Глава VII. Организация и техника планирования

Глава VII. Организация и техника планирования

В капиталистическом народном хозяйстве производство, обращение, распределение и потребление каждого товара регулируются рыночным механизмом, конкуренцией его производителей и потребителей. В планируемом народном хозяйстве они регулируются распоряжениями планирующего административного центра.

До сих пор развитие народного хозяйства шло стихийным путем, без участия творческой мысли и воли человека. После тех завоеваний, которые сделал человеческий разум в науке и технике со времени эпохи Возрождения, у людей родилось гордое желание овладеть народнохозяйственным историческим процессом, подчинив его своему разуму и своей коллективной воле. Человечество поставило себе задачу сознательного творчества новых, гуманных форм хозяйственной жизни. Одною из конкретных форм этого реформаторского движения являются пятилетние планы развития народного хозяйства СССР.

Народное хозяйство Советской России представляет собою единственный опыт планирования в мирное время в национальном масштабе. Оно дает нам возможность перейти от абстрактных рассуждений о планировании к конкретному его изучению во всем его многообразии, — целей планирования, организации, техники, условий, — географических, исторических, экономических, — и результатов.

Капиталистический строй хозяйства построен на идее свободы хозяйственной деятельности граждан, свободы выбора занятий и места работы, образа жизни и места обитания, свободы хозяйственных сделок и договоров, регулируемых только нормами гражданского права. Развитие крупной промышленности в странах Западной и Центральной Европы уничтожило средневековую регламентацию промышленности и торговли в XVIII веке. Дух новой эпохи народного хозяйства нашел свое выражение в лозунге физиократов: «народное хозяйство развивается своими путями, независимо от распоряжений правительства; дайте нам свободу производить что, где и как нам выгоднее, и свободу торговать».[1]

В этом свободном хозяйственном строе роль правительства и парламента сводилась к роли ночного сторожа, охраняющего экономический порядок и неприкосновенность частной собственности.

Положительною стороною экономического строя, построенного на принципе ничем неограниченной свободы хозяйственной деятельности и рыночной конкуренции, является выживание, в борьбе за существование, тех хозяйств, которые технически и психически лучше оборудованы. На рынке побеждает тот, кто производит лучше и дешевле, с меньшими издержками, кто применяет следовательно более совершенную технику, — труд которого дает обществу больше материальных благ и выше оплачивается. Поэтому, борьба на товарном рынке приводит к прогрессу как техники производства, так и психики ведущих производство хозяев, вырабатывая в ней свойства и особенности, отсутствовавшие или слабо развитые на предыдущих ступенях хозяйственного развития. Она воспитывает в хозяйствующем индивидууме внимание и предусмотрительность, расширяет его кругозор, пробуждает интерес к явлениям и процессам на национальном и даже международном рынке, от которых зависит судьба и доходность его хозяйства, развивает волевую активность и быстроту реакции на перемены окружающей обстановки, способность к длительному нервному и физическому напряжению и работе, стимулирует личную предприимчивость, способность к хозяйственному расчету и усиливает чувство индивидуальной ответственности. Напротив, система принудительного труда порождает равнодушие к своей работе и ее результатам, делает ум пассивным, убивает волю и предприимчивость. Конкуренция на рынке труда и дифференцирование заработной платы в свою очередь стимулирует рост интенсивности, квалифицированности и производительности труда.

Но там, где ведется борьба, рядом с победителями всегда есть побежденные. И если стихийная игра экономических сил обрекает их на нищету и страдания, они обращаются к политической организации общества за защитою.

В XIX в. экономическая политика не носила систематического характера, ее содержание определялось борьбою интересов различных групп землевладельцев, промышленников, торговцев и банкиров, и народно-хозяйственные соображения играли в ней второстепенную роль. В XX в., под влиянием роста политического влияния демократии, возникло стремление систематизировать эти мероприятия, освободить их от влияния профессиональных интересов и дать им рациональное обоснование путем широко поставленного изучения нужд народного хозяйства и систематических поисков средств их удовлетворения. Государственная власть сдала в архив принцип laissez faire и признала, что развитие народного хозяйства определяется не только игрою его стихийных сил, но в очень большой степени также ее собственными экономическими мероприятиями; было признано, что энергичное вмешательство государственной власти в целях увеличения национальной продукции и демократизации распределения народного дохода является одною из главнейших ее задач. Так возникла идея перспективного плана развития национального хозяйства и мероприятий экономической, политики. Каждая страна в зависимости от уровня развития ее народного хозяйства, географических и исторических условий, культурного и экономического развития населения, международной обстановки и т. д. должна выработать свой национальный перспективный план, быть может совершенно непохожий на план соседа. Истоки идеи планирования народного хозяйства лежат в организации частного хозяйства. Не только каждое частное хозяйство ведется его хозяином по плану, но и каждая отдельная работа в нем ведется согласно заранее составленному плановому заданию, по ее «модели». Как правильно замечает Маркс, «паук производит операции, подобные работе ткача, и пчела посрамляет совершенством постройки своих восковых ячеек многих архитекторов. Но что с самого начала отличает самого худшего архитектора от самой лучшей пчелы, это то, что он сначала строит план ячейки в своей голове, а затем уже делает ячейку из воска... В конце процесса работы мы получаем результат, который уже в его начале существовал в представлении рабочего, имел, следовательно, идеальное бытие. Человек своей работой не только изменяет форму материальных предметов, как она дана в природе, он одновременно осуществляет в них свою цель, которую он сознает, которая как закон определяет все его действия и которой он должен подчинить свою волю. Это подчинение не является единичным фактом. В продолжение всего процесса работы необходимо не только напряжение тех органов его тела, которые производят работу, но и целеустремленная воля, проявляющаяся в форме напряжения внимания»[2]. По определению одного американского экономиста, человек — планирующее животное. Даже самое мелкое единичное хозяйство предполагает наличие у ведущего его хозяина более или менее продуманного конкретного хозяйственного плана, построенного на хозяйственном расчете, который затем и приводится в исполнение.

Только хозяйственное планирование даже в сингулярном хозяйстве далеко от точности технического планирования, пользующегося физическими мерами, метром, килограммом и т. д. Точности хозяйственного расчета и хозяйственно-оперативного планирования в нем мешают следующие обстоятельства:

1. Существование факторов, влияющих на результаты производства, но совершенно не поддающихся целевому воздействию хозяина. Таковы, напр., климатические условия, влияющие на урожай в сельском хозяйстве, и рыночная конъюнктура, изменения спроса и цен, от которых зависит доход и сельскохозяйственной фермы, и промышленного предприятия.

2. Во многих отраслях производства между началом работы и получением продукта протекает много времени. В разных производствах продолжительность периода производства имеет разную величину. На текстильной фабрике ткань производится из пряжи в течение одного дня; так же быстро работают типографии и многие другие отрасли промышленности. Яровые зерновые хлеба дают урожай через 3‑6 месяцев после посева; выращивание крупного рогатого скота, дающего молоко и молочные продукты, берет 3 года; кофейная плантация начинает приносить плоды только через 5‑6 лет после посадки. На выращивание строевого леса в умеренном поясе требуется от 40‑60 лет. Так как сельский хозяин не может предвидеть хозяйственной конъюнктуры через 3‑4 года, а тем более через 20 лет и более, то в целом ряде отраслей сельского хозяйства рациональное планирование является невозможным.

3. При больших затратах капитала на средства производства, десятки лет служащих и лишь постепенно снашивающихся в процессе производства, производство не может быть останавливаемо или сокращаемо соответственно конъюнктуре. Большие затраты на закладку копей в каменноугольной промышленности, на постройку рельсовой сети и железнодорожного подвижного состава, на постройку морских и речных судов делают эти отрасли народного хозяйства мало эластичными; они продолжают работать и при убыточных ценах или недостаточных фрахтах, потому что такая работа сокращает размеры потерь.

Несмотря на эти недостатки в его функционировании, сингулярное хозяйство не только всегда имеет хозяина, но и носит плановый характер. Рыночное народное хозяйство, в котором, как заметил еще К. Менгер[3], нет хозяина и плана, представляет собою собственно не хозяйство, а систему взаимодействующих хозяйств, псевдо-хозяйство. Не может быть плана в хозяйственном образовании, не имеющем хозяина. Поэтому, нельзя планировать рыночное народное хозяйство; государственная власть мерами экономической политики может лишь вмешиваться в его ход и развитие, влиять на него; планировать она может только огосударствленные отрасли народного хозяйства. И при влиянии на народное хозяйство, и при его хозяйственно-оперативном планировании необходимо, во-первых, знать факторы, на него влияющие, и характер их действия; во-вторых, нужно обладать силою или способностью направлять действие тех факторов, которые порождают интересующие нас экономические явления. Но наше знание причин экономических явлений очень несовершенно, наша власть над ними очень ограничена. Поэтому в области экономической политики и хозяйственного планирования мы вынуждены очень широко применять экспериментирование и учиться на собственных ошибках. Планирование не только расширяет поле наших экономических наблюдений, но своими успехами и неудачами учит нас познавать причинные зависимости народнохозяйственных явлений.

