Вечернее заседание 5 марта 1938 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1938.03.05
Источник: 
Процесс Бухарина. 1938 г.: Сборник документов. — М.: МФД, 2013, стр. 332-378.
Архив: 
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 393—401. Копия. Машинописный текст с рукописной правкой И.Д. Брауде, А.Я. Вышинского, Н.В. Коммодова, Г.К. Рогинского, И.В. Сталина, А.Я. Стецкого. Подлинник стр. с 532 по 730 вкл.

ВЕЧЕРНЕЕ ЗАСЕДАНИЕ

ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ ВЕРХОВНОГО СУДА СОЮЗА ССР

5 марта 1938 г.

КОМЕНДАНТ СУДА. Суд идет, прошу встать.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Садитесь, пожалуйста. Заседание продолжается.

Подсудимый Икрамов, [показания, данные] вы подтверждаете показания данные на предварительном следствии? [, подтверждаете?]

ИКРАМОВ. Полностью подтверждаю.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Расскажите вкратце о вашей антисоветской деятельности.

ИКРАМОВ. На путь антисоветских действий я вступил в 1928 г. [Перед тем, как говорить об этом, я хочу сказать несколько слов для характеристики меня самого, моей прошлой деятельности. В] Правда, еще в сентябре 1918 г. [в сентябре месяце] я вступил в нелегальную молодежную организацию националистического типа. [, скаутского типа. До апреля или мая 1919 г. я состоял членом этой организации, потом был исключен. В 1922 г. примкнул к] К троцкистской оппозиции я примкнул в 1923 г.

В 1928 г. я [принял участие и] был фактически одним из руководителей контрреволюционной националистической организации, которая, [хотя и называлась фашистской, но] по существу, являлась[ется] национал-фашистской. [организацией — «Милли Истиклял», что значит «национальная независимость». Это название само за себя говорит. Что это за независимость? Какую не] Эта организация называлась «Милли Истиклял», что значит «национальная независимость». Это название [говорит] само за себя говорит. Какую же зависимость могут люди ожидать при советской власти, какую другую  независимость, кроме как буржуазную, реставраторскую независимость? [.] В этой организации я принимал участие. Мы боролись за буржуазную независимость. Вчера я говорил относительно непосредственного руководства. Руководство заключалось вот в чем. [Я тогда, когда об этом разговаривали, сказал, что сейчас ни к каким] Мы тогда ни к каким большим конкретным действиям приступить не могли[жем], надо было накоплять силы, подготовить кадры; с этой целью принимать в вузы таких людей, которые бы в будущем стали *верными нашими*[1] кадрами, т.е. мы набирали молодежь из среды социально чуждой советской власти [среды]; подготовляли этих людей. [, выдвигать их на ответственную партийную и советскую работу. Таким образом, можно будет] Мы рассчитывали через них захватить советский и партийный аппарат, чтобы в нужный момент [с] этими силами можно было сделать переворот. Но непосредственно в то время две эти задачи ставились, и больше никаких других задач тогда не было. Из материалов, которые я давал на предварительном следствии как в НКВД, так и в Прокуратуре, наверное, видно, что организация в момент, когда она создавалась, и через 2— 3 года после этого не была такой, какой она есть сейчас, потому что по мере роста и укрепления советской власти, по мере накопления кадров в этой  националистической контрреволюционной организации прибавлялись в действиях этой организации новые моменты борьбы с советской властью.

В 1930 г., в связи с убийством группой[ы] молодежи из этой организации *Абид Саидова*[2], была арестована группа людей, человек 7—8. Я узнал об этом в Кисловодске. Приехав в Москву, я зашел в ОГПУ и узнал причины ареста. Меня информировали Кауль или Каваль, не помню, и Соболев об убийстве и об аресте. [Я п] После этого [сейчас же] я решил, что провал есть уже совершившийся факт, надо защитить оставшихся людей.

Каким образом можно было их защищать? Просто говорить о том, что они невиновны было бы смешно, таким образом, их защитить было нельзя. [А п] Поэтому мы [взяли и] стали проводить двурушническую линию, т.е. я, Каримов, Рахими выступали в партийной организации с разоблачением этих людей. И, таким образом, нам удалось сохранить остальные кадры.

[Только] Однако этим я не ограничился, и в 1932 г. (может быть, год не тот, я не знаю, имеет ли это значение) я начал ходатайствовать об освобождении некоторых арестованных людей из этой группы: [арестованных:] Рамзи, Качимбека, Назирова и других.

ВЫШИНСКИЙ. А Бату?

ИКРАМОВ. Об этом непосредственном участнике я не ходатайствовал, у меня была некоторая злоба на него за то, что он стал на путь террора тогда, когда этого не нужно было делать, и это был удар по нашей организации. Я считал, что он своими действиями подрубает сучок, на котором мы сидим. Вот как я оценивал его поведение. Мне удалось добиться освобождения Рамзи.

ВЫШИНСКИЙ. Рамзи участвовал вместе с Бату в этом убийстве?

ИКРАМОВ. Нет, он в убийстве не участвовал, потому что его не было в Узбекистане.

ВЫШИНСКИЙ. А Бату участвовал?

ИКРАМОВ. Об этом я уже сказал вчера. Я могу говорить только на основании официальных материалов.

ВЫШИНСКИЙ. Но Рамзи в это время был разоблачен как член вашей организации?

ИКРАМОВ. Я не помню. Качимбек и Назиров были разоблачены.

ВЫШИНСКИЙ. А Назиров участвовал в убийстве?

ИКРАМОВ. Нет.

ВЫШИНСКИЙ. А кто из них участвовал [?] в убийстве?

ИКРАМОВ. Я могу сказать только на основании официальных материалов. Из участников этого убийства помню: Бату, Саидова...

ВЫШИНСКИЙ. Это Насыр Саидов?

ИКРАМОВ. Да, Насыр Саидов. Кажется, участвовал Садыр Кадыров, остальных я не помню.

ВЫШИНСКИЙ. Все они члены этой организации?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Которой и вы были членом?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. А вы хлопотали за них по соглашению с другими членами организации?

ИКРАМОВ. Я должен сказать, что я уже не спрашивал мнения других по вопросам, касающимся вредительских действий в пользу нашей организации. Вам известно, гражданин Прокурор, и вы сами понимаете, что мое преступление становится еще тяжелее, потому что мне, как бывшему секретарю ЦК Узбекистана, руководство партии и советской власти оказывало большое доверие. Я этим воспользовался и действовал самостоятельно.

ВЫШИНСКИЙ. [Хорошо. Но у вас были в другими,] Вы обсуждали с другими, уцелевшими членами вашей организации, с Каримовым, с Шермухамедовым и другими [обсуждения] вопрос[а] о терроре, о [целесообразности его, о] тактике и т.д.

ИКРАМОВ. После того, как я увидел, что организация разваливается, я вызвал к себе Каримова, Шермухамедова и сказал им, что надо собирать силы и решительно действовать. Надо проводить настоящую работу.

ВЫШИНСКИЙ. А насчет террора?

ИКРАМОВ. В связи с этим обсуждали вопрос [, сказали, что террор] и решили, что террор сейчас нам никакой пользы не дает.

ВЫШИНСКИЙ. Пока не дает?

ИКРАМОВ. Никакой пользы не дает. Пока у нас должна быть программа накопления сил в то время, тем более, что Абид Саидов из нашей организации ни одного человека не разоблачил и, наоборот, на суде Икрамова хвалил. И его должны были убить милли-иттидихадисты. Это меня страшно возмутило, поведение в отношении Абид Саидова. Мы тогда решили террором не заниматься, накопить силы и из той программы, которую я изложил, не выходить.

ВЫШИНСКИЙ. Значит, террором не заниматься по тактическим соображениям или по принципиальным?

ИКРАМОВ. И принципиально и тактически. [Принцип такой, что отдельными террористическими актами цели не добьемся.][3] [Террор пользы не приносит и только мешает достижению цели.]

ВЫШИНСКИЙ. [А как же нужно действовать?][4] [Какой?]

ИКРАМОВ. Я там прямо говорил. Я здесь нарочно не хотел говорить. Я сказал, что нужно взять большевистскую тактику завоевания масс.

ВЫШИНСКИЙ. Масс? Хотите завоевать массы? (Смех в зале). Но массы то вам завоевать не удалось.

ИКРАМОВ. Я очень прошу пожалеть мой русский язык. Я изложу сначала, чтобы потом вопросы задавали, как Шаранговичу.

ВЫШИНСКИЙ. Я постараюсь вам не мешать в изложении, а, наоборот, только помогать. Меня интересует вот что. Это общий вопрос о терроре — одно дело, а вот насчет того, что Саидов Абид делал, насчет того, применять террор по отношению к местным людям, которые шли против вашей организации, или не применять. Как этот вопрос стоял?

ИКРАМОВ. Насчет террора — ни в коем случае нельзя.

ВЫШИНСКИЙ. В данный момент вы говорите. В то же время вы считали, что это вам пользы не принесет. Значит, по тактическим соображениям.

ИКРАМОВ. Нет, и по принципиальным.

ВЫШИНСКИЙ. Пользы не принесет.

ИКРАМОВ. Да, пользы не приносит и только мешает достижению цели.

ВЫШИНСКИЙ. Какой?

ИКРАМОВ. Одного убьем, а советская власть крепкая, раскроет всех нас.

ВЫШИНСКИЙ. Ну вот, это и есть тактические соображения.

ИКРАМОВ. И принципиальные. Мы хотели народ завоевать.

ВЫШИНСКИЙ. Принцип у вас был один, чтобы вас не разгромили.

ИКРАМОВ. Heт, кроме того, мы хотели массы завоевать.

ВЫШИНСКИЙ. Это удалось вам?

ИКРАМОВ. Я хочу еще рассказать...

ВЫШИНСКИЙ. Нет, вы ответите сначала на вопрос: удалось вам завоевать массы?

ИКРАМОВ. Нет, не удалось.

ВЫШИНСКИЙ. И не удастся.

ИКРАМОВ. И, слава тебе господи, если не удастся.

ВЫШИНСКИЙ. Какие же вы хотели принимать меры, чтобы оградить себя от тех честных граждан, кто вас разоблачал? Абид Саидова за что убили?

ИКРАМОВ. Абид Саидов был нечестный человек. [Он только что из тюрьмы вышел, и] И я убежден, что он [опять] попал бы в тюрьму или убежал. Он был [активный] раньше организатор басмачества.

ВЫШИНСКИЙ. Он бы сидел, по вашему мнению, а вы уже сидите. Так что вы нам не говорите, что он нечестный. За что он был убит?

ИКРАМОВ. Я это только по официальным материалам сообщаю.

ВЫШИНСКИЙ. Как вы знаете по официальным материалам, за что убили Абид Саидова?

ИКРАМОВ. За то, что он разоблачил «Милли-[иттинхадистов] истиклял».

ВЫШИНСКИЙ. То есть [контрреволюционную] вашу контрреволюционную организацию?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Значит, поступил как честный гражданин.

ИКРАМОВ. Возможно.

ВЫШИНСКИЙ. Как это «возможно»? Я думаю, что он поступил как честный человек, разоблачил [к.р.] контрреволюционную организацию. Ведь он погиб за это?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Погиб за советскую власть?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Как же вы позволяете себе говорить о том, что он нечестный человек?

ИКРАМОВ. Он был одним из организаторов басмачества.

ВЫШИНСКИЙ. Кто он был — это один вопрос. А вот кем он стал? Он стал вашим разоблачителем.

ИКРАМОВ. Нет, не нашим разоблачителем.

ВЫШИНСКИЙ. Он разоблачил контрреволюционную организацию?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Но ведь вы тоже были членом контрреволюционной организации?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Значит, вашим?

(Смех в зале).

Вот я спрашиваю вас, вы обсуждали вопрос о том, какими мерами бороться с разоблачением вашей организации? Что вы по этому поводу решили?

ИКРАМОВ. Мы этот вопрос обсудили и приняли такое решение: [что таких людей, как людей плохих, антисоветских,] против [них] таких людей, как людей плохих, устраивать гонения, выгонять с работы, чтобы они не могли нам мешать.

ВЫШИНСКИЙ. [Т.е. о] Объявлять их людьми антисоветскими, может быть, националистами, устраивать на них гонения, словом, действовать всякими провокационными способами. Правильно?

ИКРАМОВ. Правильно.

ВЫШИНСКИЙ. Это честно?

ИКРАМОВ. Нет.

ВЫШИНСКИЙ. Вот я и напоминаю насчет того, что вы говорили относительно [Саид-Абидова] Абид Саидова, будто он не честный человек. Вы на самом деле этим маневром хотели спрятать свое настоящее лицо? Это была ваша тактика?

ИКРАМОВ. Да, правильно.

ВЫШИНСКИЙ. И этим путем вы хотели накопить себе кадры?

ИКРАМОВ. Правильно.

ВЫШИНСКИЙ. Продолжайте.

ИКРАМОВ. По мере усиления советской власти и обострения классовой борьбы перед нами выдвигались новые задачи.

ВЫШИНСКИЙ. Позвольте еще один вопрос. Может быть, я вам немного мешаю, но я задам вам еще один вопрос и больше постараюсь не мешать. У меня такой вопрос: когда вы пришли к этой тактике провокаторской?

ИКРАМОВ. В 1931 г.

ВЫШИНСКИЙ. Вы совещались по этому поводу со своими людьми, собирали их, дали такую директиву?

ИКРАМОВ. Да, это было, и эту директиву дал я.

По мере обострения классовой борьбы в Узбекистане выдвигались новые вопросы, в частности, вопрос о коллективизации. Зеленский тут говорил относительно своего лозунга «догнать и перегнать». Это правильно. Такой лозунг был выдвинут, [. Я] я [тоже] дал такую установку. [, п] *Перефразировав[л] установку Зеленского,*[5] [говоря, что] Узбекистан — хлопковый район, сельскохозяйственный район, поэтому в деле коллективизации мы не должны отставать от передовых районов Советского Союза. В результате этого в ряде районов были массовые выступления против колхозов.

ВЫШИНСКИЙ. Т.е. этот лозунг был провокационным?

ИКРАМОВ. Да, этот лозунг был провокационным.

ВЫШИНСКИЙ. [Результатом этого провокационного лозунга что явилось, ч] Что получилось на практике от этого вашего провокационного лозунга?

ИКРАМОВ. Были массовые выступления против коллективизации.

ВЫШИНСКИЙ. А раньше всего удар по хозяйству дехкан.

ИКРАМОВ. Это верно, был удар по дехканам. Был также удар по коллективизации и развал крестьянского хозяйства.

ВЫШИНСКИЙ. Потом поправилось крестьянское хозяйство?

ИКРАМОВ. Да поправилось.

ВЫШИНСКИЙ. Этот маневр ваш был разоблачен.

ИКРАМОВ. [Маневр не был разоблачен, но н] Не дали ему ходу.

ВЫШИНСКИЙ. Не дали ходу — значит, [и был] маневр был разоблачен. Продолжайте.

ИКРАМОВ. [Дальше было такое дело с монокультурой — хлопком,] мы дали такую директиву, [чтобы] что все поли[е]вные посевные площади должны быть засеяны хлопком. [Мы дали такую директиву, ч] * Чтобы нарушить севооборот,*[6] [оставить] Тем самым скот оставался без корма и дехканам не давали[ть] сеять для себя продовольственных и бахчевых культур.

[ВЫШИНСКИЙ. Например, рис, арбузы?]

ИКРАМОВ. [Рис еще не так, а вот] Я имею в виду дыни, арбузы, лук, морковь [, такие более] и другие важные культуры. ...[что вызывало] Все это вызывало со стороны дехканства недовольство.

ВЫШИНСКИЙ. Как вы использовали это недовольство?

ИКРАМОВ. Это недовольство [партия и советская власть не дали провести, учесть.] не могло нарастать. Один год мы провели, но на следующий год партия и советская власть нас по голове ударили[а] и исправили это.

(Движение в зале).

Теперь я хочу сказать относительно блока с центром правых *нашей националистической организации*.[7] [Я на предварительном следствии дал показания, что в 1931 г. м] Meня хотели завербовать, хотели сделать соучастником правых еще в 1931 г. Поэтому меня два раза приглашали на дачу к А.П. Смирнову. Это было перед XVI съездом партии и во время XVI съезда партии[8].

ВЫШИНСКИЙ. Первый раз кто приглашал? [кто?]

ИКРАМОВ. Первый раз приглашал, кажется, Смирнов, я точно сказать не могу. [, может быть, Смирнов сам приглашал, я] Я поехал к Зеленскому, и он меня повел к Смирнову. Другой раз приглашал Антипов.

ВЫШИНСКИЙ. Вы сегодня утром сказали, что Зеленский вас приглашал.

ИКРАМОВ. Я утвердительно не могу сказать.

ВЫШИНСКИЙ. Вы знали, где находится дача Смирнова?

ИКРАМОВ. Я знал, что дача находится в Серебряном бору.

ВЫШИНСКИЙ. Я не спрашиваю — теперь, а тогда вам было известно?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Зеленский знал?

ИКРАМОВ. Может быть, и знал.

ВЫШИНСКИЙ. Кто же из вас кого вез?

ИКРАМОВ. Он меня. Я [в] на этом[т] этапе не был завербован и блок не установил. Поэтому, я думаю, что мне можно перейти непосредственно к  контрреволюционной связи блока с правыми, которые были. [Это было в]     Непосредственную контрреволюционную связь с правыми я установил в 1933 г., [в августе или сентябре месяце, осенью,] в Ташкенте. Бухарин приехал в Среднюю Азию отдыхать[9]. До тех пор у меня с ним не было никаких дружеских отношений. Он дал телеграмму, что едет отдыхать. [Его встретили, о] Он приехал ко мне и дней 7 или 8 жил у меня на квартире. Мы вместе ездили на охоту, на дачу, всегда вместе были. В это время у нас установились связи — организационно-политическая связь с правой контрреволюционной организацией и правым центром. Бухарин сначала завел разговор о коллективизации, о колхозах, что это неправильная линия, [и п] Повторил старый, общеизвестный, бухаринский [разговор] тезис о военно-феодальной эксплуатации крестьянства[10].

ВЫШИНСКИЙ. В 1933 г.?

ИКРАМОВ. Да.

Сравнивал колхозы с барщиной.

Затем дальше, вопрос относительно индустриализации, он все время нажимал на это дело.

