Проект письма Верховного Суда СССР Наркоминделу. Приложение № 2-ОП к п. 8 (о.п.) пр. ПБ № 20.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1930.12.15
Источник: 
http://sovdoc.rusarchives.ru
Архив: 
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 9 Л. 98-100.
Приложение № 2‑ОП
к п. 8 (о.п.) пр. ПБ № 20.

Совершенно секретно.

[Проект письма Верховного Суда СССР Наркоминделу.]

Народному комиссару иностранных дел т. Литвинову.

Согласно определения Специального Присутствия Верховного Суда Союза ССР по делу о контрреволюционной организации, так называемой “Промышленной Партии”, Верховный Суд Союза ССР настоящим доводит до Вашего сведения о нижеследующих обстоятельствах, установленных судебным приговором и судебным следствием на открытых и, кроме того, в специальном закрытом заседании Верховного Суда Союза ССР:

1. Верховным Судом установлено, что контрреволюционная организация “Промышленной Партии” в лице двух членов своего Центрального Комитета, ныне осужденных — Рамзина и Ларичева — в октябре 1928 г. имела ряд совещаний в Париже с контрреволюционной организацией бывших русских промышленников, объединившихся в, так называемый, Торгово-Промышленный Комитет (Торгпром), с одной стороны, и с другой — с бывшим царским генералом Лукомским и офицерами французского генерального штаба полковниками Ришар и Жуанкиль. На этих совещаниях был принят, одобренный правящими кругами Франции, план военной интервенции в пределы СССР белогвардейских банд и иностранных войск, в целях вооруженного свержения советской власти и план подготовки соответствующих, наиболее благоприятных для интервенции условий внутри СССР. На этих же совещаниях были установлены порядок финансирования контрреволюционной организации внутри СССР со стороны Торгпрома и порядок сношения (связь) между Торгпромом и военными кругами Франции, с одной стороны, и контрреволюционной организацией “Промпартии” — с другой. Связь эта по условию должна была осуществляться в Москве через двух официальных сотрудников французского посольства в Москве, названных Рамзину и Ларичеву в Париже фамилиями Кюффера и Реньо. Рамзину при этом было указано, что оба эти лица являющиеся официальными сотрудниками французского посольства в Москве осведомлены о заданиях, которые на них возлагаются, и, что в частности гр. Реньо сам адресуется в Москве к осужденному Рамзину после его приезда определенным, заранее обусловленным способом. Указанные оба лица и фигурировали затем в судебном процессе на открытом заседании, по соображениям определенного характера, под инициалами граждан К. и Р.

2. Верховным Судом было далее установлено, что связь с указанными лицами осужденным Рамзиным, а вслед за ним Ларичевым, Калинниковым и Очкиным была действительно осуществлена и поддерживалась в преступных целях подготовки к интервенции во весь последующий период их преступной деятельности от октября 1927 года вплоть до марта 1930 года, когда по полученным ими сведениям гр. Реньо выбыл из Москвы; связь же с гр. К. была прервана вследствие ареста ныне осужденных лиц. Суд установил при этом, что связь с Кюффером была получена Рамзиным чнрнз проживающего в Париже члена Торгпрома — Владимира Рябушинского кще в августе 1927 года, во время первой встречи Рамзина с В. Рябушинским в Париже; связь же с Реньо была установлена впервые на одном из упомянутых совещаний в Париже, через проживающего в Париже председателя Торгпрома Денисова.

По предъявлению подсудимым на закрытом судебном заседании представленных в распоряжение суда прокуратурой фотографических карточек сотрудников французского посольства засвидетельствовало непосредственную связь с указанными выше лицами, а именно Рамзин, Ларичев, Калинников и Очкин опознали в лице, известном им под именем Реньо — гражданина Жоржа Пико, занимавшего пост секретаря французского посольства в Москве с __ по март 1930 г., а в лице занимающего и поныне пост помощника коммерческого атташе французского посольства в Москве гр. Кюффер — лицо, известное им под том же именем.

Верховный Суд установил, что связь эта выражалась в неоднократных встречах осужденных с гражданами Жорж Пико и Кюффером в заранее условленных местах — на квартирах осужденных Ларичева, Калинникова, Рамзина и Очкина, в театрах, в некоторых советских учреждениях и заранее обусловленных местах встречи на улице.

Верховный Суд установил таким образом, что указанные официальные лица французского посольства в Москве — бывший секретарь посольства Жорж Пико и помощник коммерческого атташе посольства гр. Кюффер, пользовавшиеся в качестве официальных лиц французского посольства на территории СССР, согласно общепринятых норм, дипломатической привилегией, осуществляли и поддерживали связь с заведомо контр-революционной организацией внутри СССР и с такими же контр-рвволюционными эмигрантскими организациями во Франции, равно как и с подготовлявшими интервенцию военными кругами Франции. Этим, однако, не ограничилась явно нелояльная деятельность указанных официальных лиц французского посольства.