Но к началу XX в., под влиянием развития картелей и трестов не только в сингулярных хозяйствах, но и в капиталистическом народном хозяйстве начали оформляться плановые тенденции. Так как картели предоставляют собою союз многих самостоятельных предприятий, то оперативно-хозяйственное планирование выходит здесь за границы частного хозяйства в область междухозяйственных отношений. Фр. Энгельс уже в начале 1890‑х гг., в примечаниях к 3‑му тому «Капитала» Маркса, обратил внимание на эти новообразования в строении капиталистического общества[4]. Когда в проекте Эрфуртской программы германской социал-демократии капиталистический строй хозяйства был охарактеризован, как лишенный планомерности, Энгельс возражал против этой характеристики, так как «если мы от акционерных обществ перейдем к трестам, которые подчиняют себе и монополизируют целые отрасли промышленности, то тут прекращается не только частное производство, но и отсутствие планомерности»[5]. Основным характерным отличием картелей от других форм капиталистического хозяйства является отсутствие в них свободы конкуренции, ее замена договором между предпринимателями, входящими в синдикат, о размерах производства каждого из них и о продажных ценах на товары, ими производимые.

В «Богатстве народов» Адам Смит установил, что в народном псевдо-хозяйстве третьей четверти XVIII века царил не хаос, а порядок, обеспечивавший в нем производство, обмен и распределение нужных людям материальных благ. Порядок этот устанавливался тою автоматическою взаимною зависимостью, которая существовала между спросом на товары, их производством и их рыночными ценами. «Рыночная цена каждого товара регулируется соотношением между его количеством, действительно доставленным на рынок, и спросом со стороны тех, которые согласны уплатить естественную цену товара, или всю ценность ренты, заработной платы и прибыли, которые должны быть оплачены, чтобы произвести этот товар и доставить его на рынок... Когда количество определенного товара, доставленного на рынок, оказывается меньше спроса на него, все те покупатели его, которые согласны уплатить всю величину ренты, заработной платы и прибыли, которые должны быть оплачены, чтобы произвести и доставить на рынок этот товар, не могут быть снабжены им в желаемом количестве. Некоторые из них, чтобы получить нужный им товар, будут готовы заплатить за него более высокую плату. Между ними тотчас начнется конкуренция, и рыночная цена на товар подымется более или менее выше его естественной цены... Если количество товара, привезенного на рынок, превышает действительный спрос, все его количество не может быть продано тем лицам, которые готовы заплатить всю ценность ренты, заработной платы и прибыли, которые должны быть оплачены, чтобы произвести и доставить на рынок этот товар. Некоторое количество его должно быть продано тем, которые готовы заплатить за него только меньшую цену, и низкая цена, которую будут платить эти лица, должна понизить цену на все количество товара. Рыночная цена упадет более или менее ниже естественной цены.»[6]. Когда количество какого-либо товара, доставленного на рынок, меньше спроса на него, его рыночная цена и его производство имеют тенденцию расти, а спрос сокращается; когда предложение товаров больше спроса, цены на него и его производство имеют тенденцию сокращаться, а спрос расти; в обоих случаях мы имеем тенденцию рынка установить равновесие между предложением и спросом на базе новой рыночной цены на товар. Поскольку этот рыночный механизм охватывает все товары, производимые в стране, он приводит также к наиболее выгодному для общества распределению факторов производства между отраслями народного хозяйства. И земля, и труд, и капитал в силу этого рыночного механизма самотеком передвигаются из тех отраслей народного хозяйства, спрос на продукты которых падает, в те отрасли, спрос на товары которых растет. «Частные интересы и страсти людей естественно располагают их направлять свои капиталы в такие отрасли народного хозяйства, которые при обычных условиях наиболее выгодны обществу. Но если под влиянием этого естественного предпочтения одних отраслей перед другими они вложат в них слишком много капиталов, падение прибыли в них и ее рост в других отраслях немедленно склонит их к изменению этого ошибочного размещения капиталов. Поэтому, без всякого вмешательства власти частные интересы и страсти людей естественно приводят к такому разделению и размещению капиталов каждого общества между разными занятиями, в нем практикуемыми, которые ближе всего соответствуют интересам всего общества[7]. Описание и анализ автоматической рыночной связи между предложением товаров, спросом на них и движением их цен, а также определяемого этой связью размещения производительных сил общества, существовавших в мануфактурной промышленности Англии в третьей четверти XVIII века, составляет крупнейшую заслугу Ад. Смита. Но ошибка его последователей заключается в том, что они считали и считают этот порядок, самопроизвольно складывающийся на рынке за спиною ведущих свое хозяйство людей, всеобщим и неизменным, совершенно игнорируя современные опыты планирования народного хозяйства.

В настоящее время мы имеем три основные формы планирования производства и потребления:

1. Наиболее простою формою является то планирование в потреблении, которое устанавливают люди, потерпевшие кораблекрушение или жители осажденного города и разоренной войною страны. Имея недостаточное количество продовольствия, они отказываются от свободы в своем потреблении, складывают свои запасы и выдают каждому человеку ежедневно только определенное их количество. В войнах XX века, значительно сокративших производство и подвоз в Европу продовольственных продуктов и материалов для одежды, планирование потребления получило очень широкое распространение. После войн 1939‑1945 гг. Европа в течение нескольких лет питалась и одевалась по карточкам. Население Союза ССР почти все 30 лет после революции 1917 г. получало продукты и изделия для личного потребления в порядке снабжения из государственных лавок по определенным пайкам. Централизованное распределение недостаточных продуктов прекращается лишь при таком увеличении количества этих продуктов, которое позволяет удовлетворение в них населения в обычном рыночном порядке.

2. Другая форма планирования преследует гораздо более широкие цели. Она хочет изменить социальную структуру общества, заменить работу для обогащения частных капиталистов-предпринимателей работою на благо общества, на государство. Рост культуры и социально-политической активности народных масс порождает у них нежелание отдавать продукты их мысли и труда земельным собственникам и промышленным предпринимателям. Массы хотят взять управление своим трудом в свои руки, работать на общество, ими же управляемое, гуманизировать организацию народного хозяйства в кооперативной, муниципальной и государственной его формах. Эта форма планирования имеет тенденцию приобрести тоталитарный характер, охватить народное хозяйство страны во всех его частях. Маркс считал, что рабочий класс, придя к власти, должен установить плановую систему народного хозяйства. Это требование было формулировано им уже в «Коммунистическом Манифесте». В учредительном манифесте Международного общества рабочих (1864) Маркс писал: «Борьба вокруг законодательного ограничения рабочего времени бушевала (в Англии) тем сильнее, чем более она становилась выражением великого противоречия между слепым господством законов спроса и предложения, составляющих политическую экономию буржуазии, и общественным производством, управляемым социальным предвидением и пониманием, представляющим собою политическую экономию рабочего класса. Поэтому, закон о десятичасовом рабочем дне был не только большим практическим успехом, но и победою принципа. Впервые политическая экономия буржуазии при свете дня потерпела поражение от политической экономии рабочего класса». В другом месте Маркс говорит, что фабричное законодательство «представляет собою первую сознательную и планомерную форму воздействия общества на стихийно сложившуюся структуру его производительного процесса»[8]. Программа русской социал-демократической партии 1903 г., считаясь очевидно с низким уровнем экономического развития России, довольно глухо формулирует требование «введения планомерной организации общественно-производительного процесса». Программа коммунистической партии 1919 г., составленная и принятая уже после овладения этой партией политической властью, выдвинула напротив требование «максимального объединения всей хозяйственной деятельности страны по одному общегосударственному плану».

Наряду с программой социал-демократической партии, большое влияние на экономическую политику Советской власти оказали статьи Ю. Ларина об экономических мероприятиях Германии во время войны[9]. Ларин рассказывает, что в день октябрьского переворота, 25 октября (7 ноября) 1917 г., Ленин сказал ему: «Вы занимались вопросом организации германского хозяйства, синдикатами, трестами, банками, — займитесь этим и у нас»[10]. И Ларин «занялся» ими с таким рвением, как он после отметил в предисловии к одной из своих брошюр, что его автобиография сливается с социально-экономической историей Советской России за первые 2½ года ее существования, — так как он постоянно «придумывал», «импровизировал» шаги этой истории: сегодня — главки и центры (центральные управления промышленных синдикатов по германскому образцу), завтра — советские хозяйства (совхозы), потом аннулирование займов и т. д.[11]. Ларин был убежден, что военное хозяйство Германии представляет собою «новую фазу организации капиталистического производства»; мы имеем в нем дело с народно-хозяйственным новообразованием, «только ускоренным войною, но никоим образом ею не созданным. Для каждой принятой теперь меры можно найти корни и предпосылки в предшествовавшем ходе вещей... Война только ускорила его (германского хозяйства) преобразование в ту сторону, в какую оно и без того было уже направлено». Поэтому, «опыт Германии имеет значение для суждения о будущем ходе вещей вообще... Наблюдаемое сейчас в Германии — прообраз предназначенных для всех путей»[12]. В предисловии к своей книге он сообщает, что военно-хозяйственные предприятия Германии «во многом служили нам образцом при первоначальном построении советского строя в 1917‑1919 гг... Особенно это относится к огранизации нами национализированной нами промышленности и к нашим мерам в области «изъятия излишков», продовольственной разверстки, «коллективного товарооборота», классового нормирования пайков, вообще продовольственной политики советской власти в первые ее годы[13]. Если партийная программа коммунистической партии ограничивалась общим требованием «объединения всей хозяйственной деятельности страны по одному общегосударственному плану», то Ларин, руководствуясь опытом военного хозяйства Германии, развернул это абстрактное требование в детальную конкретную программу. Проведение этой конкретной программы в жизнь дало нам коммунистический период 1918‑1920 гг. в истории народного хозяйства Советской России.