ВЫШИНСКИЙ. В каком смысле нажимал на это дело?

ИКРАМОВ. Я не хотел говорить, поскольку известна бухаринская концепция. Дальше Бухарин говорил, что партия и советская власть ведут неправильную линию, что индустриализация не нужна, что индустриализация ведет к гибели.

ВЫШИНСКИЙ. Индустриализация ведет к гибели?

ИКРАМОВ. Да.

Наряду с этим он сказал, что не верит в тезис[ы] Ленина, [что тезисы Ленина неправильные о том,] что отсталые колониальные страны при поддержке передового пролетариата [, минуя губительную стадию капитализма,] могут прийти к социализму, минуя стадию капитализма. Бухарин [говорит] сказал, что [это неправильно. Все-таки в такой] и в республиках[е], как Средняя Азия, это невозможно, и что [, по-видимому,] им придется обязательно пройти стадию нормального развития капитализма.

ВЫШИНСКИЙ. То есть он предлагал в Узбекистане восстановить капитализм?

ИКРАМОВ. Да, именно [да. Тогда я] так. Я [ему дал] с ним согласился.[ие. Сперва] Так он меня завербовал. [и] Бухарин при этом спросил: ты согласен? Согласен. Будешь действовать с нами? Буду, говорю. И тут [же] я ему сказал, что я не с сегодняшнего дня контрреволюционный человек, что я не новичок, а [я] руководитель такой же контрреволюционной организации. [И] Я рассказал о своей организации, [. И тут] и мы договорились, что вместе будем действовать, политическая линия единая и организационно установим такую же единую линию. [, чтобы вместе действовать.] Тогда он сформулировал наше соглашение таким образом: цель одна, свергнуть руководства партии и советской власти и прийти самим к власти для того, чтобы осуществить эти задачи.

ВЫШИНСКИЙ. То есть?

ИКРАМОВ. Для реставрации капитализма.

ВЫШИНСКИЙ. В целом?

ИКРАМОВ. Да, не только в Узбекистане, но и во всем Союзе. Тогда он сказал: какая ваша тактика? Я сказал: накопление сил и  [конституционный]  контрреволюционный переворот. [Возможно, будем требовать нечто вроде конституции от советской власти.] Конечная цель — отторжение Узбекистана от Советского Союза. Он сказал: ваши средства мелочны. Вы хотите ждать, когда придет трудный момент для советской власти, и тогда вы будете действовать. И приводил тургеневские слова о том, что русский человек ждет чуда, неожиданности, уповает на бога, что русский человек ожидает случая. Нет, лучше надо действовать. Мы одобряем ваши действия в вопросе отторжения Узбекистана. В этом вопросе у [нас] правых есть договоренность с украинскими националистами, белорусскими и националистами [и] других республик. Он сказал других, я о других не спрашивал. [И т] Таким образом, политически мы полностью договорились. Тогда Бухарин перед нами [он] поставил ряд задач[у], — первый вопрос [поставил о] вредительство[е], второй вопрос — [о] кулацкое[м] восстании. Эти два вопроса он увязал таким образом, что без организации вооруженной борьбы нельзя достигнуть цели. [Мы тоже много времени тратили, сейчас] Он говорил, что надо кулаков организовывать, [и в ваших условиях, когда у вас силен] использовать религиозный фанатизм, [нужно] привлечь духовенство [привлечь к этому делу] и, таким образом, создать повстанческую организацию. Что касается вредительства, мне [это тогда] в начале его указания были[о] не очень понятны.[о, почему надо вредить.] Я боялся, что если мы сами руководители будем вредить, то завтра народ скажет, сидите сами. Он [сказал, что] ответил: вы — чудаки, если думаете, что [они] будут говорить о том, что вы делали. Надо в каждом случае [, наоборот,] сказать, что это линия советской власти и, таким образом, виновата советская власть. Это поможет оттолкнуть народ от советской власти. Кулаков теперь у нас мало, духовенство тоже в малом количестве, но под их предводительством надо организовать широкие массы. А как организовать широкие массы, когда все хорошо, все растет? Невозможно вызвать недовольство с тем, чтобы организовать из них повстанческие группы.

Я согласился. Дальше он сказал, что в программе правых стоит вопрос и о терроре. Он прямо приводил тезисы, которые мне через два месяца стали известны как платформа Рютина об устранении руководства партии.

ВЫШИНСКИЙ. Он тогда уже рассказал?

ИКРАМОВ. Да, да. Через месяц я уже узнал об этой платформе в официальном порядке.

ВЫШИНСКИЙ. И вы сразу узнали ее?

ИКРАМОВ. Это та же самая программа, что Бухарин устно изложил, я получил в письменном виде ее. Относительно террора он прямой задачи не поставил. Потом он [с]указал, что обязательно нужна будет диверсионная подрывная работа. Вот [3] задачи, которые он поставил тогда. Я согласился, сказал, что [хорошо, я согласен,] будем действовать. Я сначала [скажу] перечислю все программные вопросы, а потом — как действовали.

ВЫШИНСКИЙ. Это вы называете программными вопросами?

ИКРАМОВ. Это [вопросы] программа, на основании которой[ых] мы действовали.

ВЫШИНСКИЙ. Это изложено было в 1933 г.?

ИКРАМОВ. Да, в августе, или в сентябре. [месяце.]

ВЫШИНСКИЙ. В течение нескольких дней пребывания у вас в гостях?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Это все, что говорил и передал Бухарин?

ИКРАМОВ. Это все, потому были другие встречи, другие вопросы.

ВЫШИНСКИЙ. Это уже в другие годы?

ИКРАМОВ. Да,

ВЫШИНСКИЙ. Я Бухарина хочу спросить. У вас было свидание с Икрамовым в 1933 г.?

БУХАРИН. Было, я жил у него в течение нескольких дней в 1933 г. ВЫШИНСКИЙ. Значит, он правильно рассказывает.

БУХАРИН. Совершенно верно.

ВЫШИНСКИЙ. Были политические разговоры?

БУХАРИН. Были.

ВЫШИНСКИЙ. Икрамов правильно излагает их?

БУХАРИН. В основном я держался Рютинской платформы.

ВЫШИНСКИЙ. В основном правильно излагает?

БУХАРИН. Что считать основным.

ВЫШИНСКИЙ. [Вместе] Вы предлагали еще вместе с вами бороться против советской власти?

БУХАРИН. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Затем [эти методы.] говорили, какие методы в этой борьбе применить?

БУХАРИН. Методы, которые входят в Рютинскую платформу. Там было глухо и о терроре.

ВЫШИНСКИЙ. О вредительстве тоже с ним говорили?

БУХАРИН. Нет, не говорил.

ВЫШИНСКИЙ. Что же он неправильно показывает?

БУХАРИН. Он, очевидно, спутал.

ВЫШИНСКИЙ. Может быть, попозже говорили?

БУХАРИН. Дело в том, что Икрамов на очной ставке отрицал всякий разговор политического характера. Я заставил его сознаться.

ВЫШИНСКИЙ. Бывает, что не хочет говорить, а потом перекрывает.

БУХАРИН. А потом хочет перекрыть.

ВЫШИНСКИЙ. Бывает. Вот мы и проверяем.

БУХАРИН. Я хочу сказать, что я не отрицаю, что все установки давал, что я вербовал его и что я первый завербовал его в правую организацию.

ВЫШИНСКИЙ. Это вы признаете? Я ставлю вопрос — он ничего не перекрывает, он говорит правду?

БУХАРИН. Да, да.

ВЫШИНСКИЙ. Вы первый завербовали его в контрреволюционную [правую] организацию [?] правых?

БУХАРИН. Правильно.

ВЫШИНСКИЙ. Для борьбы с советской властью?

БУХАРИН. Правильно.

ВЫШИНСКИЙ. Знакомили в пределах Рютинской платформы?

БУХАРИН. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Отрицаете, что в этот раз говорили о вредительстве и диверсиях?

БУХАРИН. Это был первый разговор...

ВЫШИНСКИЙ. Почему вы не отвечаете на вопрос?

БУХАРИН. Я мотивирую мой отрицательный ответ.

ВЫШИНСКИЙ. Мне мотивировка не нужна.

БУХАРИН. Я отвечаю отрицательно.

ВЫШИНСКИЙ. А в последующие годы о вредительстве и диверсиях говорили с Икрамовым?

БУХАРИН. Нет, не говорил.

ВЫШИНСКИЙ. Обвиняемый Икрамов, вот вас обвиняет Бухарин в том, что вы хотите перекрыть сами себя.

ИКРАМОВ. Когда я не был арестован, я отрицал. Сейчас я никак не хочу перекрываться за Бухарина или «наших вождей», но нужно сказать, что мы научились у них...

ВЫШИНСКИЙ. Чему?

ИКРАМОВ. Вы свидетель тому, сколько дней мы отрицали, сколько раз мои «руководители» отрицали это на Пленуме ЦК. У нас арсенал один и тот же, один и тот же метод отрицания.

ВЫШИНСКИЙ. (Обращаясь к Икрамову). Вы сейчас утверждаете то, что Бухарин с вами говорил о вредительстве?

ИКРАМОВ. У нас еще был с ним разговор. Это было в 1935 г., не помню, какого числа. Он придирался к кому-то, что перепутали даты и месяцы. Я могу указать несколько обстановку. Это было на Зубовском бульваре, у новых домов, на четвертом или пятом этаже. Мы там встретились. Кроме нас, была моя жена, его жена[11] и еще какая-то тетя Соня. Мы в кухне ужинали, а потому Бухарин отвел меня в другую комнату, и мы там говорили.

ВЫШИНСКИЙ. (К Бухарину). Была там тетя Соня?

БУХАРИН. Если вас интересует матримональная сторона — другое дело.

ВЫШИНСКИЙ. Я вас спрашиваю, разговаривали ли вы о вредительстве?

БУХАРИН. Вы даете формулировки не совсем ясные, гражданин Прокурор, не совсем понятно, что вы хотите спросить.

ВЫШИНСКИЙ. [Я] Подсудимый Бухарин, я вас спрашиваю, припоминаете ли вы ту обстановку? [, где были вы с женой, Икрамов с женой и какая-то тетя Соня?]

БУХАРИН. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Этот факт встречи с Икрамовым в 1935 г. был?

БУХАРИН. Был.

ВЫШИНСКИЙ. На какой основе?

БУХАРИН. Ни одного слова о политике я с ним не говорил.

ВЫШИНСКИЙ. (К Икрамову). Правильно он говорит?

ИКРАМОВ. Heт, неправильно.

ВЫШИНСКИЙ. (К Бухарину). А что вас связывало с Икрамовым? Он был членом вашей организации?

БУХАРИН. Да, в 1933 г. я его завербовал.

ВЫШИНСКИЙ. А в 1935 г. он остался членом организации?

БУХАРИН. Думаю.

ВЫШИНСКИЙ. А почему вы думаете, если вы с ним на эту тему не говорили?

БУХАРИН. Я знаю, что Икрамов достаточно серьезный человек. Если он дал определенное обязательство, согласился с целым рядом линий, то он не отступает. Самое существенное, о чем сегодня Икрамов в своих показаниях не сообщил, это один разговор. Я приехал из Москвы и говорю, что тезис Ленина о капиталистической эволюции [,] — неправильный. Давайте установим [,] в Узбекистане капитализм. Я не так глуп, так рассуждать не могу, как показывает Икрамов. Разговор начался...

ВЫШИНСКИЙ. Я не интересуюсь, с чего начался разговор. Я вас спрашиваю, в 1935 г. встреча на 4-м этаже была?

БУХАРИН. Я ответил, гражданин Прокурор, что о политике в этот раз ни одного слова не говорили.

ВЫШИНСКИЙ. А о чем же?

БУХАРИН. О чае, о погоде, какая погода в Туркестане, но не говорили о политике. Почему не говорили? Потому что...

ВЫШИНСКИЙ. Потому что вы думаете, что, когда вы в 1935 г. разговаривали о погоде в Туркестане и Узбекистане, то Икрамов оставался членом вашей контрреволюционной организации.

БУХАРИН. Во время первого разговора у Икрамова было большое эмоциональное чувство, он был озлоблен против руководства партии в связи с теми событиями, которые были в Казахстане.

ВЫШИНСКИЙ. Это было в 1933 г.

БУХАРИН. Да.

ВЫШИНСКИЙ. А в 1935 г.?

БУХАРИН. Я говорю, что в 1935 г. я такого разговора не имел, но такая зарядка уже была в 1933 г. У меня сложилось убеждение, что он настолько сильно привязан к антипартийной и контрреволюционной ориентации, что такое положение должно у него остаться.

ВЫШИНСКИЙ. И вы, руководитель подпольной организации, встретивши через два года члена вашей организации, вами завербованного, не проверили — остается ли он на позициях вашей контрреволюционной организации, не интересовались этим, а стали говорить о погоде в Узбекистане. Так это было или не так?

БУХАРИН. Нет, не так. Вы мне задаете вопрос, который содержит в себе иронический ответ. А на самом деле я рассчитывал на следующую встречу с Икрамовым, которая случайно не состоялась, потому что он меня не застал.

ВЫШИНСКИЙ. Вы замечательно хорошо помните как раз те встречи, которые не состоялись.

*БУХАРИН. Я не помню те встречи, которые не состоялись, потому что они — фантом, а помню те, которые не реализовались.

ВЫШИНСКИЙ. Вы хотите убедить нас в том, что вы, встретившись со своим сообщником, с ним на контрреволюционные темы не разговаривали.*[12]

БУХАРИН. Не разговаривал я не из добродетели, а потому что обстановка была для этого неудобная.

ВЫШИНСКИЙ. Икрамов, что вы скажите?

ИКРАМОВ. Относительно Казахстана он совершенно правильно говорит. О Казахстане был разговор. Ехал, по дороге из окна вагона смотрел, что видел — ужас[13]. Я поддержал это. Я уже объяснил, какой я был до этого человек. Сразу я дал согласие ему.

ВЫШИНСКИЙ. Это 1933 г.?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. А вот 1935 г. Бухарин отрицает, что вы в это время в четвертом этаже какого-то дома на Зубовском бульваре разговаривали с ним на тему о вашей контрреволюционной работе.

ИКРАМОВ. Обстановка была действительно такая... Было три посторонних человека...

ВЫШИНСКИЙ. Там была одна только комната?

ИКРАМОВ. Мы в кухне ужинали, потом вышли в другую, хорошо обставленную комнату...

ВЫШИНСКИЙ. Значит, была другая комната, отдельная, в которой два человека могли поговорить спокойно?

ИКРАМОВ. Да,

ВЫШИНСКИЙ. А почему же Бухарин говорит, что обстановка была неподходящая?

ИКРАМОВ. Пусть суд сам рассудит. В квартире три комнаты. Я хорошо помню, что в кухне ужинали, потом было так, что мы, двое мужчин, должны были выйти. Вы понимаете?

ВЫШИНСКИЙ. Понимаю.

Обвиняемый Бухарин, у вас вообще после 1933 г. была антисоветская связь с Икрамовым?

БУХАРИН. Я виделся с ним в 1933—1934 гг. или в 1932—1933 гг., точно не помню.

ВЫШИНСКИЙ. С момента, как вы его завербовали, вы с ним встречались?

БУХАРИН. Встречался.

ВЫШИНСКИЙ. Говорили с ним на темы, связанные с вашей антисоветской работой?

БУХАРИН. [Вообщем, г] Говорил.

ВЫШИНСКИЙ. Это самое главное. Садитесь.

Подсудимый Икрамов, продолжайте.

ИКРАМОВ. Самый главный был разговор такой: [он] Бухарин говорил, почему у нас две группы — Файзуллы Ходжаева и Икрамова. [Если бы] Надо вам совместно действовать. [, от этого мне ничего не прибавилось бы с точки зрения моих грехов.] Но почему я не могу с Файзуллой вместе быть, почему у нас не совместные действия? Это никак моих преступлений не увеличивает...

ВЫШИНСКИЙ. Вы, в конце концов, сговорились с Ходжаевым?

ИКРАМОВ. В 1925—1927 гг. у меня с Файзуллой Ходжаевым была острая борьба. Я не хочу сказать, что был коммунистом, но, может быть, здесь действовало подсознание, что я был союзником, временным попутчиком. Когда проводилась земельно-водная реформа (из присутствующих здесь Иванов и Зеленский это помнят), я был одним из активных инициаторов по проведению земельной реформы. На меня было возложено председательствование, и я довел дело до конца. Может быть, мне, как буржуазному национал-демократу, фактическое завершение этого дела, ликвидация феодального хозяйства, была мне по душе.

ВЫШИНСКИЙ. А Ходжаеву не по душе?

ИКРАМОВ. Он сам показывал вчера относительно группы 18-ти. На II партийной конференции Узбекистана обсуждался вопрос о том, что эта группа выступила, по существу, с отставкой земельно-военной реформы[14].

ВЫШИНСКИЙ. Это мы вчера слышали.

ИКРАМОВ. На этой почве развернулась борьба за кадры...

ВЫШИНСКИЙ. Чем кончилась ваша борьба с Ходжаевым?

ИКРАМОВ. Победой линии партии, на которой я стоял.

ВЫШИНСКИЙ. [Нет, я спрашиваю с] С Ходжаевым был заключен союз?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Против кого?

ИКРАМОВ. Против советской власти.

ВЫШИНСКИЙ. Значит, сначала дрались, а потом помирились?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. И стали драться против советской власти вместе?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Ходжаев, правильно это?

ХОДЖАЕВ. Я хочу дать свои объяснения по этому вопросу, если позволите.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Пожалуйста.

ХОДЖАЕВ. Я хочу сказать, что Икрамов не совсем правильно говорил по поводу того, что до 1933 г., до разговора с Бухариным, у нас не было с ним согласованных действий.

ВЫШИНСКИЙ. Они были?

ХОДЖАЕВ. Были они. В 1925 г. я действительно не был согласен с формой земельно-водной реформы, потому что она слишком ущемляла байско-кулацкую верхушку деревни.

ВЫШИНСКИЙ. Вам это не нравилось?

ХОДЖАЕВ. Мне это не нравилось, и я выступал против нее. Действительно, тогда эта тройка, т.е. Зеленский, Икрамов и Иванов, прикрываясь партийной линией, правильной партийной линией, меня побила.

ВЫШИНСКИЙ. Но прикрываясь?

ХОДЖАЕВ. Конечно.

