Заявление Д.В. Приходько Н.С. Хрущеву о недостатках в работе генеральной прокуратуры СССР. Не позднее 2 июля 1953 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1953.07.02
Источник: 
Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. В 3-х томах. Том 1. Стр. 54-58
Архив: 
АП РФ. Ф. 3. Оп. 57. Д. 42. Л. 76–82. Заверенная копия. Машинопись.

№ 1

Заявление Д.В. Приходько Н.С. Хрущеву о недостатках в работе генеральной прокуратуры СССР*. Не позднее 2 июля 1953 г.**

Секретарю ЦК КПСС тов. Хрущеву Н. С.

чл. КПСС Приходько Дмитрия Владимировича, партбилет № 1320103, проживающего г. Москва, проезд Серова, 17, кв. 24 (кв. тел. К 5-07-34, служ. тел. К 6-31-58).

Заявление

В интересах улучшения прокурорского надзора за следствием в МГБ СССР в марте 1952 года по решению ЦК КПСС была организована группа военных прокуроров в количестве 10 человек. Начальник этой группы — зам. Главного военного прокурора генерал-майор юстиции товарищ Китаев.

Перед этими прокурорами была поставлена задача улучшить прокурорский надзор за следствием в центральном аппарате МГБ СССР.

Все эти 10 военных прокуроров в своей работе должны отчитываться только перед Генеральным прокурором Союза ССР тов. Сафоновым.

Год и два месяца работает группа, но надзорная прокурорская деятельность не улучшается, а лишь омрачилась очередным грубым нарушением закона, я имею в виду дело врачей и др.

За это время на разрешение Генерального прокурора Союза ССР тов. Сафонова начальник группы и отдельные прокуроры ставили ряд существенных вопросов, на мой взгляд, выполнение которых улучшило бы надзорную прокурорскую работу, но они не нашли своего положительного разрешения.

1. Еще в начале создания группы, учитывая особый характер надзорной работы в центральном аппарате МГБ СССР, перед тов. Сафоновым ставился вопрос о необходимости утверждения положения о работе группы, но этот вопрос остался им не разрешен.

Между тем в этом положении предусматривалась необходимость не реже одного раза в месяц проверять законность содержания арестованных во внутренней и Лефортовской тюрьмах, к которым никто из названных прокуроров доступа с точки зрения проверки не имеет.

Не ошибусь, если скажу, что внутренняя тюрьма МВД СССР и Лефортовская прокурорским надзором около 10 лет не проверялись вообще. Поэтому неизвестно, правильно ли соблюдается закон тюремной администрацией и лицами, имеющими к ним отношение, или нет. Становится известно лишь только потом, как, скажем, по делу группы врачей, что в тюрьмах внутренней и Лефортовской грубо нарушался закон, арестованные избивались, не предоставлялось им время для сна, не давалась арестованным бумага для написания жалоб в директивные органы, прокурору и др.

Между тем во многих случаях эти нарушения закона можно выяснять своевременно, а именно при проверке тюрьмы прокурором.

Также говорилось, что крайне важно, чтобы прокурор имел право самостоятельно вызвать к себе на допрос арестованного. Сейчас прокурор, осуществляющий надзор за следствием, если ему не вызовет следователь арестованного из тюрьмы, сам этого сделать не имеет права, хотя бы даже необходимость этого допроса возникла у прокурора в связи с жалобой в его адрес. И последующий сам допрос проходит только совместно со следователем.

При такой постановке прокурорского надзора прокурор затруднен своевременно выяснять те или другие нарушения, допускаемые в процессе расследования дела.

Как ни удивительно, но и сейчас допускаются нарушения постановления СНК и ЦК ВКП(б) от 17.ХI.38 г. «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия». При этом в одном из основных вопросов этого постановления — дача санкций на арест. В этом вопросе рядовые прокуроры также обращали внимание лиц, дающих санкции на арест, на то, что имеют место необоснованные аресты, но эти сигналы не учитывались и в расчет не принимались, в итоге эта беспринципность приводит к тому, что «вначале арестовывается человек, а затем собираются в отношении него доказательства». Иначе говоря, прокурором тов. Сафоновым, его заместителем и Китаевым даются санкции на арест по недостаточно проверенным и обоснованным материалам, т. е. как раз делается то, что категорически запрещается названным выше историческим решением партии и правительства.

30 января 1953 года с санкции тов. Сафонова был арестован Зинченко К. Е., кандидат технических наук, работник Министерства иностранных дел. Зинченко обвиняется в том, что с 1940 по 1944 гг., находясь в служебной командировке в Англии, поддерживал преступную связь с американским журналистом и передавал ему ряд сведений, составляющих государственную тайну. При критической оценке данных, которые были представлены Генеральному прокурору при получении санкции на арест, они не могли служить основанием для ареста Зинченко, но тов. Сафонов, придерживаясь, очевидно, линии перестраховки, арест санкционировал.