Ленин был совершенно солидарен с взглядами Ларина. В брошюре «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», написанной в сентябре 1917 г., он утверждал, что та организация народного хозяйства, которую в Германии называют военным социализмом, «на деле есть военно-государственный монополистический капитализм... Социализм есть ничто иное, как ближайший шаг вперед от государственно-капиталистической монополии. Империалистическая война есть канун социалистической революции. И это не только потому, что война своими ужасами порождает пролетарское восстание, — никакое восстание не создаст социализма, если он не созрел экономически, — а потому, что государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет»[14]. Как известно, германская социал-демократическая партия расценивала социально-историческое значение военного хозяйства, созданного правительством императора Вильгельма II совершенно иначе, чем Ленин и Ларин: она не видела в нем последнюю ступень к социалистической организации народного хозяйства Германии.

Русская коммунистическая партия, напротив, положила идею интегрального, тоталитарного планирования в основу своей социально-экономической программы. Так, например, Институт экономических исследований при Государственной плановой Комиссии заявил в своем докладе на Социально-экономическом мировом конгрессе в Амстердаме, в августе 1931 г.: «При капитализме, планирование отношений между предприятиями невозможно; но внутри хозяйственных единиц оно возможно. При социализме все национальное хозяйство целой страны становится единым огромнейшим предприятием. При этой системе планирование всего народного хозяйства не только возможно, но и абсолютно необходимо. Можно утверждать, что социально-экономическое планирование является свойственной социалистическому хозяйству формой бытия, подобно тому как анархия производства и конкуренция являются необходимыми формами существования капиталистического хозяйства[15].

Идеологи этой формы планирования, социалисты разных школ убеждены, что социализация народного хозяйства обязательно приведет к росту производительности труда и повышению уровня жизни народных масс. Национализация каменноугольной промышленности в Великобритании и некоторых промышленных предприятий во Франции привела в 1946‑1948 гг., напротив, к понижению в них производительности труда. Министр финансов Франции в июне 1947 г. поставил даже вопрос о необходимости вернуть частным предпринимателям те фабрики и заводы, которые приносят убыток.

3. Плановое хозяйство вовсе не обязательно должно иметь интегральный, тоталитарный характер и охватывать все продукты и изделия, производимые в народном хозяйстве страны во всех экономических формах их производства, обращения и распределения. Напротив, для современного этапа развития мирового хозяйства характерно частичное планирование, существующее рядом с рыночной структурой национального хозяйства и охватывающее только некоторые его товары в некоторых только формах их производства, обращения и распределения. Поэтому третьею формою является национализация предприятий в ключевых отраслях народного хозяйства или создание по инициативе государства новых предприятий, в целях развития производительных сил народа и государства. Эта форма планирования предполагает тщательное изучение экономических условий работы национализируемых предприятий, создание в административном государственном аппарате органов народно-хозяйственного управления, накопление национального капитала в государственной форме и ограничение планируемой народно-хозяйственной деятельности государства теми отраслями и предприятиями народного хозяйства, которые приобретают монопольный характер в руках владеющих ими капиталистов предпринимателей. При более внимательном изучении плановых начинаний не трудно установить, что конкретные задачи и формы планирования находятся в прямой зависимости от экономической структуры рынков в планируемых отраслях хозяйства и планируемых предприятиях, от их экономической природы.

Анализ рыночного механизма при машинном способе производства, ведущем к образованию промышленных монополий, дан К. Бюхером и Э. Шмаленбахом. Бюхер констатировал, что на фабриках, имеющих дорогое машинное оборудование, очень большая часть издержек производства остается неизменной, величина которых не уменьшается при сокращении размеров производства; и лишь часть издержек производства в этих предприятиях изменяется пропорционально размерам производства или несколько менее значительно[16]. Когда, под влиянием сокращения спроса на товар, фабрикант сокращает свое производство, существование высоких постоянных издержек приводит к тому, что цена на этот товар не падает, а, напротив, растет. — В докладе на съезде представителей науки об управлении предприятиями в Вене в 1928 г. проф. Шмаленбах, установив рост связанного хозяйства, дал возникновению и развитию этого народнохозяйственного новообразования следующее объяснение: новая система хозяйства порождается «перемещением издержек производства внутри предприятия. Именно, доля пропорциональных издержек производства уменьшается, а доля постоянных издержек увеличивается настолько, что определяющее влияние на форму производства приобретает величина доли постоянных издержек... Великая эпоха XIX в., эпоха свободного хозяйства, была возможна лишь при условии, что производственные издержки носили главным образом пропорциональный характер. Эта эпоха не могла дальше существовать, когда доля постоянных издержек становилась все больше». — «Если наиболее существенную часть себестоимости составляют постоянные издержки, тогда сокращение производства не приводит к соответствующему сокращению издержек. И если при этом падают цены, то совершенно бесполезно пытаться выправить падение цен сокращением производства. Гораздо выгоднее в таком случае дальше производить по данной средней себестоимости. Хотя предприятие работает при этом с убытком, но этот убыток меньше, чем он был бы при ограничении размеров производства и сохранении почти неизменной величины постоянных издержек. Таким образом, современное хозяйство с его высокими постоянными издержками является лишенным спасительного средства, механически приводящего производство в соответствие с потреблением и восстанавливающего таким образом, экономическое равновесие. С превращением большинства пропорциональных издержек в постоянные хозяйственная система утратила способность приспособления производства к потреблению». — «Мы можем с полной уверенностью утверждать, что рост постоянных издержек производства несовместим в конечном счете с существованием свободного хозяйства, что свободное хозяйство должно при господстве постоянных издержек уступить место новому, связанному хозяйству»[17].

Но картели, синдикаты и тресты, регулируя производство и цены, заботятся также о прибылях своих членов. Эта исторически-необходимая форма монопольного хозяйства чревата большими опасностями для народных масс. Сосредоточие в руках нескольких тысяч миллионеров распоряжения всей промышленностью вкупе с путями сообщения, торговлей и банками, может дать очень неблагоприятные результаты в области распределения народного дохода. Поэтому естественно возникли планы установления государственного контроля над этими капиталистическими монополиями или полного изъятия их из рук капиталистической головки, их национализации. Эти национализированные отрасли народного хозяйства получают в лице экономических органов государства хозяина, и будут управляться по выработанному ими государственному хозяйственно-оперативному плану. Развитие массового машинного производства, при котором равновесие между производством, спросом и ценами не может быть достигнуто с помощью рыночного механизма, приводит таким образом к огосударствлению большого числа отраслей народного хозяйства, государственному регулированию цен, размеров производства и даже размеров потребления. Огосударствленные отрасли народного хозяйства будут представлять собою уже не систему взаимодействующих хозяйств, а настоящее единое колоссальных размеров хозяйство, руководимое его хозяином-государством по государственному плану. Либеральная форма народного хозяйства должна будет уступить место государственно-плановой его форме.

Передача управления тою или другою отраслью хозяйства в руки парламента и министерства, или их органов народно-хозяйственного управления, открывает возможность внесения в народно-хозяйственную жизнь новых приемов регулирования, чуждых оперативно-хозяйственным приемам частно-хозяйственного планирования. При государственном планировании инженер может быть превращен в должностное лицо, работающее под страхом уголовной ответственности, и в технику производства и экономические расчеты начинает вмешиваться суд. Оперативно-хозяйственное планирование уступает место публично-правовому планированию под страхом уголовного наказания, а частно-хозяйственные договоры найма уступают место публично-правовым нормам государственной службы и трудовой повинности. Эти публично-правовые планирующие мероприятия могут быть применены всюду, где есть власть, обладающая достаточно сильным аппаратом принуждения.

Таким образом, экономический анализ исторических форм достижения равновесия между производством, спросом и ценами товаров и зависимости от них систем экономической политики, приводит нас к различению след, основных систем воздействия государственной власти на экономическую жизнь:

1) обычные мероприятия экономической политики, от случая к случаю воздействующие на те или другие явления или факторы народного хозяйства;

2) оперативно-хозяйственное планирование, аналогичное планированию в сингулярных хозяйствах;

3) публично-правовое планирование под страхом уголовного наказания; вследствие широкого применения этой формы планирования в Союзе ССР изучение его народного хозяйства необходимо начинать с ознакомления с его уголовным кодексом[18].

Сами советские хозяйственники признают необходимость «четкого отграничения в структуре и компетенции каждого звена административных функций от оперативно-хозяйственных. Практика показала, что совмещение тех и других в одном органе не обеспечивает действительно хозяйственно-расчетных принципов работы. Возможность перейти при случае от разговора на языке рубля к разговору на языке приказа — такая возможность, как показала практика, таит в себе опасную анти-хозяйственно-расчетную тенденцию»[19].

В современном капиталистическом обществе, наряду с описанной выше типичной формой вольного рынка, — совокупности производителей, конкурирующих между собою, совокупности потребителей, также конкурирующих друг с другом, стандартного характера товара, единой рыночной цены на товар, ее падения или роста в случае количественного несоответствия между потреблением и производством, автоматически восстанавливающего равновесие на рынке, — мы имеем большое количество рынков особой, не-типичной структуры. Типичный рынок в капиталистическом обществе, как его изображают Адам Смит и сторонники политики свободы торговли, обладает следующими признаками:

1) мы имеем на нем дело с одним стандартным товаром;

2) производители, потребители и торговцы этого товара свободно общаются друг с другом, сотрудничая и конкурируя между собою в его производстве, покупке или продаже;

3) это свободное общение в покупке и продаже стандартного товара на рынке приводит к образованию на него единой рыночной цены;

4) когда предложение превышает спрос, рыночная цена на товар падает;

5) падение рыночной цены, при неизменных издержках производства, приводит через небольшой промежуток времени к сокращению производства и росту потребления, ее рост — к росту производства и сокращению потребления;

6) эта связь между изменениями в производстве, потреблении и цене стандартного товара ведет к автоматическому установлению между ними равновесия на рынке, при котором продажная цена на товар покрывает издержки производства, транспорта и торговли и дает производителям и торговцам нормальный для данного рынка заработок.