3. Дальнейшее детальное выяснение судом содержания и характера этой связи установило:

а) что связь эта носила систематический и двухсторонний характер, т. е. оба сотрудника французского посольства гр. Кюффер и гр.Жорж Пико служили посредниками как по передаче требуемых материалов и сведений за рубеж Торгпрому и, обратно, директив и сообщений от Торгпрома ЦК Промпартии и по передаче последней денежных средств из Парижа на преступную работу Промпартии, а также по передаче сведений секретного характера, касавшихся военной обороны страны, военным кругам Франции, подготовлявшим вооруженную интервенцию;

б) что указанные граждане в процессе передачи этих сведений отнюдь не были пассивными исполнителями заранее согласованных действий контрреволюционеров внутри СССР и контрреволюционеров из эмигрантских кругов во Франции, а явились активной агентурой французских интервенционистских кругов, организовывавшей и заправлявшей контрреволюционную работу ЦК Промпартии по подготовке интервенции внутри СССР.

Верховным Судом было установлено в отношении Кюффера:

а) что через гражданина Кюффер было организовано упомянутое выше свидание Рамзина и Ларичева в октябре 1928 г. в Париже с Торгпромом и военными кругами;

б) через гр. Кюффера шло финансирование из Парижа контр-революционной организации Промпартии;

в) через гр. Кюффера преимущественно шла письменная связь осужденных с французскими кругами интервентов;

г) через гр. Кюффера были передаваемы неоднократно заграницу Рамзиным, Калинниковым, Ларичевым и другими сведения, касавшиеся военной промышленности, в частности, химической;

д) через гр. Кюффера была получена осужденными Рамзиным и Ларичевым директива военных кругов Франции, подготовлявших интервенцию, о вредительстве в военной промышленности:

е) через гр. Кюффера теми же лицами была получена информация о сроках осуществления интервенции.

В отношении гр. Жоржа Пико:

а) через Жоржа Пико были переданы в Париж секретные сведения составленные по его настоянию, касавшиеся гражданской и военной авиации;

б) через гр. Жоржа Пико было получено Рамзиным задание оперативного характера по созданию авиабаз в районах Ленинграда, для обеспечения ими интервентов;

в) через гр. Жоржа Пико теми же лицами было получено задание составить списки военных заводов, подлежащих выводу из строя, во время интервенции путем разрушения их посредством взрывов целиком или в отдельных частях, при чем на совместном обсуждении Калинникова и Рамзина с гр. Жорж Пико, было условлено какие именно части подлежат разрушению, как равно по прямому заданию Жоржа Пико осужденные приступили к организации специальных групп из членов Промпартии для производства описанных выше разрушительных действий на военных заводах, электростанциях и железных дорогах;

г) тот же Жорж Пико, будучи в курсе плана интервенции, участвовал в обсуждении, совместно с Рамзиным и другими осужденными, мероприятий по подготовке соответствующих плацдармов для  интервенции, настойчиво требуя окончания в срок, назначенный для интервенции (лето 1930 г.), производившейся членами той же организации Михайленко, Снарро и другими работы по осушению кубанских плавень для облегчения продвижения предполагавшегося вооруженного десанта интервентов;

д) Жорж Пико активно содействовал исполнению со стороны осужденных взятых ими на себя в Париже обязательств по подготовке изменнических актов со стороны отдельных лиц командного и инженерно-технического состава Красной Армии, через создание для этого в среде указанного состава нелегальных групп из членов Промпартии, при чем Жоржем Пико было предложено для большей успешности этой работы организовать прямую связь лиц, кои будут вовлечены в преступную организацию, с упомянутым выше полковником Ришаром, специально выделенным для этой цели военными кругами Франции, подготовлявшими интервенцию. В результате этого совещания, осужденными была создана специальная Военная комиссия из состава руководящих членов Промпартии, для подготовки упомянутой изменческой работы.

Верховный Суд установил таким образом, что описанными выше действиями указанные официальные лица французского посольства выявили себя не только как пособники контрреволюционных преступных действий Промпартии, в части непосредственно касавшейся подготовки для указанного вторжения интервентов в пределы СССР и вооруженного свержения Советской власти.

Принимая во внимание, что эти действия были совершаемы указанными выше официальными лицами с использованием представленных им прав дипломатической неприкосновенности, Верховный Суд Союза доводит настоящим о всем вышеизложенном до Вашего сведения на Ваше усмотрение.

Председатель Верховного Суда Союза ССР (А. Винокуров).

Председатель Специального Присутствия Верховного Суда Союза ССР (А. Вышинский).

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.