Сводка выдержек из сообщений, идущих из СКК в части Красной Армии, за вторую половину февраля 1933 г. 1 марта 1933 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1933.03.01
Метки: 
Источник: 
Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918—1939. Документы и материалы. В 4-х т. / Т. 3. Кн. 2. стр. 293-301
Архив: 
ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 56. Л. 51—64. Подлинник.

№ 81

Сообщения об укрытии хлеба

1.    Ростов-Дон, 9-й артполк, Карпенко

«...В ст. Упорной делали лошадям муку и пересыпали мелом до тех пор, пока не передохла скотина, а отруби, которые им давали, они продавали. В той же станице опухла с голода целая семья, а когда назначили комиссию и проверили, действительно ли у них нечего жрать, то нашли хлеб, закопанный в ямы — четыре мешка, и когда стали спрашивать их, почему вы не ели этот хлеб, а морили себя голодом, то они ответили: «Мы боялись раскапывать яму». Ну, одним словом, таких случаев очень и очень много...» Армавир, СКК — от друга.

2.    Ставрополь н/К, п/я № 75, Д.Т. Мелихову

«...Хлебозаготовка выполнена на 100 с лишним, а семфонд краевой выполнен, а районный на 5% 15 февраля, а случае невыполнения село подлежит высылке на Север. Крестьянство живет так: некоторые пухнут, сортовый хлеб едят, а хлеб закопан в яме. У нас по селу много ям открыто и еще, по всей вероятности, есть. На основании этого государство семян нам не дало, нужно изыскать на месте...» СКК.

3.    Ставрополь н/К, 22-й артполк, И.Т. Перевода

«...Хлеба нет, а план посевной площади доведен до двора. На меня наложили 26%, а у меня его и сроду столько не было. Но у нас сейчас открывают ямы и у колхозников и у единоличников открывают ямы, хлеб забирают, барахло забирают и хозяина в тюрьму сажают. Не оставляют ни куска хлеба и даже бурака. Одним словом, ничего...» Дмитриевское, СКК — от родных.

4.    Новочеркасск, полк связи, Суханову С.Н.

«...Много разворованного хлеба нашли в ямах, этих людей осудили. Но все же есть нечего, много народа у нас пухлого...» Нижний-Калмыкский, СКК.

5.    Ставрополь н/К, п/я № 71, И.И. Шипуну

«Один бандит оставил лошадь возле Сухой, а сам пошел на хутор, а три человека остались в Сухой. Наши как раз ехали на машине и видели этого бандита, но не обратили внимания, а когда доехали до Сухой часов в 9 ночи и увидели лошадь оседланную, взяли эту лошадь, вернулись на хутор, нашли этого бандита, стали допрашивать, и он сознался и рассказал все, где они есть, а они в лесу живут, там у них хата с ямою; туда ездили четыре тачанки и один автобус. У них там три ямы и в них полторы тысячи пудов хлеба, но наши искали, но не нашли, бандитов было 17 человек, но их забрали уже по домам 13 человек, и сейчас они сидят в тюрьме. Среди них есть казаки. Хлеб не нашли потому, что там очень много снегу...» С[ело] Дмитриевское, СКК — от брата.

6.    Новочеркасск, полк связи, Захарову К.С.

«...Сейчас у нас в деревне ожесточенная классовая борьба, кулачье и подкулачники прячут хлеб в ямы, высыпают в реку, кулак Гришаев ночью высыпал в прорубь реки 150 пуд. пшеницы и, когда его поймали, сказал: «Моего отца убили красные, мать выселили как кулачку, тестя осудили на 10 лет, так вы думаете, что вам добровольно отдам свой хлеб за то, чтобы вы искалечили всю мою жизнь». Саботаж принял наиболее острый характер, но колхозники сломят, основная масса с негодованием отмечает факты воровства хлеба и мобилизует свои силы для борьбы. За январь вскрыто 45 ям, обнаружено 2041 ц хлеба. В Поповке вскрыт резервуар с хлебом в 845 ц...» Миллерово, СКК — от брата.