В чем заключаются экономические особенности не-типичных рынков в капиталистическом обществе, будет видно из следующих примеров.

Начнем с художественных произведений, картин, статуй, романов, стихотворений, музыкальных произведений. Они также покупаются и продаются, на них существует рынок. Но характерною особенностью его является отсутствие на нем стандартов. Задача художника заключается в создании не стандартного изделия, а индивидуального, оригинального произведения, в котором был бы выражен художественный замысел артиста. Точно также и ценитель художественных произведений, их покупающий или созерцающий их в художественной галерее или на сцене ценит в них не стандартный продукт, а художественную индивидуальность. Поэтому, на художественные произведения нет также единой рыночной цены; каждое художественное произведение имеет свою индивидуальную цену. Подчинение художественных произведений и духовной жизни вообще указным стандартам убило бы свободу индивидуального творчества, превратило бы скульптуру, живопись и литературу в ремесла. Очевидно, нельзя планировать производство художественных произведений.

Напротив, продукты тяжелой промышленности, каменный уголь, нефть, чугун, машины, всегда стандартны. И уголь, и нефть бывают разного качества, но из них добываются продукты определенного стандарта, и при употреблении их в качестве топлива их качественные различия сводятся к количеству в них калорий. Каждая машина должна быть также стандартной, она не допускает никаких индивидуальных особенностей. Точно также и потребителю нужны продукты тяжелой промышленности определенного стандарта: уголь для топлива, бензин для двигателей внутреннего сгорания, машины разного назначения. На стандартные продукты на рынке всегда существует единая рыночная цена. Пока в тяжелой промышленности преобладал труд человека, мы имели в ней дело с приблизительно равными издержками производства на единицу продукта и с типичным саморегулирующимся рынком. Но когда промышленность перешла к применению сложных и дорогих машин, рядом с издержками, пропорциональными количеству производимых продуктов и изделий (сырые материалы, заработная плата), появились постоянные издержки производства (амортизация капитала предприятия, проценты на затраченный капитал и общие административные расходы), величина которых не меняется с изменением количества производимых предприятием товаров. Во многих ключевых отраслях промышленности эти постоянные издержки производства, достигнув больших размеров, радикально изменили структуру цен и их реакцию на изменение размеров производства. Большие постоянные издержки производства имеют тенденцию раз возникшее несоответствие между предложением и спросом на товар постепенно увеличивать, доводя до кризиса в данной отрасли промышленности, а при распространении на много ключевых отраслей — до национального и мирового промышленного кризиса.

Первою формою связанного хозяйства были картели капиталистов-предпринимателей и тресты, в которых сосредоточение в руках небольшой кучки мультимиллионеров распоряжения всей промышленностью вместе с железными дорогами, оптовой торговлей и банками дает очень тяжелые для народных масс результаты в области распределения народного дохода. Поэтому рабочие организации и социалистические партии выдвинули идею государственного планирования тяжелой промышленности. Планирование тех отраслей промышленности, в которых рынок, за незначительностью в них постоянных издержек производства, продолжает еще с успехом исполнять свою регулирующую производство функцию, является не только излишним, но и вредным, так как лишает промышленность благотворного влияния свободной конкуренции, развивающей в населении предприимчивость, расчетливость и чувство ответственности.

Планирование производства продуктов и изделий тяжелой промышленности предполагает также планирование их сбыта и снабжения материалами, — сырьем, топливом, машинами, двигателями, — для их производства. Сбыт, вследствие недостаточного развития промышленности в СССР, при котором производство всегда отстает от спроса, никаких трудностей не представляет: плановому учреждению нужно только решить, кому из претендентов отдать добытую тонну угля или нефти или изготовленную машину и по какой цене. Снабжение материалами, напротив, представляет большие трудности. Материалы эти бывают двух родов: основные сырые материалы, играющие главную роль в производстве, в которых всегда испытывается недостаток, и детали, — шурупы, гайки, болты, розетки, динамо, резиновые изделия, ремни, — производство и доставка которых не представляет особых затруднений. Как ни мала роль деталей и как ни низки их издержки производства и цена, без деталей выпустить машину завод не может. Поэтому, из-за недостатка пустяшных деталей на советских машиностроительных заводах скоплялись иногда большие количества неукомплектованной продукции, которую нельзя было отгрузить с завода. Вероятно, и после войны происходит то же самое, даже еще в больших размерах, только советские газеты молчат об этих неполадках. Колоссальный завод не исполняет своих обязательств по выпуску тракторов или локомотивов потому лишь, что какое-либо мелкое предприятие не выполнило вовремя плана и не дало какую-либо деталь стоющую несколько десятков или сотню рублей. Хотя крупные предприятия снабжаются этими деталями в децентрализованном порядке, не по плану, а с 1936 г. по договорам, однако и здесь отсутствует та свобода личной инициативы и торговой предприимчивости директоров фабрик, которая только и может обеспечить своевременное производство, отгрузку и доставку этих деталей.

В Советской России главные основные материалы, в которых советская промышленность испытывает большую недостачу, до войны всего числом около 300, зачисляются в фонды, которые не только распределяются Государственной плановой Комиссией по заводам в плановом порядке, но и расходоваться могут в строго определенном количестве на производство предметов, точно в плане указанных. Снабжение материалами, в меньшей мере недостаточными, производится по квотам, т. е. каждый завод получает определенное их количество на планируемый период без указания, на производство каких предметов они должны быть израсходованы. Пользование ими предоставляется усмотрению директора в границах квоты, установленной планом.

В промышленности, производящей предметы личного потребления, мы находим большое разнообразие в строении рынков. Одни отрасли ее, в которых преобладают ремесленные мастерские и мелкие предприятия с 1‑16 рабочими, работают на местном сырье на местный рынок, ограничивающийся городом и прилегающей к нему сельской территорией. Эта местная промышленность совершенно не поддается планированию из центра; центральные органы планирования не могут иметь необходимых сведений о местных рабочих силах, мастерских и предприятиях, рынках сырья и сбыта, характере потребления, зависящем от национальности, уровня жизни и культуры; поэтому попытки их планирования в первых пятилетних планах привели к почти полному уничтожению местной промышленности. Лишь 7 января 1941 г. советская власть признала, что причиною гибели местной промышленности является тоталитарное бюрократическое планирование, и постановило отменить существующую практику централизованного планирования производства и использования товаров широкого потребления и продовольствия, передав планирование местной промышленности в руки районных и областных исполнительных комитетов, Советов депутатов трудящихся и Советов народных Комиссаров союзных и автономных республик. Закон этот, к сожалению, не дал положительных результатов, так как был издан накануне войны с Германией, а в годы войны было не до забот о местной промышленности.

Другие отрасли промышленности, дающей продукты личного потребления, работают на национальный рынок, но производят продукты, не имеющие стандартного характера. Таковы ювелирные изделия, модные дамские платья и т. д. Их производство также нельзя планировать. Третья группа производит стандартные продукты личного потребления на больших фабриках, например текстильных. Их планирование зависит от структуры их цен, меры развития постоянных издержек производства. В предприятиях, в которых продолжают господствовать пропорциональные издержки, автоматическое регулирование производства и цен делает излишним применение к ним указного планирования; устранение частной предприимчивости и конкуренции в тех отраслях промышленности, в которых они дают положительные результаты, приносит вред народному хозяйству. Что же касается интересов рабочих, в этих предприятиях занятых, то они полнее могут быть защищены развитием рабочего законодательства, профессиональных союзов и кооперативных товариществ.

В сельском хозяйстве рынок имеет также свои особенности. Во многих его отраслях реакция производства на увеличение спроса требует не недель, а лет. Посев зерновых и технических растений в умеренном поясе земли производится один раз в году; выращивание коров, дающих молоко, требует трех лет; фруктовые деревья дают значительные сборы фруктов, начиная с 5‑8 лет; выращивание лесных деревьев требует не менее 40‑60 лет, и т. д. Очевидно, при таких сроках увеличения производства, рыночные несоответствия между производством и спросом могут существовать в сельском хозяйстве много лет и сельские хозяева бессильны восстановить их равновесие путем увеличения или уменьшения производства[20].

Роль рыночных или планируемых реакций в сельском хозяйстве на движение цен еще умаляется действием климатических условий. В полеводстве, особенно в степях, в которых производится главная масса зерновых хлебов, засуха и суховей могут быть причиною очень плохого урожая в год недостатка хлебов и высоких цен на хлеб, когда сельские хозяева приложили все усилия и сделали много затрат для получения хорошего урожая, или вовремя выпавшие дожди могут дать богатый урожай в год с низкими ценами на хлеб. Эта неспособность сельских хозяев поддерживать равновесие между предложением сельскохозяйственных продуктов и спросом на них приводит к таким нелепым результатам, как сжигание значительной части урожая кофейных зерен в Бразилии, кукурузы в Аргентине, убоя крупного рогатого скота (до войны) в странах Западной Европы. Наконец, большое значение имеет в крестьянском и фермерском хозяйстве то обстоятельство, что падение цен на сельскохозяйственные продукты ведет к желанию хозяев не сократить, а увеличить их производство, так как крестьяне и фермеры стремятся прежде всего к сохранению неизменной величины своего годового дохода и уровня жизни своей семьи. Особенно сильно это стремление к сохранению обычной величины годового дохода от занятия сельским хозяйством в районах, где крестьянские и фермерские хозяйства имеют высокую задолженность[21].

