Из спецсводки СПО ОГПУ об отрицательных политнастроениях агроспециалистов и работников сельскохозяйственных учреждений по данным на 30 июня 1932 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1932.06.30
Метки: 
Источник: 
Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918—1939. Документы и материалы. В 4-х т. / Т. 3. Кн. 2. стр. 120-123
Архив: 
РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 37. Д. 237. Л. 229—222. Подлинник.

№ 27

Усложнившаяся политическая обстановка в стране, особенно в связи с ростом военной опасности и наличием продовольственных затруднений, в ряде районов Союза вызывает активизацию антисоветских настроений части агроспециалистов. Наиболее характерны высказывания а/с настроенных агроспециалистов вокруг таких вопросов, как вопросы войны, продовольственного снабжения, займа «четвертого — завершающего — года пятилетки»8, колхозной торговли9 и, наконец, постановлений ЦК и СНК о ското- и мясозаготовках10 и мерах борьбы против принудительного обобществления скота в колхозах.

Необходимо также отметить наличие отрицательных моментов в отношении агроспециалистов в служебной работе. Со стороны антисоветской и обывательской их части отмечается желание укрыться от ответственности, взять на себя работу «поменьше да полегче», побольше получить за свой труд, а зачастую увильнуть от работы, создать ее видимость или прикрыть свою бездеятельность неумением руководителей учреждений организовать работу. Так, среди сотрудников НКЗ СССР, с/х сектора Госплана РСФСР, Трактороцентра и других учреждений за последнее время замечается стремление перейти на научно-исследовательскую работу, связанное, с одной стороны, с желанием уйти от ответственности и повысить заработок, с другой, с неверием в проводимую работу: «Невозможно выполнять разную чушь, которая противоречит здравому смыслу» (заявление сотрудника НКЗ СССР). «Пишем много бумаг, а ничего конкретного не делаем» (экономист зерносовхозобъединения). «Не создают нужных условий для работы, жалованье небольшое, с нами не считаются — надо бежать» (зоотехник овцеводобъединения). «Низкая зарплата труда — прямой предлог покинуть Госплан» (научный работник с/х сектора Госплана РСФСР). «Работа идет плохо, да вы и сами знаете, как теперь идет всякая работа» (профессор И[нститу]та животноводства). «Бывали и за границей, т.к. имели лучший заработок, а теперь и думать не приходится об этом, теперь некому нас учить» (специалист Центр[ального] Дома крестьянина).

Характерны для настроения значительной части специалистов усиленные разговоры в связи с выделением в столовой НКЗема СССР отдельных столов для лиц, пользующихся повышенными обедами (члены Коллегии и начальники секторов НКЗ СССР), и фактами, когда вместо них обедами пользуются лица, не имеющие на это права (секретари и т.д.). Специалисты по этому поводу заявляют: «Где справедливость? — Жри кашу, а они ростбиф. И получают они 700 руб., а мы 325 руб. Вот тебе и бесклассовое общество». «Вот цель уничтожения уравниловки. Создать классы: коммунистов (или прежних дворян) и нас смертных».

Большое место в политических настроениях агроспециалистов занимают жалобы на материальное положение и на продзатруднения: «Страну ждет небывалый еще голод, на Полтавщине ежедневно умирает от голоду 15—16 чел.», — заявляет один профессор, работающий в НКЗ СССР, и восклицает: «Это на Полтавщине-то!». «Выпускают все новые и новые автомобили, а жрать нечего» (специалист Союзсеменовода). «Об энтузиазме только пишут, а на самом деле ничего нет похожего на энтузиазм. Северо-Кавказский край всегда ел белый хлеб, а теперь ест черный, и то не вдоволь» (специалист Новхлопкома). «Разве можно рабочему выполнять норму, когда ему снижают продпаек?» (специалист НКЗ СССР). «На будущий год — пан или пропал, т.к. будет голод, который решит существование советов. Поля не обсеменены, ведь на Украине и Северном Кавказе не только сеять, но и есть нечего. Ну а год пролетит быстро» (специалист Скотовода).