Дело Зинченко следственными органами МВД СССР в данное время поставлено на прекращение за отсутствием преступления.

Товарищ Сафонов достаточно в курсе по тем делам, по которым даются санкции по его поручению генерал-майором юстиции тов. Китаевым, который также дает санкции без критического и принципиального анализа материалов.

5 марта 1953 года с санкции тов. Китаева был арестован Кудояров Б. П., фотокорреспондент сельскохозяйственной выставки. Кудояров обвинялся в том, что он проводил шпионскую работу и занимался антисоветской агитацией. Документальных данных или свидетельских показаний, подтверждающих это обвинение, при истребовании санкции не было. Однако санкция была дана. Кудояров содержался в тюрьме два месяца с лишним, т. е. до 11 мая 1953 г., а затем его дело было прекращено за отсутствием состава преступления.

5 марта 1953 года с санкции тов. Китаева был арестован Шушаков А. С., корреспондент газеты «Социалистическое земледелие». (Причем, при аресте никто не позаботился о судьбе двух малолетних детей 9 и 11 лет, оставшихся без каких бы то ни было родственников, и дети находились без надзора.)

В постановлении на арест указано, что Шушаков проводил антисоветскую агитацию и что виновность подтверждается показаниями свидетелей Воробейчик и др., но стоило прочесть эти показания и было бы видно, что свидетель Воробейчик и др. не дают изобличительных показаний в отношении Шушакова, что для предъявления ему обвинения материалов, т. е. доказательств, нет. Поэтому после доклада материалов следствия новому руководству министерства дело Шушакова 13 апреля 1953 года органами следствия было прекращено, а он из-под стражи освобожден.

6 февраля 1953 года с санкции тов. Китаева был арестован за проведение антисоветской националистической агитации Чайковский Г. М., содержался под стражей три месяца, т. е. до 13.V.53 г., а затем из-под стражи освобожден за прекращением его дела по признакам отсутствия состава преступления.

Только в апреле и мае 1953 г. прекращено около 20–35 дел, не связанных с делом группы врачей Вовси и Коган. Такое значительное прекращение дел в процессе следствия свидетельствует о том, что Генеральным прокурором не перестроена надзорная прокурорская работа под углом требований, изложенных в постановлении СНК и ЦК ВКП(б) от 17.ХI.38 г., в результате надзор все еще формальный, а санкции на арест даются без критического анализа представляемых доказательств для их получения, что и вызвало большое прекращение.

Действительно, за год работы прокурорской группы по надзору за следствием в МВД СССР ни одного отказа в даче санкции не было, тогда как прекращено только за апрель и май месяцы, о чем сказано уже выше, 20–25 дел, и об этом тов. Сафонову достаточно известно.

Очень часто перед окончанием дела следствием практикуется переход с тяжкого состава преступления, по поводу которого арестован тот или другой гражданин, на так называемую статью «социально опасный» и осуждается к ссылке или высылке Особым Совещанием МВД СССР.

Что здесь неправильного и [почему] товарищ Сафонов должен был принять меры к устранению?

Неправильно то, что этим осуждением к ссылке или высылке оправдывается неосновательно данная прокурором санкция на арест. Например, в феврале и марте 1953 г. были арестованы Григорьева, Грузд, Рэне и др. Одни из них за измену, другие за шпионаж и антисоветскую агитацию, но в процессе следствия то, за что они арестованы, не подтвердилось, остались только подозрения. При таком положении вместо прекращения дела арестованные осуждаются к ссылке или высылке, тогда как социально опасное лицо по закону может быть выселено без его ареста — в административном порядке.

При такой, на мой взгляд, неправильной прокурорской линии страдает и другая сторона дела — чисто оперативно-следственная, а именно: оперативный работник, а затем и следователь не будут обеспокоены тем, что слабо первым подготовлены данные к аресту Грузд, Рэне и др., а следователь не будет обеспокоен тем, что он не раскрыл, не разоблачил преступника, так как есть выход из этого положения для оперативного работника, следователя и прокурора замазать свою порочную работу осуждением к ссылке или высылке, т. е. осудить как социально опасную личность.

На мой взгляд, если они арестованы за измену Родине или шпионаж, то за это преступление они и должны быть осуждены или их дела должны быть прекращены.

Потеря чувства ответственности за дачу санкций дошла до того, что дается она по таким несостоятельным материалам, что потом органы МВД СССР, получив санкцию, не реализуют ее. 24.II.53 г. тов. Китаев дал санкцию на арест гр. Полякова, но арестован Поляков не был ввиду недостаточно обоснованных материалов.