7.    Новочеркасск, 42-я рота, Луговскому М.Н.

«...У Бондаренко И. обнаружили в яме 150 пуд. пшеницы, много у нас таких людей, которые спрятали хлеба от государства, разворовали колхозное зерно, через них теперь голодает честный колхозник...» Прикумск, СКК, Кириленко.

8.    Ставрополь н/К, артполк, И.Ф. Фанюку

«...Жизнь сейчас ужасная. Везде форменный голод. Тюрьмы все переполнены. Слез льется целый ручей. В комсоде работаем целыми днями и все находим ямы, в которых скрыто по 2 и даже по 3 ц зерна. Прямо одно удивление смотреть. И граждан жалко, но посмотришь на их политику — и жалость пропадает. Колхозники ничем не обеспечены, сдохнет в колхозе лошадь, а колхозники тянут и дерутся за это падло. Семян в колхозе нет ничего, сеять будет нечем, и за это опять многие пойдут под суд...» Преградная, СКК — от родных.

9.    Ставрополь н/К, Митрофановск[ая] 6, А.К. Тибекину

«...Мы сюда приехали к разбитому корыту, нет здесь ни партийной, ни комсомольской организации, правления сельсовета тоже нет. Вообще можно сказать — все разгромлено, но кулацкий саботаж еще не добит. Приведу пример, в котором я убедился на практике. Один единоличник уморил трех детей голодом и сам опух, а у него нашли в колодце 80 пуд. пшеницы прелой, нам на собрании показывали прелые комки. И такие ямы каждый день раскрывают...» [Ст.] Медведовская, СКК, колхоз «Молот» — от Лисицына.

10.    Ставрополь н/К, п/я 91, И. Азаренко

«...Хлебозаготовку мы уже выполнили. Сейчас все внимание уделено сбору семян, а также и подготовке тягловой силы. Работать приходится очень много, но результаты плачевны. Мне очень обидно, что ты меня называешь оппортунистом, но если бы ты поработал в таких условиях, в каких работает сейчас комсомол в деревне, ты бы меня понял. Представь себе такую картину: есть колхозники, которые уже пухнут с голоду и в то же время у некоторых есть ямы с зерном. Ну это ли не саботаж, и есть факты, что человек пухнет с голоду, а пороешься у него, найдешь яму с хлебом. Ну, как поступать с такими гадами? И в результате, наша станица выполнила задание только на 6,53%...» Новолеушковская, СКК — от Шуры.

О случаях смертности, самоубийствах и грабежах на почве голода

11.    Шахты, 16 с/п, кр[асноармей]цу Юрченко

«...Людей много мрет у нас с голоду, суток по 5 лежат, хоронить некому, люди голодные, ямы не выкапывают, очень мерзлая земля, хоронят в сараях и в садах. Люди страшные, лица ужасные, глаза маленькие, а перед смертью опухоль спадает, становится желтой, заберется к кому-либо в дом и ложится умирать. Молодые девчата ходят просят кусочек кабака или огурца. Не знаем, что будет с нами, голодная смерть ждет...» Ст. Ново-Деревянковская, СКК — от родителей.

12.    В Красную Армию

«...Жизнь у нас настала невыносимая, после твоего отъезда уже было 10 случаев самоубийств и только на почве голода. 14-го в 12 часов дня человек бросился прямо под трамвай, которым разорвало на куски. В городе усилились грабежи, среди бела дня снимают одежду прямо на улице днем, каждый спасает свою жизнь, ища кусок хлеба. Ведь тут у нас голод хуже, чем был в 21 году...» Таганрог.

13.    Новочеркасск, ККУКС, Ермоленко В.Н.

«...Есть у нас нечего. Человек 400 пухлые и мрут каждый день по 24 человека. Мы, наверное, не выживем, отец и тетка лежат пухлые. Ты, уже писали тебе, хлопочи за нас...» Константиновское, Армавирского района — от сестры.

14.    В Красную Армию

«...У нас в Михайловне половина народа пухлого, не евши. В коммуне много народа уже умерло. В коммуне «Красное знамя» 4 января умерло восемьсот маленьких ребят. Кормили макухой. Как посмотришь, что делается, так душа мрет...» Ст. Михайловская Армавирского района.

