Василий - кличка «АРТЕМ», «ДЕМИД» - мой адъютант, фактически он же руководил штабом УНС.

ВОПРОС: Где дислоцировался Ваш штаб?

ОТВЕТ: Постоянного местонахождения наш штаб не имел, так как я и «ДЕМИД» находились на нелегальном положении и потому, в целях конспирации, нам приходилось очень часто передвигаться.

БАНАХ, ГОЛЕМБОВСКИЙ и «СОКОЛ» жили легально, первые два в г. Станиславе, а последний в м. Тисменница.

Вместе с «ДЕМИДОМ» я скрывался в селе Ямница Станиславского района той же области, а также проживали в г. Станиславе по улице 3-го Мая, на квартире у БАНАХ, номер дома и квартиры не помню.

ВОПРОС: Расскажите, какую борьбу отряды УНС вели с партизанскими отрядами КОВПАКА?

ОТВЕТ: Фактически отряды УНС свое задание по ликвидации советских партизанских отрядов КОВПАКА не выполнили.

После нескольких вооруженных столкновений куреня «Черные черти» с отдельными отрядами КОВПАКА в Прикарпатье, которые особых положительных результатов не дали, командный состав УНС, ссылаясь на слабую военную подготовку личного состава, в дальнейшем избегал встреч с отрядами КОВПАКА.

Видя слабость личного состава, я также пришел к выводу, что бои с отрядами КОВПАКА дадут нам только лишние жертвы, и поэтому задался целью поднять военную подготовку отрядов УНС, что и осуществлял.

В октябре 1943 г. я получил от ШУХЕВИЧА задание распространить деятельность УНС, а следовательно увеличить ее количественный состав на территории всей Галиции.

ВОПРОС: Как Вами было выполнено это распоряжение ШУХЕВИЧА?

ОТВЕТ: Получив такое распоряжение ШУХЕВИЧА, тогда же в октябре 1943 г. одну сотню из куреня «СИРОМАНЦИ» я направил в Тернопольскую область, одну сотню из куреня «Трембиты» в Львовскую область с тем, чтобы руководитель Тернопольского областного «Провода» ОУН «НЕСТОР» и руководитель Львовского областного «Провода» ОУН «КЕДР» в течении месяца с помощью и на базе посланной мною сотни УНС создали бы на территории своих областей по два куреня УНС общим количеством, примерно, до одной тысячи человек.

Командиром УНС на территории Львовской области я назначил поручика «ЯРЕМУ», а на территории Тернопольской области хорунжего ШУХАЙ Остапа.

К декабрю 1943 г. задание ШУХЕВИЧА было выполнено, и УНС действовала на территориях Станиславской, Дрогобычской, Тернопольской и Львовской областей, не было УНС только в районе Перемышля.

К тому времени в отрядах УНС насчитывалось примерно 5-6 тыс. человек, причем это были (особо созданные в июле—августе) отряды уже достаточно подготовленные в военном отношении и представляли собой определенную военную силу.

В декабре 1943 г. решением Главного «Провода» ОУН УНС была переименована в группу «УПА—Захид», а я назначен командующим этой группы.

ВОПРОС: Какую тактику вела УНС в отношении немцев?

ОТВЕТ: В соответствии с указаниями ШУХЕВИЧА УНС запрещалось проводить какие-либо наступательные операции против немцев, и в отношении последних мы заняли тактику обороны.

ВОПРОС: А в отношении поляков?

ОТВЕТ: В отношении поляков было прямое указание о физическом уничтожении всех участников «Армии Краевой». Нами было установлено, что поляки в Карпатских горах начали создавать базы для деятельности «Армии Краевой» на территории Западной Украины, для этой цели из Варшавы было переброшено ряд военных специалистов.

Отряды УНС, обнаружив места концентрации баз «Армии Краевой» уничтожили их, захватив при этом всю переписку, списки участников «Армии Краевой» и ее симпатиков. Впоследствии все они были уничтожены УНС.

ВОПРОС: Кому непосредственно подчинялась УНС?

ОТВЕТ: УНС и я как ее командующий подчинялся непосредственно ШУХЕВИЧУ.

ВОПРОС: В связи с чем Главный «Провод» ОУН принял решение о преобразовании УНС в УПА?

