Из шифрограмм о восстании в Грузии. Г.К.Орджоникидзе — И.В.Сталину (копии М.В.Фрунзе и В.Р.Менжинскому). 30 августа 1924 г.

Реквизиты
Тема: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1924.08.30
Источник: 
Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918—1939. Документы и материалы. В 4-х т. / Т. 2. стр. 237
Архив: 
ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 86. Л. 39. Подлинник.

№ 167

Из шифрограмм о восстании в Грузии85

№ 54/ш

Вчера на рассвете банда в несколько десятков человек напала на Чиатуры и заняла его, обезоружив наших. Сегодня рано утром банда была выбита из города. Сегодня же почти по всей Грузии начались выступления отдельных групп быв. народогвардейцев и меньшевиков, которые усиленно готовятся к нападению на Тифлис. Меры по ликвидации приняты. Более подробно завтра.

85    В апреле 1922 г. грузинскими политическими партиями, действовавшими в условиях Советской власти нелегально и полулегально, в целях, как они заявляли, «освобождения Грузии и восстановления ее независимости» по договору-соглашению был образован так называемый «Паритетный комитет». В него вошли представители от грузинских социал-демократов (меньшевиков), объединенных национал-демократов и социалистов-федералистов. Председателем нелегального Комитета стал член ЦК и заграничного бюро партии меньшевиков Ной Хомерики, а в его состав вошли члены ЦК этой партии Валико Джугели, Чхиквишвили, члены ЦК партии национал-демократов — Гочит Папаев, Пинамдзаришвили, Гвалия и Дгебуадзе, правый социал-федералист Когуашвили, председатель ЦК молодых социал-федералов Сванидзе, уполномоченный заграничного бюро ЦК меньшевиков, прибывший для активной подпольной работы, Центерладзе, а также различные уполномоченные «Комитета» и меньшевистских организаций по районам Грузии и ответственные за подготовку выступлений, вооруженной борьбы, экспроприации и т.д.

Заграничное правительство Ноя Жордания, признанное членами «Паритетного Комитета» как законное и продолжающее борьбу за независимость Грузии, обязывалось субсидировать деятельность указанных организаций в лице данного «Комитета». По замыслу организаторов этого Штаба восстания, после победы и установления власти меньшевиков в Советской Грузии специально созданными «Чрезвычайной паритетной следственной комиссией для выяснения причин поражения Грузии» и «Паритетным Комитетом» по выборам должны были быть осуществлены мероприятия по созыву Учредительного собрания. Договор-соглашение грузинских партий был направлен в Париж и нашел одобрение Заграничного бюро ЦК меньшевиков и «эмигрантского правительства». Для активизации деятельности подпольных организаций и подготовки выступлений против советского режима в республику стали поступать средства и нелегальные эмиссары из-за рубежа (см. ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 8. Д. 495. Л. 1—2; Ф. 2. Оп. 2. Д. 657. Л. 8—9).

Как видно из телеграммы председателя Закавказской ЧК С.Г.Могилевского, заместителю председателя ГПУ И.С.Уншлихту от 6 марта 1923 г., чекистам удалось раскрыть группу военной организации «Паритетного комитета», в которую входили бывшие военные спецы штаба Отдельной кавказской армии (ОКА). Они были уличены в сборе секретных сведений и поддержке бандитских выступлений в Грузии по заданию меньшевиков и национал-демократов. По данному делу были привлечены 40 человек, включая пятерых бывших генералов старой русской армии (см. ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 99. Л. 15). Тем не менее, несмотря на потерю одного из звеньев подпольной организации «Паритетного комитета», его деятельность продолжалась.

Активную роль в подготовке выступлений против Советской власти играли некоторые представители шовинистически настроенной интеллигенции и националисты, зарубежные эмигрантские организации, использовавшие интервенционистские замыслы Турции, Франции, Польши и других стран. Внутриполитическая обстановка в республике накалялась, что было обусловлено сложным экономическим положением региона, неэффективными действиями местных властей при осуществлении общественных кампаний самого различного характера, затрагивавших интересы широких слоев населения, в том числе и крестьян. Последние остро реагировали: на размеры и характер налогообложения (сельскохозяйственное, на школы, на врачей и др.); на закупку правительственными органами шелковичных коконов (оплата за них обуславливалась реализацией); на административные меры во время привлечения крестьян на общественные работы. Большое недовольство населения вызывали антирелигиозные мероприятия, в частности, закрытие до 1400 церквей (см. ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 47. Л. 294; Ф. 2. Оп. 3. Д. 503. Л. 8).