15.    Новочеркасск, полк связи, Росяку А.Д.

«...Жизнь наша очень горькая, хуже и не может быть. Народ совершенно без хлеба, есть такие люди, что вешаются, детей много, а есть нечего, так они и вешаются...» [Ст.] Канеловская, СКК,

16.    Шахты, с/п кр[асноармей]цу Акименко

«...Дети наши начинают пухнуть с голоду, у дочери уже лицо и ноги стали пухнуть. Я тоже брюзглая на лицо, придется умирать с голоду. Спаси меня и детей своих, возьми меня туда, не дай погибнуть с голоду. У меня картошку и кукурузу забрали, а хлеба не дали. С хутора все разбежались учителя, служащие, кто куда попал, все управители от голода убежали, потому что в хуторе хлеба нет, в район поехали, там, говорят, на местах ищите, а на местах нет ни фунта...» Союз 5-ти хуторов Армавирского района СКК — от жены.

17.    В Красную Армию

«...Ты спрашиваешь, почему у нас дело плохо в отношении хлебозаготовок. Это потому, что у нас в колхозе почти все люди разбежались еще в [19]32 г., даже раньше, и работать некому, а план работ был большой, и пропало все на полях неубранное и необработанное, притом сильно ударили по крестьянству по выполнению всех кампаний и сильно ударили по классовому врагу, а потом еще большой неурожай, а поэтому план задания хлебозаготовок не выполняется и план таковой не уменьшили, а наоборот, встречным увеличили и этим самым угробили крестьянство. Забрали весь хлеб и сейчас в настоящее время люди голодные, есть факты, что умирают с голоду, как, например, Алексей Смородинов, а дети его пухлые и жена тоже, скоро умрут. В общем, целый кошмар, раз питания нет, то дело пропало...» Белореченский район СКК, ст. Пшеховская.

18.    Ставрополь, п/я 75, С.Г. Бойко

«...Хлеба нет, не давали, люди мрут от голода. Снабжение очень плохое, люди пухнут и умирают по 15 человек в день. Кооперация не торгует, спичек и керосину нет. Поехать купить нельзя, из станицы никуда не пускают, стоят везде посты, так что жизнь очень и очень плохая...» СКК — от товарища.

19.    Новочеркасск, ККУКС, Барниченко Л.М.

«...Мы уже пухнем с голода. В день по 10 гробов выносят, умирают с голоду...» Подгорная, СКК — от жены.

20.    Ставрополь н/К, п/я 75, Г.Г. Тумиленко

«...Очень много мрут людей, в каждой хате по двое и трое мертвых лежат, и никто не хочет ховать, мрут от голода, хлеба нет, а так бураки, тыквы — все уже поели, дальше людям жить нечем...» СКК — от родителей.

21.    В Красную Армию, Ейск, Шелковому

«...На хуторе весь народ голодный, пухлый от голоду, на работу гонят, а в Каневской народ умирает сотнями каждый день. Вот какая новость в Советской стране. Как мы должны жить дальше? Интересно, кого вы защищаете и кому служите, что народ гибнет напрасно, и за что мы будем скоро помирать? Ты служишь, а на нас сейчас извещение на 13 пуд. пшеницы, 8 пуд. ячменя и 30 кг кукурузы, но где брать?...» Ст. Придорожная, совхоз-4, Шелковый.

22.    Химкурсы, Барадулину

«...Большое горе у меня и печаль. Приходится бросать учение через то, что нечего есть. Вот уже ровно два месяца, как у нас кончился хлеб. Забыли, какой он есть. Картошка тоже вся вышла, ну а от капусты да от воды голова не работает. Мама день работает, а неделю в постели лежит, придется нам пухнуть. ГПУ до сих пор сидит в станице, и не только никому не разрешают никуда выехать, а даже по улицам ходить не разрешают. Народу арестованного сидит очень много — 1248 чел. Многие пухнут, многие умирают с голоду. Ходили мы со справками несколько раз в сельсовет, но нам сказали: «Пусть вас колхоз обеспечивает». В колхозе Жеребенко ответил: «Не знаю, что делать, не то вас посадить, не то самому садиться», — и направил нас к буху, ну а тот и вовсе говорит, что нет такого распоряжения и фонда, чтобы нас обеспечивать. Теперь не знаю, куда идти, вот как нас здесь снабжают и помогают. Жаль, что маме на старости лет такая жизнь выпала, а мне на мою юность такая доля досталась, что даже учиться бросила...» Ст. Незамаевская Павловского района СКК — от сестры.

