Письмо Р. Огольцовой Г.М. Маленкову. 30 июля 1953 г.

Реквизиты
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1953.07.30
Источник: 
Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. В 3-х томах. Том 1. Стр. 62-63
Архив: 
АП РФ. Ф. 3. Оп. 32. Д. 17. Л. 137–138 об. Автограф.

№ 6

Письмо Р. Огольцовой Г.М. Маленкову[8]

Дорогой Георгий Максимилианович!

Звонок от Вас влил струю жизни, озарил нас ярким лучом надежды на близкую, радостную встречу с мужем и отцом. Мы ждем его каждый день, каждый час, каждую минуту. Мы ждем потому, что мы, как в себе, уверены в невиновности Огольцова.

Прошел месяц напряженного ожидания. Срок не маленький для принятия мер по проверке дела Огольцова. Для нас это вечность, но кто-то не торопится. Очевидно, бериевские прихвостни в угоду своему хозяину постарались так нанизать обвинения, что человеку сейчас не просто доказать свою невиновность.

Я хочу Вам рассказать, что мне известно из слов Огольцова о поведении и отношении к нему со стороны Берия.

Когда Огольцов, не работая почти месяц, находился дома, он ходил в министерство писать объяснения, которые от него требовал Берия. Заметно нервничая, он называл кощунством то, что от него требовали.

Разговаривая по телефону с т. Игнатьевым, он говорил, что от него требуют объяснения по делу, которому в свое время т. Сталин дал очень высокую оценку.

Вступив в обязанности министра внутренних дел, Берия, очевидно, заранее предрешил судьбу Огольцова. Об этом говорят следующие факты.

В первый раз, когда Берия вызвал его к себе, он поинтересовался состоянием его здоровья и между прочим где бы он хотел работать, не предлагая ничего конкретного. На это Огольцов ответил ему, что дело руководителя расставить кадры так, как он находит нужным. Вскоре ему дали почувствовать, что в этом «хозяйстве» он не ко двору.

Две недели никто его не вызывал и не интересовался им.

Бывая в министерстве, беседуя с некоторыми товарищами, он понял, что вокруг него плетутся какие-то сети. Огольцов сам попросился на прием, попросил дать ему объяснение, чем вызвано к нему такое отношение, что он оказывается за бортом. Тут Берия стал на него кричать: «Вы, мол, занимались безобразием, сажали не того, кого нужно; вы могли так и до Берия добраться и меня посадить. Не воображай, что ты был ближе к Сталину, чем Берия и т. п.»

Когда Огольцов пытался объяснить, что, работая десять месяцев в Ташкенте, он не несет ответственности за то, что делалось здесь, Берия все же продолжал угрожать: «Ты будешь отвечать, ты должен был знать, что тут делается, можешь объяснений не писать, будем допрашивать».

Не чувствуя за собой никакой вины, точно выполняя указания свыше, Огольцов не верил этим угрозам. Он объяснял это как ревность к вождю и наушничание некоторых лиц, которым нежелательно было его присутствие в Москве.

Сердце женщины, матери чувствует надвигавшееся несчастье.

Я умоляла мужа попроситься на прием к Вам и рассказать, какая против него повелась кампания. Не посмел он со своим личным делом отнимать у вас время. «Нет, — говорит, — доказательств идти на конфликт. Помни, что бы со мной ни случилось, я преступлений никаких не совершал».

Мы не знаем, что сейчас с Огольцовым, здоров ли он, как тяжко его обвинение и как долго он еще будет находиться в заключении. Неведение для нас пытка, а каждый томительный день ожидания — вечность.

Приношу Вам, Георгий Максимилианович, глубокое извинение за свое письмо, за то время, которое мы у Вас отнимаем.

Желаем Вам большого здоровья и много сил*.

Р. Огольцова

 

* На первом листе письма имеется помета помощника Г. М. Маленкова Д. Н. Суханова: «Архив. Т. Огольцов в соответствии с решением Президиума ЦК из-под ареста освобожден. Д. Суханов. 11.VIII.53». В протоколах Президиума ЦК данное постановление отсутствует. — Сост.

8 См. документ № 7 раздела I.

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.