Кроме того, практика показала, что при получении согласия в директивных органах на арест совершивших преступление отдельных ответственных работников, материалы на этот арест вначале прокурору не представляются, а между тем в целях исключения случаев необоснованного ареста материалы эти необходимо прежде представлять Генеральному прокурору и только с положительной отметкой Генерального прокурора, т. е. что собранные доказательства обоснованы, представлять их в директивные органы для получения разрешения на арест. Такая постановка, по моему мнению, с одной стороны, не будет связывать Генерального прокурора при даче им санкции на арест, уже состоявшийся указанием или решением директивных органов, а с другой Генеральный прокурор или его заместитель будут иметь возможность проверить, насколько объективно, правильно составляются по агентурно-следственным материалам справки и другие документы для получения на арест согласия от директивных органов. Иначе говоря, в справках и других обобщенных документах, представляемых органами МГБ в прошлом в директивные органы, не всегда отдельными работниками эти документы составляются объективно, правильно (дело Степанова). В справке, а затем и в постановлении на арест по делу Степанова указано, что «по имеющимся в МГБ СССР материалам известно, что английской разведке удавалось получать некоторые сведения о решениях Политбюро и пленумов ЦК ВКП(б), представлявшие государственную тайну». И далее указано: «Проверкой и тщательным анализом всех этих материалов установлено, что источником информации англичан является Степанов». Никакими данными, а тем более проверенными в отношении Степанова, органы МГБ СССР не располагали, тем не менее Степанов был арестован. Сейчас же после ареста было выяснено, что Степанов арестован по недостаточно проверенным материалам, изложенное обвинение в справке и постановлении не соответствует действительности.

И хотя дело Степанова подлежит прекращению, но все еще оно не доложено новому руководству МВД СССР, очевидно, боясь ответственности. Эти факты и вызывают необходимость, чтобы прокурор проверял справки и другие документы с точки зрения доказательств при направлении в директивные органы. Такой же порядок необходим и при окончании дел по тем делам, окончание которых согласовывается с директивными органами. Но тов. Сафонов этот вопрос почему-то перед директивными органами на разрешение не ставит.

Сроки следствия продляются прокурорами безотказно, если не считать 5–6 случаев за год, когда прокурорами не продлен срок следствия и предложено ускорить окончание дела. А вообще, как правило, расследование по делам ведется вместо предусмотренного законом два месяца 6–7 и больше месяцев* [*Так в тексте. — Сост.]. Мотивы для продления срока следствия и содержания под стражей приводятся неубедительные и не вытекающие из требования закона, однако это на протяжении длительного времени не пресекается. Вряд ли кто-либо из работников Прокуратуры сможет назвать случай, чтобы Генеральный прокурор принял какие-либо жесткие меры к уменьшению волокиты по следствию.

Известно ли было тов. Сафонову и его заместителю о незаконных методах ведения следствия в центральном следственном аппарате МВД СССР по делу врачей и др.? Да, известно. Ему по этому поводу говорили военные прокуроры тт. Новиков, Кожура, Андреев и др., и особенно для тов. Сафонова был ясен этот вопрос в связи с докладом дела и жалобы Дарон А. П. В жалобе Дарон указывал на незаконные методы следствия, которые применялись к нему, но мер тов. Сафонов не принимал. В данное время дело Дарон прекращено за отсутствием состава преступления, и он восстановлен на прежней работе в Прокуратуре СССР.

Нереагирование со стороны тов. Сафонова на эти сообщения прокуроров о неблагополучии в следствии ставило тем самым всю прокурорскую группу в неясное положение с точки зрения принятия прокурорских мер к устранению отмеченного.

Обращаясь к Вам, Никита Сергеевич, со своим заявлением, прошу Вас дать указание Генеральному прокурору устранить отмеченные недостатки в прокурорской надзорной работе.

По изложенным фактам я обращался к товарищу Дедову и другим работникам из Отдела административных органов ЦК КПСС, и они мне порекомендовали написать заявление на Ваше имя.

Недочеты в надзорной прокурорской работе в аппарате МВД СССР могут подтвердить военные прокуроры этой группы: Кузяйкин Т. М., Савинич, Новиков В. К., Аракчеев и Андреев. Тов. Андреев хотя и не входит в следственную группу, но он почти год осуществлял надзор за так называемым «грузинским» делом[1]. Обвиняемые по этому делу из-под стражи освобождены за прекращением их дела. Тов. Андреев неоднократно заявлял, что он докладывал тов. Сафонову о том, что по этому делу нарушается закон. Но принимал ли какие-либо меры тов. Сафонов в этом направлении, мне неизвестно.

Д. Приходько

* На первом листе заявления имеются следующая резолюция: «Разослать членам Президиума ЦК и Секретариата ЦК КПСС. Н.Хрущев. 11.VII.53 г.» и помета «Архив. Доложено. Д. Суханов. 28.VII.53». — Сост.

** Датируется по дате принятия постановлений Президиума ЦК КПСС о снятии с должности Генерального прокурора СССР Г. Н. Сафонова и назначении на эту должность Р. А. Руденко (прот. № 12, п. I от 2 июля 1953 г.). — Сост.

1 Вероятно, имеется в виду дело о так называемой мингрельской националистической группе. См. документ № 8 раздела I.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.