ОТВЕТ: Главный «Провод» ОУН, принимая это решение, руководствовался следующими соображениями:

На Волыни уже в течении года существовала УПА, причем среди националистического подполья она завоевала определенный авторитет и стала широко известна на территории Галиции.

К тому времени Красная Армия, громя немцев, вступила на территорию Западной Украины.

Поэтому, в целях объединения усилий УНС Галиции и УПА Волыни, для организованной борьбы с Красной Армией, Главный «Провод» ОУН решил переименовать УНС в УПА, а ШУХЕВИЧ взял на себя функцию главнокомандующего УПА, а я был назначен командующим «УПА-ЗАХИД».

ВОПРОС: А когда Вы стали членом Главного «Провода» ОУН?

ОТВЕТ: В Главный «Провод» ОУН я был введен ШУХЕВИЧЕМ в октябре

1943 г.

ВОПРОС: В августе 1943 г. проходил так называемый ІІІ-го «надзвычайныйІ сбор» ОУН.

Принимали ли Вы участие в работе этого сбора?

ОТВЕТ: Нет, участия в работе ІІІ-го «надзвычайного сбора» ОУН я не принимал, так как в это время находился в Прикарпатье, был занят созданием УНС.

ВОПРОС: В чем заключалась Ваша практическая деятельность в роли командующего группой «УПА-ЗАХИД»?

ОТВЕТ: В декабре 1943 г. я вошел в состав Краевого «Провода» ОУН — «Галичина», как командующий группой «УПА-ЗАХИД» и одновременно с этим также работал военным референтом этого «Провода». Бывший военный референт Краевого «Провода» ОУН «ВЬЮН» перешел в мое подчинение и работал у меня в качестве шефа штаба и орг[анизацинно]-моб[илизационного] референта.

В связи с преобразованием УНС в УПА и проведением соответствующей реорганизации в Краевом «Проводе» ОУН, я создал военный штаб группы УПА-«ЗАХИД», в который вошли:

1.    Я — командующий группой УПА—«ЗАХИД», а также военный референт Краевого «Провода» ОУН «ГАЛИЧИНА».

2.    «ВЬЮН» - псевдоним, шеф штаба и орг.-моб. референт.

3.    ЧИЖЕВСКИЙ Василий, псевдоним «ДЕМИД» - мой адъютант и хозяйственный референт.

4.    «СЕРГЕЙ-2» — руководитель военной разведки штаба.

5.    БАНАХ - псевдоним «ГОРДИЕНКО», член штаба, однако в связи с болезнью в штабе он почти не работал.

6.    «ВОВК» - подреферент связи штаба.

В связи с тем, что к началу 1944 года под давлением частей Красной Армии, учитывая особенности новой обстановки, когда на территорию Западной Украины вновь возвращалась Советская власть, я как командующий УПА—«ЗАХИД» продолжал активно расширять количественный состав своей группы УПА, подготавливать их для предстоящей борьбы против Красной Армии.

ВОПРОС: Какой тактики придерживалась группа УПА—«ЗАХИД» в тот период?

ОТВЕТ: Красная Армия только вступала на территорию Западной Украины, видя в ней своего врага, мы переходили на нелегальное положение, создавали склады с оружием, в лесах строили «схроны», организовывали новые линии связи, меняли оуновские клички и т.п., так как готовились к активной борьбе, с новым, как у нас говорили, «оккупантом», то есть Советской властью.

До марта 1944 г. я создал группу УПА-«ЗАХИД» в количестве до 12— 15 тыс. чел.

В марте 1944 г. руководство группой УПА-«ЗАХИД» я передал «ШЕЛЕСТУ», а сам, оставаясь членом Главного «Провода» ОУН, перешел работать в главный военный штаб УПА «ГВШ-УПА».

ВОПРОС: Какое положение Вы там занимали?

ОТВЕТ: Официально я числился инспектором ГВШ, но до мая 1944 года, т.е. до дня моего ареста немцами, я инспекторской работой не занимался, так как по поручению ШУХЕВИЧА вырабатывал строевой устав для УПА.