Вопросы о возможности войны в массе а/с настроенных специалистов находят живейший отклик, при этом имеют место высказывания пораженческого характера: «Война неизбежна. Белоруссию отрежут. Всем нам висеть на столбиках. Украину тоже отрежут. Недаром мы весь хлеб оттуда выкачали. Приходите, мол, со своим хлебом. Все кончено, пойдем защищать социализм, а я доеду до станции Урги, потом с винтовкой захожу в уборную и — в тайгу. Никто не найдет» (специалист Союзсеменовода). «Большевики пишут во всех газетах, что иностранцы вооружаются, а вот о том, что мы сами вооружаемся и гоним войска на Дальний Восток, так об этом ни слова не пишут» (специалист Промсовхозобъединения). «Видел одного «гуся» из латвийского посольства, который мне рассказал, что скоро все изменится. Английский фунт поднимается. Англия, Франция и США покончат с Китаем и двинутся на нас. Захват Николо-Уссурийской железной дороги обеспечен» (специалист с/х снабжения). «В Киргизии — форменный голод. Настроение не в пользу Советской власти. Много киргизов со своими стадами уходят в Китай. Во время войны мужики не будут нужным войском, и война неизбежно вызовет внутренние волнения» (агроном Колхозцентра). «СССР воевать с Японией сейчас не может — и так жрать нечего. В случае же войны СССР не удержаться» (агроном Свиновод объединения) [...]

«Воевать мы не можем, мы не готовы. Особенно у нас не обеспечен тыл, крестьяне не за нас. Коллективизация испортила все. Скота нет, а имеющийся скот дохнет с голоду. Хлеба мало, многие области совершенно голодают» (военный работник в кругу сельхозспециалистов). «Внутреннее положение нашей страны напряженное, и в случае войны начнутся волнения, и кровь внутри страны будет проливаться больше, чем на фронте» (специалист Союзсеменовода). «В настоящее время атмосфера настолько сгущена и положение в деревне настолько тяжелое, что единственным выходом из положения является война» (специалист НКЗ РСФСР).

Большая активность агроспециалистов отмечается в их реагированиях на постановления ЦК и СНК о запрещении принудительного обобществления скота в колхозах, хлебозаготовках и скотозаготовках. Эти постановления в основном расцениваются а/с частью агроспециалистов как поворот политики «вправо», назад к нэпу, как отказ от коллективизации. При этом а/с специалисты высказывают надежды на то, что за этими постановлениями должны неизбежно последовать другие, которые приведут к восстановлению частной торговли: «Все идут на попятную, вот в 1930 г. требовали, чтобы обобществлять весь мелкий скот и даже кур, а теперь за это выгоняют из партии. Это решение — «спуск на тормозах вниз»» (специалист Союзсеменовода). «Вы, конечно, понимаете, что это значит: «Ах, дайте мне атмосферу, откройте форточку, я задыхаюсь». Это лишь первый шаг, а дальше придется отказаться и от многого другого и взять резкий курс вправо» (специалист Птицесовхоз-объединения). «Вот пример, как наше правительство планирует. Предсказания вредителя — профессора Лосицкого, о том, что запроектированная программа совхозов на один год может быть выполнена в лучшем случае через 8 лет, оправдывается. Отданием под суд директоров совхозов не исправишь положение, так как отсутствуют корма, помещения и с/х специалисты, лучшая часть которых обвинена во вредительстве» (специалист НКЗ СССР). «Постановления партии о разукрупнении совхозов приветствую, так как это возврат к чаяновским оптимумам. Теперь нужно вновь приниматься за чаяновскую литературу, которая последние два года лежала под спудом» (специалист НКЗ СССР). «Указание, что задача партии состоит в том, чтобы каждый колхозник имел свою корову, вероятно, напечатано ошибочно, т.к. этого до сих пор не было. ЦК этим постановлением признал свою ошибку по обобществлению скота. Сомневаюсь, чтобы это постановление дало какой-либо результат по поднятию животноводства» (специалист НКЗ РСФСР). «Опять делают отступление и, наверно, заявят, что для того, чтобы перестроить свои ряды и идти в решительное наступление. Сломали себе голову на обобществлении и — на попятную. Сначала наголовотяпят, а потом начинают раскаиваться и исправлять. Плохо прислушиваются к голосу специалистов» (агроном Средне-Волжского крайЗУ). «Постановление запоздало, но оно означает шаг назад, некоторую задержку в темпах коллективизации» (специалист НКЗ СССР). «Вот самое лучшее постановление по животноводству, которое было за последнее время. Но, к сожалению, оно появилось очень поздно. Поздно потому, что обобществлять больше нечего, все уже обобществлено. Скота не осталось» (специалисты сектора животноводства НКЗ СССР). «Кулачество стоит того, чтобы ради его ликвидации можно было лишиться даже всего скота в СССР. Но происшедшее сокращение стада нельзя считать неизбежной необходимостью. Левацкие загибы не только на местах, а и в самом курсе генеральной линии партии, привели к этой катастрофе» (агроном Зерносовхозобъединения). «От того, что единоличникам разрешено убивать скот и продавать мясо без ограничений, — населению не легче. Цена все равно будет недоступной. Странно то, что когда убой скота и торговля мясом были запрещены, то кто это нарушал, считалось искривлением ленинской линии. Теперь разрешено, но если найдется в СССР кто-нибудь, кто воспрепятствует этому, интересно, будет ли этот факт считаться искривлением ленинской линии?» (специалисты Промсовхозобъединения).