Мы видим из этих замечаний, насколько велико отличие экономической структуры рынков на продукты сельского хозяйства от рынков на изделия промышленности. Поэтому, и планирование сельского хозяйства должно заключать в себе совершенно иную систему мер, чем планирование промышленности. Железнодорожное хозяйство также требует своей особой системы мер планирования.

Основною особенностью железнодорожного хозяйства является чрезвычайно высокая стоимость их постройки, исключающая как правило конкуренцию двух или нескольких дорог между двумя городами. Эмиль Сакс уже в 1870‑х гг. установил, что в издержках железнодорожного движения пропорциональные издержки, зависящие от количества перевозимых грузов и пассажиров, незначительны и преобладающее значение имеют постоянные издержки по оплате процентов на затраченный капитал, ремонт пути и подвижного состава и покрытие расходов по администрации, преобладание которых ведет к установлению монопольной системы железнодорожного хозяйства; поэтому уже с последней четверти XIX века в нем повсюду применяется в той или другой мере планирование. Оно применяется к постройке железных дорог, их работе, железнодорожным тарифам. Постройка железных дорог рентабельна только на территориях, дающих для перевозок достаточное количество грузов. В Австралии и Африке количество грузов, предъявляемых к перевозке, так незначительно, что рост железнодорожной сети идет крайне медленно. Железнодорожные тарифы не представляют собою настоящей рыночной цены за перемещение груза или пассажира на определенное расстояние, так как на железных дорогах нет конкуренции между предложением и спросом на услуги. Есть лишь спрос на работу железных дорог со стороны отправителей грузов или пассажиров; предложение практически безгранично, так как при преобладании постоянных издержек производства всякое значительное увеличение количества перевозок ведет к понижению издержек производства. Поэтому, железнодорожные тарифы устанавливаются не конкуренцией предложения со спросом, а усмотрением железнодорожной администрации и имеют указный характер. Не будь планирующего вмешательства государства, монопольный характер железнодорожного хозяйства приводил бы, по ее усмотрению, к установлению тарифов за перевозку грузов и пассажиров любой высоты. Понижение железнодорожных тарифов оказывает положительное влияние на поступление на дорогу грузов в том лишь случае, если оно приводит, — через некоторый промежуток времени, более или менее значительный, — к увеличению производства товаров на территории, железной дорогой обслуживаемой.

Не-типичный характер имеет и рынок капиталов, накопляемых в историческом процессе продуктов труда и мысли человека, и организация их инвестирования. В процессе накопления роль цены должен был бы играть процент, приносимый накопленным капиталом. На рынке капиталов есть и предложение, и спрос, определяющие высоту процента на капитал. Но высота процента не определяет размеров национального накопления; оно зависит главным образом от меры неравенства в распределении национального имущества, — чем больше эта мера, тем выше национальный процент накопления, — и степени развития предусмотрительности и бережливости в средних по достатку слоях населения. Понятие рыночного равновесия к рынку капиталов неприменимо, потому что как бы ни было велико национальное накопление, их инвестиция всегда будет возможна внутри страны или в других странах. Вмешательство планирующего центра в процесс накопления может заключаться только в принуждении населения сократить свое личное потребление и увеличить размеры накопления в целях развития национальных производительных сил. Другою формою его вмешательства является выбор отраслей производства и предприятий, в которые инвестируются капиталы. Если крупные капиталисты-предприниматели сами определяют, куда инвестировать свои накопления, то широкие слои лиц, имеющие сбережения малых или средних размеров, никогда не принимают активного участия в их инвестировании. Их активность ограничивается помещением своих сбережений в сберегательные кассы, частные банки и государственные займы. В капиталистическом обществе размещением национальных сбережений занимаются банкиры и миллионеры-предприниматели; при советском строе их размещением заведует Государственная плановая комиссия.

На рынке труда предметом спроса и предложения являются не вещи и не услуги, а люди. Это орудие производства отличается от других орудий способностью мыслить, чувствовать, целевым образом действовать, соединяться с другими людьми для совместных действий. Эти его свойства делают из него не одно из орудий производства, instrumentum vocale, а существо, имеющее высшую ценность, право на развитие своей духовной жизни, полностью осуществимое только в том идеальном строе общества, который мы называем гуманитарным. Как существо, обладающее духовной жизнью и духовными интересами, человек должен обладать свободою в выборе местожительства, профессии, места работы, ее условий, отдыха и развлечений. Так как труд необходим для обеспечения материальной стороны жизни, то эта свобода подвергается, на современной ступени развития цивилизации, большим или меньшим ограничениям; но только в рабском обществе за рабом отрицается какое бы то ни было право на свободу. С момента пробуждения народных масс к политической и социальной самодеятельности в средине XIX века на рынке труда произошли большие изменения в пользу рабочих в виде развития профессиональных союзов и рабочего законодательства. Падение рыночной цены на труд, получаемой рабочим заработной платы, всегда сопровождается ростом безработицы и ведет к сокращению производства и снижению цен на изделия, автоматически порождающему, через более или менее значительный промежуток времени, увеличение производства и спроса на труд, рост заработной платы и, следовательно, восстановление равновесия на рынке труда. Планирование производства может предупредить эти колебания в спросе на труд и заработную плату. Планирование труда, распределение рабочих Государственной плановой Комиссией между территориальными областями, отраслями народного хозяйства, профессиями и предприятиями имеет целью борьбу с текучестью рабочей силы, укрепление рабочей дисциплины и развитие народного хозяйственного производства по плану, утвержденному в планирующем центре; оно заменяет самотек рабочей силы в народном хозяйстве ее более или менее принудительным распределением. Поэтому, планирование труда имеет явно антигуманитарный характер. Прикрепление рабочего против его воли к предприятию, профессии или городу, также как переброска его, против его воли, на другое предприятие, в другую профессию, в другой город еще сильнее нарушают самые жизненные интересы рабочих, чем сокращение заработной платы или удлинение рабочего дня. Свобода труда способствует размещению людей в народном хозяйстве сообразно их склонностям, годности и квалификации; она питает интерес к работе, порождает любовь к своей профессии, к предприятию, в котором рабочий или инженер работает. Принудительное распределение труда, напротив, порождает отвращение к работе, профессии, предприятию.

Надвигающийся период войн привел уже в 1939 г. к введению в советских колхозах обязательства работать в колхозном хозяйстве не менее 60‑100 дней. Фабрично-заводские рабочие были закреплены в 1940 г. за местами своей работы под страхом тюремного заключения на 2‑4 месяца, а Совет народных комиссаров СССР получил право перемещать инженеров, конструкторов, техников, чертежников, экономистов и квалифицированных рабочих из одного предприятия в другое на всем пространстве СССР. В 1939‑1940 гг. эти ограничения свободы труда несомненно вызывались подготовкою к войне; однако, они не отменены и по окончании войны.

Такой же антигуманитарный характер имеет замена свободного, по своему вкусу и выбору, приобретения и пользования продуктами питания, предметами одежды и жилищем, их распределением по указу Государственной плановой Комиссии. Планирование потребления и сажание населения на голодный паек в разоренных войною западноевропейских странах принимается как временное лишение ради спасения жизни. Но возведение подобного распределения предметов потребления в нормальный порядок было бы непереносимым для современного культурного, человечества. В данном случае государственное планирование врывается в область личной, интимной жизни человека, ограничивает его право на индивидуальность. Особенно зловредны стремления тоталитарного планирования в области художественного творчества, литературы, театра и духовной жизни вообще. Для ее развития необходима свобода индивидуального творчества, слова и печати, верований и политических убеждений. Этих свобод нет в Союзе ССР[22].

Таким образом, в современном капиталистическом народном хозяйстве мы имеем не единый мировой рынок, основанный на тоталитарной свободе экономической деятельности всех трудящихся, а совокупность многих городских, национальных и международных рынков, на значительной части которых монопольное начало окончательно убило принцип экономической свободы. Таковы тяжелая промышленность, железные дороги, банки. Народное хозяйство XIX‑ХХ века построено не на принципе свободы экономической деятельности всех трудящихся, которую защищал Адам Смит и экономисты классической школы, а на принципе свободы предпринимательской деятельности капиталистов-предпринимателей вплоть до свободы организации ими монопольных картелей и трестов. Власть капиталистических монополий в современном народном хозяйстве так велика, что говорить о свободе в нем экономической деятельности для народных масс могут лишь люди, утратившие способность к объективному наблюдению и анализу действительности.

Но если единого мирового рынка нет в природе, то невозможна и система тоталитарного планирования. Государственное планирование возможно только в тех границах, которые ставятся ему достигнутым уровнем территориального развития национального и мирового хозяйства. Организация планового хозяйства предполагает закономерность социально-экономических явлений и процессов, знание нами их причин и законов, ими управляющих, обладание государственной властью средствами воздействия на ход развития народно-хозяйственной жизни и на причины народнохозяйственных явлений, и через их посредство на производимые ими явления. Нельзя планировать производные явления, симптомы, следствия; нужно действовать на их причины. Но не все причины социально-экономических явлений поддаются целевым воздействиям политической власти, таковы например геополитические данные (климат страны, запасы ископаемых, горные хребты и моря), размер урожая, рождаемость и прирост населения, международные экономические отношения (рынки сбыта, сырья, капиталов, экспорта и импорта товаров)[23]. Бесполезно стремиться изменить течение явлений, зависящих от факторов, не поддающихся воздействию со стороны органов политического управления. С другой стороны, чем глубже проникает планирование в структуру народного хозяйства, тем более значительные результаты оно дает. Поэтому в Союзе ССР наиболее эффективными были мероприятия по организации геологических разведок, подъему квалификации рабочих, созданию инженерно-технических кадров, увеличению национального накопления.