В начале мая 1944 г., не закончив еще отработки устава, от ШУХЕВИЧА я получил задание выехать на Холмщину и возглавить там отряды УПА, активизировать их деятельность и расширить состав УПА на базе местных возможностей.

ВОПРОС: Чем была вызвана Ваша поездка на Холмщину?

ОТВЕТ : Польское националистическое подполье в лесах Замостья и Люблина сформировало т.н. дивизию им. Костюшко для борьбы с оуновским подпольем и отрядами УПА.

К весне 1944 г. эта дивизия передвинулась на Холмщину и в отместку за уничтожение польского населения отрядами УПА начала истреблять украинцев.

В связи с этим, Главный «Провод» ОУН принял решение послать на Холмщину часть отрядов УПА с задачей разгромить польскую дивизию, уничтожить или изгнать все польское население за пределы Холмщины.

Первоначально на Холмщину с Волыни и Галиции было направлено несколько отрядов УПА, насчитывающих, примерно, 6 тыс. человек и, кроме того, предполагалась в ближайшее время еще дополнительная переброска туда отрядов УПА.

Я направлялся Главным «Проводом» для руководства действиями этих отрядов по разгрому дивизии им. Костюшко и уничтожению польского населения, после чего должен был создать здесь новые отряды УПА.

ВОПРОС: Как Вы выполнили это задание Главного «Провода» ОУН?

ОТВЕТ : Этого задания я не выполнил, так как 19мая 1944 г., по пути наХолм-щину в г. Каменка-Струмилова Львовской области немцами я был арестован и в связи с тем, что при аресте у меня были изъяты документы, изобличающие меня в связи с ОУН, я был заключен в Львовскую тюрьму.

13 июня 1944 г. немцами из-под стражи я был освобожден, однако на Холмщину уже не поехал.

На Холмщину с заданиями, о которых я показывал выше, был направлен «ВЬЮН», начальник штаба группы УПА «ЗАХИД».

ВОПРОС: На каких условиях Вы были освобождены немцами из тюрьмы?

ОТВЕТ: Я был немцами освобожден без всяких условий.

ВОПРОС: Следствию известно, что Вы дали согласие работать в пользу германской разведки и только на этих условиях были освобождены немцами из тюрьмы?

ОТВЕТ: Да, я был освобожден немцами при содействии германского разведчика бывшего полковника УНР ГОЛУБА, которому было дано согласие, что я буду работать в пользу германской разведки под его руководством.

ВОПРОС: Вы лично дали такое руководство?

ОТВЕТ: Это обязательство дала моя жена ЛУЦКАЯ Юлия Федоровна, которая с согласия ШУХЕВИЧА и ЛЕБЕДЯ вела переговоры с ГОЛУБОМ о моем освобождении из тюрьмы. Это же я подтвердил после моего освобождения из-под стражи.

ВОПРОС: Расскажите об этом более подробно?

ОТВЕТ: Во Львовской тюрьме гестапо я содержался с 19 мая по 13 июня 1944 г. За этот период времени следователь-немец на допросах меня крепко избил, однако я откровенных показаний ему не дал.

Неожиданно для меня 13 июня 1944 г., будучи в очень тяжелом болезненном состоянии после неоднократных избиений, я из тюрьмы был доставлен на улицу Пельчинского в здание гестапо, где унтерофицер, разговаривавший на украинском языке, спросил меня, захватил ли я с собой все свои вещи. Получив утвердительный ответ, посадил меня на машину и привез, как я впоследствии узнал, на квартиру к ГОЛУБУ, где меня ожидала моя жена ЛУЦКАЯ.

ГОЛУБА в это время не было. Во время встречи жена мне рассказала, что после моего ареста, она, с санкции ШУХЕВИЧА и ЛЕБЕДЯ, установила связь с ГОЛУБОМ, который в то время находился во Львове и вела с ним переговоры о моем освобождении из тюрьмы.

ГОЛУБ согласился поставить перед гестапо вопрос о моем освобождении из-под стражи, но при условии, если будет мое согласие работать в пользу германской разведки, на что жена, с санкции ШУХЕВИЧА, дала согласие и заявила, что с этим соглашусь и я.

ГОЛУБУ, как рассказала моя жена, удалось убедить гестапо в том, что я ему необходим для работы по линии военной разведки и получил согласие на мое освобождение.