Используя сложившуюся внутриполитическую и экономическую ситуацию, «Паритетный комитет» при помощи зарубежных представителей подготовил и осуществил вооруженные выступления в Грузии. План восстания предусматривал уничтожение телеграфной связи с Тифлисом, окружение столицы Грузии вооруженными отрядами с одновременным выступлением в ней антисоветских сил, захват всего Черноморского побережья и наиболее важных участков железной дороги. Что касается действий по этим коммуникациям, то они должны были проводиться по следующим направлениям: западная часть — от Самтреди до Батума и Поти, а также по линии Кутаиси — Тифлис; восточная часть — Сигнахи—Тифлис с охватом города и овладением правительственными учреждениями в ходе восстания. По замыслу организаторов, третьим направлением действий восставших была ликвидация сопротивления властей в уездах с последующим переносом акций в остальные районы Закавказья, в первую очередь — на Северный Кавказ (см. ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 657. Л. 3).

Сигналом к общему восстанию стал захват вооруженными отрядами станций Чиатура и Сачхере, осуществленный 28 августа 1924 г. в 4 часа утра. Правда, уже 30 августа они были отбиты властями. Восставшие отступили в горы в направлении Сурами. На участке Самтреди—Батум и Поти выступления мятежников начались 29 августа утром акцией уничтожения телеграфных проводов, а затем захватом всех железнодорожных станций в направлении Поти от Самтреди до Квалони, а в направлении к Батуму — до станции Джуматы с частичным разбором путей и мостов.

Власти приняли энергичные меры. Так, в Батуме арестовали боевой отряд грузинских меньшевиков во главе с военной тройкой. Одновременно из Тифлиса и Батума под прикрытием бронепоезда, отряды красноармейцев и сотрудников транспортных ЧК приступили к вытеснению повстанцев с железнодорожных путей. К 31 августа был очищен путь от Самтреди до Батума, к 1 сентября исправлены разрушения в полосе железной дороги. Повстанцы были выбиты со станции Квалони, предотвращена попытка захвата меньшевиками города Озургети (см. ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 682. Л. 3—4).

На линии Кутаиси—Тифлис повстанцам удалось в ночь на 1 сентября повредить телеграфные провода на перегоне Сагареджо—Бадиадри. В то же время им не удалась робкая попытка захвата Иора. В северо-западной части Грузии мятежники 30 августа овладели городом Зугдид. Он скоро был отбит советскими частями, но отошедшие силы повстанцев соединились с отброшенными от полосы железной дорога мятежниками, которые начали угрожать городу Сухум-Кале в Абхазии. Одновременно 30 августа восстание охватывает Верхнюю и Нижнюю Сванетию, откуда мятежные отряды под командованием бывшего полковника Дадешкелиави начали продвижение на Кутаиси и в Абхазию (см. ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 657. Л. 5). В результате была прервана связь Сухуми с Тифлисом, но сохранилась с Ростовом-на-Дону.

2 сентября мятежникам удалось отбросить вышедший из Сухуми советский отряд, и они продолжали удерживать захваченный ими участок дорога. На помощь властям из Севастополя в Сухуми был срочно направлен эскадренный миноносец. Однако, обстановка резко изменилась, когда на защиту города стали стягиваться добровольческие отряды абхазцев-крестьян, со своим оружием, как они заявляли для «борьбы с грузинскими бандитами». В связи с враждебным отношением населения, особенно сванов, опасавшихся за потерю своих пастбищ, движение повстанцев в этом регионе пошло на убыль, и они начали разбегаться в соседние районы. В этой ситуации власти Советской Грузии столкнулись с проблемой просачивания отдельных групп мятежников в другие районы и приняли меры по недопущению их в Сванетию, Карачай и Валкарию.