23.    Гор. Орджоникидзе, артполк 28-й, 7-я бат[арея], И.Т. Жукову

«...Мама лежит больная, опухла с голоду, я тоже еле хожу, аж страшно глядеть. Хожу на работу перебирать табак, получаю макухи 100 г, а она свирепая и горькая, и той уже нет. Как у тебя видели хлеб, и вот с тех пор его не видим. На базаре кроме бураков нет ничего, и то стоит 3 рубля штука. Сварим бурак, похлебаем и до следующего дня. Мама все время лежит больная, опухла и все плачет. Мама обращается к тебе, как к сыну, не дай погибнуть старой матери, сдохнуть с голоду. Мне только — молодой, жить надо, а я сдыхаю с голода, как собака, пришли нам хоть макухи или сухариков, хоть ожить немного. Если бы ты знал, сколько у нас мрут с голоду, так не пересчитаешь, на кладбищах не хоронят, ибо негде, хоронят в огородах и в колодезях. Помоги нам, как откажешь — мы погибли, и тебе не жаль той матери, которая тебя воспитывала, поспеши поскорей. Ждем — рты поразевали...» Ст. Половическая, Кубанский округ СКК — от брата и матери.

Сообщения об употреблении в качестве пищи разных суррогатов (мучная пыль, жмых, полова и т.п.)

24.    [В Красную Армию]

«Мы находимся на краю гибели, на краю голодной смерти. Живем три месяца без хлеба, питаемся картошкой, гарбузом, буряками, капустой и другим, ни кукурузы, ни пшеницы мы не видим. Как прожить до нового урожая, как спастись от голода, нет выхода. На работу нас не пускают никуда, уехать из станицы нельзя, везде посты, мы погибли, нас голод положит в могилу. Больше писать не буду, а напишу тогда, когда будем умирать. В нашей станице весь хлеб забрали под метелку. Много сейчас поумирало с голода народу, не просто народ, а народ трудящийся, народ — колхозники...»

25.    Ставрополь, Ленинская 65, А.К. Сухомлинову

«...Сейчас люди очень голодают, едят груши, бураки и всякую чепуху. Вот какой у нас хлеб. Есть уже люди, [которые] пухнут с голоду, многие уже поумирали. На почве голода развилось большое воровство, так что сейчас тюрьмы переполнены...» Беноково, СКК — от родных.

26.    Грозный, п/я № 3, Б.И. Жевакову

«...Уже два месяца, как не видим ни кусочка хлеба. Пока арбузы были, жили ими, а теперь они вышли. Пошла я на мельницу, насилу получила пыли и вот ее едим. Ее никак нельзя есть. Витя лежит пухлый, глазами ничего не видит и [не] перестает кричать: «Мама, дай хлеба!» У Саши стали пухнуть ноги, перестал ходить. Как мне хочется съесть кусочек хлеба, не могу тебе передать, страшный голод, люди уже едят дохлых лошадей и лежат много пухлых и много помирают...» Ст. Степная [За]кубанского района СКК, А.В. Скрипачева.

27.    Ставрополь, п/я № 90, М.Ф. Иващенко

«...Харчи плохие, народ пухнет. Дают бураки, которые и свиньи не едят, а они кормят коммунаров ими. Люди от них пухнут. Утром — бурак, вечером — бурак, жуем его как бараны, не знаем, будем живы от таких харчей или нет...» Неизвестная область — от брата.