Правда, гестаповцы всячески оттягивали мое освобождение из тюрьмы, в связи с тем, что я в результате избиений, находился в тяжелом болезненном состоянии, однако, под нажимами жены, ГОЛУБ форсировал мое освобождение.

Жена мне также рассказала, что, кроме нее, переговоры с ГОЛУБОМ о моем освобождении вел работник СБ Центрального «Провода» ОУН — «МИРОН».

Гестаповцы же дали согласие ГОЛУБУ освободить меня из-под стражи при том условии, если я больше во Львове не покажусь, на что ГОЛУБ дал соответствующую гарантию.

Жена мне заявила, что по договоренности с ГОЛУБОМ на предоставленной им автомашине я уеду в г. Ржешев (Польша) на квартиру к одному из работников ГОЛУБА, некоему БАУМ — бывший капитан УГА, где несколько дней отдохну, а затем приедет туда ГОЛУБ, где окончательно решится вопрос обо мне.

Действительно, часа через два на автомашине, присланной ГОЛУБОМ, я уехал в г. Ржешев (Польша), куда меня доставили к капитану УГА БАУМУ. Здесь я в течение 5-6 дней ничего не делал, отдыхал и поправлялся, а затем приехали ГОЛУБ и моя жена.

Во время беседы ГОЛУБ мне сказал, что ему тяжело было освободить меня, но он это сделал только с тем условием, если я дам обязательство работать с ним в пользу немцев.

Я тогда ГОЛУБУ заявил, что, во-первых, болен и мне нужно лечиться, а во-вторых, как член ОУН, без ведома организации и ее санкции ничего делать не буду.

ГОЛУБ согласился отложить решение этого вопроса до моего выздоровления и предложил мне переехать к нему домой в село Мошино (недалеко от г. Криница), где бы я мог отдохнуть и поправить свое здоровье.

Я условился с женой, что до получения указаний от ШУХЕВИЧА или ЛЕБЕДЯ я поеду в село Мошино к ГОЛУБУ, где буду находиться, одновременно просил жену связаться с Главным «Проводом» и привести мне соответствующие указания, а ГОЛУБУ я ответил согласием поехать к нему домой.

После этого он меня отправил на машине в с. Мошино, где я проживал до 12 июля 1944 г.

В этот день приехала жена из Львова и привезла мне от ШУХЕВИЧА письмо, в котором он предлагал мне покинуть это место и выехать на территорию действия ОУН-УПА и приступить к работе.

Как впоследствии мне стало известно, что письму ШУХЕВИЧА предшествовали следующие обстоятельства.

ГОЛУБ, видя неизбежность поражения германской армии, стал в то время заигрывать с ОУН, высказав неоднократно свое намерение уйти от немцев и перейти в ОУН и в силу этих причин он принимал все меры к тому, чтобы себя реабилитировать перед ОУН.

Мое освобождение из тюрьмы и то, что он создал мне соответствующие условия для отдыха, он хотел использовать как щит против нападок на него со стороны украинских националистов. Однако наша организация переговоры с ГОЛУБОМ использовала для того, чтобы его физически уничтожить.

И действительно, в течении этого времени ГОЛУБ уничтожен СБ Станиславского областного «Провода» ОУН.

Именно поэтому жена привезла от ШУХЕВИЧА письмо с предложением покинуть это место и включиться в работу ОУН.

В этом письме ШУХЕВИЧ мне предлагал найти члена Главного «Провода» ОУН — «ПЕРЕБИЙНИС», связаться с ним и получить от него соответствующие указания.

ВОПРОС: Как Вы выполнили это указание ШУХЕВИЧА?

ОТВЕТ: 12 июля 1944 г. я выехал в село Татары Ново-Самборского района, где через оуновца УРБАН Ивана, оуновская кличка «ОШУСТ», связался с «ПЕРЕБИЙНИСОМ».

Примерно, в это время, в связи с наступлением частей Красной Армии, по линии ОУН-УПА было дано указание принять меры к переходу линии фронта в тыл Красной Армии для последующей борьбы с Советской властью.

Поэтому отряды УПА, находившиеся в Прикарпатье, уходили в Карпатские горы, учитывая, что гористая и лесистая местности Карпат явятся наиболее благоприятной для перехода линии фронта.

