Приложение №7. Протокол допроса В.Н. Дьячук-Чижевского о переговорах представителя центрального провода ОУН «Тараса» с представителями правительства Советской Украины в феврале 1945 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1946.05.17
Метки: 
Источник: 
Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 860-867
Архив: 
ГДА СБ Украіни. Ф. 6. Спр. 33286 фп. Т. 1. Арк. 240—253. Подлинник.

г. Киев    

17 мая 1946 г.

Стенограмма

Обвиняемого ДЬЯЧУК-ЧИЖЕВСКОГО Василия Николаевича

Допрос начат в 10 часов 15 минут

ВОПРОС: На прошлых допросах Вы показывали, что «ТАРАС» информировал Вас о переговорах, которые он вел с представителями Правительства Советской Украины'. Изложите подробно, что именно Вам рассказывал «ТАРАС» по этому вопросу?

ОТВЕТ: Я уже показывал, что на состоявшемся в феврале 1945 г. заседании главного «Провода» ОУН обсуждался вопрос о дальнейшей работе ОУН и тогда высказывались предположения о возможности прекращения борьбы ОУН-УПА против Советской власти и о заключении соглашения с ней.

Несмотря на то, что это предложение тогда было отвергнуто, «ТАРАС» по своей инициативе и с согласия ШУХЕВИЧА и АРСЕНИЧА проявил попытки установить связь с представителями Советской власти.

Как сообщил мне «ТАРАС», мысль о том, чтобы встретиться с представителями правительства УССР и поговорить с ними об условиях прекращения кровавой борьбы ОУН-УПА с Советской властью возникла у него еще осенью 1944 г.

Он хотел узнать, как будут относиться к этому представители Советской власти. «ТАРАС» считал, что, если правительство УССР будет считать борьбу ОУН-УПА украинским националистическим движением, а не украинско-немецким, и тогда украинские представители Советской власти и ОУН-УПА смогут прийти к соглашению, выгодному для Украины.

«ТАРАС» также полагал, что нужно будет провести много предварительных разговоров, чтобы найти какую-то исходную точку и окончательным переговорам. Он полностью отдавал себе отчет в том, что между Правительством УССР с одной стороны и ОУН-УПА с другой имеются большие расхождения во взглядах, но при доброй воле обеих сторон можно добиться положительных результатов.

По этим вопросам «ТАРАС» делился с ШУХЕВИЧ ЕМ Романом, который сказал, что не верит в возможность мирного разрешения разногласий с Советским Правительством, однако не возражал, чтобы «ТАРАС» начал такие переговоры.

В декабре 1944 г. «ТАРАС» поручил своей связной «СВЕТЛАНЕ» через представителей украинской интеллигенции, проживающих в г. Львове, найти возможность и установить контакт с Правительством УССР.

«СВЕТЛАНА» пыталась найти кого-нибудь на Украине и живущих в г. Львове, чтобы они занялись этим вопросом, однако первое время никто этим заниматься не хотел, боясь, чтобы их не подозревали в связи с ОУН-УПА.

Лишь в января 1945 г. одна (неизвестная мне) женщина сообщила «СВЕТЛАНЕ», чтобы она срочно пришла к ней по очень важному делу.

Когда «СВЕТЛАНА» явилась к ней, она сообщила, что знает представителя Советской власти, желающего разговаривать с представителями ОУН-УПА. В тот же день эта женщина организовала «СВЕТЛАНЕ» у себя на квартире встречу с ДАНИЛЕНКО. Последний представился уполномоченным по делам грекокатолической церкви в г. Львове и сообщил «СВЕТЛАНЕ», что его хорошо знает доктор КОСТЕЛЬНИК и другие видные украинцы г. Львова.

ДАНИЛЕНКО сказал, что пришло время прекратить кровавую борьбу, которую ведет ОУН-УПА с Советской властью. Он выразил удовлетворение, что удалось установить связь с ОУН-УПА и предложил начать переговоры, которые следовало бы вести во Львове или другим областным центрам Украины.

«СВЕТЛАНА» ответила, что она не может ничего сказать и должна сообщить об этом своим руководителям, которые и решат, где и когда состоится встреча с представителями Правительства УССР и ОУН-УПА.

Она немедленно прибыла к «ТАРАСУ» и доложила ему о содержании своего разговора с ДАНИЛЕНКО.

«ТАРАС» сразу же направил «СВЕТЛАНУ» в г. Львов, поручив ей сообщить ДАНИЛЕНКО, что никто из представителей ОУН-УПА для переговоров с правительством УССР во Львов или другой областной центр Украины поехать не сможет, так как в городе они не могут установить свой контроль и ручаться за безопасность своих представителей. Представители ОУН могут пойти на переговоры только на периферии, где они контролируют местность. Место встречи укажут руководители ОУН.