Постановления партии и правительства о колхозной торговле вызвали самые разнообразные толкования и высказывания. Политический смысл этого декрета оценивается по-разному. Одни считают, что поскольку партия не отказалась от установки на завершение коллективизации сельского хозяйства в 1933 г. и весьма отчетливо провела этот принцип, а также классовую линию на ликвидацию остатков кулачества в декрете о с/х налоге на 1932 г.11, то никаких принципиальных изменений в политику советского правительства в отношении сельского хозяйства не вносится. Дело сводится лишь к большей гибкости и децентрализации снабжения городов с/х продуктами. Другие специалисты рассматривают упомянутый декрет о торговле с/х продуктами как «прорыв в генеральной линии партии». Так, при чтении декрета один специалист Свинообъединения заявил, что «это же 1921 г., старый нэп»12. Другой специалист, услыхав разговор о новом декрете, заметил, что «это подлинная чаяновщина». «По моему мнению, это есть первая ласточка новой экономической политики — появление нэпа» (специалист Зерносовхозобъединения). «От этих постановлений о колхозной торговле я не жду реальных результатов, т.к. в деревне продуктов нет и торговать все равно нечем. За последнее время постановления ЦК партии очень изменились. Все пишут — «под ленинским руководством», знаю я это руководство, сам его применял, когда на Украине в ЦК работал. Возьмут за горло, вот тебе и добьются результатов, а пишут, что добились «под ленинским руководством». Ленин таким методом не жил» (специалист Союзсеменовода, быв. член ВКП(б)). «Постановление правительства о колхозной торговле несвоевременно. Надо было издать раньше. Единственный выход из продовольственного затруднения — это еще больше дать единоличнику, не допуская в практику твердых заданий, поощряя частную торговлю» (специалист Промсовхозобъединения).

Подписка на заем 4-го — завершающего — года пятилетки по с/х учреждениям в основном прошла удовлетворительно. В ряде учреждений она проводилась на основе соцсоревнования между отдельными секторами, а также и родственными учреждениями. Однако имели место случаи, когда специалисты вовсе не подписывались на заем или подписывались на незначительный процент к зарплате. Часть специалистов подписывалась только потому, что «лучше добровольно подписаться», а то «заставят, да еще и на черную доску занесут».

Заслуживает быть отмеченным тот факт, что быв. секретарь Краснопресненского райкома ВКП(б) Рютин (Союзсельэлектро) подписался на 70% оклада, т.е. значительно ниже остальных высокооплачиваемых сотрудников, и категорически отказался увеличить сумму подписки.