С этой целью в Карпаты выехал я — ЛУЦКИЙ и «ПЕРЕБИЙНИС».

ВОПРОС: А что Вы делали в Карпатах?

ОТВЕТ: Находясь в Карпатах, я сообщил ШУХЕВИЧУ о своем местонахождении и что ожидаю от него дальнейшие указания. Однако, в связи с наступлением Красной Армии, ответа от ШУХЕВИЧА я не получил, в силу чего, не имея определенного назначения, некоторое время я ездил вместе с «ПЕРЕБИЙНИСОМ», оказывая ему помощь в инспектировании отрядов УПА.

8 августа 1944 г. в районе села Ясенка Стецева Турковского района Дрогобычской области, сотня «РЕЗУНА», при которой я находился вместе с «ПЕРЕБИЙНИСОМ», в бою с немцами была разбита. Во время боя связь с «ПЕРЕБИЙНИСОМ» я утерял. Потом уже оказалось, что он с сотней «БУЛАВЫ», после неудачной попытки разыскать меня, ушел в тыл Красной Армии, а я с остатками сотни «РЕЗУНА» еще оставался на оккупированной немцами территории и также изыскивал возможности к переходу линии фронта.

Примерно, в 20-х числах августа 1944 г. в селе Должки Турковского района Дрогобычской области я встретил шефа «ГВШ» ГАСИНА «Ивана ЧЕРНОТУ» — он же «ДОР», от которого получил указание принять на себя командование всеми отрядами УПА, находившимися на немецкой стороне в Карпатах и одновременно возглавить оуновские организации, действовавшие на этой территории.

Приказом от 22 августа 1944 г. «ДОР» назначил меня командующим группы УПА - «ЗАХИД-Карпаты» и с этого времени до конца сентября 1944 г. я руководил отрядами УПА, находившимися в Карпатах.

Привести в порядок отряды УПА с тем, чтобы потом можно было их бросить в бой против Красной Армии — было нелегкой задачей, и потому оунов-ской сетью своей территории руководить я не мог. Установив связь с находившимся в Карпатах членом Главного «Провода» ОУН «ИВАНИВЫМ», он же «ЕВГЕН», по нашей договоренности он взял руководство оуновским подпольем на себя.

ВОПРОС: Какое задание было Вам дано «ДОРОМ» как командующему группой УПА «ЗАХИД-КАРПАТЫ»?

ОТВЕТ : В Карпатах находились отдельные разрозненные отряды УПА. Поэтому первым моим долгом было свести все отряды в боевые единицы, привести в порядок, организовать военную подготовку в них.

Вторым, не менее важным заданием, была подготовка отрядов группы УПА «ЗАХИД-КАРПАТЫ» к переходу через линию фронта в тыл Красной Армии для вооруженной борьбы с Советской властью.

Для выполнения этих заданий мною был создан штаб, в который, кроме меня, как командующего группой УПА «ЗАХИД—КАРПАТЫ», входили такие лица:

1.    Начальник штаба - «ШПАК», полковник артиллерии царской армии, а затем армии УНР. После разгрома армии УНР, он бежал в Польшу, где проживал до оккупации Украины немцами. С захватом немцами г. Киева переехал туда и якобы занимался виноделием, при отступлении немцев из Киева бежал.

«ШПАК» довольно солидный по возрасту, ему около 50—60 лет и военное дело уже забыл, но я держал его в своем штабе только из-за того, что не было другого, а он все-таки был «настоящий полковник».

После расформирования группы УПА «ЗАХИД—КАРПАТЫ», «ШПАК» находился в с. Седлицах Галичского района Станиславской области. О дальнейшей его судьбе ничего не знаю.

2.    «БУРЕВЫЙ» - фамилии не знаю, бывший командир сотни УПА. Мой адъютант. Одновременно работал начальником канцелярии штаба.

После расформирования штаба и группы УПА «ЗАХИД—КАРПАТЫ» ушел в Болеховский лес формировать сотню УПА. «БУРЕВЫЙ» уроженец Станиславской области, при немцах служил в канцелярии полиции гор. Станислава.

