Спецсообщение СПО ОГПУ о продзатруднениях в ряде районов Украины. 23 июня 1933 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1933.06.23
Метки: 
Источник: 
Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918—1939. Документы и материалы. В 4-х т. / Т. 3. Кн. 2. стр. 427-430
Архив: 
ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 56. Л. 198—202. Подлинник.

№ 128

По сообщению ГПУ УССР, в ряде районов областей Украины продолжают отмечаться продовольственные затруднения. Для характеристики роста продзатруднений приводим данные по Харьковской области.

 

Испытывают

продзатруднения

районы

населенные пункты

На 1 марта

22

84

На 1 апреля

46

188

На 1 мая

56

504

На 28 мая

58

581

Таким образом, из 64 районов области продзатруднениями охвачено 58. Из них особенно поражены 23 района.

По г. Харькову значительно возросло количество нищенствующего, бродячего элемента и беспризорных детей. Только в мае подобрано 11 403 чел., из них: взрослых — 4439, детей и подростков — 6378. За 3 дня июня подобрано 1077 чел., из них детей и подростков — 609. Среди этого элемента распространилась смертность; в мае на улицах и базарах Харькова подобрано 992 трупа. В детдомах различных учреждений города сейчас находится 13 237 подобранных беспризорных детей. Ежедневно на приемник вокзала поступает 300—500 детей. Подбираемые в городе дети подбрасываются крестьянами, в основном, из [Ново-]Водолажского, Балаклейского, Алексеевского, Змиевского, Красноградского, Чугуевского, Богодуховского, Краснокутского и Белковского районов Харьковской области.

В Донбассе продзатруднения испытывает ряд районов, особенно на Старобелыцине. Положение в этих районах председатель облисполкома в письме на имя т. Косиора характеризует таким образом: «По данным районов (книги ЗАГСов), с 1 января 1933 г. умерло от голода по Ново-Псковскому району — 5335 чел., Рубежанскому — 2211, Старобельскому (без семи сельсоветов) — 2289, Троицкому — 2130, Белолуцкому — около 5 тыс. чел., всего лишь по 5 районам — 16 965 чел. Есть основания предполагать, что по всем районам Старобелыцины умерло от голода ориентировочно не менее 40 тыс. чел.»

В данное время голодает примерно до 50% всего населения. Огромное количество истощено до крайних пределов. Возросло количество таких районов в Одесской, Днепропетровской, Киевской и Винницкой областях. В Черниговской области в последнее время ощущают продзатруднения 30 районов, где испытывает нужду в продовольствии свыше 60 тыс. чел.

В большинстве районов оказанная в свое время продпомощь иссякла. Мобилизация местных ресурсов прекратилась. Заболеваемость и смертность на почве голода усилилась в ряде районов. В Одесской области в Савранском, Криво-Озерском, Любашевском, Арбузинском, Добровеличковском, Голованевском, Троицком, Н.-Архангельском, Б.-Александровском, Н.-Украинском, Б.-Висковском и Знаменском районах на 1 апреля было зарегистрировано 1762 смертных случая; на 1 мая, по неполным данным, — 10 638. В АМССР только по Балтскому, Ананьевскому и Кодымскому районам голодает до 20 тыс. чел. В Черниговской области насчитывается больных и опухших на почве голода 12 тыс. чел.

Контингент голодающих, в основном, колхозники, главным образом, многосемейные хозяйства и выработавшие небольшое количество трудодней, и единоличники — многосемейные и не занимавшиеся в последнее время сельским хозяйством. В целом ряде районов фиксируются невыходы на работу отдельных групп колхозников, истощенных от недоедания. В отдельных колхозах отмечены волынки, сопровождаемые групповыми требованиями колхозников об оказании продпомощи, выдачи хлеба и организации общественного питания.

В районах, пораженных острыми продзатруднениями, распространены случаи людоедства, трупоедства, употребления в пищу падали и разных суррогатов. Если в феврале, марте и первой половине апреля по Украине было зарегистрировано 206 случаев людоедства в 166 населенных пунктах 76 районов, то с 15 апреля по 1 июня, по неполным данным, зарегистрировано 315 случаев людоедства по 201 населенному пункту 66 районов.

Случаев трупоедства на 15 апреля было отмечено 113, на 1 июня — 368. Убийствам с целью людоедства подвергаются, главным образом, дети. Эти явления имеют место особенно в Киевской, Одесской, Харьковской и Днепропетровской областях.

В пограничной полосе продзатруднения отмечаются по многим населенным пунктам. По неполным данным, в Ярунском, Славутском, Волочиском, Каменец-Подольском, Немировском, Ново-Ушицком, Дубоссарском, Каменском, Слободзейском и [Ново-]Одесском районах продзатруднениями охвачен 71 населенный пункт, где количество голодающих достигает 15 тыс. чел. На почве голода в селах, непосредственно прилегающих к границе и демаркации, зафиксированы случаи опухания от голода и смерти, причем в отдельных местах они приняли распространенный характер. По некоторым населенным пунктам пограничных районов отмечены случаи людоедства, питания падалью и разными суррогатами. Получили распространение нищенство и воровство. В ряде пограничных сел заметно усилились эмиграционные тенденции среди отдельных групп колхозников и единоличников. В мае на участке 20-го погранотряда было зарегистрировано 13 прорывов с 27 прорвавшимися; на участке 23-го погранотряда — 4 с 20 прорвавшимися.