28.    В Красную Армию

«...Мы все время проработали в колхозе, трудодней выработали много, а толку от этого мало, хлеб не дают, а наоборот последний отбирают, мы сейчас питаемся половой и бураками, вот до чего нас тут довели. Колхозники от такой жизни разбегаются, кто куда попало, многие устроились в разных местах, а теперь их назад туда возвратили, делается такое, что и понять нельзя...» Из Титаровской, СКК.

29.    Орджоникидзе, пехшкола, И.А. Фисенкову

«...Жизнь никуда не годится, у нас сильный голод. Что мы заработали на трудодни, то поели, а сейчас весь хлеб из колхоза забрали, а колхозникам дали из проса и могары половина с землей, его даже есть нельзя — горький, но и такого нет в волю...» Сухой, Северный Кавказ — от родителей.

30.    Кр[асноармей]цу 88 к/п, химкурсы, Берцюку

«...Хлеба мне из колхоза не дают. Сижу не евши. Вот как-то пошла на станцию, да принесла себе ячменных озадков и пеку с них лепешки, но они горькие, как хина. Стану их давать Тоне, а она кричит, бросает их на пол: «Ты мне, мама, хлеба дай!», — у меня сердце разрывается, лучше бы она умерла, чем так мучиться, да и мне лучше отравиться, чем так жить...» Н.-Александровская — от жены.

31.    В Красную Армию

«...Вот уже ровно два месяца, как мы не имеем хлеба и не можем его достать, питаемся бураками да капустой, уже давно пухнем от голода и не только мы, а здесь половина людей пухнет от голода. Весь хлеба и скот у нас забрали, мы бы были рады, если бы нам хоть конину давали, а то и этого не дают, не жизнь — а каторга, люди мрут, как мухи, появился ряд заразных болезней, мы уже и не дождемся конца такой жизни. На бедных людей накладывают непосильные налоги, и кто не выполняет, все у него забирают, хозяина арестовывают и выселяют, вот как тут поступают с бедным народом...» Из Павловской, СКК.

32.    Новочеркасск, кавполк связи, Рудболову А.Ф.

«...Есть у нас нечего, все побросали школу. Вот что мы едим — варим шкурки с картофеля, толчем бураки, раньше свиньи так не ели, как мы едим сейчас. Картошки остался мешок, а на нас наложили 20 пуд., 3 пуд. кукурузы, 3,5 пуд. ячменя и овса, 14 кг проса, а у нас даже одной семенины нет...». Ерминская, СКК — от отца.

33.    Орджоникидзе, отд. рота связи 28-я, В.Г. Солодовникову

«...Нынешний год много помрет с голоду. Вот если бы ты увидел, что мы сейчас кушаем, ты бы напугался. Поели все дрянные отруби, макуха была горькая и тоже уже съели, словом, хуже как было в голодный год, тогда хоть мясо было, а сейчас огурец соленый и капуста, скоро и этого не будет. Если будем живы, то увидимся, как умрем, то похоронят нас среди степи широкой...» Воронцово-Александровский, с. Нины, 2 сотник — от матери.

Сообщения об употреблении в качестве пищи животных (лошадей, собак, крыс и т.д.).

34.    Таганрог, п/я 46, артполк, Триеронову Е.В.

«...У нас сейчас много народу пухнет и умирает от голода, а некоторые дошли до того, что ходят на конские могилы, разрывают их и едят дохлых лошадей. Многие убегают из станицы, бросают детей на станциях на произвол судьбы. Голод этот еще страшнее, чем был в 1921 г., он губит народ так, что крепких людей, наверное, в конце концов, останется не больше 25%. Ты бы посмотрел на них, все перевелись — черные, пухлые и безобразные...» Ст. Камышеватская Армавирского района СКК.

35.    В Красную Армию

«...У нас в коммуне ежедневно падают 2, 3, а то и 6 лошадей, и люди все то забирают и поедают. Неоднократно предупреждалось врачом, но ничего не помогает. Ходили по квартирам и забирали это мясо, и все равно люди продолжают свое. А что же творится с людьми, люди пухлые и больные, ежедневно делаем 3—4 гроба. Спасаются, кто как может...» Михайловская Курган[енского] района СКК.