3.    «БЕРКУТ» - фамилии не знаю, работал в штабе писарем. Других лиц в штабе группы УПА «ЗАХИД—КАРПАТЫ» не было.

ВОПРОС: Расскажите о численности группы УПА «ЗАХИД—КАРПАТЫ», командующим которой Вы являлись?

ОТВЕТ: По этому вопросу я могу дать только ориентировочные сведения.

В состав группы УПА «ЗАХИД-КАРПАТЫ» входили следующие подразделения:

1.    Сотня «Месникив», насчитывающая 280 чел. под командованием сотенного «БЛАГОГО» - военное звание старший булавный.

2.    Сотня под командованием «ЯСТРУБА», насчитывавшая до 200 человек.

3.    Курень под командованием поручика «РЕНА», численностью до 500 человек.

4.    Отдельная сотня под командованием «НЕЧАЯ», насчитывавшая до 500 человек.

5.    Отдельная сотня под командованием хорунжего «БАЙДЫ», насчитывавшая 260 человек.

6.    Боевка «ОСИПА» в количестве 140 человек.

7.    Боевка «ГРОМЕНКО», насчитывавшая 250 человек.

8.    Сотня под командованием булавного «ВИКТОРИЯ» (мужчина) в количестве 140 человек.

9.    Сотня в количестве 320 человек во главе с сотенным «ЕВГЕНИЕМ».

10.    Так называемая «юнацка школа УПА», под руководством поручика «ПОЛЬ», насчитывающая 310 человек. Школа к тому времени размещалась в лесу близ села Рожанка (район горы Магуры).

ВОПРОС: Каким вооружением располагали группы УПА «ЗАХИД—КАРПАТЫ»?

ОТВЕТ: На вооружении группы УПА «ЗАХИД-КАРПАТЫ» в основном были русские, немецкие, польские и мадьярские винтовки, автоматы разных систем, легкие мадьярские и немецкие пулеметы, а также пулеметы Дегтярева. Было более десяти ротных минометов.

ВОПРОС: Какую тактику проводили Вы как командующий группой УПА «ЗАХИД-КАРПАТЫ» в отношении немцев и Красной Армии?

ОТВЕТ: Основной задачей группы УПА «ЗАХИД-КАРПАТЫ» являлось сохранение, подготовка кадров и перевод их в тыл Красной Армии для организации там подрывной деятельности.

Исходя из этого, я строил тактику пассивной обороны как против немцев, так и против Красной Армии. Проводить боевые операции я разрешал только в том случае, если немцы или части Красной Армии сами начнут против нас вести бои.

Во всех остальных случаях нам нужно было избегать столкновений с Красной Армией и немцами.

Одновременно, считая, что немцы реальной угрозы для нас не представляют, что основным врагом для ОУН-УПА стала Советская власть и ее Красная Армия.

В связи с этим я - ЛУЦКИЙ, «ДОР» и «БОРИС» - руководитель Самборского окружного «Провода» ОУН вели переговоры с немецким командованием в Карпатах о прекращении борьбы, за что впоследствии ШУХЕВИЧЕМ были преданы суду военного трибунала.

Благодаря этой тактике мне удалось сохранить почти все кадры УПА, находившиеся в Карпатах и затем переправить их через линию фронта в тыл Красной Армии.

ВОПРОС: Какое указание Вы дали отрядам УПА при переходе линии фронта в тыл Красной Армии?

ОТВЕТ: Всем отрядам УПА, переходящим в тыл Красной Армии, я приказал после перехода линии фронта пробираться в те места, уроженцами которых являлись участники групп[ы] УПА «ЗАХИД-КАРПАТЫ» и поступать в распоряжение командования УПА, пребывающего там к тому времени.

Так, согласно моих указаний, сотня «Месникив» перешла на Станиславщину в «Черный лес», сотня «ЯСТРУБА» ушла на Тернопольщину, поскольку в этой сотне находились в основном уроженцы Тернопольской области. Сотни «НЕЧАЯ» и «БАЙДЫ», боевки «ОСИПА» и «ГРОМЕНКО» ушли в Дрогобычскую область, где должны были получить дальнейшие указания.

«Юнацкая школа УПА», по моему распоряжению после перехода линии фронта должна была выбрать место дислокации самостоятельно.