Нач. СПО ОГПУ Г. Молчанов

Пом. нач. 2 отд. СПО Сидоров

8 Заём четвертого завершающего года пятилетки являлся третьим выпуском государственного внутреннего займа «Пятилетка в четыре года», выпущенного сроком на 10 лет, с 1 декабря 1930 г. по 1 декабря 1940 г. (см. постановление ЦИК и СНК СССР от 3 июля 1930 г. «О выпуске государственного внутреннего выигрышного займа «Пятилетка в четыре года»» — СЗ СССР. 1930. М 35. Cm. 379). Как отмечалось в постановлении ЦИК и СНК СССР от 8 июня 1932 г., заём четвертого завершающего года пятилетки был выпущен «в интересах успешного завершения пятилетки в 1932 г. и приступа к грандиозным сооружениям второго пятилетнего плана построения бесклассового социалистического общества» и предназначался для размещения в 1932— 1933 гг. Он выпускался в облигациях достоинством в 100 руб. каждая, неделимых и делимых на части. Заём состоял из двух выпусков: беспроигрышного (беспроцентного) и процентного (без выигрышной части). В течение 10 лет каждая беспроцентная облигация должна была выиграть от 3 тыс. до 100 руб. на 100-рублевую облигацию. Доход по облигациям процентного выпуска выплачивался в виде процентов по купонам (10% в год). Погашение облигаций было предусмотрено, начиная с 1 декабря 1935 г., в течение 7 лет ежегодными тиражами погашения. Предъявление к оплате процентных облигаций по нарицательной стоимости сроком не ограничивалось (СЗ СССР. 1932. № 45. Cm. 268).

9 Речь идет о постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 6 мая 1932 г. «О плане хлебозаготовок из урожая 1932 г. и развертывании колхозной торговли хлебом». В постановлении констатировалось, что «на основе победы колхозной и совхозной системы хозяйства над системой единоличного хозяйства и разгрома кулацких элементов в деревне», СССР в два года достиг такого расширения посевных площадей и роста валовой продукции зерна, что если из урожая 1928 г. было заготовлено 660 млн пуд. зерна, в 1930    г. — 1350 млн, то в 1931 г., несмотря на засуху, — 1,4 млн пуд. В постановлении делался вывод, что «благодаря осуществлению политики ленинской партии страна вышла из кризиса зернового хозяйства». В качестве другой важной причины принятия данного постановления были названы успехи выполнения пятилетки в области промышленности, рост производства промтоваров. «В связи с этим непрерывным ростом количества промтоваров и ростом производства зерна в деревне, — говорилось в постановлении, — увеличиваются возможности развертывания колхозной торговли». Наряду с методом хлебозаготовок в практику вводился еще один метод снабжения городского населения — торговля хлебом самими колхозниками, ставилась задача сочетать эти два метода и развернуть колхозную торговлю за счет некоторого сокращения госхлебозаготовок по крестьянскому сектору. В связи с этим в постановлении было указано, что в целях расширения товарообмена между городом и деревней план хлебозаготовок из урожая 1932 г. по колхозам и единоличным хозяйствам будет сокращен на 264 млн пуд. по сравнению с 1931 г. и составит 1103 млн пуд. В отношении же совхозов, наоборот, будет увеличен со 108 млн пуд. (в 1931 г.) до 151 млн. Предписывалось закончить выполнение плана хлебозаготовок не позднее 1 января 1933 г. Признавалось также целесообразным после выполнения хлебозаготовительного плана и образования семенных фондов, т.е. с 15 января 1933 г., предоставить колхозам и колхозникам полную возможность беспрепятственной продажи излишков хлеба по своему усмотрению как на базарах и рынках, так и в своих колхозных лавках. Местные органы власти обязывались оказывать колхозам и колхозникам полное содействие и принять меры к искоренению частников и перекупщиков-спекулянтов, пытающихся нажиться на колхозной торговле (СЗ СССР. 1932. № 31. Cm. 190).