Планирование народного хозяйства состоит не только в том, что сведущие люди составляют план организации народного хозяйства, но также в исполнении этого плана. Следовательно, уже при составлении плана должны быть учтены все местные условия, которые никак не могут быть известны людям в центре; поэтому в его составлении необходимо участие местных людей, работающих на всех фабриках, на путях сообщения, в колхозах и совхозах и т. д., которым после придется исполнять составленный центральным плановым органом план. Переход к плановому хозяйству ставит перед населением страны совершенно новую задачу: оценку своей частно-хозяйственной работы с народнохозяйственной, государственной точки зрения, как части национального целого. При капиталистическом строе хозяйства никто о такой оценке своей работы на фабрике или крестьянском хозяйстве не думал. При плановом же хозяйстве все должны об этом думать.

В Союзе ССР идея национализации некоторых ключевых отраслей народного хозяйства в целях развития национальных производительных сил была формулирована инженером Г. М. Кржижановским в 1920 г. в форме создания национальной сети электрических станций на торфе и реках. Его план государственной электрификации СССР встретил полную поддержку Ленина, говорившего, что «коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны». По схеме «Государственной Комиссии по электрификации России» (Гоэлро), созданной Кржижановским, в 1921 г. была организована Лениным «Государственная плановая Комиссия»[24], многолетним председателем которой был Кржижановский, вырабатывавшая и контролировавшая осуществление пятилетних планов развития народного хозяйства Союза ССР[25].

Планированию народного хозяйства в Советской России мешала главным образом ее экономическая и культурная отсталость. Как правильно заметил Дж. Коль, в промышленных странах Западной Европы планирование народного хозяйства было бы гораздо более легким делом, чем оно было в Советской России. «Трудности экономического планирования в России были чрезвычайно большими потому, что русские должны были начать свое планирование при очень невыгодных условиях. Во-первых, при таком низком уровне жизни, при котором накопление национального капитала могло происходить только за счет изъятий из потребления населения, стоявшего на границе голода. Во-вторых, при промышленной системе, так плохо оборудованной средствами производства и транспорта, что нужда в накоплениях для приобретения нового капитального оборудования была неизмеримо больше, чем в любой из более развитых промышленных стран. И в-третьих, наконец, очень большое значение имел чрезвычайный недостаток обученного персонала, как технического и административного, так и рабочего, за отсутствием которого работа на новых усовершенствованных машинах представляла непреодолимые трудности»[26].

Государственная плановая Комиссия в первые годы своей работы вела ее внутри комиссии, в ее рамках; в ней участвовали только члены комиссии и приглашаемые ею специалисты. Но с 1928 г. к плановой работе начали привлекаться люди на местах, инженеры, представители научных и общественных организаций, рабочий актив на фабриках, заводах и копях. По словам одного из руководителей Госплана, С. Струмилина, «кабинетные ученые часто забывают, что коллективная воля производителей есть тоже один из факторов хозяйства и притом — в наших условиях — далеко не последний. Они не подозревают, что всякий объективный прогноз будущего, игнорирующий этот субъективный фактор, не может в наших условиях иметь научного значения. Чтобы избежать этой ошибки, эти ученые должны бы в число своих познавательных задач при построении хозяйственного плана включить и задачу предвидения коллективной воли производителей... Сознавая себя элементом этих масс, (мы) стремимся активно сформировать и сконцентрировать их волю на определенных конкретных заданиях»[27].

Как говорит И. Гладков, «в настоящее время подготовка и составление народно-хозяйственного плана не является исключительной функцией какого-либо специального аппарата... Формы участия масс трудящихся в планировании чрезвычайно разнообразны.

Здесь и отраслевые производительные конференции по установлению новых технических норм и норм выработки, совещания актива по предприятиям, отдельным отраслям народного хозяйства и народным комиссариатам, совместные совещания передовых людей различных отраслей с руководителями коммунистической партии и правительства, производственные совещания на предприятиях, где участвуют сотни лучших стахановцев. В подготовке и составлении производственных планов участвует вся масса трудящихся промышленных и других предприятий, совхозов и колхозов»[28]. Чтобы дать трудящимся массам способность размышлять и соображать об этой стороне их хозяйственной деятельности, нужна широкая и серьезно обоснованная пропаганда идеи народнохозяйственного планирования. Затем, исполнение плановых заданий в каждом предприятии требует также сознательного и активного отношения всех его работников к плану. В рамках плана, охватывающего все народное хозяйство, правление каждого предприятия, при активном участии его инженеров и рабочих, составляет план производства предприятия, выпуска им заданных ему продуктов и изделий, план снабжения его рабочей силой, оборудованием, сырыми материалами и топливом, план реализации его продукции и финансовый план. Наконец, центральная плановая организация должна иметь органы контроля над исполнением плана на местах[29].

Поэтому, система планового хозяйства налагает на Государственную плановую Комиссию и на все население очень большую работу. При прежнем экономическом строе каждый фабрикант, ремесленник и крестьянин думал только о своем предприятии и хозяйстве; рабочий, работавший по найму в чужом предприятии, думал только о своем бюджете, как свести расходы со своим скудным заработком.

После замены рыночной организации народного хозяйства его планированием из административного центра все трудящиеся должны, кроме своих частно-хозяйственных дел, думать также и о народном хозяйстве в целом, его состоянии и развитии. Для руководства плановой системой хозяйства Государственная плановая Комиссия нуждается в большом количестве техников, экономистов и статистиков; в результате, значительная часть инженерно-технического персонала должна была быть переведена на работу по планированию, вместо работы по производству. На конференции коммунистической партии Союза ССР в 1941 г. были приведены следующие данные о расстановке специалистов с высшим и средним специальным образованием в системе промышленных народных комиссариатов:

 
с высшим
образованием
со средним
образованием
число
%%
число
%%
В учреждениях народных комиссариатов
95.000
45
41.000
25
В заводоуправлениях пром. предприятий
51.000
24
41.000
25
На производстве
68.000
31
82.000
50
ИТОГО
214.000
100
164.000
100

В народном комиссариате нефтяной промышленности только 20% специалистов с высшим образованием работало непосредственно на производстве; в народном комиссариате угольной промышленности 27%; в народном комиссариате рыбной промышленности 9%; в народном комиссариате лесной промышленности 24%. Плановая система хозяйства предъявляет такой спрос на работников с высшим специальным образованием в административных учреждениях, планирующих работу хозяйственных предприятий, и в их заводоуправлениях, что для работы на производстве в Союзе ССР остается мало специалистов. Поэтому лишь страны, обладающие большим количеством этих специалистов, могут позволить себе, без ущерба для производства, переход к системе планового хозяйства.

Плановая система преследует две основные задачи: 1) увязку национального потребления с национальным производством и всех отраслей национального хозяйства между собою, предупреждающую возникновение промышленных кризисов и массовой безработицы и 2) дальнейшее развитие его производительных сил. Если первая задача разрешается одною и тою же техникою планирования во всех странах, принявших плановую систему, то меры, принимаемые для разрешения второй задачи, в каждой стране зависят от строения народного хозяйства и достигнутого им уровня развития. Главное значение в ряду этих мер имеют мероприятия по повышению квалификации национальных рабочих сил, накопление национального капитала в руках государства и размещение инвестиций рабочих сил и капиталов в порядке их народно-хозяйственного значения. Как говорит Э. Карр, «главною задачею планирования является установление порядка в инвестировании национальных ресурсов, включая в этот термин как материальные средства, так и рабочую силу людей; так как исполнение этой задачи предполагает распределение недостаточных ресурсов между большим числом заданий, запросы которых они удовлетворить не могут, то достигающее свою цель планирование исключает возможность существования не находящих применения материальных средств производства и рабочих сил; за исключением, конечно, случаев временных расстройств в народном хозяйстве... Первою и основною установкою в планировании должно быть определение размеров производства для личного потребления и для накопления национального капитала. Пока отношение между этими двумя основными формами производства не определено, т. е. пока не определена политика национального инвестирования, не может быть реального планирования»[30].

Плановые мероприятия, преследующие цель развития производительных сил страны, носят в странах аграрных, напр. Советской России, совершенно иной характер, чем в промышленных странах Западной Европы, напр. Великобритании[31]. В промышленных странах главною задачею плановой организации хозяйства является борьба против капиталистических монополий, картелей и трестов, и периодических промышленных кризисов, создающих массовую безработицу. В аграрных странах, со слабо развитым капитализмом, задача планового хозяйства заключается в развитии национальных производительных сил, в борьбе с безграмотностью и низкой производительностью труда населения, в создании национальной промышленности; нужные для этой цели капиталы они могут получить только путем крайнего сокращения национального потребления. Национализация ключевых отраслей народного хозяйства и введение в них плановой системы хозяйства за счет государства легче проходит в аграрных странах, так как в странах промышленных оно встречает энергичное сопротивление мощного и влиятельного класса капиталистов.