36.    В Красную Армию

«...У нас полный человеческий ужас, подошла полная гибель кулакам и белогвардейцам, и эта гибель переходит на трудящиеся массы, на колхозников. Каждый день хоронят по 8—9 человек и, наверное, скоро нас похоронят. В нашем колхозе пало 10 лошадей, которыми питались колхозники, и питаются сейчас, они их понасолили в кадушках и хранят, как золото, мы еще не ели дохлых лошадей, у нас нет ее засоленной, нам нечем питаться будет, как поедим картофель, тогда будем умирать с голоду...» СКК.

37.    Каменск, СКК, рота связи, Головачеву Д.И.

«...Плохо, хлеба нет, еще месяц проживем. В колхозе жизни нет, народ ест что попало, лошадей сапных убивают, зарывают, а народ достает и нарасхват тянут и едят, так что не смотрят, что она заразная...» СКК.

38.    Ростов н/Д, 9-й артполк, Запорожцу

«...У нас в станице сейчас такой ужас, что даже страшно писать, такой идет грабеж, прямо опасно. Люди ходят голодные, когда забираются в хату, то не выпроводишь, пока не дашь поесть, а если не дашь, то и до горла доходит. У нас сейчас столько людей от голода пухлых и больных, просто страшно смотреть. Люди у нас такие голодные, что даже едят дохлую конину. У нас в Крамваря штаб, так, когда лошадь сдохнет, так люди набегают за дохлой кониной, тот себе тянет, тот себе, даже дерутся за нее. А еще сообщаю тебе новости, что Борис наш умер от голоду...» Крыловская, СКК — от сестры.

39.    В Красную Армию

«...Возьми меня к себе, ибо я погибаю с голоду, хлеба совершенно не вижу, народ весь пухлый, у всех глаза отекли, страшно смотреть. Народ покупает полудохлых лошадей, режут и кушают, пришел нам всем конец. Сжалься, возьми меня к себе, я не выживу, кушать нечего, сплошной ужас...» Армавир, СКК.

40.    Новочеркасск, ККУКС, Диденко Г.М.

«...У нас голод, едят лошадей, не только своих режут, но если сдохнет, и ее закопают, то на утро ее уже там нет, откапывают и расхватывают голодающие. Отец наш уже начинает пухнуть от голода...» Александровская, СКК — от брата.

41.    «...Кончил срок службы, прибыл домой, была охота домой, а теперь служить охота. Новости — ты ужаснешься: народ очень голодает, голодный и холодный. Если попадут лошади, то уж не вырвутся, до чего дошли — собак едят, кто сеял в своем огороде разное зерно, и то забрали. Народ мрет каждый день, народу осталось третья часть, а то разбежались, выдохли Сухоньковы, Савин и Ваня поумирали. Нам преподавали в армии так, вам преподают все хорошо, что у нас безработицы нет, а оно наоборот, везде сокращают, во всем производстве. Если будут преподавать, то врут они все то, что нам преподают. У нас безработных сколько хочешь, я когда был в армии, верил, а пришел домой и увидел все то, что делается, — одна гибель народу...» Из СКК.

42.    [В Красную Армию]

«...Я уже пухлый, ноги пухлые, у нас и рабочие пухлые и мрут. Картошки и капусты нет. Голодает много людей и погибают...». Из СКК.

43.    Ростов н/Д, 14-й отд. ком. батальон, Зайцеву М.Ф.

«...Жизнь наша, Миша, никудышная. Хлеба не видим с самой осени. Где кого увидишь — каждый ходит пухлый, и даже уже люди собак едят. А сейчас у нас народ мрет с голоду. Каждый день душ 30 или 40. Вот такие у нас новости. Не знаем, доживем ли до весны...» Адрес неизвестен.

44.    Ростов н/Д, 2575, НКВМ, Кринченко

«...Мы пока все здоровы, но плохо жить. Хлеба нет уже давно, ели все время картошку, а теперь едим бурак кормовой, да и тот кончается. У нас уже едят конину дохлую, а в Лабинской едят кошек и собак, народ пухнет...» С[ело] Воскресенское, СКК.