«ТАРАС» заявил «СВЕТЛАНЕ», что, если представители Правительства УССР согласны приехать, то встреча может состояться 22 или 28 февраля 1945 г. (даты не точны). В один из этих дней вечером автомашина с представителями Правительства УССР должна ехать по шоссе Львов - Золочев — Тернополь и через каждые несколько сот метров шофер должен зажигать и тушить фары. В условленном месте около шоссе будут ожидать связные ОУН-УПА, которые карманным фонарем дадут знак, чтобы машина остановилась. После опознания, на основании установленного пароля, связные доставят представителей Правительства УССР к месту встречи.

Такой ответ «СВЕТЛАНА» сообщила ДАНИЛЕНКО и условилась, что если представители Правительства УССР согласятся встретиться, то об этом они должны сделать условное обозначение на фонарном столбе в начале улицы Лычаковской в г. Львове.

При этом «СВЕТЛАНА» договорилась с ДАНИЛЕНКО, что если встреча будет в первую дату, то на указанном столбе должен быть нарисован один круг белой краской, если во вторую дату — два круга, если в третью — три круга белой краской.

За несколько дней перед датой встречи на украинском столбе появилось два белых круга. Об этом «СВЕТЛАНА» немедленно сообщила «ТАРАСУ».

ВОПРОС: Когда и где состоялась встреча между представителями Правительства УССР и УНО—УПА, и кто на ней присутствовал?

ОТВЕТ: Встречу организовал сам «ТАРАС». По его указанию недалеко от шоссе Львов-Золочев был приготовлен одинокий дом, стоящий на поле, жители которого на ночь были направлены к соседям.

В день установленной встречи была сильная метель и мороз. Связные «ТАРАСА» следили почти целую ночь, поздно вечером по шоссе проехала танкетка, а за ней автомашина, но связные не задержали ее, ибо шофер не делал условленных сигналов.

Когда связные перед рассветом уходили с поста, они уже издали увидели, что по дороге из Тернополя ко Львову ехала автомашина, которая делала условленный сигнал. Однако они уже не могли ее задержать, ибо были далеко от дороги.

По своей инициативе «ТАРАС» решил выслать связного на третью условленную дату встречи.

Действительно, в этот день с вечера на шоссе Львов-Золочев ехала автомашина с представителями Правительства УССР. Связные остановили ее, по паролю опознали друг друга, потом представители Правительства УССР были помещены в приготовленные для них сани, и в сопровождении членов ОУН-УПА доставлены на местно встречи.

Встреча проходила в доме недалеко от шоссе Львов-Золочев в последних числах февраля или начале марта 1945 г. В качестве представителей Советской власти приехал указанный выше ДАНИЛЕНКО и писатель ГОЛОВКО. Со стороны ОУН-УПА в переговорах принимал участие «ТАРАС» и БУСЕЛ Яков — «ГАЛИНА». «ТАРАС» выступил на переговорах под псевдонимом «ГАЙВО-РОНСКИЙ» (не точно), а БУСЕЛ под псевдонимом «БУДЯК».

ВОПРОС: Расскажите о содержании беседы, которая происходила между вами.

ОТВЕТ: «ТАРАС» рассказывал мне, что первым в дом вошел ДАНИЛЕНКО, а за ним ГОЛОВКО. ДАНИЛЕНКО сразу же спросил с кем он имеет дело. ... «ТАРАС» заявил: «Извините, но мы здесь хозяева и разрешите Вас спросить, с кем мы имеем удовольствие разговаривать».

ДАНИЛЕНКО и ГОЛОВКО показали свои полномочия от Правительства УССР, а также разрешение НКГБ УССР находиться в расположении ОУН-УПА.

ДАНИЛЕНКО заявил, что его как уполномоченного Греко-католической церкви во Львове знают КОСТЕЛЬНИК и другие видные украинцы, что еще при бывшей Польше он работал в Советском консульстве во Львове и ему хорошо известна обстановка, существующая в Галиции.

«ТАРАС» и БУСЕЛ представились им как ГАЙВОРОНСКИЙ» и «БУДЯК».

На вопрос ДАНИЛЕНКО, какое положение они занимают в ОУН или от чьего имени разговаривают, «ТАРАС» ответил, что они члены ОУН и разговаривают от своего имени, ибо считают, что необходимо мирно урегулировать ведущуюся борьбу между ОУН-УПА и Советской властью.

