От автора

От автора

Эта книга является плодом работы нескольких десятилетий. После революции 1917 г. мы, — моя жена и я, — решили остаться в Советской России, чтобы собственными глазами видеть начавшийся в ней процесс социальной революции. Мы оставались в ней пять лет. Когда начался голод 1921‑1922 гг., при участии общественных и политических деятелей дореволюционного времени и периода Временного Правительства мы организовали Комитет помощи голодающим. Первой его задачей было прорвать иностранную блокаду, отрезавшую Россию от всего мира, и просить у стран Западной Европы и Америки помощи ее голодающему населению. Призыв Комитета был услышан. Америка щедро пришла на помощь и ее продовольственная организация (American Relief Administration) спасла миллионы русских людей от голодной смерти. Но самый Комитет после нескольких месяцев работы был закрыт советской властью; мы были арестованы, посажены в тюрьму, затем сосланы на Север и, наконец, изгнаны из пределов СССР. Поселившись в гостеприимной Чехословакии покойного президента Масарика, я организовал Институт по изучению народного хозяйства СССР, регулярно издававший в 1928‑1938 гг. «Бюллетени Экономического Кабинета проф. С. Н. Прокоповича». Оккупация Чехословакии Гитлером вынудила нас переселиться в Швейцарию, в Женеву, в которой я издавал, с помощью Фонда Карнеги, “Quarterly Bulletins of Soviet-Russian Economics”. После начала войны Германии с Россией я вынужден был прекратить издание этих бюллетеней. Издание было запрещено швейцарским правительством, строго державшимся нейтралитета в разгоревшейся войне, за напечатание в них статьи о причинах войны между Германией и Россией. Возобновить свою работу по изучению народного хозяйства Советской России я мог только в 1944 г., когда Europa Verlag д‑ра Эмиля Опрехта издал мою книгу “Russlands Volkswirtschaft unter den Sowjets” и небольшую брошюру “Die natürlichen Hilfsquellen der UdSSR”; затем в 1948 г. в том же издательстве вышла моя брошюра “Der vierte Fünf jahrplan der Sowjetunion 1946‑1950”. В 1949 г. я написал для Russian Research Center при Гарвардском университете работу о «Реальной заработной плате промышленных рабочих в Советской России», извлечение из которой, с разрешения Russian Research Center, также помещено в настоящей работе.

В настоящей работе я попытался, на основании всех вышеперечисленных собранных мною и опубликованных материалов, дать как общее описание структуры и функционирования народного хозяйства Советской России в его основных отраслях, их возникновения, развития и современного состояния, так и анализ причинных связей и зависимостей между частями этой коллективной совокупности. Основным источником наших сведений о народном хозяйстве Союза ССР является статистика; до последнего времени статистические данные, публикуемые советскими статистическими учреждениями, не подвергались политической корректуре и не заключали в себе прямой лжи. Если та или другая цифра была невыгодна советской власти, она попросту не опубликовывалась, или в методе учета отрасли народного хозяйства в административном порядке производились такие изменения, которые давали нужную для власти цифру. Само собою разумеется, что положительная оценка советской статистики не распространяется на характер ее использования в политической литературе, ведущей политическую пропаганду; в ней с первых лет советской власти мы встречаем совершенно фантастические преувеличения и искажения действительности. По окончании войны 1941‑1945 гг. наша осведомленность о состоянии и процессах развития народного хозяйства СССР осталась по существу в рамках военного времени; президиум Верховного Совета издал 9 июня 1947 г. указ об ответственности за разглашение государственной тайны и за утрату документов, содержащих государственную тайну. Указ запрещал разглашение сведений не только военного, но и экономического и научного характера. В частности, указ этот запрещал разглашение следующих сведений:

1. Признанных Советом министров СССР подлежащими сохранению втайне сведений о промышленности в целом и отдельных ее отраслях, сельском хозяйстве, торговле и путях сообщения.

2. О состоянии валютных фондов, сведений о текущем расчетном балансе и оперативно-финансовых планах СССР; сведений о месте и порядке хранения и перевозок драгоценных металлов государственного фонда, валютных ценностей и денежных знаков.

3. Планов и плановых предположений, касающихся ввоза и вывоза отдельных товаров; состояния экспортных фондов отдельных товаров.

4. О геологических запасах и добыче цветных и редких металлов и земель.

5. Об открытиях, изобретениях, технических усовершенствованиях, исследовательских и экспериментальных работах во всех областях науки, техники и народного хозяйства не-военного характера до окончательного их завершения и разрешения на их опубликование.

6. Сведений, касающихся переговоров, сношений и соглашений СССР с иностранными государствами, а равно всяких иных мероприятий в области внешней политики и внешней торговли, не содержащихся в официально опубликованных данных.

7. Других сведений, которые будут признаны Советом министров СССР не подлежащими разглашению.