ВЫШИНСКИЙ. Почему вы думаете, что они прикрывались?

ХОДЖАЕВ. Потому что Зеленский сказал вам, кто он такой. Иванов сказал, кто он такой. Икрамов пытался отрицать, но тоже не выходит. Значит, прикрывались!

ВЫШИНСКИЙ. Правильно!

ХОДЖАЕВ. Я хочу сказать, что о моих грехах более или менее было известно. Это облегчало задачу бить меня. В 1926—1927 гг. у нас не было совместной работы с Икрамовым, но с 1928 г. мы работаем вместе.

ВЫШИНСКИЙ. В каком смысле работаете?

ХОДЖАЕВ. В смысле вредительства. Я другого смысла не вкладываю в эти слова. Икрамов неправильно хочет сказать о том, что только после нажима Бухарина в 1933 г. он стал на позиции вредительства и со мной вместе работал. Этим он хочет часть вины от себя отвести, так же как руководство националистической организацией хотел свалить на Каримова. Я считаю, это недостойным Икрамова.

(Смех, движение в зале).

ИКРАМОВ. Разрешите продолжить.

ВЫШИНСКИЙ. Нет, подождите. Я хочу еще обвиняемого Ходжаева спросить. А все-таки Бухарин сыграл какую-нибудь роль в объединении ваших контрреволюционных сил?

ХОДЖАЕВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Какую?

ХОДЖАЕВ. В том смысле, что у нас с 1928 г., хотя и была единая работа вместе с Икрамовым, вредительская работа, но борьба за влияние в Узбекистане иногда мешала, если можно так выразиться, плодотворности этой антисоветской работы. Поэтому сначала Бухарин в той беседе, на которую ссылается Икрамов (я тогда непосредственно с Бухариным не говорил), потом Антипов предлагал мне единение с Икрамовым. Они говорили, чтобы мы вместе работали, вместе вели борьбу...

ВЫШИНСКИЙ. Против?

ХОДЖАЕВ. Против советской власти, против партии, против руководства партии.

ВБ1ШИНСКИЙ. Это верно, подсудимый Икрамов?

ИКРАМОВ. Верно. Мне разрешили бы, и я бы то же самое сказал.

(Смех в зале).

ВЫШИНСКИЙ. То, что говорит Ходжаев о том, что в объединении ваших [к.р.] контрреволюционных сил сыграл огромную роль Бухарин, это вы подтверждаете?

ИКРАМОВ. Ну, конечно.

ВЫШИНСКИЙ. А Бухарин подтверждает?

БУХАРИН. Я бы хотел сказать...

ВЫШИНСКИЙ. Подождите.

ИКРАМОВ. Я хотел сказать, что с 1925 г., поскольку такое обострение было до 1929 г., до 4-го курултая[15], у нас с Файзуллой объединения не было. После 4-го курултая у нас такие совместные действия были. Здесь только о деталях идет речь.

ВЫШИНСКИЙ. А внешне вы все-таки дрались между собою?

ИКРАМОВ. Нет, внешне не дрались.

ВЫШИНСКИЙ. Позвольте, вы сейчас деретесь. Как же вы отрицаете, что вы не дрались?

ИКРАМОВ. То драка была неискренняя, видимая.

ВЫШИНСКИЙ. Петушиные бои?

*ИКРАМОВ. Даже не петушиные бои. Петухи до крови иногда дерутся.*[16]

ВЫШИНСКИЙ. Даже таких боев не было?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Даже петушиных боев не было?

ИКРАМОВ. Да.*[17]

ВЫШИНСКИЙ. Борьба сначала была молчаливая, а потом приехал Бухарин, вас помирил и по существу. Так я понимаю?

ИКРАМОВ. Да, я скажу.

ВЫШИНСКИЙ. Пожалуйста.

ИКРАМОВ. В нашей подпольной националистической организации мы договорились таким образом, чтобы стараться националистов никого не принимать в эту организацию. Не потому что они нам не нужны, а потому что на каждого из них есть куча материалов.

ВЫШИНСКИЙ. Где?

ИКРАМОВ. В органах советской власти, которым все документы доступны. Очень многих на различных участках партия и народ разоблачили, писали об этом в печати. Поэтому для того, чтобы наша конспирация полностью удалась, этих людей решили не принимать. Файзулла вчера где-то нашел, что я хочу что-то прикрыть. Я ничего не прикрываю, что есть, то и говорю. Что мы сделали? Мы этих людей не принимали. [Он] Ходжаев говорит, что между 1925—1928 гг. у него было затишье, не было людей. У нас большинство наркомов было пантюркистами[ы] и националисты: Хедыр Алиев, [Пактюр Кисты], Хаджибаев, Курбанов и другие, — [это] все это были люди, связанные с Файзуллой[18]. [И Курбанов.] У нас известный отпечаток оставили друг у друга в острой борьбе. Они могли бы быть до сих пор в Узбекистане. В 1933 г. мы, может быть, договорились бы с ними. Сейчас у меня разницы с ними нет. С 1931 г. разницы нет.

ВЫШИНСКИЙ. А с Бухариным?

ИКРАМОВ. С Бухариным с 1933 г.

ВЫШИНСКИЙ. Какая же роль у Бухарина была? [Он крепил что ли?]

ИКРАМОВ. Бухарин сказал, почему у вас две группы? [Для общего усиления в] Вам надо объединиться. Я тогда ему определенного ответа не дал. В конце 1934 г. приехал к нам Антипов. Он мне сказал, что по поручению центра правых [он должен с нами связаться, а затем после разговора и взаимной информации он заявил, что] необходимо обе наши организации обязательно объединить, чтобы во всех вопросах была договоренность и совместные выступления. Он не требовал формального объединения, а объединения по существу. После этого произошло фактическое объединение наших двух организаций, как это было между троцкистами и правыми, но при этом каждая из наших организаций сохранила свое особое, отвратительное лицо. Вот поэтому, когда я говорил вчера об этом, я считаю, что с 1929 г. у нас с Файзуллой была молчаливая согласная работа. Я об этом сказал. Почему же он здесь говорит, что я на кого-то хочу свалить вину? Это неверно. Я своей вины ни на кого не сваливаю. Такая договоренность между организациями была в 1934 г. установлена. Собралась тройка — Антипов, Ходжаев, Икрамов. [— и м] Мы договорились относительно совместной работы наших организаций.

Теперь дальше. Почему мы не хотели принимать старых интеллигентов-националистов? Когда Бурнашев поставил передо мной в 1928 г. вопрос о том, что надо с Ходжаевым сблизиться, в это время я действительно думал — умный человек, дельный человек, можно сблизиться. Но в это время я получил записку некоего Мухтдинова о том, что он подал заявление в Средазбюро или в ГПУ, что он раскаивается в своих контрреволюционных преступлениях, и он там показывал на Файзуллу ужаснейшие вещи. Я думал, что скоро будет обсуждение, и мы вместе с Файзуллой можем провалиться раньше срока. Он показывал о том, что он принимал Энвер-Пашу, это — известный турецкий авантюрист. Так что не так уж все было чисто. Мы оба были грязными, два сапога — пара, но только у меня было тактическое соображение...

ВЫШИНСКИЙ. На него был материал, а на вас не было?

ИКРАМОВ. На меня не было.

ВЫШИНСКИЙ. Поэтому вы считали, что связываться вам не следует, опасно, провалитесь сами?

ИКРАМОВ. Да, правильно. Я об этом сказал и ничем не прикрывался. Я не хочу уменьшать свои преступления.

ВЫШИНСКИЙ. [Обвиняемый] Подсудимый Ходжаев, [насчет] что вы можете сказать относительно басмача Максума? [Икрамов правильно показывает?]

ХОДЖАЕВ. Максум был начальником милицейского отряда при председателе Ревкома. В 1921 г. мы его в Бухаре разоружили, [тогда] но он бежал. [Тогда бухарская организация националистов не принадлежала к националистам. Это 1920 г. ... он тогда был пойман, судим, это было после того, как ориентация басмаческая была принята.] Вскоре был пойман, судим. Это было после того, как была принята басмаческая ориентация.

ВЫШИНСКИЙ. Кем была принята?

*ХОДЖАЕВ. Нами.

ВЫШИНСКИЙ. То есть вы ему помогли избежать ответственности?

ХОДЖАЕВ. [То есть о] Он был амнистирован.

ВЫШИНСКИЙ. У вас была басмаческая ориентация? Во-первых, Мухтдинов был крупный басмач.

ХОДЖАЕВ. Не басмач, он был национал-демократ.

ВЫШИНСКИЙ. Вы с ним держали связь?

ХОДЖАЕВ. С ним был Максум связан. Он меня мог компрометировать.

ВЫШИНСКИЙ. А в какой мере он вас мог компрометировать?

ХОДЖАЕВ. То, что говорит Икрамов, для меня непонятно. Та записка, о которой говорит Икрамов, находится в моем деле.

ВЫШИНСКИЙ. М...[19] был?

ХОДЖАЕВ. Да, был.

ВЫШИНСКИЙ. У вас свидание с [Икрамовым] [о] Энвер-Пашой было?

ХОДЖАЕВ. [Я дал по этому поводу показания.] Я имел три свидания.

ВЫШИНСКИЙ. Когда?

ХОДЖАЕВ. [Первое свидание было в Москве в Наркоминделе, два свидания — в] В Бухаре два свидания [, одно у меня на квартире] официальные.[ое, другое неофициальное.] Одно у меня на квартире неофициальное.*[20]

ВЫШИНСКИЙ. Цели этого свидания?

ХОДЖАЕВ. Цель последнего свидания заключалась в том, чтобы обсудить предложение Энвер-Паши[а] о том, какой линии должно держаться бухарское правительство по отношению к Советскому Союзу и какая требуется тактика.

ВЫШИНСКИЙ. От советского правительства вы об этих свиданиях скрыли?

ХОДЖАЕВ. Безусловно.

ВЫШИНСКИЙ. Это и было в записке Максума?

ХОДЖАЕВ. Нет, он просто говорил, что о контрреволюции в отношении себя он ничего не сообщает и пытается бухарскую контрреволюционную   националистическую организацию свалить на меня. Это было сделано с целью, я тогда ответил соответствующей запиской.

ВЫШИНСКИЙ. И ссылается на вашу связь с некоторыми?

ХОДЖАЕВ. Да.

Разрешите к этому добавить. Зеленский [сегодня] как будто очень правдиво говорил о своей деятельности в Средней Азии. Он говорил, что поддерживал правых, Файзуллу Ходжаева, Атабаева, [а между тем каждая палка в Средней Азии знает, что меня] Зеленский [бил, а не] поддерживал не меня, а Мухаметдинова, [. На каком основании — это его дело, но что он поддерживал Мухтдинова] который имел английскую ориентацию, об этом он ни слова не сказал.

ВЫШИНСКИЙ. Мы сейчас спросим. [, может быть, теперь Зеленский расскажет.]

[Обвиняемый] Подсудимый Зеленский, скажите, этот эпизод с Мухтдиновым имел место? [Вы говорили, что вы поддерживаете Ходжаева, а он говорит, что каждая палка в Средней Азии знает, что вы его били.]

ЗЕЛЕНСКИЙ. Я должен был время от времени выступать против Ходжаева, иначе я бы себя разоблачил. [Каждая палка в Средней Азии точно так же знает о моих отношениях к Икрамову, очень обостренных, особенно в последнее время.] Теперь в отношении Мухетдинова. Я слышу в первый раз о том, что он был награжден орденом Трудового Знамени[21].

ВЫШИНСКИЙ. Кто его награждал?

ЗЕЛЕНСКИЙ. Не знаю.

ХОДЖАЕВ. В 1936 или 1937 г. по постановлению ЦИК Узбекистана по предложению Зеленского и Икрамова[22]. Могу соответствующие документы   представить по этому вопросу.

(В зале смех).

ЗЕЛЕНСКИЙ. Понятия не имею.

ИКРАМОВ. С Мухетдиновым один раз я ехал отсюда в вагоне. Один раз видел человека, это страшно ненавистный был человек. У меня с ним была такая ненависть. Он все время таджикский вопрос тащил на себе, противопоставлял таджиков узбекам. Более ненавистного человека я не видел.

ВЫШИНСКИЙ. А вы скажите, орден он получил?

ИКРАМОВ. Не помню просто. Может, Файзулла просто ошибся. Кого, кого, а этого Мухетдинова я не мог награждать.

ВЫШИНСКИЙ. А Зеленский был тогда секретарем?

ИКРАМОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Во всяком случае, если награждали, то без Зеленского это не могло пройти.

ИКРАМОВ. Могло и пройти.

ВЫШИНСКИЙ. Как так, без секретаря Средазбюро?

ИКРАМОВ. В практике иногда ЦК Узбекистана сам рассматривал.

ВЫШИНСКИЙ. Это частный эпизод. Я его выяснял по просьбе Файзуллы Ходжаева. Можно только Зеленского по одному поводу спросить, пока он не ушел на место?

(К Зеленскому). Вы были в Средней Азии в каком году?

ЗЕЛЕНСКИЙ. В 1924 г.

ВЫШИНСКИЙ. И там оставались до какого года?

ЗЕЛЕНСКИЙ. [До] 1931 г., *до января*[23].

ВЫШИНСКИЙ. Значит, [24, 25, 26, 27, 28, 29 и 30 гг.] вы там пробыли 7 лет?

ЗЕЛЕНСКИЙ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. За эти 7 лет, занимаясь [этой] контрреволюционной вредительской деятельностью, вы имели связи с Икрамовым и Ходжаевым?

ЗЕЛЕНСКИЙ. [Как я уже объяснял, с] Связи [по контрреволюционной деятельности я не имел] с Икрамовым [, а Ходжаева я покрывал, его правую линию.] я не имел, а правую линию Ходжаева я покрывал.

ВЫШИНСКИЙ. Значит, вы вели свою линию самостоятельно.

ЗЕЛЕНСКИЙ. Самостоятельно.

ВЫШИНСКИЙ. А чем объяснить, что вы ни с тем, ни с другим не столкнулись?

ЗЕЛЕНСКИЙ. Не было надобности. Может быть, немножко опасался их.

ВЫШИНСКИЙ. Чего опасались?

ЗЕЛЕНСКИЙ. Разоблачения.

ВЫШИНСКИЙ. Провала? Значит, из конспиративных соображений. А вы видели, чем они заняты?

ЗЕЛЕНСКИЙ. Видите ли, я должен сказать, что в отношении Икрамова у меня до 1928 г. не было сомнений в том, что он держится на партийных позициях, уступая время от времени своим националистическим тенденциям.

ВЫШИНСКИЙ. А с 1928 г.?

ЗЕЛЕНСКИЙ. С 1928 г. мне стала яснее [его] связь Икрамова с националистической организацией, и когда была раскрыта организация «Милли-Истиклял», [а также] тогда в целях самосохранения я очень решительно выступил [тогда] против Икрамова, — это известно по 4-му Курултаю, ставил [в ЦК] вопрос о его снятии [его] вплоть до ареста.

ВЫШИНСКИЙ. [Значит, в] В порядке перестраховки?

ЗЕЛЕНСКИЙ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Следовательно, вам была известна контрреволюционная работа, и, по существу, вы страховались.

ЗЕЛЕНСКИЙ. Мне не была известна, я предполагал.

ВЫШИНСКИЙ. Вы ставили вопрос об аресте только на основании предположения? Вы говорите, что в целях перестраховки ставили вопрос об аресте Икрамова.

ЗЕЛЕНСКИЙ. Правильно.

ВЫШИНСКИЙ. На каком основании? За что его арестовывать?

ЗЕЛЕНСКИЙ. [Основания были следующие: к] Когда была раскрыта группа «Милли Истиклял», то ряд участников этой организации в своих показаниях в органах ОГПУ указали на то, что фактически руководителем этой организации является Икрамов.

ВЫШИНСКИЙ. Следовательно, вы знали по показанию ряда участников, что Икрамов являлся руководителем?

ЗЕЛЕНСКИЙ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. И для перестраховки ставили вопрос о том, чтобы Икрамова арестовать.

ЗЕЛЕНСКИЙ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. А в действительности боролись против его контрреволюционной деятельности?

ЗЕЛЕНСКИЙ. Я был вскоре оттуда отозван.

ВЫШИНСКИЙ. Нет, вы же говорите, что с 1928 г. вам стало ясно, что Икрамов ведет националистическую контрреволюционную работу.

ЗЕЛЕНСКИЙ. Да, стало ясно. Я вел против него формально борьбу.

ВЫШИНСКИЙ. А, по существу, не вели против него борьбу?

ЗЕЛЕНСКИЙ. А, по существу, не [вел, не мог вести.][24] [боролся]

ВЫШИНСКИЙ. Почему не могли?

ЗЕЛЕНСКИЙ. Тут Файзулла уже охарактеризовал меня...

ВЫШИНСКИЙ. Вы согласны с характеристикой, данной вам Файзуллой?

ЗЕЛЕНСКИЙ. Я сам дал о себе такую же характеристику, [т.е. не вел борьбы,] по существу, не боролся, не мог бороться, потому что сам был уже [тогда] изменником.

ИКРАМОВ. Теперь дальше. Непосредственно под руководством Антипова, по поручению правого центра, установили блок обе националистические организации. [Тогда] Антипов информировал [, — не знаю вместе с Файзуллой, или отдельно, —] о германо-японской ориентации и о связи [и блоке] с немцами и японцами. [Дальше, о] Он [тогда] говорил [(фамилий он не называл)] также о существовании военной группы и о том, что на случай войны они будут действовать путем открытия фронта для наступающих сил интервентов. Тогда же он сказал, [— почему мы не развертываем работы по линии антисоветской деятельности] что и нам надо действовать. У нас тогда не было еще разговора о вредительстве, вредительства тогда вообще не было, по вопросу о повстанчестве практически никаких директив организациям не давали, поэтому он сказал, что надо действовать.

[Теперь] При второй[ая] встрече[а] с Бухариным, он о политике ничего не говорил, а говорил о том, почему связали с Антиповым. Он сказал, что нам с тобой встречаться не совсем удобно, а Антипов почти каждый год ездит в Среднюю Азию по хлопку, что его занимаемое положение таково, что ты всегда сможешь ходить к нему по делам. [Поэтому вот м] Мы решили, что постоянную связь нужно держать с Антиповым. Он спросил меня относительно действий. Я сказал — кое-какое вредительство проводим. [, но недостаточное.] Он сказал, что этого совершенно недостаточно, надо развертывать, надо действовать, время нельзя упустить. [Он об этом сам сказал. Вот все, что я знаю по этим вопросам.]

