№ 50. Из заявления наркома иностранных дел СССР Г. В. Чичерина по поводу выступления государственного секретаря США Юза — 26 сентября 1924 г.

Реквизиты
Государство: 
Датировка: 
1924.09.26
Источник: 
Россия и США: экономические отношения 1917-1933. Сборник документов. М. “Наука” 1997. Стр. 113-117.
Архив: 
Документы внешней политики СССР. М., 1963. Т. VII. Стр. 469-474.

№ 50. Из заявления наркома иностранных дел СССР Г. В. Чичерина по поводу выступления государственного секретаря США Юза

26 сентября 1924 г.[1]

В беседе с представителем советской печати г‑н Чичерин высказал следующие соображения по поводу последнего выступления Юза против СССР.

— Еще раз американский статс-секретарь г‑н Юз выступил с декларацией[2], направленной против возобновления сношений с СССР. Это последнее выступление г‑на Юза является достойным увенчанием его политики последних недель, в течение которых он и в его лице представленное им правое крыло американской республиканской партии неуклонно действуют как главная сила мировой реакции и мирового империализма в борьбе против колониальных народов и прямо или косвенно против Советской республики. В целом ряде последовательных деклараций, с которыми г‑н Юз выступал против Советской республики[3] за время своего пребывания у власти, его аргументы менялись, но его неутолимая вражда против Рабоче-Крестьянской республики оставалась неизменной. Вначале его главным аргументом было утверждение, что якобы в хозяйственном отношении Советская республика представляет пустое место. Развитие нашего вывоза, и в частности наш хлебоэкспорт, а также ввоз к нам такого, например, сырья, как хлопок, должны были его в этом разубедить. Другие его аргументы первого времени — мнимое отсутствие личной безопасности на советской территории и мнимое отсутствие гарантий жизни и имущества иностранцев — давно опровергнуты самой жизнью, как о том свидетельствовали работники АРА, американские сенаторы, журналисты и другие посетители нашей республики. В последнем дипломатическом документе американского правительства по этому вопросу, в его ответе на наше предложение начать переговоры[4] имеются два аргумента; начатию переговоров мешают декрет об аннулировании долгов и агитация против существующего строя в Америке.

Ссылка г‑на Юза на деятельность Коминтерна, за которую он возлагает ответственность на советское правительство, является непростительной передержкой и подменой фактов. Разве тот же г‑н Юз и разве вообще кто бы то ни было возлагает, например на Макдональда[5] ответственность за все действия II Интернационала, к которому принадлежит партия, стоящая у власти в Англии? Такое же отношение к II Интернационалу существовало и до войны в тот период, когда он действительно вел во многих странах революционную работу и, между прочим, во многих местах вел антимилитаристскую работу в армиях. Между тем уже до войны II Интернационал проникал в состав правительственной власти ряда капиталистических государств. Коммунисты в органах правительства занимаются делами правительства и обслуживают нужды государства, в то время как партийные организации занимаются партийной работой, точно так же как республиканская партия в Америке занимается в органах правительства государственной работой, не ослабляя в то же время своей партийной работы вне правительства. Аналогия тут полная. Только политические невежды могут возражать против этого давно установленного в цивилизованных странах порядка взаимоотношений между партией и государством. Тем более имеет силу эта раздельность коммунистической партии и правительства по отношению к Коминтерну, являющемуся международной организацией, в которой российская партия есть лишь одна из многих ее частей. Именно поэтому всякие попытки приписывать советским государственным органам и их иностранным представителям роль органов Коминтерна являются злостным, заведомым обманом неосведомленной публики. Конечно, рабоче-крестьянское советское правительство выражает волю трудящихся и их партии. В этом его радикальное отличие от находящегося у власти в Америке правого крыла республиканской партии и ее лидера г‑на Юза, выражающих волю крупных банкиров и трестов Америки. Но из того, что советское правительство служит интересам трудящихся, а г‑н Юз и его правительство служит интересам магнатов капитала, вовсе не следует, что компромисс между этими правительствами невозможен. Наоборот, многочисленные факты говорят за то, что при желании такой компромисс вполне возможен.