Напротив, техника планирования в разных странах имеет, по-видимому, тенденцию быть в основном одной и той же. В Советской России центральным планирующим органом является Государственная плановая Комиссия (кратко, Госплан), основною задачею которой, по уставу 1938 г., является обеспечение в плане народного хозяйства Союза ССР правильных отношений в развитии его различных отраслей и принятие необходимых мероприятий по недопущению в нем диспропорций. На Государственную плановую Комиссию возлагается в плане народного хозяйства Союза ССР:

1) задача увязки работы смежных отраслей социалистического производства, добывающей и обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства и индустрии, транспортного и народного хозяйства;

2) задача увязки роста производства и роста потребления, финансирования производства и его материального обеспечения;

3) осуществление правильного районного размещения предприятий, исходя из необходимости ликвидации дальних и встречных перевозок, приближения предприятий к источникам сырья и к районам потребления их продукции.

Составление пятилетних, годовых и квартальных планов начинается с установления Советом народных комиссаров (теперь министров) общих задач плана; затем эти общие задачи развертываются Государственной плановой Комиссией в планы развития отраслей народного хозяйства, размеров фондов накопления и потребления, величины производства ключевых отраслей народного хозяйства, заработной платы и цен. После этого начинается проверка осуществимости отдельных частей плана местными органами Госплана вплоть до плановых ячеек на предприятиях, в которых участвуют не только директор и инженеры, но и рабочие. Во время этой критической проработки местными плановыми органами исполнимости первоначального проекта, выработанного Государственной плановой Комиссией, в него вносятся часто значительные изменения. Конкретные планы, принятые плановыми ячейками на предприятиях, поступают затем обратно в Госплан, который их принимает, или вносит в них свои поправки. Этот второй проект плана в той его части, по которой соглашение не достигнуто, опять возвращается в плановые ячейки на предприятиях, иногда много раз, пока наконец не будет достигнуто соглашение между Госпланом и местными плановыми ячейками, и Госплан получит возможность составить окончательный проект плана для Союза ССР. Вся эта сложная и долгая работа по выработке плана устраняет и сглаживает все расхождения между первоначальным плановым заданием Совета министров СССР и постановлениями плановых ячеек на предприятиях о степени исполнимости этих заданий, все диспропорции между отдельными отраслями народного хозяйства, заключающиеся в постановлениях плановых ячеек на предприятиях, стремится сократить дальние и встречные перевозки, приближая предприятия к источникам сырья и к районам потребления их продукции, и вовлекает всех активных работников в промышленности, начиная с директора и кончая простым рабочим, в составление народнохозяйственного плана страны, воспитывая в них чувство ответственности за его осуществление. Следующим этапом этой сложной работы составления национального хозяйственного плана является составление Госпланом по каждому товару, производимому в стране или привозимому из-за границы, конкретного, по предприятиям, плана его производства, транспорта, товарообращения и распределения, а также плана размещения производительных, транспортных и торговых предприятий по каждой отрасли народного хозяйства, на основании географического распределения источников сырья, районов потребления и существующих путей сообщения. Заключительным актом этой сложной работы является соединение и увязка всех частичных планов в единый народнохозяйственный план, заключающий в себе отраслевое и географическое распределение рабочих сил, капитальных инвестиций и народнохозяйственных предприятий.

Несмотря на всю колоссальную работу, которую проделывают планирующие органы Союза ССР для составления пятилетних, годовых и квартальных планов, планирование народного хозяйства в Союзе далеко от совершенства, как показывают следующие данные о пятилетних планах и их исполнения (в миллионах человек, миллионах центнеров и голов скота, миллиардах рублей 1926/27 г. и тысячах километров):

 
население
собрано
зерно­вых
хлебов
голов
рога­того
скота
валовая
продук­ция
сель­ского
хозяй­ства
вал. продукция промышленности
желез­ные
дороги
сельс­кое
город­ское
средства
произв.
предметы
потребл.
1932/33, план
134,5
34,7
1.058
80,9
21,6
18,0
25,1
91,8
1932, исполнение
127,3
38,4
699
40,7
13,1
23,1
20,2
83,3
1937, план¹
134,6
46,1
1.048
65,5
26,2
45,5
47,2
94,0
1937, исполнение
113,8
53,2
1.203
57,0
20,1
55,2
40,3
84,9
Примечание к таблице:
¹ Первоначальный проект второго пятилетнего плана на 1933‑1937 гг., одобренный XVII конференцией коммунистической партии в 1932 г., ставил для 1937 г. следующие задания:
  • Посевная площадь 160‑170 млн. гектаров
  • Сбор зерновых хлебов 1.300 млн. центнеров
  • Производство хлопчатобумажных тканей 7,1 млрд. метров
  • Добыча каменного угля 250 млн. тонн
  • Добыча нефти 80‑90 млн. тонн
  • Производство чугуна 22 млн. тонн

Эта неспособность плановых органов Союза осуществить выработанные планы, или, другими словами, составить реализабельные планы порождается несколькими причинами. Во-первых, Госплан брался планировать явления, причин которых, производящих их факторов он не знал и не мог знать, или на которые административный аппарат Союза не мог воздействовать. Во-вторых, Госплан пытался осуществить бюрократическое тоталитарное планирование, планировать производство в отраслях, производящих индивидуальные, а не стандартные продукты, и в таких отраслях и предприятиях, которые требуют по своему экономическому строению режима свободной рыночной конкуренции, а не планового администрирования. Планирование работы ремесленников и мелких фабрик не имеет никакого экономического смысла и приносит только вред народному хозяйству. В-третьих, совершенно неудовлетворительна техника планирования работы промышленных предприятий по уже выработанному и утвержденному плану. На конференции коммунистической партии в 1941 г. участники совещания жаловались на большие запаздывания в сообщении утвержденного плана на предприятия, — он сообщался дирекции только за два-три дня до начала месяца, — и в снабжении их сырьем, полуфабрикатами и деталями со стороны предприятий-поставщиков. Чтобы установить порядок в технике планирования, на конференции было предложено:

1) установить, чтобы годовой план предприятию давался минимум за три месяца до начала нового года, квартальный — за два месяца, месячный — за 15 дней, план цеху — за 10 дней и мастеру за 3‑5 дней; необходимо, чтобы план не менялся так часто, как это делается в настоящее время;

2) чтобы избежать перебоев в работе, производительный график должен быть дополнен графиком снабжения; на предприятиях нужно создать переходящие запасы сырья, деталей, инструментов, запасных частей. Нужно, чтобы люди, планирующие и ведающие снабжением, отвечали за свое дело так же, как руководители производства отвечают за выполнение производственной программы.

Несвоевременная поставка сырых материалов и полуфабрикатов на предприятие вызывает простой оборудования и рабочей силы в первую половину месяца, затем штурмовщину в конце месяца, сверхурочные работы и рост брака. На партийной конференции 1941 г. были приведены следующие яркие примеры штурмовщины в работе предприятий в конце месяца:

 
Размеры производства:
I декада
II декада
III декада
Коломенский машиностроительный завод, 1940 г.
5-7%
10-15%
75-80%
Ленинградский завод, декабрь 1940 г.
2%
8%
90%
Московский насосно-компрессорный завод, декабрь 1940 г.
3,4%
27,5%
69,1%

Многие начальники цехов и их заместители проводят в дни штурмовщины на заводе почти круглые сутки; контора трансформаторного цеха превращается в ночлежку, в которой, отдохнув часок-другой, сварщики и слесаря потом, как говорят на заводе, всю ночь «выколачивают» план. В эти дни ценнейшие станки преждевременно изнашиваются, а изделия выпускаются с крупными недостатками. На выпуск брака среди инженеров в Советской России установилась следующая точка зрения: «брак бывает разный. Одно дело, если работник дает недоброкачественную продукцию в нормальной обстановке. Другое, когда он это делает, отработав подряд не одну, а две, а то и три смены. Поневоле делаешь скидку, а попросту говоря, не замечаешь всех недостатков и промахов». Таким образом, дефекты в технике планирования, порождающие штурмовщину, снижают работоспособность промышленных предприятий, порождают брак, расшатывают трудовую дисциплину[32].

Такова система и техника советского планирования, какими они были до войны. Насколько можно судить по журналу «Плановое Хозяйство» и другим советским журналам и газетам, никаких улучшений в них осуществлено не было.

Примечания:

[1] Вольный перевод формулы: «Le monde va de lui-même, laissez nous faire, laisesz passer». О происхождении этого лозунга см. A. Oncken, Die Maxime laissez faire et laissez passer, ihr Ursprung, ihr Werden. Bern 1886, SS. 10, 36, 86/89, 120.

[2K. Marx, Das Kapital, I. Band, 4te Aufl., 1890, S. 140.

[3К. Menger, Untersuchungen über die Methode der Sozialwissenschaften und der Politischen Ökonomie insbesondere, Leipzig 1883, Anhang 1.

[4] Marx, Das Kapital, III, I, 1894, SS 97, 425.

[5] Die Neue Zeit. 1901‑1902, I, S. 8.

[6Adam Smith, An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations, ed. Cannan, London 1925, vol, I. pp. 58‑59.

[7Adam Smith, An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations, ed. Cannan, London 1925, vol, II. p. 129.

[8] Marx, Das Kapital, I. Band, 4te Auflage, 1890, S. 446.

[9] Статьи эти вышли затем отдельной книгой: Ю. Ларин, Государственный капитализм военного времени в Германии, Москва-Петроград 1928.

[10Ю. Ларин. У колыбели. Народное хозяйство 1918, XI, стр. 16.

[11Ларин и Крицман, Очерк хозяйственного развития и организация народного хозяйства Советской России, Москва 1920, вместо предисловия.

[12Ларин, Государственный капитализм, стр. 28‑29, 32.