Третья встреча была связана [с тем, о чем говорил Файзулла вчера — это с] с вопросом о связи с Англией, о чем говорил вчера Файзулла. Действительно,  Файзулла Ходжаев в октябре [месяце] 1936 г. сообщил мне о том, что [Николай Иванович] Бухарин разговаривал с ним, что Бухарин очень оптимистически отнесся к капиталистической стабилизации европейских стран, [о накоплении сил,] в особенности фашистских государств. Он сказал, что надо ориентироваться на Англию. Поскольку вопрос был серьезный и крупный, я в конце ноября или в начале декабря 1936 г. спросил об этом Бухарина. Он ответил утвердительно.

ВЫШИНСКИЙ. Бухарин ответил утвердительно?

ИКРАМОВ. Да,

ВЫШИНСКИЙ. А где он это сказал?

ИКРАМОВ. Это было во время Съезда Советов в ноябре [месяце] или в начале декабря [месяца] 1936 г. Во время Съезда Советов я встретил Бухарина на лестнице, никого не было, и его спросил об этом. Он *утвердительно ответил*[25], причем он сформулировал таким образом: если сейчас войны не будет, если скоро интервенции не будет — нашему делу капут. Могут всех нас переловить, а вопрос ускорения войны не можем разрешить из-за Англии, которая в некотором отношении является международным арбитром. Пока она не решится в какую-нибудь сторону, не придет к чему-нибудь, до тех пор войны не будет. А сейчас в этой войне, которая готовится, англичане до тех пор, пока им конкретно не будет ясно, где, что они возьмут, вопроса не поставят. [Тебе и] Известно, говорит Бухарин, что англичане давно смотрят на Туркестан как на лакомый кусочек. [, они к этому давно стремятся.] Если будет такое предложение, тогда англичане, может быть, скоро перейдут [в] на сторону агрессора против Советского Союза. [Пока мы прошли в зал, у нас состоялся такой короткий разговор.]

Вот почему я поверил, когда мне Файзулла Ходжаев сообщил об ориентации на Англию. В Узбекистане народ ненавидит империалистов, в особенности, английских афганцев и индусов Индии. Они раньше приезжали, торговали у нас, потом были их представители, уезжали обратно через этот путь. Они знают, что в Индии...

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Подсудимый Икрамов, по внутренним делам чужих государств не занимайтесь вопросами. Давайте свои показания.

ИКРАМОВ. Народ Узбекистана восстанет против такого предложения, кто бы его ни сделал. Нас выгонят по шапке. Я был не такой, чтобы испугаться, но настроение народа меня запугивало. Я решил проверить, что Файзулла Ходжаев мне говорил в октябре месяце 1936 г.

*[Тогда о] Относительно террора мне говорил Антипов. Я сказал: как же так, террористическую группу в Узбекистане вы поручили... Он говорит: это для проверки вашей готовности, а фактически здесь это будет совершено. Если кто хочет к вам доехать — едва ли доедет. Он хвалился: кого наметили убить правые, тот до Средней Азии не доедет. [, наши силы достаточно крепкие.]*[26]

ВЫШИНСКИЙ. Кто это говорил?

ИКРАМОВ. Антипов.

Я был связан с националистической контрреволюционной организацией такого же типа, как в Узбекистане, в Таджикии — через Рахимбаева. Правда, один только раз был у нас разговор, но я имел связь с Таджикской контрреволюционной организацией через Рахимбаева. Если нужно, я могу рассказать подробно...

ВЫШИНСКИЙ. Следствие еще не закончено по тому делу, так что лучше подробностей не говорить[27].

ИКРАМОВ. Файзулла мне говорил, что он связался или связывается с Туркменской организацией. Я подробно у него не спрашивал.

Теперь разрешите сказать, что сделала наша националистическая контрреволюционная организация в осуществлении своего плана, своей программы. [Когда] После того, как Бухарин упрекнул меня в недостаточной активности, [после этого] я [один раз] сам совершил непосредственно вредительский акт. В 1935 г. мы — я, Любимов и Файзулла Ходжаев совместно дали директиву за подписью Любимова и Икрамова (подписи Файзуллы, кажется, не было): принять хлопок повышенной влажности против установленного правительством Союза стандарта, в результате чего 14 тыс. тонн хлопка пропало, из них 2.600 тонн пошло на ватную фабрику, а остальное количество — на низкие сорта. [Было] Убытки составили несколько миллионов рублей. [убытка.]

ВЫШИНСКИЙ. Это сознательно было вами сделано?

ИКРАМОВ. Конечно. Если бы это были случайные вещи, я бы о них здесь не говорил. По каракулю было вредительство. Мы не сами его непосредственно сделали, но через членов нашей организации, — было снижение сортности. За 1936 г. ввиду неправильного ухода была снижена сортность на 27 %. [ввиду неправильного ухода.] В 1937 г. была массовая порча каракулевых шкурок при пардозе — при переработке каракулевых шкурок произошло массовое сгорание. Это тоже было сделано членами нашей организации (там работал Сата Ходжаев).

Было осуществлено вредительство [по] и в коммунальном[у] хозяйстве[у в] Ташкента[е] и Бухары.[е.] В [т] Ташкенте действовал член нашей организации Таджиев — [по] он вредил в области планирования[ю], [по] канализации, [по] строительства.[у.]

Вот факт вредительства [по] в области строительства.[у.] Ташкент делится на две части: старый город и новый город. [Причем старый город — это очень старинная часть города. К] В старинной части канализации [там] нет, огромные пространства занимают земли, [занимает, так называемый, культурный пласт, культурные земли,] на которых нельзя строить дома. Кроме того, имеется много поглощающих ям. Новое здание Наркомпочтеля начали строить, причем ввиду наличия девятнадцати поглощающих ям надо было начинать закладывать фундамент с 30—40 метров.

В коммунальном хозяйстве Бухары также проводилось вредительство. Разрушали город, распродавали дома. Жителям предлагали платить непосильные налоги, они *дома оставляли*[28], [а их распродавали.] которые подвергались распродаже.

Сознательно распыляли, размазывали средства, отпущенные правительством Союза на районное строительство. Незаконченное строительство к 1937 г. выражается в сумме 34 миллиона рублей.

ВЫШИНСКИЙ. Все из-за размазывания [?] средств?

ИКРАМОВ. Да. Это дело рук Каримова и Файзуллы Ходжаева.

ВЫШИНСКИЙ. А ваших?

ИКРАМОВ. Я непосредственного участия не принимал, но само собой понятно, что должен нести не меньшую ответственность.

ВЫШИНСКИЙ. С вашего ведома делалось?

ИКРАМОВ. Конечно. И если бы я хотел, я мог раскрыть. Такое же крупное [дело] вредительство, на которое мы закрывали глаза, имело место по линии строительства Наркомлегпрома [по] на хлопкозаводах[ам] и шелковых[ым] фабриках.[м.] Цифры я сейчас не помню, огромные средства вложены в строительство, переходящее из года в год. Кажется, строительство Наркомлегпрома по шелковой промышленности было запроектировано на 300 миллионов рублей. Из них 80 миллионов вложено в строительство, а остальное из года в год идет как переходящее строительство. [Например, в] В Намангане начали строить шелкомотальную фабрику. Полтора—два миллиона израсходовали, а в середине года говорят, что нужно консервировать. Я очень удивился, т.к. не знал техники этого дела. Говорят, что для консервации потребуется полмиллиона рублей, и, действительно, Наркомлегпром отпустил для консервации полмиллиона рублей.

На строительство хлопкоочистительного завода в Бухаре затрачено 5 миллионов рублей. Завод готов, но не может работать, хотя и машины привезены. Почему? Потому что нет прессов.

ВЫШИНСКИЙ. Сколько стоит пресс?

ИКРАМОВ. Наверное, 100—200 тысяч. Даже дома построены для рабочих и служащих, а завод стоит и используется сейчас под амбар.

ВЫШИНСКИЙ. Кто отвечает за это?

ИКРАМОВ. За это отвечает [тот, кто организовал], в частности, Наркомлегпром. Но и я, как человек закрывавший на это глаза, конечно, тоже отвечаю.

ВЫШИНСКИЙ. Вы прикрывали это?

ИКРАМОВ. Конечно. [, поскольку закрывал глаза, и] Я делал вид, что не вижу.

Такие же на самые деле по хлопковым амбарам. Это относительно вредительства. Теперь относительно повстанчества. Файзулла в своем показании об этом говорил.

ВЫШИНСКИЙ. Что вы сделали для организации повстанческих отрядов?

ИКРАМОВ. Мы дали им такую директиву. Что конкретно сделано, мне неизвестно. Но Ба[к]лтабаев говорил, что Алмазов заявлял ему, что он уже приступил к этому делу в Маргеланском районе, что у него уже кое-какие кадры есть.

ВЫШИНСКИЙ. Значит, готовили эти кадры?

ИКРАМОВ. [Да.] Потом, кажется, Файзулла мне говорил, что в Бухаре тоже [как будто] готовится это дело. Вот относительно [всех] мои[х] преступления[ий] перед советской властью. Если можно подытожить, я сформулирую[овать, я сформулирую.] мои преступления. [Прежде всего, э] Это [есть] измена социалистической родине, измена советскому народу, в первую очередь, узбекскому народу, который меня вскормил, взрастил. [Измена этому народу. Вот я так формулирую все мои преступления.]

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ УЛЬРИХ. (К Вышинскому.) [Нет вопросов?] У вас есть вопросы к подсудимому Икрамову?

ВЫШИНСКИЙ. Нет.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Объявляю перерыв на полчаса.

 

КОМЕНДАНТ СУДА. Суд идет, прошу встать.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Садитесь, пожалуйста. Заседание продолжается.

(Обращаясь к Вышинскому.) У вас есть вопросы к подсудимому Икрамову?

ВЫШИНСКИЙ. (К Председательствующему.) [Нет.] У меня есть вопрос к подсудимому Бессонову.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ УЛЬРИХ. Пожалуйста.

ВЫШИНСКИЙ. Я хотел бы, подсудимый Бессонов, чтобы вы *уточнили, несколько*[29] [детализировали тот] один факт [, о котором вы говорили вчера,] относительно свидания с эсером Масловым. Вы говорили в первый день процесса, [в день вашего допроса о том,] что получили от Пятакова задание связаться с эсерами.

БЕССОНОВ. Да, я об этом говорил.

ВЫШИНСКИЙ. Вы это осуществили через кого?

БЕССОНОВ. Речь идет [не] о связи [с эсерами, а о связи] с Трудовой крестьянской партией.

ВЫШИНСКИЙ. Эсеровской?

БЕССОНОВ. Базой которой являлись остатки бывшей эсеровской партии.

ВЫШИНСКИЙ. Значит, речь шла о связи с Трудовой крестьянской партией, состоявшей из остатков бывшей эсеровской партии?

БЕССОНОВ. Да, правильно.

ВЫШИНСКИЙ. Продолжайте.

БЕССОНОВ. Осенью 1934 г., во время моего очередного свидания с Пятаковым, [Пятаков] он впервые коснулся моего эсеровского прошлого, в особенности, внимательно расспрашивал меня о Вологодском периоде моей работы. Я дал ему подробную характеристику деятелей эсеровской партии по Северной группе[30], в том числе характеристику Сергея Семеновича Маслова, являвшегося в прошлом и являющегося в настоящее время руководителем Трудовой крестьянской партии, которую он основал, будучи в эмиграции за границей. Я спросил Пятакова, для какой цели он интересуется моим эсеровским прошлым. Пятаков сказал, что у него на этот счет имеются соображения, навеянные отчасти разговорами с правыми и отчасти возникшие у него самостоятельно. Действительно, перед моим отъездом в Берлин, примерно через месяц после этого разговора, Пятаков попросил меня повидаться с Масловым, аргументируя необходимость этого свидания следующим образом. Во-первых, у него имеется [характеристика] указания, идущие[ая] из право-троцкистского блока [по вопросу о том], что Трудовая крестьянская партия располагает довольно значительными кадрами деревенской интеллигенции, главным образом, среди кооператоров и агрономов. По своим программным и тактическим установкам она представляет из себя организацию, с которой легко можно и нужно установить контакт. Так как я хорошо знаю Маслова по прошлой работе, когда еще был в эсеровской партии, и т.к. я живу постоянно за границей, то ему представлялось, что я являюсь подходящей кандидатурой, чтобы произвести [предварительный] зондаж относительно соглашения с Трудовой крестьянской партией.

ВЫШИНСКИЙ. Соглашения Трудовой крестьянской партии с кем?

БЕССОНОВ. Пятаков говорил от своего имени, [но и] т.е. от имени троцкистов и от имени блока. Как я уже упоминал, мысль о соглашении родилась у него отчасти самостоятельно, отчасти под влиянием разговоров с правыми.

ВЫШИНСКИЙ. Не помните ли, с кем он вел эти разговоры?

БЕССОНОВ. Никаких фамилий он не называл.

ВЫШИНСКИЙ. А имелся в виду?

БЕССОНОВ. Я думаю, что кто-нибудь из работников Наркомата земледелия, потому что в ходе дальнейших переговоров с Масловым выяснилось участие работников из Комиссариата земледелия.

Несколько позже, после свидания с Масловым, я получил задание связать Маслова с работниками, бывшими в Чехословакии.

ВЫШИНСКИЙ. У вас это свидание с Масловым состоялось?

БЕССОНОВ. Состоялось, но не в 1931 г., а в 1935 г. летом.

ВЫШИНСКИЙ. Где состоялось?

БЕССОНОВ. В Праге.

ВЫШИНСКИЙ. А почему в Праге?

БЕССОНОВ. Маслов живет постоянно в Праге.

ВЫШИНСКИЙ. С какого времени он там живет?

БЕССОНОВ. [Я думаю, что] По моим данным он живет в Праге с 1922 г. или с конца 1921 г.

ВЫШИНСКИЙ. После Октябрьской революции он вскоре переселился в Прагу?

БЕССОНОВ. Я не могу точно сказать, но, мне кажется, что Маслов эмигрировал из Советского Союза в 1921 г.

ВЫШИНСКИЙ. Словом, он по вашим данным уже долгое время проживал в Праге?

БЕССОНОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Чем он там занимался?

БЕССОНОВ. Он издавал там журналы и газеты[31].

ВЫШИНСКИЙ. А на какие средства?

БЕССОНОВ. Это выяснилось в разговоре с ним...

ВЫШИНСКИЙ. На какие средства он издавал газеты и журналы?

БЕССОНОВ. В начале разговора выяснилось, меня тоже занимал этот вопрос, чем он располагает.

ВЫШИНСКИЙ. Или на какие средства он существует?

БЕССОНОВ. Материальные возможности у него хорошие. Он располагает на своих старых людей. Когда я спросил, то на эту сторону дела Маслов [ответил] говорил, что он получает средства от Трудовой крестьянской партии. Родилась эта партия в 1921 г.[32]

ВЫШИНСКИЙ. Меня не интересует, как она рождалась, какие у нее идеи, а на какие средства она жила?

БЕССОНОВ. Вы хотите, чтобы я ответил, на какие средства?

ВЫШИНСКИЙ. Да, если вам известно.

БЕССОНОВ. Он сказал, что подобно тому, как вы. Я обращался от имени Пятакова.

ВЫШИНСКИЙ. Кто это вы?

БЕССОНОВ. Вы — это троцкисты. Он сказал, что если вы не гнушаетесь получать средства для своей работы, то еще в меньшей степени это можно ожидать от Маслова. Он откровенно сказал, что у него имеются источники финансирования из польских, румынских и югославских кругов.

ВЫШИНСКИЙ. То есть, попросту говоря, как это переложить на язык действительных отношений?

БЕССОНОВ. В каждой из этих стран существует довольно большая прослойка правящего класса, который заинтересован как в деятельности Трудовой крестьянской партии, так и в деятельности право-троцкистского блока.

ВЫШИНСКИЙ. То есть, иначе говоря, они находились у них на содержании?

БЕССОНОВ. У этих кругов.

ВЫШИНСКИЙ. У этих реакционных, буржуазных кругов?

БЕССОНОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. А не были ли [они] [они] эсеры связаны с [какими-либо еще реакционными органами?] с разведками?

БЕССОНОВ. [Всякие реакционные круги состоят из специальных органов.]

В начале разговора с Масловым выяснилось, что они имеют связь и с организацией [«Хинляйн»] «Тенлейна»[33].

ВЫШИНСКИЙ. Что это за организация?

БЕССОНОВ. Организация [«Хинляйн»] «Тенлейна» настолько общеизвестна...

ВЫШИНСКИЙ. Все же расскажите о ней.

БЕССОНОВ. Это есть организация, которая ставит перед собой задачу [, при отторжении Богемии от Чехословакии,] присоединить к Германии [Чехословакию] Богемию. Это организация, [которая финансируется] которая и по форме, и по содержанию является фашистской организацией.

ВЫШИНСКИЙ. Маслов издавал свои газеты и журналы, и в то же время сам существовал, [находился] и его организация находилась на содержании реакционных кругов буржуазии: Польши, Румынии, Болгарии?

БЕССОНОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Кроме того, он связан с другими организациями?

БЕССОНОВ. Он связан с организацией [«Хинляйн»] «Тенлейна».

ВЫШИНСКИЙ. [Которая является?] Что это за организация? Чем она является?

БЕССОНОВ. Агентурой немецкого фашизма в Чехословакии.

ВЫШИНСКИЙ. Следовательно, он связан с немецкой разведкой?

БЕССОНОВ. Я в этих вопросах привык к точности.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Будьте добры, говорите громче.

БЕССОНОВ. Это организация фашистских агентов, которая руководствуется иностранным отделом национал-социалистической партии, которая имеет свой центр в Мюнхене и которая является одной из организаций германского фашизма по развертыванию агрессии, но которую, в точном смысле, разведкой называть нельзя.

ВЫШИНСКИЙ. Имеет свои специальные задачи и работает в общем плане с разведкой.

БЕССОНОВ. Совершенно верно.

ВЫШИНСКИЙ. Что у вас был за разговор с Масловым?