45.    Орджоникидзе, рота связи 28-я, И.С. Перебайлову

«...Нам уже не дают два месяца муки, сделай какие-нибудь меры, чтобы мы не голодали и не ели конину, а то одна красноармейка Тайса Чуланова кушает дохлую кошку, у ней уже дети пухлые, потому что нет уже два месяца муки, никто не хочет хлопотать, чтобы остались живы. Но вряд ли, чтобы эти дети были живы, они уже навеки пропали. Они один месяц кушают конину, а теперь и конины нет. За что они страдают, за то, что их отцы служат, а их дети с голоду пухнут, а еще говорят, что кр[асноармей]кам все дают. Это они только отвод делают. Хлопочи, пожалуйста, не давай есть конину дохлую...» Ст[арая] Федоровка Таганрогского района — от жены.

46.    Шахты, 16-й с/п, кр[асноармей]цу Семенечкову

«...Голод неимоверный, такую голодовку нельзя никак перенести, люди собак едят, падают люди от голода, как мухи, не управляются хоронить. Тот горох, что получила, записали, должны на днях забрать, а я остаюсь совсем без куска хлеба...» Ст. Новоминская, СКК — от матери.

47.    Шахты, 16-й с/п, кр[асноармей]цу Чидлею

«...Ищи там места и работай и бери свое семейство туда, а то они здесь умрут с голода, дети пухлые. Нет у нас нигде бурака, ни кабака, абсолютно нет ничего, все поели — кошек, собак, крыс — и дошло до того, что воруют в бригаде лошадей и едят...» Ст. Старо-Деревянковская, СКК.

48.    Новочеркасск, ККУКС, Кузнецову И.Е.

«...Есть у нас нечего, бураков — и то не хватает. Давыдишна съела уже кошку и собаку, много у нас в селе пухлых людей. Народ никуда не выпускают, на базаре ничего нет...» Михайловская Армавирского района СКК — из дома.

49.    Ростов н/Д, 9-й артполк, С.П. Бережкову

«...Кукурузу нам из сельсовета не отдали, и председатель сказал, чтобы и не ходили, все равно не отдадут. А жить не знаю как, что делать, куда подаваться, кто может нам помочь. У нас сейчас большинство народу голодного, некоторые уже пухлые лежат, едят дохлятину. В колхозе дохнут лошади, свиньи и куры, а вслед их едят все...» Хут. Безводный, СКК — от брата.

50.    Новочеркасск, 42-я рота, Брику Г.П.

«...Есть нечего, люди умирают и пухнут с голода. Наша стодворка ест дохлых лошадей, и те достаются в драке...» Березанская, СКК — от жены.

51.    Ростов н/Д, пункт ПВО, Горохову В.П.

«...По Саратову сильное воровство днем и ночью — коров, лошадей, свиней со двора уводят и режут. Погреба у всех разломаны, все это заставляет голод, решаются люди на все. Народ по округу пухнет с голоду, смертность усиливается, в колхозах едят дохлых лошадей. Здесь еще не выплачен налог и свободная торговля запрещена. Жалованья у нас за декабрь и январь не дают во всем городе...» Саратов, отец Кутырев.

52.    Новочеркасск, ККУКС, Красникову Ф.Г.

«...Тягловая сила у нас уменьшается. Каждый день дохнут 1—2 лошади, а люди за ними в драку. Очень много пухлых людей, так как есть совершенно нечего...» Чаплыгин, СКК — от Радченко.

53.    Ставрополь, п/я 90, И.И. Цирюта

«...Хлеба не дают и, наверное, не будут давать. Дела совсем плохие, много людей в настоящее время умирает от голода. Едят собак, кошек, дохлых коней и свиней и в первую очередь стоят за ними. Много пухлых людей ходит. Прямо страшно смотреть на них. Скоро, наверное, и нам будет то же. Было собрание и постановили изыскать еще хлеба сколько-то тысяч, я забыла...» Николаевка, СКК — от сестры.