ДАНИЛЕНКО сказал, что народная кровь проливается совсем напрасно, и время подумать о том, чтобы прекратить борьбу.

«ТАРАС» заметил, что между правительством УССР и ОУН-УПА существует пропасть, и нужны большие усилия, чтобы ее преодолеть.

На это ДАНИЛЕНКО ответил, что пропасть действительно большая, но нужно попытаться засыпать ее.

После этого между обеими сторонами завязалась длительная дискуссия, длившаяся почти до утра, у которой каждая из сторон старалась доказать правильность своей точки зрения.

Из советских представителей больше всего говорил ДАНИЛЕНКО. Он доказывал, что Украине выгодно быть в составе СССР, и что только в этих условиях она имеет полную возможность политически, хозяйственно и культурно развиваться.

Далее он заявил, что своей борьбой против Советской власти ОУН-УПА приносят вред украинскому народу, ибо по существу помогают немцам, тогда как Красная Армия борется с немцами за освобождение Украины.

«ТАРАС» и БУСЕЛ заявляли, что в составе СССР Украина угнетается русским народом подобно тому, как это было при царизме. Свободное развитие украинский народ и украинская держава могут иметь только при полной самостоятельности.

БУСЕЛ говорил, что Киев гораздо раньше, чем Москва, был культурным центром мирового значения и потерял это свое значение только потому, что русский империализм истреблял все украинское.

Украинский народ должен стремиться вернуть Киеву славу и значение мирового культурного центра. Украина должна быть самостоятельным государством, а украинский народ должен внести свой вклад в мировую культуру. Всего этого Украина может добиться только при полной самостоятельности.

После этого, возражая ДАНИЛЕНКО, «ТАРАС» заявил, что УПА не помогала немцами не будет им помогать, что Красной Армии УПА не борется, не уничтожает путей снабжения и связи Красной Армии, потому что она бьет немцев.

Он заявил, что ДАНИЛЕНКО и ГОЛОВКО должны признать, что теми силами, которыми располагала УПА осенью 1944 г. - зимой 1945 г., она могла уничтожать железнодорожные пути и мосты, но не делала этого, так как Красная Армия боролась с врагами Украины.

Против немцев, как заявил «ТАРАС», когда они были оккупантами Украины, боролась также и ОУН-УПА. В настоящее время ОУН-УПА борется с советской администрацией и органами НКВД и НКГБ, считая их ставленниками Москвы, которые угнетают украинский народ.

«ТАРАС» доказывал, что Правительство Советской Украины ошибочно понимает ОУН-УПА, называя их членов украинско-немецкими националистами. Лучшим доказательством, что это неправильно, является борьба ОУН-УПА против немцев как оккупантов Украины и сотни убитых немцами членов ОУН.

ДАНИЛЕНКО на это заявил что за то, что ОУН-УПА не уничтожали путей снабжения и связи Красной Армии — спасибо им, однако необходимо полностью прекратить борьбу с Советской властью.

ДАНИЛЕНКО стоял на том, что движение ОУН-УПА приносит вред украинскому народу.

Содержание всех этих разговоров ДАНИЛЕНКО записывал себе в блокнот.

В конце «ТАРАС» выдвинул также условия, после выполнения которых ОУН-УПА прекращает всякую борьбу против Советской власти.

1.    Реализация 4-й статьи Конституции УССР, то есть выход Украины из состава СССР.

2.    Проведение на Украине свободных выборов с допущением других партий, кроме коммунистической.

3.    ОУН-УПА согласен с программой социального, хозяйственного и культурного развития, проведенного Советской властью на Украине и заявляют, что будут всеми силами работать над реализацией планов Советского Правительства в деле дальнейшего хозяйственного, промышленного, культурного и социального развития Украины.

ДАНИЛЕНКО сразу же заявил, что выход Украины из состава СССР является невозможным, этот союз полностью себя оправдал, особенно в период Отечественной войны против немецких фашистов.

ДАНИЛЕНКО обещал доложить об этом Правительству УССР и выразил уверенность, что после этого вступительного разговора дело пойдет к более конкретным переговорам в деле мирного разрешения борьбы ОУН-УПА против Советского Союза.

При этом «ТАРАС» высказал пожелание, чтобы в дальнейшем переговоры от имени Правительства УССР участвовали академик БОГОМОЛЕЦ, писатель КОРНЕЙЧУК и еще кто-то из видных украинцев.