По сообщению Закавказской ЧК, события конца августа и начала сентября 1924 г. показали, что наиболее острые формы выступлений в уездах имели место там, где наблюдалось наибольшее влияние на население грузинских меньшевиков. Так, в Западной Грузии к ним относились Зугдидский, Ново-Сенакский, Кутаисский, Шарапанский и Лечхумский уезды (Нижняя Сванетия) и Верхняя Сванетия, а в Восточной Грузии—Душетский и Горийский уезды (см. ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 657. Л. 6 и 7).

В самой столице Грузии напряженная обстановка сохранялась, так как, по имевшимся в ЧК данным, выступление мятежников ожидалось к 1 сентября. С момента восстания грузинских меньшевиков неоднократно прерывалась связь Тифлиса с Владикавказом, Сухуми и другими городами республики. Имел место небольшой вооруженный конфликт с командным составом местного артиллерийского дивизиона и студентами-федералистами, которые готовились к восстанию. Однако партии, входившие в «Паритетный комитет», не рискнули выступить открыто.

Не поддержанная основной массой населения, особенно крестьянами, меньшевистская авантюра закончилась полным провалом. Несмотря на тяжелое материальное положение, крестьяне не хотели возвращения местных дворян-князей и старых чиновников. Следует отметить также, что власти предприняли не только срочные вооруженные меры по подавлению выступлений мятежников, но и по очищению местного советского аппарата, погрязшего в различных злоупотреблениях, вызывавших недовольство населения.

Развитие событий позволило Закавказскому краевому комитету и ЦК КП(б) Грузии уже 5 сентября выступить с воззванием к населению «О ликвидации выступления меньшевиков и с призывом к мирному труду» (см. документ № 172). Ной Хомерики и другие из числа руководства и актива нелегального ЦК меньшевиков и «Паритетного комитета» к этому времени уже были арестованы и находились под следствием, выступая с призывами о прекращении борьбы с Советской властью в Грузии. Причем среди них были арестованные еще летом, до восстания, председатель Тифлисского нелегального Комитета меньшевиков Пимен Рамишвили, бывший тифлисский генерал-губернатор и член ЦК меньшевиков, прибывший из-за рубежа, Коция Сулаквелидзе и председатель нелегального ЦК партии национальных демократов Виктор Каран Котишвили (см. ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 505. Л. 533).

Следует заметить, что во время событий чекисты получили только один сигнал из Борчалинского уезда Грузии, где нелегально прибывшие турецкие офицеры вооружали тюркское население и вели агитацию за выступление совместно с грузинами (см. ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 657. Л. 7).

Поражение восстания не означало полной ликвидации аппаратов и деятельности партий, входивших в «Паритетный комитет». Среди них началось движение за признание Советской власти. Из-за невозможности функционирования «Паритетного комитета» верхушка оставшихся представителей политических партий и групп на нелегальном совещании приняла решение об аннулировании договора-соглашения 1922 г. и самого «Комитета». В решении по этому поводу было записано, что «каждая партия ведет борьбу собственными силами против оккупационной власти и обменивается через особых лиц только необходимой информацией, касающейся освободительного движения Грузии». Они признавали законным правительство Ноя Жордания, которое, по замыслу авторов, после «свержения большевистского режима в самой России» должно было провести процедуры по восстановлению республиканского строя в независимой Грузии (ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 8. Д. 495. Л. 8 и 9).

Социал-демократы (меньшевики) по причине того, что «большинство действительных членов ЦК партии попало в ЧК и на свободе остались такие, которые не брали на себя ответственность за партийное руководство», объявили свой Центральный Комитет распущенным. Вместо этого ими был создан так называемый «Организационный комитет», в задачу которого входило «восстановление разбитых партийных сил», подготовка издательского дела и как конечная цель — созыв съезда или конференции (см. ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 47. Л. 297). В октябре—ноябре 1924 г. меньшевистскому комитету удалось наладить еженедельный выпуск новых агитационных прокламаций, подготовить выпуск газеты, установить связи с районами и уездами, а через уполномоченных возобновить работу на железной дороге. Для получения средств при помощи группы союзной им партии «молодых марксистов» во главе с членом ЦК Георгобиани и старейшим работником Германом Глонти ими была осуществлена попытка ограбления поезда с деньгами, перевозимыми в Армению. Участники этой акции были арестованы (см. ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 47. Л. 294—295). Однако в целом партия уже стояла на позициях только идейной борьбы с режимом.