БЕССОНОВ. Я изложил ему сущность того поручения, которое мне дал Пятаков. Маслов после того, как дал мне довольно подробную характеристику того, чем Трудовая крестьянская партия располагает, по его мнению или по его характеристике, в Советском Союзе, о чем я дал подробные сведения на предварительном следствии, не знаю, нужно ли об этом говорить здесь, он указал на три условия, на которых он согласен предоставить свою организацию под общее руководство право-троцкистского блока. В [состав] эти[х] условия[й], очень неоднородные[х] входило и соглашение [или договоренность] по некоторым программным вопросам. Он имел в виду, прежде всего, деревенский вопрос и национальный вопрос, но подчеркивал, что это не имеет существенного значения. Центральное[ым пунктом] его условие[й было, собственно говоря, просьба о деньгах,] — немедленное предоставление ему известной суммы денег со стороны право-троцкистского блока как в иностранной, так и в советской валюте. И затем предоставление для работы Трудовой крестьянской партии легальных возможностей, которыми располагал блок. [для работы Трудовой крестьянской партии.] В обмен на эти условия он считал возможным дать директиву своей организации в Советском Союзе, [контактировать и не только контактировать, но и] соподчинить работу [по всем направлениям] Трудовой крестьянской партии по всем направлениям право-троцкистскому блоку. Я, конечно, ответа ему на эти вопросы дать не мог. Но в течение 1935 г. я связал Маслова с представителем Троцкого, который с ним по этому пункту и договорился.

ВЫШИНСКИЙ. Скажите, Маслов в беседе с вами высказал желание связаться с Троцким?

БЕССОНОВ. Он говорил, что он пытался установить контакт с Троцким через одного чешского троцкиста.

ВЫШИНСКИЙ. А он не говорил, по чьей инициативе, у кого возникло это желание установить свидание с Троцким? Он не ссылался на «[X]Тенлейн»?

БЕССОНОВ. [Он г] Говорил. [о «[X]Тенлейне».] Я указывал на это на предварительном следствии. Так и было. Его ссылка на «[X]Тенлейн» была. Он говорил, что в последнее время подготовлялось слияние с организацией  «[X]Тенлейна», [с мотивировкой,] что в ближайшее время предстоит объединение всех оппозиционных группировок, работающих в Советском Союзе и контактирующих свою деятельность с соответствующими органами фашистской Германии.

ВЫШИНСКИЙ. То есть всех фашистских группировок.

БЕССОНОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Как он рассматривал эту возможность связи с Троцким?

БЕССОНОВ. Эта связь была установлена мною.

ВЫШИНСКИЙ. То есть ваше поручение, которое вы имели относительно того, чтобы установить связь Маслова с Троцким, вы выполнили, и в результате было создано соглашение. Это соглашение произошло на тех нескольких условиях, о которых вы говорите.

БЕССОНОВ. Эти условия входят составной частью. Что касается организационной стороны, то вот эти два условия: во-первых, предоставление Трудовой крестьянской партии известной суммы денег со стороны правотроцкистского блока в иностранной и советской валюте и предоставление право-троцкистским блоком ему, Маслову, и, стало быть, Трудовой крестьянской партии тех легальных возможностей, которыми право-троцкистский блок располагает в силу официального положения своих членов. Входила ли в это соглашение, считавшаяся самим Масловым недостаточно существенной, договоренность по программным вопросам, не могу сказать, но считаю, действительно, этот вопрос не имевшим никакого серьезного значения при переговорах, что подчеркивал сам Маслов.

ВЫШИНСКИЙ. Касались ли вы в разговоре с Масловым в какой-нибудь мере или степени Бухарина и Рыкова?

БЕССОНОВ. Маслов сказал, что он очень хорошо ориентирован [о] в развитии [внутрипартийной борьбы в Советском Союзе и о развитии оппозиционных] антисоветских группировок внутри Советского Союза, и что он ориентирован как по информациям своих заграничных друзей, как он выразился, так и по информациям получаемой[ющийся] им непосредственно от своих ячеек в Советском Союзе.

Кроме того, он сказал, что он предпринимал шаги к установлению контакта [известного] с некоторыми правыми. Он упоминал в этой связи фамилию наркомземовского работника Муралова, с которым установил связь посредством какого-то кооператора, фамилию которого сейчас не помню.

ВЫШИНСКИЙ. Следовательно, он был в курсе антисоветской деятельности Бухарина и Рыкова?

БЕССОНОВ. Безусловно.

ВЫШИНСКИЙ. И сам имел связь с правыми?

БЕССОНОВ. Он характеризовал эту связь как шаг к установлению прочной организационной связи [.] с правыми.

ВЫШИНСКИЙ. Была организационная связь, которая впоследствии благодаря его шагам превратилась в прочную организационную связь?

БЕССОНОВ. Да, в 1935 г.

ВЫШИНСКИЙ. Еще что можете сказать, кроме того, что говорили?

БЕССОНОВ. Разве только о том, чем располагала Трудовая крестьянская партия.

ВЫШИНСКИЙ. Это больше интересует следствие по делу Трудовой крестьянской партии, чем по настоящему делу. У меня вопросов больше нет.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Переходим к допросу подсудимого Бухарина.

БУХАРИН. Я имею ходатайство к суду по следующим двум пунктам: во-первых, предоставить мне возможность свободного изложения перед судом, и, во-вторых, разрешить мне в начале моего изложения остановиться более или менее, насколько это позволяет время, на анализе идейно-политических установок преступного право-троцкистского блока по следующим мотивам: во-первых, потому что об этом говорили сравнительно мало, во-вторых, это имеет известный общественный интерес, и, в-третьих, — гражданин общественный обвинитель этот вопрос задавал на предыдущем, если не ошибаюсь, заседании.

ВЫШИНСКИЙ. Если обвиняемый Бухарин предполагает ограничить как-либо право государственного обвинителя задавать вопросы в процессе его объяснений, то, я думаю, что т. Председателю надлежит разъяснить Бухарину, что это основано на законе. Поэтому я прошу отклонить это ходатайство, как это предусмотрено Уголовно-процессуальным кодексом.

*БУХАРИН. Я не так понимал свое ходатайство.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Первый вопрос к подсудимому Бухарину: подтверждаете ли вы ваше показание на предварительном следствии об антисоветской деятельности?

БУХАРИН. Я свое показание подтверждаю полностью и целиком.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Что вы желаете сказать об антисоветской деятельности? А т. Прокурор имеет право задавать вопросы.

ВЫШИНСКИЙ. Позвольте начать допрос обвиняемого Бухарина. Сформулируйте коротко, в чем именно вы признаете себя виновным.

БУХАРИН. Во-первых, в принадлежности к контрреволюционному право-троцкистскому блоку.

ВЫШИНСКИЙ. С какого года?

БУХАРИН. С момента образования блока. [Я е] Еще до этого я признаю себя виновным в принадлежности к контрреволюционной организации правых.

ВЫШИНСКИЙ. С какого года?*[34]

БУХАРИН. Примерно с 1928 г. Я признаю себя виновным в том, что я был одним из крупнейших лидеров этого право-троцкистского блока. Я признаю себя, следовательно, виновным в том, что вытекает непосредственно отсюда, виновным за всю совокупность преступлений, совершенных этой контрреволюционной организацией, независимо от того, знал ли я или не знал, принимал или не принимал прямое участие в том или ином акте, потому что я отвечаю как один из лидеров, а не стрелочник этой контрреволюционной организации.

ВЫШИНСКИЙ. Какие цели преследовала эта контрреволюционная организация?

БУХАРИН. Эта контрреволюционная организация, если сформулировать коротко...

ВЫШИНСКИЙ. Да, пока коротко.

БУХАРИН. Она преследовала, по существу говоря, хотя, так сказать, может быть, недостаточно сознавала и не ставила все точки над «и» своей основной целью реставрацию капиталистических отношений в СССР.

ВЫШИНСКИЙ. Свержение советской власти?

БУХАРИН. Свержение советской власти — это было средством для реализации этой цели.

ВЫШИНСКИЙ. [Путем?][35] [При помощи?]

БУХАРИН. Как известно...

ВЫШИНСКИЙ. Путем насильственного ниспровержения?

БУХАРИН. Да, путем насильственного ниспровержения этой власти.

ВЫШИНСКИЙ. При помощи?

БУХАРИН. При помощи использования всех трудностей, которые встречаются на пути советской власти, в частности, при помощи использования войны, которая прогностически стояла в перспективе.

*ВЫШИНСКИЙ. Которая стояла прогностически в перспективе при чьей помощи?

БУХАРИН. Со стороны иностранных государств.*[36]

ВЫШИНСКИЙ. На условиях?

БУХАРИН. На условиях, если говорить конкретно, целого ряда уступок.

ВЫШИНСКИЙ. Вплоть до...

БУХАРИН. Вплоть до территориальных уступок.

ВЫШИНСКИЙ. Т е.?

БУХАРИН. Если ставить все точки на «и», — на условиях расчленения СССР.

ВЫШИНСКИЙ. Отторжения от СССР целых областей и республик?

БУХАРИН. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Например?

БУХАРИН. Украины, Приморья, Белоруссии.

ВЫШИНСКИИ. В пользу?

БУХАРИН. В пользу соответствующих государств, которые географически и политически...

*ВЫШИНСКИЙ. Именно?

БУХАРИН. В пользу Германии, в пользу Японии, отчасти — Англии.

ВЫШИНСКИЙ. Так о чем было соглашение с соответствующими кругами? Мне известно одно соглашение, которое существовало у блока.

БУХАРИН. Да, у блока существовало соглашение.

ВЫШИНСКИЙ. А также путем ослабления обороноспособности?

БУХАРИН. Видите ли, этот вопрос не обсуждался, по крайней мере, в моем присутствии.*[37]

ВЫШИНСКИЙ. [Хорошо. К] А как насчет вредительства дело обстояло?

БУХАРИН. С вредительством дело обстояло так, что, в конце концов, в особенности под нажимом троцкистской части, так называемого контактного центра, который возник примерно в 1933 г., несмотря на целый ряд внутренних разногласий и манипулярную политическую механику, что не представляет интереса для следствия, после различных перипетий, споров и прочего, была принята ориентация на вредительство.

ВЫШИНСКИЙ. Это ослабляло обороноспособность нашей страны?

БУХАРИН. Разумеется.

ВЫШИНСКИЙ. Следовательно, была ориентация на ослабление, на подрыв обороноспособности?

БУХАРИН. Этого не было формально, но, по сути дела, это так.

ВЫШИНСКИЙ. Но действия и деятельность в этом направлении были ясны?

БУХАРИН. Да.

ВЫШИНСКИЙ. О диверсионных актах вы то же самое можете сказать?

БУХАРИН. О диверсионных актах, в силу разделения труда и определенных своих функций, которые вам известны, я, главным образом, занимался проблематикой общего руководства и идеологической стороной, что, конечно, не исключало ни [моих знаний] моей осведомленности относительно практической стороны дела, ни принятия целого ряда с моей стороны практических шагов. [, но и в блок этот не входил.]

ВЫШИНСКИЙ. Я понимаю, что у вас было разделение труда.

БУХАРИН. Но я, гражданин Прокурор, говорю, что я несу ответственность за блок.

ВЫШИНСКИЙ. Но блок, во главе которого вы стояли, ставил задачей организацию диверсионных актов?

БУХАРИН. Насколько я могу судить по отдельным различным, всплывающим у меня в памяти вещам, это [, как говорят немцы,] в зависимости от конкретной обстановки и конкретных условий.

ВЫШИНСКИЙ. Как вы видите из процесса, обстановка была достаточно конкретной. Вы с Ходжаевым разговаривали о том, что мало вредят, что плохо вредят?

БУХАРИН. Насчет того, чтобы форсировать вредительство, разговоров не было.

ВЫШИНСКИЙ. Позвольте спросить подсудимого Ходжаева.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Пожалуйста.

ВЫШИНСКИЙ. Подсудимый Ходжаев, был у вас разговор с Бухариным о том, чтобы форсировать вредительство?

ХОДЖАЕВ. В августе 1936 г. у меня на даче, когда я разговаривал с Бухариным, он указывал на то, что вредительская работа слабо поставлена в нашей националистической организации.

ВЫШИНСКИЙ. И что же нужно сделать?

ХОДЖАЕВ. Усилить, и не только усилить вредительство, но надо перейти к организации повстанчества, террора и т.п.

ВЫШИНСКИЙ. Подсудимый Бухарин, правильно говорит Ходжаев?

БУХАРИН. Нет.

ВЫШИНСКИЙ. [По линии повстанчества у] У вас ставилась задача организовать повстанческое движение?

БУХАРИН. Повстанческая ориентация была.

ВЫШИНСКИЙ. Ориентация была? Вы на Северный Кавказ посылали Слепкова для организации этого дела. [Вы в Бийск п] Посылали вы в Бийск [Яковенко][38] для той же цели?

БУХАРИН. Да.

ВЫШИНСКИЙ. А это не есть то, что говорит Ходжаев применительно к Средней Азии?

БУХАРИН. Я думал, что когда вы спрашиваете о Средней Азии, то речь должна идти в моем ответе только о Средней Азии.

ВЫШИНСКИЙ. Значит, вы отрицаете этот факт для Средней Азии, но не установку блока, а я вас спрашивал об установке блока.

БУХАРИН. А я вам указал, что этот вопрос решался от случая к случаю, в зависимости от географических, политических и других условий.

ВЫШИНСКИЙ. Вы отрицаете показания Ходжаева? Я пригласил сейчас Ходжаева свидетельствовать против вас, потому что мне важно иллюстрировать факт, что ваш право-троцкистский блок давал задания, как вы говорите, от случая к случаю, в зависимости от обстановки, на организацию повстанческого, диверсионного, вредительского движения. Вы с этим согласны?

БУХАРИН. Я с этим согласен. Но только я должен уточнить, чтобы не вышло путаницы. Те восстания, о которых вы говорили, были в 1930 г., а право-троцкистский блок был организован, как вам известно, гражданин Прокурор, в 1933 г.

ВЫШИНСКИЙ. Но его тактика ничем не отличалась от тактики вашего правого центра. Вы с этим согласны?

БУХАРИН. Согласен.

ВЫШИНСКИЙ. Значит, организация повстанческого движения имела место и в деятельности право-троцкистского блока?

БУХАРИН. Имела место.

ВЫШИНСКИЙ. И за это вы несете ответственность?

БУХАРИН. Я уже сказал, что я за всю совокупность действий отвечаю.

ВЫШИНСКИЙ. Установка на организацию террористических актов, на убийство руководителей партии и советского правительства у блока была?

БУХАРИН. Она была, и, я думаю, что эту организацию следует датировать примерно 1932 г., осенью.

ВЫШИНСКИЙ. А ваше отношение к убийству Сергея Мироновича Кирова? Это убийство было совершено также с ведома и по указаниям право-троцкистского блока?

БУХАРИН. Это мне не было известно.

ВЫШИНСКИЙ. Я спрашиваю: с ведома и по указаниям право-троцкистского блока совершено было это убийство?

БУХАРИН. А я повторяю, что это мне неизвестно, гражданин Прокурор.

ВЫШИНСКИЙ. Специально по убийству С.М. Кирова вам это не было известно?

БУХАРИН. Не специально, а...

ВЫШИНСКИЙ. Обвиняемого Рыкова разрешите спросить.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Пожалуйста.

ВЫШИНСКИЙ. [Обвиняемый] Подсудимый Рыков, что вам известно по поводу убийства Сергея Мироновича Кирова?

РЫКОВ. Я ни о каком участии правых и правой части блока в убийстве Кирова не знаю.

ВЫШИНСКИЙ. Вообще, подготовка террористических актов, убийства членов партии и правительства — об этом вам известно?[39]

РЫКОВ. Я, как один из руководителей правой части этого блока, участвовал в организации целого ряда террористических групп и в подготовке террористических актов. Как я сказал в своих показаниях, я не знаю ни одного решения правого центра, через который я имел отношение к правотроцкистскому блоку, о фактическом выполнении убийств...

ВЫШИНСКИЙ. О фактическом выполнении. Так. Известно ли вам, что право-троцкистский блок ставил одной из своих задач организацию и совершение террористических актов против руководителей партии и правительства?

РЫКОВ. Я сказал больше того, что я лично организовывал террористические группы, а вы меня спрашиваете, знал ли я через какое-то третье лицо об этих задачах.

ВЫШИНСКИЙ. Я спрашиваю, имел ли право-троцкистский блок отношение к убийству т. Кирова?

РЫКОВ. В отношении правой части к этому убийству у меня никаких сведений нет, и поэтому я до настоящего времени убежден, что убийство Кирова произведено троцкистами, без ведома правых. Конечно, я об этом мог и не знать.

ВЫШИНСКИЙ. Вы были связаны с Енукидзе?

РЫКОВ. С Енукидзе? Очень мало.

ВЫШИНСКИЙ. Он был участником право-троцкистского блока?

РЫКОВ. Был [, приблизительно,] с 1933 г.

ВЫШИНСКИЙ. Он представлял в этом блоке какую часть, троцкистскую или правую, к какой он тяготел?

РЫКОВ. Должно быть, представлял правую.

ВЫШИНСКИЙ. Хорошо, садитесь, пожалуйста. Позвольте обвиняемого Ягоду спросить. [Обвиняемый] Подсудимый Ягода, известно ли вам, что Енукидзе, о котором говорил сейчас обвиняемый Рыков, представлял правую часть блока и имел непосредственное отношение к организации убийства Сергея Мироновича Кирова?

ЯГОДА. И Рыков и Бухарин говорят неправду. Рыков и Енукидзе участвовали [в] на заседании центра, где обсуждался [этот] вопрос [.] об убийстве С.М. Кирова.

ВЫШИНСКИЙ. Имели ли к этому отношение правые?

ЯГОДА. Прямое, т.к. блок право-троцкистский.

ВЫШИНСКИЙ. Имели ли к этому убийству отношение, в частности, [обвиняемые] подсудимые Рыков и Бухарин?

ЯГОДА. Прямое.

ВЫШИНСКИЙ. Имели ли к этому убийству отношение вы как член право-троцкистского блока?

ЯГОДА. Имел.

ВЫШИНСКИЙ. Правду ли [Г] говорят [ли] сейчас Бухарин и Рыков, что они об этом не знали? [правду?]

ЯГОДА. Этого не может быть, потому что когда Енукидзе передал мне, что они, т.е. право-троцкистский блок решил на совместном заседании вопрос о совершении террористического акта над Кировым, я категорически возражал...

ВЫШИНСКИЙ. Почему?