Разглашение этих сведений, поскольку оно не может быть квалифицировано как измена родине или шпионаж, карается заключением в исправительно-трудовом лагере на следующие сроки:

  • разглашение частными лицами — заключением на срок от 5 до 10 лет;
  • разглашение государственными служащими — заключением на срок 8‑10 лет;
  • передача заграницу изобретений, открытий и технических усовершенствований — заключением на срок 10‑15 лет.

Очевидно, после издания этого указа, объективное научное изучение народного хозяйства СССР, вскрывающее как положительные, так и отрицательные его стороны, является преступлением. Во всяком случае, опубликование его результатов грозит научному работнику заключением в лагере принудительных работ на много лет.

Поэтому, наши сведения о современном состоянии народного хозяйства Союза ССР очень скудны. Главным их источником являются сообщения Центрального статистического Управления при Совете министров СССР, печатаемые каждые три месяца, и два журнала: «Плановое хозяйство», 6 книжек в год, издаваемое Государственной плановой Комиссией, и «Вопросы экономики», 12 книжек в год, издаваемые Институтом экономики при Академии Наук СССР. Статистические сведения печатаются в этих изданиях или в форме процентных отношений, причем абсолютная величина исходного года остается неопубликованной, или в форме каких-то статистических шарад, далеко не всегда поддающихся разгадыванию. Это засекречивание сведений о советском народном хозяйстве несомненно тяжело отразилось на нашем знании и понимании происходящих в нем после войны процессов развития; однако, оно было бессильно окончательно закрыть пути к познанию советской действительности. Ведь народное хозяйство представляет собою общественную, коллективную совокупность, все части которой находятся между собой в той или другой коррелятивной связи. Поэтому, за отсутствием прямых сведений о той или другой его отрасли, которая засекречена советской властью, мы можем иметь косвенные о ней сведения, получаемые путем тщательного изучения связей и зависимостей между засекреченной отраслью народного хозяйства и теми его отраслями, которые не были засекречены. Так, например, о количестве населения в стране мы можем получить довольно верное представление по числу избирателей в Верховный Совет и числу учеников в народной школе (при всеобщем обязательном обучении). О величине народного дохода мы можем судить по величине валовой продукции сельского хозяйства и промышленности. Конечно, такие исчисления народнохозяйственных величин не могут быть точными; они имеют лишь приблизительный характер. Но, при действии закона 9 июня 1947 г., мы только с помощью этих приблизительных величин можем познать основные процессы развития в народном хозяйстве СССР, так тщательно от нас скрываемые советской властью.

В Советской России экономическая политика правительства в гораздо больших размерах влияет на строение и развитие народного хозяйства, чем в странах капиталистических и до-капиталистических; однако, и в ней влияние политической власти отнюдь не беспредельно: оно ограничивается причинными закономерностями и связями в развитии различных отраслей народного хозяйства, определяющими меру успеха или банкротства правительственных указов и распоряжений. Члены советского правительства откровенно признают, что они учатся на своих ошибках; но его экономические мероприятия могут быть неисполнимы только в том случае, если в народном хозяйстве наряду с экономической политикой правительства действует еще какая-то другая, более мощная сила. Обнаружение наличия этой другой силы, формы и меры ее влияния как на отдельные части народного хозяйства СССР, так и на всю его совокупность в целом, должно быть первою основною задачей научного изучения советского народного хозяйства.

В своих работах я всегда положительно оценивал те мероприятия советской власти, которые содействовали подъему народного хозяйства России, до основания разрушенного в своих старых формах войной и революцией. Каждое правительство оказалось бы в труднейшем положении среди этой разрухи и среди населения огромной страны, ураганом революции сорванного со своих прежних мест и утратившего трудовую дисциплину. Только крестьяне продолжали цепко держаться за свой участок земли и кормить своим трудом все население. Для восстановления народного хозяйства власти нужен был общий план, соответствующий уровню хозяйственного развития и нуждам страны. Советские экономисты и политики тотчас же по заключении мира с Германией и окончании гражданской войны с Белым движением этим созданием общего плана и занялись. Однако, историческое задание завершения революции и восстановления народного хозяйства страны было искажено двойственным характером советской власти. Революция отдала политическую власть над Россией в руки коммунистической партии с идеологией, выработанной в подполье и чуждой экономическому и культурному состоянию страны. Сочетание задач национального правительства с особыми социально-политическими целями коммунистической партии привело к созданию такого плана развития народного хозяйства, политической организации и духовной культуры, который мог быть осуществлен лишь методами насилия и подавления всякой свободы хозяйственной деятельности и социально-политической мысли. Гуманитарные идеалы революционеров, ведших борьбу против абсолютной монархии, после революции 1917 г. все более и более отступали на задний план. Сопротивление народа проведению чуждых ему коммунистических мероприятий вело каждый раз к усилению методов насилия, практикуемых властью. Эта внутренняя борьба вылилась в политическую диктатуру коммунистической партии и завела хозяйство страны, ее политическую и духовную жизнь в тупик. Анализ противоречий между создаваемыми коммунистической властью планами и народной жизнью читатель также найдет в предлагаемой работе.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.