Что же касается другого аргумента г‑на Юза, касающегося существования декрета РСФСР об аннулировании внешних долгов[6], то ведь как раз по этому вопросу наше правительство предлагало американскому правительству начать переговоры с целью достижения соглашения. Разве недавно подписанный с Англией генеральный договор[7] не доказывает, что и в этой области возможны между Советским Союзом и другими государствами сделки, выгодные для обеих сторон? Нынешние аргументы г‑на Юза так же неосновательны и беспочвенны, как прежние, и доказывают только то, что он во что бы то ни стало хочет проводить по отношению к Советской республике непримиримо враждебную политику. В то время как англо-советский договор впервые ставит отношения между буржуазным государством и Советской республикой на почву равноправия и взаимного допущения противоположных хозяйственных систем, декларация г‑на Юза проникнута с начала до конца мыслью о невозможности отношений, основанных на таком базисе, и стремлением уничтожить и стереть с лица земли советский строй. Г‑ну Юзу даже в голову не приходит возможность этого равноправия, и поэтому его деятельность в этом вопросе является непрерывным препятствием для компромисса между СССР и Америкой и ложной пропагандой против советского строя. Мы знаем прошлое г‑на Юза, и это прошлое объясняет многое. Как защитник интересов банкира Моргана г‑н Юз отдал себя в распоряжение известной банковской группы. В кратком очерке биографии г‑на Юза, включенном в известную “Историю американского Верховного суда” Майерса, исходной точке адвокатской карьеры г‑на Юза дается следующая характеристика: «Он видел, что наибольшим успехом пользуются адвокаты, выступающие в пользу трестов, они становятся богатыми и знаменитыми и делаются влиятельными членами общества; с другой стороны, он не мог не видеть, что те, которые посвящают себя защите бедных и беззащитных и жертв нынешней экономической системы, не только остаются в бедности, но несут на себе определенное клеймо в глазах влиятельных и могущественных людей». Первое крупное адвокатское выступление г‑на Юза состоялось в связи с изданием в 1887 г. закона, дающего право Нью-Йорку положить конец варварскому проведению электрическими компаниями проводов в открытом виде на улицах, при чем происходили постоянные несчастья; по этому закону электрические компании обязывались в Нью-Йорке поместить провода под землей. Г‑н Юз выступил в пользу некоторых электрических компаний, характеризуя закон 1887 г. как нарушение прав собственности. Однако суд высказался в пользу города Нью-Йорка и в своем приговоре заявил: «Ничто не может оправдать электрические компании, и если они ссылаются на то, что уничтожение этих орудий смерти есть нарушение права собственности, такая ссылка предполагает ту точку зрения, что ничто другое не имеет права на жизнь, кроме этих компаний». Однако одновременно с этими выступлениями г‑на Юза один из его ближайших партнеров уже хлопотал о приобретении разрешений на подземные провода. Электрические компании, заблаговременно получившие такие разрешения, составили всесильную монопольную группу, которая в свою очередь была связана с Консолидированным газовым обществом, находившимся под контролем “Стандард ойл” и имевшим в числе своих директоров Рокфеллера. Попав, таким образом, в орбиту Моргана, г‑н Юз продолжал в том же направлении, и вторым его громким адвокатским выступлением была борьба за предоставление разрешения пригородной железной дороге Нью-Йорк — Вестчестер — Бостон, находившейся в руках железной дороги Нью-Йорк — Нью-Хейвен — Хартфорд, в которой господствовали Морган и “Стандард ойл”. Некоторое время спустя г‑н Юз стал адвокатом законодательного комитета, назначенного для расследования деятельности больших обществ страхования жизни. Единственным результатом этого расследования оказалось то, что некоторым финансовым магнатам удалось удалить оттуда других — и, в частности, Морган усилил свою власть над Нью-Йоркским обществом страхования жизни.

Будучи вслед за тем избран губернатором Нью-Йорка от республиканской партии, г‑н Юз пальцем не двинул для борьбы против эксплуатации массы страховыми обществами. Будучи губернатором Нью-Йорка, г‑н Юз выступал в пользу ограничения законов против трестов применением того принципа, что криминальны лишь те тресты, которые неразумны или противоречат человеческому разуму. Этот знаменитый принцип человеческого разума по отношению к трестам г‑н Юз систематически применял и позднее, когда покровитель трестов президент Тафт[8] назначил его членом Верховного суда. В открытом письме к президенту Тафту Брайан обвинил последнего в том, что он назначил сторонников трестов членами Верховного суда, и в числе таковых он назвал Юза.

Можно ли после этого удивляться, что ближайшие коллеги г‑на Юза, члены того же кабинета, оказались вовлеченными в нефтяной скандал и были уличены в том, что, получая от нефтяных обществ взятки, расхищали государственные нефтяные земли и противозаконно передавали их нефтяным обществам или же покрывали преступников, предоставляли государственные средства связи и шифры агентам нефтяных компаний и т. д. Нынешняя роль г‑на Юза вполне соответствует, таким образом, его прошлому. За время пребывания г‑на Юза у власти Соединенные Штаты вначале еще отдыхали, утомленные мировой войной, накопляя неслыханное в истории благосостояние, и длительный антагонизм между банками и промышленностью парализовал активность американской мировой политики. Теперь этот подготовительный период оставлен позади. Американская политика внезапно с необычайной активностью хлынула во все мировые отношения, и г‑н Юз, представитель правого крыла американской республиканской партии, оказался в самом центре агрессивной политики мировой реакции и империализма. Два года назад, возвратившись из-за границы осенью 1922 г., я дал в пространном интервью в нашей прессе[9] общий анализ мирового положения, указывая на англо-французский антагонизм, как на одну из главных движущих пружин мировых отношений, и на изоляцию Америки, как на одно из важнейших явлений нынешней политики. Теперь положение успело радикальнейшим образом измениться. Перед нами чрезвычайно активный англо-американский блок, как главнейшая сила политики буржуазных государств, и перед нами ослабленная Франция, низведенная безрассудной политикой Пуанкаре на второстепенную роль, Франция, с которой могущественный англо-американский блок не весьма считается. Объединение капиталистического мира, достигнутое на Лондонской конференции[10], связано с тем, что в репарационном вопросе Франция перестала быть решающим фактором и таковым сделался англо-американский блок. Когда я давал свое интервью два года назад, внимание политического мира было сосредоточено на Германии и на Средиземном море с Северной Африкой и Ближним Востоком. В настоящий момент перед нами внезапно развернулась широчайшая картина наступательных действий мирового империализма…[11]

