Записка Л. П. Берии в Президиум ЦК КПСС о результатах изучения обстоятельств ареста и осуждения П. С.Жемчужиной. 12 мая 1953 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1953.05.12
Источник: 
Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. В 3-х томах. Том 1. Стр. 41-43
Архив: 
АП РФ. Ф. 3. Оп. 32. Д. 17. Л. 131–134. Подлинник. Машинопись.

№ 21

В Президиум ЦК КПСС

Тт. Маленкову Г.М.

 Хрущеву Н.С.*

[* Фамилии вписаны в текст рукой Л. П. Берии. — Сост.]

В ходе ознакомления с следственными делами, находившимися в производстве б[ыв]. Министерства государственной безопасности СССР, выявилось, что материалы по обвинению т. Жемчужиной Полины Семеновны вызывают серьезное сомнение.

В связи с этим Министерство внутренних дел СССР провело тщательную проверку следственных данных, относящихся к аресту т. Жемчужиной.

В результате проверки установлено следующее.

Дело на т. Жемчужину возникло в 1949 году, в связи с арестом руководителей Еврейского антифашистского комитета.

Некоторые из арестованных по делу Еврейского антифашистского комитета — Фефер И. С., Зускин В. Л. и Лозовский С. А. принуждены были следователями оклеветать народного артиста СССР Михоэлса, назвав его руководителем еврейского националистического подполья в Советском Союзе, высказав при этом предположение о связи Михоэлса с т. Жемчужиной.

Никто из названных арестованных в своих показаниях не приводил конкретных фактов, которые в какой-либо мере подтвердили бы вражескую работу т. Жемчужиной. Тем не менее 26 января 1949 года МГБ СССР т. Жемчужина была арестована по обвинению в том, что она «находилась в преступной связи с еврейскими националистами и вместе с ними проводила вражескую работу против партии и Советского правительства».

Ныне арестованные б[ыв]. заместители Следственной части по особо важным делам МГБ СССР Лихачев и Комаров по указанию Абакумова пытались принудить т. Жемчужину к «признанию» и стали фальсифицировать следственные материалы, с целью «изобличить» т. Жемчужину в не совершенных ею преступлениях.

Не добившись «признания» от т. Жемчужиной и для того, чтобы любыми путями подтвердить провокационную версию о ее вражеской работе, МГБ СССР в 1949 году без каких-либо оснований арестовало ряд родственников, сослуживцев и знакомых т. Жемчужиной:

Лешнявскую Р. С. - домашнюю хозяйку, сестру т. Жемчужиной;

Карповского А. С. - пенсионера, брата т. Жемчужиной;

Штейнберга И. И. - директора завода № 339 Министерства авиационной промышленности СССР, племянника т. Жемчужиной;

Голованевского С. М. - помощника по кадрам начальника Главного управления лесотарной промышленности Министерства рыбной промышленности СССР, племянника т. Жемчужиной;

Иванова В. Н. - главного инженера Главного управления текстильно-галантерейной промышленности Министерства легкой промышленности СССР;

Мельник-Соколинскую С. И. - начальника отдела кадров Министерства легкой промышленности СССР;

Карповского М. Я. - начальника отдела поставок Министерства рыбной промышленности СССР;

Левандо Е. М. - старшего инспектора Министерства пищевой промышленности СССР;

Вельбовскую А.Т. - секретаря т. Жемчужиной.

Как установлено проверкой, все эти лица на следствии подвергались всевозможным издевательствам, вплоть до избиений, с целью вымогательства от них показаний, компрометирующих т. Жемчужину.

Арестованные Лешнявская и Карповский, не выдержав примененного к ним режима, умерли в тюрьме; Иванов разбит параличом и лишился речи; Штейнберг и Мельник-Соколинская оклеветали себя и дали вынужденные показания на т. Жемчужину о том, что она якобы проводила вместе с ними националистическую деятельность.

О том, как фабриковались следствием эти показания, Штейнберг И. И. заявил:

«Мне было сказано, что я должен признаться во враждебной и националистической деятельности, которую я якобы проводил вместе с Жемчужиной…

… Меня допрашивал министр государственной безопасности Абакумов, который потребовал, чтобы я признался. Я отрицал. Тогда министр приказал следователю бить меня до тех пор, пока я не подпишу такие признания. В течение двух дней после этого мне только показывали „орудия" (резиновую дубинку), но так как я продолжал отрицать, то приступили к систематическим избиениям. Наряду с этим мне давали спать не более 2–3 часов в сутки. Допросов с „дубинкой" было подряд семь. Их я выдержал, но перед восьмым допросом сдался и сказал неправду»[32].

По тому же вопросу Мельник-Соколинская С. И. заявила:

«… Я все же отказывалась подписывать ложь, теряла последние силы, падала на стол, просила отпустить меня, а он (Комаров) кричал, что меня на носилках будут допрашивать, и обрисовал картину страшных ужасов, меня ожидавших. Наконец, Комаров начал угрожать мне арестом моего мужа и дочери Лены, а другую обещал отдать в детский дом. Я начала терять почву. Судила про себя, что меня тоже взяли без вины и стряпают дело, и решила, что самые страшные четыре страницы попрошу переделать, а остальные подпишу, только чтобы не допустить ареста мужа и дочери. Но и тут он (Комаров) обманул меня, переделав только две. И я совершила в тюрьме преступление, подписав уже утром этот протокол».

В декабре 1949 года МГБ СССР «закончило следствие» по делу т. Жемчужиной и, в связи с невозможностью передачи дела в судебные органы из-за отсутствия доказательств, т. Жемчужина была осуждена Особым Совещанием при МГБ СССР к 5 годам высылки в Кустанайскую область Казахской ССР.

Вышеперечисленные арестованные по делу т. Жемчужиной были также осуждены Особым Совещанием при МГБ СССР на разные сроки тюремного заключения и содержались во Владимирской тюрьме со строгой изоляцией, а также в лагере для особо опасных государственных преступников.

Таким образом, т. Жемчужина и упомянутые выше ее родственники и знакомые стали жертвой учиненной над ними МГБ СССР расправы.

Министерством внутренних дел СССР принято решение т. Жемчужину и арестованных Штейнберга И. И., Голованевского С. М., Мельник-Соколинскую С. И., Иванова В. Н., Карповского М. Я., Вельбовскую А. Т. и Левандо Е. М. из-под стражи освободить с прекращением дела и полной реабилитацией.

Также реабилитированы по этому делу умершие в тюрьме Лешнявская Р. С. и Карповский А. С.

МВД СССР считает целесообразным рассмотреть вопрос о назначении персональной пенсии и обеспечении лечением через 4 Управление Министерства здравоохранения СССР разбитого параличом Иванова В. Н. [33]

Л. Берия

32 См. также документ № 11 раздела III.

33 15 мая 1953 г. члены Президиума ЦК КПСС опросом (прот. № 8, п. 15) постановили:

«1. Обязать IV Управление Министерства здравоохранения СССР (т. Егорова) обеспечить лечение т. Иванова В. Н.

2. Назначить т. Иванову В. Н. персональную пенсию в размере 1000 рублей в месяц пожизненно» (РГАНИ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 26. Л. 71).

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.