На вопрос ДАНИЛЕНКО, почему «ТАРАС» хочет именно этих людей, он ответил, что БОГОМОЛЕЦ общеизвестен как великий ученый, имеющий большой авторитет. КОРНЕЙЧУК является хорошим политиком и дипломатом, ибо не случайно он был заместителем министра иностранных дел СССР.

ДАНИЛЕНКО обещал и об этом доложить Правительству УССР.

Когда разговоры были завершены, «ТАРАС» и БУСЕЛ угостили представителей УССР заранее приготовленным ужином.

ДАНИЛЕНКО вынул из своего чемоданчика бутылку водки и селедку, по украинскому обычаю спросил, за что же выпьем, тут же сам предложил выпить за согласие. Все охотно согласились с ним, выпили, закусили селедкой, а затем уже приступили к ужину.

Перед отъездом ДАНИЛЕНКО условился с «ТАРАСОМ», что он вскоре пришлет ему ответ Правительства УССР на условия, выставленные ОУН-УПА.

«ТАРАС» и ДАНИЛЕНКО условились между собой, как они в последующем свяжутся.

Перед утром ДАНИЛЕНКО и ГОЛОВКО были отведены к шоссе, где их ожидала автомашина и выехали во Львов.

ВОПРОС: Как «ТАРАС» расценивал тот факт, что Правительство УССР согласилось послать своих представителей в распоряжение ОУН-УПА?

ОТВЕТ: ОУН не согласилась послать своих представителей в город, боясь, что их могут арестовать.

Тому факту, что Правительство УССР согласилось послать своих представителей в расположение ОУН-УПА, «ТАРАС» особого значения не придал, расценивая это как окончательную договоренность по этому вопросу и никогда не козырял тем, что представители Правительства УССР приехали к нам.

ВОПРОС: Как «ТАРАС» отнесся к тому, что представители Правительства УССР было разрешение НКГБ УССР на пребывание в расположении ОУН-УПА?

ОТВЕТ: Он рассматривал это, как вполне нормальное природное явление, ибо в основном органы НКГБ ведут борьбу против ОУН-УПА. Было бы даже странным, если бы представители Правительства УССР в расположении ОУН-УПА без разрешения НКГБ УССР.

ВОПРОС: Какую оценку дал «ТАРАС» представителям Правительства УССР, которые вели переговоры с ним?

ВОПРОС: Положительную. Особенно он хорошо отзывался о ДАНИЛЕНКО, с которым он с удовольствием разговаривал почти целую ночь. Он характеризовал ДАНИЛЕНКО как умного, способного украинца-большевика, культурного и развитого человека, хорошего дипломата, с достоинством отстаивавшего интересы Советской власти.

Он также описал мне яркие приметы ДАНИЛЕНКО и ГОЛОВКО.

ВОПРОС: Что Вам дальше рассказывал «ТАРАС» по вопросу этих переговоров?

ОТВЕТ: «ТАРАС» сообщил мне, что через несколько недель после этой встречи, он получил письмо от ДАНИЛЕНКО, в котором последний сообщал, что доложил Правительству УССР о содержании проведенных переговоров.

Дальше он писал, что для ведения дальнейших переговоров по вопросу прекращения борьбы ОУН-УПА против Советской власти, Главный «провод» ОУН должен выделить общеизвестных членов ОУН или лиц, уполномоченных ими, а нелюдей, прикрывающихся разными псевдонимами.

Что касается лиц, которые должны выступать при переговорах от Правительства УССР, ДАНИЛЕНКО сообщил, что Правительство само решит, кого оно назначит для этой цели.

Местом дальнейших переговоров, еще писал ДАНИЛЕНКО, должен быть Киев, Львов или другой областной центр Украины.

Представителям ОУН-УПА, выделенным для переговоров, Правительство УССР обещает полную безопасность и свободное возвращение.

ДАНИЛЕНКО также сообщил, каким образом «ТАРАС» может связаться с представителями Правительства УССР.

Пока «ТАРАС» сумел связаться с Шухевичем и принять решение по этому вопросу, наступил май 1945 г., и война в Европе закончилась.

В связи с этим, а также потому, что БАНДЕРА и другие члены Главного «Провода» ОУН оказались на свободе, ШУХЕВИЧ и «ТАРАС» решили, что самостоятельно решать такие важные вопросы как переговоры с правительством УССР о прекращении борьбы они не могут. На ведение таких переговоров должно быть согласие и полномочие БАНДЕРЫ, связи с которым они тогда не имели.

«ТАРАС» не стал, однако, полностью прерывать переговоры с Правительством УССР и подыскивал соответствующих людей, которые бы продолжали переговоры до получения ответа от БАНДЕРЫ.