В развитие этого постановления 20 мая 1932 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление «О порядке производства торговли колхозов, колхозников и трудящихся единоличных крестьян и уменьшении налога на торговлю сельскохозяйственными продуктами». В соответствии с ним отменялись все республиканские и местные налоги и сборы при торговле продуктами своего производства. Доходы от продаж на рынке колхозов и колхозников освобождались от обложения сельхозналогом, а доходы от торговли трудовых единоличных хозяйств облагались не свыше 30%. (Соответственно была изменена ст. 50 Положения о сельхозналоге на 1932 г.) Местным советам предписывалось максимально снизить ставки арендной платы за помещения, взимаемые с колхозных ларьков, лавок и магазинов (СЗ СССР. 1932. № 38. Ст. 233).

10 Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О плане скотозаготовок и о мясной торговле колхозников» от 10 мая 1932 г. устанавливало те же принципы, что и в области хлебозаготовок. Предписывалось уменьшить вдвое государственный план скотозаготовок на остающиеся три квартала 1932 г. по колхозам, колхозникам и единоличным хозяйствам. Был установлен новый план в размере 716 тыс. т живого веса, вместо действовавшего плана в 1414 тыс. т. Одновременно был увеличен план сдачи скота совхозами (кроме коммерческой реализации) — до 138 тыс. т против фактически сданных в 1931    г. 90 тыс. т. Постановлением были отменены ограничения по убою крупного рогатого и мелкого скота как для собственных нужд населения, так и для продажи. Колхозам, колхозникам и единоличникам, аккуратно выполняющим централизованный план скотозаготовок, была предоставлена возможность беспрепятственной продажи скота, птицы и мясной продукции своих хозяйств на рынках, базарах и через колхозные лавки. При этом местным властям запрещалось вводить какие-либо ограничения. В их обязанность входило искоренение частников и перекупщиков-спекулянтов, пытающихся нажиться на мясной торговле трудящихся крестьян (СЗ СССР. 1932. № 33. Ст. 195).

11 Речь идет о Положении о с/х налоге на 1932 г., утвержденном ЦИК и СНК СССР 4 мая 1932 г. В передовой статье «Правды» «Новый закон о с/х налоге», опубликованной 7 мая (одновременно с постановлением «О плане хлебозаготовок из урожая 1932 г. и развертывании колхозной торговли хлебом»), отмечалось, что несмотря на громадный рост денежных доходов сельского населения (в 1930 г. — 13,2 млрд, в 1931    г. — 19,1 млрд, а в 1932 г. доходы должны составить 22,4 млрд руб.), сумма с/х налога в 1932 г. не увеличится по сравнению с 1931 г. «Его цель — всемерно содействовать организационно-хозяйственному укреплению колхозов».

В соответствии с Положением, налогом облагались: колхозы; не обобществленная часть имущества колхозников; единоличные крестьянские хозяйства; смешанные промыслово-сельскохозяйственные артели (промколхозы), входящие в союзы промысловой кооперации. Как и в 1931 г., налог исчислялся с каждого колхоза по его валовому доходу, из которого исключались отчисления в неделимый и другие общественные фонды; скидки по льготам; доходы от рыболовства; производственные расходы по неземледельческим предприятиям колхоза. От налогообложения на 1932 г. был освобожден прирост посевов по целине, прирост посевов под коноплей и льном-долгунцом, посевы сахарной свеклы. В целях развития животноводства освобождался от налогообложения весь валовой доход колхозных товарных ферм и скот, находящийся в личном пользовании колхозников. Полностью освобождались от с/х налога птицеводство и пчеловодство. Местным налоговым органам было предоставлено право снижать ставки налога маломощным и неокрепшим колхозам. Кулацкие хозяйства подлежали обложению в индивидуальном порядке по их действительной доходности. Списки хозяйств, облагаемых в индивидуальном порядке, составлялись сельскими советами, а затем утверждались районными налоговыми комиссиями (СЗ СССР. 1932 № 30. Cm. 1896).

12    Нэп — новая экономическая политика — комплекс мероприятий по выходу из системного кризиса, сложившегося к концу 1920 г. Смена курса была объявлена весной 1921 г. на X съезде РКП(б). В основе нэпа лежал переход к экономическим методам управления: замена продразверстки продналогом, введение рынка и товарно-денежных отношений, допущение частной собственности, стимулирование кооперации, поощрение концессий.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.