ЯГОДА. ...[и заявил, что я] Я заявил, что я никаких террористических актов не допущу. Я считал это совершенно ненужным.

ВЫШИНСКИЙ. И опасным для организации?

ЯГОДА. [Да, к] Конечно.

ВЫШИНСКИЙ. Тем не менее?

ЯГОДА. Тем не менее, Енукидзе подтвердил...

ВЫШИНСКИЙ. Что?

ЯГОДА. Что они на этом заседании...

ВЫШИНСКИЙ. Кто они?

ЯГОДА. Рыков и Енукидзе сначала категорически возражали...

ВЫШИНСКИЙ. Против чего?

ЯГОДА. Против совершения террористического акта, но под давлением остальной части право-троцкистского блока...

ВЫШИНСКИЙ. Преимущественно троцкистской?

ЯГОДА. Да, под давлением [этой] остальной части право-троцкистского блока [Рыков и Енукидзе] дали согласие. Так мне говорил Енукидзе.

ВЫШИНСКИЙ. Вы лично после этого приняли какие-нибудь меры, чтобы убийство Сергея Мироновича Кирова осуществилось?

ЯГОДА. Я лично?

ВЫШИНСКИЙ. Да, как член блока.

ЯГОДА. Я дал распоряжение...

ВЫШИНСКИЙ. Кому?

ЯГОДА. В Ленинград Запорожцу. Это было немного не так.

ВЫШИНСКИЙ. Об этом будем после говорить. Сейчас мне нужно выяснить участие Рыкова и Бухарина в этом злодействе.

ЯГОДА. Я дал распоряжение Запорожцу. Когда был задержан Николаев...

ВЫШИНСКИЙ. Первый раз?

ЯГОДА. Да. [Он] Запорожец приехал и доложил мне, что задержан человек...

ВЫШИНСКИЙ. У которого в портфеле?

ЯГОДА. Были револьвер и дневник. И он его освободил[40].

ВЫШИНСКИЙ. А вы это одобрили?

ЯГОДА. Я принял это к сведению.

ВЫШИНСКИЙ. А вы дали потом указания не чинить препятствий к тому, чтобы Сергей Миронович Киров был убит?

ЯГОДА. Да, дал... Не так.

ВЫШИНСКИЙ. В несколько иной редакции?

ЯГОДА. Это было не так, но это неважно.

ВЫШИНСКИЙ. Указание дали?

ЯГОДА. Я подтвердил.

ВЫШИНСКИЙ. Подтвердили. Садитесь.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. (К Вышинскому). Еще вопросы есть?

ВЫШИНСКИЙ. К Бухарину еще один вопрос. Ваше отношение к террору положительное или отрицательное, к террору против советских деятелей?

БУХАРИН. Я понимаю. У меня по этому поводу в первый раз постановка вопроса относительно террора возникла при разговоре с Пятаковым, причем я знал, что Троцкий настаивает на террористической тактике. Я тогда возражал.

ВЫШИНСКИЙ. Это когда было дело?

БУХАРИН. Но, в конце концов, с Пятаковым был найден общий язык под формулой, что все рассосется, и, так или иначе, утрясутся разногласия, а потом я докладывал вам, гражданин государственный обвинитель...

ВЫШИНСКИЙ. Докладывали суду в моем присутствии...

БУХАРИН. Докладывал суду в вашем присутствии, что ориентация на террор пошла, по существу дела, фактически уже по Рютинской платформе.

ВЫШИНСКИЙ. Я понимаю. Я хочу знать, что ваше отношение к террору было положительное?

БУХАРИН. То есть вы что хотите сказать?

ВЫШИНСКИЙ. Что вы являлись сторонником того, чтобы убивать руководителей партии и правительства нашего.

БУХАРИН. Вы спрашиваете... Я, как участник право-троцкистского центра, был ли сторонником...

ВЫШИНСКИЙ. Террористических актов.

БУХАРИН. Был. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Против кого?

БУХАРИН. Против руководителей [страны] партии и правительства.

ВЫШИНСКИЙ. Детали будете после рассказывать. Вы стали таким сторонником примерно с 1929—1930 гг.?

БУХАРИН. Нет, я думаю, что *с 1932 г. примерно*[41].

ВЫШИНСКИЙ. А в 1918 г. вы не были сторонником убийства руководителей нашей партии и правительства?

БУХАРИН. Нет, не был.

ВЫШИНСКИЙ. Вы были сторонником ареста Ленина?

БУХАРИН. Ареста? Было два таких случая, из которых о первом я сказал самому Ленину, а о втором умолчал из конспиративных соображений, о чем могу дать, если вам будет угодно, более подробное разъяснение. Это было.

ВЫШИНСКИЙ. Это было?

БУХАРИН. Да.

ВЫШИНСКИЙ. А о том, [чтобы, в случае сопротивления,] чтобы убить Владимира Ильича?

БУХАРИН. [Об этом не только не было, наоборот, г] Говорилось в первый раз относительно задержания на 24 часа. Была такая формула[42], а во второй...

ВЫШИНСКИЙ. А если не сдается Владимир Ильич?

БУХАРИН. Но Владимир Ильич, как вам известно, не вступал в вооруженную борьбу, он не был бреттером.

ВЫШИНСКИЙ. Значит, вы рассчитывали, что Владимир Ильич, когда вы придете его арестовывать, сопротивляться не будет?

БУХАРИН. Видите ли, я могу сослаться на другого человека. Когда «левые» эсеры арестовали Дзержинского, он тоже не оказал вооруженного сопротивления[43].

ВЫШИНСКИЙ. Это зависит каждый раз от конкретной обстановки. Значит, в данном случае вы не рассчитывали на сопротивление?

БУХАРИН. Нет.

ВЫШИНСКИЙ. А на арест т. Сталина в 1918 г. не рассчитывали?

БУХАРИН. Тогда было несколько разговоров относительно...

ВЫШИНСКИЙ. Я спрашиваю не о разговорах, а о плане ареста т. Сталина.

БУХАРИН. А я говорю, что если я не согласен с вашей характеристикой этого как плана, то разрешите мне и доказывать суду то, что было на самом деле. Тогда, можно сказать, плана у нас не было, а был разговор.

ВЫШИНСКИЙ. О чем?

БУХАРИН. Был разговор относительно составления опять-таки нового правительства «левых коммунистов».

ВЫШИНСКИЙ. Я спрашиваю: у вас был план ареста в 1918 г. т. Сталина?

БУХАРИН. Не т. Сталина, а был план ареста Ленина, Сталина и Свердлова.

ВЫШИНСКИЙ. Вот трех: Ленина, Сталина и Свердлова?

БУХАРИН. Совершенно верно.

ВЫШИНСКИЙ. Значит, не т. Сталина, а тт. Сталина, Ленина, Свердлова?

БУХАРИН. Так точно.

ВЫШИНСКИЙ. Был план ареста?

БУХАРИН. Я говорю: был не план, а разговоры по этому поводу.

ВЫШИНСКИЙ. А насчет убийства тт. Сталина, Ленина и Свердлова?

БУХАРИН. Ни в коем случае.

ВЫШИНСКИЙ. Я буду ходатайствовать [у] перед судом[а] вызвать сегодня к концу заседания или в следующее судебное заседание свидетелей по настоящему вопросу: [: это] — бывшую активную участницу группы «левых коммунистов» Яковлеву[а], бывшего активного участника так называемой группы «левых коммунистов» Осинского, Манцева и затем «левых» эсеров, членов ЦК «левых» эсеров Карелина и Камкова для того, чтобы их [спросить] допросить по вопросу о том, был ли и какой план ареста и убийства у Бухарина, [у][44] «левых коммунистов», которых он тогда возглавлял, вместе с «левыми» эсерами в отношении тт. Ленина, Сталина и Свердлова. Пока вопросов не имею.

БУХАРИН. Разрешите начинать.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ УЛЬРИХ. (После совещания с членами суда). Суд определил удовлетворить ходатайство государственного обвинителя о вызове в качестве свидетелей Яковлевой, Осинского, Манцева, Карелина и Камкова... (окончание не уловлено)[45].

ВЫШИНСКИЙ. Это меня вполне удовлетворяет.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Вопросов к Бухарину у вас нет пока.

ВЫШИНСКИЙ. Пока нет.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Я разъясняю подсудимому Бухарину, что он имеет не защитительную речь и не последнее слово.

БУХАРИН. Я это понимаю.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Поэтому, если вы желаете что-нибудь сказать о вашей преступной антисоветской деятельности, [то,] пожалуйста, вы имеете слово.

БУХАРИН. Я [могу] хочу остановиться на вопросе о реставрации капитализма? — Разрешите.

ВЫШИНСКИЙ. Конечно, это же [—] ваша основная специальность.

(Общий смех).

БУХАРИН. Я хотел бы вначале остановиться на идейных установках не в том смысле, чтобы отклонить ответственность за практическую преступную   контрреволюционную деятельность. И я бы вовсе не хотел, чтобы у пролетарского суда сложилось именно такое мнение. [Но я] Я хочу ответить на тот вопрос, который гражданин [общественный] государственный обвинитель задал [в допросе] Раковскому [, в конце его допроса, когда он его спросил] — во имя чего право-троцкистский блок проводил такую преступную борьбу против советской власти. Я сознаю, что я не лектор и не должен здесь читать проповеди, а я — подсудимый, который должен нести ответственность как преступник, стоящий перед судом пролетарской страны. Но именно потому, что мне казалось, что этот процесс имеет общественное значение и этот вопрос чрезвычайно мало освещался, я думал, что полезно было бы остановиться на программе, которая нигде никогда не была записана, на практической программе право-троцкистского блока и раскрыть скобки одной формулы — что такое реставрация капитализма, так, как она реализовывалась и мыслилась в кругах право-троцкистского блока. Повторяю, что, когда я хочу остановиться на этой стороне дела, я отнюдь не хочу снять с себя ответственность за различные практические вещи, за свои контрреволюционные преступления. Но я хочу сказать, что я не был стрелочником контрреволюции, а одним из лидеров контрреволюции, и, как один из лидеров, играю и отвечаю в гораздо большей степени, несу гораздо большую ответственность, чем это   относится к любому из стрелочников. Так что меня нельзя заподозрить, что я хочу улизнуть или отмахнуться от ответственности, хотя бы даже не был участником право-троцкистской организации. Суд и общественное мнение нашей страны, как и общественное мнение других стран, поскольку речь идет о прогрессивном человечестве, можно судить, как люди дошли до такой степени, как мы все превратились в ожесточенных контрреволюционеров, в изменников социалистической родины, как мы превратились в шпионов, террористов, реставраторов капитализма, и какие, в конце концов, идеи, политические установки право-троцкистского блока. Мы пошли на предательство, преступление, измену. Но во имя чего мы пошли на это дело? Мы превратились в повстанческий отряд, организовывали террористические группы, занимались вредительством, хотели опрокинуть столь доблестное руководство Сталина, советскую власть, пролетариата.

Одним из весьма распространенных ответов, что нас заставило быть контрреволюционерами, заговорщиками, предателями, что нас привело к такому позору, к такому преступлению, в результате которых мы находимся на скамье подсудимых. Я уже не говорю, что такие вещи в общественной жизни не бывают, тут существует логика, логика борьбы сочетается с приемами борьбы, с установкой.

Мне на этих данных хотелось бы остановиться, хотя я убежден, что, по сути дела, такая терминология звучит довольно странно по отношению к столь преступной деятельности, но, тем не менее, мне кажется, что все-таки важно на этом остановиться.

Довольно много раз и разжевано десятки тысяч раз, что правый уклон, когда только зарождался и был в эмбриональном состоянии, с момента своего зарождения, ставил задачи реставрации капитализма. Об этом я не собираюсь говорить. Я хотел говорить о другой стороне дела, с точки зрения гораздо более важной, с объективной стороны этого дела, потому что здесь выступает проблема вменяемости и осуждения, с точки зрения преступлений, вскрывающихся на суде, тем более, что я являюсь одним из лидеров на скамье подсудимых. Нужно здесь исходить из исходного пункта.

Правые контрреволюционеры были как будто на первое время «уклоном», как будто на первый взгляд такие, которые начинались с недовольства в связи с коллективизацией, с недовольства в связи с индустриализацией, что, якобы, индустриализация губит производство. Это было, на первый взгляд, основное. Затем вышла рютинская платформа. Когда все государственные машины, все средства, все лучшие силы были брошены на индустриализацию страны, на коллективизацию, мы очутились, буквально в 24 часа, на другой стороне, мы очутились с кулаками, с контрреволюционерами, мы тогда очутились с капиталистическими остатками, которые тогда еще существовали в области товарооборота. Отсюда и вытекает основной смысл, оценка, с точки зрения субъективной, ясна.

Тут получился у нас очень интересный процесс, переоценка индивидуального хозяйства переползает в его идеализацию, в идеализацию собственника его. Такова была эволюция. В программе зажиточное крестьянское хозяйство индивидуала, а кулачок, по сути дела, превращается в самоцель. Над колхозами иронизируют. У нас, контрреволюционных заговорщиков, в то время все больше вылезала такая психология: колхозы — музыка будущего. Надо развивать богатых собственников. Такой громадный переворот произошел в установках и в психологии. В 1917 г. ни кому бы из членов партии, в том числе и мне, не пришло бы в голову жалеть каких-нибудь убиенных белогвардейцев, а в период ликвидации кулачества в 1929—1930 гг. мы жалели раскулаченных из так называемых гуманитарных соображений. Кому бы из нас пришло бы в голову вменять разруху в 1919 г. в области нашей экономики, вменять эту разруху большевикам, а не саботажу. Никому. Это просто звучало бы совершенно открыто как измена. А ведь уже в 1928 г. я сам дал формулу относительно военно-феодальной эксплуатации крестьянства, т.е. вменял издержки классовой борьбы не классу, враждебному по отношению к пролетариату, а именно руководству самого пролетариата[46]. Это же поворот уже на 180 градусов. Это, значит, здесь идейно-политические установки переросли в установки контрреволюционные. Кулацкое хозяйство и его интересы стали фактически программным пунктом. Логика борьбы привела к логике идей и к перемене нашей психологии, к контрреволюционизированию наших целей.

Промышленность возьмите. Сперва был у нас крик против переиндустриализации, чрезмерную бюджетную напряженность и т.д.[47] А, по сути дела, это было программное требование, был идеал кулацко-аграрной страны с индустриальным привеском. А психологически? А психологически мы в свое время проповедовали социалистический индустриализм, стали, с пожиманием плеч, с иронией, а потом и с озлоблением, в основном, смотреть на наши громадные гигантски растущие заводы, как на какие-то прожорливые чудовища, которые все пожирают, отнимают средства потребления от широких масс и что они представляют собой известную опасность. Героические усилия рабочих-передовиков...

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Подсудимый Бухарин, вы же опять не поняли. Вы имеете не последнее слово сейчас. Вам было сказано: что вы желаете сказать в отношении вашей антисоветской контрреволюционной деятельности, а вы читаете лекцию. В последнем слове вы можете говорить, что угодно. Третий раз я разъясняю вам.

БУХАРИН. Тогда разрешите дать мне очень кратко...

ВЫШИНСКИЙ. Вы скажите, подсудимый Бухарин, как практически это облеклось у вас в антисоветскую деятельность?

БУХАРИН. Тогда позвольте мне перечислить некоторые программные пункты. И сейчас же я перейду к изложению моей контрреволюционной практической деятельности. Это можно, гражданин Председатель?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Покороче, пожалуйста. Вы будете иметь возможность сказать речь в качестве собственного защитника.

БУХАРИН. Это у меня не моя защита, это у меня самообвинение. Я ни одного слова в свою защиту не сказал. [Я хотел сказать, что е] Если формулировать практически мою программную [мою] установку, то это будет в отношении экономики — государственный капитализм, хозяйственный мужик-индивидуал, сокращение колхозов, иностранные концессии, уступка монополии внешней торговли и, результат, — капитализация страны.

ВЫШИНСКИЙ. К чему сводились ваши цели? Какой общий прогноз вы давали?

БУХАРИН. Прогноз сводился к тому, что будет больший крен в сторону капитализма.

ВЫШИНСКИЙ. А оказалось?

БУХАРИН. А оказалось совсем другое.

ВЫШИНСКИЙ. А оказалась полная победа социализма.

БУХАРИН. Оказалась полная победа социализма.

ВЫШИНСКИЙ. И полный крах вашего прогноза.

БУХАРИН. И полный крах нашего прогноза. Внутри страны наша фактическая программа, — это нужно, мне кажется, сказать всеми словами, — это сползание к буржуазно-демократической свободе, [и свободе партии,] к коалиции, потому что из блока с меньшевиками, эсерами и прочими вытекает свобода партий и коалиций, а вытекает совершенно логически из блокировки для борьбы [коалиций вытекает совершенно логическая необходимость], потому что, если подбирать себе союзников для свержения правительства, то на второй день, в случае мысленной победы, они были бы соучастниками власти. Сползание не только на рельсы буржуазно-демократической свободы [и сползание не только на рельсы буржуазно-демократической свободы], но в политическом смысле на рельсы, где есть, несомненно, элементы цезаризма.

ВЫШИНСКИЙ. Говорите просто фашизма.

БУХАРИН. Если в кругах право-троцкистского блока была идейная ориентация на кулачество и в то же самое время ориентация на дворцовый и государственный переворот, на военный заговор, на преторианскую гвардию контрреволюционеров, то это и есть ничто иное, как элементы фашизма.

Если действуют в области экономики те моменты государственного капитализма, о которых я говорил...

ВЫШИНСКИЙ. Коротко говоря, вы скатились к прямому оголтелому фашизму.

БУХАРИН. Да, это правильно, хотя мы (в зале движение и смех) и не ставили всех точек над «и». Вот формулировка, характеризующая нас как заговорщиков, реставраторов капитализма, верная со всех точек зрения. И совершенно естественно это сопровождалось вырождением и перерождением всей идеологии, всей нашей практики и методики борьбы.

Теперь позвольте перейти сразу к изложению моей преступной деятельности.

ВЫШИНСКИЙ. Может быть, предварительно мне можно задать два-три вопроса биографического порядка?

БУХАРИН. Пожалуйста.

ВЫШИНСКИЙ. Вы в Австрии были?

БУХАРИН. Был.

ВЫШИНСКИЙ. Долго?[ие годы?]

БУХАРИН. 1912-1913 гг.