Он стал использовать для этого ГАСИНА Алексея, который тогда сидел без дела, и послать его во Львов или Киев для продолжения переговоров с Правительством УССР. Однако, ГАСИН отказался от этого, заявив, что боится ехать в город, ибо его там арестуют. При этом ГАСИН ссылался на такой факт, когда представители Советской власти в Польше вывели из подполья ОКУЛИЦКОГО, якобы для переговоров, а затем арестовали его и судили.

ГАСИН заявил, что с ним могут поступить таким же образом.

«ТАРАС» сказал мне, что он очень жалеет, что в данном случае я связан личными полномочиями БАНДЕРЫ, иначе он послал бы меня для ведения переговоров с правительством УССР.

Я заявил «ТАРАСУ», что охотно взял бы на себя эту миссию, но не имел права не выполнить веления БАНДЕРЫ.

Случилось так, что «ТАРАС» не нашел людей для продолжения переговоров, однако, он заявил мне, что в любую минуту может связаться с Правительством УССР и продолжить вести переговоры.

Обсуждая этот вопрос, «ТАРАС» заявил, что если бы переговоры с Правительством УССР увенчались успехом, то это дало бы свои положительные результаты для украинского народа.

«ТАРАС» надеялся, что Правительство УССР пошло бы на уступки в вопросе мирного разрешения дальнейшей борьбы.

К каким результатам привели бы эти переговоры «ТАРАС» себе еще не представлял, ибо не знал точки зрения Правительства УССР. Он сожалел, что дальнейшие переговоры приостановились, и в связи с этим мнение Правительства УССР так и осталось для него неизвестным.

«ТАРАС» говорил мне, что если Правительство УССР потребует безоговорочно сложить оружие, чего ОУН-УПА принять не может, тогда сразу будет ясно, что Советская власть хочет истребить ОУН-УПА и не на какие условия мирного разрешения вопросов не пойдет.

Если же Правительство УССР займет другую позицию, тогда можно будет разговаривать с ними.

«ТАРАС» считал, что требования, которые он выставил при первом разговоре с ДАНИЛЕНКО, являются максимальными и в этом направлении можно вести дальнейшую дискуссию.

Он также считал, что при переговорах можно будет прийти к согласию, которое даст возможность бывшим членам ОУН и УПА проявить свои способности и энергию в работе и дальнейшем развитии Украины в условиях советского строя.

«ТАРАС» сожалел, что не рассказал мне об этом еще в апреле 1945 г., когда я в первый раз уходил от него, но тогда он еще не мог этого сделать, так как не переговорил с ШУХЕВИЧЕМ.

«ТАРАС» говорил мне, что теперь, когда связь с БАНДЕРОЙ налажена, он не хочет брать на себя ответственность за эти переговоры, заявив, что пусть это решают более умные головы.

Он поручил мне самым подробным образом доложить об этом БАНДЕРЕ, который должен дать ответ — продолжать переговоры или прекратить их.

«ТАРАС» заявил, что если БАНДЕРА и другие руководители ОУН решат продолжать переговоры, тогда БАНДЕРА должен дать полномочия на ведения их, сообщить условия, на которых эти переговоры можно вести, или вышлет своих людей для продолжения переговоров.

Когда «ТАРАС» рассказывал мне об этом, он тогда еще не рассчитывал, что сам пойдет к БАНДЕРЕ. Он хотел, чтобы я немедленно направлялся к БАНДЕРЕ и через связного прислать ответ БАНДЕРЫ по этому вопросу.

«ТАРАС» предупредил меня, что об этом я должен рассказать только БАНДЕРЕ и в крайнем случае, если я не смогу встретиться с ним, СТЕЦБКО или ЛЕБЕДЬ.

ВОПРОС: Кто из руководителей ОУН знал о тех переговорах, которые вел «ТАРАС» и БУСЕЛ с представителями советской власти?

ОТВЕТ: Об этом знал ШУХЕВИЧ Роман и АРСЕНИЧ Николай, возможно знали также «ЛЕМИШ» и «ШЕЛЕСТ».

ВОПРОС: «ТАРАС» письменно документировал эти переговоры?

ОТВЕТ: Этими данными я не располагаю, но считаю, что такой документ «ТАРАС», безусловно, составлял.

Допрос закончен в 13 часов 15 минут.

Протокол записан с моих слов правильно.

Дьячук-Чижевский

Допросили: Нач. следчасти МГБ УССР,

Полковник  

Павловский

Нач. отделения следчасти МГБ УССР,

Капитан   

Дубок

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.