[13Ларин, Государственный капитализм, стр. 5-6; ср. также стр. 20, примечание.

[14Ленин, Собрание сочинений, том XIV, часть II, стр. 207‑209.

[15] Social Economic Planning in the USSR, pp. 11‑12. Materials for the World Social Economic Congress, Amsterdam 1931.

[16К. Bücher, Das Gesetz der Massenproduktion, Zeitschrift für die gesamte Staatswissenschaft, 1910, перепечатано в сборнике Die Entstehung der Volkswirtschaft, II. Sammlung. Эмиль Сакс еще в 1878 г. установил, что одни издержки железнодорожного движения пропорциональны количеству перевозимых грузов, другие же постоянны по своей величине, и что преобладание постоянных издержек требует установления монопольного хозяйства. Е. Sax, Die Verkehrsmittel in Volks-und Staatswirtschaft, 1878, I. Band SS. 45 ff., 57, 67 ff.

[17E. Schmalenbach, Die Betriebswirtschaftslehre an der Schwelle der neuen Wirtschaftsverfassung, Zeitschrift für Handelswissenschaftliche Forschung, 1928, SS. 243, 245, 246.

[18] Уголовный кодекс Советской России устанавливает тяжкую уголовную ответственность за такие «преступления», как бесхозяйственное ведение дела, небрежное или недобросовестное отношение к своим обязанностям, бездействие или непринятие во время нужных мер, заключение убыточных для предприятия или государства договоров и сделок, — если их следствием было нарушение правильной работы хозяйственного предприятия, причинение ему имущественного ущерба или расстройства в деятельности государственных аппаратов производства, снабжения, распределения и транспорта. Уголовный кодекс признает, что для наличия хозяйственного преступления обязательно наличие вины. Но он исходит из существования двух родов вины: умышленной и неосторожной. Ст. 10 кодекса гласит: «В отношении лиц, совершивших общественно-опасные действия меры социальной защиты судебно-исправительного характера применяются лишь в тех случаях, когда эти лица: а) действовали умышленно, т. е. предвидели общественно-опасный характер последствий своих действий, желали этих последствий или сознательно допускали их наступление, и б) действовали неосторожно, т. е. не предвидели последствий своих поступков, хотя и должны были предвидеть их, или легкомысленно надеялись предотвратить такие последствия». Последствия, которые здесь имеются в виду, заключаются в нарушении правильной работы промышленного предприятия, причинении ему имущественного ущерба и т. д. Но разве эти последствия наступают всегда вследствие вины управляющего или технического персонала, а не в силу действия посторонних обстоятельств? И что это за вина в «неосторожных» действиях? Создаваемый таким пониманием вины режим на предприятиях совершенно убивает производственную инициативу инженеров.

[19] Пятнадцать лет советского строительства, 1932, стр. 412.

[20] Увеличение добычи минеральных ископаемых также требует во многих случаях значительных промежутков времени.

[21] The improvement of Commercial Relations between Nations and the Problem of Monetary Stabilisation, Paris 1936. Comments on the Trade between the Industrial and the Agricultural Exporting Countries of the World, p. 127.

[22] Член политбюро и секретарь коммунистической партии А. Жданов, руководивший в 1946 г. политической кампанией за постановку всей художественной литературы и театра в Союзе ССР на службу коммунистическому тоталитарному мировоззрению, в 1947 г, выступил с требованием отказа от объективизма в области философского мышления, который ведет, по его мнению, к раболепию перед буржуазными философами и преувеличению их заслуг. Он утверждал, что партийность в философии является основным принципом материалистического мировоззрения Маркса и Ленина (Большевик, Москва 1947, № XV, стр. 51‑56; № XVI, стр. 12‑13). Жданов не видел, следовательно, никакой разницы между отливкой или ковкой гвоздей, сажанием картофеля и умственной работой над философскими вопросами. Задачей философии он считал формирование духовных личностей советских граждан по партийному стандарту. «Правда» утверждает, что советская высшая школа призвана готовить «сознательных строителей коммунизма... Боевая большевистская партийность, пронизывающая всю систему воспитания и обучения в высшей школе, в том числе и преподавание специальных дисциплин, — вот основа идейного воспитания студенческой молодежи». («Правда» 1948 г., 22 октября). На совещании коммунистических партий в Варшаве в конце сентября 1947 г., на котором был учрежден Коминформ, Г. Маленков следующим образом определил задачи партии в области духовной жизни Советской России: она должна усилить партийность советской литературы, искусства и науки, воспитать молодежь верящей в дело коммунизма и «руководствоваться в своей творческой работе тем, что составляет жизненную основу советской страны — политикой партии». Русским людям нужно излечиться от болезни низкопоклонства перед всем заграничным, неверия в свою способность собственными силами выбраться из культурной и экономической отсталости, от преклонения перед буржуазной литературой и искусством, находящимся в состоянии маразма и разложения.

[23] Первый пятилетний план 1928‑1932 гг. в Союзе ССР планировал прирост населения, размеры денежного обращения, величину внешней торговли. В последующих пятилетиях планах эти важные части советского народного хозяйства уже не планировались.

[24] 9 января 1948 года она была переименована в Государственный Плановой Комитет Совета Министров СССР.

[25] Беспартийные ученые и техники принимали участие в работах Государственной плановой Комиссии, под председательством члена коммунистической партии Г. М. Кржижановского, со дня ее учреждения. В 1922 г., во время новой экономической политики, было сделано предложение превратить Госплан из органа совещательного в орган, принимающий решения. Это предложение было отвергнуто по тому соображению, что нельзя доверить все руководство экономической политикой «чисто буржуазной организации» из 300 профессоров и техников, во главе которой стоит несколько коммунистов.

[26G. D. Н. Cole, Principles of Economic Planning, London 1935, p. 407. О достигнутом к 1917 г. уровне развития русской промышленности смотри исследование Г. Цыперовича, Синдикаты и тресты в России, Петербург 1918. По его данным, главным полем развития картельных объединений были в ней железоделательная, нефтяная и каменноугольная промышленность, в которых преобладали западноевропейские предприниматели и капиталы. Первым синдикатом, возникшим в России, был «Синдикат гвоздильных и проволочных фабрикантов», учрежденный в 1886 г. Следующий синдикат для продажи изделий металлургических заводов «Продамет» возник в 1902 г. В области нефтяной промышленности первое картельное объединение возникло в первой половине 1890‑х гг., в каменноугольной промышленности в 1902 г. В легкой промышленности, в которой преобладали русские капиталы, число синдикатов было незначительным. В текстильной промышленности синдицирование началось в 1901 г.; затем начали объединяться некоторые другие отрасли промышленности. При таком слабом развитии картельного объединения идея национализации крупной промышленности и ее государственного планирования не могла быть порождена ее экономической силой и зрелостью.

[27С. Струмилин, Проблемы планирования в СССР, Ленинград 1932, стр. 206. Но руководящая роль в плановой работе, как и во всех экономических, политических и культурных мероприятиях советской власти, принадлежит не народу, не его советам, а коммунистической партии. Государственные органы Советской власти, по откровенному заявлению Сталина, состоят в подчинении коммунистической партии: «при выработке плана работы тех или иных органов власти по линии ли промышленности и сельского хозяйства, или по линии торговли и культурного строительства партия дает общие руководящие указания, определяющие характер и направление работы этих органов за время действия этих планов». — «Партия проверяет работу органов управления, работу органов власти, исправляя ошибки и недочеты, без которых их работа не обходится, помогая им проводить решения правительства и стараясь обеспечить им поддержку масс, причем ни одно важное решение не принимается ими без соответствующих указаний партии» (Сталин, Вопросы ленинизма, 10 издание, стр. 174‑175). Изданный Институтом права Академии Наук СССР под редакцией А. Вышинского учебник «Советское государственное право» приводя эти утверждения Сталина, приходит к следующему противоречащему действительности заключению о том, кому принадлежит в Союзе ССР государственная власть: «В форме советов рабочий класс осуществляет подлинный народный суверенитет, призвав народ к управлению государством и сделав его — единственным носителем всей государственной власти. Вся власть принадлежит советам — такова формула нашего социалистического государства с первого же дня его существования». «Советское государственное право», под редакцией А. Вышинского, Москва 1938, стр. 160.

[28И. Гладков, Очерки по истории социалистического планирования, Москва, 1939 г., стр. 186.

[29] В Великобритании также к составлению народнохозяйственного плана привлекаются члены парламента, директора промышленных предприятий, инженеры и рабочие. По словам Герб. Моррисона, «министры, выработавшие и утвердившие народнохозяйственный план, за который они берут на себя полную ответственность, представляют его парламенту и нации и принимают меры для его исполнения. Исполнение народнохозяйственного плана является делом не одних правительственных учреждений, но всей нации». — «Когда был произведен полный учет всех средств производства, которыми располагает правительство, исполнение большей части народнохозяйственного плана зависит в общем от действий директоров предприятий и рабочих». Н. Morrison, Economic Planning, 1946, рр. 7‑8, 8.

[30Е. Н. Carr, The Soviet Impact on the Western World, London 1946, pp. 35‑36.

[31] На народнохозяйственное значение национализации хозяйственных предприятий значительное влияние оказывают условия, на которых, она будет проведена. Выкуп национализируемых капиталистических предприятий может возложить на народное хозяйство платеж таких размеров, который будет непосильным для страны; экспроприация же частно-хозяйственных предприятий возможна лишь при проведении национализации революционным путем.

[32] Правда, 1941, 3 февраля; также Правда 1940, 27 октября и 13 ноября.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.