54.    Ставрополь, п/я 75, В.И. Рябуха

«...В колхозе не давали ничего и не дадут, потому что и в колхозе нет ничего. Одна надежда на корову, но, наверное, отнимут и ее, потому что приказано найти посевной фонд на местах и этот фонд доведут до двора, а в дворах нету — не то что зерна, а и бурака. Если бы ты видел, что у нас сейчас делается, и что люди кушают дохлых лошадей, но конина — это еще первое мясо, но трудно его достать, потому что возле кладбища всегда люди стоят в очереди и даже рубятся секирами, а берут те, кто сильней, а то едят люди собак, но собак уже нет, теперь уже начали ловить крыс, и едят их, это точно и верно. Люди сейчас полоумные, а работать заставляют, за невыход на работу выкидывают из колхоза и сажают в тюрьму, и забирают все мертвое и живое. А что делают в тюрьме — расстреливают и от голода умирают. Если тебе дают кусок хлеба, то служи, а в колхоз не ходи, потому что в колхозах жизни нет, все равно умрем голодной смертью...» Белковская, СКК — от родных.

55.    Ставрополь, 22-й артполк, А.П. Донцову

«...Ты, наверное, живешь хорошо, а мы сейчас переживаем большой голод. Уже 35 дней не видим хлеба. Едим, что попало — ворон, грачей и конину. Народ уже начинает пухнуть с голоду. Лошадь — как сдохнет, то на захватки берут, не считают, что она сапная. Голод заставит все есть. У нас все зерно забрали и не только у нас, а у всех забрали все, что было из продуктов. И мы теперь несем большой голод...» Хут. Хлебодаров, СКК — от родных.

Сообщения о случаях людоедства на почве голода

56.    Ростов н/Д, НКВМ, 27-я школа авиапарка, Черникову

«...Приехал из Армавира потому, что хлеба нет, там с голоду помирают. Там поймали 80 душ, которые резали людей и начиняли пирожки, а потом продавали на базаре...» Гор. Таганрог.

57.    Ростов н/Д, 9-й артполк, Н.Л. Карпенко

«...В Армавире поймали 13 человек, которые резали людей и торговали мясом. Публика эта — кулаки, когда их спросили, что их заставило это делать, то они ответили: «Затем, чтобы создать в массе народа недовольство на Советскую власть, чтобы доказать, что в стране действительно голод». Понял? Вот что бывает. Вот до чего додумываются кулаки. Так это иногда идешь и думаешь — поймают и зарежут на сало. Многие приглашают на квартиру, но опасно идти, черт их знает, кто они и что...» Армавир, СКК — от друга.

58.    [В Красную Армию]

«...У нас граждане живут так, что едят кошек и собак, даже крыс. Смеяться с моего письма нечего, в Поповичевке нашли такую семью, что людей нашли вареных, приготовленных для кушанья...» СКК — от брата.

59.    Ставрополь, п/я 75, Е.Л. Давиденко

«...Везде идут сильные сокращения. Люди живут плохо, наступила настоящая голодовка. Люди людей едят, это прямо недопустимо. А умирают так каждый день. Ям не копают, а хоронят прямо так наверху и потом еще по дворам. Так они жарят, да едят. Это я пишу тебе совершенную правду. Эти люди сейчас сидят в карцере...» Поповическая, СКК — от сестры.

60.    Cm. Староминская, СКК, Вокзальная № 1, Л.И. Костенко

«...Мы, наверное, скоро опухнем от голода. У нас новости такие, что уже люди людей едят. 18-го числа утром я пошла за хлебом, смотрю, а люди бегут на Николаевский переулок, там обнаружили руки и ноги осмоленные. Привели туда собак-ищеек и разогнали народ, и я, конечно, последствия не знаю, а только вот вчера на базаре забрали женщину с колбасами, которые начинены людским мясом, это я сама видела, красивые, желтые на вид, а на вкус не знаю...» Ростов н/Д, отд. рота связи — от дочери.

Нач. 2 отд. оперода ПП ОГПУ СКК Чечельницкий 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.