На станциях железных дорог отмечается большой наплыв нищенствующего, бездомного, бродячего элемента и беспризорных детей, в основном пришедших из сел. В мае на Южных, Екатерининских и Юго-Западных ж[елезных] д[орогах] задержано этого элемента в количестве 31 154 чел. и беспризорных подростков и детей — 8502. Подобрано трупов — 1243.

При этом прилагаем выдержки из письма врача г. Звенигородка П. Блонского, адресованного Наркомздраву УССР т. Канторовичу, представляющего ярко выраженный а/с документ.

Пом. нач. СПО ОГПУ Люшков 

Приложение

Выписки из письма

Наркомздраву УССР т. Канторовичу

«Положение Звенигородского района и соседних с ним непосредственно наблюдаю, как врач, а об остальных сужу со слов очевидцев. Кратко говоря, по селам и мелким городам один сплошной ужас. Нищета невероятная, постоянный массовый голод. Массовая смертность от голода. Около 30% населения сел истощены от голода или опухли. Рождаемость сведена до необычайно малых размеров. Людоедство, некрофагия стали частым явлением. В селе почти не видно ни собак, ни кошек — все съедены. Преступность увеличилась до невероятных размеров. Голод приводит к таким преступлениям, о каких раньше не слыхали. Я уже не говорю о знаменитом срезывании колосков. Все (не только крестьяне) сделались ворами от недоедания. Попрошайничество небывалое. «Спекулянтов» или, лучше сказать, «людей воздуха» (т.е. занимающихся тем же, чем занималась до недавнего времени еврейская беднота в местечках) развелось невероятное количество. Арестов производится страшно много; тюрем не хватает: в Звенигородке на днях тоже открыли тюрьму, закрытую 8 лет назад».

«Суд функционирует вовсю. Немало арестованных при милиции умерло. За один 1932 г. разбежалось в разные части СССР более 10 тыс. из Звенигородского района. Разрушенных построек жилых и хозяйств в Звенигородке и по селам чрезвычайно много; по улицам много пухлых, истощенных. Слом, положение не лучше, чем после нашествия жестокого неприятеля, военной осады или стихийного бедствия».

«Для борьбы с голодом кое-что делалось и в прошлом году, но делалось это, как-то я бы сказал, неофициально. Нельзя было даже говорить о голоде, «стыдливость» одолела. При такой «стыдливости», конечно, сделано было очень мало. В этом году тоже (еще до начала марта) говорить о голоде считалось чуть ли не контрреволюцией».

«Местные организации (районные и областные) не справляются с голодом без полноценной материальной и организации конкретной помощи высших органов партии и власти. Этому мешало и мешает незначительность, сравнительно с размерами бедствия, продовольственного фонда и несвоевременное получение его. А между тем, как говорят, элеватор на станцию Звенигородка полон хлеба, мельница в Звенигородке работает круглые сутки. Есть в городе работающие маслозавод и плодосушка. В 5 верстах есть сахарный завод».

«Очень распространена среди руководящих и рядовых работников политически вредная «теория», что в голоде виноваты сами голодающие, не хотели, мол, работать, говорят, а раз так — пускай дохнут, не жалко. При таком настроении тех, кто должен бороться с голодом, конечно, не может быть ощутимых результатов от их деятельности по борьбе с голодом. Эти «теории» тем более странны в устах советских работников, что они копируют взгляды и высказывания всех времен, что кто беден или голоден, тот сам виноват. Смертность увеличивается при свете таких фактов, что голодает немало колхозников с большим количеством трудодней; что и в этом году голодают трудящиеся колхозники и тех колхозов, которые хорошо работали (с. Озирне Звенигородского района), что все эти «лодыри» с охотой идут на работу и работают в совхозах, на фабриках, заводах, шахтах и т.д. и не стесняются с расстоянием вплоть до Сахалина, Батума, Ленинграда, ни тяжестью и вредностью работы, что как раз действительные старые, так сказать, «со стажем», лодыри далеко не голодают, во всяком случае, меньше массы до недавнего времени землед[ельческих] тружеников в поте лица. Как это ни странно, но эти «теоретики» даже не задумались над вопросом, почему это недавние труженики земли стали мало работать на земле или совсем не желают работать? Что убило у них импульс, охоту к земледельческому труду, что выбило их из колеи трудовой?»

«Какой-то коммерческий, чисто эксплуататорский подход к голодающим. Их рассматривают не как людей в несчастье, а только как живую силу, которую нужно использовать для работы. Отсюда не борьба с голодом, как с народным бедствием, а только задание восстановить живую силу, причем лошадь в большем почете, чем человек. За потерю лошади наказывают, а за массовую гибель людей никого не наказывают».

П. Блонский

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.