ВЫШИНСКИЙ. У вас связи с австрийской полицией не было?

БУХАРИН. Не было.

ВЫШИНСКИЙ. В Америке жили?

БУХАРИН. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Долго?

БУХАРИН. Долго.

ВЫШИНСКИЙ. Сколько месяцев?

БУХАРИН. Месяцев 7.

ВЫШИНСКИЙ. В Америке с полицией связаны не были?

БУХАРИН. Никак абсолютно.

ВЫШИНСКИЙ. Из Америки в Россию вы ехали через...

БУХАРИН. Через Японию.

ВЫШИНСКИЙ. Долго там пробыли?

БУХАРИН. Неделю.

ВЫШИНСКИЙ. За эту неделю вас не завербовали?

БУХАРИН. Если вам угодно задавать такие вопросы...

ВЫШИНСКИЙ. Я имею право на основании [УПК] Уголовно-процессуального кодекса задавать такие вопросы.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ УЛЬРИХ. Прокурор тем более имеет право задавать такой вопрос, потому что Бухарин обвиняется в попытке убийства руководителей партии еще в 1918 г., в том, что вы еще в 1918 г. подняли руку на жизнь Владимира Ильича Ленина.

ВЫШИНСКИЙ. Я не выхожу из рамок [УПК] Уголовного кодекса. Угодно — вы можете сказать «нет», а я могу спрашивать.

БУХАРИН. Совершенно правильно.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Согласие подсудимого не требуется.

ВЫШИНСКИЙ. [И н] Никаких связей с полицией не завязывалось?

БУХАРИН. Абсолютно.

ВЫШИНСКИЙ. Как у Чернова в автобусе. Я вас спрашиваю о связях с каким-нибудь полицейским органом.

БУХАРИН. Никаких связей ни с какими полицейскими органами.

ВЫШИНСКИЙ. Тогда почему так легко вы пришли к блоку, который занимался шпионской работой?

БУХАРИН. Я относительно шпионской работы совершенно ничего не знаю.

ВЫШИНСКИЙ. Как не знаете?

БУХАРИН. Так.

ВЫШИНСКИЙ. А блок чем занимался? [разве не тем, что вы знали?]

БУХАРИН. Здесь прошло два показания относительно шпионажа — Шаранговича и Иванова, т.е. двух провокаторов.

ВЫШИНСКИЙ. [Позвольте спросить о Рыкове. Как вы, обвиняемый] Подсудимый Бухарин, [считаете] а Рыкова вы считаете провокатором? [или нет?]

БУХАРИН. Нет, не считаю.

ВЫШИНСКИЙ. (К Рыкову). [Обвиняемый] Подсудимый Рыков, вам известно, что «право-троцкистский блок» вел шпионскую работу?

РЫКОВ. Я знаю, что были организации, которые вели шпионскую работу.

ВЫШИНСКИЙ. Скажите, белорусская национал-фашистская организация, являющаяся частью вашего «право-троцкистского блока», руководимая обвиняемым Шаранговичем, вела шпионскую работу?

РЫКОВ. Об этом я уже сказал.

ВЫШИНСКИЙ. Вела шпионскую работу?

РЫКОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Была связана с польской разведкой?

РЫКОВ. Да.

ВЫШИНСКИЙ. Вы знали об этом?

РЫКОВ. Знал.

ВЫШИНСКИЙ. А Бухарин не знал?

РЫКОВ. По-моему, знал и Бухарин.

ВЫШИНСКИЙ. Итак, обвиняемый Бухарин, об этом говорит не Шарангович, а ваш дружок Рыков.

БУХАРИН. Но, тем не менее, я не знал.

[(Смех в зале).]

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Т. Прокурор, у вас вопросов больше нет?

ВЫШИНСКИЙ. Мне хочется объяснить обвиняемому Бухарину. Вы теперь понимаете, почему я спрашиваю у вас относительно Австрии?

БУХАРИН. Связь с австрийской полицией заключалась в том, что я сидел в крепости в Австрии.

ВЫШИНСКИЙ. Обвиняемый Шарангович, [вы] вы были польским шпионом, хотя и сидели в тюрьме?

ШАРАНГОВИЧ. [Сидел.] Был, хотя и сидел.

БУХАРИН. [Ну что ж такого?] Я сидел в шведской тюрьме, дважды сидел в российской тюрьме, в германской тюрьме[48].

ВЫШИНСКИЙ. То, что вы сидели в [австрийской] тюрьме, не служит свидетельством того, что вы не могли быть шпиком.

Обвиняемый Рыков, вы подтверждаете, что после всех сидок и отсидок в тюрьмах разных стран Бухарин вместе с вами знал о шпионской связи Шаранговича с польской разведкой? Знал и одобрил это?

РЫКОВ. Я знал об организациях, которые ведут шпионскую работу. [, имеют ли они шпионскую связь, я не знал.]

ВЫШИНСКИЙ. То, что Бухарин сидел в разных тюрьмах, [это ему] не помешало ему одобрить связь с польской разведкой [ваших] своих сообщников. Вы это[го не] понимаете?

РЫКОВ. Нет, не понимаю.

ВЫШИНСКИЙ. Бухарин это понимает.

БУХАРИН. Я понимаю, но я это отрицаю.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Продолжайте дальше.

БУХАРИН. Я должен коротко сказать по этапам. Моя революционная деятельность, в сущности говоря, поскольку речь идет о правом уклоне, о его эволюции вплоть до «право-троцкистского блока» с соответствующей методикой борьбы, с соответствующими преступными действиями, по сути дела, заложена сознательно еще в 1919—1920 гг., когда я из своих учеников Свердловского университета сколачивал определенную группу, которая очень быстро стала перерастать во фракцию. Состав этой группу известен, он находится в следственных материалах[49], и, насколько я могу ориентироваться по репликам гражданина судьи, он об этом осведомлен.

ВЫШИНСКИЙ. В числе ваших учеников был Слепков, которого послали на Северный Кавказ организовывать восстания?

БУХАРИН. Совершенно верно. Я могу еще несколько фактов привести.

ВЫШИНСКИЙ. Такого же рода?

БУХАРИН. Нет, не такого рода.

ВЫШИНСКИЙ. Но такого типа?

БУХАРИН. Нет.

ВЫШИНСКИЙ. Ну, вроде этого?

БУХАРИН. Позвольте, в одном слове я не могу раскрыть все содержание.

ВЫШИНСКИЙ. Продолжайте.

БУХАРИН. Создалась известная кадровая ячейка, которая потом вошла в одну из составных частей в совокупную контрреволюционную организацию правых, а затем, следовательно, в право-троцкистский блок.

Примерно в 1923 г. я написал так называемый меморандум, который должен был быть вручен в Центральный Комитет, однако я туда его не отнес, а он получил хождение в кругах этой школы, в которой наметился целый ряд установок, кои потом выросли, распустились и принесли соответствующие ядовитые плоды. Там я говорил относительно того, что в руководстве партии кризис один будет сменяться...

ВЫШИНСКИЙ. Это нам сейчас совершенно не интересно, что вы там говорили.

БУХАРИН. В 1928 г., когда в стране наступили элементы кризиса в отношениях между пролетариатом и крестьянством, а партийное руководство во главе со Сталиным наметило линию преодоления трудностей и наступления на кулачество, стала оформляться оппозиция — вначале только как оппозиция. Один из эпизодов заключается в том, что я в этом году приходил за тенденциозно подобранными материалами к тогдашнему руководителю ОГПУ — Г.Г. Ягоде, который мне и дал соответствующе подобранные материалы, которые я потом использовал для формирования своей контрреволюционной идеологии и соответствующих на основе ее действий...

ВЫШИНСКИЙ. Когда оформилась ваша контрреволюционная правая организация?

БУХАРИН. Примерно [в] к 1928—1929 гг. [. К этому времени] относится мои сближение с Томским и Рыковым, — потом связи и прощупывание среди тогдашних членов Центрального Комитета, нелегальные совещания, которые были нелегальными по отношению к Центральному Комитету, а, следовательно, организация перешла границы советской государственной легальности, и на этой уже основе быстро выросла своеобразная организация руководства правой организацией, которую можно изобразить как иерархическую лестницу примерно так: тройка — Рыков, Томский и я, которая тогда входила в состав Политбюро, оппозиционные члены Центрального Комитета по своим установкам тогда уже перераставшие в контрреволюционную группировку, затем различные группировки, основными, составными частями которых следует назвать следующих: Бухарин и его пресловутая «школка» — во-первых, Томский и кадры профсоюзников — во-вторых, Рыков и его секретари и люди советского аппарата — в-третьих, Угланов с московскими районными работниками и группа в Промакадемии — в-четвертых. Таким образом, здесь сформировалась верхушка этой контрреволюционной организации.

ВЫШИНСКИЙ. А Ягода куда девался?

БУХАРИН. Ягода стоял в стороне.

ВЫШИНСКИЙ. Он был с вами связан?

БУХАРИН. Да, он был связан.

ВЫШИНСКИЙ. Помогал вам подбирать тенденциозный материал?

БУХАРИН. Совершенно верно.

ВЫШИНСКИЙ. Значит, был участником...

БУХАРИН. Я говорю сейчас об иерархической лестнице руководства, и потому о Ягоде...

ВЫШИНСКИЙ. Я не хотел просто обижать обвиняемого Ягоду.

БУХАРИН. Тут начались поиски блоков. Во-первых — мое свидание с Каменевым на квартире у него. Во-вторых, свидание с Пятаковым в больнице, при котором присутствовал и Каменев. В-третьих — свидание с Каменевым на даче у Шмидта.

Я забыл сказать, что еще в 1928 г. на основе и в связи с выступлением оппозиционных тогда еще, но перераставших уже в контрреволюционные   установки, представителей целой группы Центрального Комитета и на основе соответствующего плана была мною составлена так называемая платформа 1928 г.

Я упоминаю о ней не потому, что она получила широкое хождение и не потому, что, как известно, ее идеи легли тогда во все практические мероприятия, и она стала идеологически формирующим началом, а потому, что во втором зондаже с троцкистско-зиновьевскими кругами, а именно при свидании с Каменевым и Пятаковым, я экономическую часть этой платформы показал означенным лицам.

Я не знаю, заинтересует ли вас подробно...

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. По-моему, эти эпизоды можно покороче рассказывать.

БУХАРИН. Хорошо. Свидание с Каменевым у него на квартире. Здесь были резкие клеветнические разговоры насчет руководства партии, партийного режима, организации голода, гражданской войны в стране, клевета на партийное руководство и т.д. и т.п.

Свидание в больнице. Я повторяю, что, поскольку здесь экономическая платформа получила это известное мычание, тут никакого соглашения не было, но зондаж, прощупывание и попытка соглашения здесь были.

И, наконец, в-третьих, свидание на даче у Василия Шмидта, которого самого тогда не было, и на котором присутствовали я, мой секретарь Цейтлин, Каменев и Томский. Разговор здесь был сравнительно кратким и заключался в обсуждении той тактики, которой должны держаться мы, находившиеся в оппозиции члены ЦК, на предстоящем тогда пленуме Центрального Комитета. Причем позиция Каменева заключалась в том, что он подзуживал нас на выступление, а мы тоже выжидали. Так что я рассматриваю все эти три попытки как поиски преступной связи и преступной блокировки против руководства партии и против партии с теми кругами, которые группировались вокруг Каменева-Зиновьева, с одной стороны, и троцкиста Пятакова — с другой.

В 1930—1931 гг. начинается следующий этап в развитии контрреволюционной организации правых. Тогда в стране было большое обострение классовой борьбы, саботаж кулачества, сопротивление кулачества политике партии и т.д. *[, и в связи с некоторыми партийными репрессиями, принятыми со стороны партийного руководства, и разгромом в организациях правая организация перешла к тактике двурушничества.]*[50]

Этот этап я считаю переходом к «двойной бухгалтерии» по всему фронту. Тройка превратилась в нелегальный центр, и поэтому, если раньше эта тройка была головкой оппозиционных кругов, то она сейчас превратилась в центр нелегальной контрреволюционной организации. А поскольку они, повторяю, были нелегальны по отношению к партии, они, тем самым, стали нелегальными по отношению к органам советской власти.

К этому нелегальному центру близко примыкал Енукидзе, который имел связь с этим центром через Томского. Близко к нему стоял также Угланов, удельный вес которого в партийной организации был достаточно велик, потому что он в недавнем прошлом, применительно к тому времени, руководил московской партийной организацией.

[К тому же времени,][51] [П]примерно, к концу 1931 г., участники так называемой «школки» были переброшены на периферию: в Воронеж, Самару, Ленинград, Новосибирск, и этот факт переброски их на периферию был использован в контрреволюционных целях уже тогда.

ВЫШИНСКИЙ. Каким образом он был использован?

БУХАРИН. Он был использован в том смысле, что этим разложившимся людям мы, члены этой нелегальной тройки, члены правого центра, в том числе и я, даем прямое задание, прямое поручение, в первую очередь, насчет вербовки людей. Что касается Ягоды, то, насколько мне память не изменяет, по сообщению А.И. Рыкова, он тогда требовал для себя особого положения как раз именно в тот период с особой настойчивостью.

ВЫШИНСКИЙ. В каком смысле особого положения?

БУХАРИН. Особого положения внутри правой организации в смысле особо конспиративных форм прикрытия, что вполне понятно в связи с занимаемым им постом в официальной советской иерархии.

ВЫШИНСКИЙ. Он добился такого положения?

БУХАРИН. Он добился такого положения. Примерно к осени 1932 г. начинается следующий этап в развитии правой организации, а именно: переход к тактике насильственного ниспровержения советской власти.

ВЫШИНСКИЙ. Каким годом вы его начинаете?

БУХАРИН. Я его начинаю, примерно, летом 1932 г. Но я, гражданин государственный обвинитель, должен сказать, что вообще во всей этой периодизации нужно иметь в виду, что она носит условный характер, потому что, например, скажу факт посылки Яковенко с согласия моего и правого центра, упомянув те факты, о которых вы меня допрашивали и о которых я вам дал утвердительный ответ. Они относятся к более раннему периоду. Из этого я только делаю вывод, что несовпадение дат никоим образом не может служить опровержением преступности того или иного акта, потому что здесь не было резко очерченной границы. Кроме того, в некоторых случаях, как в случае с Яковенко, была такая горячая ситуация, что она вызвала соответствующую преступную реакцию с нашей стороны.

Переход[я] к тактике насильственного ниспровержения в общем, я датирую [это с той поры] моментов, когда [она] была зафиксирована [платформенно-программно, а платформенно-программно она была зафиксирована в так называемой] так называемая Рютинская[ой] платформа.[е.] О Рютинской платформе здесь говорилось достаточно много, и может быть не нужно на ней останавливаться. [Я только хотел бы сказать для ее характеристики следующее: о] Она была названа рютинская в конспиративных целях, [она была названа рютинской на случай] для перестраховки от провала, она была названа рютинской, чтобы прикрыть правый центр и его самые руководящие фигуры. Кроме того, больше я должен сказать: мне кажется, что рютинская платформа, — я поэтому позволю себе задержать ваше внимание несколькими минутами больше, — рютинская платформа, насколько я вспоминаю во время процесса, это платформа правой контрреволюционной   организации, уже, пожалуй, была общей фактической платформой и других группировок, в том числе зиновьевской, каменевской и троцкистской.

[Дело в том, что к] Как раз к этому самому [времени, и к этому самому] моменту получилась такая ситуация, [получилось такое положение вещей,] что Троцкий свой левацкий мундир должен был сбросить. Когда дело дошло до точных формулировок того, что же нужно, в конце концов, делать, то сразу обнаружилась его правая платформа, т.е. он должен был говорить относительно деколлективизации и т.д.

ВЫШИНСКИЙ. То есть вы идейно вооружили и троцкизм?

БУХАРИН. Совершенно верно. Тут такое было соотношение сил, что Троцкий давил в смысле обострения методов [при его платформенности, а дело получалось так, что] борьбы, а мы до известной степени его вооружали идеологически.

(К Вышинскому.) Больше не нужно вопросов о рютинской платформе?

ВЫШИНСКИЙ. Это ваше дело.

БУХАРИН. Нет, я спрашиваю, вас интересует это или нет?

ВЫШИНСКИЙ. Меня интересует ваше преступление.

БУХАРИН. Хорошо, но преступлений этих там много, гражданин Прокурор, что из них нужно выбирать наиболее существенные.

ВЫШИНСКИЙ. Меня интересуют они все, не на выборку, а от начала до конца.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Пока еще вы ходите вокруг да около, ничего не говорите о преступлениях.

БУХАРИН. Значит, вы не считаете нелегальную организацию преступлением, рютинскую платформу тоже не считаете преступлением?

ВЫШИНСКИЙ. Не в этом дело, но вам говорят, что вы ходите вокруг да около.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Подсудимый Бухарин, я вас прошу не пререкаться, а говорить, если вы хотите говорить.

БУХАРИН. Я буду говорить.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Минут через 15 по регламенту заседание должно быть закончено, я вас попрошу закруглить ваши мысли или закончить.

ВЫШИНСКИЙ. Вы относительно Ягоды тут говорили. Я хочу спросить Ягоду. Обвиняемый Ягода, скажите, пожалуйста, вы предъявляли требование к блоку о том, чтобы вы были поставлены в особо законспирированное положение?

ЯГОДА. Да, такое требование было с моей стороны.[52]

ВЫШИНСКИЙ. Не припомните ли, при какой обстановке это было и с кем вы об этом говорили?

ЯГОДА. Я говорил с Рыковым.

ВЫШИНСКИЙ. Обвиняемый Рыков, вы это подтверждаете?

РЫКОВ. Подтверждаю, я об этом уже говорил в своих предварительных показаниях.

ВЫШИНСКИЙ. Продолжайте.

БУХАРИН. В рютинской платформе был зафиксирован переход к тактике насильственного ниспровержения советской власти.

В связи с этим, мне кажется, нужно остановиться на конференции 1932 г. Эти разосланные периферийные работники, которые, главным образом, состояли из этих «молодых», они вернулись со своих мест, и по инициативе Слепкова и с моей санкции они созвали в конце лета 1932 г. конференцию, на которой были доклады с мест.

ВЫШИНСКИЙ. Нелегальные?

БУХАРИН. Нелегальные. Конференция была нелегальная, работа была нелегальная, доклады были нелегальные и доклады были о нелегальной работе.