Англо-советский договор вызвал негодование реакционных верхов капиталистического мира, которые желают теперь взять реванш. Как раз в этот момент совершилось появление на мировой арене активной американской политики, тесно связанной с политикой Англии в форме повсеместного сотрудничества. Временное и мнимое разрешение важнейших разногласий в европейской политике на Лондонской конференции дало возможность империалистическим державам выступить объединенным фронтом против освобождающихся колониальных народов и против Советской республики. Нельзя сказать, чтобы эти и подобные им факты реакционной агрессивной политики соответствовали в какой бы то ни было степени известным пацифистским речам Эррио[12] и Макдональда в Лиге наций по вопросу о разоружении или известному пацифистскому интервью г‑на Юза, данному недавно в Париже. Правда, империалистические махинации г‑на Юза и его союзников пока что дали весьма скудные результаты. По крайней мере, интервенция в Китае в настоящее время не дала державам почти ничего, а провокацию в Грузии нужно считать явно проваленной[13] Теперь ясно для всех, что советскому правительству Грузии не страшны бутафорские восстания, ибо оно имеет на своей стороне решительную поддержку подавляющего большинства грузинского народа. Известно, что даже сами непосредственные режиссеры провокации, Андронников и компания, признались в известном своем документе от 5 сентября, что они ошиблись в своих расчетах, так как “восстание” оказалось лишенным какой бы то ни было почвы. Нам известно, что провокация в Грузии должна была повести, по плану ее режиссеров, к дискредитированию советской власти. На самом деле она лишний раз продемонстрировала силу советской власти и полное банкротство Лиги наций. Тем не менее нет оснований сомневаться в том, что вполне возможны в ближайшем будущем со стороны империалистов новые попытки интервенции и экономической блокады СССР в той или иной форме. Об этом говорят недавние непримиримо враждебные выступления руководителя иностранной политики Соединенных Штатов Америки г‑на Юза против Советского Союза. Советское правительство предвидит поэтому возможность нового обострения мировых отношений, чреватого угрозой миру. Задача народов состоит в том, чтобы взять дело мира в свои собственные руки и обуздать зарвавшихся империалистов.

Примечания:

[1] Дата опубликования.

[2] Опубликована в изложении в газете “Известия” (11 сентября 1924 г.)

[3] См.: Документы внешней политики СССР. Т. IV, прим. 2 и т. IV, прим. 114.

[4] См.: Документы внешней политики СССР. Т. IV, документ № 324.

[5] Видимо имеется в виду Макдональд Джеймс Рамсей (1866‑1937) — один из основателей и лидеров лейбористской партии Великобритании. В 1924 и 1929‑1931 гг. занимал пост премьер-министра. Правительство Макдональда установило в 1924 г. дипломатические отношения с СССР.

[6] Имеется в виду декрет ВЦИК от 21 января 1918 г., согласно которому были аннулированы все иностранные займы царского и Временного правительств на сумму свыше 16 млрд. руб. золотом.

[7] Имеется в виду общий и торговый договоры между правительствами СССР и Великобритании от 8 августа 1924 г. Соглашения не были ратифицированы британским парламентом, и отношения между СССР и Англией продолжали строиться на основании торгового соглашения от 16 марта 1921 г., которое сохраняло силу до разрыва советско-английских отношений в мае 1927 г.

[8] Тафт Уильям Хауард (1857‑1930) — 27‑й президент США (1909‑1913) от республиканской партии. С 1921 г. — председатель Верховного суда США.

[9] Имеется в виду интервью Г. В. Чичерина сотруднику газеты “Известия”, опубликованное 7 октября 1922 г.

[10] Имеется в виду конференция представителей держав-победительниц в первой мировой войне, принявшая 16 августа 1924 г. репарационный план для Германии и соглашение держав-победительниц по этому поводу.

[11] Опущена оценка политической ситуации а Китае, Азии, Грузии.

[12] Эррио Эдуард (1872‑1957) — французский политический и государственный деятель. В 1924‑1925 гг. занимал пост премьер-министра и министра иностранных дел. Правительство Эррио в 1924 г. установило дипломатические отношения с СССР.

[13] Провокация в Грузии — имеется в виду одно из националистических выступлений на территории Грузии в 1924 г.

Документы внешней политики СССР. М., 1963. Т. VII. Стр. 469-474.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.