В октябре того же года на конференции молодежи Объединенной демократической партии, куда вошли национал-демократы, националисты, радикал-демократы и Союз беспартийных, была принята резолюция о ликвидации объединения в связи с признанием Советской власти в Грузии (см. ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 47. Л. 296 и 368). В своей декларации они заявили:

«Августовское восстание представляет собой ту грань, которая навсегда отделяет нас от старого пути и политики. В будущем мы никому не дадим права требовать нового ряда трупов нашей молодежи с целью экспериментов над грузинским народом. Для нас уже выяснилось действительное положение Грузии. Мы видим, что несмотря на большие трудности, внешние и внутренние препятствия, Грузия идет к национальному возрождению, и что каждый пройденный год является показателем завоевания Грузией новых позиций, как на культурном, так и на экономическом фронтах, что в конце концов создает более лучшие условия для действительной независимости Грузии. Действительность Советской Грузии — непреложный показатель того, что большевистская власть старается для настоящего культурно-экономического процветания Грузии. Мы теперь во всеуслышание заявляем, что советское правительство Грузии является единственным законным правительством, и не только признаем его таковым, но всей своей энергией молодежи станем на страже Советской Грузии, и в будущем не дадим права никаким паритетным комитетам действовать от имени грузинского народа. Мы верим, что только в сотрудничестве с Советской властью достигнем желательных условий для возрождения и укрепления Грузии» (см. ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 47. Л. 367). Эту декларацию письменно поддержали присутствовавшие на заседании член бывшего легального ЦК Демократической партии Н.Дгебуадзе и представитель молодежного Комитета этой партии Симон Хоперия.

«Взрослая часть» национал-демократов после поражения восстания ничем себя не проявила. Лидер этой части партии выехал за границу, где начал выпускать печатный орган «Ахали Сакартвело», стоявший на советской платформе. Наметился также процесс признания Советской власти как «единственно возможной в настоящих условиях» со стороны грузинской партии социал-федералистов (см. ЦА ФСБ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 47. Л. 296).

Причины выступления и меры по улучшению положения сельского населения были рассмотрены в начале октября на пленуме ЦК КП(б) Грузии, а затем на октябрьском пленуме ЦК РКП(б) (25—27 октября 1924 г.).

В резолюции пленума ЦК КП(б) Грузии содержалась явно не отвечавшая действительности оценка событий: «Вооруженные выступления в Грузии произошли не на основе массового недовольства населения, а продиктованы и сорганизованы по заказу империалистов и II Интернационала, опоры этих империалистов. В Грузии эта задача выполнялась меньшевиками и национал-демократами, составившими паритетный комитет контрреволюции».

Политбюро ЦК РКП(б) для расследования причин восстания организовало специальную комиссию в составе Г.К.Орджоникидзе, Э.И.Квиринга и Д.З.Мануильского. С докладом от имени комиссии на Октябрьском (1924) пленуме ЦК РКП(б) выступил Г.К.Орджоникидзе. В речи И.В.Сталина на заседании пленума 26 октября восстание в Грузии было названо показательным с точки зрения происшедших изменений в массовом самосознании крестьянства, росте его политической активности. Отмечалось, что крестьянство уже не думает о помещике и продразверстке, а стремится получить дешевый товар и сбыть свой хлеб подороже. Экономической основой грузинского восстания, по мнению Сталина, являлось желание крестьян получать товары по ценам сниженным, хотя бы до заграничных, а цены на кукурузу, основную с/х культуру в Грузии, желательно было поднять до уровня, делающего ее продажу выгодной крестьянину. «Вот почему восстание в Грузии нельзя ставить на одну доску с восстанием в Тамбове...», — говорил Сталин.

Пленум дал политическую оценку событиям в Грузии и принял постановление, в котором обязал парторганизацию Грузии улучшить политическую работу, добиться укрепления союза рабочих и крестьян, организовать закупку государством излишков с/х продуктов. Особое внимание обращалось на улучшение снабжения населения мануфактурой и другими товарами первой необходимости. В постановлении пленума также указывалось на необходимость исправить серьезные ошибки и перегибы в антирелигиозной пропаганде. (Сталин И. Соч. Т. 6. С. 314—317; Компартия Грузии в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 1. Тбилиси, 1976. С. 130) (Прим. В.К.Виноградова, Л.В.Борисовой).

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.