Сотня «ЕВГЕНА» направилась в Дрогобычскую область. Сотня «ВИКТОРИЯ» также переправилась в Дрогобычскую область и впоследствии дислоцировалась в лесах близ села Сеневицко.

ВОПРОС: Поддерживали ли Вы в это время связь с Главным «Проводом» ОУН и с кем именно?

ОТВЕТ: За все время моего нахождения в Карпатах как командующий группой УПА «ЗАХИД-КАРПАТЫ» с августа по октябрь 1944 г. связи с Главным «Проводом» ОУН я не имел и был подчинен «ДОРУ», находившемуся в Карпатах.

В Карпатах в то время также находился член Главного «Провода» ОУН ИВА-НИВ, которому я передал руководство деловой сетью ОУН, но он также с Главным «Проводом» связи не имел.

Я пытался связаться с ЛЕБЕДЕМ, но эта попытка не увенчалась успехом. С Главным «Проводом» ОУН я установил связь только после перехода линии фронта.

ВОПРОС: Выше Вы показали, что за переговоры с немцами Вы, «ДОР» и «БОРИС» были отданы ШУХЕВИЧЕМ под суд военного трибунала.

Расскажите об этих переговорах более подробно.

ОТВЕТ: Немцы, находившиеся в Карпатах, сами стремились установить контакт с УПА, так как положение их в Карпатах было тяжелое.

В августе 1944 г. в селе Тухля того же района, четовый УПА «БОДЯ» каким-то путем установил связь с немцами и те через него передали о своем желании встретиться с представителями УПА для переговоров по интересующим, как УПА, так и немцев, вопросам, о чем я доложил «ДОРУ».

«ДОР» через «БОДЮ» установил контакт с немцами и в конце августа в с. Плавля Славского района Дрогобычской области, мы встретились с представителями одной немецкой дивизии, дислоцировавшейся в этом районе.

От УПА присутствовали я, «ДОР» и четовый «БОДЯ», от немцев были: подполковник — начальник штаба дивизии, капитан, его адъютант и лейтенант — шеф разведки этой дивизии.

Переговоры закончились договоренностью о том, что немцы прекращают грабеж и поборы мирного населения, в перестрелки с отрядами УПА не вступают, мы обещали боевых операций против них также не проводить.

Аналогичные переговоры «ДОР» проводил с шефом штаба корпуса, каким-то полковником.

За ведение этих переговоров без ведома Главного «Провода» ОУН, ШУХЕВИЧ и отдал нас под суд.

ВОПРОС: Какое же отношение к переговорам имел «БОРИС»?

ОТВЕТ: Как мне рассказывал «БОРИС», переговоры с немцами он проводил еще с санкции члена Главного «Провода» ОУН «ГОРБЕНКО-ПАВЛЕНКО», который в то время находился в Карпатах.

ВОПРОС: Куда Вы направились после того, как перешли линию фронта?

ОТВЕТ: В тыл Красной Армии я перешел в октябре 1944 г. в составе куреня «БЛАГОГО», направлявшегося в Болеховские леса (Станиславщина).

Вслед за этим в районе «Черного леса» я встретился с руководителем Станиславского областного «Провода» ОУН «РОБЕРТОМ» и через него направил ШУХЕВИЧУ отчет о проделанной мною работе и сообщение о переходе линии фронта.

Кроме того, через «РОБЕРТА» я направил частное письмо «ПЕРЕБИЙНОСУ».

В ожидании ответа от ШУХЕВИЧА я все время находился в «Черном лесу» при военном штабе Станиславского областного «Провода» ОУН, в это же время выезжал в село Боднарив, где встречался с женой.

Однако, в связи с тем, что ответа от ШУХЕВИЧА долгое время не было, я через руководителя Калушского окружного «Провода» ОУН «НЕЧАЯ» получил связь к ШУХЕВИЧУ, который в то время находился в Бибретчине.

Через передаточные пункты связи я добрался на Бибретчину и в середине ноября 1944 г. водном из «схронов» Бибрских лесов встретился с ШУХЕВИЧЕМ и «КОСАРОМ», которым предоставил отчет о проделанной мною работе.