ВЫШИНСКИЙ. Конференция была контрреволюционная, доклады были контрреволюционные и доклады были о контрреволюционной работе.

БУХАРИН. Да, все это было контрреволюционное.

На этой конференции в числе пунктов порядка дня стоял, между прочим, и вопрос о рютинской платформе, причем конференция эту рютинскую платформу апробировала. После этого состоялось совещание «трех» плюс Угланова[53]. Я на этом совещании не участвовал, т.к. был в отпуске, но по возвращении из отпуска я вполне с этой платформой согласился и полностью несу за это ответственность. [Таким образом, р] Рютинская платформа была апробирована от имени правого центра. В суть рютинской платформы вошли — «дворцовый переворот», террор, курс на прямую смычку с троцкистами. К этому времени созревает в правых кругах, причем не только в верхушечных кругах, но и, сколько мне помнится, в среде части периферийных работников идея «дворцового переворота». В начале эта мысль была высказана со стороны Томского, связанного с Енукидзе. Эта мысль пришла Томскому в связи с возможностями использования служебного положения Енукидзе, в руках которого тогда сосредотачивалась охрана Кремля. Мы имеем тут логику борьбы и исчезновения путей для легальной работы, развитие этой идеи, упрочение связи Томского с Енукидзе и Рыкова с Ягодой.  Томский рассказывал, что Енукидзе согласен принять активное участие в этом перевороте. Томский рассказывал также, что Енукидзе завербовал Петерсона. И тут, выражаясь иронически, из академической постановки вопроса вопрос вызрел в постановку практическую, потому что были налицо элементы организации этого переворота.

Следовательно, уже тогда намечался план и подбирались организационные силы для реализации этого плана, т.е. вербовки людей для осуществления дворцового переворота.

[Я должен сказать, для того, чтобы были понятнее, что в] В то время [у периферийных работников, которые работали на местах из правых, по собственной инициативе,] возникала [зондаж и] политическая блокировка с Каменевым, Зиновьевым. [К этому периоду относится возникновение правых — как блока.] В этот период были встречи с Сырцовым и Ломинадзе. [Таким образом, сама периферия, низовые организации создавали базу, дополнительную базу для поисков или для интенсификации поисков этих верхушечных слоев.]

Я должен сказать, только прошу, чтобы суд не понимал это так, что я хочу смягчить свои обвинения, что в этой группе была политически не совсем безразличная тенденция, что правые не были объединены с троцкистами, троцкисты рассчитывали на террор, а правые надеялись на повстанческое движение. Правые форсировали организацию на массовое выступление.

Я думаю, что это не есть смягчение, но, в данном случае, я рассказываю то, что было и что было известно из докладов тогда, имевших место. Мы рассчитывали привлечь массы.

[Таким образом, низовка контрреволюционной организации, если можно так выразиться, стимулировалась путем поисков этих методов. Здесь началась новая волна разговоров.] Я разговаривал с Пятаковым, Томским и Рыковым. Рыков разговаривал с Каменевым и Зиновьев с Пятаковым. Я разговаривал в первый раз в больнице в 1929 г.

Летом в 1932 г. я второй раз разговаривал в Наркомтяжпроме. Разговаривать тогда мне было очень просто, т.к. я работал под руководством Пятакова. Он тогда был моим хозяином. Я должен был по делам заходить к нему в кабинет, не вызывая никаких подозрений. Не вызывало никаких подозрений и то, что я долго засиживался у него в кабинете. Мало ли какие дела могли быть.

ВЫШИНСКИЙ. Использовали все легальные возможности для нелегальных разговоров.

БУХАРИН. [Я сказал, что и] Использовал легальные возможности для антисоветских, нелегальных целей. Пятаков рассказал в этой беседе, которая происходила летом в 1932 г., о встрече с Седовым относительно установки Троцкого на террор. В то время мы с Пятаковым считали, что это не наши идеи, но мы решили, что очень быстро найдем общий язык и что разногласия в борьбе против советской власти будут изжиты. Томский и Рыков, может быть, я ошибаюсь, говорили с Каменевым и Сокольниковым. Мне помнится, что в тот период Томский особенно настаивал на осуществлении государственного переворота и на концентрацию всех сил, тогда как члены правого центра ориентировались на [массовое] повстанческое движение. К концу 1932 г. можно сказать уже, — рютинская платформа датируется осенью, концом лета 1932 г., конференция датируется...

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ. Заседание подходит к концу, кончайте.

БУХАРИН. Тогда кончу только мысль, что к концу 1932 г. [, можно считать, что] создался уже контрреволюционный блок правых, троцкистов и каменевцев-зиновьевцев.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ УЛЬРИХ. На этом заседание заканчивается. Следующее заседание состоится 7 марта в 11 часов утра.

 


[1] * * — инверсия (синие чернила) — «нашими верными кадрами».

[2] * * — знак переноса этой фразы (синие чернила) — «в связи с убийством Абид Саидова группой[ы] молодежи...».

[3] Вероятно, предложение восстановлено — зачеркнуто (зеленые чернила), подчеркнуто горизонтальной пунктирной линией (красный карандаш).

[4] Вероятно, предложение восстановлено — зачеркнуто (зеленые чернила), подчеркнуто горизонтальной пунктирной линией (красный карандаш).

[5] * * — знак переноса этой фразы — «[п] Перефразировав[л] установку Зеленского, я [тожеI дал такую установку».

[6] * * — знак переноса этой фразы — «[ч] Чтобы нарушить севооборот мы дали такую директиву, [чтобы] что все поли[е]вные посевные площади должны быть засеяны хлопком».

[7] * * — знак переноса этой фразы — «Теперь я хочу сказать относительно блока нашей националистической организации с центром правых».

[8] XVI съезд ВКП(б) проходил 26 июня — 13 июля 1930 г.

[9] В настоящее время не удалось найти сведения о поездке Н.И. Бухарина в Среднюю Азию в 1933 г. Известно, что он отдыхал там в 1932 г. и в 1936 г., во время первого Московского процесса (Источник. 1993. № 2. С. 12).

[10] Военно-феодальной эксплуатацией крестьянства» Н.И. Бухарин назвал провозглашенный Сталиным на июльском пленуме 1928 г. лозунг о «дани», взимаемой с крестьянства в пользу индустриализации. Это сравнение Н.И. Бухарин высказал на объединенном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) и Президиума ЦКК 30 января 1929 г.: «Дань есть категория, ничего общего не имеющая с социалистическим строительством». В заявлении Бухарина, Рыкова и Томского от 9 февраля 1929 г. эта Бухаринская формулировка получила дальнейшее развитие: «Дань есть категория эксплуататорского хозяйства. Если крестьянин платит дань, значит он данник, эксплуатируемый и угнетенный, значит он, с точки зрения государства — не гражданин, а подданный». (См.: Коэн Cm. Бухарин: Политическая биография. 1888—1938. М., 1992. С. 195—313, 339—372 и др.; Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Документы и материалы. Т. 1: Май 1927 — ноябрь 1929. М., 1999. С. 525—528.)  

[11] Жена А.И. Икрамова — Евгения Львовна Зелькина (заместитель наркома земледелия Узбекской ССР), жена Н.И. Бухарина — Анна Михайловна Ларина.

[12] * * — рядом на полях вертикальная линия (красный карандаш).

[13] Имеется в виду голод в Казахстане в 1932—1933 гг.

[14] В ноябре 1925 г. II съезд КП(б) Узбекистана принял постановление о земельно-водной реформе, которая предусматривала конфискацию частных земельных владений декхан и их передачу в собственность государства. Реформа осуществлялась в 1926—1929 гг.

[15] Курултай — съезд. Речь идет о IV съезде КП(б) Узбекистана 17 февраля - 2 марта 1929 г. Борьбе различных группировок в руководстве Узбекистана было призвано положить конец постановление ЦК ВКП(б) «О работе парторганизации Узбекистана» от 25 мая 1929 г. В нем, в частности, говорилось: «В связи с тем, что в части руководящих работников организации не изжиты еще остатки групповщины, ЦК ВКП(б) поручает Среднеазиатскому бюро и ЦК КП(б) Уз. тщательно наблюдать и немедленно пресекать всякие проявления остатков старых группировок (группа 18-ти, ингамовщина и др.)...» (Справочник партийного работника. Вып. 7. Ч. 2. М.—Л., 1930. С. 160).

[16] * * — рядом на полях вертикальная линия (простой карандаш).

[17] * * — рядом на полях вертикальная линия (простой карандаш).

[18] Речь о Файзулле Ходжаеве.

[19] Речь идет о Максуме.

[20] * * — рядом на полях вертикальная линия (красный карандаш).

[21] В списках награжденных орденом Трудового Красного Знамени Узбекской ССР есть Мухетдинов, награжденный решением ЦИК Узбекской ССР 27 сентября 1927 (№ ордена — 35). (См.: Куценко А.Н., Смирнов Ю.Д. Ордена советских республик. Донецк, 1996. С. 293.)

[22] В 1936 и 1937 гг. награждения национальными орденами уже не производились, так что ЦИК Узбекской ССР не мог принимать таких решений.

[23] * * — знак переноса этой фразы — «До января 1931 г.».

[24] Вероятно, фраза восстановлена — зачеркнута, подчеркнута горизонтальной волнистой линией (синие чернила).

[25] * * — инверсия — «ответил утвердительно».

[26] * * — рядом на полях вертикальная линия (красный карандаш).

[27] В 1937 г. в Таджикистане были проведены аресты руководящих работников. Им было предъявлено обвинение в работе антисоветской буржуазно-националистической организации. Были репрессированы председатель ЦИК Таджикской ССР Ш. Шотемор, председатель СНК Таджикской ССР А. Рахимбаев, бывший председатель СНК Таджикской ССР (до 1934 г.) А. Ходжибаев и др. (См.: Реабилитация: Как это было. Т. 3. М., 2004. С. 360.)

[28] * * — инверсия — «оставляли дома».

[29] * * инверсия«вы несколько уточнили».

[30] В 1914—1915 гг. С.А. Бессонов за принадлежность к партии социалистов-революционеров был выслан в Вологду, где работал с С.С. Масловым. (См.: Димони Т.М., Виноградов И.А. Политическая деятельность С.С. Маслова // Вологда: Краеведческий альманах. Выпуск 4. 2003. С. 81—94.)

[31] Организация С.С. Маслова издавала в Праге сборники «Крестьянская Россия» (вышло 9 выпусков). (См.: Димони Т.М., Виноградов И.А. Политическая деятельность С.С. Маслова // Вологда: Краеведческий альманах. Выпуск 4. 2003.)

[32] Наверху на полях помета (красный карандаш). Неразборчиво.

[33] Здесь и далее, возможно, имеется в виду организация Генлейна (Henlein).

[34] * * рядом на полях вертикальная линия (красный карандаш) .

[35] Слово восстановлено — зачеркнуто, подчеркнуто горизонтальной пунктирной линией (синие чернила).

[36] * * — рядом на полях вертикальная линия (красный карандаш).

[37] * * — рядом на полях вертикальная линия (красный карандаш).

[38] Вероятно, слово восстановлено — зачеркнуто, подчеркнуто горизонтальной волнистой линией (синие чернила).

[39] Подчеркнуто горизонтальной линией, рядом на полях две вертикальные линии (красный карандаш).

[40] Л.В. Николаев задерживался один раз — 15 октября 1934 г., недалеко от дома, где жил С.М. Киров. О задержании и освобождении Николаева было указано в суточной сводке УНКВД. Наличие оружия у Николаева в этой сводке не упоминалось, т.к. по халатности у него не произвели обыск. Путаница в вопросе задержания Николаева была внесена в 1937—1938 гг., когда, к примеру, И.В. Запорожец и другие подследственные сообщали, что у Николаева имелось огнестрельное оружие и записи о намерении совершить террористический акт против Кирова. (См.: Реабилитация: Как это было. Т. 3. М., 2004. С. 499-500).

[41] * * — инверсия«примерно с 1932 г.».

[42] Имеется в виду заявление Н.И. Бухарина в 1923 г., в котором он защищал тезис о недопустимости фракций внутри партии. В качестве примера он привел 1918 г., когда левые социалисты-революционеры обратились к «левым коммунистам» с предложением об аресте Ленина на 24 часа и формировании коалиционного правительства из противников Брестского мира. Пытаясь осудить собственный период фракционной борьбы, Бухарин писал, что это произошло тогда, когда «партия стояла на волосок от раскола, а вся страна — на волосок от гибели». Члены сформировавшегося в то время триумвирата — Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев и И.В. Сталин — стали всячески раздувать этот эпизод. В ответ группа «левых коммунистов» направила письмо в «Правду», в котором говорилось, что речь идет о «совершенно незначительных инцидентах». Так, авторы письма сообщали, что однажды левый эсер Прошьян, смеясь, сказал Радеку: «Вы всё резолюции пишете. Не проще ли было бы арестовать на сутки Ленина, объявить войну немцам и после этого снова единодушно избрать Ленина председателем Совнаркома». Как заявлял впоследствии сам Бухарин, он сразу после своего разговора с эсерами рассказал о нем Ленину, который взял с него честное слово никому больше об этом не говорить. (См.: Правда. 3 января 1924 г.; Коэн Cm. Бухарин: Политическая биография. 1888—1938. М., 1992. С. 190—191; Роговин В.З. Партия расстрелянных. М., 1997.)

На апрельском пленуме ЦК ВКП(б) 1929 г. Сталин заявил: «История нашей партии знает примеры, как Бухарин в период Брестского мира, при Ленине, оставшись в меньшинстве по вопросу о мире, бегал к левым эсерам, к врагам нашей партии, вел с ними закулисные переговоры, пытался заключить с ними блок против Ленина и ЦК. О чем он сговаривался тогда с левыми эсерами, — нам это, к сожалению, еще неизвестно. Но нам известно, что левые эсеры намеревались тогда арестовать Ленина и произвести антисоветский переворот» (Сталин И. В. Сочинения. Т. 12. М., 1949. С. 100-101).

[43] Ф.Э. Дзержинский был арестован левыми эсерами 6 июля 1918 г. в ходе левоэсеровского мятежа.

[44] Вероятно, восстановлено — зачеркнуто, подчеркнуто двумя горизонтальными линиями (синие чернила).

[45] Оставлено место для окончания предложения. В «Судебном отчете» (Ф. 17. Оп. 171. Д. 402. Л. 339) окончание предложения также отсутствует.

[46] Как пишет Ст. Коэн, в 1924—1929 гг. Бухарин часто использовал «этическую риторику» в оценках государственной политики в отношении крестьянства, за что неоднократно осуждался. Бухарин пытался возражать с точки зрения морали против любого давления на крестьянство. Так, Бухарин писал, что к крестьянству нужно подходить не с «презрением и пренебрежением», а «с любовью». Подобные высказывания Бухарина свидетельствуют о его попытках совместить экономическое, политическое и нравственное.

Стержнем аграрной политики Бухарина было поощрение накопления в частных крестьянских хозяйствах, что должно было привести к расширению деревенского спроса на промышленную продукцию и увеличению товарных излишков в сельском хозяйстве. В 1925 г. Н.И. Бухарин заявил: «В общем и целом, всему крестьянству, всем его слоям нужно сказать: обогащайтесь, накапливайте, развивайте свое хозяйство» (Большевик. 1925. № 9—10). Позже Бухарин отказался от лозунга «Обогащайтесь!», но не от его смысла: «мы не препятствуем накоплению кулака и не стремимся организовать бедноту для повторной экспроприации кулака». (См.: Коэн Cm. Бухарин: Политическая биография. 1888—1938. М., 1992. С. 204—213.)

[47] Имеется в виду дискуссия с Е.А. Преображенским. Он настаивал на проведении сверхиндустриализации, рассматривал крестьянство как основной источник накоплений для развития промышленности. Бухарин и его сторонники критиковали эти взгляды на протяжении 1920-х гг. По их мнению, необходимо равное взаимодействие двух секторов — промышленного и аграрного. (Более подробно об экономической программе Бухарина см.: Коэн Cm. Бухарин: Политическая биография. 1888-1938. М„ 1992. С. 206-221.)

В 1928—1929 гг. Н.И. Бухарин снова вернулся к критике сверхиндустриализации. См: «Заметки экономиста (К началу нового хозяйственного года)» (Правда. 30 сентября 1928 г.), «Некоторые проблемы современного капитализма и теоретиков буржуазии» (Правда. 26 мая 1929 г.), «Теория организованной бесхозяйственности» (Правда. 3 июня 1929 г.). В конце 1928 г. в одном из выступлений он открыто осуждал промышленную политику «сумасшедших людей», мечтающих только о прожорливых гигантских заводах, которые «ничего не дают, а берут они огромное количество средств производства <...> и средств потребления». Эта политика, по мнению Бухарина, грозит бедой, поскольку, в случае еще большей сверхиндустриализации, «голод на промтовары обострился бы у нас в несколько раз <...>, а промтоварный голод означает хлебный голод» (Коэн Cm. Бухарин: Политическая биография. 1888—1938. М., 1992. С. 365).

[48] В 1911 г. Н.И. Бухарин был сослан в Архангельск, далее в Онегу, откуда бежал в Москву, а затем в Ганновер. Во время эмиграции Бухарин работал в Германии, Австро-Венгрии, Швейцарии, Дании, Швеции, Норвегии, США. За границей неоднократно арестовывался. В Россию возвратился в апреле 1917 г. через Японию. (См.: Коэн Cm. Бухарин: Политическая биография. 1888—1938. М., 1992. С. 39—72.)

[49] Н.И. Бухарин в 1917—1918 гг. читал лекции в Свердловском университете.

[50] * * — зачеркнуто (зеленые чернила и красный карандаш), рядом на полях вертикальная линия (красный карандаш).

[51] Вероятно, фраза восстановлена — зачеркнута, подчеркнута горизонтальной пунктирной линией (зеленый карандаш).

[52] Рядом на полях галочка (простой карандаш).

[53] Вероятно, имеются в виду встречи членов «союза марксистов-ленинцев» в первой половине 1932 г. На первой встрече была принята платформа и обращение ко всем членам партии. На втором заседании было принято решение о распространении документов «союза» среди членов партии. В составлении платформы Рютина участвовали и бухаринцы, в том числе А.Н. Слепков, Д.П. Марецкий, П.Г. Петровский. (См.: Коэн Ст. Бухарин: Политическая биография. 1888—1938. М., 1992. С. 410.)

 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.