Выслушав мой отчет, ШУХЕВИЧ заявил, что за ведение переговоров с немцами, меня, «ДОРА» и «БОРИСА» он отдает суду так называемого революционного трибунала УПА и тут же предложил возвратиться в «Черный лес», разыскать там «ДОРА» и привести его к ШУХЕВИЧУ.

Получив задание от ШУХЕВИЧА, я возвратился к «НЕЧАЮ», через которого установил связь с «ДОРОМ» и в декабре 1944 г. вместе с ним поехали на Бибретчину для встречи с ШУХЕВИЧЕМ.

Однако ШУХЕВИЧ в этот раз даже не захотел с нами разговаривать и лишь оставил для меня записку, в которой предложил установить связь с шефом «СБ» Главного «Провода» ОУН АРСЕНИЧЕМ, которому поручено ведение следствия по моему делу.

ВОПРОС: Вы установили связь с АРСЕНИЧЕМ?

ОТВЕТ: Да.

ВОПРОС: Каким путем?

ОТВЕТ: Связь с АРСЕНИЧЕМ я установил через руководителя Рогатинского повитового «Провода» ОУН «ШУВАРА», на территории которого в то время находился АРСЕНИЧ. Связал меня с АРСЕНИЧЕМ связной повитового «Провода» ОУН.

Вместе с АРСЕНИЧЕМ я находился до начала января 1945 г., после чего он мне разрешил выехать домой и обещал к концу января 1945 г. сообщить решение по моему делу.

В середине января 1945 г. я из Рогатинских лесов поехал в Станиславскую область, чтобы встретиться с женой, а ночью с 21 на 22 января 1945 г. в селе Бабин Средний Войниловского района Станиславской области я был арестован органами НКГБ.

По пути в Станиславскую область я в Рогатинских лесах случайно встретил «ПЕРЕБИЙНИСА», который в то время скрывался от частей Красной Армии, проводивших операции против УПА.

«ПЕРЕБИЙНИСУ» я рассказал о том, что отдан ШУХЕВИЧЕМ под суд военного трибунала, и он обещал, что напишет «МИХАИЛУ» письмо и выразил надежду, что мой вопрос с «СБ» в ближайшее время будет разрешен положительно для меня.

Допрос велся: 1 августа с 11 час. 30 мин. до 15 час. 20 мин.

2 августа с 11 час. 35 мин. до 1 час. ночи с перерывом на еду и отдых.

Записано с моих слов правильно и мною прочитан[о].

Луцький Ол[ександр]

ДОПРОСИЛИ: НАЧАЛЬНИК СЛЕДЧАСТИ НКГБ УССР,

ПОЛКОВНИК    

Павловский

СТ. СЛЕДОВАТЕЛЬ СЛЕДЧАСТИ НКГБ УССР,

ЛЕЙТЕНАНТ    

Погребной

_______________________

I Надзвичайний (укр.) — чрезвычайный.

222 13 мая 1943 г. на заседании провода ОУН, в котором принимали участие Д. Маевский, Н. Лебедь сложил с себя руководящие полномочия. По предложению Шухевича, до созыва III чрезвычайного съезда ОУН был создан коллегиальный орган — Бюро провода в составе трех человек: Р. Шухевич (глава), 3. Матла и Д. Маевский (после ареста последнего в состав провода был включен Р. Волошин) (см.: Шолох Я. Прихід до керівництва ОУН—УПА Р. Шухевича в світлі зарубіжноі' історіографіі' національно-визвольного руху 30—50-х pp. XX ст. // Проблеми історіі Украіни: факти, судження, пошуки. Вип. 13. Киів, 2005. С. 408—418).

223 Тактика ОУН, выработанная в начале осени 1944 г., когда линия фронта стала приближаться к Карпатам, предусматривала активную деятельность отрядов самообороны. Речь шла о так называемых кустовых отрядах самообороны: только они могли себе оправдать, поскольку «не каждая станица имеет подготовленных людей, вооружение, командира». К тому же в своем селе члены самообороны не проявляли должной активности, которую могли проявить «среди чужих людей». (Тимчасові інструкци крайового проводу ОУН (С. Бандери) про діяльність УПА нка ЗУЗ. 7 вересня 1944 р. //ОУН і УПА в 1944 році... С. 55).

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.